Текст книги "Я покоряю мир (СИ)"

Автор книги: Рина Вешневецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Вешневецкая Рина
Я покоряю мир

Глава 1

– Нет, Леха, нет! Тебе еще раз сказать? Не пойду! Поздно уже и я устала. Все! Езжай домой, экономь на бензине, – я повесила трубку и откинулась на подушку.

Часы на стене в зале пробили полночь. Как же достал меня этот Леха! Утром вот даже не вспомнит, что мне звонил. Он как протрезвеет в мою сторону даже не смотрит, зато две рюмашки водочки творят чудеса, и внезапно в его глазах я становлюсь прекрасной русалкой с загадочным взглядом. И тогда начинаются звонки, смс-ки, сообщения в интернете. И как апофеоз – он приезжает на своей колымаге к моему дому.

И почему парни считают перепихон в машине вершиной страсти?

Почему бы не позвать девушку на свидание? Не позвонить ей хотя бы за сутки до него, чтобы она могла спокойно распотрошить шкаф и выбрать самое подходящее платье? Где мой всегда понимающий принц в конце-то концов?

Если я золушка, а студентка, которая после учебы моет полы в кафе, это золушка, то у меня должен быть персональный принц. И где, спрашивается, его черти носят? В каком кабаке он заседает с грудастой блондинкой? И самое главное – в каком возрасте мужчины, наконец, начинают придерживаться семейных ценностей?

Я так накрутила себя, что вскочила с кровати и как была, в длинной футболке и трусах отправилась пить теплое молоко на кухню. В зеркале, висящем в коридоре отразилась высокая обычного телосложения взлохмаченная русоволосая девушка с серо-голубыми глазами. Я повключала везде свет, чтобы монстры забились в темные щелки и разогрела кружку молока в микроволновке.

Теплое молоко – первейшее средство от всех невзгод. Так всегда говорила бабушка, а в словах бабули сомневаться не стоит, женщины, закаленные советским союзом, не умеют врать. Хотя знатно изворачиваются.

Сейчас бабули жутко не хватает, она у меня бывшая балерина на пенсии. Этот дом подарок ей от какого-то ухажера из КГБ. А сейчас Лидия Николаевна улетела на Мальдивы. У нее медовый месяц, а новоиспеченным супругом стал один из управляющих крупной акционерной компании. Он, конечно, уже в возрасте, но все равно мужчина очень видный.

Бабуля дождалась своего принца, но я столько ждать не готова.

Я сцедила в ладошку зевок. Завтра воскресенье, придется возвращаться в город, чтобы продолжить учебу. Да и на работу пора уже, отпуск-то заканчивается. У бабушки, конечно, в банке полны закрома, но она хочет, чтобы я всего достигла сама. Отсюда и работа, и учеба в обычном ВУЗе на бюджете.

И вот скоро выпускной, а перспектив у меня все еще никаких нет. Только зачетка с пятерками и улыбки преподавателей. Может, стоит пойти в магистратуру? Еще лет десять, и я кандидат в доктора науки. А это по мнению бабушки уже довольно престижная должность.

Жаль только денег она приносит не слишком много. Придется тянуть на себе кредиты, ипотеку и еще бог знает сколько долгов. Ну, и где мой рояль в кустах? Хоть бы клад где-нибудь найти.

Мама родила меня в шестнадцать, бабуля ее иначе как «бедовой» не называет. Насколько я поняла, мама через постель пыталась пробиться в модельный бизнес и это у нее вполне получилось. Родив меня, она укатила в Америку на съемки и уже много лет припеваючи живет во Флориде, у нее свое модельное агентство. А я осталась с бабушкой, и в этот раз бабуля решила придерживаться другой системы воспитания. Она выкинула все книги доктора Спока и лихо взялась за дело.

Получилось то, что получилось.

Я допила молоко, оставила в мойке кружку и отправилась спать. Утро вечера мудренее.

На следующий день я прибралась в доме, вымыла оставленную посуду и упаковала сумку с вещами. Иногда выть хочется от этих бесконечных переездов. В пятницу ты тащишь домой грязные вещи для стирки, ноутбук и тетради, чтобы делать самостоятельную работу, косметику, чтобы тебя не пугались прохожие, телефон, зарядку и наушники к нему и еще кучу необходимых вещей. В итоге, у тебя на плечах топорщится огромный рюкзак весом килограмм в восемь, а в руках еще сумка с ноутбуком. И большая удача, если в автобусе будут свободные места, и не придется стоять целый час, пытаясь сохранить равновесие.

Именно поэтому, в половину третьего я, тщательно заперев дом и оставив ключ под горшком с засохшей геранью, тряслась от холода на остановке. Надо бы уже переходить на зимнюю кутку, но она осталась в общежитии, так что приходиться мерзнуть в пальто. Хорошо хоть шапка теплая.

Погода стояла стылая. Вот по-другому и не сказать. Вроде мороз, но не крепкий, а снег такой мелкий, что еще на подлете к земле превращается в противную морозь. Ноябрь – самое отвратительное время года. Листья облетели и теперь гниют темными кучами под ногами, кругом голые деревья и кустарники, а земля вокруг раскисла и снова застыла неровными волнами.

Наконец, из-за поворота показался автобус. От радости я даже чуть не выронила ноутбук, и поспешила занять идеальное место на остановке. То самое, напротив которого открываются двери автобуса.

В салон автобуса я ввалилась слоном, только что разгромившим посудную лавку и теперь пытающимся скрыться от полиции на общественном транспорте в час пик. И тут же нашла за что похвалить себя. Деньги на билет я предусмотрительно переложила из кошелька в карман, чтобы не копаться в проходе лишнее время.

Сегодня мне повезло, и в автобусе ехали только несколько женщин весьма преклонного возраста. Причем, все были знакомы между собой и явно возвращались с каких-то посиделок, с удовольствием смакуя последние сплетни.

Я уселась на место у окна, поставила на соседнее кресло рюкзак, прижалась головой к оконному стеклу и достала наушники. Это сейчас уже чуть ли не всемирная привычка. Вот и я без музыки ездить не могу – укачивает.

Чуть больше часа в дороге и вот я стою на автовокзале ставшего родным городка. Он у нас не большой, примерно сто тысяч жителей, и, хотя до города-миллионника ему далеко, есть парочка институтов и несколько колледжей на выбор.

Вдохнув морозный воздух, и покрепче ухватив сумку с ноутбуком я отправилась в любимую общагу. До нее от вокзала было несколько путей. Один по центральным улицам, а второй напрямую через парк. Поскольку мерзнуть еще больше мне не хотелось, а темнеть только-только начало, я решила срезать через парк. Так можно минуты за три быстрым шагом дойти.

В парке начали зажигаться фонари, даря окружающим не только свет, но и чувство защищенности. Я так быстро шла, что обгоняла прохожих, стремясь оказаться в тепле. Сначала мужчину с портфелем, потом несколько мамочек с колясками, старушку с палками для скандинавской ходьбы и девушку в ярко-розовой парке.

А потом был «Бал-лум!».

Вот я иду по центральной дорожке парка, затем слышу этот странный звук и парк исчезает. А я оказываюсь посреди огромного холла с великолепными фресками на потолке и мраморными колоннами. Вокруг меня толпиться с десяток мужчин в темных неопределенного вида балахонах с накинутыми на голову капюшонами. Лиц не разглядеть, но все они определенно недовольны моим появлением.

– Обогнала! – сказал будто сплюнул один из них.

– Вот же, сварх! – донеслось с другой стороны. – И что теперь? Есть идеи?

– Да какие уж тут идеи? Опять придется все по новой высчитывать. Ждать определенное положение всех небесных светил, искать место, находить новую девушку… Еще полвека ждать, не меньше, – рассеянно ответил третий.

– Простите, Ваше Величество. Просим великодушно, не губите, – бухнулся на колени четвертый. – Казните лучше эту девицу, – он некрасиво ткнул в меня пальцем. – Это она во всем виновата!

Я еще осмотрела зал, чтобы найти предполагаемое Величество. Казниться мне как-то не хотелось. Хорошо хоть руки немного отогрелись в тепле. Надо теплого молока выпить, а то простыну еще.

– Не вели казнить, царь-батюшка, вели слово молвить, – прогундосила я. И тут же попыталась понять, если нос уже не ощущается, то могут ли течь сопли? – Ты сначала напои меня, накорми, баню истопи. А потом уж и спрашивай. И вообще, – тут я немного сбилась со сказочного говора, – это все эти балахонистые виноваты. Не могли случайности учесть? Погрешности рассчитать? Я, между прочим, замерзла и спешила домой!

– Я же говорил! – внезапно начал «Величество» – Говорил вам, что жениться в год сварха плохая примета. А вы мне «Идеальное положение светил! Идеальное положение светил…». Теперь вот разгребайте последствия. Объясните ей что и как, подлечите, пристройте куда-нибудь на работу и замните еще на пятьдесят лет всю эту тему с женитьбой на избранной. А то так и нервов никаких не хватит…

– А как же моральная компенсация? – выгоду упускать нельзя, возопила во мне жаба. – Мне вообще-то вероломно похитили!

– Выдайте ей сотню рупей, и дело с концом, – махнул рукой «Величество» и, простите за каламбур, величественно выплыл из зала.

– Ну вот, слышали? Выполняйте, – кивнула я и сразу же чихнула. Есть у меня такая способность, мгновенно простужаться. – И дайте я уже куда-нибудь присяду.

– Да-да, мы сейчас, – начали суетиться балахонистые. В итоге восемь взрослых мужиков сгрудились в кучу, как персонажи мультика и принялись довольно громко обсуждать сложившееся положение дел.

– Ну, и? Приказ Его Величества надо выполнять, – начал один.

– Да это понятно, но как? – подхватил второй. Похоже присяду я еще не скоро.

– Ну, сейчас вылечим девчонку, а потом сплавим ее кому-нибудь, чтобы не отсвечивала.

– Надо ей сначала сотню рупей выплатить, а то начнет претензии предъявлять. Шумиха поднимется, а нам сейчас огласка не нужна.

– Согласен, – снова первый. – Что напишем в завтрашних газетах?

– Что призыв делать не стали, так как в год сварха не рекомендуется вообще призывать избранную. Мол, нашли недавно эти сведенья в тайном архиве в катакомбах Мазборна при раскопках, а узнали только сейчас, потому что долго переводили.

– А купятся? – усомнился кто-то.

– Купятся. На историю о Мазборне же повелись, – отмахнулся кто-то.

Видимо, закончив обсуждение мужчины как по команде повернулись ко мне и уставились не мигая.

– А к кому мы ее сплавим? – снова спросил первый.

– Решим пока ее будут лечить. Отведем к источнику и подумаем, – решил четвертый.

– А что мы ее к источнику все вместе поведем? – неуверенно качнулся второй. – А это не будет выглядеть подозрительно?

– И правда, мы же все вместе только в этом зале собираемся. Я ее один свожу, а вы пока придумайте кому ее передать под личную ответственность, – решил четвертый и затем повернулся ко мне. – Ты сейчас идешь со мной. Ты меня поняла?

– Не «ты», а «Вы». Я с тобой детей не крестила, – нет, ну правда. Какой-то странный мужик в балахоне сначала тычет в меня пальцем, а потом «тыкает» обращением. – Веди!

Мужчина только хмыкнул и распахнул дверь. На выходе из зала его накидка исчезла вместе с капюшоном, и я внезапно поняла, что иду в сопровождении симпатичного высокого и плечистого брюнета. А сама же в это время некрасива шмыгаю покрасневшим носом, поминутно сглатываю из-за начинающегося першения в горле и то и дело разминаю пальцы, чтобы вернуть им чувствительность и убрать эти противные игольчатые ощущения.

Но все волнение от присутствия рядом мужчины просто сдохло, едва я осознала, что все еще тащу восьмикилограммовый рюкзак и сумку с ноутбуком, а этот типчик даже не подумал помочь.

Мысли вихрем носились у меня в голове, а я, тем временем, рассматривала окружающую обстановку. Ну, что сказать? Много света, хрусталя, картин в резных рамах, пол мраморный, а вот ковровой дорожки на нем нет, пожадничали что ли? В общем, это что-то среднее между администрацией и свадебным залом в дорогущем ресторане. А где волшебство-то?

Не так я себе представляла другой мир, ой, не так… Во-первых, где мой истинный супруг, который правитель всея эльфов или демонов, или драконов, или кто тут живет? Почему по коридорам не летают феи и не феячат исполнение желаний на каждом шагу? Нет, все прохожие были, по крайне мере, на вид, обычными людьми. Все они спешили по своим делам, то и дело листая на ходу бумажки и беззвучно шевеля губами. Речь репетируют что ли?

– А куда мы идем? – Все-таки сообразила спросить я. – Чем меня будут лечить?

– Говори тише, – шикнул на меня брюнет. – Никто не должен догадаться о твоей неосведомленности. Мы идем в Западное крыло. Там расположена лечебница, а также вспомогательные комплексы. Включая залы красоты и горячие источники. Но сначала мы идем к Авенону, главному лекарю дворца. Он единственный из лекарей держит язык за зубами, и я уверен, слухи о тебе никуда не пойдут. Мы, кстати, находимся в главном королевском дворце Его Величества Иваниуса Шестого, правителя Азарии и Больших островов.

Я попыталась скрыть смех кашлем. Иваниус Шестой! Иваниус! Усатый Ванька. Тоже мне имечко для правителя. Лучше б его Иваниэль звали, все благородней звучит.

Мы с брюнетом свернули в галерею, спустились вниз по лестнице, попали в еще один такой же коридор и снова поднялись по лестнице. Я даже успела запыхаться, но есть и плюс – я согрелась.

В лечебницу, стены которой были выкрашены бледно-зеленой краской, я, в отличие от нагловатого брюнета, входила настороженно. Мало ли, что они тут лечат, может, это дурдом для пападанок.

И тут только я ошеломленно заморгала. Я попаданка? Я?! Попаданка?! Жееесть. Надо вернуться домой, а то там бабушка с ума сойдет, когда вернется из путешествия, а меня не будет ни в общежитии, ни в коттедже.

Мужчина завел меня в самый конец коридора, постучался в правую дверь и, дождавшись тихого «войдите», ужом юркнул в дверной проем. Я было сунулась следом за ним, но дверь, захлопнувшаяся перед самым моим носом, подсказала мне, что нужно ждать в коридоре.

Сразу как-то сами вспомнились больничные коридоры и длиннющие очереди из крикливых бабушек, я даже на автомате начала искать плакаты с описаниями признаков туберкулеза или сифилиса, всегда читаю их в очереди к врачу, чтобы скоротать время. Но тут ничего подобного не было, даже пейзажи на стенах не висели. Так что, от нечего делать я уставилась в окно, благо, оно в этом коридоре было.

Прямо за окном пышным цветом цвел королевский сад, или парк, точно не знаю. Но было очень красиво. Со второго этаже мне были хорошо видны парочка журчащих фонтанов, огромные фигурные клумбы с самыми разными цветами, шпалеры с вьюнами, тщательно остриженные кусты и витиеватые садовые дорожки, по которым неспешно плыл целый выводок придворных девиц.

Понять, что они придворные было очень легко. Во-первых, в середине дня они разгуливают с полным макияжем и все усыпаны драгоценностями. И хотя я пока не встретила ни одну девушку в бальном платье с корсетом, их приталенные платья-миди буквально кричали о роскоши и достатке. Да и вообще, шли по парку они очень медленно, так гулять могут себе позволить лишь те, кому не нужно зарабатывать на жизнь.

Я засмотрелась на фасоны платьев и невольно начала выбирать подходящие для себя. Вот это синенькое мне нравиться… и вот это лимонное тоже… и вот это бледно-розовое…

Так!

Стоп!

Я попала в другой мир, где все новое, где все другое, и что я творю? Снова, как и в родном мире, начинаю делать обыденные вещи. Где мой рояль в кустах?! Я читала фэнтези, и правила попаданства знаю. Вот только спасать чужой мир мне как-то не очень хочется, да и снова поступать на первый курс, когда полгода до выпуска с юридического факультета осталось… А может, ну его этот мир? Лучше вернусь домой, получу диплом и найду какую-нибудь работу. Ну, или на магистратуру пойду. Или еще что придумаю.

А попадание в другой мир останется интересным воспоминанием. Не то, чтобы волшебным, но познавательным точно.

Дверь в кабинет, наконец, распахнулась и брюнет вышел в коридор.

– Иди…те, – с заминкой добавил он. – Лекарь ждет.

Я зашла в кабинет, и на этот раз мужчина остался в коридоре за закрытой дверью. За столом сидел мужчина за пятьдесят, подтянутый, даже скорее обычного телосложения, с легкой сединой на висках.

– Проходите, девушка, садитесь, – он указал мне кресло возле стола. – Меня зовут Авенон, я главный лекарь дворца. Я работаю так: сначала общий опрос, потом осмотр, и только после этого заключение и лечение. Начнем?

Я неуверенно кивнула, сгрузила возле стола свои сумки, расстегнула пальто и только после этого уселась на стул. Вопросы посыпались сразу же.

– Как Вас зовут, девушка? – Авенон открыл блокнот и начал записывать мои ответы.

– Я Орешникова Агата Юрьевна, мне двадцать два, я студентка выпускного курса юридического факультета в институте правовых отношений.

– Ого, как подробно, – улыбнулся мужчина. – Подробности – это хорошо, но мы сейчас о Вашем здоровье говорим, а не образовании.

Я покраснела и еле сдержалась, чтобы не начать обмахиваться воротом пальто. Доктор, то есть лекарь, заметил, что мне стало не по себе, и решил вернуться к вопросам.

– Часто простужаетесь? Как долго длиться инкубационный период? Как с болезнями справляется иммунитет?

Для меня слово «иммунитет», прозвучавшее из уст лекаря, на минуточку, магического мира, перевернуло все мое представление об этом мире. И тем не менее, я честно ответила на все вопросы о своем здоровье, даже о том, как у меня идут критические дни и когда последний раз я встречалась с мужчиной. Правда, на эти вопросы я буквально пищала ответы и светила на весь кабинет свекольной физиономией.

А потом начался еще и визуальный осмотр. Я даже когда проходила комиссию для поступления в вуз, так полно не обследовалась, хорошо хоть без сдачи анализов обошлись. Авенон рассказал, что состояние внутренних органов видно по ауре, но визуальная проверка помогает подтвердить или опровергнуть диагноз. Ну, да ладно. Обошлись без гинекологического кресла – уже хорошо.

Окончательный диагноз ничем меня не удивил: легкая простуда, недостаток кальция в организме, стресс и шоковое состояние.

Кто в шоке? Я в шоке? Да, я в шоке. А иначе как объяснить мое равнодушие к происходящему. Во мгновение ока перенеслась из парка во дворец? Ну, и ладно. Встретили десять мужиков в балахоне? Ну, с кем не бывает. Вместо разборок отвели к врачу? Ну, так может они просто заразиться бояться.

Простуду мне вылечили быстро, всего пару пассов руками и какой-то горячий травяной сбор, сильно отдававший липовым цветом и шиповником. А вот недостаток минералов надо восполнять постепенно, чтобы организм не перенасытился. Ну, и самое приятное лекарство мне прописали от стресса. Ближайшую неделю я на оздоровительном карантине, как назвал его Авенон. Мне прописано много спать, долго гулять и главное, не менее четырех часов в день проводить в зале красоты, на горячих источниках, в сауне или в бассейне.

И все это за счет короны, поскольку, пусть и косвенно, но именно Его Величество стал причиной стресса и моего шокового состояния.

В нашей бы стране так лечили от стресса!

От лекаря я вышла в очень благодушном настроении, а еще лучше оно стало, когда я услышала, как Авенон прямо-таки отдает брюнету приказ поселить меня в покоях для высокородных гостей. Мол, там кровати мягче, а мне сейчас как раз такие нужны. И еще он настаивает на обновлении гардероба, поскольку это способствует выработке эндорфинов, что поможет моему организму быстрее перебороть стресс.

Есть! Первый рояль в кустах! Порадовалась тихонько я.

Однако, разузнать о возвращении домой все равно нужно, всегда надо рассматривать запасные варианты. Вон даже режиссеры в театрах для каждой примы находят дублершу. А то и не одну.

Пока я хлопала ушами и витала в облаках, Авенон о чем-то договорился с брюнетом и вернулся в кабинет, а мужчина снова повел меня по лабиринтам дворцовых коридоров. Через какой-то время мы снова вышли в административную часть здания, но теперь пошли на третий этаж.

Эти переходы меня доконают! Мне еще никогда не приходилось взбираться на столько лестниц за день. Пора заниматься спортом, а то уже и одышка появилась, и раскраснелась вся снова. Но будем надеяться это потому, что на мне куча лишних килограмм в виде рюкзака и сумки.

Коридор третьего этаже в крыле противоположном лечебнице был весь выкрашен в бледно-голубой и просто кричал: «Я этаж-люкс! Круче меня только вареные яйца!» Мне даже стало страшно идти по голубому мрамору, из которого были сделаны полы. Я где-то читала, что это самый дорогой мрамор в нашем мире. Интересно, в этом мире также? А ручки на дверях были украшены позолотой и полудрагоценными камнями.

– Твоя дверь третья слева, – остановился брюнет. – Подержи немного ручку в руке прежде чем открыть дверь. Она будет пропускать только тебя и приглашенных тобой людей. Служанка принесет ужин через полтора часа, а пока можешь побыть одна. Завтра в десять утра у тебя встреча с нашим советом. Там мы ответим на все твои вопросы, и ты получишь свою компенсацию за «моральный ущерб», – тут мужчина недовольно поморщился. – А пока приведи…те себя в порядок.

И, пока я стояла с открытым от такой наглости ртом, он просто ушел, раскланявшись по пути с какой-то дамочкой. Я еще немного постояла в коридоре, пыхтя как объевшийся ежик, а потом все-таки вошла в комнату.

Ну, что сказать? Стильно, дорого, роскошно. На белых шелковых стенах есть еле заметный узор золотистой нитью, который добавляет комнате уюта. На окнах висят хлопковые бежевые шторы, возле окна мягкий диван с персиковой обивкой и пара кресел с подставками для ног к нему в тон. В центре комнаты огромный меховой ковер, у стен кадки с пышными цветами и хрупкий стеклянный столик на одной ножке. К такому даже подходить страшно, не то что пользоваться.

Белоснежные двустворчатые двери вели в спальню, где в противовес белым стенам на этот раз с серебристым орнаментом покрывало на кровати, шторы и банкетка были темного, насыщенно-фиолетового оттенка.

Я засунула нос во все уголки комнат, нашла просторную, но пока пустующую гардеробную, куда скинула свою вещи и убрала пальто и сапоги. В этом мире сейчас стояло лето, так что необходимости в теплых вещах не было, и я оказалась без обуви на каждый день.

В одних носках я прошла в ванную и зависла тут надолго. Душ с массажным эффектом, огромная ванны с функцией джакузи, позолоченные краны и целый вагон всевозможных баночек и бутылочек. А еще гигантское зеркало во всю стену.

И тут я поняла почему вокруг меня сегодня была мертвая зона. Почему король только устало посмеялся и ушел, почему таким наглым был брюнет, и почему мне так рьяно кинулся помогать лекарь.

Я выгляжу жутко.

Отекший красный нос может освещать мне дорогу ночью, тушь и подводка растеклись черными лужами под глазами и на щеках, видимо у меня глаза слезились, а я даже не заметила. Кофты сбились вверх, а лифчик наоборот спустился куда-то ближе к животу, и теперь вместо груди у меня было легкая двойная волнистость. Прическа растрепалась, и от пота тонкие волоски свились в мелкие кольца и встали дыбом. А полосатые красно-оранжевые теплые носки дополняли картину уличной сумасшедшей.

М-да.

Надо срочно привести себя в порядок, пока меня еще кто-нибудь не увидел.

Я залезла под душ, потом, закутавшись в халат, долго искала свою расческу в рюкзаке. Та, что была в ванной, конечно, шикарная, но мало ли кто ей расчесывался. Я в этом плане очень мнительна. Так же, как и не пользуюсь чужой косметикой, и не делюсь своей.

Заново накрасившись, я заплела волосы в два колоска, чтобы они не пушились, а утром была красивая волна, и собрала две получившиеся косички в гульку. Скромненько и со вкусом. Потом откопала одно из трех свежевыстиранных платьев и простые темные носки вместо туфель. Полы хоть и сделаны из настоящей паркетной доски, но ходить по ним босиком холодно, а я только простуду вылечила.

Потом от нечего делать послонялась по комнатам, выйти наружу не рискнула. Во-первых, обуви нет. Во-вторых, даже если надену зимние сапоги, то очень быстро заблужусь. Дворец просто огромный, а, судя по виду из окна, парк вокруг был еще больше. Вот завтра погуляю в нем. Мне же рекомендовали больше гулять, верно?

Чтобы не умереть от скуки, решила еще раз посмотреть, что у меня в рюкзаке и сумке для ноутбука. В сумке, кроме самого ноута и зарядки, нашлись еще несколько простых карандашей, леденцы от кашля и использованные билеты из кинотеатра.

В рюкзаке лежали три платья, брюки, несколько теплых кофт и три блузки, несколько пар нижнего белья, три пары носков и одни колготки. Учитывая, что, когда я вышла из дома, на мне были джинсы, теплая кофта, шарф, шапка и пальто, то улов более чем неплохой.

Кроме одежды в рюкзаке еще лежала косметичка, расческа, кошелек, паспорт и студенческий билет, телефон, зарядка и наушники, остатки молочной шоколадки, которую я ела в пятницу, таблетки от боли в желудке, какие-то бумажки и фантики, тетради, целая куча разных ручек, маркер, жевательная резинка и заколка для волос.

Осмотрев свои богатства, я села прямо на пол гардеробной.

Надо возвращаться домой.

Нет, серьезно.

Я же ничего не умею, я простая студентка! У меня ни гроша за душой, и все мое движимое имущество – это ноутбук и золотые сережки-гвоздики. В своем мире я хотя бы знаю, что и как устроено. Я без пяти минут дипломированный юрист, в конце концов!

Надо завтра обговорить все способы возвращения домой с этим самым советом, и плевать, что ни в какую сауну не попаду, лишь бы вернуться на Землю до того, как приедет бабушка. Иначе не поздоровиться никому.

Очнулась я от громкого стука в дверь, есть у меня дурацкая привычка, иногда так задумаюсь, что ничего вокруг не вижу и не слышу. Я поспешила к входной двери, а там на пороге стоит девушка с подносом, от которого раздается потрясающий аромат. В комнаты она вошла только после моего личного приглашения, как и говорил брюнет.

– Прошу, мисс, сюда, пожалуйста, – девушка поставила поднос на стеклянный стол. – Вы можете обращаться ко мне Паула. Я буду Вам помогать. Нужно ли еще что-нибудь сделать?

– Э, Паула, мне нужна Ваша помощь… – я немного замялась. Оказывается, давать служанке распоряжения куда труднее, чем я думала. – Дело в том, что у меня совсем нет обуви. И мне нужно раздобыть удобную повседневную пару туфель. Завтра в десять у меня встреча…

– Я Вас поняла, мисс, какой у Вас размер ноги?

– Эмм, тридцать девятый, – смутилась я.

– Тридцать девятый? – Удивилась Паула, но потом пришла в себя. – О! Вы, наверное, говорите о другом размерном ряде. А какой на нашем?

Ужин был забыт. Мы с Паулой замеряли мою ногу в длину и в ширину, даже сделали ее отпечаток на бумаге, как в детстве. Потом девушка попросила меня померить ее туфли и сказать жмут ли мне они. Не жмут, даже немного великоваты. И только после того, как взбудораженная не меньше меня Паула убежала, я смогла спокойно поужинать. Перетаскивать столик я не стала, еще уроню по дороге, так что приставила к нему банкетку из спальни и спокойно поела.

Паула сегодня больше не пришла, а мне снова стало скучно. Так что я сделала себе педикюр, немного послушала музыку на телефоне, который упорно твердил, что нет сети, и легла спать. Разберусь во всем завтра.