Текст книги "...Это не сон! (сборник)"

Автор книги: Рабиндранат Тагор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 52

Всю ночь Мохендро провел без сна и только на рассвете, совершенно разбитый, забылся. Часов в девять он проснулся и привстал на постели. Сон не принес Мохендро облегчения. Он вспомнил все, что произошло ночью, и снова ощутил сердечную муку. Жизнь и мир в лучах утреннего солнца не радовали измученного бессонницей Мохендро. Во имя чего ушел он из семьи, во имя чего отрекся от религии? Зачем променял свою спокойную жизнь на все эти безумства? В это солнечное, но лишенное радости утро Мохендро почувствовал, что больше не любит Бинодини. Он смотрел на пробуждающийся мир и думал, как глупо погрязнуть в омуте собственного тщеславия, растратить жизнь на праздное существование у ног отвергнувшей его женщины! Возбуждение сменила усталость. Утомленное сердце жаждало хоть ненадолго освободиться от собственных желаний.

Отхлынувшие чувства оставляют мутный осадок, и страсть уступает место отвращению. Мохендро было непонятно, как мог он так унизить себя.

«Я во всем лучше Бинодини, – говорил он себе. – Зачем же я терплю унижения и оскорбления, словно презренный нищий, зачем хожу за ней по пятам? Какой дьявол вселил в меня такое безумие?» Бинодини больше не казалась Мохендро необыкновенной женщиной, она была такой, как и все. Прежде он наделял ее красотой вселенной, очарованием и блеском поэм и сказок, теперь волшебная пелена спала с его глаз. Перед ним была просто женщина.

Как только Мохендро освободился от проклятых чар, ему страстно захотелось домой. Там покой, там его любят. Очутиться в кругу семьи казалось ему сейчас недосягаемым счастьем. Только теперь оценил он давнюю и бескорыстную дружбу Бихари.

«Мы не умеем ценить величие того, что достается нам без всякого труда и стараний, как бы прекрасно и неизменно оно ни было, – думал Мохендро. – За тем же, что переменчиво и ложно, мы гонимся, как за самым желанным, хоть в обладании им нет и намека на истинное счастье. Сегодня же я возвращаюсь домой, – решил Мохендро. – Помогу Бинодини устроиться, пусть живет где хочет, и обрету свободу!» Он громко повторил вслух: «Обрету свободу!» Сердце его радостно забилось, и на душе, истерзанной сомнениями, стало легче. За последнее время Мохендро совершенно измучился, он никак не мог решить, чего он хочет. То вдруг он начинал стремиться к тому, что вначале казалось совсем нежеланным. То вопреки собственной воле совершал ошибку. Но сейчас, когда он решительно заявил «обрету свободу», на его душу снизошел мир, и Мохендро вздохнул с облегчением.Он быстро встал, умылся и пошел к Бинодини. Дверь в спальню была закрыта. Он постучал.

– Ты спишь?

– Нет. Оставь меня в покое!

– Я должен сказать тебе одну важную вещь, я не задержусь у тебя.

– Не желаю ничего слушать. Уйди, не выводи меня из терпения. Я хочу побыть одна.

В другое время такой отпор лишь увеличил бы настойчивость Мохендро. Но сегодня он почувствовал только презрение.

«Я так пресмыкался перед этой женщиной, – с горечью подумал Мохендро, – что она, пожалуй, вправе гнать меня. А ведь никаких законных прав на меня у Бинодини нет. Я сам виноват в том, что она так вознеслась». После всех унижений, которые он перенес, Мохендро пытался убедить себя в превосходстве над Бинодини.

«Я одержу победу! – говорил он себе. – И разорву цепи, которыми она опутала меня!»

Позавтракав, Мохендро уехал в банк за деньгами. Потом он долго бродил по лавкам Аллахабада, выбирая подарки для Аши и матери.

Вскоре Бинодини снова услышала стук. Молодая женщина, раздосадованная настойчивостью Мохендро, ничего не ответила. Когда же снова раздался стук, Бинодини, вспылив, с силой распахнула дверь.

– Что тебе надо от меня?! – начала она, но тут же умолкла… Перед ней стоял Бихари.

Чтобы узнать, там ли Мохендро, Бихари заглянул в комнату и увидел разбросанные по всей спальне увядшие цветы. Отвращение сжало ему сердце. Пока Бихари жил в Бали, его все время мучила мысль о том, что делает Бинодини, как она живет. Но образ очаровательной женщины побеждал все сомнения. Когда же Бихари приблизился к дому, где теперь жила его возлюбленная, и вошел в сад, сердце его дрогнуло, словно предчувствуя, что всем его мечтам будет нанесен удар. Увидев Бинодини в дверях спальни, Бихари ни в чем больше не сомневался.

До встречи с Бинодини Бихари казалось, что поток его любви в силах смыть всю грязь ее жизни. Теперь он убедился в том, что это невозможно. Волна ненависти, захлестнувшая Бихари, унесла с собой сострадание, которое притаилось где-то в глубине его души. Бинодини показалась ему оскверненной.

Бихари отвернулся от нее и позвал Мохендро.

– Мохендро нет дома, – сказала Бинодини, – он в городе.

Она говорила тихо и ласково, даже виду не подала, что поведение Бихари оскорбило ее.

Бихари хотел уйти, но Бинодини остановила его:

– Умоляю тебя, останься ненадолго.

Бихари дал себе слово сейчас же уйти от этой презренной женщины и не внимать никаким ее просьбам, но нежный, исполненный мольбы голос оказал свое действие – Бихари не ушел.

– Если ты снова оттолкнешь меня, – продолжала Бинодини, – клянусь, я не переживу этого!

– Зачем ты все время стараешься связать мою жизнь с твоей? – спросил Бихари. – Что я сделал тебе? Я никогда не стоял на твоем пути, никогда тебе не мешал.

– Я ведь говорила тебе, какую власть ты имеешь надо мной, но ты не поверил. Ты равнодушен ко мне, я знаю, и все же снова повторяю, что твоя власть надо мной безгранична. Ты не даешь мне быть робкой, не даешь без слов выразить свои чувства. Ты оттолкнул меня, и вот у ног твоих…

– Не смей так говорить! – прервал ее Бихари. – Я все равно не поверю.

– Пусть не верят низкие люди, но ты должен поверить! – воскликнула Бинодини. – Прошу тебя – не уходи!

– Поверю я или нет, от этого ничто не изменится. Твоя жизнь будет такой же, как и сейчас.

– Знаю, тебе все равно. Я не имею права, мне не суждено стоять рядом с тобой и высоко держать голову. Я должна находиться вдали от тебя. Но страстно молю об одном, где бы я ни была, вспоминай обо мне с нежностью. Помню, когда-то ты уважал меня немного, – это единственное, что я ценю в своей жизни. Так выслушай же меня. Останься, умоляю…

– Хорошо, – согласился Бихари и хотел пройти в соседнюю комнату.

– Ты ошибаешься, – сказала Бинодини, – позор не коснулся моей спальни. Когда-то ты жил в этой комнате, и я как святыню почитаю ее. Все эти цветы, которые теперь увяли, я собирала для тебя. Ты должен сюда войти.

Волнуясь, Бихари переступил порог спальни. Бинодини велела ему сесть на кровать, а сама опустилась на пол у его ног. Бихари растерялся.

– Сиди, не обижай меня, – сказала Бинодини, когда Бихари хотел подняться. – Я не достойна быть у твоих ног, но будь снисходителен ко мне. Я навсегда запомню это счастливое мгновение. – Несколько секунд Бинодини молчала, потом, неожиданно спохватившись, спросила: – Ты не голоден?

– Я поел на вокзале.

– Почему ты не ответил на письмо, которое я послала тебе из деревни, а распечатал его и вернул через Мохендро?

– Я не получал никакого письма!

– Ты не виделся с Мохендро в Калькутте? – удивилась Бинодини.

– Я виделся с Мохендро на следующий день после твоего отъезда в деревню, а потом сразу же уехал, и больше мы с ним не встречались.

– А до этого ты не отсылал мне моего письма, так и не распечатав его?

– Я не делал ничего подобного!

Бинодини замерла.

– Теперь мне все понятно, – вздохнула она после долгой паузы. – Постараюсь объяснить тебе. Поверишь – возблагодарю судьбу, не поверишь – не стану винить тебя. Понимаю, поверить мне трудно.

Сердце Бихари смягчилось. Он не мог отвергнуть эту новую Бинодини, безропотную и такую преданную.

– Не нужно ничего говорить, – сказал Бихари. – Я верю. И не могу презирать тебя. Ничего не рассказывай.

Рыдая, Бинодини почтительно коснулась его ног.

– Мне станет легче, если я расскажу тебе все. Наберись терпения. Я подчинилась твоему приказу и уехала в деревню. Даже если бы ты не прислал мне ни одного письма, я провела бы в глуши остаток своей жизни, покорно снося насмешки и оскорбления соседей. От тебя я готова была принять все – и любовь, и наказание. Но бог судил другое. Человек, которого я невольно ввела в искушение, не оставил меня в покое. Он приехал за мной. Все видели его у дверей моего дома. Опозоренная, я не могла больше оставаться в деревне. Мне нужен был твой совет. Я искала тебя везде, но тщетно. Мохендро обманул меня, он принес мне из твоего дома мое письмо, которое было вскрыто. Я решила, что ты отвернулся от меня. Я была на краю гибели. Но ты так благороден, что даже на расстоянии защитил меня. Я осталась чиста, твой образ, запечатленный в моем сердце, охранял меня. Однажды ты меня оттолкнул, и я увидела, что ты можешь быть жестоким, быть твердым, как золото, как драгоценный камень. Таким я тебя и запомнила. Но благодаря тебе я и себя стала ценить и теперь здесь, у твоих ног, говорю тебе: я не уронила своего достоинства.

Бинодини умолкла, Бихари тоже не произносил ни слова. День угасал.

Вдруг на пороге появился Мохендро. Увидев Бихари, он вздрогнул. Ревность вытеснила из его сердца равнодушие. Самолюбие его было глубоко задето, когда он увидел Бинодини сидящей у ног Бихари. Он не сомневался, что она и Бихари переписывались и условились об этой встрече. Мохендро понимал, что теперь, когда Бихари, так долго отвергавший Бинодини, склонился перед ней, ему, Мохендро, не удержать ее. Мохендро мог покинуть Бинодини, но уступить ее другому – было выше его сил. Он понял это теперь, когда увидел Бихари рядом с Бинодини.

– Стоило мне уйти со сцены, как появился Бихари, – зло заметил Мохендро. – Комедия разыграна прекрасно! Даже хочется аплодировать. Но, надеюсь, это последний акт.

Кровь прилила к лицу Бинодини. Она принимала помощь Мохендро и не смела ответить на его оскорбление. Она умоляюще взглянула на Бихари. Тот медленно встал со своего места и, подойдя к Мохендро, сказал:

– Ты не имеешь права оскорблять Бинодини, ты ведешь себя как трус. И если совесть позволяет тебе поступать подобным образом, то я не допущу этого!

– Ты что, уже получил все полномочия? Давай же отныне называть тебя Бинод-Бихари.[50]50
  Давай же отныне называть тебя Бинод-Бихари – игра слов: Бинод-Бихари в переводе означает «тот, кто наслаждается Бинод».


[Закрыть]

Видя, что Мохендро не унимается, Бихари схватил его за руку.

– Я женюсь на Бинодини. Предупреждаю тебя, выбирай слова.

Мохендро замер от неожиданности. Бинодини вздрогнула, вся кровь прилила к ее сердцу.

– Кроме того, я должен сообщить тебе, что твоя мать при смерти, – продолжал Бихари, – надежды нет. Сегодня же вечером я возвращаюсь в Калькутту, Бинодини едет со мной.

– Тетя больна? – тревожно спросила Бинодини.

– Да, положение ее серьезно, что будет, сказать трудно.

Мохендро, не говоря ни слова, выбежал из комнаты.

– Как ты мог сказать такое? – обратилась Бинодини к Бихари. – Зачем шутить надо мною?

– Я не шучу. Я действительно женюсь на тебе.

– Чтобы спасти грешницу?

– Нет, потому что люблю и уважаю тебя.

– Это самая большая награда, больше мне ничего не нужно, – тихо произнесла Бинодини. – Но наш брак невозможен. Общество и религия никогда не признают его.

– Почему?

– Мне стыдно даже подумать! Ведь я вдова! И к тому же опозоренная в глазах общества. Если ты женишься на мне, тебя изгонят из касты, ты окажешься отверженным. Нет, это невозможно! Лучше не говори об этом.

– Ты покинешь меня? – спросил Бихари.

– Покинуть тебя у меня не хватит сил. Ты многим делаешь добро, хоть и молчишь об этом. Я буду тебе помогать. Но жениться на вдове!.. В порыве великодушия ты мог сказать что угодно, но если я позволю тебе выполнить твое обещание, то погублю тебя. Я никогда не простила бы себе этого.

– Но я люблю тебя, Бинодини!

– Я воспользуюсь этим и позволю себе небольшую смелость. – И, склонившись к его ногам, Бинодини поцеловала их. – Я стану отшельницей, чтобы заслужить тебя в следующем рождении[51]51
  Я стану отшельницей, чтобы заслужить тебя в следующем рождении – согласно религиозно-философским представлениям индусов, человек не умирает, а только перевоплощается, рождаясь в форме иного живого существа или человека. Судьба и положение в жизни каждого человека находятся в прямой зависимости от того, какой образ жизни вел он в своем прошлом существовании.


[Закрыть], – говорила она. – В этой жизни я уже ни на что не надеюсь, ничего мне не надо. Я причинила людям много горя, немало пережила сама. Но теперь мне понятно многое. Если я забуду полученный урок, то погублю и себя и тебя. Твое великодушие вернуло мне чувство собственного достоинства, и отныне я хочу всегда высоко держать голову.

Бихари печально молчал.

– Не обманывай себя, – продолжала Бинодини, умоляюще сложив руки. – Ты не будешь счастлив, если женишься на мне. Ты перестанешь уважать себя, так же как и я себя. Ты безгрешен и добр. Оставайся таким, а я, живя вдали, буду помогать тебе. Будь счастлив, и пусть во всем тебе сопутствует успех!

Глава 53

Мохендро хотел войти в комнату матери, но Аша остановила его.

– Сейчас туда нельзя, – сказала она.

– Почему? – удивился Мохендро.

– Доктор сказал, что неожиданная радость или огорчение одинаково опасны для нее.

– Я войду совсем тихо, постою у изголовья и сразу же уйду, она даже не заметит.

– Она вздрагивает при малейшем шорохе. И обязательно услышит, когда ты войдешь.

– Как же быть? – спросил Мохендро.

– Пусть сначала Бихари войдет, а потом мы спросим его, как поступить.

В это время пришел Бихари, за которым послала Аша.

– Ты звала меня, сестра? – спросил он. – Как мать?

Приход Бихари вдохнул в Ашу новые силы.

– После твоего отъезда мать очень волновалась. В первый же день она спросила меня, куда ты уехал. «У него важное дело, он вернется в четверг», – ответила я. После этого она вздрагивает при каждом шорохе, словно ждет кого-то, но ничего не говорит. Вчера мы получили твою телеграмму. Узнав, что ты приезжаешь, она приказала приготовить твои любимые кушанья! Продукты велела принести на веранду, чтобы из своей комнаты наблюдать за стряпней. Она совсем не слушается врача. Недавно позвала меня и говорит: «Невестушка, ты должна сама все приготовить, а я посажу Бихари перед собой и буду его угощать».

На глаза Бихари навернулись слезы.

– Как она себя чувствует? – спросил он.

– Сейчас увидишь, – ответила Аша. – Боюсь, что ей хуже.

Бихари вошел в спальню больной, а изумленный Мохендро остался за дверью. С какой легкостью приняла на себя Аша обязанности хозяйки дома. Как просто, без смущения и ненужной заносчивости она запретила ему, Мохендро, войти в комнату матери. Авторитет Мохендро в семье пал. Он преступник и должен молча стоять за дверью, не смея даже войти к больной матери.

Но самое удивительное – это то, что Аша спокойно разговаривает с Бихари и во всем советуется с ним. Сейчас он единственный защитник семьи, единственный ее друг. Он имеет право ходить по всему дому, все слушаются его советов. Мохендро с удивлением смотрел на перемены, которые произошли в семье за время его отсутствия.

– Наконец-то ты вернулся, – сказала Раджлокхи, ласково взглянув на Бихари, когда он вошел в комнату.

– Да, вот и я!

– Успешно съездил? – спросила Раджлокхи, внимательно глядя на него.

– Да, теперь у меня нет никаких забот.

– Сегодня Аша сама приготовит для тебя угощение, а я буду давать ей указания. Врач, правда, запрещает мне, но какой смысл в этом? Неужели мне нельзя смотреть, как ты будешь есть.

– Я тоже не понимаю доктора, – согласился Бихари. – Ведь без тебя невозможно приготовить что-нибудь вкусное! С детства мы любим твою стряпню. Бедному Мохиму надоела еда на западе, он мечтает о твоем рыбном супе, и сегодня мы, как когда-то в детстве, будем ссориться из-за лучших кусков. Надеюсь, твоя невестка вдоволь наготовит!

Раджлокхи уже догадалась, что Бихари привез с собой Мохендро, но, когда она услышала имя сына, сердце ее тревожно забилось, и она стала задыхаться.

– Мохендро совсем выздоровел, – сказал Бихари, когда Раджлокхи успокоилась. – Он немного устал в дороге, но после купания и обеда придет в себя.

Раджлокхи ничего не ответила.

– Мохим стоит у дверей, – сказал тогда Бихари. – Он не войдет, пока ты не позовешь его.

Раджлокхи, не в силах вымолвить ни слова, смотрела на дверь. Заметив ее взгляд, Бихари крикнул:

– Мохим!

Мохендро медленно вошел в комнату. Чувствуя, что сердце вот-вот разорвется у нее в груди, Раджлокхи не решалась взглянуть на сына. Мохендро поднял глаза на мать и вздрогнул, будто его ударили.

Он упал к ногам матери, прижался к ним лицом. От волнения Раджлокхи дрожала всем телом.

– Сестра, – прервала молчание Аннапурна, – пока ты не прикажешь Мохиму подняться, он не встанет.

– Встань, Мохим, – с трудом выговорила Раджлокхи.

Из глаз ее полились слезы, она так давно не произносила имени сына. От слез ей стало легче. Мохендро стоял на коленях у изголовья больной. Раджлокхи с трудом повернулась к сыну, взяла в ладони его лицо и, вдыхая запах его волос, поцеловала в лоб.

– Прости меня, мама, я заставил тебя так страдать, – сдерживая рыдания, сказал Мохендро.

– Не говори так, Мохим, разве могу я не простить тебя! Но где же Аша? – воскликнула Раджлокхи, когда боль в груди немного утихла.

Аша в соседней комнате готовила еду для больной. Аннапурна позвала ее.

Раджлокхи знаком приказала сыну сесть на постель. Потом, указав на место рядом с ним, сказала Аше:

– Сядь здесь, дорогая. Я хочу снова увидеть вас вместе. Тогда все мои огорчения исчезнут. Не нужно смущаться, Аша. Я прошу немногого, сядь и не таи обиды на мужа. Успокой меня.

Накрыв голову краем сари, смущенная Аша с замиранием сердца села рядом с Мохендро. Раджлокхи соединила их руки.

– Вручаю тебе Ашу, – сказала она Мохендро. – Запомни мои слова, сын: ты никогда не найдешь более преданной жены. Подойди, сестра, – обратилась она к Аннапурне, – и благослови их. Твое святое благословение принесет им счастье.

Аннапурна подошла, Мохендро и Аша со слезами на глазах взяли прах от ее ног, затем она поцеловала каждого из них и сказала:

– Да дарует вам всевышний счастье!

– Бихари, подойди, милый, – позвала Раджлокхи, – скажи, что ты прощаешь Мохима.

Как только Бихари приблизился к Мохендро, тот бросился к нему, и друзья обнялись.

– Я хочу, Мохим, – продолжала Раджлокхи, – чтобы Бихари всегда был тебе таким же верным другом, каким он был до сих пор. Это самое большое счастье для тебя.

Больная умолкла, совершенно обессиленная. Когда Бихари поднес к ее губам лекарство, она отвела его руку.

– Не надо, – сказала она, – я вверила себя богу. Он даст мне лекарство, которое исцелит меня от всех горестей мира. Пойдите отдохните, милые. А ты, Аша, принимайся скорее за стряпню.

Бихари и Мохендро обедали у постели Раджлокхи. Аша прислуживала им.

Грудь Мохендро теснили рыдания. Он не мог есть.

– Мохим, – говорила Раджлокхи. – Почему ты не ешь? Ешь хорошенько, я за тобой слежу.

– Ты же знаешь, ма, – вмешался Бихари, – Мохим всегда плохо ел. Аша, – попросил он, – дай-ка мне еще рыбы с овощами. Удивительно вкусно.

Раджлокхи слабо улыбнулась.

– Я помню, что Бихари очень любит рыбу, – сказала она. – Почему ты так мало даешь ему? Положи побольше!

– Аша такая скупая, – пошутил Бихари. – Она-то уж лишнего не положит.

– Ай-ай-ай, посмотри, что делается! – воскликнула Раджлокхи. – Бихари пользуется твоим гостеприимством и тебя же ругает!

Аша положила на пальмовый лист[52]52
  Пальмовый лист – в Индии пальмовые листы употребляют в качестве тарелок.


[Закрыть] Бихари еще рыбы с овощами.

– Ты хочешь, чтобы я набил желудок одной рыбой, – запротестовал он. – А Мохендро достанется все самое вкусное.

– Никак не угодишь тебе, – в шутку рассердилась Аша. – Не знаю даже, чем тебе рот заткнуть.

– А ты попробуй сладостями, – ласково посоветовал Бихари.

Раджлокхи радовалась, что друзья едят с таким аппетитом.

– А теперь, дорогая, и ты поешь, – сказала она Аше после того, как мужчины пообедали.

Когда Аша ушла, Раджлокхи велела Мохендро идти спать.

– Почему я должен уходить? – возмутился Мохенд-ро. Он хотел всю ночь ухаживать за матерью. Но Раджлокхи не соглашалась.

– Ты устал, Мохим, – говорила она. – Иди отдохни.

В это время вернулась Аша. Она взяла опахало и хотела сесть у изголовья, но свекровь тихо сказала:

– Дорогая, пойди посмотри, хорошо ли приготовили постель для Мохендро.

Сгорая от стыда, Аша покинула комнату. Когда в спальне больной остались только Бихари и Аннапурна, Раджлокхи обратилась к Бихари:

– Я хочу спросить тебя кое о чем. Ты не знаешь, что с Бинодини? Где она сейчас?

– В Калькутте, – ответил Бихари.

Раджлокхи вопросительно посмотрела на него. Бихари понял ее немой вопрос.

– Теперь вам незачем опасаться ее, – сказал он.

– Бинодини принесла мне много горя, но все же я люблю ее.

– Она тоже любит вас, ма.

– Мне тоже так кажется. У всех у нас есть свои недостатки, но я знаю, что Бинодини меня любит, иначе она не могла бы так заботиться обо мне.

– Она и сейчас хочет ухаживать за вами.

– Мохим и Аша пошли отдыхать, – Раджлокхи глубоко вздохнула. – Пусть Бинодини придет и побудет ночь со мной. Ведь ничего плохого не случится.

– Бинодини здесь, – сообщил Бихари. – Я не мог уговорить ее выпить сегодня ни глотка воды. Она поклялась, что не будет ни есть, ни пить, пока вы не простите ее.

– Целый день ничего не есть и не пить! – забеспокоилась Раджлокхи. – Позови ее сейчас же!

Когда Бинодини неслышными шагами вошла в комнату, больная сказала:

– Тебе не стыдно? Чего выдумала! Целый день ничего не есть! Иди поешь сначала, потом поговорим.

Бинодини низко, до самой земли, поклонилась Раджлокхи.

– Сначала простите грешницу, – сказала она. – Иначе я не прикоснусь к еде.

– Прощаю тебя, прощаю, дитя мое! Сейчас у меня ни на кого нет зла. – Раджлокхи взяла ее за руку. – Пусть же никто никогда и от тебя не узнает зла, будь хорошей женщиной.

– Ваше благословение свято для меня, тетя, – растроганно проговорила Бинодини. – Клянусь вам, я никогда не причиню вреда вашей семье.

Бинодини распростерлась на полу, выражая почтение Аннапурне.

Потом ушла и, поев, снова робко появилась на пороге.

– Ты хочешь уйти? – спросила Раджлокхи.

– Нет, тетя, – ответила Бинодини. – Я буду с вами. Свидетель тому всевышний, я не доставлю вам больше никаких огорчений.

Раджлокхи взглянула на Бихари.

– Разрешите Бинодини остаться, – сказал Бихари, подумав. – Я уверен, ничего плохого не случится.

Эту ночь Бихари, Бинодини и Аннапурна провели с больной.

Аша, мучаясь, что за всю ночь ни разу не проведала свекровь, поднялась очень рано. Стараясь не разбудить мужа, она быстро оделась и умылась. Еще только светало, когда она появилась у комнаты Раджлокхи. Подойдя к дверям, Аша остолбенела: «Не сон ли это?» Она увидела Бинодини, которая грела на спиртовке воду, чтобы приготовить чай для Бихари, не сомкнувшего глаз в эту ночь.

Заметив вошедшую Ашу, Бинодини встала.

– Я очень виновата перед тобой, – сказала Бинодини. – Но я пришла искать приюта в вашем доме. Никто не может выгнать меня отсюда. Но если ты велишь мне уйти, я повинуюсь.

Аша не могла вымолвить ни слова. Что творилось у нее в эту минуту в душе, она и сама не понимала и стояла совершенно растерянная.

– Не пытайся простить меня, – продолжала Бинодини. – Я знаю, ты никогда не сможешь этого сделать. Но не бойся меня. Разреши мне ухаживать за тетей, пока нужно, потом я исчезну.

Аше казалось, что вчера, когда Раджлокхи соединила их руки, она забыла свою обиду на Мохендро. Но сегодня, увидев Бинодини, Аша почувствовала, что рана в ее сердце еще не затянулась. Когда-то Мохендро любил эту женщину, может быть, и сейчас еще любит. Скоро он проснется, встретится с Бинодини, и кто знает, к чему это приведет. Аша почувствовала тревогу. Еще вчера мир казался ей прекрасным и лишенным шипов. Но сегодня на рассвете во дворе ее дома появилось дерево с шипами. В мире так мало счастья и так трудно сберечь его.

С тяжелым сердцем вошла Аша в комнату Раджлокхи.

– Тетя, – смущенно обратилась она к Аннапурне, – вы всю ночь не спали, отдохните немного.

Аннапурна внимательно посмотрела на племянницу и вышла из комнаты, сделав знак Аше следовать за ней.

– Если хочешь быть счастливой, Чуни, – сказала Аннапурна, – забудь все. Винить другую – слабое утешение, но все время помнить о ее вине крайне мучительно.

– Я хочу все забыть, – ответила Аша. – Но не могу…

– Ты права, дитя мое, давать советы легко, а помочь трудно. Но я постараюсь. Веди себя так, будто ничего не случилось, тогда все постепенно забудется. Если же ты не забудешь, то и другие будут помнить. Я не прошу, я приказываю тебе. Веди себя с Бинодини так, словно она не причинила тебе горя, дай ей почувствовать, что не боишься ее.

– Что я должна сейчас делать? – спросила Аша покорно.

– Бинодини готовит чай для Бихари. Помоги ей, принеси молоко, сахар, чашки.

Аша хотела идти, но Аннапурна остановила ее.

– Это не так уж трудно, – сказала она, – гораздо труднее другое. Но ты должна и это выполнить. Мохендро придется иногда встречаться с Бинодини. Это неизбежно. Я знаю, что будет твориться у тебя в душе, но не вздумай тайно следить за ними. Пусть сердце твое разрывается от боли, никто не должен замечать этого. Покажи Мохендро, что у тебя не осталось ни капли подозрения, скорби, страха или недоверия, что ваш разрыв принадлежит прошлому. Все должно быть так, как до вашей размолвки. Ни взглядом, ни жестом ты не должна показать мужу, что осуждаешь его. Это не совет, Чуни, не просьба, это приказ твоей тетки. Я возвращусь в Бенарес, но хочу, чтобы ты запомнила мой приказ на всю жизнь.

Выслушав тетку, Аша пошла к Бинодини.

– Вода закипела? – спросила она. – Я принесла молоко.

Бинодини удивленно посмотрела на нее и, помолчав, сказала:

– Бихари сейчас на веранде, отнеси ему чай, а я пока приготовлю тете воду для умывания. Она скоро проснется.

Бинодини не хотела встречаться с Бихари. В душе она гордилась той властью, которую приобрела над ним, но, чтобы сохранить эту власть, надо было умело пользоваться ею. Бинодини не была уверена в себе. Ей не хотелось уподобиться нищей, которая берет все, что ей протягивают; отказывать себе в удовольствии – вот подлинное проявление гордости духа. Пока Бихари сам не позовет ее, она не пойдет к нему.

Неожиданно на веранде появился Мохендро.

– Почему так рано? – как ни в чем не бывало обратилась Аша к мужу. Быть может, сердце ее и забилось сильнее, но она сумела скрыть это. – Я нарочно завесила окно и дверь, чтобы солнце не разбудило тебя.

Словно тяжелый камень свалился с души Мохендро, когда он услышал, как легко и непринужденно Аша в присутствии Бинодини заговорила с ним.

– Как здоровье матери? – спросил он. – Она еще спит?

– Да, мать еще не проснулась, – ответила Аша. – Бихари считает, что сегодня ей лучше. Эту ночь она хорошо спала.

– А тетя где? – спросил успокоенный Мохендро.

Аша указала на комнату Аннапурны.

Бинодини с удивлением смотрела, как спокойно, с полным самообладанием держалась Аша.

– Тетя! – позвал Мохендро.

Аннапурна только что совершила утреннее омовение и собиралась прочитать молитву, но, услышав голос Мохендро, сказала:

– Входи, Мохим, входи.

– Я великий грешник, тетя, – сказал Мохендро, почтительно приветствуя Аннапурну. – Мне стыдно приблизиться к вам.

– Не говори ерунды, Мохим, – возразила Аннапурна. – Мать всегда приласкает вывалявшегося в пыли ребенка.

– Но мою грязь ничем не смоешь!

– Стоит поколотить тебя раз, два, и вся пыль выйдет! Все к лучшему, Мохим! Ты был тщеславен, считал себя безупречным и слишком доверял себе. Но вихрь греха сломил твою гордость, вот и все, что произошло.

– На этот раз я не отпущу вас в Бенарес, – заявил молодой человек. – Ваш отъезд принес нам всем несчастье.

– То, что было, не повторится. И я могу спокойно уехать.

– Тетя, – послышался голос Бихари за дверью, – вы молитесь?

– Нет, нет, входи, – отозвалась Аннапурна.

– Мохим, – воскликнул Бихари, удивленный тем, что друг его поднялся так рано, – сегодня ты, наверное, первый раз в жизни увидел восход.

– Да, Бихари, ты прав, сегодня мою жизнь впервые озарило солнце. Вижу, что тебе нужно поговорить с тетей, и поэтому ухожу.

– Уж не стал ли ты членом кабинета министров? – рассмеялся Бихари. – Я никогда ничего не скрывал от тебя и, если ты не возражаешь, сегодня хотел бы поступить так же.

– Возражаю! Хотя не смею требовать! – ответил Мохендро. – Если ты окажешь мне такое доверие, я вновь стану уважать себя.

Нелегко было Бихари говорить в присутствии Мохендро, и все же он прямо заявил:

– Я женюсь на Бинодини и пришел все окончательно решить с тетей!

От изумления Мохендро не мог произнести ни слова.

– Что ты говоришь, Бихари?! – воскликнула Аннапурна.

– В этом браке нет никакой необходимости, – сказал Мохендро, стараясь скрыть свое смятение.

– Бинодини имеет какое-нибудь отношение к этому предложению? – спросила Аннапурна.

– Нет, никакого!

– Она согласится?

– А почему бы ей и не согласиться! – вырвалось у Мохендро. – Я хорошо знаю, что она всей душой любит Бихари. Она не сможет отвергнуть его.

– Я сделал предложение Бинодини, – ответил Бихари. – Она отказала мне.

Мохендро ничего больше не сказал.