![](/files/books/160/oblozhka-knigi-devyataya-pechat-377294.jpg)
Текст книги "Девятая печать"
Автор книги: Рина Лесникова
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 2
Мосье де Труа в коридоре ожидаемо не оказалось. Впрочем, чему удивляться. Даже если бы он услышал из комнат отчаянные крики, всё равно ничего бы не стал предпринимать. Да и не смог бы. Кто он такой супротив могущественных гостей? То-то и оно. Скорее всего, он сбежал после того, как услышал отчаянный крик девушки. Не нужно его винить. В этой жизни каждый за себя.
По случаю позднего вечернего времени в доме было тихо и пусто. И это тоже хорошо. Завтра все уже узнают, что Нэйту заклеймил и взял себе в ученики один из приезжих магов, но пусть это будет завтра. Сейчас же она ещё не освоилась со своим новым положением. Казалось бы, простейший вопрос: где она должна идти? Впереди, чтобы показывать дорогу? Или сзади, как послушная собачонка? Вопрос решился сам собой. Учитель взял её за клейменую руку. От его ладони к саднящему ожогу побежала успокаивающая прохлада. Приятно-то как. Облегчённого вздоха удержать не удалось.
По случаю приёма высоких гостей садовые дорожки освещались даже в ночное время суток. Поэтому шли быстро. В гостиной маленького домика садовника ещё горел свет, мама всегда была излишне романтичной и частенько зачитывалась допоздна. Папа? Папа, скорее всего, уже давно принял свои «боевые», как он называл ежевечернюю бутылку крепкого алкоголя, и давно уже спал. Спал к тому времени и девятилетний братик Николенька, набегавшись за день с такими же мальчишками.
– Мама, это я, – объявила Нэйта, постучавшись в наружную дверь. – Я не одна. Добрый вечер, мама, – она переступила порог, по-прежнему держа за руку лорда Феррана.
Лизавета Игран поднялась навстречу поздним гостям. Оглядела мужчину, открыто рассматривающего её саму, и нахмурилась.
– Добрый, – поджав губы, ответила она.
– Здравствуйте, – поздоровался Ферран и, закончив осмотр хозяйки домика, принялся внимательно оглядываться, как будто его могла заинтересовать небогатая обстановка маленького холла. Понятно, даёт возможность женщинам начать разговор.
– Мама, это лорд Ферран. Учитель Ферран. Он маг. Моя мама, Лизавета Игран, – представила их друг другу Нэйта, затем прошла к диванчику и села на него, притягивая за собой своего спутника, так и не отпустившего её руки.
– Учитель, говоришь? Маг? – к недовольно нахмуренным бровям добавилась закушенная нижняя губа. Мать никогда не была глупой, она моментально поняла, что значат эти слова.
– Да, мама, Учитель Ферран обнаружил во мне магические способности и взял меня в ученицы.
Лизавета, не сумев подавить тяжёлый вздох, обречённо прикрыла глаза и опустилась в кресло, в котором сидела до их появления. Поскольку ни дочь, ни опасный гость так и не произнесли ни слова, продолжать разговор пришлось хозяйке. Женщина покосилась наверх, в сторону спальни, откуда раздавалось довольное похрапывание супружника, и, подняв упрямый подбородок, спросила, прямо ни к кому не обращаясь:
– Что вы хотите?
– Откуда у меня {это}, мама? – Нэйта первая задала вопрос.
– Чтобы облегчить вам задачу и сократить время неприятного разговора, сразу скажу, что версию со скрытыми способностями – вашими или вашего законного супруга – мы рассматривать не будем, – холодно добавил некромант. – Я просканировал. У вас их нет совсем, миссис Игран. Если будете настаивать, поднимем вашего мужа и проверим его.
Как жутко прозвучало слово «поднимем» в его устах. С некроманта станется, сначала упокоить, а потом поднять. И не будет ему ничего за это, рабочая единица-то останется действующей. А что уж не совсем живой, кому-то, может так даже и удобнее покажется, ведь неживым ни еды, ни зарплаты не требуется. И не устают они, опять же.
– Я… могу рассчитывать на вашу порядочность, господин лорд-маг? – глухо спросила мать Нэйты.
– Нет, – холодно ответил мужчина, – вы не можете ни на что рассчитывать. Даже на возмещение, которое маг обязан выплатить родителям или опекунам приобретённого ученика, ибо ваша дочь совершеннолетняя и уже вышла из-под вашей опеки, – он отпустил руку девушки, за которую держался всё это время, поднялся с диванчика и прошёлся по комнате. – Я маг, миссис Игран. Тёмный маг. О какой порядочности с моей стороны может идти речь? Но рассказать вам всё равно придётся. Если мы будем знать, от кого к моей ученице перешли способности к магии, обучение пойдёт значительно легче и продуктивнее. К тому же, мне совсем не хочется в будущем вступить в неожиданный конфликт с отцом – настоящим отцом – моей ученицы, ведь, судя по силе дара, тот, от кого оный дар ей достался, очень силён.
Как он часто повторяет «моя ученица». С каждым повторением клеймо на левой руке неприятно давало о себе знать. А ведь некромант это делал специально. Указывал обеим женщинам сразу на их место. Как будто бы они его не знали.
Лизавета бросила ещё один отчаянный взгляд на второй этаж и, судорожно сжав ладони, заговорила:
– Зачем вам губить жизнь простой прачки, господин лорд-маг? Что вам это даст? А если мой муж узнает, меня ничего хорошего не ждёт.
– Это верно, ваша жизнь, миссис Игран, мне совсем не нужна. Ни загубленная, ни цветущая, – Ферран опять опустился на диванчик рядом с Нэйтой и взял её за руку. Пульсирующая боль в запястье тут же начала успокаиваться. – Итак, мы слушаем, – сказав так, он отправил небольшой сгусток тьмы наверх, в спальню. Храп прекратился. Оставалось надеяться, что это было сонное, а не упокаивающее заклятие.
– А что слушать? – казалось, настороженно присевшая напротив них красивая ещё женщина разом приобрела несколько трудно прожитых лет. Спина сгорбилась, из обречённо-потухших глаз ушла вся их небесная синева. – Известная история. Гостили в поместье такие же господа маги, такой же переполох устроили, горничных не хватало, вот и послали меня сменить постель одному из них. Вот и… сменила. Никому я про тот мой грех не рассказала, рука у моего Петера тяжёлая, пусть и не бил никогда, но то, что измену не потерпит, говорил часто, особенно, когда выпьет. Мы к тому времени уж женаты были. И… в меня после того случая словно какой бес похоти вселился, муж поначалу радовался, говорил, что наконец-то во мне женщина проснулась, а потом уж и ворчать стал, что больно я темпераментная. Вот и жила во мне надежда, что дочь всё же от законного мужа, а не от насильника. К счастью, внешностью она пошла в меня. К сожалению, только внешностью…
– Так уж тот светлый вас и насиловал? – тёмный гость пропустил мимо ушей самые последние слова. Ещё бы, когда это магов волновали чужие сожаления.
Лизавета вспыхнула.
– Всё одно, против моей воли было то бесовское желание!
– Ладно, – лорд Ферран кивнул и хотел подняться, но глянув на сцепленные руки, остался на месте. – Прояснили хотя бы что-то. Кто из магов гостил в поместье в то время, я попытаюсь выяснить сам. И, так и быть, в качестве компенсации за дочь я согласен держать наш сегодняшний разговор в тайне. Но вы же понимаете, что моя ученица должна последовать за мной? Так как она уже достаточно взрослая, и мало кто подумает, что у неё запоздало обнаружился дар, кроме магов, конечно, значит, в поместье будут считать, что отправилась она в качестве любовницы.
Нэйта дёрнулась. Хотелось закричать: ни за что и никогда. Но что бы это дало? Некромант отказался бы от своих притязаний? Наивно было надеяться. Пострадает не только она сама, но и мама, которая почти двадцать лет хранила в себе тяжёлую тайну её рождения. Папа был хороший, но про его ревность знали все, и не единожды ходили поместные работники, осознанно или же по неосторожности позволившие похотливые взгляды в сторону его жены, битыми. Рука, как и лопата, у садовника Играна были тяжёлыми.
Оставить после своего отъезда славу порочной женщины? Это случится в любом случае. К тому же, некоторые, к примеру, та же Жизель, гордились тем, что на них обратил внимание маг, подруга только и щебетала о том, что вот-вот, скоро-скоро. Надеялась даже, что тот возьмёт её с собой. Ну да, как же, зачем магу простая кухонная работница? Коз доить? Таких в каждой деревне полно. Вот если ей всё же удастся забеременеть и родить одарённого ребёнка, тогда да, обеспеченной дамой станет, потому так и старается.
Почему же мир так несправедлив?
Установившаяся в комнате тишина неприятно давила на уши. Нэйта промолчала весь разговор, она слушала. Похоже, заключительное слово оставили ей.
– Мне всё равно, что обо мне будут думать в поместье, в которое я уже никогда не вернусь, – стараясь сдерживать эмоции, проговорила она и поднялась, словно утопающий за соломинку ухватившись за руку Учителя Феррана. – Желаю тебе удачи, мама.
– Прости меня, дочка, – покаянные слова обречённо разбились о закрывшуюся дверь.
***
Так вот почему, пока Нэйта была маленькой, её мать никогда не приводила её на смотрины, когда маги приезжали отбирать себе учеников. Да, продать своего ребёнка магу очень выгодно, но тогда сразу же возник бы вопрос, а чей это ребёнок? Ведь маг может родиться только у мага или потомка мага. Вправе ли она осуждать мать? Только время всему судья.
– Учитель Ферран, – осторожно начала Нэйта по дороге обратно к господскому дому, – могу я задать вопрос?
– Отныне ты моя ученица, и обязана задавать вопросы, а я по мере возможности обязан на них отвечать.
– Учитель Ферран, вы говорите, что мой отец был из светлых. Значит, и моя магия светлая, так?
– Совершенно верно, в тебе преобладает светлая магия.
Преобладает? Значит, может быть и другая магия? Сразу же возникла ещё куча вопросов. Но сейчас речь не о том.
– Учитель Ферран, но вы же… некромант? Тёмный. Как тёмный маг может учить светлого?
– Похоже, девочка, ты совсем ничего не знаешь о магии, – совершенно беззлобно констатировал учитель. – Структура тёмных и светлых заклинаний одинакова, пусть и приложение сил диаметрально противоположно. Это же относится и к заклинаниям стихий. Одно заклинание и разное приложение силы. Законы магии, как законы всех точных наук, одинаковы для всего. Правда, результат тех заклинаний у магов разной силы тоже разный. К примеру, тёмному проще убить живое создание, замедлив и остановив работу его сердца или какого другого органа, светлый тоже может так, но ему проще ту работу ускорить. Так и получится, что, двигаясь в разных направлениях, в итоге можно получить одинаковый результат. Ну и, конечно же, разные заклинания требуют различного количества приложенных сил. К примеру, ты зажгла светильники в комнате, даже не задумываясь, по щелчку пальцев, тёмному магу этому приходится долго учиться, оттачивать заклинание и приложение силы.
– Получается, магия едина для всех магов. Но это значит… – Нэйта даже споткнулась, хорошо, что мужчина по-прежнему удерживал её за руку.
– Да, теоретически светлый маг тоже может поднять и упокоить умершего, – догадавшись о сути вопроса, кивнул некромант. – Только работа с нежитью – это куда более высокий уровень, нежели обычный светлячок. Для поднятия покойного светлому магу понадобится недюжинный уровень силы и, помимо громоздких заклинаний, сложные и высокоточные пентаграммы. Хочешь посвятить себя некромантии? – усмехнулся он. – Думаю, со временем у тебя это получится.
– Пожалуй, некромантия, посредственная некромантия, – уточнила Нэйта, – меня совсем не прельщает. – Да и любая другая тоже, – быстро добавила она.
– Правильно рассуждаешь, – похвалил маг. – Как бы ни был высок уровень твоей силы, высот в тёмных искусствах тебе никогда не достичь. Но учиться этому ты будешь, – категорично, не приемля возражений, закончил он.
Ладно, об этом можно поговорить позже, когда ещё до тех заклинаний дойдёт. Сейчас же нужно до конца прояснить предыдущий вопрос.
– И всё же, зачем вам светлая ученица?
– Видишь ли, каждый маг силён не только своей силой, но и силой своей команды. Думаю, тебе известно, что многие маги объединены в гильдии или, как чаще говорят – Башни. Во главе такой Башни стоит Учитель, все члены гильдии номинально считаются его учениками. И умения и силы у тех учеников весьма разнообразны: свет, тьма, стихии, ментал, артефакторика, не буду все перечислять, ибо это займёт много времени. В особо крупных Башнях-конгломератах есть свои школы, с адептами и преподавателями. Так вот, к чему это я. Чем разноплановее магия членов такой команды, чем шире диапазон их сил, тем эта команда сильнее. Самая известная гильдия – Башня Магоратора Константина. Власть в Едином Магоре, как ты понимаешь, принадлежит сильнейшему.
– Учитель Ферран, а… у вас тоже есть своя Башня? – Нэйта бросила любопытный взгляд на собеседника.
– Башни у меня нет, только небольшой дом в столице. Я свободный маг, мой Учитель мёртв, – господин лорд-маг резко прервал разговор. Стыдится, что не принадлежит ни к какой гильдии, или же как-то замешан в смерти своего Учителя? С некроманта станется.
Нэйта ещё о многом хотела расспросить, но они уже пришли, пора прощаться, всего через три часа нужно будет вставать, чтобы отправляться к своим бачкам и сковородкам. Или её работа на кухне закончена? Вернее, то, что закончена, это однозначно, но нехорошо как-то так уходить, даже не предупредив. Кто работать-то будет, пока замену не найдут? Кухонные и так перегружены без меры.
Как же хотелось растянуться на своей уютной кроватке. Или свернуться клубочком, полежать и, пока сон окончательно не сморит, подумать обо всём сегодня произошедшем. О своей магии, о настоящем отце, об Учителе Ферране. На первый взгляд вроде бы не такой уж и ужасный, какими представлялись некроманты, но кто его знает, поначалу все люди пытаются выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Неприятные стороны и тайные и явные пороки открываются позже.
– Для тебя будет лучше переночевать сегодня у меня, – сообщил учитель после того, как Нэйта собралась свернуть в коридор для слуг.
– Да как вы смеете! Я не такая! Да я… да вы!.. Вы не смеете!
Нэйта знала, что её возмущения звучат нелепо. Слава падшей женщины ей обеспечена в любом случае. Но это совсем не означает, что Нэйта должна стать таковой в угоду той самой дурной славе и людским сплетням. Но что же делать? Маги могли, смели, и широко пользовались своей вседозволенностью. Ведь любая должна, просто обязана, быть счастливой в том случае, если на неё обратил внимание избранный. К тому же, как поняла Нэйта из слов матери и той же Жизельки, маги делали так, что насилия вроде как бы и не было, женщина сама отдавалась, мало того, получала неслыханное наслаждение. Но в основе этого согласия всё равно лежало принуждение, пусть и магическое.
– Как же я устал, – обречённо вздохнул некромант. – Ладно, не буду спорить, можешь отправляться к себе. И это будет наш первый урок. Но я добрый, а потому оставлю дверь незапертой. Как сочтёшь нужным, придёшь. Мне всё равно, где ты устроишься: на диване в гостиной или на коврике возле моей кровати. Главное, постарайся сделать это так, чтобы не разбудить меня.
– Спокойной ночи, господин Учитель, – Нэйта очень старалась, чтобы её голос не сочился язвительностью. Она, как смогла, изобразила книксен и направилась к своей комнате.
***
Слова о первом уроке припомнились совсем скоро. Не то, чтобы Нэйта забыла про клеймо на её левой руке, но боль успокоилась. Оказывается, успокаивалась она только в присутствии самого некроманта, и лучше всего от его прикосновений. Чем дальше удалялась ученица от своего учителя, тем сильнее давал о себе знать магический ожог. Ничего, к ожогам она привычная, сейчас смажет погуще заживляющей мазью, благо, таковой на кухне всегда находилось в избытке, боль и успокоится.
Мазь нехорошо запузырилась на воспалённой ране и даже зашипела, отчего боль только усилилась, пришлось быстро смывать. Как же больно! Хорошо, что Жизель ночует где-то в другом месте, можно тихо поскулить, а если уткнуться в подушку и прикусить уголок, то и не тихо. Холодная вода уменьшила пытку лишь на короткое время. А ведь ещё совсем недавно Нэйта считала, что её учитель не так уж и ужасен. Разве может быть добрым тот, кто обрекает людей на подобное? Наивный вопрос, у магов свои понятия о добре и зле, как, впрочем, и о том, кого считать людьми. Некоторые немагов за таковых и вовсе не считали.
Уснуть не удалось ни на мгновение. Казалось, что если больную руку просто отрезать, то боль будет меньше. Пожалуй, работать сегодня уже не получится. И что сказать мосье де Труа? Обожглась? Как будто кухонные работники ни разу не обжигались. Чего только там не бывало. Заставит обработать и перебинтовать рану, надеть длинные неудобные перчатки до локтя и не выдумывать глупости. Вот если бы она опрокинула на себя сотейник с кипящим соусом, как это в позапрошлом году случилось с младшей помощницей Райкой, тогда бы да, отправил к лекарям, а на такую малость и внимание занятых людей обращать стыдно. Нэйта так и слышала его недовольный голос: «Девочка, сама виновата, нужно быть внимательнее. А теперь иди, иди, работай, не выдумывай глупости».
Первый урок, значит. Жестокий урок. Жестокий учитель. Мучитель он, а не учитель. Мог бы прямо сказать, что вдали от него боль будет невыносимой. До рассвета остался примерно час времени, можно пойти в его комнату и тихонько посидеть под дверью, а то от боли сознание уже уплывает.
Нэйта не помнила, как добралась до гостевого крыла дома, не помнила, как нашла те самые лиловые покои. Дверь и правда оказалась незапертой. Справа от входа приветливо светился небольшой ночник, освещая диван и аккуратно сложенный плед на нём. Некромант был уверен, что Нэйта придёт. Спальное место даже приготовил. Какой заботливый. Но не это сейчас волновало новоявленную ученицу больше всего. Главное, что боль в районе запястья из невыносимой становилась просто сильной, значит, Учитель Ферран нисколько не лгал: пока рана не заживёт, Нэйта не сможет находиться далеко от него.
Путём недолгих поисков и экспериментов удалось выяснить, что меньше всего рука болит именно тогда, когда Нэйта приближается к тому самому диванчику, наверное, кровать мучителя находилась прямо за стеной. Пожалуй, стоит присесть. Хорошо-то как. Можно прикрыть глаза и даже не обращать внимания на нудную саднящую боль. Её уже можно терпеть. Всё познаётся в сравнении. Есть целый час, чтобы отдохнуть. Может, этого будет достаточно, и прежняя боль уже не вернётся.
***
{Филипп Ферран, некромант}
Вот же упрямая девчонка! Ещё не поняла, что слова Учителя не подлежат сомнению. Можно ещё раз пояснить, но зачем? Личный опыт гораздо лучше чужих слов. Судя по его собственному состоянию, привязка идёт очень сложно. Сложно, через боль, но ведь идёт. На этот раз всё получится. Он нашёл достойный экземпляр. Интересно, кто же её отец? Как такой сильный маг мог не понять, что оставил животворное семя?
Когда же она придёт! Он уже сам на пределе. Беспокойное метание из угла в угол и холодный душ ничуть не облегчали состояние. Такого с ним ещё никогда не было.
Он выдержит. Выдержит. Выдержит!
Тьма успокоилась ближе к рассвету, когда Филипп собирался силой притащить строптивую ученицу к себе. Притащить и позволить разбушевавшейся тьме взять верх. А там будь, что будет. Всполошатся все маги, которые находятся в радиусе десятков, а то и сотен километров? Поднимется окрестная нежить? Нет, улетит зловонному зомби под хвост весь его столь долго лелеемый план. Боль ничто по сравнению с… Он выдержит, он сможет. Совсем скоро уже будет дома, а там может взять себе доступную девку. Нет, лучше сразу двух. Или трёх. Ч-чёрт, как же может совмещаться в одном теле буйная похоть и безумная боль.
Пришла. Наконец-то. Осталась в гостиной? Ну и ладно. Сейчас можно немного унять хотя бы боль. Так даже лучше, будет время успокоить тьму и воспалённое ею желание. Теперь только бы не сорваться. Уснула? Можно тихо, как какой-нибудь шкодливый мальчишка, пробраться в гостиную, сесть на пол рядом и взять её за руку. Воистину правду говорят: не познавший истинной боли не познает истинного счастья.
Глава 3
Яркое солнце настойчиво пробиралось даже под сомкнутые веки. Откуда в их комнате, выходящей окнами в глубокий хозяйственный двор-колодец, солнце? Будильник. Она не поставила будильник и проспала! Оставалось надеяться, что ненамного, иначе давно бы уже разбудили. Нэйта резко открыла глаза и села. Привидится же такое. Закрыла глаза. Ещё раз открыла. Ничего не изменилось: она пребывала на диване в гостиной лиловых покоев. Прямо на полу возле этого самого дивана сидел Учитель Ферран, одетый в халат, и держал за руку. И взгляд у него был такой нехороший. Откровенно злой был взгляд. Стало неудобно. Ведь хотела уйти до того, как он проснётся.
– П-простите.
На этом слова закончились. За что она просит прощения? За то, что пришла? Так он сам приглашал, даже дверь оставил незапертой. За то, что она дежит на господском диване, а господин лорд-маг, как какая-нибудь собачонка приютился на полу? Но это его выбор. И вообще, во всём, произошедшем с Нэйтой, виноват именно он, мучитель Ферран.
– Надеюсь, первый урок усвоен, – холодно сообщил он и позвонил в колокольчик. – Можешь объяснить его суть?
– Приказы Учителя ученик должен выполнять, не раздумывая, – опустив припухшие от слёз веки, предположила Нэйта.
– Даже я сам не смог бы сформулировать более точно, – кивнул некромант. – Думаю, с тебя будет толк. Войдите! – ответил он на робкий стук и приказал замершей на пороге Жизельке: – Милая, принеси нам стандартный завтрак на двоих. Ты плохо слышишь? – холодный взгляд полоснул по остолбенело замершей у порога подавальщице.
– Нет-нет. Уже несу, господин лорд-маг! – пролепетала Жиз и, развернувшись на каблуках и взметнув юбки, исчезла из комнаты.
Понеслось. Сейчас растрезвонит по всем службам, что Нэйта ночевала у некроманта, у неё заплаканные глаза, а сам господин маг сидит перед ней на полу и держит за руку.
– Зачем вы так? Я могу позавтракать, как обычно. К тому же, я и так опоздала на работу, – проговорила Нэйта, поднимаясь и раздумывая, будет ли удобно воспользоваться туалетной комнатой господина некроманта, чтобы привести себя в порядок.
– Про работу на кухне забудь, отныне ты подчиняешься только мне, – жёстко произнёс Учитель и поднялся, наконец-то отпустив руку Нэйты.
Боль никуда не делась, она тут же напомнила о себе своими острыми неприятными коготками. Понятно, ещё одно недвусмысленное напоминание: приказы Учителя ученик должен выполнять, не раздумывая.
Нэйта опасливо осмотрела рану. Под безобразными серо-лиловыми пузырями клеймо некроманта почти не просматривалось.
– Долго оно будет заживать? – всё же решилась спросить она.
– Считаешь меня жестоким? – что за мода на вопрос отвечать вопросом.
Нэйта промолчала. А что здесь скажешь? Можно ли считать милосердным человека, нанёсшего такую рану?
– Считаешь. Ну и ладно, ученик такого уровня силы стоит некоторой толики страданий. И… я точно не знаю, сколь долго будет приживаться печать, слишком уж противоположны наши силы. Как ты уже поняла сама, рана заживает, когда мы находимся рядом, и воспаляется, когда удаляемся. Предваряю твой вопрос, – лорд Ферран поднял ладонь, заметив встрепенувшийся взгляд девушки, – обратной дороги нет. На данном этапе я – твоя единственная возможность выжить. Даже не буду скрывать, когда-нибудь, много позже, когда ты обретёшь полную силу, ты можешь бросить мне вызов и попытаться расквитаться за всё, что я сотворил и ещё сотворю с тобой, а пока остаётся только смириться.
– Спасибо за разъяснения, господин Учитель, вы так добры, – на это раз Нэйта даже не пыталась скрыть сарказм. – Могу я воспользоваться вашей туалетной комнатой, господин Учитель?
У этой просьбы была ещё одна подоплёка. Скоро должна была прийти Жизелька с завтраком, так не хотелось видеться с ней вновь, пусть подруга и считает Нэйту такой же доступной, как она сама. Ещё вчера казалось, что будет всё равно, что о ней подумают. Оказалось, нет, не всё равно, далеко не всё равно.
– Иди, приведи себя в порядок, можешь взять халат, в шкафу висят чистые. После завтрака пойдёшь к себе и заберёшь вещи, которые сочтёшь нужным взять с собой.
– Да, господин Учитель, конечно, господин Учитель, – проявила показательную покорность Нэйта и шмыгнула в указанную дверь, пока не заявилась Жизелька.
Даже на небольшом удалении от учителя-мучителя саднящая боль усилилась. Постоять под душем подольше очень хотелось, но не получилось, неудобно мыться, когда одну руку приходится держать вытянутой, поэтому водные процедуры пришлось быстро заканчивать. Прежнее бельё надевать, конечно, неприятно, но ещё хуже казалось воспользоваться предложением некроманта и влезать в его огромный халат, не в нём же идти в свою комнату за вещами. И тут Нэйту поразила одна мысль. А вдруг, воспользоваться халатом было не предложением, а приказом? Господин маг прямо не говорил, что претендует на её тело, но даже малым детям известна их похотливость. Придётся сделать вид, что не расслышала, и облачаться в прежние одёжки.
Как и надеялась Нэйта, завтрак уже стоял на столе. Жизельки в комнате не было. Что же сейчас творится на кухне? Наверняка, мосье де Труа посылает на её голову самые страшные проклятия. Да и не только он один. Кто же теперь моет котлы и сковородки? Впрочем, Нэйту это волновать не должно. Не должно, но волновало. А ещё она переживала, как же забрать свои нехитрые пожитки? Наверняка, стоит ей показаться в служебном крыле, как тут же сбежится вся свободная прислуга, да и несвободная тоже. Расспросам и упрёкам не будет конца. Как же, сама чистоплюйка Нэйта купилась на чары заезжего мага. А строила из себя недотрогу. Оказалась такой же, как и все, стоило лишь пообещать побольше. Пусть думают, что хотят.
– Поела? – учитель Ферран скептически осмотрел почти нетронутую тарелку.
– Да-да, конечно, – истово закивала головой Нэйта.
– Пойдём! – какой он сегодня лаконичный, даже не сообщил, куда собирается вести свою ученицу.
Некромант меж тем взял девушку за руку, отчего по запястью побежала приятная прохлада, и направился к выходу. Спросить, куда идут? А зачем? Рано или поздно это всё равно выяснится.
– Где твоя комната? – отрывисто поинтересовался он.
– Т-там, – Нэйта указала в направлении служебного крыла. – Но зачем?..
– Хочешь пойти одна?
– Нет, Учитель Ферран. Спасибо, Учитель Ферран.
И всё же, как сложно понять этих магов. То он ставит болючее-преболючее клеймо, которое, по его же словам, может и убить, то провожает до комнаты, чтобы уменьшить боль от этого самого клейма и оградить ученицу от ненужных разговоров. Маги, они и есть маги. Простым смертным их не понять. Хотя, сама Нэйта теперь тоже вроде как маг, пора к этому привыкать.
***
Жилые коридоры служебного крыла, и так никогда не пустующие, на этот раз просто кишели любопытствующими. Нет, все были заняты делом: кто-то озаботился полировкой стен, кто-то мёл пол в коридоре, кто-то не мог попасть ключом в скважину собственной двери. Специально на Нэйту и её сопровождающего никто не пялился. И заговорить тоже никто не пытался. А нет, вон появился сам мосье де Труа, это он-то, который вечно жаловался, что ему и до туалета бывает некогда добежать. Глянул на их соединённые руки, суетливо пристроился рядом и заговорил:
– Нэйта, девочка наша родная, а мы уж тебя потеряли. Выходной решила взять? Отдыхай, отдыхай, дело молодое. Сегодня можешь быть свободной до вечера. Мы и сами справимся, чего уж там, дело молодое, – повторился он и рассыпался мелким угодливым смехом.
– Я больше не вернусь на кухню, мосье де Труа, – тихо сообщила Нэйта.
Как бы тихо она это не сказала, но услышали все. Где-то упало на пол жестяное ведро с водой. Все на мгновение отвлеклись на грохот, а потом дружно кинулись помогать неуклюжей уборщице. И только настороженные уши выдавали всеобщее внимание к происходящему.
– Мало одного выходного? – всплеснул руками шеф. – Так отдыхай сколько пожелаешь, дело-то молодое, – последние слова он едва выговорил, попав под жёсткий взгляд господина лорд-мага.
– Мисс Нэйта уезжает со мной, – отрезал Ферран, единой фразой утолив любопытство всех собравшихся. Медленно обвёл взглядом ошеломлённых зрителей, вроде бы всех сразу, но на короткое мгновение задержавшись на каждом в отдельности.
Коридор начал стремительно пустеть. Интересно оно, конечно, интересно, но не до такой степени, чтобы схлопотать проклятие от тёмного мага.
Много ли вещей у простой служанки, весь день проводящей над грязной посудой? Ей же и ходить-то куда-либо было некогда. Пара нарядов на выход, смена белья на неделю, любимые домашние тапочки со смешными мышиными мордочками, и мягкий мохнатый мышонок – игрушка, давным-давно подаренная родителями на день рождения. Кошелёк со всеми её сбережениями, кулон с розовым камушком на тонкой цепочке, пара заколок, расчёска да зубная щётка, вот и все богатства. К счастью, пока Нэйта собиралась, лорд Ферран молча смотрел в окно. В бедности, конечно, ничего зазорного нет, но всё же, нечего мужчине пялиться на её личные пожитки.
– Я готова, Учитель Ферран.
– Идём! – он опять взял её за клеймёную руку, даже не подумав помочь нести сумку с вещами. Ничего, сумка и правда, совсем не тяжёлая.
***
В лиловые покои они зашли только для того, чтобы оставить там вещи Нэйты. Господин лорд-маг, по-прежнему не расцепляя рук, повёл Нэйту вглубь дома, туда, куда обычным кухонным слугам ход был и вовсе запрещён. Повстречавшийся им дворецкий Тиммер лишь учтиво поклонился и последовал по своим делам. Оно и понятно, ведёт господин лорд-маг с собой служанку, значит, так нужно, пусть себе ведёт, хоть служанку, хоть овцу, мало ли что магу понадобится для волшбы или ещё для чего. Не его это дело. Это дело хозяина.
Пришли они в итоге в хозяйскую библиотеку – роскошный светлый зал, занимающий сразу два этажа правого крыла дома. Как же много здесь книг! Полированные полки и шкафы тёмного дерева стояли рядами по центру зала и в простенках между окон, по всему периметру второго этажа бежал широкий балкон, тоже плотно заставленный всё теми же полками и шкафами. Небось, со всего обитаемого мира книги собраны. Самые простые книги были в картонных переплётах, но много в кожаных и даже металлических. Большие и маленькие, малюсенькие и просто огромные, возлежащие на специальных подставках. Нэйта замерла от восхищения. Зачем хозяевам столько? Да нескольких жизней не хватит, чтобы это всё прочесть.
– Ничего особо серьёзного мы здесь не найдём, – меж тем заговорил лорд Ферран. – Но тебе сейчас ничего особого и не требуется. Будешь начинать с азов.
Он подошёл к экрану-картотеке и что-то начал быстро в нём набирать. Вскоре на шкафчике, находящемся рядом с экраном, загорелся огонёк у одного из выдвижных ящиков, который некромант тут же открыл и вытащил оттуда три книги, одна из них, как успела заметить Нэйта, была даже с рисунками.