Текст книги "Пасынки Вселенной"

Автор книги: Роберт Энсон Хайнлайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Хью рассказал все. Во всех подробностях, с небольшими понуканиями.

Участь раба Хью воспринял без особого сопротивления и душевного волнения. Слово «раб» не входило в его словарный запас, но такое положение было для него обыденным. Всегда были те, кто отдавал приказы, и те, кто их исполнял, – другого он не мог себе представить. Такова жизнь.

Хотя вполне естественно, что он думал о побеге.

Но только думал. Джо-Джим догадался о его мыслях и заговорил без обиняков. Начал Джо:

– Парень, не затевай ерунды. Без ножа ты и трех уровней здесь не пройдешь. Даже если сопрешь у меня нож, все равно не доберешься до уровней с нормальным весом. Кроме того, есть еще Бобо.

Хью чуть помедлил и переспросил:

– Бобо?

Джим ухмыльнулся и ответил:

– Мы сказали Бобо, что он сможет съесть тебя, если ты высунешь голову из каюты без нас. Теперь он спит за дверью. Немало времени потерял.

– Это совершенно справедливо, – вставил Джо. – Он был очень разочарован, когда мы решили приберечь тебя.

– Слушай, – предложил Джим, поворачиваясь к брату. – А как насчет поразвлечься? – Он снова посмотрел на Хью. – Умеешь бросать нож?

– Конечно, – ответил Хью.

– Посмотрим. Держи. – Джо-Джим протянул ему их нож. Хью взял, покачал его в руке, проверяя балансировку. – Бросай туда.

На дальней стене комнаты, напротив любимого стула Джо-Джима, висела пластиковая мишень, на которой он оттачивал свое мастерство. Хью прицелился и быстрым, незаметным глазу движением метнул нож. Экономичный бросок из-под руки, большой палец на лезвии, остальные вместе.

Нож закачался почти в центре мишени, в той измочаленной области, которая свидетельствовала о достижениях Джо-Джима.

– Молодец! – одобрил Джо. – Как ты думаешь, Джим?

– Дадим ему нож и посмотрим, как далеко он сможет уйти.

– Нет, – сказал Джо. – Я не согласен.

– Почему?

– Если выиграет Бобо, мы лишимся слуги. Если выиграет Хью, мы лишимся обоих. Это расточительство.

– Ну… Если ты настаиваешь…

– Ага. Хью, принеси нож.

Хью принес. Ему и в голову не пришло направить оружие в сторону Джо-Джима. Хозяин есть хозяин. Чтобы слуга напал на хозяина – это не просто плохо. Это настолько немыслимо… Это непредставимо.

Хью надеялся, что Джо-Джима впечатлит его ученость. Но вышло по-другому. Джо-Джим, особенно Джим, обожал спорить. Очень скоро они выжали все из Хью и отбросили его за ненадобностью, фигурально выражаясь. Хойланд почувствовал себя униженным. В конце концов, разве он не Ученый? Разве он не умеет читать и писать?

– Заткнись, – сказал Джим. – Читать – это проще простого. Я умел читать, когда твой папаша еще не родился. Думаешь, ты первый ученый у нас в услужении? Ученые – ха! Толпа недоумков!

В попытке восстановить свое интеллектуальное достоинство Хью изложил теории молодых ученых, строго следующие фактам, неукоснительно реалистичные, атеистические и рассматривающие Корабль как он есть. Хью втайне надеялся, что Джо-Джим поддержит такую точку зрения; казалось, это совпадало с его (их?) характером.

Оба расхохотались ему в лицо.

– В самом деле, – допытывался Джим, когда перестал смеяться, – неужели вы, молодые олухи, настолько глупы? Да вы еще хуже, чем ваши старики.

– Но вы же сами говорили, – обиженно запротестовал Хью, – что все общепринятые религиозные представления – это чушь. Так и мои друзья думают. Они хотят выкинуть весь этот старый хлам.

Джо начал отвечать, но Джим перебил:

– Что с ним возиться? Он безнадежен.

– Вовсе нет. Мне нравится беседовать. Он первый, не знаю уж за сколько времени, с кем я могу поговорить. В общем, я хочу посмотреть, голова у него на плечах или только место, откуда уши растут.

– Ладно, – согласился Джим. – Только давайте потише. Хочу вздремнуть.

Левая голова закрыла глаза и вскоре захрапела. Джо и Хью продолжали беседовать шепотом.

– У вас, молодых, – сказал Джо, – проблема в том, что когда вы не можете понять что-то с ходу, вы считаете, что этого просто нет. У стариков – наоборот. Все, что они не понимают, они истолковывают, а потом считают, что все поняли. Никто из вас не попытался прочесть простейшие слова так, как они написаны, а потом просто понять их. Нет, вы все шибко умные – если не понятно сразу, значит, тут какой-то другой смысл.

– Что вы имеете в виду? – с подозрением спросил Хью.

– Ну, к примеру, возьмем Путешествие. Что это значит?

– Ну… По-моему, это ничего не значит. Просто чушь, сказочка для крестьян.

– А каково общепринятое значение?

– Ну… это куда ты попадаешь после смерти… или, скорее, посмертное бытие. Ты совершаешь Путешествие к Центавре.

– А что такое Центавр?

– Это – заметьте, я излагаю догмы; сам я в эту чушь не верю – место в конце Путешествия, где все счастливы и где всегда добрая еда.

Джо расхохотался. Джим перестал храпеть, приоткрыл один глаз, буркнул что-то и снова заснул.

– Вот об этом я и говорю, – прошептал Джо еще тише. – Ты не думаешь своей головой. Тебе никогда не приходило в голову, что Путешествие – это именно то, что написано в древних книгах, – что Корабль и весь Экипаж в самом деле движутся куда-то?

Хойланд подумал.

– Это несерьезно. Да и физическиневозможно. Корабль не может двигаться куда-то. Он уже везде. Можно путешествовать поКораблю, но совершить Путешествиеможно лишь в духовном смысле, если там вообще есть какой-то смысл.

Джо воззвал к Джордану.

– Послушай, напряги свою дубовую голову. Вообрази место во много-много раз больше Корабля. Корабль – внутри, и он движется. Понял?

Хью попытался.

Потом еще попытался.

Потом затряс головой.

– Это бессмысленно. Ничто не может быть больше Корабля. Ни для чего другого просто не останется места.

– Хафф тебя побери! Слушай! Это место – снаружиКорабля, понял? За последним уровнем в любом направлении. Там пустота! Просек?

– Но за последним уровнем ничего нет. Поэтому он и последний.

– Так. Возьми ножик и проверти дырку в полу последнего уровня. Что там будет?

– Но это невозможно. Пол-то твердый.

– Но представь, что ты все-таки смог сделать дырочку. Что там будет? Представь себе.

Хью закрыл глаза и попытался представить, как он вертит дырочку в полу последнего уровня. Как будто пол мягкий… словно сыр.

И перед ним забрезжило понимание каких-то возможностей – возможностей, выворачивающих душу наизнанку. Он будто падал, падал в дыру, которую сделал сам и под которой не было никаких уровней. Он быстро открыл глаза.

– Это ужасно! – еле выговорил он. – Я в это не верю.

Джо-Джим поднялся.

– Я заставлютебя в это поверить, – мрачно сказал он, – даже если для этого придется свернуть тебе шею. – Он шагнул к двери в коридор и открыл ее.

– Бобо! – крикнул он. – Бобо!

Джим вздрогнул и поднял голову.

– Что у вас происходит?

– Сводим Хью к невесомости.

– Зачем?

– Чтобы вдолбить немного ума в его тупую башку.

– В другой раз.

– Нет, я хочу прямо сейчас.

– Ладно, ладно. Не трясись. Все равно я уже проснулся.

Джо-Джим Грегори обладал – или обладали – мозгами почти столь же уникальными, как и телом. Он стал бы лидером в любом случае. Среди мутов само собой разумелось, что он имеет право третировать, командовать и заставлять служить себе. Будь у него жажда власти, он вполне мог бы поднять мутов на борьбу и завоевал бы Корабль вместе со всем Экипажем.

Но у него не было таких устремлений. По своей исконной сути он был интеллектуалом, сторонним наблюдателем. Его интересовали вопросы «как» и «почему», но его воля к действию была направлена только на обеспечение собственного удобства и комфорта.

Если бы он родился двумя нормальными близнецами в Экипаже, то, вероятно, стал бы Ученым – самый простой и удобный способ обеспечить себя – и мирно развлекался бы беседами и управленческой деятельностью. Ныне же ему не хватало компаньона для умственных упражнений, и он бездельничал, читая и перечитывая книги, наворованные для него тремя поколениями слуг.

Прочитанное обсуждалось обеими половинами его двойственной личности. Постепенно они выработали весьма толковую точку зрения на историю и физический мир – за одним исключением. Они не понимали, что такое художественный вымысел, и принимали за чистую монету романы, попавшие в их руки, – так же, как учебники и справочники.

На этом они расходились. Джим считал величайшим из людей Алана Квотермейна; [6]6
  Имеется в виду не реальный человек, а один из героев известного английского писателя Генри Райдера Хаггарда (1856–1925), действующий в ряде романов («Алан Квотермейн», «Копи царя Соломона», «Айша», «Возвращение Айши», «Люди тумана» и др.).


[Закрыть]Джо отдавал пальму первенства Джону Генри. [7]7
  Джон Генри был героем американского «железнодорожного фольклора», широко распространившегося в эпоху строительства трансконтинентальных железных дорог; был наделен невероятной физической силой и носил прозвище «Стальной Человек».


[Закрыть]

Оба они чрезвычайно любили поэзию; Киплинга они могли цитировать страницами, и почти так же им нравился Райслинг, [8]8
  Жизнь и стихи Райслинга описаны Хайнлайном в замечательном рассказе «Зеленые холмы Земли».


[Закрыть]«слепой певец космических дорог».

Пятясь, вошел Бобо. Джо-Джим ткнул пальцем в Хью.

– Гляди, – сказал Джо, – он выйдет.

– Сейчас? – счастливо спросил Бобо, ухмыляясь и пуская слюну.

– Тебе бы только брюхо набить! – ответил Джо, постучав Бобо по макушке. – Нет, ты его не ешь. Ты и он – кровные братья. Понял?

– Не есть его?

– Нет. Защищай его. Он будет защищать тебя.

– Хорошо. – Он обреченно кивнул своей крошечной головой, признавая неизбежное. – Кровные братья. Бобо знает.

– Хорошо. Теперь пойдем туда-где-все-летают. Ты пойдешь впереди. Охраняй.

Они двинулись. Гном трусил впереди, выглядывая опасность, за ним шел Хью, а Джо-Джим прикрывал тылы, причем Джо смотрел вперед, а Джим назад, повернув голову через плечо.

Они взбирались все выше и выше. С каждым пройденным уровнем вес незаметно уменьшался. Наконец они достигли уровня, дальше которого идти было невозможно – люки кончились. Палуба чуть заметно искривлялась, было похоже, что мир имеет форму огромного цилиндра. Над головой, закрывая обзор, простиралась такая же искривленная металлическая поверхность, и неясно было, действительно ли палуба изгибается дальше.

Настоящих стен здесь не было; путников обступали огромные распорки, гигантские, несуразно мощные, аккуратно расчерчивая палубу и потолок.

Тяжесть не ощущалась. Если стоять неподвижно, ничтожный остаток веса заставлял тело чуть заметно дрейфовать вниз, к «полу», однако большой разницы между «низом» и «верхом» здесь не было. Хью это не понравилось; его подташнивало, зато Бобо был здесь явно не впервые. Он плыл по воздуху, как нелепая рыба, отталкиваясь от распорок, пола и потолка.

Джо-Джим следовал параллельно общей оси внутреннего и внешнего цилиндров по проходу, образованному распорками. Вдоль прохода располагались перила, и он передвигался, цепляясь за них, как паук по паутине. Он набрал приличную скорость, и Хью с трудом поспевал за ним. Мало-помалу освоившись, он стал двигаться длинными скользящими шагами, иногда отталкиваясь рукой или ногой. Он не мог бы сказать, сколько они прошли – подозревал, что несколько миль, но не был уверен.

В конце прохода они остановились. Путь преграждала прочная переборка. Джо-Джим двинулся вдоль нее вправо, что-то высматривая.

Наконец он нашел то, что искал, – закрытую дверь в рост человека. Разглядеть ее можно было только благодаря тоненькой щели по контуру и причудливому геометрическому орнаменту на поверхности. Джо-Джим осмотрел ее и почесал правую голову. Головы немного пошептались, потом Джо-Джим поднял руку.

– Нет! – сказал Джим.

– Как нет? – удивился Джо. Они снова пошептались, Джо кивнул, и они опять подняли руку.

Рука, не дотрагиваясь, двинулась вдоль линий узора, дюймах в четырех от поверхности. Движение было незамысловатым, но смысл жеста оставался непонятным.

Наконец Джо-Джим толкнул дверь ладонью, отплыл и замер.

Через мгновение раздался мягкий, почти неслышный шипящий звук; дверь дрогнула, отошла дюймов на шесть и тоже замерла. Джо-Джим, казалось, был озадачен. Он осторожно просунул руки в образовавшуюся щель и потянул. Ничего не произошло. Тогда он позвал Бобо:

– Открой.

Бобо, нахмурившись так, что узкий лоб почти весь ушел в морщины, осмотрел дверь. Потом уперся ногами в переборку, ухватившись одной рукой за дверь, и напрягся.

Он замер, изогнув спину, напружинив грудные мышцы, обливаясь потом. На шее выступили жилы, голова ушла в плечи. Хью услышал хруст суставов. Он подумал, что карлик может лопнуть от натуги – отступиться у него не хватит мозгов. Однако дверь неожиданно подалась и отлетела вместе с полоской металлического крепления. Она выскользнула из рук Бобо, и сила напружиненных ног отбросила его прочь от переборки. Он пролетел вдоль по проходу, пытаясь ухватиться за поручень. Но уже через минуту он снова оказался у двери, неловко переворачиваясь в воздухе и массируя ушибленную лодыжку.

Джо-Джим вошел внутрь, Хью держался за его спиной.

– Что это за место? – требовательно спросил Хью, у которого любопытство перевесило почтительность к хозяину.

– Главная Рубка, – ответил Джо.

Главная Рубка. Самое священное и запретное место на Корабле! Само ее местоположение было давно забыто. Молодые Ученые считали, что такого места вовсе не существует. Старшие расходились во мнениях от фундаменталистской догматики до мистических толкований. Хью считал себя человеком просвещенным, но все же название напугало его. Рубка!По слухам, здесь обитает дух самого Джордана…

Он остановился.

Джо-Джим тоже остановился, и Хью отвел глаза.

– Пошли. В чем дело?

– Ну… ххм…

– Говори.

– Но… это место… дух Джордана…

– Ну, во имя Джордана! – запротестовал Джо, постепенно раздражаясь. – А мне казалось, ты говорил, что вы, молодые олухи, вообще не верите в Джордана.

– Да, но… но это…

– Хватит. Пошли, а не то я на тебя Бобо напущу.

Он повернулся. Хью неохотно, как на плаху, последовал за ним.

Они протиснулись через проход, ширины которого хватало только чтобы идти плечом к плечу. Проход повернул на девяносто градусов по широкой плавной дуге и вывел прямо в рубку. Хью, исполненный страха и любопытства, выглянул из-за широкого плеча Джо-Джима.

Он увидел хорошо освещенную огромную комнату, добрых двухсот футов в диаметре. Комната-сфера казалась изнанкой гигантского глобуса. Поверхность стен была гладкой и серебристой. В центре сферы Хью увидел скопище приборов, занимающее футов пятнадцать в поперечнике. Для его неопытного взгляда они были совершенно непонятны; он не мог бы даже описать их, однако заметил, что они свободно висят в воздухе, ничем, по-видимому, не поддерживаемые.

От конца прохода к приборам в центре сферы тянулась металлическая решетчатая труба такой же ширины, что и проход. Джо-Джим обернулся к Бобо и велел ему стоять на месте, сам же вошел в трубу.

Вместе с Хью они двигались по трубе, перебирая прутья решетки. Наконец они добрались до приборов. Вблизи детали оборудования стали виднее, но оставались такими же непонятными, и Хью взглянул на внутреннюю поверхность сферы.

Это оказалось ошибкой. Поверхность была ровной, серебристо-белой и не имела перспективы. Невозможно было понять, находится ли она в сотне футов, в тысяче или за много миль. Хью никогда не видел высоты больше двух палуб и открытого пространства шире деревни. Его охватила паника, неудержимый страх, тем более что он и сам не понимал, чего боится. Дух давно забытых первобытных предков проснулся в нем, и он замер в древнем примитивном страхе падения.

Он схватился одной рукой за панель управления, другой за Джо-Джима.

Джо-Джим ударил его тыльной стороной ладони по лицу.

– Что с тобой? – прикрикнул Джим.

– Не знаю. – Хью наконец смог отвести взгляд. – Не знаю, но мне здесь не нравится. Пойдемте отсюда!

Джим поднял брови, глядя на Хью с отвращением.

– Действительно. Этот слабак никогда не поймет ничего, что ты ему толкуешь.

– Да ладно, все в порядке, – отмахнулся Джо. – Хью, залезай в кресло – вон в то.

Тем временем Хью поглядел на трубу, по которой они добрались до панели управления. Сфера вдруг съежилась до своих нормальных размеров и приступ паники почти прошел. Все еще трясясь, Хью подчинился.

Центр управления был жесткой конструкцией из кресел, в которых должны были располагаться операторы, и контрольной панели, расположенной почти на уровне колен – так, чтобы она была перед глазами, но не закрывала обзора. Кресла имели высокие подлокотники со встроенными в них рукоятками, но об этом Хью еще не знал.

Он проскользнул под приборной панелью на кресло, удобно откинулся в нем, наслаждаясь его прочностью и неподвижностью. Он устроился полулежа – и ногам, и голове было удобно.

Перед Джо-Джимом на панели что-то происходило; Хью заметил это краем глаза и повернулся посмотреть. В верхней части приборной доски мерцали красные буквы: «2-Й АСТРОНАВИГАТОР ГОТОВ». Что означает «2-й астронавигатор»? Хью об этом не имел ни малейшего понятия – и тут он заметил прямо перед собой надпись «2-Й АСТРОНАВИГАТОР». Хью понял, что речь идет о нем, точнее, о человеке, который должен сидеть на этом месте. Он почувствовал неловкость, словно второй астронавигатор мог войти и обнаружить, что его место занято, но выбросил эти мысли из головы – это казалось все же маловероятным.

И все же – что такое «второй астронавигатор»?

Буквы на панели Джо-Джима пропали, слева загорелась красная точка. Джо-Джим потрогал что-то правой рукой; панель отозвалась: «УСКОРЕНИЕ – НОЛЬ», «ГЛАВНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ». Последние слова моргнули несколько раз и сменились надписью «НЕ ОТВЕЧАЕТ». Эта надпись тоже исчезла, с правого края появилась зеленая точка.

– Приготовься, – сказал Джо, глядя на Хью. – Сейчас погаснет свет.

– Вы ведь не выключите его? – испугался тот.

– Нет – его выключишь ты. Посмотри там, рядом с твоей левой рукой. Видишь маленькие белые огоньки?

Хью посмотрел и обнаружил, что в подлокотнике светятся восемь маленьких ярких огоньков, расположенных двумя группами, одна над другой.

– Каждая лампочка управляет освещением в своем квадранте, – объяснил Джо. – Закрой их ладонью, и свет погаснет. Давай, попробуй.

С опаской, но сгорая от любопытства, Хью выполнил указание. Он положил на крошечные лампочки ладонь и стал ждать. Серебристая сфера сделалась тускло-свинцовой, потом еще больше потемнела, и они оказались во мраке, нарушаемом лишь слабым мерцанием приборов. Хью ощутил волнение и восторг. Он убрал ладонь; сфера осталась темной, а восемь огоньков засветились голубым.

– А теперь, – проговорил Джо, – я покажу тебе звезды!

В темноте рука Джо-Джима скользнула по другой группе из восьми лампочек.

О, миг сотворения мира!

Со стен стеллариума, точнейшим образом воспроизведенные, светя так же ровно и безмятежно, как их прототипы в черных глубинах космоса, на него смотрели звезды.

Как драгоценные самоцветы, разбросанные с небрежной щедростью по искусственному небу, перед ним лежали бесчисленные солнца – перед ним, над ним, под ним, за ним, вокруг него. Он висел в одиночестве посреди звездной вселенной.

– Ооооооох! – невольно выдохнул он.

Хью так стиснул подлокотники, что чуть не сломал ногти, но не заметил этого. Он больше не боялся; в его душе оставалось место лишь для одного чувства. Жизнь Корабля, суровая и будничная, не оставляла место прекрасному; впервые в жизни он испытал невыносимый экстаз незамутненной красоты. Это потрясло его до боли.

Лишь через некоторое время Хью настолько оправился от шока и последовавшего за ним оцепенения, чтобы заметить сардоническую ухмылку Джима и сухой смешок Джо.

– Хватит? – спросил Джо. Не дожидаясь ответа, Джо-Джим включил свет с помощью панели на своем левом подлокотнике.

Хью вздохнул. У него болело в груди, а сердце тяжело стучало. Он вдруг осознал, что все это время не дышал.

– Ну, умник, – спросил Джо, – теперь убедился?

Хью снова вздохнул, сам не зная, почему. Когда вновь зажегся свет, он опять почувствовал себя в безопасности, но его охватило ощущение огромной потери. В глубине души он знал, что, раз увидев звезды, больше не сможет быть счастлив. Ему уже не заглушить этой ноющей боли в груди, этой только что зародившейся смутной тоски по утраченному небу и звездам, хотя в простоте своей он еще не мог этого понять.

– Что это было? – хрипло спросил он.

– Оно и было, – ответил Джо. – Мир. Вселенная. То, о чем я и пытался тебе рассказать.

Хью напрягся, яростно соображая.

– Это и есть «то, что Снаружи»? – спросил он. – Все эти прекрасные маленькие огоньки?

– Ну да, – сказал Джо. – Только они не маленькие. Понимаешь, они очень далеко – может, за тысячи миль отсюда.

– Что?

– Да, да, – настаивал Джо. – Там, снаружи, места много. Космос! Он огромен. Да что там, некоторые из этих звезд могут быть размером с Корабль – а то и больше.

Лицо Хью, перекошенное от умственных потуг, представляло собой жалкое зрелище.

– Больше Корабля? – повторил он. – Но… но…

Джим нетерпеливо закивал головой.

– Что я тебе говорил? Теряешь время на этого балбеса. Он не способен…

– Полегче, Джим, – мягко перебил Джо. – Не жди, что он побежит, еще не научившись ползать. У нас и то это заняло некоторое время. Я смутно припоминаю, что и ты когда-то не сразу поверил своим глазам.

– Врешь, – заносчиво проговорил Джим. – Это тебя нужно было долго уговаривать.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал Джо. – Мы оба не сразу поверили.

Хойланд не обратил внимания на перепалку братьев. Обычное дело; он же размышлял о вещах далеко не обычных.

– Джо, – спросил он, – а что случилось с Кораблем, когда мы смотрели на звезды? Мы что, смотрели прямо сквозь него?

– Не совсем, – сказал Джо. – Мы вообще-то смотрели не прямо на звезды, а как бы на их изображение. Как будто… Ну, в общем, это делается с помощью зеркал. У меня есть книга об этом.

– Но можноувидеть и сами звезды, – встрял Джим, мгновенно забыв о пикировке. – Там впереди есть помещение…

– Ну да, – перебил Джо, – у меня из головы вылетело. Капитанский мостик. Там одна стена стеклянная. Можно просто посмотреть наружу.

–  Капитанский мостик?Но…

– Да не этого Капитана! Он-то там никогда не был. Так написано на табличке над дверью.

– А что такое «мостик»?

– Провалиться мне, если я знаю. Просто название такое.

– Вы сводите меня туда?

Джо хотел было согласиться, но вмешался Джим.

– В другой раз. Пошли обратно – я проголодался.

Они снова прошли сквозь трубу, разбудили Бобо и проделали долгий путь назад.

Прошло много времени, прежде чем Хью уговорил Джо-Джима снова взять его на разведку, но это время прошло не зря. Нигде Хью не видел столько книг, как у Джо-Джима. Некоторые из них Хью читал и раньше, но теперь перечитывал с новым пониманием. Он читал и читал, поглощая новые мысли, спотыкался, боролся, пытался понять. Он забывал о сне и пище, и лишь боль в желудке напоминала ему о нуждах тела. Утолив голод, он возвращался к книгам и снова читал, пока голова не начинала раскалываться, а глаза не отказывались видеть.

Служить Джо-Джиму оказалось довольно легко. Хотя он не освобождал Хью от обязанностей, но не возражал против чтения, лишь бы тот находился в пределах слышимости и откликался по первому зову. Обязанности сводились в основном к игре в шашки с одной из голов, когда вторая отказывалась, да и это время было не совсем потеряно, потому что, играя с Джо, частенько удавалось завязать разговор о Корабле, его истории, приборах и оборудовании, людях, которые его построили и управляли им поначалу, – а также ихистории, и о Земле, этом невероятном, странном месте, где люди жили не внутри, а снаружи.

Хью все удивлялся, как они не падали.

Он обсудил это с Джо и в конце концов получил некоторое представление о гравитации. Сердцем он так и не смог этого воспринять – идея оказалась слишком невероятной, но как концепцию смог ее понять и использовать много позже, в своих первых попытках приблизиться к науке баллистики и искусству астронавигации и управления космическим кораблем. Позже на этой основе он задумался о проблеме веса на самом Корабле, – о проблеме, которая никогда раньше не волновала его. То, что чем ниже спускаешься, тем тяжелее становишься, казалось ему настолько естественным, что тут и думать было не о чем. С центробежной силой он был знаком на примере пращи. Но применить это знание ко всему Кораблю, представить, что Корабль вращается как праща и тем самым придает предметам вес, – это было слишком сложно. В это он не мог поверить.

Джо-Джим еще раз сводил Хью в Рубку и показал то немногое, что сам знал об управлении Кораблем и астронавигационных приборах.

Давно забытые инженеры Фонда Джордана проектировали корабль, который не развалился бы от старости, даже если Путешествие продлится дольше запланированных шестидесяти лет. Задача оказалась решенной блестяще. Создавая двигатели главной тяги, системы жизнеобеспечения Корабля, разрабатывая панель управления, которая бы позволяла отказаться от автоматики, инженеры отбросили идею движущихся частей. Все основывалось не на грубых механических движениях, а на чистой энергии, на силе электрических преобразований. Вместо того чтобы нажимать кнопки, дергать рычаги, щелкать тумблерами, астронавигатор должен был помещать ладонь на лампочку, тем самым перекрывая луч света и изменяя баланс статических полей.

Таким образом, понятия трения, износа и разрушения теряли смысл. Даже если все люди погибли бы, Корабль по-прежнему летел бы сквозь космос, с горящими огнями, с чистым воздухом, с готовыми к работе двигателями. Так и случилось. Хотя вышли из строя лифты и конвейеры, забылись их устройство и назначение, оборудование в основном продолжало обслуживать невежественный экипаж – либо спокойно дожидалось, пока кто-нибудь сможет его использовать.

В строительство Корабля вложено было немало гениальных идей. Поскольку он был слишком велик для сборки на Земле, его собирали по частям на орбите за Луной. Там он вращался пятнадцать долгих лет, пока не были поставлены и решены все задачи надежности и долговечности оборудования. В процессе возникло и развилось целое направление субмолекулярной технологии.

Именно поэтому, когда Хью возложил свою необученную, но пытливую руку на ряд огоньков с надписью «УСКОРЕНИЕ, ПЛЮС», он получил немедленный ответ. Вспыхнула красная лампочка на верхней панели первого пилота, потом быстро замигала, а на информационной панели зажглась надпись: «ГЛАВНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ – НЕТ ВАХТЫ».

– Что это значит? – спросил он Джо-Джима.

– Никто не знает, – ответил Джим.

– Мы проделывали то же самое в комнате управления главными двигателями, – добавил Джо. – Так там высвечивается надпись «Рубка – нет вахты».

Хью поразмыслил.

– А что произойдет, – продолжал настаивать он, – если на всех постах будут люди, а я закрою эти огни рукой?

– Не знаю, – сказал Джо. – Мы ведь не могли попробовать.

Хью промолчал. В нем зрела смутная решимость, и ее следовало обдумать.

Чтобы выдвинуть свою идею, Хью дождался, когда обе головы Джо-Джима будут в хорошем настроении. Они были на Капитанском мостике, когда Хью решил, что момент созрел. Джо-Джим разнежился на Капитанском кресле, его брюхо было набито едой, а глаза разглядывали безмятежные звезды сквозь толстое стекло главного иллюминатора. Хью парил в воздухе рядом с ним. Корабль вращался, и звезды описывали в небе величественные окружности.

Наконец Хью произнес:

– Джо-Джим…

– А? Чего тебе, малыш? – откликнулся Джо.

– Очень красиво, правда?

– Что?

– Все это. Звезды… – Хью махнул рукой на вид за иллюминатором, после чего ему пришлось схватиться за кресло, чтобы остановить свое собственное вращение.

– А, ну да. Поднимает настроение. – На удивление, это сказал Джим.

Хью понял, что время пришло. Он выждал еще мгновение, потом сказал:

– А если мы доведем это дело до конца?

Две головы повернулись одновременно.

– Какое дело?

– Путешествие. Запустим главный двигатель… Где-нибудь там, – поспешно продолжал он, боясь, что его перебьют, – есть планеты, похожие на Землю… по крайней мере, так считал Первый Экипаж. Надо найти их.

Джим глянул на него и расхохотался. Джо покачал головой.

– Малыш, – сказал он. – Ты сам не понимаешь, что несешь. Такой же идиот, как Бобо. Нет, с этим покончено. Забудь.

– Почему покончено, Джо?

– Ну, потому что… Это слишком большое дело. Нужен экипаж, чтобы разобраться во всем, научиться управлять Кораблем.

– Зачем столько народу? Вы показали мне всего десяток мест, где должны находиться люди. Наверное, десятка достаточно, чтобы управлять Кораблем. Если они знают то же, что и вы, – лукаво добавил он.

Джим захихикал.

– Он поймал тебя, Джо. Он прав.

Джо отмел этот аргумент.

– Ты нас переоцениваешь. Может, мы и могли бы управлять Кораблем, но куда лететь? Мы не знаем даже, где находимся. Корабль дрейфует – уж не знаю, сколько поколений. Мы не знаем, куда летим и с какой скоростью.

– Но послушай, – взмолился Хью, – есть ведь приборы. Вы же мне их показывали. Разве мы не можем научиться пользоваться ими? Ты же смог бы разобраться в них, Джо, если бы захотел?

– Пожалуй, – согласился Джим.

– Не хвастайся, Джим, – сказал Джо.

– Я не хвастаюсь, – отрезал Джим. – Если они в порядке, я в них разберусь.

Джо фыркнул.

Вопрос повис в неустойчивом равновесии. Хью, как и хотел, добился разногласия между братьями, причем менее сговорчивая голова оказалась на его стороне. Теперь важно закрепить успех…

– У меня есть идея, – сказал он быстро, – где достать тебе людей, Джим, если ты их согласишься обучить.

– Что еще за идея? – подозрительно спросил Джим.

– Помните, я рассказывал вам о компании молодых ученых…

– А, эти придурки!

– Да, конечно – они ведь не знают того, что знаете вы. Но они – по-своему – пытаются мыслить разумно. И если бы я спустился и рассказал им, чему тут научился, то у вас появилось бы много людей.

Джо перебил:

– Посмотри-ка на нас внимательно, Хью. Что ты видишь?

– Ну… я вижу вас… Джо-Джима.

– Ты видишь мута, – поправил Джо с сарказмом в голосе. – Мы – мутик. Дошло? Ученые твои не будут с нами работать.

– Нет, нет, – запротестовал Хью, – неправда. Я не о крестьянах толкую. Крестьяне не поймут, но это ведь Ученые, к тому же самые толковые из всех. Они поймут. От вас всего-то требуется – организовать им безопасный проход через края мутов. Это вы можете сделать, так ведь? – добавил он, инстинктивно переводя разговор на более твердую почву.

– Уж будь уверен, – сказал Джим.

– Брось, – сказал Джо.

– Ну ладно, – согласился Хью, чувствуя, что Джо в самом деле раздражен его настойчивостью. – Но могло бы получиться забавно… – Он немного отодвинулся от братьев.

Он слышал, что Джо-Джим тихонько продолжает спор, но притворился, что ничего не слышит. У Джо-Джима был существенный недостаток, проистекавший из их двойственной природы: поскольку они были скорее сообществом, чем индивидуумом, из них был никудышный человек действия, ведь каждое решение требовало обсуждения и компромисса.

Вскоре Хью услышал, как Джо повысил голос:

– Ладно, будь по твоему!

Потом он позвал:

– Хью! Иди сюда!

Хью оттолкнулся от ближайшей переборки, подлетел к Джо-Джиму и ухватился за спинку Капитанского кресла.

– Мы решили, – без предисловий сказал Джо, – отпустить тебя обратно в твои края, чтобы ты попробовал пропихнуть свою идею. Но все-таки ты дурак, – угрюмо добавил он.