Текст книги "Осмелься (ЛП)"

Автор книги: Райли Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 6

Остин думал о сексе с Даром и раньше. Не о том, как сам занимается с ним сексом, или получает от него минет, потому что всегда рассматривал их исключительно как друзей. Он думал о том, каким может быть секс с Даром. Дар был страстным и напористым, любил исследовать и испытывать абсолютно все. Остину было интересно, был ли Дар таким же со своими любовниками.

Похоже, он как раз собирался это выяснить.

Его мозг был таким же сумасшедшим, как Автострада 405 в час пик, но Остин изо всех сил старался блокировать эти мысли. Пытался быть мотоциклистом, который должен втиснуться и миновать все остановившиеся автомобили, что представляли собой нагромождение его вопросов и беспокойства по поводу того, что они с Даром творили. Прямо сейчас он хотел просто чувствовать, отпустить все остальное дерьмо и сделать что-то неожиданное. Сделать что-то не задумываясь. И было просто идеально, что он делал это с Даром – другом, которому доверял больше всего.

Остин буквально вплавился в дверь, когда Дар скользнул руками под его футболку. Прикосновения обжигали кожу, а затем Дар стащил с него футболку через голову. Остин машинально поднял руки, облегчая Дару задачу избавить его от одежды.

В ту же секунду, как футболка исчезла, Дар припал к его шее, прочертил языком дорожку вниз по ключице, заставив Остина расплавиться еще сильнее.

– Должен признать, мне было немного интересно, какова на вкус твоя кожа. Каково это, чертить на ней языком узоры по веснушкам на твоих плечах, – его голос был низким, хриплым… чертовски сексуальным. А затем язык Дара потек по плечу, будто соединял веснушки между собой в причудливые созвездия.

И это было так чертовски приятно… а еще Остину стоило признаться, что слова Дара его удивили.

– И как тебе? Они прошли твой вкусовой тест? – Остин умудрился сделать глубокий вдох.

– Порядок, – ответил Дар и в его голосе слышался смех.

– Просто порядок?

– Думаю, следует провести больше экспериментов, прежде чем я смогу сказать наверняка.

–Тогда безусловно приступай, – Остин был полон решимости сделать это, отключить мозги и просто нырнуть с головой. Они же Остин и Дар. Все будет хорошо. Прямо сейчас ему больше всего хотелось узнать каково это отбросить всякую осторожность и взять то, что хочется.

– Я люблю, когда играют с моими сосками. Почему бы тебе не попробовать и их?

Дар отстранился и на его губах растянулась широкая ухмылка, только он умел так улыбаться.

– О, так ты у нас требовательный. Кто бы мог подумать?

Но правда заключалась в том, что Остин никогда не был таким со своими любовниками. Он не просил того, что хотел, хотя опять же, это был Дар. И с ним все становилось на удивление проще.

Прежде чем Остин смог придумать ответ, Дар накрыл губами его левый сосок, всосал его, заставляя Остина шипеть, а затем подразнил кончиком языка тугой бутон.

– Ох блядь… – застонал Остин, запуская руку в волосы Дара и запутавшись в них пальцами. Они были именно такими мягкими, как он и предполагал.

– Должен признать, они очень вкусные, – успел выдать Дар, прежде чем переключить свое внимание на правый сосок Остина.

Он продолжал делать это снова и снова, сводил Остина с ума своим языком. Каждое скольжение и всасывание заставляли его член становиться все тверже и тверже, пока Остин не почувствовал, как его яйца болезненно заныли, а головка потекла.

Он бессознательно выгнулся, подавшись бедрами вперед, нуждаясь в контакте, нуждаясь в трении. Смех Дара завибрировал у грудных мышц Остина.

– Теперь и твой член жаждет моего рта, да? Думаю, это придется сделать быстро. Обычно я гораздо дольше играю.

Рука Остина сжалась в волосах Дара, пока тот прокладывал себе путь поцелуями вниз от груди по его прессу, прежде чем опустился перед ним на колени. Остин не мог не смотреть вниз, наблюдая, как опытные, загорелые руки расстегивают его штаны. Дар был загоревшим круглый год. В Южной Калифорнии это было не так уж и сложно для большинства людей, но у Дара это происходило автоматически. Он проводил слишком много времени на свежем воздухе, отчего его кожа приобрела золотистый оттенок.

Дар просунул руки под пояс джинсов Остина и сжал его ягодицы.

– Господи боже... Поторапливайся и возьми меня уже в рот, – не выдержал Остин. По его телу струились электрические токи, и он был опасно близок к тому, чтобы сжечь их обоих живьем.

– Скажи мне это еще раз, – в ответ произнес Дар. – Мне нравится властный Остин. Властный Остин чертовски сексуален.

Но это ведь был не настоящий Остин, разве нет? Настоящий Остин не был бы здесь и не делал бы этого прямо сейчас. И вместе с тем… именно он поцеловал Дара в ту ночь. Разумеется, виной тому отчасти был алкоголь, но, возможно, когда Остин был с Даром ему становилось проще отпускать себя. Проще становиться кем угодно, быть любой версией себя самого, даже той, которая была скрыта глубоко в нем, потому что Дар был его другом, и он будет рядом с ним несмотря ни на что.

–Отсоси мне, Дар. Хочу погрузиться в твое горло, – член Остина дернулся спрятанный в его нижнем белье.

Дар практически рычал, когда стянул джинсы Остина вместе с его боксерами и член Остина вырвался на свободу, его головка уже влажно блестела от желания.

– Ох блядь... Ты только посмотри на это. Какой красивый член, Остин, – Дар обхватил его рукой. – И к тому же толстый. Кто бы мог подумать, что ты так прекрасно оснащен? Чертовски большой член, выступающий из поросли темно-рыжих волос. Возможно, я даже захочу пожить здесь своим лицом какое-то время.

Дар ласкающе погладил ноющую эрекцию и у Остина чуть колени не отказали. Пульс неистово лупил в висках.

– Твои яйца выглядят так, будто готовы лопнуть, – Дар взял их в ладонь, слегка подразнив тугую мошонку Остина.

Господи, он и правда сейчас кончит. Если Дар не доберется до него в ближайшее время, он кончит раньше, чем у него будет шанс погрузиться в рот Дара.

– Отсоси мне, Дар. Возьми меня в свой гребаный рот, пока я окончательно не рехнулся, – эти слова так естественно скатились с языка. Его мозг полностью отключился в этот момент, потому что быть с Даром вот так казалось самой естественной вещью в мире, когда в действительности этого не могло быть. Они были слишком разными. Дар ни к кому не испытывал сексуальной привязанности, и Остин не станет исключением.

Он зашипел, когда Дар провел языком от основания его члена до самой головки, а когда он обхватил его губамии пососал, Остину пришлось прикусить изнутри щеку.

Дар трудился над его членом, глубоко заглатывая, посасывая головку, сглатывая вокруг эрекции Остина, когда принимал его до самого горла.

Как Остин и думал, Дар был чертовски хорош в этом. Он был просто мастер во всем, что делал, но когда дело касалось минета, Остину подумалось, что здесь Дар был просто гребаным королем.

Он продолжал путаться пальцами в его густых мягких волосах, сжимая их в кулак, когда направлял движения Дара на своем члене. Дар принял его так глубоко, что уткнулся носом в лобок Остина, не переставая играть с его яйцами правой рукой, пока левой сжимал за бедро.

Его яйца молили о разрядке, подтянувшись высоко, став тугими и болезненно ноющими. Он хотел спустить в горло Дара. Хотел, чтобы это продлилось дольше, потому что, вероятно, это будет единственный раз, когда подобное между ними происходит, но он хотел, чтобы Дар тоже испытал оргазм.

– Хочу, чтобы ты тоже кончил. Притормози, пока я не сорвался с катушек. Я хочу, чтобы ты тоже кончил…—было почти больно выговаривать слова, сформулировать их, произнести, но каким-то образом Остин знал, что должен. Знал, что как только он кончит, все закончится, и он не сможет вернуть любезность Дару. – Подрочи нам. Дай мне увидеть твой член. Хочу видеть выражение твоего лица, когда мы оба кончим в твою ладонь.

Остину стоило признаться самому себе, что он, оказывается, был довольно таки хорош в этих грязных разговорчиках.

– Привередливый ублюдок, – Дар поднялся на ноги и поспешно стащил с бедер шорты. Из темной поросли волос в его паху выступал длинный и жесткий эрегированный член, слегка изогнутый в сторону.

Дар сплюнул в ладонь. Член Остина уже был скользким от естественной смазки и слюны Дара. Дар обернул свою большую ладонь вокруг их стояков и начал двигать рукой, впившись ртом в губы Остина снова, будто хотел поглотить его, проглотить его целиком и Остин с радостью позволил бы этому случиться. Они целовались, их зубы сталкивались, языки сплетались, губы сражались, пока Дар ласкал их обоих одновременно.

Остин умудрился отвернуться, разорвав их поцелуй и тяжело выдохнул:

– Блядь… – наслаждение нарастало все сильнее и сильнее внутри Остина, пока он уже не мог больше сдерживать себя. – Блядь, я сейчас…

– Посмотри на меня. Дай мне увидеть тебя, – произнес Дар и Остин подчинился.

Он смотрел на Дара, в его карие с золотистым оттенком глаза, замечаякрохотные морщинки от смеха на лице, и его чертовы волосы, которые по-прежнему выглядели идеально, несмотря на то, что Остин путался в них пальцами.

И его яйца, наконец, освободились. Он с наслаждением выстрелил белесыми струями, что пульсируя вырвались из его члена двумя длинными всплесками. Дар стиснул зубы. Его глаза потемнели, и он вскрикнул, когда его собственный оргазм накрыл его. Теплое семя попало на живот Остина, стекало по его члену, смешиваясь с его собственным.

А потом они замерли, стоя полуголыми, глядя друг на друга, пока их семя капало с живота Остина и руки Дара. И впервые за все шесть лет, что они знали друг друга, Остин не имел ни малейшего понятия, что сказать Дару, и знал, что Дар тоже не знает, что сказать ему.

А хуже всего было то, что внутри Остина проснулась какая-то скрытая до сих пор часть, о которой он даже не подозревал, которая не хотела, чтобы все произошедшее было одноразовой случайностью. Эта его часть жаждала повторить случившееся снова.

Глава 7

– Я… – начал Остин, но Дар поднял руку, чтобы остановить его.

– Как думаешь, не могли бы мы для начала оттереть сперму, прежде чем поговорим? Я люблю сперму так же, как и все остальные, но должен сказать, меня будет несколько отвлекать, если мы хотя бы не спрячем наши члены обратно. Ты будешь говорить, а я буду пытаться сражаться «на мечах». Это будет катастрофа.

Это была неудачная попытка рассмешить Остина, но она не сработала, и положа руку на сердце, Дар знал, что это не сработает. Они только что пересекли черту в своей дружбе, и не было ни единого шанса, что Остин отпустит его без разговора на эту тему.

– Воспользуйся ванной в коридоре. А я воспользуюсь той, что в моей комнате. Дай мне секунду, я принесу тебе во что переодеться, – ответил Остин.

Дар открыл было рот, чтобы напомнить, что может сходить домой переодеться, а потом вернуться, но зеленые лазеры, которыми Остин стрельнул в него, сказали, что ему лучше просто послушаться. В последнее время тот действительно стал много командовать.

Дар направился в ванную. Как только Остин бросил ему пару спортивных штанов, он запер дверь и прижался к ней спиной. Честно? Ему было совершенно плевать на то, что они голые и перепачканы спермой. Грязный секс всегда был хорошим сексом на его взгляд, но правда заключалась в том, что ему остро требовалась минутка, чтобы взять себя в руки.

Он только что отсосал Остину. А потом подрочил им обоим. Увидев при этом, как тот крепко закрывает глаза, как маленькие морщинки залегают вокруг глаз перед оргазмом. Увидев взгляд в его глазах, когда Дар попросил Остина открыть их.

У Дара ни разу в жизни не было сексуальной связи с человеком, который был бы ему по-настоящему небезразличен. Он вообще по жизни старался не особо заботиться о большом количестве других людей, но Остин не только пробрался к нему в душу, теперь они пересекли еще одну черту и Дар был без понятия, что он чувствует по этому поводу.

Ладно, это, конечно, была ложь. Его члену все это очень понравилось. Вообще-то его члену уже было интересно каково будет побывать и во рту Остина, а еще лучше, насколько горячо и туго будет погрузиться глубоко в его задницу.

Хотя Дар очень старался не думать своим членом. Ему нужно было задействовать свой мозг, потому что это был не просто кто-то там. Это был Остин. Парень, который заставил его прочесть всего «Гарри Поттера», хотя сам и не подозревал об этом. Человек, который смотрел с ним фильмы каждую неделю. Не имело значения, что он отменял свидания с другими людьми из-за загруженности на работе или просто чтобы остаться дома и расслабиться за чтением книги, когда дело касалось их воскресных вечеров, Остин не пропустил ни единого. У Дара никогда в жизни не было никого, кто заставлял бы его чувствовать себя таким же важным, как Остин. Он никогда не знал, каково это быть приоритетом для кого-то, иметь человека, который хочет проводить с ним время не потому что он был хорошим трахом или потому что умел весело развлекаться… а только потому, что он был собой. Даром.

Он до смерти боялся лишиться этого… облажаться… причинить боль Остину… причинить боль самому себе.

Дар оттолкнулся от двери и включил кран. Смыл высохшие остатки их семени со своих рук, вытерся, а затем натянул спортивные штаны, которые ему дал Остин. Было слишком тепло, чтобы носить их, но, вероятно, это единственное, что нашлось у Остина, подходящее ему по размеру.

Закончив приводить себя в порядок, Дар направился в гостиную, точно зная, что ему нужно сделать. Все у них с Остином было идеально и так. Как было всегда. До этого. Произошедшее только что просто сделало все веселее, но он не станет рисковать Остином ради оргазмов. Их он мог получить где угодно, даже от собственной руки.

Остин стоял на кухне, которая была соединена с гостиной. На нем была другая футболка и шорты, и Дар вдруг осознал, что ему не хватает его кожи… веснушек и бледной кожи, которая на вкус была гораздо лучше, чем просто «порядок».

Телефон, что лежал рядом с ним на стойке, издал звук. Остин взял его в руки и начал быстро печатать сообщение. Температура тела у Дара взлетела на сотню градусов. Он действительно переписывался с этим чуваком? Кто этот парень и что он сделал с Остином?

– Одного минета было недостаточно, да? Ты правда встретишься с этим парнем? Черт, может, он согласится на тройничек… о, не бери в голову, не хочу вам мешать.

Его тяжелые шаги отдавались в тишине, пока он шел к двери. Ладно, возможно, он слишком остро реагировал. Он устраивал психоз, и прекрасно отдавал себе в этом отчет, но, похоже, не мог это контролировать тоже.

Глаза Остина сузились, а челюсть сомкнулась.

– Я просто предупредил его, что мне жаль, потому что я не смогу с ним встретиться. Сказал ему, кое-что случилось, но если тебе от этого полегчает, он назвал меня куском дерьма.

– Блядь… – Дар стиснул зубы. Остин не часто делал подобное, а он вел себя как ублюдок. – Прости меня. Я не знаю, что, черт возьми, со мной творится.

Остин вздохнул, уронил свой телефон на стойку, склонился над ним, а затем повернул голову к Дару.

– Почему? – спросил он и Дар знал в точности, что конкретно тот имеет в виду. Его интересовало не то, почему Дар вдруг решил стать мудаком, а то, почему только что между ними произошло то, что произошло.

Дар пожал плечами и постарался быть настолько честным, насколько смог. Он и так много задолжал Остину.

– Я не знаю. Просто подумал, что ты пойдешь на встречу ради перепиха с кем-то, кого даже не знаешь, и… что это неправильно. Ты не такой.

Лицо Остина приобрело пятьдесят оттенков красного, доходчиво объяснив ему тем самым, что это был неправильный ответ.

– Мило, и поэтому я получил минет из жалости от своего лучшего друга. Мне следовало самому догадаться, даже по реакции на наш поцелуй. Ты сказал тогда, что это была ошибка, а в этот раз жалость, – он сунул свой телефон в карман. – Я хочу, чтобы ты ушел, Дар. Знаю, ты, вероятно, не понимаешь к чему я веду, и я сам не уверен, что тоже это понимаю, но я не могу делать этого с тобой. Я не могу быть твоим другом, которому ты отсасываешь из жалости.

– А? – тупо переспросил Дар, позволяя, наконец, собственным мыслям сорваться с языка. – О чем ты, мать твою, говоришь, Остин? Я не делал тебе минет из жалости. Такое вообще бывает? Люди делают жалостливые минеты? Я имею в виду, это же сосание члена. Большинство людей делают это, потому что им нравится ощущать член у себя во рту. Я знаю по себе.

Остин нахмурился, глядя на него, на его лбу залегли глубокие складки и будь Дар проклят, если это не показалось ему необычайно милым. Очевидно, гораздо милее, чем он сам сейчас выглядел в глазах Остина, потому что тот явно не оценил его попытку пошутить, судя по отсутствию и намека на улыбку.

Остин оттолкнулся от стойки, подошел к дивану в гостиной и сел. Они были для Дара как магнит, этот диван и Остин. Они манили его к себе. У него было так много счастливых воспоминаний, связанных с этим местом, что он просто не мог не последовать за ним и не сесть рядом.

– Просто будь искренним со мной. Я заслуживаю этого, – сказал ему Остин, и он был прав. Он этого заслуживал.

– Дерьмо… – Дар с отчаянием запустил обе руки в волосы, и расстроено почесал голову быстрыми движениями. – Эм…

Он мог это сделать. Мог поговорить с Остином. Остин был единственным человеком, с которым ему когда-либо было комфортно разговаривать. Это не случилось в одночасье. Остин был единственным человеком, который по-настоящему заслужил его доверие.

– Я не знаю, что со мной происходит. В последнее время все ощущается… иначе. Я не знаю как или почему, но думаю… блядь, думаю, я приревновал, когда увидел, как ты уходишь и понял, куда ты собрался. Я не знаю, что с этим делать.

Дар попытался встать на ноги, ему нужно было двигаться, но рука Остина легла ему на колено, заставив остаться на месте. Это не должно было его останавливать, Остин не удерживал его силой, но он все равно подчинился.

– Это ничего не значит. Так просто… случилось, – добавил Дар, потому что чувствовал острую потребность что-то сказать.

–Это обязательно должно остаться тем, что просто однажды случилось?

– Я не знаю. Ты хочешь, чтобы это случилось снова? – поинтересовался Дар.

–Не знаю. А ты? – ответил ему встречным Остин.

– Такими темпами это будет решаться ожесточенным матчем в «камень-ножницы-бумага» или «ини-мини-майни-мо».

Остин искренне рассмеялся и его мятное дыхание овеяло щеку Дара.

– Перестань меня смешить. Ты ведешь себя забавно в то время, как мы должны быть в замешательстве, —Остин толкнул Дара плечом.

Он был прав. Им следовало быть в замешательстве, и Дар был в замешательстве… но вместе с тем и не был.

– Может быть, мы сами все усложняем сильнее, чем оно есть на самом деле. Обычно, это по моей части, но что-то мне подсказывает, что ты психуешь даже больше, чем я.

Дар и вправду распсиховался. Здесь нечем было гордиться, даже самому себе стыдно было в этом признаться, но так и было.

– Я не знаю, смогу ли быть тем, кого ты заслуживаешь. Боюсь, если мы продолжим трахаться, я разрушу нас, – Дар оперся руками на свои колени, его руки сплелись между собой, нервно выкручивая и заламывая пальцы в незнакомой доселе манере.

– Что значит «быть тем, кого ты заслуживаешь»? Я не знаю, а как ты можешь не быть им. Господи боже, Дар, ты же все, чем я никогда не смогу стать – веселый и спонтанный. Ты как тот луч света, который всех к себе притягивает.

– Спасибо, конечно, но все это поверхностное дерьмо. Это легко разыграть. Я говорю о том, что здесь, – он сжал правую руку в кулак и дважды ударил себя в грудь.

Ему следовало бы заткнуться. Он позволял своим мыслям просачиваться из потаенных глубин, когда держать их в тайне было бы чертовски легче и проще.

– Ты действительно так думаешь? – в голове Остина звучало легкое удивление, удивление и беспокойство.

И будь Дар проклят, если это беспокойство не вынуждало его быть откровенным, хотеть открыться, раскрыть все свои секреты, позволить Остину проникнуть внутрь. Он уже был там, подобрался ближе, чем кто-либо когда-либо смог, но каждый раз, когда Остин оказывался достаточно близко, чтобы разрушить все его стены, Дар автоматически закрывался.

– Я не могу этого сделать. Я должен… – Рука Остина сжала его колено, вынуждая замолчать. Дар повернул голову, чтобы посмотреть на него. Остин был прекрасен. Дар всегда это знал, но сегодня все было иначе. В этом было что-то большее.

– Какое твое настоящее имя? – спросил Остин.

Ох черт. Только не снова.

– Я не могу тебе этого сказать. Совершенно секретная информация. Если скажу тебе, мне придется тебя убить.

– Я не знаю, хочу ли я останавливаться…и не уверен, что хочу, чтобы подобное больше не происходило. Возможно, я не должен признаваться в подобном дерьме, но... Господи, я отвратительно разбираюсь во всех этих одноразовых перепихонах, но это… с тобой не было похоже на перепихон, и я думаю, мы должны просто дать всему идти свои чередом… посмотреть, что будет дальше. Ничего не форсировать, но и не закрываться от возможностей. Ты хочешь этого? Если нет, если все эти запутанные эмоции, которые разрывают меня, мои и только мои, скажи мне об этом сразу.

Они не были только его. Черт возьми, и близко не были. Дар не знал, как с ними бороться, но и лгать Остину он не мог… и он тоже не хотел закрываться от возможностей. С Остином все ощущалось иначе.

– Я с тобой. Я не могу тебе ничего пообещать, Остин, но я с тобой.

И Дар чертовски надеялся, что при этом не потеряет его.