Текст книги "Цветослов советов"
Автор книги: Порфирий Кавсокаливит
Жанр:
Религия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
Обязательства
Почему ты чувствуешь себя обязанным?
Я был сильно тронут помощью, с великой любовью оказанной мне одним братом во Христе, с которым меня недавно познакомил отец Порфирий. Беседуя однажды со Старцем, я сказал ему, что чувствую себя очень обязанным этому человеку. Неожиданно он спросил: «Почему ты чувствуешь себя обязанным? Разве он трудился только лишь ради тебя?» – «Конечно, Геронда, он совершенно бескорыстно все делал только лишь ради меня, – ответил я. – Это стоило ему труда, времени, денег, он должен был приезжать из соседнего городка, где он живет… И все это совершенно бескорыстно».
Старец задал еще один вопрос: «Почему ты обосабливаешься?» – «Как это, Геронда, – спросил я. – Не понимаю». – «Разве ты не читал слов апостола: Страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены? [160]160
1 Кор. 12, 26.
[Закрыть]Разве ты не понял, что если, будучи христианином, ты живешь, чуждаясь своих братьев, если ты глубоко не осознаешь себя соединенным живой связью с другими членами таинственного тела Христова, то есть Его Церкви, посредством нерушимых уз любви, то ты не настоящий христианин?» Я понял, о чем говорит Старец, и замолчал. Что я мог сказать? Что все, только что им сказанное, мне знакомо, но лишь теоретически? Чего стоит теория без практики? Отец Порфирий своими словами, за которыми стоял личный опыт, сделал понятным то, о чем он некогда написал: «Это правда, что без любви к людям ты не можешь возлюбить Бога. Но также несомненно и то, что только через любовь к Богу ты сможешь воистину возлюбить людей».
Питание
Во славу Божию
Даже самые что ни на есть «обыденные» поступки Старца источали аромат духовности. Однажды, войдя в его келью, я нашел отца Порфирия сидящим на своей кровати и обедающим. Он, не прерывая обеда, благословил меня и предложил сесть. Такая непосредственность Старца наполнила меня радостью. Сидя на стуле напротив отца Порфирия, я молча наблюдал за ним. Это было необычайно приятное зрелище. Левой рукой Старец придерживал стоящую у него на коленях глубокую тарелку овощного супа, правой держал ложку и ел, согбенный, в молчании, со вниманием, смирением, с благодарностью, как будто участвовал в некоем тайнодействии.
Я пожалел, что в тот момент у меня с собой не было видеокамеры, чтобы запечатлеть эту сцену, а затем показать своим друзьям, как образец духовной немой картины под названием: «Святой, вкушающий свою простую пищу». Смотря на Старца, мы бы преисполнялись радости и повторяли слова, сказанные некогда одним монахом, посетившим великого пустынника: «Мне достаточно и того, Геронда, что я Вас вижу». Мы бы сокровенно проникали в слова апостола Павла: Итак, едите ли, пьете ли, пли иное что делаете, все делайте во славу Божию [161]161
1 Кор. 10,31.
[Закрыть]. Мы бы невольно сравнивали эту аскетическую картину с картиной нашего обеда с вкусной, сытной, богатой, хорошо приготовленной пищей.
Справедливости ради надо отметить, что Старец весьма часто советовал и даже давал рецепты приготовления вкусных блюд и сладостей. Этим он ясно показывал, что не хочет, чтобы мы оставались равнодушными или были лишены всего того прекрасного, что даровала нам любовь Божия.
Любознательность
Старец читал различную познавательную литературу
Приснопамятный отец Порфирий получил в миру лишь начальное образование. Однако, несмотря на это, он, стяжав премудрость свыше, был настоящим мудрецом. Обладая природной любознательностью, он любил читать различную познавательную литературу. Старец читал книги из самых различных областей знаний, – это кроме богословской литературы, которую он читал с особым вниманием. Он читал книги по медицине, физике, астрономии и т. д.
Страх
Бог нас очень любит. Не надо ничего бояться
Летним вечером, сидя под одной из сосен, растущих близ храма, Старец говорил нам о том, что мы должны безгранично доверять промыслу Божию. «Помните, что сказано в Священном Писании, – произнес он, – у вас же и волосы на голове все сочтены [162]162
Мф. 10,30.
[Закрыть], и это действительно так и есть. Ничто в нашей жизни не случайно. Бог заботится даже о самых ничтожных вещах и событиях, случающихся с нами. Мы Ему не безразличны, так что мы не одни в этом мире. Он очень нас любит. Ни на одну секунду Он не забывает о нас. Он нас постоянно оберегает. Мы должны это помнить и ничего не бояться».
Главное, чтобы мы стали лучше, а в остальном… воля Божия да будет
После турецкой оккупации Кипра [163]163
Турецкая интервенция началась 20 июля 1974 г. – Прям, перев.
[Закрыть]мы спросили отца Порфирия, что же там будет дальше. И он ответил: «Бог знает, что делает». То же самое он говорил и во время волны страшных землетрясений в Греции [164]164
В 1970–е годы по всей Греции прокатилась волна сильных землетрясений. – Прим. перев.
[Закрыть]и оставался спокойным. Старец говорил: «Главное, чтобы мы стали лучше, а в остальном… воля Божия да будет».
…Потому что ты не имеешь сильной любви ко Христу
«Ты мне говорил, что иногда у тебя бывают страхования. Это потому, что ты не имеешь сильной любви ко Христу. Вот и все. Ну, теперь иди, я сейчас занят».
Боязнь грозы
Когда прекратились вспышки молнии, перестал греметь гром и дождь закончился, я пошел в келью к отцу Порфирию. Он выглядел бодрым, веселым, отдохнувшим, как будто бы только что проснулся. Я спросил его:
– Как Вы могли, Геронда, спать в такую ужасную грозу?
– А что такое?
– Здесь у многих чуть инфаркт не случился, а Вы говорите «что такое»!
– Почему же, чадо мое?
– От страха перед грозой [165]165
В Греции в деревнях люди считают смерть от удара молнии наказанием Божиим. – Прим. перев.
[Закрыть].
– Кто боится Бога, тот или не доверяет Ему, или не любит Его, или и то и другое. А поскольку я доверяю Богу и люблю Его, поэтому я Его и не боюсь!
Что тебе могут сделать змеи?
– Геронда, я начинаю бояться за Вашу жизнь…
– А почему ты боишься за мою жизнь?
– Ну как же? Ведь здесь, куда Вы переехали, Вас закусают змеи.
– А где ты видела змей? За все время, что ты сюда ездишь, сколько змей попалось тебе по дороге?
– Ни одной.
– Ну тогда какие змеи меня искусают? Те, которых здесь нет?
– Но ведь, Геронда, в этой местности живет очень много змей.
– Ты хочешь сказать, «жило много змей». Спроси у женщин или у тех, кто здесь работает, есть ли здесь змеи.
– Но что могло случиться со змеями, которые всегда здесь жили?
– Что с ними случилось? Когда я сюда приехал, змеи ушли. Чадо мое, если ты имеешь в себе Бога, то что тебе могут сделать змеи? Они ведь тоже творение Божие, не так ли? А может ли творение быть сильнее своего Творца?
– Конечно нет, Геронда.
Сейчас, мысленно обращаясь к Старцу я часто говорю: «Раньше Вы жили рядом с нами и часто наставляли нас. А теперь, когда Вы нас покинули, что мы будем делать?»
Если он отважится вымыть себе голову, то тут же… погибнет!
Отец Порфирий рассказывал мне следующее. Один человек был одержим навязчивой идеей, что если он вымоет голову, то в ту же минуту умрет. Эта навязчивая идея появилась вследствие ворожбы на этого несчастного человека. Он не только жил с дурно пахнущими волосами, что само по себе нелегко, но еще и должен был безропотно переносить насмешки домашних и знакомых, которые, несмотря на все свои сверхчеловеческие усилия, не смогли убедить его в том, что мыть голову необходимо и что это совершенно безопасно.
Так проходили дни, недели, месяцы, годы, и никто не мог уговорить этого несчастного помыть голову. Дурной запах его немытых волос был очень сильным и чувствовался на расстоянии. Так что все буквально шарахались в сторону от этого человека. Это совершенно убивало несчастного. Он предпринимал различные попытки избавиться от своей фобии, но не только в этом не преуспел, а напротив, каждая неудача лишь упрочивала в нем его навязчивую идею, тем самым лишь увеличивая его страдания.
Так прошло целых восемнадцать лет! Может быть, для нас восемнадцать лет ничего не значат или же ни о чем не говорят. Но для этого человека, страдания которого ни на минуту не прекращались, эти годы тянулись как столетия. Тем не менее несчастный не терял надежды, что настанет день, когда он освободится от своей фобии, которая была самой настоящей пыткой.
Итак, спустя восемнадцать лет он узнает, что в Милеси живет один святой Старец по имени Порфирий, который творит чудеса. Страдалец тут же решил отправиться к нему, рассказать о своей беде и попросить помощи. Приехав к отцу Порфирию, он со слезами на глазах поведал ему со всеми подробностями о своих мучениях, о той беде, которая сделала его несчастным и терзала почти два десятка лет.
«Очень внимательно и с большим сочувствием я слушал его повествование, – рассказывал мне отец Порфирий. – В те минуты я прочувствовал всю тяжесть его страданий. Я был сильно расстроен, видя перед собой здорового мужчину, который без всякой причины прожил лучшие годы своей жизни с этим несчастьем. И если бы он один… Фобия – это распространенная болезнь. Сколько людей на протяжении десятков лет терзаются различными страхами, причиняя страдания и себе, и своим близким. Особенно близким. Они страдают вдвойне и переживают вдвойне, потому что видят родного человека в плену у его безумия и ничем не могут ему помочь. А еще я тебе скажу, что большинство из этих несчастных часто бывают бесноватыми.
Итак, я ему говорю, что все это пустяки. Это действительно пустяки. «Сделай как я, – говорю ему и широко расправляю свои плечи, – и твой страх навсегда уйдет». Но он меня не послушал. А знаешь почему? Потому что эти люди не верят в Бога, а это и является источником всякого зла. И вместо того, чтобы идти путем Христовым, они идут путем сатаны. Начинают обращаться к колдунам и колдуньям, те ими вертят как хотят, и в конце концов они не только не получают исцеления, но зачастую теряют и свою душу. Потому что нельзя оставаться христианином и просить помощи у сатаны. Ты или со Христом, или с диаволом.
Нельзя служить двум господам [166]166
Ср.: Мф. 6, 24.
[Закрыть]. К счастью, этот страдалец так не делал, не обращался к колдунам и экстрасенсам. Просто у него не было веры, которую надо иметь, чтобы противостоять фобии. Поэтому первое, что я сделал, это укрепил в нем веру. С этого все начинается. Затем я объяснил ему, что маловерие легко открывает двери сатане. А если он войдет, то уже так просто не выйдет… Мы долго говорили, он меня очень внимательно слушал, и я понял, что он готов сделать так, как я ему посоветую.
В конце нашей беседы я прочитал над ним несколько молитв. Я молился Богу, чтобы Он избавил его от этого сатанинского воздействия. Потому что в данном случае имело место именно сатанинское воздействие. Закончив молитвы, я сказал ему:
– Чадо мое, сейчас ты, как только придешь домой, нагрей воду, чтобы вымыть голову. Я здесь буду непрерывно молиться за тебя. И я буду рядом с тобой. Прежде чем начать мыть голову, начни говорить молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя“. Когда будешь творить молитву, мысленно обращай свой ум ко мне. А помыв голову, позвони мне и скажи, что ты уже вымылся. Я буду ждать твоего звонка.
Этот человек отправился назад в Афины преисполненный веры и с большим воодушевлением. Приехав домой, он сделал все в точности так, как я ему посоветовал. Вымыв голову, он позвонил мне. Подняв трубку, я услышал: «Геронда, это Ν. Я вымыл голову! Я вымыл голову!«Его радость невозможно было описать. Он плакал… Я посоветовал ему точно так же поступать каждый день, и всякий раз, вымыв голову, сразу же звонить мне. И он в точности следует моему совету. Вот и сейчас только что этот человек позвонил. «Геронда, – сказал он, – это Ν. Я вымыл голову». Бог пожалел его и окончательно освободил от болезни».
Радость – свет
Он купался в свете
Однажды поздно вечером заглянув в келью отца Порфирия, я остановился в недоумении. Мне казалось, что он будет измучен посетителями, но он выглядел бодрым и совсем не уставшим. Его лицо было похоже на румяное лицо младенца, который только что проснулся после долгого сна. Никогда еще я не видел его таким. Но то, что меня более всего изумило, так это дивный свет, окружавший все его тело. Особенно интенсивное свечение было вокруг головы. Келья едва–едва была освещена одной свечой, везде падали тени, которые вздрагивали, когда пламя свечи колебалось. Все было погружено в тень, кроме Старца, который просто купался в свете. Первый раз я видел такой свет, который можно назвать невещественным и нетварным, поскольку он не был похож ни на один природный или искусственный свет и не подчинялся законам светотени. Это был свет, который освещал отца Порфирия не снаружи, как, скажем, свет свечи, но который изливался как бы изнутри Старца вовне. Я ничего не сказал ему об этом свете, потому что меня охватили «страх и трепет». Старец был, как всегда, полон отеческой любви и еще раз принес отдохновение моей душе своими словами утешения.
Что делать, чтобы обрести радость?
– Что делать, Геронда, чтобы обрести радость в жизни?
– Читай Священное Писание, ходи в церковь: надо, чтобы у тебя был духовник, причащайся. Одним словом, будь хорошей христианкой. Тогда ты найдешь ту радость, которую ищешь. Ты видишь, мне сейчас больно, но я счастлив. Так и ты, когда немного приблизишься ко Христу, тогда и обретешь радость в жизни.
Открой двери, чтобы впустить свет
«Не старайся изгнать из себя то зло, которое в тебе есть. Лучше открывай двери, чтобы впустить свет. А свет – это Христос. Тогда все то темное, что живет в тебе, уйдет само».
Чтобы изгнать мрак, не надо махать руками
Отец Порфирий в целом не желал углубляться в отрицательное, в негатив, напротив, он всегда стремился к положительному и светлому. Он говорил: «Представь, что ты, находясь в темной комнате, начнешь махать руками, пытаясь разогнать мрак. Но так его не прогонишь. Открой окно, чтобы в комнату проник свет, и тогда тьма уйдет сама. Только свет может изгнать тьму. Внимательно читай Священное Писание, жития святых, творения Святых Отцов, это и есть свет, прогоняющий мрак». Этот пример Старец приводил мне неоднократно.
Я преисполнился надежды и радости
Это была уже не первая моя встреча с отцом Порфирием, когда я решился наконец задать ему несколько вопросов, которые меня в то время беспокоили, – о том, как жить дальше. Я продумал, что буду говорить, и мысленно составил очередность вопросов, в которой буду их ему задавать.
Итак, я сел рядом со Старцем, но, прежде чем успел что‑либо сказать, он сам стал говорить, точно отвечая на все вопросы, которые я собирался ему задать, причем в той самой последовательности, в какой я собирался его спрашивать.
Естественно, я растерялся. Я был настолько поражен происходящим, что просто не знал, что и говорить. Он знал все, все, что меня волновало, до мельчайших подробностей. Только благодаря отцу Порфирию мне удалось справиться с теми трудностями, которые у меня были в то время, и принять решение не оставлять свою миссию в Африке.
– Продолжайте исполнять там ваше великое миссионерское дело, – сказал Старец.
То, что меня переполняло на всем протяжении нашей беседы и что я навсегда сохранил в себе, так это удивительное ощущение воодушевления, надежды и радости. С той беседы и до сегодняшнего дня (а вы знаете, жить в Африке очень тяжело, там трудности совсем иные, чем здесь, много болезней и т. д.) я испытываю бесконечную радость и ликование, которые часто просто необъяснимы. Я уверен, что только молитвы Старца помогают мне жить и продолжать свою миссионерскую работу в Африке.
Весьма актуальны для нас слова приснопамятного отца Порфирия, который говорил: «Христос Своим Воскресением не просто перевел нас на другую сторону реки, канала, озера. Он вывел нас из хаоса, который сам человек никогда бы не смог преодолеть. Он препроводил нас от смерти к жизни. Христос воскрес, и теперь все ликует. Ты видел весной козочек, как они радостно резвятся на зеленой травке? Немного пососут свою мамочку и снова продолжают весело скакать? Так и мы должны ликовать о неизреченной радости Воскресения Христова и о нашем собственном воскресении.
Могу дать тебе один совет, – продолжал он. – Когда тебя постигнет какая‑либо скорбь или неудача, мысленно соберись и медленно–медленно читай тропарь: «Смерти празднуем умерщвление…» [167]167
«Смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечнаго начало и, играюще, поем Виновнаго, единого бла–гословеннаго отцев Бога и препрославленнаго» (тропарь седьмой песни Пасхального канона). – Прим. перев.
[Закрыть]И ты увидишь, что самое великое событие как в твоей жизни, так и в жизни всего мира уже свершилось. Это Воскресение Христа, наше спасение. И ты осознаешь, что случившаяся с тобой неудача слишком мала, чтобы разрушить твое доброе устроение».
Христос воскресе, братия!
Атмосфера радости в окружении Старца
Пастырская благодать Старца действовала тайно и незаметно. Причем не только когда отец Порфирий
разговаривал с посетителями в своей келье, но и когда те просто сидели во дворике в ожидании встречи с ним. С первого же своего приезда в Каллисию я обратил внимание на радостную, я бы даже сказал, пасхальную атмосферу, царившую в окружении Старца, между людьми, которые встречались впервые. Вначале я подумал, что это лишь мое личное впечатление. Но позже о подобных же ощущениях, причем теми же самыми словами, рассказывали мне и многие другие посетители отца Порфирия, которые чувствовали то же самое.
Благодать божия
Без насилия над собой, с кротостью предайся в руки Божии
Отец Порфирий рассказывал:
«Однажды летом, когда я еще служил в Афинах, один мой друг, зубной врач, вместе со своей женой предложили мне съездить с ними на Патмос, где был в ссылке апостол Иоанн Богослов. Мы спустились к пещере Апокалипсиса, подошли к месту, где во время откровения треснула скала, к выемке в стене, куда апостол опирался, когда поднимался…
Ты знаешь, эти места освятились. Они передают святость и радость.
Я скоро почувствовал, что мое сердце как бы открывается, и поспешил выйти из пещеры, потому что там были и другие люди. После полудня, желая снова прикоснуться к благодати, разливающейся на святом месте, я предложил снова сходить к пещере.
– Преклоните головы, сидите спокойно и молитесь. Не поднимайтесь и не удивляйтесь, что бы ни случилось, – сказал я своим спутникам.
Я тоже склонился к земле и молился. Но благодать, как это было утром, не приходила. Поднявшись, я покадил в алтаре и храме, вернулся на свое место, и тут мое сердце открылось. Я распростер руки и оставался в таком положении довольно долго. Моя душа насытилась. Только один человек спустился в это время в пещеру и, наверное, видел меня, точно не знаю. Мо–БЛАГОДАТЬ БОЖИЯ
жет быть, это был седмичный священник. Он скоро ушел.
Мы поднялись и молча вышли из пещеры. Весь вечер мы провели в молчании. Я поел совсем немного, чтобы только их не обидеть. Они меня ни о чем не спрашивали.
Об этом не стоило бы говорить, потому что это непередаваемо и необъяснимо.
Но как это произошло? Я ни к чему себя не принуждал, не спешил. Встал, покадил, и благодать пришла сама, когда пожелала.
И ты так же делай. Воспари умом ввысь: «Господи, Иисусе Христе…»
Без насилия над собой, с кротостью предайся в руки Божии, и Он придет и умилостивится над твоей душой».
Хилиасты (свидетели Иеговы)
Так хилиазм не победишь
Мы с другом на машине отправились на работу, в монастырь. Вместе с нами поехал и отец Порфирий.
По дороге я обратил его внимание на то, что мы проезжаем мимо нескольких построек, принадлежащих иеговистам. Меня охватили скорбь и негодование, когда я подумал о той растлевающей души работе, которую ведут эти еретики. Вместо того чтобы каяться в своих грехах, они стараются поколебать веру во Христа у людей, за которых Христос умер [168]168
Ср.: 1 Кор. 8, 11.
[Закрыть]и воскрес. Старец молчал. Я подумал про себя: «О чем, интересно, задумался Геронда? Почему он ничего не говорит, видя этих людей и зная о их разрушительной деятельности?» Отец Порфирий тут же ответил на мои мысли. «Ох уж эти несчастные лжесвидетели Иеговы! – сказал он. – Бог да помилует их! Одни христиане гневаются на них, другие ссорятся с ними, ругают их, третьи тащат в суд. Но с ними не так нужно бороться. Знаете, когда мы их победим? Когда сами станем святыми».
Деньги, материальные блага
Мы лишь распорядители земных благ
Отец Порфирий проникал в самую сущность человека, вещей, событий. Внешний блеск и богатство человека никак на него не действовали. Однажды он сказал мне: «Ты знаешь, что кто‑то может иметь здесь дворец и пойти в рай или в ад? Будем ли мы в раю или в аду, зависит не от того, мало или много у нас денег, но от того, как мы этими деньгами распоряжаемся. Деньги, дома, все наше материальное благосостояние – не наше, все это Божие. Мы лишь распорядители. Следует помнить, что Бог потребует с нас отчет за каждую драхму, употребили мы ее согласно Его воле или же нет».
Защищай свой дом и участок
Старец говорил моему другу: «Я знаю, что это очень хлопотно – ходить по судам и отстаивать свое право на владение домом и участком, но что делать? Если махнуть на это рукой, то другие присвоят их себе. А это еще хуже, и для тебя, и для них. Поэтому будь с такими людьми очень строг». Отец Порфирий сказал так, зная уступчивость в характере моего друга, который только отчасти следовал его советам, почему и не мог совершенно избежать несправедливостей по отношению к себе.
В Православии все находится в равновесии
Помню, однажды, когда Старец какое‑то время жил в одной деревушке на Эвбее [169]169
Большой полуостров, расположенный недалеко от Афин. – Прим. перев.
[Закрыть], он говорил людям: «Сажайте яблони, персики, абрикосы». Объяснял и как надо сажать. Некоторые ему возражали: «Зачем ты в это вмешиваешься? Ты священник, занимайся церковными вопросами». На что он отвечал: «Но ведь и это относится к церковным вопросам. Почему? Потому что если ты не будешь сажать абрикосы или персики, а твой сосед посадит, то ты будешь виновником того, что твой ребенок станет вором».
Отец Порфирий говорил: «Существует некоторая зависимость между мирскими и духовными делами, и это в духе Православия. В Православии нет места монофизитству [170]170
Здесь слово «монофизитство» употреблено в переносном смысле. Монофизиты – еретики, которые учили об одной природе Христа – Божественной. Преп. Максим Исповедник (VII в.) обличил монофизитов, обосновав учение о дифизитстве, истинно православном исповедании, учащем о наличии во Христе двух природ: Божественной и человеческой. – Прим. перев.
[Закрыть]·. Монофизитство – это ересь. Что мы в данном случае имеем в виду, когда говорим «монофизитство»? Когда кто‑либо занимается только лишь тем, что связано с небесным, Божественным, духовным. В Православии все находится в равновесии, подобно тому как во Христе соединены совершенная человеческая природа и совершенная Божественная природа, которые пребывают в гармонии. Богочеловеческая природа Христа. Монофизитству у нас нет места.
Поэтому, как вы знаете, в Православии есть молитвы на закладку дома, на освящение рыболовных сетей, на копание колодца, на посадку виноградника, на выгон скота и т. д. То есть у нас есть Дух, Который удерживает в равновесии небесное и земное».
Так мы собрали начальный капитал
Летним утром я приехал навестить отца Порфирия, который тогда жил в домике на колесах на недавно купленном прекрасном участке, окруженном сосновым лесом. Осматривая место, я размышлял о том, кто же пожертвовал Старцу этот участок. Когда я поднялся в домик, отец Порфирий спросил меня: «Видел, какой у нас замечательный участок для монастыря? Он куплен на мои сбережения». С недоумением я посмотрел на Старца и про себя подумал: «Какие сбережения могут быть у заштатного священника, который к тому же кроме себя содержит еще свою сестру и племянницу?» После небольшой паузы отец Порфирий сказал: «Ты, наверное, хочешь спросить, откуда у меня деньги? Еще давно я купил вязальную машину и работал на ней». И снова у меня промелькнул помысел недоверия: «Да сколько там можно заработать на вязальной машине?» Старец тут же ответил на мои мысли: «Мы работали, скажу я тебе, много работали. Понимаешь? Мы брали подряды на вязаные вещи и с утра до вечера в течение многих лет работали на этой вязальной машине, я, моя сестра и племянница. Так мы смогли заработать начальный капитал, достаточный, чтобы купить этот участок под монастырь». Я был поражен трудолюбием и бережливостью отца Порфирия и его родственников.
Византийское пение пронизано смирением
Однажды Старец рассказывал мне о значении византийской музыки в православном богослужении, об афонских певчих, которые пели просто, умилительно, смиренно, стараясь своим пением помочь молящимся монахам. «И здесь, в миру, конечно, есть хорошие певчие, – сказал он. – Но здесь, как бы это сказать, часто поют с самодовольством». Отец Порфирий очень любил византийские песнопения. Они пронизаны смирением, почему и вызывают у людей чувство умиления.
Как петь?
«Когда ты поешь, – наставлял меня Старец, – пой смиренно. Избегай ненужной мимики, беспорядочных взмахов руками, притопывания ногой… Следи за службой, не разговаривай на клиросе. Живи тем, что поешь. Только тогда твое пение будет доходить до молящихся».
Хорошая, добрая музыка
«Хорошая, добрая музыка приносит душе человека большую пользу».
Благочестивый певчий передает благодать божию
Старец говорил:
«Византийская церковная музыка – это целое учение… Она умягчает душу человека и постепенно вместе со звуками, источающими блаженство, радость, благодарение, странствующими в духовном мире, возносит ее к иным духовным мирам… Так и есть, чада мои, не обращайте внимание на то, что иногда говорят про певчих… Когда кто‑либо постепенно проникается духовной манерой пения, он все это чувствует и так и должен петь всегда.
Ты можешь стать и самовлюбленным псалтом, делать изящные телодвижения, отбивать такт… и оставаться пустышкой. У тебя может быть и голос, и этот голос будет затрагивать души людей. Но у другого певчего, который действительно святой, есть еще и нечто иное. Кроме голоса, производящего, так сказать, звуковые волны, от него исходят и другие волны, несущие, таинственным образом, некую благодать. Эти волны глубоко проникают в души людей, приводя их в чувство умиления.
У музыканта–пустышки, эгоиста, есть голос, и он этим доволен. Святой же музыкант вместе со звуковыми производит и другие волны. Происходит великое таинство. Поэтому, если вы поедете на Святую Гору и послушаете, как там поют монахи, то будь у вас даже ледяное или каменное сердце, услышав это пение… (В это время кто‑то включил магнитофонную запись одной службы.) Вот вам пример, – сказал Старец, – этот певчий может вызвать умиление…»
Византийская музыка предпочтительнее светской
Старец, зная, по внутреннему извещению, о моей любви к музыке, хотел мне духовно помочь и в этом. Однажды вечером, когда мы гуляли среди сосен, он сказал мне: «Это хорошо, что ты слушаешь музыку. Византийская музыка выше любой другой, потому что она не будоражит душу, но соединяет ее с Богом и приносит ей совершенное успокоение. Если есть сильное желание, то ты можешь слушать и светскую музыку. Но тогда предпочтительнее слушать просто музыку, музыку без слов».
