355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ричард Касл » Невыносимая жара » Текст книги (страница 5)
Невыносимая жара
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 03:14

Текст книги "Невыносимая жара"


Автор книги: Ричард Касл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Ну конечно, только этот парень все равно был магнатом. Может, он и не из элиты, но, по крайней мере, Дональд Трамп [51]51
  Дональд Трамп (р. 1946) – американский бизнесмен, известная личность на телевидении и радио, писатель. Он также является президентом «Trump Organization» – крупной строительной компании в США и основателем компании «Trump Entertainment Resorts», которая управляет многочисленными казино и отелями по всему миру.


[Закрыть]
среди застройщиков.

– А мне всегда казалось, что Дональд Трамп и есть застройщик, – сказала Хит.

– А кто тогда Кимберли Старр? Тара Рид [52]52
  Тара Рид (р. 1975) – американская киноактриса. В 1999 г. Рид сыграла роль Вики в скандальной молодежной комедии «Американский пирог», которая принесла ей славу и статус секс-символа.


[Закрыть]
с автозаправки? Если она такая уж несчастная бедная вдова, зачем выбрасывать десять кусков на все эти ужасы с лицом?

– Скорее всего, это оплачено деньгами Барри Гейбла.

– А может, это плата за постельные услуги от нового бойфренда-доктора – бартером, так сказать.

– Это я выясню, можешь не сомневаться. Но такая женщина, как Кимберли, не станет собирать купоны из супермаркета и есть лапшу быстрого приготовления. Она готовится к очередному сезону «Холостяка». [53]53
  «Холостяк» – американское реалити-шоу, в котором девушки должны заинтересовать холостого мужчину и избавиться от конкуренток.


[Закрыть]

– Наверное, съемки будут происходить на острове диктора Моро. [54]54
  «Остров доктора Моро» (1896) – фантастический роман Г.Уэллса, рассказывающий о событиях на острове в Тихом океане, населенном животными – жертвами опытов по вивисекции.


[Закрыть]

Хит рассмеялась и мысленно выругала себя за это. Смех только раззадорил остряка.

– А может, это будет ремейк «Человека-слона». [55]55
  «Человек-слон» (1980) – американский фильм, основанный на биографии англичанина Джозефа Меррика (1862–1890), человека с чудовищно деформированным телом.


[Закрыть]
 – И он добавил с придыханием: – «Я не подозреваемая, я человеческое существо».

Вызов по рации поступил, когда они садились в машину после неудачи в магазине электроники. Тараканы засекли Мирика у тотализатора на Западной 72-й и следовали за ним. Просили подкрепление.

Хит прилепила на крышу мигалку и велела Руку пристегнуть ремень и держаться крепче. Он просиял и спросил – да-да, действительно спросил:

– А можно я включу сирену?

ГЛАВА ПЯТАЯ

В центре Манхэттена очень сложно устроить погоню на машине. Детектив Хит жала на акселератор, тормозила, ползла вперед, выворачивала руль до предела вправо, снова давила на газ – и через несколько метров опять приходилось тормозить. Лицо Никки было сосредоточено, взгляд метался от одного зеркала к другому, затем к тротуару, к пешеходному переходу.

Несмотря на большой водительский опыт и хорошую реакцию, она едва не задавила парня, который припарковал фургон и распахнул задние дверцы. В бесконечном потоке машин сирена и мигалка были абсолютно бесполезны. Пешеходы, конечно, шарахались в стороны, но проезжая часть была настолько плотно забита, что даже водителям, которые хотели бы пропустить полицию, просто некуда было деваться.

– Боже, ну, давай ты, шевелись! – орал Рук с пассажирского сиденья на очередного таксиста, застрявшего прямо перед ними. Он охрип от волнения, после каждого резкого торможения у него перехватывало дыхание от пережимавшего грудь ремня, и слова звучали отрывисто.

Хит сидела все с тем же видом – напряженным, но хладнокровным. В этом районе копам приходилось каждый день играть в такие игры – гонку с препятствиями в виде строительных заграждений, парковок, пробок, пешеходов, перебегающих на красный, идиотов, всяческих ублюдков и неосторожных водителей.

Никки знала, что перед Коламбус-серкл они встанут на 8-й авеню. Неожиданно удача улыбнулась ей: здоровенный «хаммер», тоже ехавший в сторону пригородов, перегородил встречную полосу на перекрестке с 55-й. Никки устремилась в просвет и резко свернула налево.

Воспользовавшись тем, что за «хаммером» было меньше машин, она рванула в сторону 10-й авеню под брань Рука и голос Каньеро, доносившийся из рации. Как и предполагала Никки, дело пошло лучше после того, как они повернули на 10-ю авеню. Обогнув несколько машин на перекрестке с Западной 57-й, она оказалась на Амстердам-авеню; здесь обочины были пошире, а посередине тянулась удобная аварийная полоса, которую некоторые водители даже уважали.

Никки нажала на газ и двинулась на север на несколько большей скорости, чем прежде, и как раз проехала мимо Линкольн-центра, когда с ней связался Таррелл. Он задержал Мирика. Каньеро преследовал второго подозреваемого, который бежал на запад по 72-й.

– Наверняка Железный Человек, – произнесла Хит; это были ее первые слова с того момента, когда на Таймс-сквер она велела Руку пристегнуться и держаться за ручку. Когда она неслась по 70-й к перекрестку Амстердам-авеню и Бродвея, из рации донесся голос запыхавшеюся Каньеро.

– Подозре… ваемый… бежит… на запад… догоняю… я на Бродвее…

– Он направляется к метро, – произнесла Хит, обращаясь скорее к себе самой, нежели к Руку.

– Переходит… – Послышался громкий гудок автомобиля, затем: – Подозреваемый переходит Бродвей… к метро… Никки взялась за рацию.

– Описание?

– Запоминай… здоровенный… белый… мужчина… красная рубаха, камуфляжные… штаны… черные ботинки…

Преследование осложнялось тем, что станция метро на перекрестке 72-й и Бродвея состояла из двух павильонов: старого каменного исторического здания на южной стороне и нового вестибюля из стекла и метаталла, расположенного через дорогу, на северной стороне.

Никки затормозила у старого здания.

Она знала, что тотализатор располагался посередине квартала на северной стороне 72-й, поэтому Железный Человек, скорее всего, должен был нырнуть в ближайший вход в метро – новый, а там сейчас находился Каньеро. Хит хотела отрезать путь беглецу на тот случай, если бы он попытался скрыться через южный вестибюль, пройдя по подземному переходу.

– Сиди в машине, не высовывайся! – бросила она через плечо Руку, выбираясь с водительского сиденья; жетон она повесила на шею. На станции метро было на десять градусов жарче, чем на улице, и когда Хит пробегала мимо автоматов по продаже карточек к турникетам, навстречу ей, словно из раскаленной печи, устремился воздушный поток, пропитанный вонью мусора.

Хит перепрыгнула через турникет – потная ладонь скользнула по стальной планке. Никки удалось сохранить равновесие, но она приземлилась на корточки и, подняв взгляд, обнаружила над собой могучего парня в красной рубахе и камуфляжных штанах, который как раз поднялся снизу по лестнице.

– Ни с места, полиция! – крикнула Хит. За спиной у него показался Каньеро. Окруженный громила бросился в сторону, намереваясь перепрыгнуть через турникет. Никки преградила ему путь, и он сдавил ее плечо стальными пальцами. Одной рукой она вцепилась противнику в запястье, чтобы разжать хватку, а другой рукой дернула его за предплечье и развернула спиной к себе, так, чтобы он не смог до нее дотянуться и нанести удар кулаком. Затем, взявшись за его ремень, ударила по ногам, и он тяжело рухнул на спину. Пока верзила не очухался, Хит оседлала его и рванула запястье на себя – ее тренер называл этот прием «перекладина». Пойманный беглец хотел было подняться, но едва не уткнулся носом в дуло пистолета Хит.

– Ну, давай, – сказала она.

Железный Человек опустил голову обратно на грязный пол, и все было кончено.

– Не очень эффектно прозвучало, – заметил Рук по пути в участок.

– Я велела тебе сидеть в машине. Почему ты никогда не ждешь меня в машине?

– Я подумал, что тебе может понадобиться помощь.

– От тебя? – фыркнула она. – А как же ушибленные ребра?

– Тебе на самом деле нужна помощь. Литературная. Ты арестовываешь здоровенного бугая и после этого не можешь сказать ничего лучшего, чем «Ну, давай»?

– А что здесь такого?

– Прошу прощения, детектив, но я несколько разочарован. Это же как недопетая песня. – Рук оглянулся на заднее сиденье, где развалился Железный Человек в наручниках, пялившийся на рекламу стриптиз-клуба на крыше такси. – Хотя тебе десять очков за то, что не сказала «Порадуй меня». [56]56
  «Давай, порадуй меня» – известная фраза из фильма «Внезапный удар» (боевик Клинта Иствуда из серии о детективе по прозвищу Грязный Гарри).


[Закрыть]

– Если ты счастлив, Рук, значит, моя работа выполнена.

Полумрак комнаты наблюдения, где сидели Хит и двое ее подчиненных, прорезал луч света от флуоресцентной лампы, и на пороге появился Рук.

– Есть идея насчет того, кто написал «It's raining Men». Слушаешь? – спросил Каньеро.

После утреннего ареста у всех ощутимо поднялось настроение. Частично от прилива адреналина, частично от предчувствия того, что скоро дело будет раскрыто.

Представлялось весьма вероятным, что именно двое задержанных расправились с Мэтью Старром. Рук скрестил руки на груди и хитро подмигнул.

– Слушаю.

– Долли Партон. [57]57
  Долли Партон (р. 1946) – американская кантри-певица и киноактриса.


[Закрыть]

– О, – простонал Рук. – Я знал, что надо было заключить пари на деньги.

– Давай подсказку, – потребовал Таррелл.

– Пока живой.

– Мало, давай еще, – сказал Каньеро.

Рук явно наслаждался происходящим; он объявил с видом ведущего телешоу:

– Этот знаменитый автор – мужчина, и он каждый день выступает по телевидению.

– Эл Рокер! [58]58
  Альберт Линкольн «Эл» Рокер (р. 1954) – американский актер, писатель, диктор, ведущий прогноза погоды на канале NBC.


[Закрыть]
 – крикнул Таррелл.

– Превосходная попытка. Нет.

– Пол Шаффер, [59]59
  Пол Шаффер (р. 1949) – американский актер и композитор.


[Закрыть]
– сказала Хит.

Рук не смог скрыть удивления.

– Точно. Ты случайно догадалась или знала с самого начала?

– Твоя очередь гадать. – Никки ослепительно улыбнулась, но улыбка погасла так же быстро, как и появилась, – А теперь мой приз за правильный ответ. Ты сидишь здесь, пока я занимаюсь своей работой.

Детектив Хит, как обычно, держала двух подозреваемых в разных помещениях, чтобы они не могли договориться о показаниях и алиби. Сначала она решила допросить Мирика, букмекера, действительно походившего на хорька. Это был маленький человечек, ростом примерно метр шестьдесят, с тонкими бледными руками, как будто принадлежавшими Мистеру Картофельной Голове. [60]60
  Мистер Картофельная Голова – американская игрушка, представляющая собой пластиковую картофелину, к которой прилагается множество аксессуаров (глаза, уши, руки, ботинки, кепка, зубы и т. д.) В произвольном порядке они могут прикрепляться к «телу».


[Закрыть]
Она занялась им первым потому, что о нем было кое-что известно, и он являлся мозгом этой шайки – если у нее вообще был мозг.

– Мирик, – начала она, – польское имя, верно?

– Я американец польского происхождения, – заговорил задержанный с едва заметным акцентом. – Я приехал в эту страну в тысяча девятьсот восьмидесятом году после событий, которые мы называем Гданьской забастовкой на верфи.

– «Мы» – это вы и Лех Валенса?

– Верно. «Solidarnosc», [61]61
  «Солидарность» (полъск.) – польское объединение профсоюзов, созданное в 1980 г. Лехом Валенсой на судоверфи в Гданьске.


[Закрыть]
знаете?

– Вам, Мирик, тогда было девять лет.

– Неважно, это у нас в крови, понимаете?

Прошло меньше минуты, а Никки уже раскусила этого парня. Трепло. Из тех, кто болтает и болтает, но в итоге не говорит ничего. Если позволить ему продолжать в том же духе, она просидит здесь несколько часов и выйдет с головной болью и безо всякой информации.

Поэтому Хит решила несколько подстегнуть его.

– Вам известно, за что вас задержали?

– Это вроде как на дороге – когда тебя останавливают за превышение скорости, и полицейский спрашивает, как быстро ты едешь? Сами знаете.

– Вас уже арестовывали прежде.

– Да, и не один раз. У вас там, наверное, список есть, да? – Он повернул свой длинный нос в сторону папки, лежавшей на металлическом столе перед Хит, затем поднял взгляд на женщину. Глазки у него были посажены так глубоко и так близко, что буквально собирались в кучку. Назвать этого урода хорьком означало сделать ему комплимент.

– Зачем вы приходили позавчера в «Гилфорд»?

– «Гилфорд», который на Западной Семьдесят седьмой? Милый домик. Дворец, да?

– Зачем вы туда приходили?

– А разве я туда приходил?

Никки резко стукнула ладонью по столу, и мужчина подпрыгнул на месте. «Отлично, – подумала она, – ускорим темп».

– Хватит мне лапшу на уши вешать, Мирик! У меня есть свидетели и видеозапись. Вы и ваш вышибала приходили к Мэтью Старру в день, когда он погиб.

– И вы считаете, что я имею к этому какое-то отношение?

Мирик был скользким типом, настоящим подонком. По опыту Хит знала, что с такими людишками лучше всего действовать по методу «разделяй и властвуй».

– Я считаю, что вы можете нам помочь в этом деле, Мирик. Возможно, в том, что произошло с мистером Старром, нет вашей вины. Возможно, ваш приятель… Поченко… немного вышел из себя, когда вы явились за долгом. Такое бывает. Так он действительно вышел из себя?

– Я не знаю, о чем вы говорите. Разумеется, у меня была встреча с мистером Мэтью Старром.

Почему бы иначе меня пропустили в такой замечательный дом? Но я подошел к его двери, и он не открыл.

– Итак, вы утверждаете, что в тот день не видели Мэтью Старра.

– Мне кажется, это не нужно повторять – я уже высказался достаточно ясно.

«Парень слишком часто попадал в переделки, – подумала она. – Он прекрасно понимает, что к чему. И, несмотря на многочисленные аресты, его ни разу не обвиняли в нанесении телесных повреждений. Только мошенничество и букмекерство». Она вернулась к Железному Человеку.

– Этот человек, Поченко, он приходил с вами?

– В тот день, когда я не видел Мэтью Старра? Да, приходил. Могу поклясться, вам это уже известно.

– Зачем вы взяли Поченко на встречу с Мэтью Старром? Чтобы показать ему замечательное здание?

Мирик рассмеялся, обнажив крошечные желтые зубы.

– Хорошая шутка, я запомню.

– Тогда зачем? Зачем брать с собой такого верзилу?

– О, вы знаете, какая сейчас ситуация, людей постоянно обворовывают на улицах. Иногда я ношу с собой большие суммы денег, и лишняя осторожность не помешает, понимаете?

– Вы меня не убедили. Я считаю, что вы лжете. Мирик пожал плечами:

– Думайте, что хотите, мы в свободной стране. Но я вам вот что скажу. Вы подозреваете, что я убил Мэтью Старра, а я вам говорю: зачем мне это? Это плохо для бизнеса. Хотите знать, как я называл Мэтью Старра? Банкомат. Зачем мне отключать свой банкомат?

Он дал Никки пищу для размышлений. И тем не менее, поднимаясь, она произнесла:

– И еще одно. Покажите руки.

Он повиновался. Руки были белыми и чистыми, как будто он целыми днями чистил картошку в раковине. Пока из камеры вели Поченко, Никки Хит обменялась впечатлениями с детективами.

– Этот Мирик – кусок дерьма, – сказал Каньеро. – Во время облавы на торговцев метамфетамином находишь таких жалких тварей под опилками в ящиках.

– Итак, насчет «хорька» мы сошлись во мнениях, – подытожила Хит. – Что полезного мы от него получили?

– По-моему, это он.

– Рук, ты говоришь так про всех, кого мы допрашивали. Могу я тебе напомнить о Кимберли Старр?

– Но тогда я еще не видел этого парня. А может, это его вышибала. Вы, ребята, их так называете – вышибалами?

– Иногда, – ответил Таррелл. – А еще киллерами.

– Или головорезами, – продолжил Каньеро.

– Головорез – неплохо звучит, – согласился Таррел.

– Качок, – откликнулся Каньеро, и двое детективов принялись по очереди сыпать жаргонными словечками.

– Гангстер.

– Быдло.

– Бандюган.

– Мразь.

– Громила.

– Отморозок.

– Шпана.

– Но вышибала – тоже подходит, – закончил Каньеро.

– Да, передает смысл, – согласился Таррелл.

Рук вытащил «Молескин» и ручку.

– Надо хоть что-нибудь записать, пока не забыл.

– Записывай, – разрешила Хит. – А я пойду к… злоумышленнику.

– Виктор Поченко, с того момента, когда вы прибыли в эту страну, вы не теряли времени даром. – Никки полистала досье, делая вид, что читает, хотя уже была с ним знакома, затем закрыла папку. Множество задержаний за угрозы и насилие, но ни одного предъявленного обвинения. Люди либо отказывались давать показания против Железного Человека, либо уезжали из города. – Но всегда выходили сухим из воды. Много раз. Варианта два: то ли люди вас очень любят, то ли очень боятся.

Поченко сидел, глядя прямо перед собой, в зеркало. Но он не рассматривал себя, как нервный Барри Гейбл. Нет, он сосредоточенно уставился в одну точку. Не на Никки – как будто ее вообще здесь не было. Казалось, он думал о чем-то своем. Детектив Хит поняла, что нужно вернуть его с небес на землю.

– Ваш друг Мирик, должно быть, вас совершенно не боится. – Русский даже бровью не повел.

– Судя по тому, что он мне только что рассказал. – По-прежнему молчание. – Он поведал мне кое-что интересное о том, что вы сделали позавчера с Мэтью Старром у него дома, в «Гилфорде».

Русский, не торопясь, оторвал взгляд от зеркала и повернул голову к Хит. При этом шея его напряглась, выступили вены и сухожилия, уходившие в массивные плечи. Он уставился на Никки из-под густых рыжих бровей. В безжалостном освещении комнаты для допросов он походил на профессионального боксера, вплоть до характерного носа, приплюснутого в месте давнего перелома.

Хит решила, что когда-то он был даже симпатичным. Она представила его молодым парнем, с короткой стрижкой, на футбольном поле или с клюшкой на льду. Но теперь в Поченко осталась только жестокость, и не важно, откуда она взялась – после срока в России или после стараний не получить срок. Мальчик, и сейчас Поченко был таким, каким становятся, очень хорошо научившись справляться с очень плохими вещами. И глубоких складках, прорезавших углы его рта, начало формироваться нечто вроде улыбки, но улыбка так и не появилась. Наконец он заговорил.

– На станции метро, когда ты села на меня верхом, я почувствовал твой запах. Ты понимаешь, о чем я говорю? Понимаешь, о каком запахе?

За свою карьеру Никки Хит множество раз приходилось, допрашивать всевозможных ублюдков и тех, кто был недостоин даже такого названия. Всякие остряки и чокнутые думали, что, если она женщина, значит, ее можно вывести из равновесия ухмылками и дерьмовыми фразочками из порнофильмов. Однажды серийный убийца попросил ее проехаться с ним в фургоне, чтобы он мог поразвлечься по дороге в тюрьму.

Но все это не трогало ее. Никки обладала даром настоящего следователя – способностью отстраняться. А может быть, она просто не считала этих существ людьми.

Но небрежно брошенные слова Поченко, а также устремленный на нее многозначительный взгляд, сочетание этой легкомысленной фразы и угрозы в безжизненных глазах заставили ее содрогнуться. Тем не менее она не отвела взгляда и промолчала.

– Вижу, понимаешь. – А потом – самое страшим, – он подмигнул ей. – Мы с тобой еще увидимся, и я свое получу. – Он послал ей слюнявый воздушный поцелуй и расхохотался.

Затем до Никки донесся звук, никогда прежде не слышанный ею в помещении для допросов.

Из комнаты наблюдения раздавались крики. Кричал Рук, голос его заглушало двухслойное звуконепроницаемое стекло, но ясно было, что он злобно ревет, обращаясь к Поченко.

Словно сквозь подушку доносилось: «… животное… мешок с дерьмом… твою грязную пасть…»

Затем Рук принялся колотить по стеклу. Никки обернулась в сторону зеркала. Трудно вести себя как ни в чем не бывало, когда стекло дрожит и дребезжит. Потом она расслышала неразборчивые вопли Тараканов, и все стихло.

Поченко перевел беспокойный взгляд с зеркала на Никки. Она понятия не имела, что за мысль возникла в куриных мозгах Рука и почему он сорвался с цепи, однако это помешало русскому запугивать ее. Детектив Хит ухватилась за эту возможность и оставила угрозы бандита без комментариев.

– Дайте мне взглянуть на ваши руки, – приказала она.

– Что? Если тебе нужны мои руки, подойди ближе.

Она поднялась, чтобы почувствовать себя выше, отстраниться от него и больше всего для того, чтобы продемонстрировать, кто здесь главный.

– Положите руки на стол ладонями вниз, Поченко. Сейчас же.

Он, видимо, хотел показать, что сам решает, что и когда будет делать, но выжидал недолго.

Звякнул наручник на одной руке, затем – на другой, и Поченко положил ладони на холодную металлическую столешницу. Распухшие пальцы были покрыты ссадинами. Несколько костяшек посинело, с других была содрана кожа, из незаживших ранок сочилась прозрачная жидкость. На среднем пальце правой руки виднелись широкая полоса бледной кожи и царапина. Такой след оставляет кольцо.

– Что у вас с пальцем? – спросила Никки, испытывая облегчение оттого, что снова играет ведущую роль в разговоре.

– Что, это? Да ничего особенного.

– Похоже на порез.

– А, забыл снять кольцо перед…

– Перед чем?

– Перед тренировкой.

– Какой тренировкой, в каком клубе? Рассказывайте.

– А кто говорил что-то о клубе? – И затем его верхняя губа приподнялась.

Никки инстинктивно отступила на шаг и только потом поняла, что он улыбается.

Кабинет капитана Монтроза пустовал, поэтому Никки завела туда Рука и плотно закрыла за собой стеклянную дверь.

– И что это было такое?

– Ну знаю-знаю, сорвался.

– На середине допроса, который я вела, Рук.

– А ты разве не слышала, что он тебе говорил?

– Нет. Я не могла его слышать, потому что ты как сумасшедший молотил кулаками по стеклу.

Он отвел взгляд:

– Я вел себя ужасно, да?

– Если бы мы были в Чечне, то сейчас ты скакал бы с горы верхом на козе, задом наперед.

– Может, хватит уже про Чечню? Я всего лишь получил предложение от кинокомпании, а ты меня все время этим тычешь.

– Тогда скажи, что никакого фильма не будет.

– Ну, прямо сейчас, конечно, не будет. Можно тебя кое о чем спросить? – Согласия он, конечно, ждать не стал. – Я не понимаю, как ты можешь это терпеть?

– Ты издеваешься? Это моя работа.

– Но это же… это же грязь.

– В зоне боевых действий тоже не очень весело. По крайней мере, я что-то такое читала.

– На войне – конечно. Но это лишь часть моей работы. Я переезжаю с места на место. Сегодня я в зоне военных действий, завтра – еду в джипе с мешком на голове на встречу с главой наркокартеля, потом провожу месяц в Портофино или Ницце с рок-звездами и их девочками или неделю сопровождаю знаменитого шеф-повара в Седону или Палм-Бич. Но ты же… возишься в сточной канаве.

– То есть ты спрашиваешь, что такая милая девушка, как я, делает в подобном месте? Потому что если это так, то я сейчас врежу тебе по яйцам, чтобы показать, что я вовсе не милая. Мне нравится моя работа. Я занимаюсь тем, чем занимаюсь, и имею дело с теми людьми, с которыми приходится иметь дело, и вот тебе заголовок для статьи, мой дорогой Писака:

«Преступники – дерьмо».

– Особенно это быдло.

Хит рассмеялась.

– Прекрасное лингвистическое исследование, Рук. Речь настоящего копа.

– О, и кстати. Никаких коз там нет. Это распространенное заблуждение. На Кавказе у подполковника Ямадаева были только лошади. Мы ездили на лошадях.

Глядя, как журналист выходит из комнаты, Никки удивилась сама себе – гнев куда-то испарился. Как можно злиться на человека, которому ты хоть немного небезразлична?

Полчаса спустя она сидела рядом с Тарреллом, просматривая запись с камеры «Гилфорда». Вид у детектива Хит был не радостный.

– Верни назад, посмотрим еще, – велела она. – Проверим все уголки. Может, мы пропустили, как они возвращались.

– Что случилось? – За спиной у них возник Рук, от него пахло настоящим эспрессо из кафе.

– Все дело в чертовых цифрах. – Она постучала ручкой но светло-серому прямоугольнику с цифровыми часом видневшемуся внизу экрана. – Часы показывают, что Мирик и Поченко пришли в здание в десять тридцать одну утра. Они поднялись на лифте, так? И вернулись в вестибюль примерно через двадцать минут.

– Разумеется, это напрочь опровергает слова Мирики о том, что Старр не открыл дверь.

Конечно, если они не стучали двадцать минут.

– Если хотите знать, что я думаю, стучали там только по Мэтью Старру, – сказал Таррелл. -

Наверное, как раз в это время Поченко давал ему урок бокса.

– Это нас уже не касается, ребята, – произнесла Хит. – Если верить записи, наши две кинозвезды покинули здание в десять пятьдесят три, примерно за два с половиной часа до того, как погибшего сбросили с балкона. – Она в раздражении швырнула ручку на стол. -

Итак, это видео оправдывает двух главных подозреваемых.

– За ними уже пришел адвокат, – добавил Каньеро, взглянув на свой «Блэкберри». – Сейчас их выпускают.

Стоя в коридоре, Хит и Тараканы смотрели сквозь стеклянную дверь на Мирика и Поченко, которые забирали свои пожитки. Разумеется, это у Мирика был адвокат, готовый примчаться по первому зову, и когда юрист встретился взглядом с Хит, он увидел кое-что очень неприятное для себя, поэтому с удвоенным усердием занялся бумагами.

– Думаю, теперь надо отменить ордер на обыск их квартир на предмет рваных синих джинсов, – заметил Таррелл.

– Нет, не надо, – возразила Никки. – Я все помню насчет видео, но проверить никогда не помешает. Детали, джентльмены. Никогда не забывайте о деталях, и вы не пожалеете. – В этот момент Поченко заметил ее, и она добавила: – Кроме того, добавь в ордер на обыск в берлоге Железного Человека одну вещь – крупное кольцо.

Каньеро отправился оформлять ордер, а она дала Тарреллу очередное задание:

– Я понимаю, что это монотонная работа, но мне нужно, чтобы ты еще раз просмотрел видео с момента, когда эти два дебила ушли, до убийства и еще полчаса после. И в реальном времени, чтобы быть уверенным, что не пропустил их во время прокрутки.

Таррелл ушел смотреть запись. Никки осталась, глядя на то, как Мирик, его адвокат и Поченко идут к выходу. Русский отстал, пересек помещение и приблизился к Хит. Полицейский в форме следовал за ним, так что он остановился довольно далеко – в метре от нее. Не торопясь, оглядел ее с ног до головы, затем прошептал:

– Расслабься. Тебе понравится. – Затем пожал плечами. – А может, и нет.

И ушел, не оглядываясь. Никки подождала, пока за Поченко не закроется дверь, и только после этого вернулась к работе.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю