Текст книги "Эра Алкида. «Перфекция»‎ (СИ)"

Автор книги: Полина Ледова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 7. Удар колокола

Алкид ещё долго покрывал поцелуями её тело, гладил сухие выжженные аммиаком волосы, ласкал посеревшую кожу. Впервые за годы Семела забыла, что ей сорок. Ей показалось, что она купается в объятьях Кассандры. Той единственной, кто не врала, когда говорила, что любит. Той, в чьих глазах Семела видела своё отражение. С той, с которой им предстояла бы нищенская грустная жизнь, полная лишений и гонений. Может быть пока Акрополь не взялся за гомосексуальную любовь, но это лишь потому, что у него было ещё полно других проблем. Как только они закончат с войной, сразу же начнут закручивать гайки и Семела чувствовала – в первую очередь полетят головы тех, кто препятствует росту рождаемости. Армии нужны новые солдаты, а не счастливые бездетные люди. Она не могла позволить себе раскрыться.

Интересно, что думал об этом Алкид? Она посмотрела на его тело. Женское. Мужское. Он действительно находился где-то посередине двух полов. Его тело было похоже на её старое детское покрывало, сшитое из лоскутов. Покрытое старыми хирургическими швами и шрамами, оно считалось здесь воплощением совершенства. Ведь именно так выглядели перволюди? Те, кто населяли землю до появления человечества – андрогины, которым не нужно было искать себе пару или смысл жизни. Они могли размножаться самостоятельно. Полноценные, их не волновали проблемы личностного характера, они не страдали депрессиями, кризисами, расстройствами. Вполне самодостаточные, чтобы существовать на земле.

Ведь мало кто в Акрополе думал об истинном предназначении Алкида. Они создавали не просто гений современной хирургии, им нужно было то самое древнее существо из старых мифов. Единственный на земле полноценный человек. Мужчина и женщина в одном флаконе.

«Перфекция».

Семела молча подписала договор. Смотрела в ровные белые зубы Алкида. Настоящие зубы не бывают такими белыми и ровными. Он весь состоял из этих лоскутков.

– У меня есть тост, – объявил Алкид, подняв бокал шампанского с прикроватного столика. – Выпьем за дни войны и ночи любви.

При Слове «война» по спине Семелы пробежал неприятный холодок, но в то же время Алкид выглядел таким непринуждённым и расслабленным. О какой войне он говорил?

– Война? – нахмурилась она, с занесенным в руках шампанским. – Ты имеешь в виду конфликт между Ойкуменой и Гипербореей? В совете говорили что-то о начале боевых действий?

– Нет, не об этой. О гражданской войне. – С этими словами, он чокнулся с ней бокалами.

– В каком смысле? – он опять начал раздражать Семелу своим нахальным поведением. – Какая ещё война?

– Та, что начинается прямо сейчас. – Алкид пригубил напиток. В комнате повисла такая тягучая пауза и тишина, что стало слышно, как бурлят пузырьки. – Вам, кстати, несказанно повезло стать первым добровольцем, Доктор. – С этими словами он опять приложился к бокалу.

Холодок перерос в волнение. Что-то недоброе читалось на лице Алкида. Семела предчувствовала это ещё вечером, не зря так долго колебалась, боялась идти сюда. Она бросила взгляд на тумбу, где лежало подписанное её рукой свидетельство.

Там говорится, что испытуемый находится в чистом уме и ясной памяти, но на деле-то я знаю, что он сумасшедший.

Ей вдруг стало стыдно от своей наготы. Стыдно за то, что так легко согласилась прийти сюда и отдаться ему. Всё это глупое влечение и любопытство, желание вкусить запретный плод. Семела поставила свой бокал на свидетельство. Сменила позу, пододвинув подушку и опершись о спинку кровати. Она ждала продолжения пока Алкид пил.

– У вас есть доступ к «камере обскура», Доктор, – заключил он, когда бокал оказался пуст. – А так уж совпало, что мне он очень нужен. Дайте мне ключ доступа, потому что без него мой план не сработает.

– В чём заключается план? – насупилась Семела. Голос её звучал хрипло от волнения.

– Сбежать из Акрополя, – ухмыльнулся Алкид, разглядывая потолочный свет сквозь призму бокала. – Попутно наведя тут порядок. После этого я подниму восстание, конечной целью которого будет свержение существующей власти. У вас гибкий ум, Доктор, такой человек как вы был бы мне полезен. Вы знаете рычаги давления, умеете манипулировать, осведомлены о тайнах Акрополя, так как принимали участие в работе над его секретными проектами. У вас хорошие связи, ведь вас допускали до работы над самыми ценными делами – «Перфекцией» и «Химерой». Примите моё предложение, и я сделаю вас своей правой рукой.

Неужели он говорит серьезно?

Семела усомнилась в справедливости своего медицинского заключения. Человек, который решил восстать против такой огромной машины как Акрополь не может находится в своём уме.

Она рисковала не просто многим. Акрополь – это и была её жизнь. Да, раздражающая, мелочная, очень патриархальная, даже сексистская. Приходилось постоянно терпеть насмешки, колкие взгляды, нужно было всегда расценивать ситуацию, знать, когда уступить, а когда закрыть глаза и делать это приходилось часто. Но Семела не знала ничего другого. Она научилась вариться в этом адском котле, научилась видеть лазейки, плыть по течению, халтурить там, где это было нужно. А что предлагал ей Алкид? Смешно! Продать жизнь, полную достатка, уважения, положения… ради какой-то нелепой борьбы. Только вспыльчивые подростки могли пойти на такое, а не взрослые состоявшиеся люди, которые ценят уют и своё место.

– Это глупость, – заключила Семела. – Ребячество. Я не могу согласиться на такое.

– Ваш ответ – отрицательный, Доктор?

– Ты предлагаешь мне сейчас бросить всё и бежать за тобой, изображая из себя героя? – Семела усмехнулась. – А кто тебе сказал, что мне плохо в Акрополе? В Термине я никто. И все, кто там живут – лишь мусор. У меня есть деньги, есть работа. Я счастлива. Абсолютной власти мне не нужно, я учёный, а не политик.

– Я уважаю ваш выбор, Доктор, – Алкид не смотрел на нее, продолжал разглядывать грани бокала. – Но мне кажется, вы не так меня поняли… когда решили, что у вас есть выбор.

Семела напряглась. Последняя фраза Алкида сбила её с толку. Она привстала, уже открыла рот, чтобы осадить его. В конце концов, она не позволяла какому-то подопытному уродцу так говорить с собой. Что вообще он возомнил о себе? Что правда является совершенством? Воплощением божества? Гением тела и мысли? Но ведь это было не так. Эти слова были готовы сорваться с губ Семелы, но так и не успели.

Молниеносное движение руки. Блеск стекла, бьющегося о спинку кровати. Ножка бокала вошла ей в горло, как стрела.

Семела захрипела, воздев руки к ране, хотела бороться, защититься, дать отпор, но Алкид столкнул её на пол. Она увидела алые росчерки крови на постельном белье. Её крови.

– Прощайте, Доктор. – Произнёс Алкид, наклонившись к ней. Он стал последним, что она увидела перед тем, как погрузиться во мглу.

***

Из секретных документов Акрополя. Личные дела лиц, попавших под арест.

Досье № 178957

Имя: Сизиф

Звание: –

Пол: м.

Приметы: Рост 191 см. Возраст 40 лет. Темные волосы с заметной проседью, короткостриженые.

Особые приметы: шрам возле рта

Дата рождения: 12.12.686

Место рождения: Харибда

Работа: владелец ломбарда «Шанс» в Термине.

Преступление: торговля поддельными документами. Ранее уже обвинялся в контрабанде и организации преступных группировок, отбыл 5 лет в колонии «Северный Фронтир», был освобожден в 683 г.

Период совершения: 685 г.

Место совершения: Термина.

Мотив: незаконный бизнес, пособничество преступникам

Дата ареста: 30.10.685

Дата слушанья: 03.11.685

Наказание: приговорен к 7 годам заключения в колонии строгого режима «Северный Фронтир».

Статус: ожидает отправки в место лишения свободы. Содержится в камере № 6.

***

Алкид обыскал вещи Семелы и забрал карту доступа.

Жаль. Она могла бы стать хорошим союзником. Люблю стерв.

Тело женщины лежало на полу комнаты, ноги раскинуты в стороны, руки покоились на бледной груди. Кровь разлилась вокруг лица и головы. Красивая. Даже жаль, что её не обнаружат.

Торопиться некуда, впереди была вся ночь. Алкид пока что не успел привести в исполнение свой план. Как только он дёрнет за главный рычаг, отступать назад будет слишком поздно. Взгляд опять зацепился за распростёртый на полу силуэт. Черты лица становились призрачными, ускользали от восприятия. Если бы он увидел её такой – никогда бы не узнал. Мёртвые люди очень быстро теряли схожесть со своими живыми версиями.

Дурацкая человеческая сущность, которую приходится подавлять.

Убийство Семелы заставило сердце стучать быстрее и громче. Странно. Алкид был уверен, что не испытывает жалости к врагам, что убийство ничего ему не стоит. Он же не мог ошибаться в своём божественном превосходстве над человечеством?

Медицинское заключение лежало на тумбе. Он подошёл, развернул сложенный вдвое лист и проверил его. Единственное слово – «Перфекция» – вызвало неудержимый восторг. Он всё-таки стал совершенством, новым божеством, а боги не плачут над убитыми ими, не испытывают муки совести. Они вершат свои дела, строят миры. Именно этим Алкид и хотел заниматься.

Вид подписи доктора выровнял биение пульса. Восстания нужно совершать на свежую голову, хладнокровно. Сегодня многое могло пойти не по плану и многое зависело от его сосредоточенности. Нельзя поддаваться волнению из-за первой незначительной помехи.

Алкид зашёл в душевую, устланную белым скучным кафелем. Пол всё ещё помнил мокрые ступни Семелы, следы её ног не успели высохнуть. Он посмотрел на своё отражение в большом зеркале. Нагое тело андрогина, новый биологический вид. Акрополь очень постарался, швы от операций были выполнены мастерски, едва заметные спустя время. Более свежие ещё напоминали о себе белыми росчерками и маленькими бугорками. На правой руке остались крошечные капельки крови доктора Семелы.

Так и выглядят боги. Искорёженные своим представлением о красоте боги с запятнанными руками.

Алкид был доволен своим внешним видом. Пора приступать.

У него не было вещей, которые он планировал забрать из своей комнаты в Акрополе. Для того, чтобы его план удался, Алкиду даже не нужна была одежда, но в определённый момент ему понадобится мыло, поэтому, накинув халат на плечи, Алкид бросил кусок мыла в карман, туда же он положил карту Семелы. Всё остальное – ценные бумаги, секретные документы, отчёты, план побега, схема Акрополя, коды и пароли – всё это он хранил в голове.

Алкид сорвал с крючка полотенце, взял спички с полки над раковиной и вернулся в комнату. Достал из шкафа увесистую бутыль с медицинским спиртом и щедро залил комнату, ковёр, всю имевшуюся мебель. Подумав немного, выплеснул остатки на тело Семелы.

В последний раз окинув взглядом свою обитель, он убедился, что она больше напоминала тюрьму.

Ненавижу больничные белые стены.

Труп Семелы, казалось, наблюдал за ним. Полуприкрытые глаза смотрели с осуждением. Капли спирта блестели на бледной коже.

– Прощайте, Доктор. – Повторил Алкид последнюю фразу, которую она услышала в жизни. – Встретимся в Тартаре.

С этими словами, он чиркнул спичкой и поджёг полотенце. Пламя занялось быстро, вгрызаясь в хлопок. Запахло горелым.

Алкид посмотрел под потолок, на детектор дыма. Пожарная тревога должна была сработать с минуты на минуты. Скоро в Акрополе станет очень жарко. Нужно торопиться. Он швырнул полотенце на кровать и босяком вышел из комнаты.

***

Веспер сидела в своей комнате и оглядывала её, пытаясь найти хоть одну вещь, по которой она бы стала сожалеть, если бы ей пришлось уйти прямо сейчас.

У меня нет ничего. Ничто здесь не принадлежит мне.

Она встала с кровати, оглянулась и поняла, что это не кровать, а «койка» – грубое застиранное до дыр постельное бельё, плоская подушка, из-за которой постоянно болела шея, лохматый грубый плед вместо нормального одеяла. Она осознанно не заводила личных вещей, не приносила сюда ничего ценного. Здесь ничего не было от неё, даже из её прошлой жизни. Ни фотографий, ни памятных сувениров, ни ценных вещей.

Веспер подошла к шкафу, открыла его дверцу, заглянула внутрь, рассматривая свои джинсовые комбинезоны и ряд медицинских халатов. Мужские рубашки с пуговицами по правому борту. Штаны камуфляжной расцветки. Два серых пальто. Чёрный пиджак. Где хоть единое платье или юбка? Кто она вообще?

Она знала ответ. Она солдат. Такой же, как и вся армия Акрополя. Она служит этой огромной машине, просто не своими мускулами, а мозгами. Была бы она мужчиной, глупым мужчиной, уже бы давно отдала свою жизнь в очередной битве за территории. Если бы она была умным мужчиной, она бы заняла своё место в Совете. Стала бы генералом разведки или военным аналитиком.

А так, не пришей кобыле хвост.

Зеркало на стенке скрипучей дверцы шкафа упрямо отражало её облик. Худые впалые щёки, острые скулы. Квадратную, как шкаф фигуру, маленькую грудь. Живот был плоским, так что рёбра выпирали наружу. Она не морила себя голодом сейчас, ела за двоих, но всё равно не поправлялась. Веспер списывала это на голодное детство и жизненные потрясения. Рыжие волосы топорщились в разные стороны, как веник.

Будь она красивой, вышла бы замуж за кого-то из совета. Но тогда пришлось бы быть ещё и мягкой, заботливой. Но нет, слишком поздно. Она видела войну и скиталась по улицам.

Я боец. И всегда была.

Будь она ещё и конформистом, смогла бы ужиться в Акрополе, но сейчас, глядя на своё лицо в старом зеркале, на фоне белых стен, она ощутила отторжение.

Вдруг Веспер встрепенулась. Странный шум вывел её из оцепенения. В коридоре загудела пожарная сирена. Верхний свет выключился и в комнате мгновенно стало темно. В замешательстве Веспер отворила дверь комнаты. Сирена оглушила её электронным голосом Диктатора: «Внимание! Пожарная тревога. Всем немедленно покинуть здание. Служащим немедленно устранить источник пожара». Блеклый красный свет от индикаторов на стене растёкся по её комнате. В коридоре постепенно нарастал шум суеты от разбуженных посреди ночи сотрудников Акрополя. Некоторые выбегали из комнат прямо в ночнушке и неслись к выходу, но Веспер решила поступить иначе.

«Пора», – решила она, прочитав в ударе колокола некий знак свыше. Сегодня она покинет Акрополь. Но сначала сделает то, что существенно подпортит их планы.

Глава 8. Бриллиант в небесах

Алкид знал, что ему потребуется сделать несколько очагов, осталось только не попасться охранникам. В крайнем случае, он притворится, что бежит в панике от пожара. Может, в суматохе никто не заметит, что он движется в противоположную от выхода сторону.

Он свернул в коридор, где располагался кабинет с «камерой обскура». Первую дверь он уже взламывал ни раз. Ничего сложного, коды на замке не меняли.

За тяжёлой железной дверью стоял непроглядный мрак. Алкид заглянул в окошко, но без источника света не смог рассмотреть там никакого движения. В отчётах не было ни слова о том, что химеры спали по ночам. Скорее всего, они также, как и раньше, двигались в только им известном танце по комнате, тыкаясь в стены слепыми мордами.

В коридоре далеко слышались шаги солдат, прочёсывавших сектор Альфа. Скорее всего в центре безопасности знают о том, что пожар не был случайным. Они ищут сейчас его и очень скоро найдут, если не поторопиться.

Алкид сорвал с себя халат, вывернув содержимое карманов. Он оторвал от халата рукав и, стараясь издавать как можно меньше звуков, смочил его водой из крана. Со знанием дела извлёк ещё одну бутыль с медицинским спиртом. Хорошо, когда у тебя есть заначки по всему зданию. Оставшись без одежды, он принялся натираться мылом, обряд не самый приятный, но это была его единственная возможность справиться с самым рисковым пунктом плана.

Затем Алкид рывком придвинул железный стол ближе к «камере обскура», так, чтобы он оказался прямо под вентиляционной решёткой. Он вскочил на него и, вцепившись в решётку, одним резким движением сорвал с потолка. Поток воздуха ударил в лицо вместе с крошкой бетона, пылью и старой штукатуркой. Тем временем шаги солдат стали ближе. Алкид швырнул решетку на пол, так, что та с грохотом упала на белый кафель.

– Там кто-то есть! Зачистить! – услышал он команду. После этой фразы счёт пошёл на секунды.

Алкид нащупал карту в кармане халата. Не слезая со стола, приложил её к считывателю. Пронзительный писк, вспыхнула зелёная лампочка. Он прыгнул к двери и повернул защитный рычаг, блокирующий ручку. Дверь с глухим шумом раскрылась. Казалось, она вросла в дверной проём, так что Алкиду пришлось приложить усилия, чтобы сдвинуть её с мёртвой точки. Теперь оставалось рассчитывать только на удачу, потому что момент открытия двери пришёлся на появление в лаборатории солдата Акрополя. Алкид распахнул дверь, одновременно загородившись ею. Он врос в стену, прижимая громоздкую ручку к груди. Только волей случая его план удастся.

Я – «Перфекция». А значит, это я и есть случай, судьба и божественная воля. Неудача исключена.

В тишине лаборатории Алкид услышал неторопливую поступь солдата, который крался, подбирая безопасную позицию. Кажется, он не успел осознать, что именно происходило.

– Доложить о положении, – раздался приглушённый приказ по рации.

– Темно, никого не видно, – отрапортовал солдат, продвигаясь всё глубже в комнату и всё ближе к «камере обскура». – Кажется, здесь открыта дверь.

– Какая дверь? – прошипел голос командира по рации.

– Железная тяжёлая дверь, – слова сопровождались звуком снятия предохранителя с пулемёта.

В эту секунду Алкид увидел сквозь окошко едва различимый в темноте силуэт, проскользнувший сквозь открытую дверь.

– Закрой её! – раздался испуганный голос в динамике, – Немед… – но слово оборвалось, потонув в грохоте пулемётной очереди.

В узкой щели между стеной и дверью Алкид увидел, как высветился от череды выстрелов силуэт солдата, отступавшего к выходу. Он всё палил и палил, выкрикивая что-то неразборчивое в рацию. Лаборатория утонула в шуме пальбы. Последним, что услышал Алкид был нечеловеческий крик, который, однако, принадлежал солдату. Казалось, что с этим криком высвободились все злые духи из самых глубин его души. Жуткий вопль перерос в сдавленный хрип, словно кто-то стиснул его горло. Затем всё смолкло. Ещё через одну секунду выстрелы раздались уже в коридоре.

Алкид принял решение покинуть своё укрытие. Времени у него было неумолимо мало. Нужно немедленно выбираться отсюда. Алкид подхватил, оставленный на столе оторванный мокрый рукав халата и повязал его вокруг лица, чтобы закрыть нос и рот. Он треснул бутылкой со спиртом по столешнице, так что тысяча осколков вместе с горючей жидкостью разлетелось по бумагам и медицинским отчётам, по остаткам разорванного халата. Он вскочил на стол, чиркнув спичкой, бросил её в ноги. Пламя занялось немедленно, поэтому Алкид подпрыгнул, зацепившись за стенки воздуховодной шахты и повис на ней. В свете озарившегося помещения лаборатории он увидел одну из химер, замершую в дверном проёме над телом солдата. Пасть, лишенная рецепторов открывалась и закрывалась, словно пытаясь вдохнуть запахи крови. Даже без глаз существо, несомненно, заметило Алкида. Он не сомневался в этом, просто ощущал кожей взгляд малой химеры. Дио вдруг засеменила в его сторону, обходя стороной мебель и предметы, разбросанные по полу. Она передвигалась безошибочно, как если бы могла видеть. Алкид глубоко вздохнул и подтянулся на выдохе, влезая в шахту. Он больше не видел химеру, но мог слышать её утробное рычание, требовавшее больше жертв. Ему показалось, что химера забралась на стол вслед за ним и он приложил ещё больше сил, стараясь выбраться из лаборатории. Пополз вперёд по узкому проходу, в котором едва помещался. Локти и плечи врезались в стенки туннеля, колени едва ли помогали в перемещении. Алкид полз вперёд, а в лицо ему валил густой чёрный дым. Он услышал позади, как Дио попыталась запрыгнуть в люк, слышал скрежет когтей и странный, ни на что не похожий гул в ушах. Он пополз быстрее и вскоре все звуки стихли позади. Только дым, застилавший глаза, поэтому Алкид натянул свою повязку поверх них. На секунду ему показалось, что он сам превратился в химеру. Слепую, глухую ко всему, но точно знающую, куда она движется. Он полз по узкому проходу, чувствуя, как кислорода становится всё меньше, а нос заполняется гарью. Ещё немного. Три метра вперёд, поворот налево, второй поворот направо, ещё десять метров, и он у цели. Только бы хватило сил.

Алкид полз по воздуховоду, в тесном замкнутом пространстве, почти задыхаясь и радуясь от того, что его план постепенно становится реальностью.

***

Веспер побежала по коридору, молясь не столкнуться с солдатами. Акрополь превратился в один большой жужжащий муравейник. Повсюду слышались или мерещились шаги дробного марша военных. Как быстро они потушат пожар? Удастся ли ей исчезнуть, воспользовавшись паникой? Ведь в противном случае её мог ждать трибунал. Веспер прекрасно понимала, что её не отпустят отсюда живой. В рюкзаке за плечами лежала самая важная во всём Элласе папка. Тот, кто её украл подлежит расстрелу.

Добежать бы до лестницы, ведущей к чёрному ходу. Сейчас никто не заподозрит, если я побегу туда.

Шаги солдат в соседнем коридоре заставили её остолбенеть. Револьвер был наготове, а на ежегодных учениях Веспер всегда показывала лучший результат по стрельбе. Ей даже как-то предлагали вступить в армию, отказавшись от исследований за большую плату, но её тошнило при мысли о казармах, в которых придётся ютиться бок о бок с толпой алчных до плоти мужчин и фригидных мужеподобных женщин. Лучше уж терпеть идиотов только в рабочие часы, а не целыми днями напролёт.

Веспер вжалась в стену перед поворотом, выставив револьвер перед собой. Если будет неподвижна и не выдаст себя, военные просто пройдут мимо. По шагам она поняла, что их было всего двое. Ей повезло, что свет был только в коридоре, по которому шли они. В проходе, где стояла Веспер горела лишь тусклая потолочная лампа пожарной тревоги. Полумрак ночного Акрополя скрыл её, военные прошли мимо, не удостоив её вниманием. Скорее всего они получили команду двигаться в определённое место в здании – к очагу сегодняшнего происшествия. Но что там могло произойти, что они бросили чуть ли не всю армию прочёсывать здание? Веспер могла лишь догадываться, но сейчас это казалось неважным. Суматоха могла помочь ей сбежать. Значит, нужно пользоваться возможностью.

Она уже хотела выйти из своего укрытия, убедившись, что солдаты не заметят её, но тут планы Веспер оказались разрушены. Сверху с грохотом свалилась вентиляционная решётка, а вслед за ней на пол коридора упало белое тело.

Веспер вовремя осеклась, оставшись в своем укрытии в тёмном коридоре. Военные мгновенно отреагировали, развернувшись и нацелив дула автоматов на пришельца. Веспер тоже не опускала револьвер, но каково было её удивление, когда она поняла, что целится в спину Алкида. Он поднялся с пола, выпрямившись в полный рост, совершенно голый, кожа его блестела и лоснилась от пота, он стоял так близко, что Веспер в нос ударил сильный запах мыла.

– На пол! Руки за голову! Быстро! – заорали солдаты в один голос.

Алкид не послушал их. Он лишь развел руки в стороны. Веспер не поняла, что означал этот жест. То ли он показывал, что безоружен, то ли приглашал застрелить его. А вдруг, у них не получится? Вдруг его не берут пули? Вдруг он бессмертный? Веспер отогнала эти мысли от себя. Что за чушь!

– Ложись! Быстро! – янтари стали медленно приближаться к нему, а значит, и к ней.

Алкид всё также не придавал их словам никакого значения. Он вдруг обернулся к ней, словно прекрасно зная, что она стоит за его спиной. Но как? Он не мог видеть меня. Даже солдаты до сих пор не заметили, а он спрыгнул с вентиляции!

– По твоему сигналу, звёздочка, – прошептал он. У Веспер сердце сжалось от его взгляда. Словно кто-то стянул шерстяной клубок в спутанный тугой комок ниток. Глаза Алкида были абсолютно уверены в ситуации. Спокойные, но в то же время в них ярилось неудержимое пламя войны. Ей стало страшно от этих глаз, но они сумели вывести её из ступора.

– Сейчас! – заорала она во всё горло и, сделав шаг вперёд, выстрелила дважды.

Она очнулась лишь когда грохот смолк в ушах. Внезапно Веспер оказалась единственной, кто стоит на ногах. Алкид по её команде прижался к полу, а двое солдат лежали в коридоре с простреленными лбами. Веспер не стала бы стрелять в тело, слишком велик риск не пробить бронежилет. А вот прострелить лобную кость…

Ей стало неуютно стоять. Она осела на пол, сползла по стене. В ушах вдруг снова вспыхнули звуки выстрелов. Как фейерверк на День Ойкумены. Она содрогнулась. К горлу подкатила тошнота. Мозг отказывался принимать то, что совершили руки только что.

– Ты в порядке, звёздочка? – раздался заигрывающий голос Алкида.

Как она могла быть в порядке? Она только что…

Поднялся жар. В глазах потемнело.

Она не поняла, сколько прошло времени, когда Алкид опять заговорил с ней. Для Веспер время остановилось навсегда.

– Что у тебя в рюкзаке? – его голос звучал словно сквозь воронку. Она почувствовала, как он сжимает её запястье. Перед глазами стояла Эвника. Вот что это был за гул в ушах. Гром разрывающейся мины. Разлетающиеся в стороны части её сестры.

– Вещи, – выдавила Веспер, – но сама не услышала своих слов. Ей стало казаться, что всё замедлилось, что замедлилась она. Время изменило свою упрямую субстанцию, стало похоже на тягучий густой мёд.

– Я могу во что-то одеться?

Она кивнула. Или ей показалось, что она кивнула, на деле просто не могла больше держать голову на такой вязкой шее. Всё плыло, вытягивалось, грудь обожгло огнём. Неужели она разучилась дышать?

Алкид копошился какое-то время рядом. Ей показалось, что прошёл как минимум час. Но это же невозможно, их бы точно нашли за это время.

Веспер вытерла руками лицо, стараясь прогнать страшные видения. Картинка чуть прояснилась. Она увидела в коридоре два распростёртых тела.

Которых я застрелила.

– Неплохо, звёздочка, я смотрю, ты времени зря не теряла, – услышала она голос Алкида, но даже не сообразила, что он имел в виду. – Но нам нужно выбираться. – К её удивлению, он уже успел нацепить на себя её штаны цвета хаки и тёмно-серую футболку. – Ты в порядке? Можешь идти? – Он опять наклонился над ней. Веспер увидела перед собой два зелёных глаза и это странное ни на что не похожее лицо с мягким заботливым выражением.

– Нужно бежать в чёрному ходу, – выдавила она. Горло почти не слушалось, в конце фраза сорвалась на хрип.

– Чуть позже. Сначала мы доберёмся до арсенала. – Заключил Алкид. Он помог ей подняться и опереться о стену. Сам подошёл к телам мёртвых военных. Он задумчиво оценил подошву сапога одного из солдат, сравнил с ногой его напарника.

А вдруг они притворяются? Вдруг они не мертвы?

Это ты убила их.

– Арсенал? Зачем нам арсенал? – Когда Веспер справилась с волнением в голосе и сумела закончить вопрос, Алкид уже стянул с одного из военных берцы и наскоро надел на себя. Также он обошёлся и с армейской курткой.

– Ты ведь знаешь код от арсенала? – улыбнулся Алкид. Выглядел он совершенно непринуждённо. – Оружие на войне не помешает. А если ты знаешь код, то мы сможем оснастить мою новую армию.

– Я… я знаю код… – выдавила Веспер. В голове всё путалось, сколько новых непонятных слов. Почему Алкид пытался её так запутать? Арсенал, война, армия…

– Тогда пора идти, звёздочка.

Алкид поднял с пола оба автомата. Один забросил за спину, второй выставил перед собой. Вернулся к Веспер и взяв её за руку, повёл вперёд.

– Куда мы идём? – прошептала Веспер.

– В новый мир. – Ответил он самодовольно.

***

Из секретных документов Акрополя. Личные дела лиц, попавших под арест.

Досье № 178955

Имя: Кастор

Звание: рядовой

Пол: муж.

Приметы: Рост 179 см. Возраст 18 лет. Волосы русые, короткостриженые.

Особые приметы: —

Дата рождения: 13.04.667

Место рождения: Термина

Работа: проходил военную службу на границе. Пограничный пост № 28.

Преступление: дезертирство, отказ от исполнения приказа.

Период совершения: 26.10.685

Место совершения: Пограничный пост № 28

Мотив: отказался стрелять в гражданских лиц, незаконно пересекавших границу.

Дата ареста: 27.10.685

Дата слушанья: 28.10.685

Наказание: приговорен к 7 годам лишения свободы в колонии общего режима.

Статус: ожидает отправки в место лишения свободы. Содержится в камере № 7.

***

Она шла тяжело, постоянно спотыкаясь, путаясь в ногах. Опиралась рукой то о стену, то хватала Алкида за плечо. Он слышал её дыхание поверх этой суеты, пожарной сирены, криков и отдалённых выстрелов. Тяжёлое, частое, жадное, словно ей не хватало воздуха. Пальцы то и дело отчаянно впивались в плечо. Её прикосновения были непривычными. Так его точно ещё никто не трогал. Она хваталась за него, как за последнюю соломинку, боясь утонуть и оказаться одной в этом хаосе, у самого истока грядущей войны.

Семела вела бы себя иначе. У той были стальные яйца. Взяла бы на себя всю инициативу, собрала бы оружие.

Алкид планировал иначе, но это не страшно. Не всегда всё идёт по плану. К тому же на каждый провал у него был запасной вариант. Он всё равно с самого начала чувствовал, что Семела слишком упёрта и недалёка, ей недоставало блеска в глазах, желания перемен. Такие люди, как она жалуются без конца на свою неудавшуюся жизнь, но и пальцем не пошевелят, чтобы всё исправить. В Веспер Алкид чувствовал самое важное – веру и тягу к свободе. Этого недоставало слишком многим в Акрополе. Роботы, которых научили думать правильно, не отступая от заданной программы. Веспер была другой, она умела идти против системы, поэтому пошла за ним, услышав боевой клич.

Вот только продержится ли она с этой своей ватной рукой, потерявшей опору. В том положении, в котором они находились сейчас, на счету была не только каждая секунда, но и каждый шаг был просчитан наперёд. Они либо сыграют по нотам, пройдя шаг в шаг, либо споткнутся из-за её неосторожности.

Тем временем они добрались до арсенала. Алкид прислушался. Здесь казалось, что Акрополь спит глубоким сном, если бы не постоянно гудящая сирена и голос Диктора, приказывающий покинуть помещение каждые несколько минут. Алкид знал, что это ощущение безопасности было ложным. Солдаты наверняка патрулируют всё здание, значит могут прийти и сюда в любую минуту.

Он пропустил Веспер вперёд. Невидящие глаза заметались в панике.

– Код от двери, – напомнил Алкид мягко.

– Да… да… – прошептала Веспер, сделала неловкий шаг к кодовому замку, пошарила рукой по панели. Затем, она словно утратила центр тяжести и осела на пол, приблизившись лицом к замку. Стала неуверенно набирать цифры.

Лампочка вспыхнула красным, низкий скребущий звук из динамика ударил по ушам.