Текст книги "Гемма, ода и другие. Бартер (СИ)"

Автор книги: Рената Колесникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Далее шли длинные уши, довольно – таки милое личико, выразительные глазищи, острый носик, тонкие гембы и – торговка почувствовала, что внутри нее кто – то мелкий, вредный и противный разразился злорадным смехом. – Абсолютно ровная поверхность груди, по сравнению с которой даже ее прыщики казались спелыми яблочками.

–Извинение. Незнание. Потные пятки.

–Что – что?

–Она плохо говорит на коммоне!

Притихший было Алекс, вновь с жаром принялся уговаривать свое ядро, чтобы оно показало героям наиболее удачные тюремный ракурсы.

Незнакомка оглядела комнату. На точеном личике появилось неподдельное сочувствие.

–Понимание. Начало. Старейшина. Всласть.

У двери послышались хрипы. Видя, что живым аватор не дастся, Сандра решила придушить несчастную жертву.

–Даруй Криатура, лучше бы она говорила на своей одиозной мове – Сотлисса ошалело потрясла головой.

–А шо, идея! Кирия, ви таки скажите, все шо надо, а я переведу.

–Ты что, знаешь эту тарабарщину?

– Профессия обязывает – уклончиво ответила торговка, не уточняя, о какой именно профессии шла речь.

До того как она встретила Аполло, Сирена часто бывала в Пальмовой Роще и любила душевно поболтать с местными жителями. А потом, как в том анекдоте, "И жили они долго и счастливо, пока не поженились!"

–Старейшина скрутил Иного в палисадник

Договорились они вместе обирать бананы.

–Что она сказала? – Сотлисса, между делом вырубила Рубена, которому приспичило продекламировать поэму ее красоте и мужеству.

–От жешь какие мансы – кетаналька казалась крайне растерянной – Если я таки поняла правильно – Иной и какой то пуриц из од сговорились вместе и решили закрутить всем людям гайки. Причем для этого они собираются использовать вот этих шлимзанутых.

–Каким образом? – недоверчиво спросила героиня – Ты вспомни, сколько всего осталось геммов, стараниями нашего...эээ...знакомого.

В голосе амазонки не было ни капли удивления. За время ее шестисотлетней жизни бедное человечество собирались уничтожить добрых раз восемь. В первый раз она была невероятно возбуждена, во второй – удивлена, в третий – "ну ладно, хорошо, пошли", в четвертый – "опять? да сколько можно?", а все последующие встречала лишь зеванием.

–А остальные перепонки

Которые вдруг Алекс нацепил?

–От засранец! Эти гады до кучи спелись с таким же вольтанутым геммским магиком и он придумал, как вырастить новых геммов и сделать из них собственную армию! Шо станется с остальными геммами, можете видеть вот прям счас. Им просто снесет башню как моей бедной тете Агатке, когда она проглотила колодезный журавль.

–Изыыыди – слабо пробормотал аватор, тщетно пытаясь вырваться из страстных объятий шарфика.

–В живых лаптонных трубах

Ядреная тусуется макака.

–Еще не все? Вот эти вот мансы, шо сейчас нам строят наши соратнички – так сказать, еще только цветочки! В итоге эти шаманы недоделанные хотят получить шо – то навроде нашего Алекса.

Охотник жизнерадостно улыбнулся и предъявил однопартийцам готовый рисунок маски голода.

–А с откудова ты таки все знаешь? – уличив момент, аватор успел оглушить Сандру замораживающей литанией и присоединился к дамам – И как нам знать, шо ты – не засланный казачок.

Кирия недоуменно захлопала глазами.

–Уточнение. Казачок? Народный танец? Житель бульплескианских степей? Поза Дюммастуры?

–Тройной тулуп недоуменный

В пустыне чахлой забродившей? – послушно перевела Селка. Что удивительно, в ее исполнении одиозная тарабарщина звучала невероятно органично. По крайней мере, не особо отличалось от того, что обычно говорила кетаналька.

–Зимородковый колхозник

Живет у берегов Карыма

–Она сама сначала помогала этим поцам, а потом в пух и прах разругалась с какой – то ихней шишкой.

–А вот это у меня осталось после клейма – оптимистичный мученик расстегнул ворот жилетки, внося в разговор долю эротики.

Только сейчас Сотлисса поняла, почему Алекс всегда застегивал жилетку на все пуговицы и не расставался с ней даже в душе. Грудь гемма наискось пересекал огромный бордовый шрам, напоминающий запекшуюся корку.

Уродливая кривая линия, казалось, пересекала ядро насквозь. Вокруг нее весело ютились следы от всевозможных порезов и ожогов.

Авик побледнел и тихим голосом попросил "Спрятать пакость!". Бедняга, от такой жизни не то что Иному – Ниннельке присягнешь.

–Цвет этого рубца прекрасно оттеняет оттенок ваших глаз – тотчас вклинился рубиновый подхалим, но амазонка отпихнула его как нагадившую в тапки кошку.

–Ой, а что, уже утро? – на сцене показалось новое действующее лицо.

Партия как по команде повернула головы, жадно рассматривая бриллиантовую королеву. По – хорошему, Сотлисса ожидала увидеть на ее месте быструю молнию, однако Димонда лишь протерла заспанные глазки, в которых привычно застыл вопрос "Кто я?"

–Димонда! – негромко позвала ее героиня – Димонда, Димонда?

Королева не шелохнулась.

–Почему с ней ничего не происходит? По идее она должна бегать по комнате сраным веником!

– Вай, Селка, а ты как? – автор только сейчас вспомнил, что дорогая коллега тоже связана с этими стукнутыми на голову брюликами.

–А шо я? – на лице ребе Шинкерман застыло неподдельное удивление. А еще – явственное желание придушить одного на диво языкатого полусвятого.

Авик все понял и мигом стушевался. Фантазии его хватило только на одно:

–Ну, твое проклятие и все дела!

–Авик, у мине таки все хорошо – торговка сделала ударение именно на последнем слове.

А ведь правда, почему ей не хочется вытворить чего – нибудь этакое? Хотя, учитывая то, что творит ее ядро...

–Часы с кукушкой тик тик так

И Алекс больше не дурак.! -голос оды потонул в возмущенном:

–Что вы себе позволяете? Сотлисса, прекратите меня лапать! – охотник запахнул жилетку, смущаясь как красная девица.

–Почему у меня на голове голубиное дерьмо? – недовольно проревел Рубен – И почему я стою на коленях?

–Пока они еще экспериментируют! – кетаналька откровенно любовалась взбешенной рубиновой мордой – И эта дрянь действует недолго.

–Какая такая дрянь? – Алекс с ужасом разглядывал свои художества. Отчего – то виноватая нашлась возмутительно быстро – Селка, что здесь происходит?

–Да, Селка что? – вынырнув из объятий полусвятого, Сандра тотчас залепила ему хорошую оплеуху. Так, для профилактики.

–Отвечайте – проревел Рубен, тщетно пытаясь выковырять из волос засохшую черно – белую массу.

Кетаналька лишь вздохнула и горестно возвела очи к небу. За три года решительно ничего не изменилось! Если геммы хотели найти козла отпущения, то Альмандина была лучшим кандидатом.

–Тук-тук-тук! – На свете было мало вещей, которые могли напугать полусвятого Авриима. Сидящий на подоконнике почтовый пингвин относился к их числу.

–Наконец-то! – Сотлисса скоренько откинула щеколду. Великая героиня не понаслышке знала, значит минута промедления, а пальцы ей были еще нужны.

–Шо це таке? – Авик недоуменно тер глаза. Странно, он же не пил!

–Это – По-по, наш почтовый пингвин! Тетушка обещала мне писать!

Пингвин – почтарь степенно поклонился и, получив рыбку, вручил великой героине возмутительно маленький конвертик.

Чтение отняло у амазонки не более трех минут, ибо половину слов можно было смело пропускать. Никакой смысловой ценности они не несли, для Леодоны они были чем – то вроде междометий.

–Ну шо там в мире твориться? – ребе Шинкерман была рада любому поводу перевести стрелки.

Вместо ответа Сотлисса протянула бумажку охотнику и ткнула в наиболее заинтересовавшую ее строчку.

–Даруй, Криатура, Сотлисса, я бы никогда так не сделал!

–Да нет, это у нее для связи слов. Ты дальше прочитай!

–Но как это возможно? Она не могла уйти так далеко!

–Да что вы там мямлите, скажите так, чтобы все поняли! – аватор был согласен с великой героиней – роль жизнерадостного кретина Рубену шла гораздо лучше.

–Может она пошла вашими дорогами? Ну, вроде тех, которыми вы ходили к Иному?

–Вполне возможно! Сотлисса, мы можем отправиться прямо сейчас?

–Гиде мы пойдем? – торговка была полна оптимизма.

Алекс повернулся к ней. Глаза его сияли.

–Селка, ты не представляешь, что произошло! В Косой Зербии тетя Сотлиссы видела Альмандину!

–Ась?

–Мы должны отправиться незамедлительно! – Алекс сверкнул камнем, пытаясь нащупать ближайший нод.

–Тристан болеет корнизолом

В тужурке дверь ты просверли!

–Ось зараз! Скатались! – Селка не знала – радоваться ей или огорчатся.

–Шо она сказала?

–Этот старый поц, шо встретил нас в пещере, нешта зробил с ихними порталами и теперь придется топать на своих двоих.

–Ничего! – великая героиня сверилась с картой – До Косой Зербии всего месяц пешего хода, свежий воздух полезен для здоровья.

–Но Сотлисса! Она же может уйти, а я пока не могу позвать ее ядро своим.

–Сектанты бродят на кефире

Что кинули на шумном бреге!

–Она кажет, шо можно попользовать ихнимим интернодами.

–Но триста раз отмеряв пяльцы,

Да не заправишь ты чернила!

–Что опять?

–Но они работают только тогда, когда внутри находится ода и рассчитаны не более, чем на трех человек.

–Растолки растопшу!

Покроши подорожник!

И будет тебе гармонь!

–Ну да, я так и подумал – мрачно откликнулся Авик. Его не покидало ощущение нереальности происходящего.

–Она говорит, шо тот старый дуберцал – только мелкая шестерка. Всем у них заправляет какая – то королева и ежели ей хорошенько подмазать – она таки может помочь врубить и ваши ноды обратно. Она это умеет.

–Отлично! Мы едем к одам.

–Блокиратор солнечных лучей

Не слишком много спф!

–Оды всего кагала не пропустят, надо кого – нибудь одного, шоб ихний телепорт выдержал, и желательно – гемма, навроде посла. И желательно, того, которого не жалко! – торговка выразительно глянула на Рубена.

–Я не оставлю здесь свой Самоцвет.

–Я пойду! – Сандра радостно вышла вперед – Я всегда мечтала побывать в одиозном городе.

–Сандра, нет! Это опасно!

–Братик, не будь нудным.

–Придешь ты в офисный грабитель

И да отыщешь подчехол.

–И я очень рада, Кирия!

Ода улыбнулась и принялась готовить точку перехода.

–Так а нам шо робить? Сидеть и ждать?

–Есть таки одна идейка – сказала аватор и отчего– то покраснел.

Поле неподалёку от деревеньки Иччидрик...

Холодно, мать его так раз так. Холодно и мокро.

Аполло плотнее закутался в остатки плаща и скорбно потопал дальше, баламутя грязь в темных лужах.

Стражнички выполнили свое дело на совесть, даже слишком. Навалять бывшему правителю была исключительно их инициатива.

Первый день опаловый гемм попросту отлеживался в наиболее теплой луже, на второй – с горем пополам пришел в себя и даже сумел подняться.

О географии Скального Мира Аполло знал примерно столько же, сколько звездно – полосатые детишки. Он был свято уверен, что Драгград находится в центре Скалы, а остальные земли только и ждут того, чтобы принести ему вассальную клятву верности.

Нод выбросил его рядом с небольшой деревенькой, неподалеку от полуразрушенной фермы. После того, как на него наступило три свиньи, бывший регент понял, что в жизни пора что – то менять и отправился на поиски лучшей доли.

Как на зло, в довесок зарядил пакостный холодный дождь. До поселка пришлось ковылять по распаханному полю, без малейшего намека на какой – либо навес.

За время вынужденного променада, гемм успел несказанно удивиться собственной выносливости и тому факту, что он до сих пор жив.

Ботинки расклеились и поплыли, а на лице застыла самая настоящая грязевая маска, щедро сдобренная чистейшим навозом.

В ответ на стук деревенские ворота заныли и заскрипели досками. После этого наступила полная тишина.

Его сиятельное сверкательство пришло в неописуемое возмущение и требовательно стукнул еще раз.

Потом еще.

И еще.

Да что они о себе возомнили, эти людишки? Как они смеют задерживать особ правящего драгградского дома?

На пятнадцатом стуке за воротами раздался хриплый собачий лай и шарканье сапог о мокрый гравий. Кряхтящий старческий голос недовольно произнес.

– По голове у себя постучи паразит. Да чтоб ты сдох, пока я ключи найду!

Не помня себя от подобной наглости, гемм так и застыл с протянутой рукой, являя собой на диво дурацкое зрелище.

–Ну, чо постал, бродяжка? – ворота, с жалобным писком отворились – Нету у меня грошей, сам лапу сосу! И в село не пущу, нечего заразу разносить!

Местный страж санитарного порядка был приземист, суров и волосат, по виду напоминая заросший мхом валун. При виде такой охраны все микробы обязаны были дохнуть еще на подлете.

Аполло продолжал молча пялиться на это чудо природы, что рассердило сторожа еще больше.

–Че молчишь, га? – мужик воинственно упер руки в боки – Немой что ли? Или богатей какой и тебя наши ограбили?

Аполло не придумал ничего более умного, как вздернуть верхнюю губу и капризно потребовать:

–Да ты хоть знаешь, кто переел тобой стоит? Пади на колени, червь перед регентом...

–Хлоп!– закрылись перед самым носом.

Аполло не сдался и добавил парочку слов покрепче, сам не подозревая, какую яму себе копает.

Ворота открылись повторно, оглашая всю округу плачем по бестолково загубленной опаловой жизни.

–Да ты не представляешь всю величину моего гне... – Аполло мигом осекся, заглянув в два глаза двуствольного ружья.

-А ну пшел вон отсюдова! – грозно прошамкал мужик, поднимая оружие – Пшел, а не то пристрелю!

И у таких дремучих идиотов бывали времена просветления. Опаловый красавчик мигом дал деру.

Старичок наблюдал за ним с улыбочкой бывалого маньяка – садиста.

Раздался выстрел.

Регент Драгграда беспомощно замахал руками и рухнул в грязь подстреленным голубем. Небо продолжало безмолвно лить слезы над павшим героем.

А ботиночки – то халтурными оказались, трех дней не прошло, а уже расклеились – только и успел подумать гемм, прежде чем окончательно потерять сознание. Болело все – отбитые ребра, вывихнутая челюсть, но больше всего – нашпигованная солью задница и эта агония не шла ни в какое сравнение с болью от вырванного ядра.

На пути в Тихий городок Косая Зербия...

Стрыыынь! – Невысокий парень подпрыгнул от неожиданности. Лицо его отражало жуткие мучения. Украдкой скривившись, он машинально потер запястье, но все – таки выдавил из себя вымученную улыбку.

–Да?

–Топазон, ну что ты ноешь как маленький? – его спутница – невысокая худенькая девчушка в потешном платьице недовольно топнула ножкой. Личико милого создания скривила недовольная гримаска.

Внешность ее как нельзя точно напоминала образ классической девочки – ангелочка – простенькое платьице, светлые волосенки с потешными завитушками и очаровательный носик. Нос, откровенно говоря, был слегка длинноват, отчего в профиль девушка слегка напоминала аиста, но это ее ни капельки не портило.

Юноша охнул и вымученно улыбнулся. Горе было тому, кто хоть когда – то посмел перечить милому созданию. Кончина этих идиотов была мучительна. О нет, девочка не была ни злодейкой, ни ненормальной. Скорее всего, вас просто зацелуют до смерти.

Идею о резинке позитивного мышления девушка вычитала в одном из звездно – полосатых буклетов, которые забыли постояльцы одной из комнат, где они оставались на ночлег. Как потом подозревал Топазон – забыли умышленно. Тоненькая книжица была проглочена за пять минут, после чего ангелочек активно начала нести в этот мир добро и любовь.

Итогом этих пыток (помимо замедленного кровотока и риска умереть от перенапряжения артерии) должно было служить полное освобождения сознания от всего негативного. Для этого самые жизнерадостные жители Скального Мира (при том, что средний процент самоубийств у них был первый в мире) предлагали надеть на запястье широкую и плотную резинку, и всякий раз, когда зловредные шидобли будут сеять в вашей голове злость и раздражение, с силой оттягивать резинку и ударять себя по запястью, чтобы напоминать о том, что надо думать о хорошем. О количестве гематом и случаев клинического кретинизма буклетик умалчивал.

Самой девушке резиночка явно не требовалась. Она с самого рождения видела в людях только хорошее.

–Топазон! – воздушное создание с размаху подлетела к нежащейся в грязи свинье и плюхнулась рядом – Топазон, смотри какая хрюша! Смотри, какая она носатенькая, какая щекастенькая!

Огромная унылая свиноматка флегматично обнюхала протянутую руку. Не найдя там ни вожделенной ботвы, ни не менее желанной инъекции для усыпления, свинья все так же флегматично развернулась и напустила газов в грязь.

Помимо воли юноша ехидно усмехнулся. Конечно, он любил свою очаровательную спутницу, но это не мешало ему иногда признавать, что подружка здорово похожа на блаженную.

Девушка с наслаждением повела носом, не обращая внимание на передохших вокруг мух.

–Прелесть! Пахнет, прямо как в деревне!

Юноша лишь покачал головой. Подружка была безнадежна.

– Топазон, иди сюда, понюхай!

Любовь бывала зла.

–Нет! – парень отрицательно покачал головой и до кучи замахал руками. Пары успели подобраться и к нему.

–Но Топазон – губки милого создания задрожали.

–Турма, пойдем, хватить дерь...

–Топазон?

Юноша замер и с видом мученика, которого заставляют самому себе чесать кол, дернул за резинку.

–Стррынь!

–Турмочка, хватит нюхать этот чудесный аромат, пойдем!

Глава четвертая

В которой явно намечается какая – то грандиозная пакость

Временное Геммское пистанище, которое,после того,как туда переселился Иной,официанльо переименовано в Цитадель Зла

– Триста тридцать шесть, триста тридцать семь, триста тридцать семь, триста тридцать семь...

–Тебя заело? – недовольно спросил Гатио у своего счетовода.

Ярко – желтые глаза удивленно моргнули и гемм отвесил механический поклон.

–Простите, господин маг, разрешите начать заново?

–Валяй!

–Один, два, три...

–О нет, только не это! – Гатио поспешил покинуть скорбную комнату.

Со счетом у агатового гемма всегда было туго. Все свои изобретения он создавал, руководствуясь исключительно порывам вдохновения, и очень удивлялся, если новая машина, вместо того, чтобы ловить мух, вставала и уходила плакать в ванну.

– Иной, нам необходимо еще триста девяносто шесть тел для переселения ядерных искр. – счет бы окончен спустя два часа.

Иной согласно кивнул, мельком пробегая глазами по чертежам.

Пару дней назад колдун успел изучить все гравюрки, посвященные последнему писку моды злодеев и успел основательно прибарахлиться.

Поношенную черную мантию сменил веселый синий плащик в мелкую черепушку. С размером слегка промахнулись, отчего будущий властелин Скальномирья напоминал гигантский синий валун, а лысая голова выглядела как голова человека, которого затянуло в безжалостный водоворот.

–Вчера мы восстановили тела пятидесяти четырем воинам, сегодня их стало еще больше. Гатио, что – то не так. Мы явно что – то упустили во время наших расчетов!

–Отчего вы так решили, господин?

–Наши солдаты умирают от одной – единственной царапины.

–Не может быть! Боевой адреналин, конечно, обостряет чувства, но не настолько!

–А как ты объяснишь то, что Иллебр, грозный Берилл, погиб от потери Лифы только потому, что случайно наступил на ежика?

–Господин, вы не представляете, сколь подлы и коварны могут быть эти твари!

–Довольно! У тебя есть какие – нибудь идеи?

–Ваше светлость!

–Не лебези! Я все равно не дам тебе денег на новую мантию!

–Нам нужна Сирена Альмандина.

–Через мой труп! – костлявые пальчики попытались изобразить корневое знамение.

–Но она– единственная, кто умеет лечить геммов! Она бы могла воскрешать наших воинов.

–Ты думаешь, она согласиться? Эта ненормальная чуть не разнесла мне всю лабораторию! Да она скорее сдохнет, чем будет нам помогать.

–Не беспокойтесь, мои изобретения сумеют "уговорить" кого угодно!

–Отлично, тогда за дело!

Поле, неподалеку от деревни Иччидрик.

Нет, все же он не умер.

Опаловый гемм понял это только на следующий день, когда адская боль сменилась банальным жжением в заднице.

Соваться в агрессивно настроенную деревеньку было бесполезно. Вредный старикан то и дело выходил за ворота и перезаряжал свое проклятое Стратумом оружие, отчего жить регенту становилось разом грустнее.

К проблеме ночлега присоединилась вторая, куда более весомая. Его Сиятельное Сверкательство очень скучал за спелыми Лоллобриджскимим нектаринами, который он привык вкушать каждое утро.

Спустя два дня тоска по драгградским яствам сменилась вполне простым желанием пожрать хоть что – то, кроме осточертевших ягодок. Спустя день Аполло поймал себе на мысли что испытывает к деревенскому сторожу особый, гастрономический интерес.

Мужичок понятия не имел, насколько грозного врага себе нажил. Близился час расплаты.

Это случилось, когда все окружающие ягодные кусты были безжалостно ободраны, грибы – ядовитые и не очень – съедены, а кора деревьев выглядела так, будто бы в лесу резвилось стадо голодных бобров.

После того, как опалового гемма до крови искусали местные белки, у него созрел идеальный план мести.

Почти каждый день, в одно и то же время, сторож ходил на охоту. Его Сиятельное Сверкательство поджидал старика в небольшом, поросшем лопухами овражке.

Замечтавшись, Аполло облизнулся, представляя с каким наслаждением он будет разделывать эту тушку. Фантазии гемма прервал громкий шелест. Сторож шел проторенной дорожкой и к тому же – регент возликовал – ружья у него с собой не было.

Дойдя до раскидистого орешника, старый хрыч боязливо оглянулся и скинул свою шубейку.

Аполло крепче сжал самодельное копье, выточенное из крепкой молодой осинки, и неслышно выбрался из своего укрытия.

Желтые изогнутые клыки и противная чешуйчатая морда стали для него недюжинным сюрпризом. Тварь ошарашено моргнула и, узнав давешнего оборванца, ощерилась еще больше.

Его Сверкательство испугано попятился. Старый пенек оказался морфом – звероящером.

Добрый дедушка взревел и пошел в наступление.

Боевой запал красавчика мигом сменился желанием сходить по – маленькому. Гемм смешно замахал руками и отпрыгнул назад.

Ящер с пакостной ухмылкой наблюдал за тем, как его сиятельство на дно оврага, после прыгнул следом.

Чудище грациозно приземлилось рядом с горе – охотничком и обошло его по кругу, прикидывая, какую часть сожрать, а какую – отдать деревенским жителям под видом свежей оленинки.

Аполло попытался дотянуться до своей пики, однако руку мигом прошило судорогой. При падении ядро слегка ушиблось. На его восстановление нужно было от силы минут пятнадцать, вот только кто ему их даст?

Тварь подошла ближе, обдав лицо зловонным дыханием.

Красавец -мужчина похолодел. Он прекрасно понял, как именно дедушка добывает пропитание для родной деревеньки. Ружье старому засранцу нужно было только для прикрытия.

Чудище дотошно обнюхивало лицо. Гемм уже практически мог разглядеть второй ряд зубов и ярко – синий язык...

–Бум!

Башку зверя резко мотнуло в сторону и Аполло наконец – таки смог вдохнуть свежего воздуха.

–Бум! – звероящер взвизгнул как шавка, и бестолково заметался по дну оврага, уклоняясь от летящих в него камней.

–Ах ты ж тварь такая, я ж предупреждала, чтоб носу сюда не казал! – новый камушек прилетел в компании недовольного женского голоса. – Куда побег, паскуда?

В единый миг страшное чудище превратилась в смирного декоративного варанчика. Звероящер метался из стороны в сторону, пока ему не пришло в голову остановится и попытаться спрятаться в норке. Земля вылетала из – под его когтей с пугающей скоростью.

–А ну стой паразит! – сверху послышался скрип веток и легкий топот.

Чудовище заработало лапами с удвоенной энергией.

–Куда прешь, падла? – небосвод закрыла зловещая тень.

На всякий случай опаловый регент поспешил притвориться мертвым.

Последнее оказалось лишним. Один из пущенных камней отскочил от чешуйчатого зада и отлетел прямо гемму в голову. Сожрали его или нет, его сиятельное сверкательство уже не видел.

Тихий и спокойный городок Косая Зербия...

– Еду так не камо жи

Шкоду цо е ораву

Спеха троху рискую проезджинчи с Мораву

Жадит тама страшидло

Выступуе с бажин

Жерет главным пражакив

Именуется Йожин

Рядом с солистом появился человек с маракасами и затрясся как припадочный. Вместе парочка дружно грянула:

–Йожин с бажин...

–Топазон, какая прелесть! – девушка радостно захлопала в ладоши и – гемм не успел опомниться – с восторгом зарылась в ближайшую клумбу.

Растущие там тюльпанчики откровенно загрустили. Гемм охнул и побежал следом, но было уже поздно. К нарушительнице порядка спешили грозные стражники.

–Кочешма плаввич? – злобно буркнул один, указывая на девушку.

–Ой – серые глазки восторженно сверкнули вместе с ядром, выдавая геммку с головой.

–Ну нельзя же быть настолько легковерной – Топазон нащупал рукоять меча и приготовился к неизбежному – Зачем с самого первого дня так глупо попадаться?

Если бы девушка начала так сверкать ядром в Кетанале, до вечера она бы точно не дожила. На ее счастье, Косая Зербия была тихим маленьким городком, которому совсем были не нужны лишние проблемы.

За всю историю существования, в городе произошла одна – единственная революция, за право изменить название с "Косой" на "Прямую", но и та провалилась. Революционно настроенных жителей в городе оказалось пятеро, а из средств борьбы – один агитплакат.

Провокаторов даже не стали вешать. Просто отобрали писульку и отпустили на все четыре стороны. Революционеры при этом плакали и клялись больше так не делать.

– Дяденьки, какие у вас красивые доспехи! – восторженно пробормотала Турма, с восхищением рассматривая ржавые жестянки – Топазон, тебе нравится?

Гемм уже заносил меч над головой одного из стражей. Стражники оглянулись. Парень спрятал меч за спину и притворился, что просто чешет спинку.

–Какие у вас ботинки! – Турма переложила содранные цветы подмышку и наклонилась ниже. От исходящего от обуви аромата цветы скукожились и завяли.

Взгляд геммки пошел выше. Денек был жарким. Нетрудно было догадаться, что под кольчугой ...

–Ой, – донеслось после секундного замешательства – Какой у вас маленький и аккуратненький...

...Не было ровным счетом ничего.

–Порашено нам – стражник выпрямился и отдал честь, стремясь покинуть площадь как можно быстрее. Топазон вздохнул с облегчением. Хотя бы на этот раз обошлось без тюрьмы.

Музыканты тем временем закончили измываться над инструментами. Собравшиеся вокруг сцены зербианцы нехорошо усмехнулись и взялись за помидоры и камни.

–Спасибо вам огромное! – Топазон проморгал, когда девушка успела вбежать на сцену. Клумба напоминала котлован, оставленный взрывом. На ней не осталось даже земли.

Подруженька легко взбежала по ступенькам и остановилась перед главным солистом – невысоким женоподобным мужичком с золотыми кудрями.

Гемм с облегчением вздохнул. Подруга по жизни обладала волшебной способностью избегать неприятностей. Где бы она ни появлялась, всегда образовывалось настоящее "пространство любви". На сияющую неподдельной радостью девушку ни поднималась рука даже у самых отъявленных злодеев. Все доставалось ему.

Толпа с явным неудовольствием расставалась со своим оружием. Особо голодные попросту кинули помидоры прямо в рот.

–Спасибо тебе... о, щедрая дева! – менестрель был польщен. Ему никогда не дарили букеты прямо с землей.

–Ой, ну что вы, не стоит... – Девушка зарделась и стыдливо уткнулась в цветочки. Сидящие там гусеницы наконец оправились от шока и кинулись в рассыпную.

–Кара небесная! – внезапно завопил один из музыкантов, который играл на губной гармошке в форме уточки. В какое место он при этом дул, он предпочитал не думать.

– Кара! – повторил клавишник, указывая куда – то вверх.

Топазон обернулся и обомлел. В небе над площадью появилась туча, состоящая из кучи сияющих бабочек. Из тучи, что странно, были слышны сдавленные крики.

–Турма, прячься! – коротко скомандовал юноша, хватаясь за меч.

В любой непонятной ситуации гемм первым делом хватался за меч, а потом уже разбирался, что к чему. Стратегия была хорошая, только вот не всегда себя оправдывала. Особенно, когда юноша задавался вопросом, куда спрятать тело.

Народ кинулся врассыпную, на ходу дожевывая помидорки.

Бабочки приземлились прямо на развороченную клумбу. Они подлетали все ближе и ближе друг к другу. Спустя пару мгновений в котловане стояли четыре фигуры.

Одна из них, облаченная в мантию аватора, изменилась в лице и с криком "Я вас таки догоню" побежала прочь с площади. Отчего – то человек держался за место между ног.

Оглянувшись, бедный священник заорал еще громче. Топазон услышал что – то вроде "Вылезай из меня! Я все понял!"

–Топазон, что это? – Турма потерла глазки, пытаясь хоть что – то разглядеть из – за поднявшейся пыли.

–Понятия не имею! – от удивления гемм чуть не напоролся на собственный меч.

Солист ансамбля прищурился, потом всплеснул руками и кинулся навстречу этим странным людям. Клавишник и уточник побежали следом. Музыканты очень боялись, что он от них уйдет, как сделали до этого предыдущие двадцать солистов. Им было невдомек, на кого они нарвались.

–Топазон, пойдем, посмотрим! – геммка потеребила друга за рукав, не понимая, отчего тот медлит.

–Турма, пошли отсюда! – юноша с силой сжал руку девушки, увлекая ту за собой.

–Но ...

–Нам пора!

–Но почему?

Гемм молчал, продолжая упорно двигаться вперед. Девушка висела у него на руке, но на возросший вес он не обратил никакого внимания.

На самом деле ему самому было жуть как страшно, но геммский кодекс запрещал рыцарю показывать свой страх перед дамой.

"Кару небесную " узнал не только менестрель.

-Гм..очень...нестандартный способ путешествия! – Сотлисса была настолько поражена, что даже перешла на многосложные слова.

–И таки удобно – оптимистично согласилась торговка – Правда, Алекс?

Единственно подвижной частью тела охотника оставались глаза, которые меняли цвет с фиолетового на зеленый. Все силы сосредоточия зла были брошены на то, чтобы не бухнуться на колени и не избавиться от последствий кульбитов естественным путем.

Авик и не думал возвращаться. В полете полусвятой уже раз двести проклясть окаянную идею воспользоваться помощью духа Гротт. Пару недель после воззвания, горячая женщина не показывалась, отчего полусвятой был уверен в том, что за него попросту забыли. Не тут то было. Оказывается, развратному духу просто нужно было время, чтобы накопить силы для своей материальной оболочки и, сделав это, дама вновь начала донимать бедного автора, обещая исполнить все его желания.

Сотлисса привычным движением поправила сползшую грудь. На этом везение партии закончилось.

–Моя муза и ты здесь! – бард привычным движением кинулся своему божеству в ноги.

Великая героиня привычным движением потянулась отвесить сказителю хорошего пинка.

–О, моя королева! – бард ловко перехватил гигантское сапожище и покрыл его поцелуями. – Не иначе, тебя сюда направила сама длань Криатуры!

Амазонка горестно закатила глаза. Мать – Создательница ехидно помахала ей ручкой и кинула в рот пару зерен взорванной кукурузы. Как у всякого порядочного зрителя, у Криатуры была своя слабость. Она просто обожала тупых несмешных героев, которых постоянно бьют. Психологи считали такое увлечение первым признаком заниженной самооценки, но помалкивали, если не хотели быть спаленными святой молнией.