Текст книги "Случайный номер (СИ)"
Автор книги: Полесья Золотникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 9
Во мне что-то медленно, но верно надломилось.
Неожиданно для себя я поцеловала парня в губы.
Осторожно.
Чувственно.
Он замер. В его глазах застыла странная смесь нерешительности и чего-то еще, напоминающее страх.
Чего именно боялся Илья? Влюбиться в другую? Предать ту, ради которой, собственно, перевернул былую жизнь вверх ногами?
Коромысло об колено! Наверное, поторопилась со всем…
Но как было удержаться?
Илья ни раз защитил меня. Ни раз позаботился. Не ныл избалованным маминкиным сыночком. Не жаловался на жизнь каждую минуту. Умел постоять за себя и за даму. Рядом с парнем чувствовала себя в полнейшей безопасности, а самое главное – никто, как он не понимал Шарикову.
Как такого не поцеловать?
Я не отводила от него взгляда ни на минуту, наблюдая за реакцией.
Квартирант, сбросив оцепенение, собирался произнести какие-то слова, но не позволила, уверенно коснувшись пальцами его губ.
– Молчи, – все, что сказала, а затем отстранилась и вышла, стараясь не ударить лицом в грязь.
Безответные чувства – самые ужасные чувства на свете.
Я вернулась в уборную, где тихонько включила тёплую воду и расплакалась уже с новой силой.
Конечно, парень не обязан отвечать взаимностью. Он то делал комплименты, то замыкался, и не давал чёткого осознания – нравится ли ему в реальности та Женя, какая она есть на самом деле? Все-таки с моего восемнадцатилетия прошло пять лет. Шарикова во многом изменилась.
Длина волос стала чуть ниже плеч, а ни до пояса, как раньше. Стильный женский гардероб сменился спортивными вещами. Я полностью убрала из повседневной жизни откровенные вырезы, утягивающие юбки и прочую гламурную ерунду. Отказалась от косметики, не желая привлекать к себе дополнительно внимание. Да и чье внимание привлекать?
Всех нормальных давно разобрали. Остались без пары всякие вон «Вячеславы», у которых вместо мозгов поролон.
Они думают, якобы достаточно наобещать горы, сверкнуть купюрами, и девушки обязательно будут. Несерьёзные, да, непременно заинтересуются. Кто ж против быстрых лёгких денег?
А я так не могу. Я должна что-то чувствовать.
Размышления прервал стук.
Быстро умылась, обтёрла лицо махровым полотенцем да открыла, внезапно встретившись с подавленным Ильей.
Он пришел ради меня? Серьёзно? Слава бы даже не заморачивался. Бывший никогда не догонял меня, если я предпочитала уходить во время ссоры. Тем более успокаивать расстроенную девушку не для Славы. Бессмысленные движения.
– Ты плакала, – скорее констактировал факт, чем спрашивал, квартирант.
– Пыль в глаза попала, – ляпнула первое, пришедшее на ум.
В следующий миг Илья уверенно вошел в ванную, закрыл за собой дверь и вдруг жадно поцеловал, не стесняясь в губы, притянув к себе.
От его напора опешила. А парень-то горячий! От него аж бросило в жар.
При этом ненасытно целуя, тот по-хозяйски обхватил за талию так, будто я всегда принадлежала лишь ему одному.
В голове все перемешалось: боязнь, желание и страсть.
Между нами как-то все слишком стремительно развивалось, но останавливаться уже не хотелось.
Все остальные звуки померкли, а дыхание участилось.
Илья настойчиво продолжал истязать, от простого поцелуя резко перейдя на французский, чем повысил градус тела.
Воздуха стало не хватать. Закружилась голова. Ноги начали подкашиваться.
От падения вновь удерживал Илья. Мой взгляд помутился. В горле ощутимо пересохло.
Я больше не контролировала себя. Я потеряла разум, все-таки поддавшись соблазну.
Низ невыносимо потянуло. В руках парня затрясло от томных мук. Тело, требуя большего, подтолкнуло на сорванную одежду.
И кто сказал, что ванна не самое подходящее место?
Сейчас я буквально горела изнутри, вдыхая особый запах партнера. Его феромоны еще сильнее погружали в состояние опьянения.
Сладкий. Тягучий. Обжигающий.
Илья теперь не сдерживался, выпустив того охотника, что довольно долго сидил внутри.
Его томительный плен полностью поглотил меня. Руки, губы и глаза, в которых разверзлась бездонная бездна подчиняли себе хлеще любого алкоголя. У меня не было шансов. Я окончательно оказалась во власти Ильи, и впервые, по-настоящему наслаждалась этим, блуждая на грани реальности и бешеной эйфории, где от удовольствия дрожала каждая клетка тела.
Мы слились воедино. Мы двигались, как одно целое. И нам абсолютно по барабану на громкие стуки в дверь сквозь льющийся поток теплой воды.
Я так ее и не выключила.
Пошли все на хер. Я впервые счастлива в объятиях мужчины.
Партнер прекрасно чувствовал меня, безошибочно считывая желания. Я знала, что могу доверять ему. Интуитивно знала, позволяя делать то, что не позволяла прежде никому. Он прикоснулся к моей душе, а затем к телу.
Ох и наворотила я делов!
Еле стоя и шатаясь, мы кое-как сумели принять совместный душ.
– Женя, я люблю тебя, – совершенно неожиданно для себя разобрала слова квартиранта вместе с дыханием, щекочущим шею.
Замерла, опять забыв, как дышать.
Я не сплю?
Считай, один контрольный выстрел за другим.
– Только я боюсь, что сделаю тебе слишком больно, – вслед за первым ошеломительным признанием услышала второе.
– Что? – с трудом отозвалась, вспоминая, как правильно обычно дышат люди.
Он крепко обнял со спины.
– Прости, я не сдержался. Ты очень нравишься мне.
– О каком больно ты говоришь? – едва собрав мысли в кучу, взволнованно поинтересовалась.
– У меня много опасных врагов и среди них есть собственная семья. Я – не просто художник. Я – старший наследник бандита. И я не хочу, чтобы до тебя добрались. Угораздило ведь влюбиться так неосторожно.
Судорожно сглотнула, не веря, что это всё в самом деле происходит со мной.
Нет! Нет! Нет!
Шарикова всегда стремилась к законопослушной жизни! Ну, как вляпалась в того, кого избегала чаще других?!
Галинка охмурила строителя. С колокольни мамы – хорошая профессия, ремонт нужен постоянно. Будет кому делать у нас бесплатно. Надька зацепила владельца туристической компании. Отдыхать все любят. Тоже сойдёт. А Женька… Женька связалась с бандитским сыном. Кабздец подкрался незаметно. Срочно пустырник в студию! Литра три! Без разницы, что типичным смертным он полагается в каплях или таблетках.
– Ты серьёзно?! – выпалила на одном дыхании, не понимая, почему один парень другого страннее?
Бывший – бабник, несостоявшейся – наследник бандюгана, а дальше кто? Электрик Сережа с пятого?!
От переполняющих эмоций все закружилось перед глазами и…
Беспокойство на лице Ильи оказалось последним кадром при внезапной вспышке темноты, щедро приправленной жгучей болью…
… – Что ты ей такого сказал, что она уже столько времени не приходит в себя? – зло поинтересовался Дашкин голос у кого-то.
Вероятно, у Ильи.
Илья.
Точно.
Я разговаривала с ним в…
При попытке вспомнить почувствовала острый приступ головной мигрени и, не выдержав, распахнула глаза.
В моей спальни возле меня сидел бледный парень, а в дверном проёме застыла Дашка, уперев руки в бока.
– Иди уже, паникёрша. Без тебя разберёмся.
– Разберётся он. Так и скажи, что это ты ее специально приложил об стенку в ванной. С тебя не станется.
– Вон пошла! – гаркнул властным тоном квартирант, заставив непроизвольно даже мое тело вытянуться чуть ли не по струнке.
Соседка с визгом бросилась прочь. Илья тут же прикрыл за ней дверь. Обалдеть. У меня снова появилась межкомнатная дверь? Прелесть-то какая!
Стоп. Что там Даша говорила? Илья лупанул меня об стену?
– Не слушай эту дурочку блондинистую. Я на тебя никогда руки не подниму. Как голова? Сильно болит?
– Да, – не стала отрицать очевидное.
– Ясно. Что помнишь? – с деловым видом уселся на стул передо мной Илья.
– Ну-у… Мы разговаривали… Шум воды… Потом стало очень больно… Всё… – растерянно выдала ему.
– У тебя частичная амнезия. Видно слишком хорошо ты ударилась в душе.
– Я? Ударилась?
– Угу, – болезненно подтвердил парень. – Память со временем восстановится. Можешь вспомнить, о чем мы говорили перед твоим ударом головой?
Усиленно напряглась, но… Пусто… Полнейший пробел.
Сдалась.
– Нет.
– А то, что было между нами тоже не помнишь?
– А что было? – нахмурилась, пытаясь осознать, про что толковал Илюха.
– Ясно, – последовал его расстроенный ответ.
– Ты – врач, что ли?
– Можно и так сказать. Ладно, отдыхай. Тебе сейчас не нужны никакие потрясения. Пить хочешь?
Слегка кивнула.
– Я быстро, – обещал Илья и вышел.
Недоуменно проводила его взглядом.
А что именно было между нами? Я помню Лесную. Помню, как мы договорились о фиктивных отношениях и помню вино, выпитое в гордом одиночестве. Затем ничего. Белый лист.
Глава 10
Мной овладело стойкое чувство, как будто я забыла что-то о-о-очень важное. И от этого важного зависит будущее. Мое будущее, где без Ильи, похоже, не обойдётся.
Ну да, он нравился мне. Ну да, притяжение между нами катастрофически нарастало. Я привязывалась к квартиранту всё сильнее, хотя не понимала зачем. Финальной точки в его истории до сих пор не стояло. Фальшивая Женя, словно проклятый дамоклов меч висела над нами.
Расстроилась.
Выкинуть бы хозяйку фейкового аккаунта к черту на рога раз и навсегда из нашей жизни! Было бы неплохо! Еще лучше вспомнить забытое!
Мысли прервало возвращение Ильи с моей кружкой.
– Держи, – холодно сказал парень, протянув питье.
– Ты явно знаешь то, что я не помню, верно? Может, расскажешь? – с огромной надеждой спросила собеседника. – Или хотя бы намекнёшь?
– Нет, – резко отрезал тот, вызвав недоумение. – Тебе нужно самой вспоминать.
– Но почему?! – возмущённо поинтересовалась.
– Особенности реабилитации, – в двух словах объяснил Илюха.
– А как твоя реабилитация прошла? Рана затянулась?
– Значит Лесную помнишь, – как бы между прочим подметил квартирант, прищурившись.
– Помню. И наш договор быть липовой парой не забыла.
Илья хмыкнул. Он хотел сказать что-то большее, но мужественно сдержался.
В комнате повисло неловкое молчание. Наблюдая за парнем, заметила, как тот сильно нервничал.
– Да. Рана затягивается. Не бойся. Она неглубокая. Голодная? – наконец прервал давящую паузу он.
Прислушалась к своему организму. О да. Голодная, как стая волков зимой! Осторожно кивнула, опасаясь резких движений. И без них ощущение, будто поймала три похмелья сразу.
– Я принесу ужин в постель. Лежи.
– Ужин? А сколько времени я провалялась в отключке?
– Сутки. На календаре двадцать второе декабря. Вечер. Семь часов.
А неплохо я ударилась в уборной. Если стукнуться еще раз, гляди и тридцать первое встречу, очнувшись под бой курантов. Тогда точно будет всем чудо. Эта ненормальная все-таки не окочурилась. Чем не светлая новость в праздничную ночь?
– Ужас.
– Звонила какая-то Елена Александровна. Что-то про смену говорила. Твоя начальница?
При данных словах Ильи меня в пот бросило.
– И? – тихо простонала.
– Я сказал, что ты не в состоянии выйти. Та потребовала медицинскую справку. Странная женщина.
Узнаю тетю. Она всегда цеплялась за бумажки.
«Для подтверждения отчётности», – часто отвечала родственница, когда речь заходила про внезапные больничные.
Работа. Моя ненадежная работа опять оказалась под угрозой. В который раз. Чуть не застонала в голос.
Это громкое фиаско. Не получилось из меня флористки. Может, таксовать уйти? На дорогах, по крайней мере, мне намного лучше, чем в компании роскошных пакостей, чьи запахи, перемешиваясь, действуют на Шарикову, как дихлофос на тараканов. Именно задрать лапки кверху в сем царстве хотелось сильнее всего.
Икнув, за минуту выпила принесённую Ильей воду.
– Сейчас вернусь, – забрав кружку, заверил парень.
А фиктивный ли партнер квартирант? Ухаживал вон за мной, как вполне настоящий.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей решила немного размять тело. Шея сразу заскрипела трёхсотлетней бабкой. Ой-ей-ей, боюсь представить, какой тональностью отзовется спина, например, или колени.
Старая!
Хоть бы мудрости набралась, что ли, не только пенделей от небесной канцелярии.
Парень пришел с подносом еды быстрее, чем предполагала и удивленно следил с порога за тем, как, оттопырив зад, прогибала поясницу.
Покраснела речным раком.
Вид всяко тот еще, если смотреть сзади.
Да почему перед Илюхой постоянно позорюсь?! Не судьба нормальной остаться рядом с ним?!
– Что ты делаешь? – тихо поинтересовался он.
– Мышцы затекли, – не стала врать, заняв менее провокационное положение.
Села на задницу, развернувшись лицом к вошедшему. Нечему ему моей пятой точкой любоваться!
– Ясно, – шепотом ответил Илья и прошел вглубь комнаты.
Он поставил принесённое на маленький столик, неподалёку от кровати.
– Сегодня в нашей столовой макароны по-флотски да куриная отбивная. Компот в подарок от заведения за недавнее шикарное зрелище прилагается, – не упустил случая подколоть тот.
Так и захотелось послать его в жо… В Нарнию прогуляться. А в идеале на него пора вешать колокольчик. Это значительно уменьшит количество неловких ситуаций.
– Бон аппетит! – шутливо поклонился под конец он, а затем напрягся, когда нас неожиданно прервал звонок телефона Ильи.
Квартирант с тревогой принял входящий.
– … – непонятно что сообщил ему невидимый собеседник.
– Да, я в курсе. И? – с некой долей раздражения осведомился Илюха.
– … – неразборчиво ответили парню.
– Мне плевать, – холодно прокомментировал Илья, до последнего пытаясь сохранить невозмутимость в голосе.
– … Да не ври ты, мелкий! – вдруг разобрала громкий мужской вопль в динамик. – Не может тебя ни волновать собственный отец, попавший в больницу!
– Зачем ты позвонил? – не понял Илья. – Напомнить мне, какая я – мразь?
– Я скоро приеду и заберу тебя с собой, хочешь ты этого или нет, Костоправ.
– Гонишь?!
– Нет, блин, притормаживаю. Прекращай упрямиться! Я тебя из-под земли достану и заставлю извиниться перед больным отцом.
На этом их диалог оборвался.
Квартирант нервно сдавил мобильный в руке.
– Извиниться? За что? – растерянно уточнила, плюя на тактичность.
Все равно тот уже успел убедиться, что я – дама пришибленная, этикетом мало страдаю.
– Долго рассказывать, – подавленно буркнул Илья.
Говорить о семье моему домашнему «врачу» совершенно не нравилось. Какая у нас с ним подозрительная солидарность.
– Ты ешь, не отвлекайся. Я как-нибудь сам разберусь. Лучше сконцентрируйся на воспоминаниях, – сдержанно посоветовали всякие там вредные Костоправы да покинули спальню, по всей видимости удрав за успокоительным.
Интересно, почему Илья должен извиниться? Из-за чего его папа в больнице? Почему другой родственник орет по телефону, как умалишённый?
Сколько вопросов и не одного ответа.
Всё, стоп мысленный процесс! Мне есть наказали? Буду есть! Больной на всю голову срочно пора выздоравливать.
Макароны вкусные. Люблю, когда они рассыпчатые, не разваренные и в меру солёные. Отбивная порадовала абсолютной готовностью. Недожаренная котлета – вообще мой бич. Ее корка на сковородке практически сгорает до состояния углей, а внутри всё сырое. У-у-у. Не все кулинарные премудрости Шарикова освоила. Придется пытать Илью. Почему у мужика выходит лучше, чем у меня?! Что за мерзкая реальность?!
Взяла кулинарные способности квартиранта на карандаш. Заставлю учить себя. Надо придумать, как это провернуть. Да, точно. Пусть учит! Хочу уметь такие же обалденные котлеты делать!
А вот и главный подопытный. Легок на помине.
Квартирант зашел крайне озадаченный чем-то своим, непостижимым для меня, не умеющей читать мысли.
– Быстро ты расправилась с ужином, – улыбнулся неожиданно Илюха.
– Спасибо. Очень вкусно, – не стала правду утаивать. – Научишь?
– Чему? – нахмурился он.
– Чему? Ты думаешь у всех котлеты – произведение искусства? Спешу огорчить. У меня с ними капитальный развод. Тебе придётся меня спасать.
Парень примерно с минуту молчал, а потом разразился откровенным хохотом.
Не выдержал бедолага.
– Блин, Жень, ну, ты и чудо. То задом обезоруживаешь, то просьбами. Ой, не могу. Умора. С тобой точно не соскучишься.
– Не меняй тему, – раздражённо уперла руки в бока. – Это вопрос жизни и смерти. Я слишком сильно люблю котлеты. Не научишь их жарить, в плен возьму! И поверь, от моего общества у тебя глаз задергается!
Тот засмеялся еще громче, под конец закашляв.
– Все-все, сдаюсь. Будет тебе мастер класс по котлетам.
– То-то же! – довольная собой вскинула подбородок вверх.
– А сейчас я предлагаю помочь мне со снежинками из цветной бумаги.
Пораженно уставилась на квартиранта. Я так давно их делала, что забыла, как те правильно складывать.
– Со снежинками? – едва не заикаясь, переспросила.
– Ну да. Новый год же скоро. Лучше заранее приготовиться.
– А без меня готовиться к нему нельзя?
– Евгения, – теперь в свою очередь напыщенно подпер бока собеседник, – без тебя новый год не состоится.
– Предрассудки! Время никого не ждет!
– Отрабатывай ужин, – с улыбкой произнес Илья. – Бесплатный сыр только в мышеловке.
Залилась румянцем по третьему кругу после пробуждения.
Гадёныш!
Крыть нечем!
Пришлось согласиться на бумажный произвол.
Смущение не покидало.
Довольный собой парень ловко заменил поднос еды на поднос с ножницами, цветной бумагой, двумя простыми карандашами и фасовкой для обрезков.
Уставилась на него растерянной маленькой девочкой.
– Что? – не понял он.
– Я не помню, как их вырезать, – докатилась до чистосердечного признания.
– Ничего страшного. Смотри.
Илья взял в руки первый попавшийся листок.
Я повторила за ним.
– Нужно аккуратно сложить лист к противоположной стороне, совмещая сторону и угол. Лишнюю полоску бумаги ровно отрезаем.
– Угу.
– Полученный бумажный треугольник складываем пополам еще раз, совмещая углы и стороны. И снова сложить. В итоге должен получиться треугольник. Теперь рисуй узор на нем, любой, какой придёт в голову да вырезай осторожно. Не торопись. У тебя классно выходит.
Улыбнулась. А ведь приятно, когда своими руками создаёшь красоту. Есть в этом что-то необъяснимое.
Процесс настолько увлек, что мы просидели с парнем до одиннадцати вечера, вырезая бумажные украшения.
Соседи, к удивлению, нас не беспокоили. Их словно не было дома.
– А ты часто их делаешь? – негромко поинтересовалась, сравнивая результаты.
Квартирант создал больше снежинок. Чувствовалась его умелая рука. Пока я зависала старой компьютерной виндой, вспоминая пошаговые действия, Илья ложил новую снежинку в стопку к предыдущим.
Опять хорош, чертяка!
И приготовить, и украсить, и драку вывезти. Сколько талантов, оказывается, у того, кого было страшно в первые пять минут домой впускать.
Ну, не бывает столь идеальных парней! Где-то да есть какая-нибудь червоточина. Всяко есть!
– Люблю оригами, – усмехнулся тем временем Илья. – Оно очень успокаивает.
Вот вам и новый лайфхак. Хочешь кому-нибудь оторвать голову? Вырезай из бумаги!
– Что-то не видно наших замечательных соседей. Они случайно не успели съехать, пока я валялась оффлайн?
– В кино ушли, – безразличным голосом ответил квартирант, не отрывая глаз от снежинки.
– Да пошел ты на фиг! – вдруг раздался истеричный вопль Дахи.
Вспомни зло, вот и оно.
Глава 11
Мы с Ильей недоуменно переглянулись.
– С катушек поехала?! Больная какая-то стала! То запах тошнотворный, то в машине укачало, то на слезы прибило посреди комедии! Ненормальная! Поесть вообще хрен дождёшься! И это я пошел на фиг? Эй, давно у психиатра была?!
– Не устраиваю?! Ищи другую! – громко крикнула моя соседка, а затем хлопнула дверями так, что стекла окон задрожали.
Сказать, что офигела – ничего не сказать. Я раньше не видела девчонку такой.
Третьякова – легкая на подъём, общительная и улыбчивая особа, чей позитив обычно не знал себе равных. Была. А сейчас она злая, раздраженная и… И очень напоминала меня в плане послать всех далеко и надолго, да так, чтобы реально никогда не вернулись.
Дурной пример, видимо, заразителен.
– Вот видишь. Жизнь сама все расставляет по своим местам. Главное, ты не ломайся.
Двусмысленно прозвучало, должна признать. Не помешает срочная пояснительная бригада.
– Ты о чем? – шепотом решила прояснить.
– Не сдавайся, – довольно просто прозвучало из уст Ильи.
Жаль, на деле, иногда проще исчезнуть, чем продолжать бодаться за те же самые метры.
– Встал квартирный вопрос.
Он многих довел до сумасшествия и слез.
Но есть, ребята, утешительный прогноз,
Вам хату подарит Дед Мороз, – саркастически произнесла, под конец хмыкнув. – Да когда у нас все давалось без особых усилий?
Тот тяжело вздохнул.
– Всё, пальцы устали. Я сдаюсь. Ты победил в челленже по снежинкам.
Да и спина не обрадовалась долгому положению в одной позе.
Интересно, кого именно хотел закопать и где Илюха? Он слишком усердно резал цветную бумагу.
– Что-то я действительно вошел в кураж. Пора сворачиваться.
– Даешь ночной дожор и спать? – с улыбкой предложила.
Квартирант поддержал слабым кивком головы, положив последнию снежинку…
Мы поели в тишине вареники с картошкой да легли молча на кровать, спина к спине.
Илья замкнулся.
Я не настаивала на откровенном разговоре. Вместо неуместного сеанса пыток наслаждалась его теплом вперемешку с размеренным дыханием.
За дверями спальни, порой, доносились слабые отголоски скандальной ночи Даши со Славкой, но в нашем царстве разливалось спокойствие.
Вскоре парень провалился в сон, а Шарикова уснула лишь около четырех утра, почему-то испытывая тревогу за Третьякову.
Сколько мы прошли, пока общались подругами? Со счета можно сбиться. Вот кого мне тяжелее всего выкинуть из жизни.
Зря привязалась к ней. Ой, зря…
Проснулась позднее обычного. В спальне меня встретили на стенах и потолке те самые снежинки, которые вчера вырезала с парнем.
Улыбнулась.
Это я их сделала. Аж гордость взяла, что способствовало поднятию настроения.
Только одно смутило – Илья в одиночку все развесил. Не дождался, пока царевна соизволит зенки протереть.
Ай, ладно, не велика потеря. Мне меньше по стулу прыгать. Даже плюс. Его шатание в паре с леденящим скрежетом под ногами слишком ощутимо заставляло опасаться за здоровье.
Медленно встала, зевая.
Сегодня жизнь не казалась парадом западла, где один строй хлеще другого. Неужели дело в снежинках?
В хорошем расположении духа дошла до ванны.
Из туалета вдруг донеслись странные приглушённые звуки, выдав нахождение соседки в смежной комнате.
Она с отборными матами опустошала желудок.
– Даш, тебе плохо? – обеспокоенно спросила.
– Не парься, Шарикова! Я в норме!
Что-то ее в норме больше смахивало на «Остановите качелю, я сойду!»
– Ну, как скажешь, – не стала донимать ее расспросами с пристрастием.
Хотя Женька прекрасно уловила – Дарья скрывает что-то очень серьезное.
Закончив «пудрить носик» и вычищать зубы до состояния идеально белой футболки, вернулась в комнату.
Меня внезапно приспичило на небольшой макияж да какое-нибудь миленькое платьишко ниже колена.
Была не была, что ли. Хоть раз в жизни попробую проходить целый день девушкой.
Евгения, Евгения. Илья плохо на вас действует.
Вечером можно избавиться от косметики. Нужно день покрепиться. Всего один день.
С этой мыслью светлой привела внешность в соответствии с планом, под конец подмигнув себе.
Правда, процесс вышел… Думала, без жертв не обойдётся. Нарисовать одинаковые стрелки подводкой – задача на миллион. Один глаз отлично очерчивается, второй косит, из-за чего симметрия бьётся головой об пол. С бровями похожая история. Пока их подкрашивала, успела тысячу раз пожалеть, что взялась за создание более женского образа. А как тушь все комьями поганила? Раза три точно. Лишь помада вела себя относительно менее безобидно.
Миссия, в принципе, удалась, несмотря на то, что кое-какие потери Шарикова понесла из своего арсенала, изведя штук пятнадцать ушных палочек и ватных дисков шесть.
Давненько практика не посещала. Рука дрожала, как у последней сволочи ноги при минус тридцать.
Завершающим штрихом заплела волосы в колосок.
Илья не устоит… Не устоит от чего и зачем – не знаю. Или от моего сегодняшнего великолепия или от лютого взгляда задолбанной красотки, впопыхах стремящейся придать себе человеческий вид.
– Женя! – неожиданно услышала голос квартиранта. – Мы ждём только тебя!
«Мы»? Коварное «мы» мне совсем не понравилось.
– Шарикова, тащи уже свой зад. Я есть хочу! – присоединилась Дашка к воплям моего липового парня.
Ого? Даже так? Ну, что ж… Раз они просят…
Не заставила собравшихся дольше ожидать.
Явила им Шарикову, от которой присвистнуло сразу двое парней, а Третьякова активно заработала ложкой, стоило присесть за обеденный стол.
– Чудесно выглядишь, – улыбнулся Илья.
– Спасибо, – сдержанно ответила ему, прекрасно замечая боковым зрением, что бывший глаз не сводит.
Он, словно загипнотизированный, следил за каждым моим движением. Это вызывало раздражение, но сделала вид, как будто ничего не замечаю.
Привет дорамам. Сегодня буду красотка-азиатка.
Она блистает назло всем и остаётся недосягаемой для тех, кто недостоин ее расположения. Неважно сколько слюней у них течет при виде преданной женщины, вдруг распустившейся благоухающей сакурой в императорском саду.
– И как давно вы встречаетесь, Женька? – неожиданно начала наступление бывшая подруга, не поднимая взгляда. – Месяц, два? Что-то ты ничего не рассказывала про Илью. Шифровалась? Строила из себя злыдню века, а сама плела на стороне интрижку? Хороша подруга.
Нахмурилась. До чего дурной тон открывать новый день претензиями. Пусть проспится пойдёт. Ей явно не повредит.
– Мы общаемся уже два года, – уверенно взял слово квартирант, нисколько не смущаясь. – Сначала я был просто другом в сети… Недавно все изменилось. Кое-кто не ценил того, что имел. Как не воспользоваться предоставившимся шансом? Женя – видная девушка, – с довольным выражением лица закончил парень.
Казалось, в отличие от меня, он заранее подготовился к подобным провокационным действиям и с огромным удовольствием напал словесно в ответ, пройдясь бульдозером по самооценке заметно побледневшего Вячеслава.
– Видная, да, но и характер у нее, знаешь, ли, – зло буркнул тот. – Ведьма отдыхает.
– С мальчиком девушка всегда показывает характер, а с настоящим мужчиной женщину, – без особого труда закатал бывшего в три пятнадцать Илья, не поморщившись. При этом он с крайне невозмутимым лицом отправил в рот блин со сметаной.
Красавчик! Аплодирую стоя!
– А ты у нас выходит эксперт в данной области? – не удержался Славка, доведенный до бешенства, которое, кстати, квартирант откровенно игнорит, продолжая, как ни в чем не бывало завтракать. Безупречный азиатский персонаж. Виртуозное воплощение. Не подкопаешься.
– Наблюдательный просто.
– Просто?! – вдруг резко подскочил из-за стола Славка.
Его глаза метали молнии, желваки нервно заходили ходуном, а ладони сжались в кулаки.
Обстановка накалялась до предела. Илья не прекращал завтрака.
– У тебя есть ко мне какие-то вопросы? – холодно поинтересовался мой парень.
– Пошли выйдем, – внезапно бросил вызов ему Вячеслав.
