![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tvoya-bezumnaya-oshibka-si-380685.jpg)
Текст книги "Твоя безумная ошибка (СИ)"
Автор книги: Рина Лайф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Рывком поднимаю мою девочку с колен, поднимаю на руки и врываюсь языком в любимый рот, она пахнет мной, вылизываю с нёба и языка остатки своего семени и несу на кровать.
Сажусь сам, а её усаживаю сверху, до сих пор не верю, что она здесь со мной, настолько рядом, настолько моя.
Отстраняюсь, смотрю в её затуманенные глаза, какая же она красивая, в груди щемит от нежных чувств, стискивает тисками, хочется вывалить на неё, все что находится внутри, сказать на сколько сильно люблю ее, но из горла вырывается только одно слово.
– Моя… – веду рукой по её лицу, очерчиваю губы, нажимаю на нижнюю и тяну на себя.
– Твоя… Только твоя… – я не верю, что слышу эти слова от неё, но она не дает мне насладиться моментом и втягивает мой палец в рот, обводит подушечку языком.
– Высунь язык, Илона!
Кончик острого языка спешно пробегается по красным после поцелуев губам, а потом она делает то, о чем я прошу. Достает язык. Медленно опускаю голову и обхватываю его губами. Всасываю его в рот и придавливаю своим языком, поглаживаю, дразню, облизываю её камушек, теряясь от тихого стона, прострелившего нутро.
Я ведь только кончил, а теперь снова чувствую эту наэлектризованную волну в пояснице. Никогда никого не хотел на столько сильно, как свою девочку.
Опускаю язык Илоны, не сдерживая ухмылки, кажется, она ещё немного и кончит.
Поднимаю вверх за край футболки и стягиваю её одним движением. Ох, блин, все время забываю, какие красивые у неё сиськи. Быстро опускаю голову и втягиваю в себя торчащий сосок, свободной рукой сжимаю другую грудь и щипаю сосок. Моя девочка не сдерживает стона и начинает тереться о мой стояк.
Быстро стягиваю через голову с себя форму и переворачиваю на живот Мальвину, железная кровать под нами жалобно скрипит, стягиваю с неё насквозь мокрые трусики. Не давая возможности прийти в себя, вытаскиваю из под покрывала подушку и заталкиваю ей под живот, тем самым приподнимая задницу к верху.
Тяжело сглатываю от открывшегося вида. Ложусь сверху и осторожно ввожу член обратно в горячую мокрую плоть. Стенки плотно обхватывают ствол, пока я пытаюсь продержаться хотя бы еще немного.
– Ты такая узкая! – впиваюсь зубами в покрытое потом плечо и прикусываю кожу. Охеренно вкусная. Сердце вырывается из грудной клетки и бомбит, как не нормальное.
Ила обнимает меня за шею рукой и стонет в простыню. Чувствую, как она хаотично подрагивает, когда я наращиваю темп.
Подаюсь назад и тут же вперёд, просовываю руку под большую грудь и обхватываю идеальные полушария ладонями. Меня стремительно несет вперёд, в голове мутнеет, перестаю соображать.
– Ила… – выдыхаю её имя.
– Даня… -летит надрывно в ответ.
– Ила…
– Даня…
И я не знаю от чего меня кроет сильнее, только она называет меня Даней.
Поворачивает ко мне лицо и целует. Теперь уже сама ловит мой язык, кусает его, сосёт, пока я вколачиваюсь в её соблазнительное тело.
Сжимаю её грудь с торчащими сосками и она начинает пульсировать вокруг моего члена и содрогаться от оргазма.
Эти хаотичные сдавливания выжимают из меня протяжный стон и я кончаю глубоко в неё, пусть принимает меня всего, хочу остаться внутри неё.
Илона тяжело дышит, побелевшими пальцами вцепившись в покрывало, а я пытаюсь собрать себя по кускам. Сьезжаю с неё на кровать, она такая узкая, что мы ели умещаемся на ней, прижимаю к себе свою девочку. Она смотрит прямо мне в глаза и тихо шепчет слова от которых мою душу разрывает на много мелких частей от чувств, которые испытываю к этой женщине.
– Я без тебя больше не смогу, Дань. Так сильно люблю тебя…
На миг потерял дар речи, а потом срываюсь и начинаю покрывать её лицо мелкими поцелуями.
– Я тебя все равно сильнее люблю, девочка моя. Не надо без меня, теперь только вместе, навсегда.
Она кивает и я вижу слезы в её глазах. Притягиваю её к себе на грудь, в душе наконец таится спокойствие и безмятежность от понимания, что наши чувства взаимны. От усталости меня просто вырубает, последние дни были все загружены, я изнывал по своей девочке, но не мог вырваться и на минуту.
Илона
Даня быстро засыпает, устал бедный, это сильно заметно по его кругам под глазами и покрасневшим глазам. Не тревожу его, пусть спит, мне все равно, что подумает Оля, когда вернется. Только обвела взглядом комнату и подумала собрать раскиданные вещи.
Осторожно вылезла из под руки любимого, натянула обратно футболку и стала подбирать вещи Дани, выворачивала и складывала на стул. Вдруг заметила, как что то вылетело из кармана, проследила взглядом и опустилась на корточки, чтобы достать бумажку.
Взяла в руки и перевернула обратной стороной, на меня смотрела голубоволосая девушка, она смущается и мило улыбается в камеру. Я помню этот день, день, который разлучил нас на два года. Видно, что фото стерто по краям и изрядно помято, неужели он все время хранил мое фото? На лице появляется улыбка, значит он правда меня любит и осознал свои чувства быстрее, чем я. Убираю фото в карман и складываю вещи.
Счастливая залезаю к Дане под бок, он сразу притягивает меня к себе и опускает руку на бедро собственническим жестом, а я и не против, жмусь к нему ещё ближе и сама не понимаю, как проваливаюсь в сон.
Глава 24
Дан
Сквозь сон слышу, как звенит будильник, значит уже пять утра, а так не хочется просыпаться, когда рядом сопит любимая девочка. Мм, просто кайф просыпаться рядом с ней, это первый раз, когда она от меня не убежала, лишала меня такого наслаждения – просыпаться вместе.
Её волосы разбросаны по подушке, некоторые пряди щекочут мне нос, её попа упирается прямо в мой стояк, кажется мне её всегда будет мало.
Приподнимаюсь на локоть и зарываюсь носом в её шею, которая так и просит моих поцелуев, веду рукой по бедру, вижу, как Илона во сне улыбается, но не просыпается.
Долбаная скрипучая кровать реагирует на каждое мое движение, боюсь представить, какой вчера спектакль мы закатили перед остальными журналистами, но мне плевать на их мнение, самое главное, что Ила рядом.
Развожу немного её бедра, моя футболка на ней приподнимается, а под ней она абсолютно голая, тяжело сглатываю от увиденной картины. Бля, времени вообще нет, скоро подъём, но не могу просто так уйти от свой девочки, совсем скоро день Икс, ради которого мы здесь и собрались, поэтому работы до хрена. Ещё и бумажек заполнять целую кучу, поэтому не знаю, когда в следующий раз смогу вырваться к своей девочки.
Провожу пальчиком по её складочкам и легко задеваю клитор, слышу тихий стон Мальвины, кажется ей сниться что-то интересное, хмыкаю про себя. Вхожу в неё сразу двумя пальцами, она уже мокрая, поэтому они скользят без препятствий, делаю пару движений рукой и Ила распахивает в удивление глаза. Смотрит на меня не понимающим взглядом, а я нажимаю на клитор и начинаю массировать его круговыми движениями. Из неё вырывается нетерпеливый стон.
– С добрым утром, любимая! – тихо шепчу ей в ухо и вижу, как она закатывает глаза от удовольствия. Не думал, что когда-нибудь произнесу эти слова и что так приятно их будет говорить.
Чёрт, она такая красивая, моя персональная доза кайфа.
Резко переворачиваю её и сажаю на себя, она быстро ориентируется, берёт член в руку, пару раз проводит по нему вверх-вниз, приподнимается и опускается на него до основания. Оба не сдерживаем стон, бля, это просто нереально.
Через футболку сжимаю её грудь и щипаю сосок, она прибавляет темп, опускаю ладони на её ягодицы и задаю ей темп, направляю, хочу, чтобы кончила только от члена, хотя сам ели держусь.
Чувствую, как её ноготки царапают мою грудь, а глаза закатываются прибавляю темп и через пару движений, она начинает сжимать меня своими тугими стеночками. Опускаю себя и следом за ней изливаюсь прямо в неё.
Она с улыбкой падает на мою грудь и ласково мурлыкает мне в губы.
– Вот теперь с добрым утром, любимый! – её глаза горят счастливым блеском, в моей душе разливается горячая лава, и именно сейчас понимаю, что такое счастье.
Притягиваю за голову ближе к себе и нежно целую мою девочку, медленно веду языком по её языку, хочу, чтобы почувствовала всю мою любовь, через этот поцелуй. Но не какими словами и действиями не описать всю гамму чувств, что я испытываю к этой малышке.
– Мне пора идти…
– Так не хочу тебя отпускать.
– Я тоже не хочу от тебя уходить, малыш! Но надо, скоро меня потеряют!
– Я понимаю… Я буду скучать… – опускает глаза на грудь, улыбка пропадает с её лица, когда видит маленькие шрамы, наклоняется и нежно целует их.
– Остановись, а то я точно не смогу от тебя уйти! – она послушно опускается на соседнюю подушку, быстро чмокаю её и встаю, чтобы не было лишнего соблазна продолжить.
– А где Оля? – интересуется Илона, видимо увидела, что соседки ещё нет.
– Попросил товарища задержать её подольше – хмыкаю я, – Не переживай, скоро вернется.
– Ты такой красивый в форме… Кажется у меня теперь новый фетиш… – лежа на животе говорит Илона, руки упираются в подбородок, смотрит на меня обожающим взглядом, даже непривычно видеть её без колючек.
Присаживаюсь к ней на кровать, веду рукой по её щеке, провожу пальцем по нижней губе.
– Ты все равно красивее, – чмокаю её и встаю – Прошу не лезь никуда, будь осторожной, я приду, как только смогу. Молча кивает.
– Малыш, пообещай мне, что не будешь лезть на запрещенную территорию, как бы было не интересно там снимать! – включаю командирский тон, так как это очень серьезно и я переживаю за неё.
– Мм, я тебе наврала, у меня есть еще один фетиш, это твой командирский тон… – ласкается, как кошка эта невыносимая девчонка, что де она со мной делает?
– Я серьезно, Илона!
– Я тоже… Как слышу на тренировке твой строгий голос, так сразу мои трусики становятся мокрыми… – вот сучка, заводит меня только своими словами. Беру её за волосы и оттягиваю вверх голову.
– Лучше заткнись, малыш! Мы об этом поговорим позднее! Расскажешь в подробностях, какие именно интонации тебя заводят! – она закрывает глаза в знак согласия, а своим язычком проводит по губам, бля, это невыносимо.
– Сучка! – быстро целую, встаю и направляюсь к выходу, не глядя на неё, ещё чуть-чуть и я просто останусь с ней.
Иду по разваленному зданию, не понимаю, как вообще она здесь живёт, Илона привыкла жить в роскоши и достатке, а здесь все наладом дышит, чуть ветер дунет и все развалиться. Из комнат стали высовываться любопытные лица девушек, они удивляются при виде меня, конечно, как это они перед мужиком не накрашенные появятся, смущаются и снова скрываются за дверью.
Думаю, как снова вернутся к работе, в голове только моя девочка. Все эти дни у меня не было времени даже поговорить с ней, а в голове за место работы мысли были, только о том где она, все ли с ней в порядке и что она здесь делает. Мне кажется, её присутствие здесь очень подозрительным, таких совпадений не бывает, делаю себе пометку, разобраться с этим позже.
Хорошо, что наши недомолвки растянулись на пару дней, а не лет, но все же здесь не санаторий, на каждом шагу может быть опасность.
Подхожу к палатке, где должен зависать товарищ с соседкой Мальвины, за ней слышаться возня, я кашляю до приличия и отхожу на расстояние.
Через пару минут из неё выходит взлохмаченная девушка и друг, они тихо шепчутся, она даже целует его в щеку и убегает.
– Бля, Бес, че как долго? Ты время видел? – произносит он, доставая сигарету, предлагает мне и я не отказываюсь.
– Не заметно, что ты сильно переживал! – хмыкаю, затягиваясь горьким дымом. Вижу на его лице глупую улыбку.
– Ооо, только не говори, что поплыл?
– Не знаю пока, но мне с ней было кайфово!
– Неизвестно ещё, может завтра ей с другим будет кайфово.
– Лучше заткнись, мы договорились встретиться ещё раз!
– Ну ну – криво ухмыляюсь – только по ходу не в ближайшее время.
Приходим в лагерь и начинаем нашу борьбу за выживание, в голове только одно, быстрее бы прошёл год и мы с Мальвиной, смогли бы быть вместе без всяких ограничений.
Илона
После того, как Даня захлопнул за собой дверь, я замоталась в одеяло и легла на его половину, где так сильно ещё пахло моим мужчиной. Без него стало холодно и пусто, но обняв подушку, сладко задремала, есть еще пару часов поспать.
Меня разбудила хлопнувшая дверь, приоткрыла глаза и увидела Олю, кажется она шла из душа.
– Ой, прости, я тебя разбудила?
– Да ладно, все равно вставать пора! – ответила, зевая, ща окном не привычно было слышать топот марширующих бойцов, крики команд и ещё не понятные для меня звуки.
– Где ты была всю ночь?
– Я думала ты и не вспомнишь обо мне – улыбается Оля – Соскучилась?
– Нет, просто переживала, чтобы с тобой ничего не случилось!
– А со мной кажется случилось! Я по ходу влюбилась…
– Чего? С первого свидания, влюбилась?
– Ну да, любовь с первого взгляда, а чего тянуть, если мне с ним хорошо? Эх, я бы за ним хоть на край света бы поехала, уволюсь наверное и к нему поеду! – я просто в шоке, не думала, что Оля такая ветреная.
– А он тебя звал?
– Нет, но ещё позовёт, вот увидишь! Но даже если и нет, я все равно не отпущу своё счастье! Я просто чувствую, что он моя половинка!
Интересно, если бы я два года назад шла на зов сердца, а не разума, мы бы были вместе с Даней? Может так и надо жить, как Оля, не видеть перед собой стены, а просто идти напролом за своим счастьем.
– Удачи тебе! Надеюсь, вы будете вместе! – она кивает с улыбкой и я отвечаю ей тем же.
Когда пришли на завтрак, все уже были на местах. Девушки, увидев меня, как то странно замолчали, окинули меня оценивающим взглядом, как будто видят в первый раз. Не поздоровались, отвернулись. Странно, ещё вчера все было в порядке.
Когда сели на свои места, услышала с боку голос одной звезды нашего коллектива, кажется она считала себя самой лучшей.
– Интересно, и что он в тебе нашёл? – до меня стало доходить в чем суть, по ходу все слышали нас с Даном, щеки начали гореть. Господи, как же стыдно, но по привычке включаю в себя стерву.
– Интересно, а что он должен был найти в тебе? – хмыкаю, глядя ей в глаза, вижу, как она покрывается красными пятнами от злости видимо не привыкла, что ей могут ответить.
– Не ты первая, не ты последняя! Здесь мужчины голодные, давно баб не видели, вот он и повелся на первую попавшую, сегодня с одной, завтра с другой!
– Ну вот и найди себе своего голодного мужика!
– Красавчика хочу! А если я что-то хочу, то обязательно становится моим!
– Желаю удачи! – говорю сквозь стиснутые зубы от злости, кажется у меня началась война, мда, без приключений я не умею.
– Спасибо! Мы ещё посмотрим кто кого! – высокомерно отвечает эта мымра.
Хочется бросится и вцепиться ей в волосы, но я просто сижу и хищно улыбаюсь.
Глава 25
Илона
Последнее время мне кажется, что я попала в серпентарий, когда все особи женского пола нашего коллектива заметили особое отношение Дана ко мне, то ополчились против меня.
Когда приходила в столовую, то все дружно меня не замечали, а когда шли выполнять работу, то мое мнение было никому не интересно. Если я предлагала интересный ракурс или предлагала мягко отойти от опасной зоны, то все делали совсем наоборот, шли ближе к запретной территории, главное, чтобы бойцов было видно в отличной форме, а то что еще здесь есть техника, которую мало где встретишь, пару инсталляций, всем было насрать.
Я не понимаю из за чего такой бойкот устраивать, мы с Даном всю неделю практически не пересекались, только пару раз в обед он смог выбраться ко мне, и то, потому что, я специально не шла обедать, а стояла и смотрела на него, тогда он не выдерживал, оставлял одних своих "деток" и прибегал ко мне. Набрасывался жадным поцелуем, трогал во всех местах, как будто хотел удостоверится, что это точно я, говорил, как сильно скучает и любит, обещал, что обязательно вырвется ко мне, как только сможет.
Но я понимала, что с каждым днем на него сваливается все больше работы, силы уже все на износе. С каждым днём прибывало все больше командиров высших чинов, даже прибыл министр, но не знаю какой. Мне было не очень интересно, я просто выполняла свою работу, снимала их приезд, рукопожатия и важные беседы.
Один раз мимо меня прошла эта мымра, высоко задрав подбородок и задела плечом и зло выговорила мне кучу гадостей.
– Что, Фролова? Уже Красавчика мало? Выбираешь себе птицу высокого полёта? – хмыкает она, а я закрыла глаза, выдохнула, а когда открыла, то с улыбкой посмотрела на неё.
– Я вот все думаю, как из такой тупой наседки, получился журналист? Чем заработала? Папочка постарался или рабочим ротиком?
– Что? Повтори, что ты сказала? – заверещала эта дурында.
– Что слышала, то и сказала! Следи за своей работой, а то боюсь когда вернешься, даже не о чем написать будет, кроме как об описание голодных мужиков, придется писать не об учениях, а о размерах членов! Кстати, ты их у всех уже проверила? Или все таки до самого главного так и не добралась? – меня понесло просто, я держалась целую неделю, но это было последней каплей.
– Ну ты и сука! – выплюнула эта тупица.
– Поверь, ты даже не представляешь, какая я сука и лучше тебе не знать!
– Ты об этом ещё пожалеешь! – шипит в ответ эта змея и тычет в меня своим пальцем с красным маникюром.
– Уже стало страшно! – сказала уже развернувшейся ко мне спиной девке.
Достало, хочу обратно, желательно вместе с Даней, я устала уже бороться за наше счастье, никому больше не позволю влезть в наши отношения. Почему существует так много людей, которые тебе завидуют? Разве не легче найти себе достойного мужика, чем рушить чужие отношения? Сомневаюсь, что если она поссорит нас с Даном, то он побежит к ней.
И она должна была это понять, она уже делала пару раз к нему шаги, с видом вопроса подходила к нему, спрашивала какую то херню, при этом строила глазки и пыталась трогать его. Но он жестко посылал её, при чем в грубой форме, хотя может теперь эту злость и спускает на меня.
Перед важным показательным днем приехали телевизионщики, им хватило и одного дня, чтобы заснять важные моменты и уложить их в пятиминутный сюжет, не то что мы торчим здесь уже вторую неделю. Но я рада, что рядом любимый, хоть я за него и постоянно переживаю, так как понимаю на сколько опасная у него работа, но я его вижу хотя бы из далека и не жду напрасно звонков.
Я уже на столько привыкла к выстрелам, что даже их не замечаю, сначала я не понимала, что это за звуки, потом поняла, стала вздрагивать после каждого хлопка, но теперь даже не замечаю. Раньше не понимала, как люди жили в войну, когда где то слышали взрывы и выстрелы, теперь понимаю, для них это было также обыденно, как и для нас шум от машин, звук клаксон и сирены.
– Ил, как думаешь, нас отправят домой после выступлений? – спрашивает грустная Оля, она тоже не встречалась больше со своей возникшей любовью, только пару раз улыбнулись друг другу.
– Не знаю, Оль, – вздыхаю я, – Но, если подумать, то что нам здесь ещё делать? Мы же уже все что можно сняли, ты подготовила много информации для сюжета, думаю, что дальше они продолжат без нас… – мне тоже не хочется уезжать, снова находится так далеко от Дана. Тем более сейчас, когда я знаю насколько опасная работа, с учётом того, что он уже был ранен и не один раз.
Лучше об этом не думать, потому что у меня начинается внутренняя тряска, мне становится холодно и крутит живот от нервов. Успокаиваю себя тем, что через год он вернется ко мне и тогда я точно больше его одного никуда не отпущу.
– Эх, думала, что мы хотя бы немного пообщаемся, узнаем друг друга по лучше, я же даже не знаю женат он или нет, может я для него была, как, способ снять напряжение?
– Мне кажется, что ты уже накручиваешь себя, в первый день у тебя не было таких мыслей! Не переживай, если что, я все узнаю у Дани и номер телефона спрошу для тебя, когда они вернутся свяжешься со своей любовью! – хочется как то помочь Оле, она не плохая девчонка, вдруг это правда её судьба, я знаю, что такое разлука, поэтому помогу ей.
– Спасибо, Илон, ты настоящий друг! – восклицает довольная Оля, я только улыбаюсь и чувствую, как засыпаю.
А утром нас ждёт напряженный день, все бегают уже с утра, занимает каждый свою позицию. Начальники рассаживаются на специально отведенных местах. Мне не повезло, около меня располагается ненавистная мне мымра, она одаривает меня своим фирменным противным взглядом и складывает руки на груди.
Я молча отворачиваюсь от неё, мне плевать на неё, не хочу связываться с этой тупой курицей, тем более знаю, что Даня только мой. Мы стоим на возвышенности, а под нами поле боя, все настолько выглядит достоверно и по настоящему, что даже страшно становится, что такое действительно бывает.
Вижу недалеко от себя любимого, не отрываю от него взгляд, он видимо чувствует, что я смотрю на него и поворачивается в мою сторону, безошибочно, находя меня в толпе. Вижу, как уголок его губ приподнимается в улыбке и читаю по губам слово "люблю", я шепчу ему в ответ, он улыбается, кивает и отворачивается снова строгим командиром.
Когда дают старт, то начинается просто ужас, тренировки были детскими шалостями, по сравнению с тем, что сейчас здесь происходит. Все вокруг вырывается, стрельба не на жизнь, а на смерть. На этом поле действительно можно погибнуть. Я слежу только за Даней, меня колотит от волнения, меня начинает тошнить, когда теряю его из вида. Господи, сколько же надо иметь сил и выдержки, чтобы преодолеть этот путь и не погибнуть, я вижу, как Даня собран, он командует своими подчинёнными, они понимают его без слов, только по взгляду и непонятным жестам.
Мне на столько страшно, что у меня кружится голова, я перестала снимать этот кошмар, в любом случае это точно не пропустят в народ. Если кто-то увидит эту картину, то женщины выйдут на митинг и никогда не отпустят соих сыновей в армию.
Сжимаю кулаки с такой силой, что ногти уже раздирают кожу, но я не чувствую боли, для меня главное, чтобы Даня выбрылся из этого пекла живым. Если так проходит каждая его командировка, то я просто умру от разрыва сердца. Лучше бы я не знала и не видела происходящего здесь.
Боковым зрением замечаю, как змеюка встала слишком близко ко мне, на её лице ехидная улыбка, но я еще не понимаю, что она значит.
– Страшно? – шепчет мне на ухо противным голосом, но я не успеваю ей ответить, – Сейчас будет еще страшнее! Ты за всё ответишь!
До конца, не понимаю, что происходит, все происходит так быстро, она толкает меня, моя правая нога скользит вперёд и я лечу вниз по спуску прямо на поле. Больно ударяюсь головой и левой ногой, жду когда я приземлюсь, но когда я падаю, то в метрах десяти реагирует мина и взрывается. Меня отталкивает взрывной волной, подбрасывает вверх, чувствую, как одну сторону опаляет жаром, когда приземляюсь, не понимаю, я умерла? Или еще нет? Все тело на столько болит, что я не могу пошевелиться, но если чувствую боль, то наверное еще жива.
Мне кажется, что через целую вечность я чувствую любимые руки на своих щеках, волосах, Даня гладит меня по ним и прижимает к себе, зовёт по имени, но я не могу открыть глаза, хочу, но не хватает сил.
– Малышка, пожалуйста, открой свои глазки, ты не можешь оставить меня здесь одного! – слышу скрывающийся голос любимого.
– Все будет хорошо, скоро приедет вертолет за тобой… – выжимаю все силы из себя и открываю глаза, какой же он красивый, даже не верится, что он мой, мне кажется, что я вижу слёзы в глазах Дана, но он же сильный, мужчины не плачут.
– Даня… – вырывается из меня хрипло.
– Тшш, малыш, не говори ничего, береги силы! – но я не могу молчать, вдруг мы видимся в последний раз, чувствую адскую боль в руке.
– Рукаа… – шепчу и перевожу взгляд на неё, это страшно, она вся в ожогах и в крови, о боже.
– Не смотри, все будет хорошо, любимая… Я не отдам тебя никому, никто не посмеет забрать тебя у меня! – кричит Дан.
– Я так сильно люблю тебя… Не отпускай меня пожалуйста… Мне так холодно… – шепчу ели ели и проваливаюсь в тёмную бездну.
Жалею только об одном, что так мало говорила об этом Дане, что так много времени потеряли по своей вине. Господи, дай мне еще один шанс и я все исправлю!
Глава 26
Дан
Прижимаю к себе обмякшее тело Илоны и думаю только о том, что этого не могло произойти с нами. Почему именно она? Наверное, каждый задаёт этот вопрос, когда с ним случается несчастье.
Но, блять, так не должно было произойти, мы только обрели друг другу, я только почувствовал от неё ответные чувства, этого так мало, так ничтожно мало, у нас была одна ночь, когда мы по настоящему отдавали друг друга, как после этого она может оставить меня?
Глажу мою девочку по волосам, на которых уже засыхает кровь, не могу смотреть вниз, у неё сильно повреждена рука, дальше я не могу оценить на сколько она пострадала, потому что, если я ее отпущу хоть на секунду, мне кажется, что я ее потеряю.
На плаву меня держит только ее тихое дыхание и венка пульса на ее шее, которая хаотично бьется, я не спускаю с неё глаз, контролирую каждый стук. И мне совершенно на плевать, что происходит вокруг, что здесь министр и куча генералов, для меня главное – моя девочка. Прижимаю по ближе, стараюсь немного укрыть и гладить по обнажённым участкам, ведь она замёрзла, моей вкусной девочки холодно. Блять, я не могу на неё смотреть в таком состоянии, лучше бы на ее месте был я, хочу забрать всю ее боль себе. Я еще не знаю, что произошло, но думаю, что это не случайность, много раз предупреждал Илу об опасности и она обещала мне, что не полезет никуда. И я видел, что она держит своё слово. Я обязательно разберусь со всеми, кто хотел навредить моей девочки.
По инструкции, я не должен был реагировать на данное происшествие, кроме того, я не должен реагировать даже если что то случится с моими бойцами. Не в коем случае нельзя прерывать полосу, но здесь я просто не мог остаться в стороне.
После старта, мы легко начали наш путь по преодолению полосы, было сложно, но мои ребята смышленые и хорошо подготовлены. Тем более, были задания и по сложнее. Шли ровно и без промахов, даже время в запасе оставалось, но краем уха я уловил лишний шум от взрыва, он произошел совсем в другой стороне и не запланировано. Тут мое сердце сразу кольнуло от плохого предчувствия.
По рации уточнил у бойца, сидящего в засаде, что случилось и так как ему было видно каждого со всех сторон, то он ответил.
– Товарищ командир, все с нашей стороны под контролем, это у журналистов все таки под конец командировки потери, по ходу так стало интересно, что она свалилась на поле и на неё среагировала мина. – он произнес все спокойно, так как мы не должны реагировать на такие мелкие пустяки.
Но, под конец слов, я уже понял, что ни хрена не пронесло, я уже чувствовал, что это моя девочка, потому что все тело скрутило в адской агонии, я буквально чувствовал ее боль.
– Слушай меня внимательно! – начал я тоном, не терпевшим возражения – Сейчас ты по рации связываешься с главным штабом в Москве, говоришь только два слова "Беспалов", " Вертолёт" и ничего не обьясняешь, действуешь максимально быстро, понятно?
– Так точно!
Я отключился, думаю, что отец сразу поймет и быстро среагирует, уверен, что ему доложат первому, на него только надежда, он должен вытащить Илону отсюда.
Осмотрелся по сторонам, посмотрел на время, мы сильно отстаем, все ждут моей команды.
– Антипов! Быстро ко мне! – он с непонимающим видом подбегает. – Значит так, дальше продолжаете без меня! Ясно?
– Но как же мы без Вас то, товарищ командир? – заикается он.
– Обычно, вы справитесь, все сделаете правильно, я вам доверяю, вы должны дойти до конца!
– А вы?
– А я позже к вам присоединюсь, мне необходимо выйти с задания! Ты все понял?
– Так точно!
– Отлично, продолжайте!
Они пошли вперёд, а я сорвался с места и рванул на зов сердца, которое стучало в данный момент со скоростью света. Уже из далека я понял, что это моя девочка, над ней склонилось двое бойцов, пытались оттащить в сторону, никто помогать не собирался, всем было похрен, что с ней будет.
– Отставить! – рявкнул им – Уберите от неё свои руки! – я понимал, что ее сейчас лучше не трогать, пока не приедет помощь. Они без слов положили ее обратно и дальше ждали моей команды.
– Валите отсюда! – только сказал и опустился перед моей малышкой на колени.
Такого страха за чужую жизнь, я никогда еще не испытывал в своей жизни. Только сейчас я понял, что Илона для меня и есть жизнь. Прижал ее голову к себе, рукой нащупал пульс, слава богу, он был. В глазах зажгло от приближения слёз, я не помню, когда в последний раз плакал, скорее всего в первом классе, но сейчас происходит самый ужасный момент в моей жизни.
Лучше бы мы с ней встретились еще через год и поговорили, но она была бы цела и здорова. Ее рука сильно пострадала, главное суметь сохранить, на шрамы по хрен. Все сделаем, как было. Даже если врачи не спасут руку, то я не буду любить ее меньше, я буду с ней в любом случае, только бы жила.
Слышу звук вертолёта и с облегчением выдыхаю. Спасибо, отец, я твой должник на вечно. Илона так больше и не приходила в себя, надеюсь это последствия шока и голова в порядке.
Вижу, как вертолёт приземляется и из него выходит вместе с бригадой медиков отец. Он всегда удивляет тем, на сколько сильно чувствует меня, наверное я действительно так похож на него, что он продумывает мои шаги наперед и как всегда оказывается прав.
– Сын, отпусти девушку – слышу голос уже подошедшего отца, но я не могу разжать пальцы, в голове сразу проносится воспоминание, как Дарина прижимала к себе Демьяна, а я не мог отцепить ее. Теперь я понимаю ее чувства, понимаю на сколько она сильная, столько всего прошла и не сломалась, а я мужчина уже на грани срыва.
– Давай, сынок, ей помогут врачи, все будет хорошо – я позволяю медикам аккуратно переложить мою девочку на носилки, она вся бледная и грудная клетка почти не двигается, мне так страшно за неё, я не смогу оставить ее одну.
Уже хочу двинулся в ее сторону, куда несет ее медперсонал, но отец останавливает меня за плечо.
– Ты не можешь уйти, сынок! – начинает папа – Ты сам все понимаешь, ты сам выбрал этот путь, ты должен дойти до конца. Завершить это дело. Если ты сейчас покинешь это место, сам понимаешь, что будет. Сколько бы наград и уважения у тебя не было, все равно обратятся в прокуратуру и суд.
– Пап, я понимаю, но она для меня важнее! Я люблю ее, понимаешь?
– Понимаю, сынок! Я тебе обещаю, что о твоей девушке я позабочусь, доставлю в самую лучшую клинику и устрою самый лучший уход. Как что-то будет известно, я найду способ с тобой связаться, понял? – умом я все понимал, но на деле не получалось это осознать, я хотел быть рядом с ней, я нужен ей, я это чувствую.
– Когда она поправится, то ты нужен ей будешь рядом, а не в тюрьме, понимаешь? Ей придется тебя ждать в пять раз дольше. Я просто не в состоянии буду бороться с теми людьми, у меня нет над ними власти. – да, отец прав, если я сейчас здесь все брошу, то у меня будет много проблем и скорее всего меня посадят.