355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Раймонд Чэндлер » Засада на Нун-стрит » Текст книги (страница 1)
Засада на Нун-стрит
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 00:58

Текст книги "Засада на Нун-стрит"


Автор книги: Раймонд Чэндлер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Рэймонд Чандлер
Засада на Нун-стрит

1

Влюбленная парочка, обнявшись, медленно прошла мимо выцветшего щита с надписью: «Отель Сюрприз». На нем был темно-фиолетовый костюм и шляпа на жирных, гладко зачесанных волосах. Шел он бесшумно, ставя ноги на всю ступню.

Она – одетая в зеленую шляпку, короткое платьице и тонкие чулки, стучала по асфальту десятисантиметровыми шпильками. От нее шел запах духов «Ночной нарцисс».

На углу мужчина наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Она отскочила, хихикая.

– Купи сначала бутылку, Жаворонок, если хочешь пригласить меня на хату.

– В другой раз, малышка. Сейчас я пуст. Ее голос стал жестким.

– В таком случае попрощаемся, красавчик.

– Брось шутить, – сказал он, но снял руку у нее с плеча.

Улицу они перешли по отдельности. На другой стороне мужчина схватил женщину за руку. Она вырвалась и заверещала:

– Руки держи при себе, шулер несчастный! Отвали!

– А много капусты тебе надо?

– Много.

– Где я тебе ее возьму, если я проигрался вдрызг.

– А для чего у тебя руки? – язвительно спросила она уже тише и придвинулась к нему. – Пушка у тебя тоже ведь есть? Скажи, есть у тебя пушка?

– Само собой. Только без патронов.

– Так ведь эти фраера не знают, есть они или нет?

– Это верно, – буркнул мужчина и вдруг остановился. – Погоди, есть идея.

Он оглянулся и посмотрел на выцветшую рекламу отеля. Девица игриво шлепнула его перчаткой по щеке.

Он снова щелкнул пальцами и широко ухмыльнулся:

– Вытрясу... если этот алкаш все еще сшивается у Дока. Подождешь меня?

– Может быть. Только дома и если поторопишься.

– Дома, это, значит, где?

Она бросила на него оценивающий взгляд. В уголках губ заиграла усмешка.

– Апартамент Кэллион, четыре Б, Сорок восьмая Восточная, двести сорок шесть, – назвала она адрес. – Когда придешь?

Он похлопал себя по заднему карману брюк и тихо сказал ледяным тоном:

– Подожди меня, малышка. Она кивнула:

– Не бойся, красавчик. Подожду.

Мужчина повернулся и быстро пошел к отелю. Он толкнул дверь и вошел в холл, такой узкий, что стоящие у стены стулья почти загораживали подход к портье. Дежурный негр, совершенно лысый, сидел развалившись на стуле и забавлялся с защипом для галстука.

Негр в темно-фиолетовом костюме наклонился и блеснул мимолетной улыбкой. Он был очень молод. На лице выделялись блестящие, равнодушные глаза гангстера. Негр тихо спросил:

– Этот ослик еще здесь? Тот хрипатый, который вечером выиграл в кости?

Лысый за стойкой посмотрел на мух, сидевших на люстре.

– Я не видел, Жаворонок, чтобы он выходил.

– Я тебя не о том спрашиваю, Док.

– Да, еще здесь.

– По-прежнему в стельку?

– Наверное. Он не выходил из номера.

– Три сорок девять?

– Ты же там был, значит, знаешь.

– Он обчистил меня до цента. Я должен вытянуть из него пару бумаг.

Лысый явно стал нервничать и сказал:

– Сматывался бы ты лучше, Жаворонок. У нас клиентов не грабят.

– Док, это мой приятель. Он даст мне в долг пару сотен. Тебе я отвалю половину. – Он протянул ладонь. Портье тяжело вздохнул, кивнул, зашел за барьер и скоро вернулся, бросая взгляды на входную дверь. Потом он вытянул руку над раскрытой ладонью, пальцы негра сомкнулись на универсальном ключе, и рука его исчезла в кармане дешевого костюма. Потом Жаворонок опять блеснул улыбкой.

– Я пошел наверх, Док... а ты посматривай.

– Поспеши. Многие возвращаются раньше. А стены здесь тонкие. – Портье взглянул на часы. Было четверть восьмого.

Худой парень еще раз улыбнулся, кивнул и направился через холл к лестнице. В отеле «Сюрприз» не было лифта.

Едва минуло семь, как Пит Энглих, сыщик из бригады по борьбе с наркотиками, повернулся на твердой постели и посмотрел на ручные часы. Под глазами у него были круги, подбородок зарос щетиной. Он спустил ноги на пол, встал и напряг мышцы. Потянулся и со стоном, не сгибая колен дотронулся пальцами до пола.

Потом подошел к старому серванту и глотнул дешевого виски из литровой фляги. Скривился, вбил обратно пробку и пробормотал:

– Боже, как меня трясет!

Посмотрев на себя в зеркало, он увидел заросшую физиономию и широкий белый шрам на горле. Этот шрам и хрипота остались после пули, которая повредила ему голосовые связки. И тем не менее его голос, хоть и хрипловатый, был бархатный, как у исполнителей блюзов.

Он разделся, пошел в темную, грязную ванную и открыл душ. Некоторое время он стоял в струях чуть теплой воды, потом намылился, смыл мыло, помассировал мышцы. Снял с крючка полотенце и растерся докрасна.

Вдруг он насторожился, услышав за дверью ванной, в комнате какой-то шум. Он задержал дыхание и прислушался. Снова раздался скрип половиц, сухой треск, шелест материи. Пит Энглих прикоснулся к двери и медленно открыл ее.

Перед сервантом стоял негр в темно-фиолетовом костюме и шляпе. В руках у него был пиджак Энглиха. На комоде лежали два револьвера – один из них старый заслуженный кольт Пита. Входная дверь была закрыта, около нее на ковре лежал ключ от комнаты.

Жаворонок опустил пиджак на пол. В левой руке у него был бумажник, правой он взял кольт и широко улыбнулся.

– Не волнуйся, белый брат. Продолжай вытираться.

Пит Энглих послушался. Он вытерся досуха и стоял голый с полотенцем в левой руке.

Жаворонок вытряс содержимое бумажника на комод и левой рукой пересчитал деньги. В правой он по-прежнему сжимал кольт.

– Восемьдесят семь бумаг. Приличные деньги. Часть из этого я проиграл тебе в кости, но беру все, приятель.

– Будь человеком, Жаворонок, – прохрипел Пит Энглих. – Это все, что у меня есть. Оставь мне пару штук. Негр блеснул зубами и потряс головой.

– Не могу, друг. Я подцепил девушку, и мне нужны деньги.

Энглих, робко улыбаясь, сделал маленький шажок вперед. Ствол кольта дрогнул.

Жаворонок боком подошел к буфету и взял бутылку виски.

– Это тоже мне пригодится. Моя малышка любит прополоскать горло, ох, любит. То, что осталось в штанах, – твое.

Энглих прыгнул в сторону. Лицо негра исказилось от злости. Он схватился за револьвер обеими руками, при этом выпустил бутылку, и она упала ему на ногу. Он взвыл, дернулся и попал ногой в дыру в ковре.

Полицейский взмахнул мокрым полотенцем, целясь в глаза негру.

Жаворонок крутнулся на месте и вскрикнул от боли. Энглих схватил его за запястье и выкрутил руку с револьвером. Левая рука полицейского опустилась вниз и перехватила ладонь Жаворонка с кольтом. Ствол револьвера прикоснулся к боку негра.

Предательский удар коленом пришелся сыщику в живот. Его едва не вырвало. Он инстинктивно сжал руку негра с револьвером.

Фиолетовый костюм заглушил звук выстрела. У Жаворонка глаза полезли из орбит, рот бессильно раскрылся.

Энглих уложил его на пол. Тяжело дыша, он стоял некоторое время, наклонившись, с посеревшим лицом. Потом нашел на полу бутылку и влил в себя изрядную порцию виски.

Нездоровый цвет сошел с его лица. Дыхание стало нормальным. Полицейский тыльной стороной ладони вытер пот со лба, потом наклонился, пощупал пульс. Жаворонок был мертв. Энглих вынул у него из руки револьвер, подошел к дверям и выглянул в коридор. Пусто. В замке снаружи торчал универсальный ключ. Полицейский вынул его и закрыл дверь изнутри.

Он надел белье, носки и ботинки, потом поношенный костюм из поплина, завязал галстук. Из кармана убитого вытащил пачку банкнот. Бросил одежду в дешевый чемодан и поставил около двери.

Засунул карандашом кусок простыни в ствол своего кольта и протер его, заменил стреляный патрон новым, поднял пустую гильзу, бросил ее в унитаз и спустил воду.

Закрыл комнату и спустился по лестнице в холл.

Лысый портье посмотрел на него и опустил глаза. Лицо у него потемнело. Пит Энглих облокотился на барьер, раскрыл ладонь, и два ключа со звоном упали на доску. При виде их портье вздрогнул.

– Не слышал ли ты чего-нибудь странного? – медленно спросил Энглих.

Лысый потряс головой, сглотнул слюну.

– А что, сегодня играют где-нибудь в другом месте? – сказал полицейский.

Портье с трудом пошевелил головой, покрутил шеей в ставшем тесном воротничке.

– Жаль, что нет игры. А под каким именем я вчера здесь зарегистрировался?

– Вы вообще не регистрировались, – шепотом возразил лысый.

– А может быть, меня вообще здесь не было? – тихо спросил полицейский.

– В глаза вас не видел.

– И сейчас не видишь. И никогда не увидишь... во всяком случае не узнаешь. Не так ли, Док? Лысый кивнул, пытаясь улыбнуться. Пит Энглих вынул из бумажника трешку.

– Я не из тех, кто уезжают, не заплатив, – спокойно сказал он. – Кажется, парень, которому ты дал ключ, слишком крепко спит... – Он замолк и жестко посмотрел на портье, потом задумчиво добавил: – Правда, возможно, у него есть друзья, которые хотели бы его забрать.

На губах лысого появились пузырьки слюны.

– Он... он не...

– Конечно. А ты чего ждал? – бросил Энглих и вышел.

Посмотрев в сторону сверкающих огней Центральной Авеню, он пошел в обратную сторону, прошел несколько деревянных домов и подошел к Нун-Стрит.

По дороге он встретил лишь темнокожую девушку в зеленой шляпке, тонких чулках и на десятисантиметровых шпильках. Она стояла под пыльной пальмой, курила и поглядывала в сторону «Сюрприза».

2

Закусочная располагалась в старом вагоне-ресторане без колес, стоящем между механической мастерской и домом, где сдавались комнаты в наем. Название ее «Белла Донна» было написано на всех стенах выцветшими золотистыми буквами. Пит Энглих поднялся по двум железным ступенькам прямо в облако дыма от подгоревшего жира.

Толстый черный повар 8 белом халате стоял спиной к нему. На противоположной стороне вагона у стойки сидела белая девушка в дешевой бархатной шляпке и поношенной кофточке. Она пила кофе, задумчиво облокотившись на руку. Больше никого не было.

Энглих поставил чемоданчик на пол и сел у самого входа.

– Привет, Монси!

Лоснящееся черное лицо над белым халатом повернулось к нему. Негр широко улыбнулся.

– Что слышно? Съешь чего-нибудь?

– Яичницу из двух яиц, кофе, гренки.

– И это еда для мужика? – запротестовал Монси.

– Похмелье, – коротко объяснил Энглих.

Сидящая у стойки девушка бросила на него взгляд, потом посмотрела на будильник, затем на свои ручные часы и снова уткнулась в чашку.

Повар разбил два яйца над сковородкой и размешал их, добавив молока. Потом спросил:

– Клин клином?

Пит Энглих покачал головой:

– Я за рулем, Монси.

Повар ухмыльнулся от уха до уха, вытащил из-под стойки бутылку, налил в стакан солидную порцию и поставил перед Энглихом, который схватил стакан и залпом опустошил его, сказав:

– Кажется, за руль придется сесть в следующий раз.

Девушка встала, подошла к повару и положила на стойку десять центов. Повар открыл кассу и выдал ей пять центов сдачи. Энглих равнодушно посмотрел на нее. Глаза у нее были невинные, каштановые волосы волной падали на плечи. На месте выщипанных бровей были нарисованы две дуги, что придавало ей несколько удивленный вид.

– Вы случайно не потерялись? – спросил ее Пит мягко своим хриплым голосом.

Девушка в этот момент открыла сумочку, чтобы положить туда мелочь. Услышав Пита, она вздрогнула и выронила сумочку, рассыпав содержимое по полу.

Пит наклонился и стал собирать вещи: дешевая пудреница, сигареты, фирменные спички с золотой надписью на фиолетовом фоне: «Клуб Югернаут», два цветных носовых платка, смятая долларовая бумажка и несколько монет.

Он закрыл сумочку и подал ее девушке.

– Прошу прощения, – сказал он. – Я испугал вас. Она со свистом вздохнула, вырвала у него из рук сумочку и исчезла.

Повар проводил ее взглядом.

– Что-то не смотрится здесь эта куколка, – сказал он медленно.

Он положил яичницу и гренки на тарелку, налил кофе в чашку и поставил все перед Энглихом.

Полицейский взял гренку и продолжил его мысль:

– Мало того, что одна, так еще спички из «Югернаута». Это ведь кабак Вальтца Элегантного. Сам знаешь, что бывает с девушками, которые попадают ему в руки.

Повар достал бутылку, налил себе рюмку, долил виски водой и спрятал обратно. Выпив, он сказал:

– Я никогда не забавлялся игрой в гангстеров и сейчас нет такого желания, но такие белые, как он, всем здесь осточертели. В конце концов кто-нибудь его кокнет.

Пит Энглих пнул ногой чемоданчик, сказал:

– Наверное. Оставь это у себя, пожалуйста, Монси, – и вышел.

Был свежий, весенний вечер. Изредка проезжали машины. Тротуары были безлюдны.

Энглих перешел улицу. Через три квартала он снова увидел девушку. Она без движения стояла, облокотившись на стену. В слабом свете фонаря видны были шляпка, поношенный жакет. Пит узнал знакомую из бара.

Он спрятался в подворотню и стал наблюдать за ней. Где-то неподалеку часы пробили восемь.

Внезапно улицу залил сноп света. Из-за угла показался огромный лимузин; водитель притушил фары. Автомобиль двигался бесшумно – темные стекла и блестящая лаковая поверхность посверкивали.

Энглих иронически усмехнулся, не выходя из укрытия. Сработанный на заказ дайзенберг за шесть кварталов от Центральной Авеню! Вдруг он застыл, услышав быстрые шаги и цокот каблучков.

Девушка бежала по тротуару в его сторону. Свет фар был еще далеко и не достиг девушки. Пит высунулся из подворотни и схватил ее за руку. Одновременно он вытащил револьвер из-под пиджака. Девушка тяжело дышала рядом.

Дайзенберг проехал мимо. Никто не выстрелил. Шофер в униформе притормозил.

– Я не могу этого сделать. Боюсь, – выдавила девушка. Она вырвала руку и побежала по улице в сторону от машины.

Энглих наблюдал за лимузином, который ехал уже в чернильной темноте. Вдруг какой-то пакет вылетел из левого окна и с сухим шорохом упал на тротуар. Машина ускорила ход и, тихо урча, исчезла в темноте.

Ничего не случилось. Предмет, выброшенный из машины, спокойно лежал на тротуаре.

Скоро девушка вернулась. Она шла медленно, оглядываясь. Пит Энглих наблюдал за ней.

– Что происходит? – спросил он, когда она поровнялась с ним. – Могу я чем-нибудь помочь?

Она резко повернулась, приглушенно вскрикнула, будто забыв о нем.

– А, это вы были в баре? Я вас видела... – она говорила тихо, испуганно.

– Ну, так в чем же здесь дело? Шантаж? Она утвердительно качнула головой.

– Что в этом пакете? – резко спросил Энглих. – Деньги?

– Вы мне их принесете? – чуть слышно спросила она. – Я была бы вам так благодарна. Я была бы... Он рассмеялся:

– Принести тебе, золотце? Для тебя? Я и сам поизрасходовался. Ну так в чем тут дело? Рассказывай.

Она попробовала вырваться у него, но он не отпускал ее руку. Он спрятал револьвер и держал ее обеими руками.

– Он меня убьет, если я их не принесу, – прошептала она сквозь слезы.

– Кто? – спросил он холодно. – Вальтц Элегантный?

Она вздрогнула и почти освободилась из его рук. Но только почти. Послышались чьи-то шаги. Две темные фигуры прошли мимо пакета, не останавливаясь. Шаги приближались.

– Привет, красотка! – сказал мужчина. – Может, поменяешь партнера?

Девушка спряталась за полицейского. Один из негров рассмеялся. Второй, присмотревшись, сказал:

– Это чужая, белая. Пошли быстрее.

Они ушли, посмеиваясь, и скоро повернули за угол.

– Ну, вот видишь, – рыкнул Энглих. – Теперь убедилась, в каком ты квартале? Черт бы тебя побрал, стой на месте и жди, сейчас я принесу тебе твое барахло.

Он оставил девушку и, держась поближе к стенам домов, подошел к одному из ближайших рекламных щитов. Остановился, вглядываясь в темноту. Наконец он увидел пакет. Он был завернут в темную тряпку и отчетливо виден. Нагнувшись, он заглянул дальше под щит, но там больше ничего не было.

Он сделал четыре шага, наклонился и поднял пакет. Пальцами он нащупал внутри две пачки, стянутые резинками. Он стоял внимательно вслушиваясь.

Вдалеке слышался шум главной улицы. В стеклянных дверях дома напротив горел свет, над ними виднелось открытое, темное окно.

За его спиной раздался пронзительный женский крик.

Он замер, потом круто повернулся. Луч света ударил ему в глаза. Свет падал из открытого окна напротив и пригвоздил его к щиту. Лицо Энглиха скривилось, он заморгал, но не шевельнулся.

Чьи-то ботинки простучали по асфальту рядом, из-за дальнего щита ударил второй луч света, и спокойный голос сказал:

– Не стоит двигаться с места, парень. Ты окружен полицией.

С обеих сторон к нему приблизились мужчины с револьверами. Вдалеке послышался стук каблуков, и все стихло. Не надолго. Из-за угла вылетел автомобиль с красной мигалкой и остановился около людей, окруживших Энглиха.

– Я Энгус, лейтенант полиции, – представился человек со спокойным голосом. – Позвольте, мистер, я позабочусь об этом пакете. А теперь протяните вперед руки...

Наручники с сухим треском защелкнулись на запястьях Энглиха.

Задержанный прислушался, пробуя уловить удаляющийся стук каблуков. Но теперь уже вокруг было слишком шумно.

В соседних домах открылись двери: это местные жители – негры высыпали поглазеть на улицу.

3

Рост Джона Видаури был метр девяносто. Его профиль был самым благородным во всем Голливуде. Это был человек, располагающий к себе романтичной внешностью. Он был широкий в плечах, узкий в бедрах, талия его при этом была достойна офицера английской Королевской Гвардии. Отлично сшитый смокинг сидел на нем как влитой.

Видаури смотрел на Энглиха так, словно хотел извиниться за то, что незнаком с ним. Пит Энглих посмотрел на наручники, на свои сношенные туфли на пушистом ковре, на высокие часы с курантами и покраснел. Глаза его горели.

– Нет, я его никогда не видел, – сказал Видаури чистым, хорошо поставленным голосом и улыбнулся Энглиху.

Энгус, лейтенант в штатском, облокотился на край резного письменного стола и щелкнул пальцем по полям своей шляпы. Два других полицейских стояли у стены. Четвертый сидел у небольшого столика, на котором лежал блокнот для стенографирования.

– Ну что ж, ничего страшного, – сказал лейтенант. – Мы просто думали, что вы его случайно знаете. Нам не многое удалось вытянуть из него.

Видаури поднял брови и слегка усмехнулся:

– Правда? Вы меня удивляете.

Он собрал рюмки со столиков и начал их снова наполнять.

– Бывает, – констатировал Энгус.

– Я думал, у вас есть свои особые методы, – легко сказал Видаури, следя за тем, как виски льется в рюмки. Лейтенант осмотрел ногти на руке.

– Говорят, что мы ничего от него не узнаем, я имею в виду, что мы не узнаем ничего серьезного, мистер Видаури. Он утверждает, что его звать Пит Энглих, что когда-то он был боксером, но несколько лет не дерется. Год он без работы, а до этого был частным детективом. Он выиграл в кости немного денег, бродил по городу до тех пор, пока не попал на Нун-Стрит. Он видел, как из вашей машины вылетел какой-то пакет, и поднял его. Вот и все. Самое большее мы можем обвинить его в бродяжничестве.

– Возможно, что так оно и было, – тихо сказал Видаури. Он раздал рюмки полицейским. Потом взял свою и со вздохом поднес к губам. Каждое движение его было полно изящества. – Нет, я не знаю его, – повторил он. – Честно говоря, он не кажется мне человеком, способным облить кого-нибудь кислотой. Боюсь, что то, что вы его привезли сюда...

Пит Энглих поднял голову, посмотрел на хозяина и закончил за него:

– Большая честь для тебя, Видаури. Редко когда случается, чтобы четверо полицейских тратили время, чтобы привезти арестованного к заявителю.

Видаури широко улыбнулся:

– Мы находимся в Голливуде. Виноват не виноват, а у города есть репутация.

– Скорее была, – возразил Энглих. – Твой последний фильм принадлежит к тем, о которых не говорят вслух при дамах.

Энгус застыл. Видаури побледнел. Медленно он поставил рюмку на стол, пружинистым шагом пересек ковер и встал лицом к лицу перед арестованным.

– Это вам только кажется, – хрипло сказал он, – но я предупреждаю...

Энглих исподлобья посмотрел на него и спокойно сказал:

– Послушай, ты, шишка на ровном месте. Ты готов был заплатить тысячу из-за того, что какой-то мозгляк пригрозил облить тебя кислотой. Я нашел эти твои новенькие купюры, но они не достались мне. Вернулись к тебе. Таким образом ты, не потратив ни гроша, обеспечил себе рекламу, которая стоит десять тысяч. Вот это называется «обтяпал дельце»...

– Кончай болтать, грубиян! – взорвался Энгус.

– Кончать? – фыркнул Энглих. – Вы же хотели, чтобы я заговорил. Вот я и говорю. Потому что не переношу скряг.

Актер прерывисто дышал. Вдруг он сжал кулак и ударил арестованного в челюсть. Голова Энглиха откинулась назад, он на секунду закрыл глаза, но тут же снова открыл их и встряхнулся.

– Локоть вверх, большой палец вниз, Видаури, – холодно сказал Пит. – Если бить так, как ты, можно сломать себе пальцы.

Кинозвезда отступил назад и потряс головой, потом посмотрел на свой большой палец. На лицо его вернулся румянец, появилась слабая улыбка.

– Прошу прощения, – сказал он с сожалением. – Нижайше прошу прощения. Я не привык к грубости. А поскольку я не знаю этого человека, то увезите его отсюда, лейтенант. В наручниках. Я вел себя несколько не спортивно, не так ли?

– Скажи об этом своим друзьям по игре в теннис, – вмешался Энглих. – Меня не так-то легко сломать. Энгус подошел к нему и хлопнул по плечу:

– Пошли, парень. Ты, я вижу, не очень-то любишь приличных людей?

– Нет, я люблю мерзавцев, – отрезал Энглих.

Он встал и медленно провел ногой по пушистому ковру.

Стоящие у стены полицейские подошли к нему с двух сторон, и они вышли из салона. Энгус и четвертый полицейский замыкали шествие. На площадке у лифта все остановились.

– Что это тебе взбрело в голову лезть с ним в драку? – спросил лейтенант.

Энглях рассмеялся, потом объяснил:

– Нервы. Меня просто понесло.

Подъехал лифт, и они спустились в просторный, тихий холл. Два частных детектива, охраняющие покой жителей отеля, болтали у барьера портье.

Пит Энглих поднял скованные наручниками руки в боксерском приветствии и воскликнул:

– Как? До сих пор нет еще ловцов сенсации? Ой-ей-ей! Вот Видаури будет гневаться!..

– Пошли, весельчак! – подтолкнул его один из полицейских.

Они прошли по коридору к черному входу и попали на узкую улочку. Зашумели моторы двух автомобилей. Энглиха втолкнули на заднее сиденье первой машины. Слева от него сел Энгус, справа второй полицейский.

Обе машины медленно съехали с холма, повернули на восток и помчались по улицам. На площади у ратуши первый автомобиль повернул налево, второй поехал дальше.

Через некоторое время Энглих скривился и искоса взглянул на лейтенанта.

– Куда вы меня везете? Если в центральное управление, то это не сюда.

Суровое, смуглое лицо Энгуса повернулось к нему, но скоро полицейский вновь откинулся на сиденье и зевнул, не ответив.

Автомобиль проехал по Лос-Анджелес Стрит до Пятой Авеню, повернул на восход к Сан Педро, потом снова повернул, уже на юг. Они ехали все дальше, проезжая квартал за кварталом – одни шумные и нарядные, другие тихие и безлюдные.

Наконец, машина еще раз повернула на восток в Сайта Барбара, и они въехали на Нун-Стрит. Автомобиль остановился около закусочной. Пит Энглих снова скривился, но промолчал.

– Ну ладно, – процедил сквозь зубы Энгус. – Снимите с него браслеты.

Сидящий по другую сторону арестованного полицейский вынул ключ, отомкнул наручники, снял их, любовно осмотрел и прицепил себе к поясу. Энгус открыл дверцу и вышел.

– Вылезай, – бросил он через плечо.

Энглих вышел на тротуар. Энгус отошел подальше от фонаря и поманил его к себе. Потом, стоя спиной к машине, вытащил револьвер Пита, протянул ему и шепнул:

– Пришлось разыграть комедию. Иначе они бы недоумевали, что к чему. Кроме Пирсона, тебя никто не знает. Что-нибудь узнал?

Пит Энглих взял свой кольт и покачал головой. Прячась от взглядов полицейских, сидящих в машине, сунул его под пиджак и тихо проговорил:

– Похоже, они обнаружили наш наблюдательный пункт. Кроме того, здесь крутилась какая-то девица, но это, может быть, и случайность.

Энгус молча смотрел на него. Потом кивнул и вернулся в машину. Энглих дошел до Центральной и повернул на восток. Скоро он увидел перед собой искрящуюся, фиолетовую неоновую вывеску: «Клуб Югернаут».

Широкая, покрытая ковром лестница привела его туда, откуда доносилась танцевальная музыка и слышался гул голосов.

Столики, окружавшие танцевальный пятачок, стояли так тесно, что девушка вынуждена была протискиваться боком. Бедром она задела плечо мужчины, тот ухмыльнулся и схватил ее за руку. Она тоже улыбнулась в ответ и выдернула руку.

В желтом, блестящем платье с открытыми плечами и распущенными каштановыми волосами она выглядела намного лучше, чем в туфлях на шпильках, поношенной кофте и бархатной шляпке.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю