Текст книги "Маруся. Книга третья. Конец и начало"

Автор книги: Полина Волошина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Я хочу, чтобы мы подружились, – очень спокойно сказала Ева, взяв Марусю за руки. – Понимаешь? Я не прошу тебя любить меня как маму. Наверное, лучше признаться в том, что твоя мама умерла.

Маруся заглянула Еве в глаза. Что-то было не так. Внутри этого холодного спокойствия бушевало такое же пламя, как и внутри Маруси, но что за огонь это был? Любви? Стыда? Одержимости?

– Я буду твоим другом. Я стану твоим лучшим другом. Я стану лучше, чем мама.

– Можно мы не будем пока говорить об этом? – невнятно попросила Маруся. Она чувствовала себя очень подавленной.

– Конечно. Я просто хотела сказать. Я понимаю, что одного моего желания будет мало, но…

– Пожалуйста!

– Ты можешь называть меня по имени.

– Хорошо.

– Все нормально?

– Да. Нормально.

– Давай зайдем ко мне и подправим твои коленки, – очень осторожно улыбнулась Ева.

– И локти, – поддалась на уговоры Маруся.

Ева пошла по коридору и потянула за собой Марусю.

– Это совсем не больно и не страшно. Когда-нибудь у всех людей будет такая же возможность и больше никто не будет страдать из-за поврежденных покровов.

«Поврежденные покровы». Смешно. Все смешно. Слишком много хорошего и приятного. Слишком много улыбок. Может быть, это и есть магия, одурманивание, гипноз? Может быть, именно так Ева увела ребят из школы? Заманивает в свой искусственный рай?

Маруся словно очнулась. Она совсем не за этим перенеслась сюда. Не для того, чтобы спать в невесомости и любоваться пустынным пейзажем, не для того, чтобы залечивать раны и не для того, чтобы становиться лучшей подругой женщине, которая когда-то была ее мамой…

«Лучше признаться в том, что твоя мама умерла». Почему она так сказала? Может быть, это вообще не мама? Может быть, это другой и чужой человек. Инопланетянин, принявший облик мамы? Ее голос. Не оттого ли она так спокойна и даже немного холодна. Не потому ли умеет мысленно общаться и левитировать? Возможно, это робот, клон, чудовище или ужасный монстр с щупальцами и страшной пастью. Что?! Что может доказать, что это – мама? Маруся видела такие случаи в кино. В кино все было просто и однообразно. Герой вспоминал что-то, что мог знать только он и тот второй человек, в правдивости которого он сомневался. Но Маруся ничего не помнила.

Видимо, Маруся очень изменилась в лице, потому что, когда Ева в очередной раз обернулась к ней, она так резко остановилась, что Маруся чуть не налетела на нее.

– О чем ты думаешь? – спросила Ева.

– Что?

– Ты выглядишь рассерженной.

– Да? Нет…

– Тебя что-то смущает?

– Меня все смущает, – искренне призналась Маруся.

– Хочешь домой?

– Да.

– Но мы ведь собирались поговорить.

Уйти или остаться? Глупо сбегать вот так, не получив никаких ответов, да и подправить внешность было бы не лишним – все лучше, чем пугать папу шрамами по всему телу. Маруся постаралась успокоиться. В конце концов, главное, что она пока контролировала себя. Чувствовала, как ее пытаются обмануть и, значит, была в относительной безопасности.

– Да, да. Конечно.

Они дошли до конца коридора и Ева вызвала лифт.

– Жилой комплекс находится под землей.

– Чем-то похоже на подземный комплекс Бунина.

Ева пожала плечами.

– Может быть.

Двери лифта открылись и Маруся зашла внутрь.

– Хочу попросить тебя кое о чем… – начала Ева, зайдя следом за ней.

– Да.

– Расслабься. Ты очень напряжена.

– Ну извини.

– Я не буду пытаться переубедить тебя, хочу, чтобы ты сама все увидела и приняла решение.

Маруся кивнула.

– Обитатели базы, те, кого ты увидишь, очень… можно сказать, нежные существа. Ранимые.

Маруся вспомнила нападение на Зеленый город и ухмыльнулась. Нежные, ничего не скажешь.

– Они не знают зла и не понимают его. Как дети.

– А разве дети добрые? – ехидно спросила Маруся. Почемуто ей очень хотелось задеть Еву.

– Ну хорошо, как добрые дети, – не реагируя на колкости, ответила мама.

– Я должна вести себя как-то по-особенному?

– Нет. Достаточно просто улыбаться.

– Ты считаешь, что улыбки достаточно для того, чтобы считаться добрым?

– Не обижай их, пожалуйста. Мне можешь говорить, что угодно. А им не надо.

– Иначе что?

– Ничего.

– Они могут как-то агрессивно отреагировать?

– Да Бог с тобой, какая агрессия! Я же говорю, они даже не знают, что это такое.

Лифт остановился и распахнул двери.

«Привет», – Маруся услышала в голове незнакомый мужской голос.

Она перевела взгляд с Евы на того, кто ждал их в коридоре жилого комплекса. Это был молодой парень, если парнем можно было назвать инопланетянина. Однако этот инопланетянин был очень неплох собой. Не в марусином вкусе, но безусловно красивый своей нечеловеческой красотой. Он был немного выше Маруси, худой и как будто высушенный длительным обезвоживанием, так что черты его лица казались тщательно вылепленными. Белая и полупрозрачная, как воск, кожа с явным серо-голубым оттенком, известными Марусе синими жилками на висках, руках и шее. Большие, проваленные вглубь глаза, невероятно светлые, с вкраплениями белых точек, создающими фантастический эффект свечения. Этот эффект еще сильнее подчеркивали темные тени, похожие на растушеванный грим и делающие взгляд еще более драматичным и пронзительным. Маруся подумала о том, что его лицо похоже на карандашный набросок, где что-то лишь едва обозначено тонким штрихом, а что-то ярко прорисовано жирными мазками угольного грифеля. Тонкий нос, острый подбородок, четко очерченные бледные губы. Высокий лоб. Голова покрыта чем-то вроде трикотажного покрывала, завязанного сзади узлом и свисающим длинными складками на спину. Одет он был в облегающую тело черную водолазку и широкие бежевые штаны, перехваченные на бедрах тканным поясом. Слишком хрупкий и женственный. И, действительно, нежный.

«Нам надо залечить твои раны», – продолжил он безмолвное общение.

«Откуда он знает?» – Маруся посмотрела на Еву.

«Я позвала его», – так же мысленно ответила она ей.

– Это Эем. Он мой друг, – ласково проговорила Ева, почтительно склоняя голову перед парнем.

– Привет, – вежливо поздоровалась Маруся.

Эем вытянул руку и провел по волосам Маруси.

– Извини, если отвлекла тебя, – сказала Ева.

– Я был не занят.

«Что он делает?» – мысленно спросила Еву Маруся.

– Глажу тебя по волосам, – улыбнулся Марусе Эем.

Маруся страшно смутилась, словно ее застали врасплох.

– Я научу тебя, как прятать слова от чужих, – успокоил Эем.

– Прости.

– Ничего страшного.

– А зачем ты гладишь меня по волосам?

– Очень мягкие, – просиял Эем.

Все-таки он был очень странным.

– Пойдем.

Они зашли в комнату, очень похожую на ту, в которой Маруся нашла маму. Здесь тоже не было никакой мебели и окон, только светлые стены и легкая дымка.

– Ложись.

– Куда? – не поняла Маруся.

– На пол.

Маруся с сомнением посмотрела на Еву, но та кивнула, словно подтверждая слова Эема.

Маруся опустилась на пол и легла на спину, вытянув ноги. Молодой учитель сел рядом с ней и положил ладонь на ее глаза. Ладонь была очень холодная и сухая.

– У меня болят ноги, – на всякий случай напомнила Маруся.

– А синяки? – удивленно спросил Эем.

Точно! Маруся совсем забыла про них.

– Лежи спокойно.

Маруся почувствовала, как кожу на лице стало пощипывать и покалывать, потом она онемела, а потом появилось ощущение, будто ее тянут вверх. Не самое приятное чувство. Безумное воображение рисовало страшную картину, будто ее кожа примерзла к пальцам Эема и теперь он пытается оторвать руку от ее лица вместе с самим лицом!

– Оу! – выкрикнула Маруся, скорее от страха, чем от боли.

«Не дергайся», – прозвучал в голове строгий голос Эема.

«Я испугалась», – честно призналась Маруся.

Руки Эема скользнули вниз, пробежались по шее и плечам и остановились на запястьях. Маруся затаила дыхание.

«Ты снова боишься».

«Вспомнила, что вы умеете читать мысли».

«Поставь зеркало».

«Что это значит?»

«Ты даже это не умеешь?»

«Нет».

«Научу».

«Спасибо».

«Дома развяжи повязку. Ты слишком пережала руку».

Маруся встретилась с ним взглядом и еле заметно кивнула.

«И не таскай ее все время с собой. Давай себе отдых. Змея сбивает ориентиры».

«Ты все видишь», – улыбнулась Маруся.

«Руки в порядке. Теперь ноги».

Эем прикоснулся кончиками пальцев к марусиным коленкам.

«Ты умеешь лечить?»

«Это несложно».

«Научишь?»

«Несложно, когда умеешь. А учиться сложно», – теперь улыбнулся Эем.

Марусе захотелось смеяться. Этот парень был чудесным и, глядя на него, на душе становилось легко и радостно! Опять это чувство… Маруся все еще пыталась возвращать себя к действительности и вспоминать о том, что это обман и ее пытаются завлечь в секту, чтобы использовать для уничтожения человечества, но с каждым разом делать это было все сложнее и сложнее. Отсюда не хотелось уходить. Как так получалось, она не понимала, но сопротивляться обаянию этих людей было невозможно.

– Смотри.

Эем убрал руки и Маруся смогла сесть. Шрамы затянулись и стали практически незаметны.

– Фантастика… – прошептала Маруся.

– Он тут самый умный, – с гордостью, как за родного сына, сказала Ева.

А, может, он и был ее сын? Маруся внимательно посмотрела на юношу, пытаясь разглядеть в нем знакомые черты матери.

Эем отрицательно замотал головой.

«Ты должен научить меня ставить зеркало, или я буду постоянно стесняться своих мыслей», – подумала Маруся.

«Когда ты будешь готова».

Маруся не поняла, что означает эта фраза, к тому же в этот момент кто-то громко назвал ее имя, и она обернулась в сторону коридора.

– Это, правда, ты?

В коридоре стоял высоченный, под два метра, парень в яркокрасном гидрокостюме. Это был Нос.

Маруся вскочила с пола и подбежала к давнишнему другу.

– Нос!

– Ничего себе ты стала…

– Ты тоже подрос!

– Ты теперь совсем красавица.

– А была не совсем?

Нос неуклюже обнял Марусю и прижал к себе.

– Ты что, нырял?

– Не, это не для ныряния. Это противоотечный костюм.

– А ты что, отекаешь?

– Съел что-то не то, – улыбнулся Нос.

– Твой друг очень любопытный, – вмешалась в разговор Ева.

– Они сказали, что если я не влезу в компрессионный костюм, то могу лопнуть.

Маруся заметила, как Эем отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

– Это не шутка! – строго сказала Ева.

«Это шутка», – услышала Маруся голос Эема.

– Жмет ужасно… – со вздохом пожаловался Нос. Лежать неудобно, ходить сложно, сидеть вообще не могу. Более-менее нормально стоять. Два часа простоял, как дурак, пока ноги не затекли… Долго его еще носить?

– Часов восемь… как минимум.

– Мне кажется, он постоянно сжимается…

– Это не он сжимается, а ты распухаешь!

Нос снова тяжело вздохнул.

Маруся с мольбой посмотрела на Эема.

– Я думаю, если дать ему противотечный отвар, то время можно сократить до двух часов, – многозначительно сказал он.

Ева посмотрела на Эема, потом на Марусю и еле заметно подмигнула.

– Отвар поможет, но он такой горький. Не знаю ни одного человека, который мог бы выпить его…

– Я выпью! – чуть ли не крикнул Нос. – Я что угодно выпить могу.

– Ну хорошо…

– А сахар туда можно добавить?

– Ни в коем случае!

Ева взяла Носа за плечо и повела по коридору в сторону лифта.

– Сейчас дам тебе отвар… Но смотри, мы тебя предупредили!

Нос медленно ковылял следом за Евой, кряхтя и с трудом переставляя ноги. У самого лифта он обернулся.

– Сейчас выпью и вернусь! Никуда не уходи!

– Не уйду, – пообещала Маруся.

Когда двери лифта закрылись, Эем тихо рассмеялся.

– Что он натворил?

– Влез в лабораторию и выпил не предназначенный для него препарат.

– А что за препарат?

– Есть такой напиток, который помогает нам подзаряжаться. Что-то вроде напитка силы. Выпиваешь – и твоя энергия увеличивается в несколько раз.

– Я видела такое в играх! – обрадовалась Маруся.

– У них была лекция, где объясняли действие препаратов, так он потом тайно прокрался, взломал код и выпил его.

– Это безвредно?

– Для него это как обычная вода.

– Круто вы его наказали!

– Мог выпить что-нибудь другое и тогда никакой костюм не помог бы.

Маруся понимающе кивнула.

– А почему ты сказал, что научишь меня, когда я буду готова?

– Нужен определенный настрой и объем знаний.

– А как это все получить?

– Пройти курс обучения.

– Как они? – Маруся указала в сторону лифта, куда ушел Нос.

– У них более сложный курс, а ты многое умеешь по умолчанию.

– Например, что? – хитро прищурилась Маруся.

– Например… – Эем осмотрелся по сторонам, потом пошел по коридору, махнув Марусе рукой и предлагая следовать за ним.

Они дошли до следующей комнаты, которая, как и все остальные, была без двери, и зашли внутрь. Эта комната была похожа на тоннель. Узкая, длинная, довольно темная и уходящая куда-то в бесконечность, словно еще один, неожиданно открывшийся, коридор.

– Библиотека, – пояснил Эем.

– Не люблю читать, – призналась Маруся.

– А зря…

Стены библиотеки представляли собой книжные полки. Они начинались от пола и продолжались до самого потолка. Сплошные разноцветные корешки.

Эем вытащил одну из книг и протянул Марусе.

– Что это?

– Неважно. Прочитай ее.

Маруся взвесила книгу на ладони и присвистнула. Книга была очень тяжелой и толстой.

– Это мне на год.

– Смотри…

Эем вытащил еще одну книгу и показал Марусе со всех сторон.

– Толстая?

– Угу…

Эем открыл книгу в самом конце.

– Пятьсот восемьдесят четыре страницы.

– Ну и…

– Положи ее на левую ладонь обложкой вниз.

Эем положил книгу так, как просил Марусю, и Маруся повторила за ним.

– Теперь правой рукой возьми блок страниц.

– Так.

– Сконцентрируйся.

Маруся не поняла, как именно нужно сконцентрироваться, но постаралась хотя бы внимательно слушать и не отвлекаться.

– Посмотри на страницу. Смотришь? Определи ее центр. На глазок. Определи четыре угла. Мысленно прочерти линии от углов к центру.

– Пытаюсь…

– Получается?

– Я даже не понимаю…

– Очень просто. Четыре угла и центр страницы.

– Ну вроде бы…

– Теперь медленно переводи взгляд с верхнего левого угла к центру, с правого верхнего к центру, теперь от центра к левому нижнему и от центра к правому нижнему.

– Еще раз…

– Верхний левый, центр, верхний правый, центр, нижний левый, центр, нижний правый.

– Ох….

– Потвори быстрее.

– Но я уже прочитала!

– Перечитай!

Маруся быстро пробежалась глазами по странице.

– Листай.

Пальцы дрогнули, как на спусковом крючке, и страницы с легким шелестом заструились из под пальца. Пробежав глазами первые сто страниц, Маруся остановилась и ошарашенно посмотрела на Эема.

– Это что… Это… Я что, все прочитала?

– Только первые сто страниц.

– Меньше, чем за минуту?

– Удобно, да?

– Почему мне раньше никто не сказал?

Эем улыбнулся.

– Этому мы и учим.

Маруся зажала в пальцах следующий блок и так же быстро пролистнула его.

– С ума сойти… как оно успевает читаться, я ведь даже не различаю буквы.

– Ты привыкла читать глазами. Для того, чтобы глаз различил печатный символ, ему требуется определенное время. Твой мозг ту же функцию выполняет в тысячи раз быстрее. Ты просто отключаешь зрение, оставляя глаза только как канал, по которому протекает информация. Это как… Можно наполнять стакан по капле, а можно открыть кран.

– В голове немного шумит.

– Ты дала очень большую нагрузку для своего мозга. Он все умеет, но не привык, чтобы его так использовали.

– Да он вообще не привык, чтобы его использовали, – рассмеялась Маруся.

– Библиотека в твоем распоряжении!

Маруся с интересом осмотрела полки.

– Попробуй вот эту, – Эем встал на цыпочки и вытащил книгу с верхней полки. – Только теперь немного усложним задачу.

– Ага…

– Начинай читать сразу. Не задумываясь и не рисуя линии. Открываешь и читаешь. Хорошо?

– Давай попробуем.

Эем поднес книгу к марусиным глазам и, не выпуская из рук, сам быстро пролистнул страницы.

Это было потрясающее ощущение провала во времени. Бывает, что вы смотрите настолько интересный фильм, что не замечаете, как пробегает три часа. Вам кажется, что вы только что сели перед экраном, а уже через несколько минут начались титры. И тогда вы словно отматываете просмотренное назад и еще раз переосмысливаете все, что увидели. Делитесь впечатлениями. Спорите… Так же было и тут. Страницы пролетали, сливаясь в одно целое, не давая уловить ни одной буквы, не то, чтобы слово! Потом книга резко захлопывалась, и вы оставались с полученным объемом информации, которую теперь надо было переварить.

– Оооох! – устало выдохнула Маруся. – Какая грустная история!

– Понравилось?

– Ну… да. Хотя я не очень люблю старинные книги.

– Теперь сюрприз.

Эем снова раскрыл книгу на середине и поднес к глазам Маруси.

– Ничего не понимаю…

– Что именно?

– Не понимаю, что тут написано и не понимаю… Как я это прочитала?

– Не знаешь латынь?

Маруся вырвала книгу из рук Эема, все еще не веря своим глазам и пролистнула несколько страниц.

– Как это получилось?

– Легко.

– Это да.. но как?!

– Все языки едины по сути.

– По какой сути?

– Для нас нет разницы в языках. Считай, что мы знаем их все.

– Но я не знаю никакие языки вообще.

– Ты просто не знала, что ты их знаешь.

– Ну хорошо… – Маруся выглядела окончательно растерянной, – а какие-то еще способности у меня есть?

– Ну… Например, тебя нельзя убить электричеством.

– Нельзя? – недоверчиво уточнила Маруся.

– Хочешь проверить? – добродушно предложил Эем.

– Эээ.. думаю нет.

– Тогда поверь на слово.

– А еще?

– Ты можешь очень долго не есть.

– Ну тут ты что-то путаешь.

В коридоре послышался громкий шепот: «Иди первый!», «Нет, ты!»

Маруся и Эем переглянулись.

«Твои друзья?»

«Наверное».

«Не буду мешать».

Эем легонько поклонился Марусе и поспешил в конец тоннеля.

«Ты не мешаешь», – безмолвно крикнула ему Маруся.

«Я буду рядом», – так же безмолвно ответил ей Эем и словно растворился в темноте.

– А сказала, что дождется… – услышала Маруся голос Носа.

– Ну и ладно… – это был голос Ильи.

– Может, она еще здесь?

– Неважно.

– Ты же хотел ее видеть.

– Когда я хотел ее видеть?

Маруся вжалась в стены, боясь выдать себя и пропустить что-то важное.

– Да перестань! Сколько раз ты порывался…

– Все, ладно. Я пойду работать.

– Может, она в библиотеке?

– Она? В библиотеке?

– Идем!

Маруся вдохнула воздух и затаила дыхание. Что делать? Выйти? Или лучше убежать в темноту, как это сделал Эем?

– Ну что ты как тряпка?!

– Все, я пошел.

Маруся сделала шаг вперед и тут же отпрянула назад. Было бы слишком неловко выпрыгнуть из укрытия и дать понять, что она все слышала, но позволить ему просто так уйти…

– Окей. Топай. А я схожу перекушу.

– Ты сюда что, жрать приехал?

– После этой гадости во рту ад кромешный. Надо чем-то заесть.

Маруся опустилась на корточки. Послышались шаги. Одни отдалялись, другие, наоборот, приближались. Через секунду она увидела Носа, который проходил мимо библиотеки. К несчастью, он заметил ее, но только открыл рот, Маруся сразу же прижала палец к губам и сделала страшные глаза. Нос заткнулся и понимающе кивнул.

– Возьму что-нибудь почитать, – зачем-то крикнул Нос в сторону лифта.

Ему никто не ответил.

Нос зашел в библиотеку и наклонился над Марусей.

– Ты чего?

– Чего «я»?

– Почему спряталась?

– Потому что услышала ваш разговор.

– Переживает… – сделав страдальческое лицо, сказал Нос.

– Из-за чего?

– Из-за тебя.

– Не ври.

– Знаешь, как он болел?

– Почему болел?

– Ты дура, что ли?

– Почему «дура»? – автоматом переспросила Маруся, чувствуя себя дурой.

– Он, между прочим, тебя любил.

– Любил?

– Эй, ты в порядке?

– В порядке.

– А что переспрашиваешь?

Маруся пожала плечами и выпрямилась.

– Ааа…

– Ааа?

– А сейчас он меня не любит?

– Откуда я знаю. Наверное, любит.

– А Алису?

– Они разругались вдрызг.

– Из-за чего?

– Нет, ты реально чокнулась!

– Она тоже здесь?

– Алиса пропала так же, как и ты, почти год назад. Как раз после ссоры с Ильей. Всю школу подняли на уши, искали ее. Илья боялся, что она могла что-то с собой сделать, хотя, конечно… Кто-кто, а уж Алиса не из тех, кто может натворить глупостей из-за неразделенной любви.

– И что потом? Нашли?

– Бунин сказал, что она связывалась с ним. Работает, мол, над другим проектом. Где-то в Азии.

– Ты веришь?

– Почему нет? Очень в ее стиле. Ей давно стало скучно в Зеленом городе, она ведь тоже… ну не такая, как ты, но необычная и … мощная. Умная. Ей было нечем занять себя. Думаю, она держалась только из-за Ильи. А когда появилась ты, то ты, вроде как, перебила ее своей необычностью и, к тому же, увела Илью.

– Никого я не уводила.

– Да перестань. Ты ведь сразу перетянула одеяло на себя.

– Так почему же вы не звонили?

– А можно мы пойдем куда-нибудь в другое место поговорить? Тут как-то тесно.

– Куда?

Нос выглянул в коридор.

– Идем, он ушел.

– Я теперь вообще не хочу с ним встречаться.

– Почему это?

– Ну потому…

– Ты же его любила.

– И даже, кажется, еще люблю.

– Поэтому не хочешь видеть?

– Ну да.

– Вот вы идиоты… – устало вздохнул Нос и почесал живот сквозь плотную материю гидрокостюма. – Ты идешь?

Они вышли в коридор и зашагали в противоположную от лифта сторону.

– Не звонили, потому что Бунин запретил. Потому что чтото пошло не так.

– Что?

– Не знаю… – Нос пожал плечами. – Бунин попросил никогда тебя не трогать и вообще забыть.

– Круто… Могли бы хоть как-то… ну не знаю. Сообщить.

– Что сообщить? Что нам тебя нельзя трогать?

– Я думала, вы злитесь на меня или еще что.

– Ты как сюда попала вообще?

Маруся подняла руку и показала на свой самодельный браслет.

– И что?

– Там змейка.

– Ааа…

– А вы как?

– Ева перенесла, я не понял, как – какая-то незнакомая технология. А как ты узнала, где мы?

– Мама привела.

– Ты же, вроде, говорила, что у тебя нет мамы, – нахмурил брови Нос.

– Ее и не было. А потом нашлась.

– И что? Она отсюда? Подожди… – Нос нахмурился еще сильнее… – Ева?!

– Ну да…

– То-то я думал, кого она мне напоминает. Смотрел, смотрел…

– Ага.

– Крутая тетка.

– Крутая.

– Вот это да… – Нос почесал поясницу. – Прикольно.

– А вы давно с ней знакомы?

– Месяца два. Она нашла нас в Казани. Мы там на выставке были.

– И что она вам сказала?

– Сначала она вообще ничего не говорила… – Носов довел Марусю до конца коридора и они свернули, – то есть мы общались, как обычно общаются на выставках. Вы откуда? А вы откуда? А что делаете? Ух ты! Круто! Давайте вместе поужинаем.

– И что, поужинали?

– Не… Уехали в Нижний и обменялись координатами. Пригласили ее в гости.

– Приехала?

– Не приехала.

– Так как же вы здесь очутились?

Нос подвел Марусю к лестнице и начал, покряхтывая, спускаться, тяжело переставляя ноги. Маруся так же медленно плелась за ним.

– Проклятый костюм… Как же он меня достал…

– Жмет?

– Жутко. Все тело онемело и чешется.

Маруся ободряюще похлопала Носа по плечу.

– Она присылала письма. В основном разработки всякие. Очень странные.

– Только вам или всем?

– Как потом выяснилось, всем. Но каждый ведь думал, что он единственный, – усмехнулся Нос.

– Вы ведь с разных факультетов.

– Так и письма были разные. С разными штуками. Но такими… знаешь, после школы сложно чем-то удивить, но то, что нам присылала Ева, было совершенно поразительно. В общем, она смогла нас заинтриговать. Причем в письмах не было ничего, кроме работы. Никакой агитации или чего-то там еще.

Нос и Маруся спустились на самый нижний этаж.

– А здесь что?

– Хозблок.

– Столовая в хозблоке?

– Столовая? Нееет. У них нет столовой. Они вообще как-то странно питаются… одной водой.

– А вы чем?

– Если б я знал, что это… Какая-то биологическая хрень со вкусом чего угодно.

– Это как?

Нос подвел Марусю к автомату, похожему на автомат мороженого напротив ее московского дома на Солянке.

– Нажимаем… сюда! – Нос нажал на панель в центре автомата и она загорелась синим. – Выбираем…

Маруся прочитала надписи «Жидкое, полужидкое, мягкое, полутвердое, твердое, хрустящее».

– Что за фигня?

– Я ж говорю… Ну например… Мягкое.

На панели отобразился новый список: «Картофельное пюре, гороховая каша, овощное рагу».

– Так себе выбор, – посочувствовала Маруся.

– Они не едят нашу пищу, поэтому относятся к ней, как к чему-то… ну не знаю. Как к инструментами, что ли. Хорошо, что не нумеруют, а то бы я совсем свихнулся.

Нос ткнул в «картофельное пюре».

«Горячее, теплое, холодное».

– Горячее, – голосом озвучил Нос. – Постоянно здесь мерзну. Ты как? Не чувствуешь? Температуру они, по-моему, тоже не ощущают…

Автомат затикал, как секундомер, и распахнул створки. На подносе лежала пластиковая тарелка с дымящимся картофельным пюре.

– А ложку? – прикрикнул на автомат Нос и ударил по стенке.

В поднос вывалилась забытая ложка.

– Вот все у них так…

Нос сунул ложку в тарелку, забрал поднос и огляделся в поисках столика.

– Столиков нет, будем есть стоя…

– Стоя у тебя не получится, – с сомнением сказала Маруся.

– Еще как получится, – уверенно ответил Нос и вручил поднос ей. – Ты держи, а я буду есть.

Маруся вспомнила, как ее уже использовали в качестве держателя кролика и летающей тарелки (или это тоже был поднос?), но рассказывать Носову про Бунина не стала.

– Ты стал таким наглым, Нос, – вздохнула она.

– Да я всегда таким был… ты просто забыла. Хочешь попробовать?

Нос набрал полную ложку пюре, подул на него и сунул в рот Марусе.

– Ммм… – Маруся замычала от боли, потому что пюре обожгло язык, – твы чтхо сувма совфол?!

– Софокл?

Маруся проглотила пюре и облизала губы.

– Оно ж горячее!

– Ну хоть вкусно?

– Пюре как пюре.

– А вот прикинь… это не пюре!

– Как не пюре?

– Я видел. Они заливают вот сюда воду, а вот сюда засыпают порошок. Реально, обычный желтый такой порошок. И все! А потом эта штука из двух ингредиентов готовит все, что угодно… Ну, по пюре, может, не так понятно, но у них же и мясо, понимаешь, тоже из этого порошка! Редкая дрянь!

– Невкусно?

– Вкусно, но это же не мясо.

– Дай-ка еще ложечку… только подуй.

Нос подчерпнул пюре ложкой.

– Так как вы здесь оказались, ты не договорил…

– Переписывались мы, переписывались… Потом она раз… и присылает материал по нашей теме. Но она про нее не знала.

– То есть?

– Мы нигде не рассказывали про нее. Это секретная разработка и про нее знают всего несколько человек в школе, – Нос поднес ложку к марусиным губам и дождался, когда она слижет пюре. – Не горячее? Короче… Присылает она нам эти схемы, мы читаем…

– А там уже общее?

– В смысле общее?

– Одинаковые письма?

– Да, да. Это письмо было одинаковым для всех.

– И что вы?

– Что мы… Там в конце письма приписка. Мол… высылаю это вам всем, очень интересно ваше мнение. Надеюсь на конфиденциальность.

– Вы Бунину показали?

– Нет. Я не говорил? Она сказала, что с Буниным они в натянутых отношениях, собственно, из-за чего она и в гости к нам не пошла. В общем, мы пообещали, что наше общение останется строго между нами. Я вот даже не знаю, почему так получилось. Ну, то есть, Борисыча мы все любим и никто не собирался его обижать, но тут такая штука. Короче… Фиг его знает. Может, кто-то думал, что ничего страшного, кто-то думал типа шпионит в пользу Бунина, кого-то подкупили новые возможности, которые были недостижимы в школе, а кто-то просто втрескался в нее…

– Например, ты? – улыбнулась Маруся.

– А что? Она красивая. Сексуальненькая такая. Я вообще думал, что ей лет тридцать, пока ты не сказала, что она твоя мама.

– Тридцать шесть.

– Короче, выглядит она вообще. А там на выставке просто как эта… Еще в платье таком была.

– Эй, але, ты про Бунина рассказывал.

– И вот. Кто, короче, что, у всех свои причины, но не слили ее. Никто не слил. К каждому подход нашла. Но сейчас не об этом. Читаем мы, в общем, эти ее тексты, смотрим схемы и видим один косяк. Ну, ошибку, то есть. Как нам казалось, ошибку. Мы то ведь тоже этой установкой занимались и поэтому считали ее единственной правильной.

– А что за установка?

– Да какая разница!

– Нос, ты че, сказать не можешь?

– Марусь… ну секретная установка. Ничего интересного.

– Вот не ожидала от тебя.

– Черт, ну это тайна. Правда. Я Бунину сам лично обещал молчать.

– Только почему-то ты сейчас не с Буниным, – ехидно заметила Маруся.

Нос потупился.

– В общем… Проект «Искусственное солнце». Ой, ну тебя… аж есть расхотелось. Вот умеешь ты настроение испортить.

– Перестань… Расскажи, что было дальше?

– Ничего. Написали ей про ошибку. Она говорит – как так? Не может быть. Мы говорим – точно, вот тут и тут ошибка. Она говорит – какая?

– А вы?

– А мы что, мы ж рассказать не можем!

Маруся поставила поднос обратно в автомат и прислонилась к нему спиной.

– Лучше не прислоняйся, он иногда бьет током.

– Мне не страшно, – усмехнулась Маруся, вспомнив слова Эема.

– Ну смотри… В общем, препирались мы с ней долго. Умеет твоя мамочка мозги пудрить. Написали ей про ошибку. В смысле, как там на самом деле надо делать. Так, как у нас было. И тут вдруг получаем письмо. Такое очень неприятное письмо. Тревожное. Ничего из него непонятно, но чувствуется прям, как тон сменился. Мы ей – что, мол, такое? А она пишет – вы совершаете страшную ошибку. Нормально? Мы ей на ошибку указали, а она говорит, что ошибаемся мы. Мы ей расчеты. Она нам свои. И тут вдруг из ее расчетов получается, что у Бунина и правда есть серьезный ляп… Даже не ляп, – Нос нервно захихикал, – а такой ляпище. То есть, по тем данным, которые Ева нам предоставила, получалось, что Бунин своим солнышком может прожарить Землю и нас всех до хрустящей корочки.

– Ничего себе…

– Угу..

– Это правда?

– Получается, что так.

Маруся и Нос замолчали.

Что это было? Одурманивание или правда? Но если правда, то причем тут Маруся? Зачем Ева так просила ее присоединиться? Маруся не понимала, чем она могла помешать Бунину и как помочь симпатичным инопланетянам. Ей вообще показалось, что она выслушала две разные истории и это напрягало ее. Может быть, Ева опять искала к каждому свой подход? Подбирала легенды? Нащупывала слабые места?

– Ты веришь ей? – наконец спросила Маруся.

Нос как-то невнятно замычал.

– Это ответ?

– Не знаю, что тебе сказать. С одной стороны, это похоже на правду. С другой, похоже на какой-то хитрый развод. С третьей стороны, мне, если честно, стало все равно. Когда мы согласились сюда отправиться, я думал, что просто приеду, посмотрю и уеду. У меня не было желания покидать Зеленый город. Когда приехал – не было желания остаться. Мерзнуть и жрать эту вот… даже не знаю, что они туда засыпают.

– Погоди, Нос, ты о чем? Вы же только вчера исчезли!

– Вчера?! То-то мне казалось, что у них тут со временем чертте что творится.

– Ясно. А потом все изменилось?

Нос снова замолчал, подбирая слова, и неожиданно двинулся в сторону лестницы.

– Идем, мне пора снимать этот дурацкий костюм. Иначе я сейчас раздеру себя всего в клочья.

Маруся хихикнула.

– Они хорошие. Очень непохожие на нас. Не такие как мы. Не знаю, как тебе объяснить. Нужно пообщаться.Сначала отторжение, потом симпатия. А потом будто бы меняется что-то в голове. Так – пымс! И переключается. Начинаешь видеть все по-другому. Видишь уродство людей. Не физическое, а в голове. Все пороки. Это даже бесит, – Нос улыбнулся. – Не, правда. Переходный период сложный. Вроде бы ты еще осознаешь себя человеком, но начинаешь чувствовать все свои комплексы, видеть свои недостатки. Не очень приятно. Начинаешь злиться. Как будто попал в компанию святош. Такие все… Ангелочки.