Текст книги "Долгая дорога домой [Долгий путь домой, У них нет мира]"

Автор книги: Пол Уильям Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Как хотите. – Валти выдвинул ящик стола и принялся в нём рыться. – Но помните, что вскоре Чантхаваар или Браннох сами смогут получить от вас все, что им нужно. Ваше решение, если, конечно, оно действительно будет вашим, должно быть принято как можно скорее.

Он извлёк маленькую пластиковую коробочку и сунул её в руку Ленгли.

– Это передатчик, несущая частота которого меняется по случайному закону. Он может поддерживать связь только с таким же точно аппаратом, который есть у меня. Если вы захотите говорить со мной, то нажмите эту кнопку и говорите, но обязательно держите его около рта. Я могу даже попробовать спасти вас с применением оружия, но этого лучше избежать. Здесь… – отверните край вашей накидки, подвесьте его под одеждой, и он будет незаметен при обычном поверхностном осмотре.

Ленгли встал.

– Спасибо, – пробормотал он. – Вы разрешите мне уйти? – Или это очередной трюк, чтобы сбить меня с толку?

– Не беспокойтесь, капитан, – Валти, переваливаясь, шёл впереди него к выходу наружу.

Вооружённый полицейский аппарат ждал сразу же за углом.

– Я уверен, вы окажетесь дома. Спокойной ночи, сэр.

– Спокойной ночи, – ответил Ленгли.

Глава 9

Контроль погоды объявил на сегодня дождь для этого района, и Лора застыла под низким серым небом. Вершины высоких башен терялись во мгле. Выглядывая из окна, сделанного в одной из стен его жилой комнаты, Браннох видел только влажный блеск гладких металлических стен, растворяющихся в струях дождя. Раз, другой сверкнула молния, он приказал окну закрыться, и резкий порыв влажного ветра освежил его лицо.

Он чувствовал себя как в клетке. Он мерил шагами комнату, он садился, вставал, вновь начинал ходить, его переполняло бешенство. Он так яростно впивался в донесение, как если бы каждое его слово шипело и плевалось.

– Ничего! – сказал он. – Черт побери, абсолютно ничего. Они не знают, они совершенно не могут представить, куда делась эта тварь. Их память была просмотрена до клеточного уровня, и ничего, что мы могли бы использовать.

– У Чантхаваар есть ключ к разгадке? – спросил ровный металлический голос.

– Нет, в последнем донесении моего агента в Меско говорилось, что склад был вскрыт в ту же ночь, когда угнали флайер, и несколько коробок с космическим пайком исчезли. Понятно, что все это проделал он. Потом поставил управление флайера на автоматику, а сам спрятался в какой-то щели, где, очевидно, и отсиживается до сих пор.

– Было бы очень странно, если бы человеческая пища полностью подходила для него, – сказал Тримкас. – Наиболее вероятно, что основные продукты его питания сильно отличаются от наших, так что возможно простейшее накопление ядовитых белков или их нехватка. Следовательно, он заболеет и умрёт.

– Это может длиться недели, – прорычал Браннох, – и кроме того, он может найти способ получить то, в чём нуждается, тем более, что для этого может быть достаточно малое количество элементов, ну, например, титана, или ещё чего-нибудь. Да, в конце концов, он может обойтись без какого-то компонента. Я тебе говорю – нельзя терять время.

– Мы помним об этом, – ответил Тримкас. – Вы наказали агентов, которые упустили Ленгли?

– Нет. Они пытались, но судьба была против них. Они уже почти взяли его в Старом Городе, но вооружённые члены Общества перехватили его. Может быть, он подкуплен Валти? Было бы неплохо придавить этого жирного слизняка.

– Нет.

– Но…

– Нет. Полиция Совета запрещает убийства членов Общества.

Браннох злобно выругался.

– Они что, боятся прекращения торговли с Центавром? Мы должны строить собственные торговые корабли. Мы должны быть независимы во всём. Придёт день, когда Совет увидит…

– Как ты создашь новую династию, управляющую новой центаврианской гегемонией?? Возможно ли это? – Лёгкий оттенок сарказма прозвучал в искусственном голосе. – Но продолжай свой доклад. Как ты знаешь, мы предпочитаем вербальный контакт. Ни Блостейн, ни Мацумото не дали абсолютно никакой полезной информации.

– Ладно… да. Они сказали, что если кто и может договориться с Сарисом, то это только Ленгли. К несчастью, он единственный, кого не удалось поймать. Сейчас Чантхаваар окружил его таким количеством охранников, что проделать это ещё раз будет невозможно, – Браннох пропустил свою жёлтую гриву через пятерню. – Такой же приказ – охранять его – я, конечно, отдал и моим людям. Они не позволят Чантхаваару спрятать Ленгли где-нибудь ещё. Так что ситуация тупиковая.

– Что предлагается сделать с двумя пленниками??

– Что? Ну, они ещё в Старом Городе. Анестезированные. Думаю, я сотру из их памяти все происшедшее и отпущу их. Они не представляют интереса.

– Нет, – ответил монстр или монстры. – Если вернуть их Чантхаваару, и если тому удастся, воздействуя их примером, повлиять на Ленгли, то их совместные действия могут стать затруднительными и опасными для нас. Опасно также держать их под охраной. Поэтому их необходимо убрать, а тела дезинтегрировать.

Браннох замер. В тишине затянувшейся паузы крупные капли дождя особенно усердно забарабанили по стеклу, затем он покачал головой.

– Нет.

– Почему нет?

– Уничтожение противника из соображений необходимости – это одно. Но мы не убиваем беспомощных пленников.

– Ваши соображения логически несостоятельны. Отдайте распоряжения.

Браннох застыл в неподвижности. Цилиндрическая стена идеально плавно закруглялась перед его глазами, дождинки слились в одну серебристую струю, прихотливо бегущую по стеклу. Внезапно ему пришло в голову, что он никогда не сможет увидеть Триман. Были, правда, стереоснимки, но под чудовищным давлением атмосферы планеты диаметром 50 тысяч миль и грузом тройной земной тяжести ни один человек не мог жить. В этом мире лёд был горной породой, реки и моря из жидкого аммиака бурлили под ударами ураганов, способных сдуть всю землю. Жизнь основывалась на химии водорода и аммиака, исключая воду и кислород. Ледяную тьму разрывали вспышки взрывающихся газов. Население превышало 50 миллиардов. История этой объединённой нечеловеческой цивилизации насчитывала миллион лет – этот мир был не для людей. И он иногда жалел, что люди послали туда, вниз, в кипящую тьму, роботов, чтобы установить контакт с триманами, что они продали им последние достижения электроники, которые могли надёжно работать в условиях их планеты с учётом их химических ресурсов.

Он представил, что находилось внутри этого бака. Четыре толстых диска шести футов в диаметре, совершенно голубые. Каждый опирался на шесть коротких ног со ступнями шириной в фут; между каждой парой ног – трехпалая рука фантастической силы. Вздутие в центре диска – неподвижная голова с четырьмя глазами, расположенными вокруг древовидных щупалец на макушке и барабанных перепонок ушей. Ниже был рот, окружённый бахромой мелких щупалец – они помогали принимать пищу. Вы не могли ни говорить с одним из них отдельно от других, ни отличить одного от другого. По их речи также нельзя было отличить Тримку-1 от Тримки-2.

– Мы будем обсуждать наши проблемы или прекратим? – раздался искусственный голос. – вы не очень-то любите нас.

Это было ещё одним их дьявольским свойством. На большом расстоянии триманин мог читать ваши мысли, и невозможно было скрыть их от него. Это было ещё одной причиной, почему они были ценными советниками. Вторая причина была связана с первой. Они обходились в общении между собой без акустической речи, обменивались непосредственно мыслеобразами, образуя своеобразную цепь, в которой терялась индивидуальность, но умножался интеллект, что позволяло создать существо высокой интеллектуальной мощи. Преимущества такого мультимозга позволили им занять сильное положение в Лиге Альфа Центавра.

Но они не были людьми. В них не было ничего человеческого, ничего общего с людьми. Они торговали с Лигой, обменивались взаимно необходимыми материалами. Они вошли в Совет и заняли в нём высокое положение, но их способности делали их мозг квазибессмертным и совершенно чуждым. Не было ничего известно об их культуре, искусстве, их притязаниях. Даже если у них и существовали эмоции, то они были абсолютно чуждыми, и контакт и общение с человечеством могли проходить только в плоскости холодной логики.

А человек, конечно, никогда не был только логической машиной.

– Ваши мысли спутаны, – сказал Тримка. – Вы можете прояснить их, перейдя к вербальному общению.

– Я не хочу убивать этих людей, – сказал Браннох зло. – Это этический вопрос. Я никогда не смогу забыть этого.

– Ваше общество предписывает вам единственный образ действий, – сказал Тримка. – Подобно большинству ваших концепций, это пустой, ничего не значащий пережиток. В едином обществе, которое человек ещё не создал, подобная этика должна быть изжита, но не вопреки существующим условиям. Вы должны приказать, чтобы этих людей убили.

– А если я не сделаю этого? – спросил Браннох мягко.

– Тогда Совет узнает о ваших колебаниях и недисциплинированности, и это может привести вас к краху.

– Совет может и не узнать. Я могу разрушить этот ваш бак. И вы лопнете, как глубоководные рыбы. Очень печальный исход.

– Вы не сделаете этого. Вы не сможете обойтись без нас. Кроме того, факт вашей вины станет известен всем триманам в Совете, как только вы предстанете перед ними.

Плечи Браннох поникли. Они уели его и знали об этом. Согласно приказам, которые он получал из дома, за ними всегда оставалось последнее слово.

Он наполнил себе стакан, выпил залпом. Затем щёлкнул тумблером спецсвязи.

– Говорит Янтри. Выкинь эти два мотора. Разбери на части. Немедленно. Все…

Дождь хлынул бесконечным тяжёлым потоком. Браннох опустошённо глядел наружу. Ладно, что было, то было. Я пытался…

Стакан алкоголя согрел его. Это было не по правилам, но он убил много людей прежде, и ни одного своими руками. Почему смерть этих людей так отличается от других смертей? Слишком большая ставка. Они были его расы, гордый народ, неужели они должны были стать добычей этого ходячего трупа, которым являлась Солнечная цивилизация? Две жизни против целой культуры?

И здесь была земля. всегда была земля, космос и жизненная сила, место пустить корни, место строить дома и растить сыновей. Было в этом городе что-то призрачное. Яд денег – жар снов, блуждающий огонёк, похитивший много жизней. Только в земле здесь была сила.

И вся Земля была гигантской ярмаркой. Он встряхнулся, придя в себя, изгоняя последние остатки холода из крови. Много ещё надо сделать.

– Мне кажется, что ты знаешь, – сказал он, – что Ленгли придёт сегодня.

– Мы прочитали это в твоём мозгу. Но нам ещё не ясно, почему Чантхаваар отпускает его.

– Для того, чтобы подловить меня, конечно, – вот главное. А также он должен устоять против высоких авторитетов, а некоторые из них в моих руках, из тех, кто требует максимальной свободы для Ленгли. Отличная штука – сентиментальность к человеку из далёкого прошлого. Ладно, Чантхаваар должен игнорировать их, если хочет чего-то добиться. Но сейчас он явно хочет использовать Ленгли в качестве наживки для меня. Как бы прибавить напряжение к моему электрическому стулу.

Браннох оскалил зубы в усмешке, он чувствовал себя почти удовлетворённым. «Я опять в игре. И он ещё не знает моей сегодняшней игры, потому что есть нечто такое, чего он знать не может. Я приму Ленгли для беседы. Если он знает, где Сарис, мы сможем прочитать это у него в мозгу, я постараюсь навести его на соответствующие мысли. Если же он не знает, то я смогу подготовить интригу так, чтобы он занялся этим вопросом, и когда он найдёт ответ из него.»

– Все это очень сложно, – сказал Тримка, – ведь он будет под контролем Чантхаваара, и тот сможет нас опередить.

– Я знаю. Но я приведу в действие свою организацию – шпионаж, саботаж, террор по всей Солнечной системе. Это его отвлечёт, отсрочит арест и допрос Ленгли, и тот сможет полностью решить эту задачу для нас. Следовательно, мы сможем… – раздался звонок. – Это должно быть он. Пусть входит!

Ленгли медленно вошёл, внезапно смешавшись у дверей. Он выглядел очень утомлённым. Одежда, которую он носил, была явно не для него. Его можно было легко принять за неудачника, даже если бы он был и не такой древней расы – в основном по походке, движениям и тысяче других мелочей. Браннох подумал с какой-то глубокой симпатией, насколько же он должен быть одинок… Затем с внутренним смешком одёрнул себя «Очнись!»

Он прошёл вперёд, его огненно-красная туника взметнулась над плечами от резких, порывистых движений. Центаврианин улыбнулся.

– Добрый день, капитан. Просто здорово, что вас направили ко мне. Я как раз хотел поговорить с вами наедине.

– Я не могу долго здесь оставаться, – сказал Ленгли.

Браннох вскользь глянул на окно. Боевой флайер висел прямо напротив, и дождь стекал по его бокам. Сквозь прозрачный пластик были видны люди, застывшие возле системы управления огнём. Не было никакого шанса украсть капитана.

– Хорошо, присаживайтесь. Выпьем? – сказал он, втискиваясь своим громадным телом в кресло. – Возможно, мы надоели вам своими глупыми вопросами о вашем времени, о том, как вам сейчас здесь, и поэтому я не хотел бы ещё раз возвращаться к этому. Но мне хотелось бы порасспросить вас о планете, на которой вы останавливались.

Худое лицо Ленгли было непроницаемо.

– Послушайте, – сказал он медленно. – Я пришёл сюда, чтобы найти и забрать своих друзей.

Браннох пожал плечами.

– Я сожалею об этом, – его голос был искренним и сочувствующим. – Но, как вы видите, у меня их нет. Я действительно хотел бы с ними пообщаться, но кто-то захватил их первым.

– Если это не ложь.

Браннох глотнул из своего стакана.

– Послушайте, я не могу вам этого доказать. Но я не осуждаю вас за подозрение. А почему вас так быстро направили ко мне? Есть кто-то, заинтересованный в этом? Коммерческое Общество, например…

– Да, они, – кивнул Ленгли.

– Я знаю. Они сцапали вас этой ночью. Мир слухами полнится. Должно быть, они с вами поговорили. Откуда вы знаете, что говорили правду? Голтам Валти – хитрая бестия. Он любит думать о себе как о пауке в центре паутины, и он недалёк от истины.

Ленгли взглянул на него с мукой в глазах.

– Так это вы или не вы послали тех людей? – спросил он резко.

– Клянусь честью, не я, – Браннох, не сомневаясь прибегнул к дипломатии. – Я не имею никакого отношения к тому, что случилось этой ночью.

– Там было две группы. Одна – это Общество. Другая…?

– Возможно, также агенты Валти. Для него было бы здорово, если вы подумали о нём, как об этом избавителе. Или… есть ещё одна возможность. Чантхаваар сам устроил это похищение. Может быть, он хотел допросить их, а вас держит в резерве. Когда вы отбились от него, люди Валти воспользовались этим случаем. Или Валти сам в руках Чантхаваар, или даже можно предположить, как бы фантастично это не звучало, что Чантхаваар – марионетка Валти. Есть разные варианты подкупа… – Браннох улыбнулся. – Я представляю, что вы получите хороший нагоняй, когда вернётесь к другу Чанни.

– Да, конечно. Я ему расскажу, что произошло. Я уже достаточно пообтёрся здесь! – Ленгли сделал большой глоток из стакана.

– Я изучил этот вопрос, – сказал Браннох. – Я хотел разобраться сам. До сих пор не удалось до чего-либо докопаться. Дело не в том, что нет ключа к разгадке – этих ключей слишком много.

Ленгли сжал пальцы в кулак.

– Вы думаете, я ещё увижу своих ребят? – спросил он.

– Трудно сказать. Но не стоит терять надежду. И не допускайте попыток торговать их жизнями в обмен на вашу информацию.

– Я не знаю… Откуда мне знать… подумаю. Слишком большой риск.

– Нет, – проворчал Браннох. – Я не думаю, что это для вас будет очень трудно.

Он решил не тянуть дальше и задал ключевой вопрос:

– Вы знаете, где Сарис Хронна?

– Нет. Откуда?

– А какие-нибудь идеи? Приблизительно какое-нибудь место?

– Ничего не знаю.

– Вам, конечно, не захочется об этом говорить, – сказал Браннох. – Я не хочу приставать к вам. Но помните, я готов на многое, окажу покровительство, помогу попасть на любую выбранную вами планету ради этой информации. В мир, куда лучший нынешней Земли… Всего через пару лет.

– Так вы уже предлагаете план, как попасть на неё?

Черт подери! Цепкий, как бульдог. Браннох радушно улыбнулся:

– Вы наслушались наших врагов, – сказал он. – Я допускаю, мы не ангелы. Мы фермеры, рыбаки, шахтёры, механики. Наше дворянство очень мало отличается от мелких арендаторов, разве что большим количеством земли. Зачем вам пользоваться взятой в местной библиотеке книгой, полной пропаганды, посмотрите на все сами.

С тех пор, как мы получили независимость, Сол всё время пытается лишить нас её. Основная идея Технона – единая цивилизация под его контролем. Но наша нация – это культура, которая доросла до права выбирать и идти собственным путём. Никто не может объединить человечество без уничтожения своеобразия и разнообразия отдельных культур. Да и в конце концов, мы не можем объединиться с ними, умирающими, с машиной, которая делает все мыслимое для этого.

Сол – угроза нашему достоинству. Сол склонна к безделью, её кровеносные сосуды огрубевают, и мы ничего не хотим от неё. Когда она пытается воздействовать на нас, мы сопротивляемся. Естественно, что возникает необходимость разрушить Технон и оккупировать эту систему. Я не думаю, что они от этого что-то потеряют. Мы смогли бы загнать этих овец на самый нижний уровень человеческого существования. Но мы не хотим схватки, нам хватает того, чем мы владеем, но мы бы им показали, если б захотели.

– Я слышал подобные аргументы и раньше, – сказал Ленгли. – Они берут своё начало из моих времён. Эта дрянь не стала лучше за все прошедшие века.

– Они никогда не исчезнут. Люди от природы бунтовщики и революционеры, всегда будут конформисты и те, кто склонен подчиниться силе. вы должны признать, капитан, что некоторые из этих вечных аргументов лучше, чем другие.

– Я тоже так думаю… – Ленгли выпрямился. – Но я ничем не могу помочь вам. Местонахождение Сариса мне совершенно неизвестно.

– Ладно, не будем об этом больше, отдохните, капитан. Вы выглядите очень усталым. Хотите ещё стаканчик?

Разговор затянулся почти на час, затронув вопросы о других звёздах и планетах. Браннох во всю демонстрировал своё обаяние и думал, что не без успеха.

– Я должен идти, – сказал Ленгли наконец, – мои няньки, видимо, весьма недовольны.

– Как скажете. Приходите снова в любое время, – Браннох указал ему на дверь. – Вот выход. Он всегда гостеприимно раскроется перед вами, когда вы пожелаете. Я думаю, вам понравится здесь.

– Что? – уставился на него Ленгли.

– Никаких одолжений. Никаких обязательств. Если вы не хотите помочь нам, то я не буду настаивать. Но учтите, что все пытаются использовать вас, как орудие, нисколько не задумываясь, что вы – человек.

Браннох хлопнул его по плечу.

– До встречи.

Когда Ленгли вышел, торианин метнулся назад, к микрофону. Его сжигало нетерпение.

– Ну, как? – рявкнул он. – Есть что-нибудь?

Пауза.

– Чантхаваар не знает, – возбуждённо думал Браннох. – Иначе он ни за что не пустил бы Ленгли сюда. Даже ториане долгое время не знали, что тримане – телепаты. А с тех пор, как открыли, – держали это в полном секрете. Может быть… Может быть…

– Нет, – произнёс голос. – Мы ничего не смогли прочитать в его мыслях.

– ЧТО?

– Совершенно непонятно. Ничего нельзя было разобрать. Сейчас мы должны внести изменения в наши планы.

Браннох повалился в кресло. Внезапно он почувствовал страх. Почему? Неужели медленное накопление мутационных изменений могло так преобразовать человеческий мозг? Он не знал. Тримане никогда не говорили, к работает их телепатия.

Но… Ладно, Ленгли все же человек. Значит есть шанс. Очень хороший шанс. Или я не знаю людей…

Глава 10

Полицейские сопровождали его всю обратную дорогу. Они также был и в толпе, заполнившей подвесные переходы, скрывались в мутной мороси дождя, обтекавшего прозрачную крышу. Нет больше мира, нет больше секретности. До тех пор, пока он не уступит, сказав, что он действительно думает.

Это надо сделать быстро, иначе они сами выпотрошат его мозги и получат доступ к его знаниям. До сих пор, размышлял Ленгли, он неплохо поработал, прикидываясь растерянным, загнанным в тупик. Это было нетрудно. Он принадлежал к другой цивилизации, и оттенки его речи, мимика его поведения не могла быть правильно истолкованы даже самым опытнейшим нынешним психологом. Кроме того, он всегда хорошо играл в покер.

Так кто же? Чантхаваар, Браннох, Валти – мог ли кто-нибудь из них иметь право на Сариса? Они все могли лгать ему, не говоря ни слова правды во всех своих аргументах. Может быть, никто не должен владеть новой силой, может, даже лучше сжечь Сариса дотла и забыть о нём? Но как сделать это?

Ленгли покачал головой. Он должен решить и быстро. Если он прочитает несколько этих странных и трудных книг, то что-нибудь узнает, но все равно не много, только чтобы разобраться, кто был более прав. Или, может быть, он должен открыть карты? Это было бы не глупее, чем дурачить судьбу, которая, казалось, управляла жизнью людей.

Но… он-то должен будет жить для себя, весь остаток дней.

Он вышел на террасу перед дворцовой башней – в ней находились их аппартаменты. (Только его.Там сейчас было пусто и одиноко без Боба и Джима). Зал привёл его к шахте, пронизывающей башню, и он поднялся наверх на свой уровень. Четыре охранника, непохожие на остальных людей своей чёрной обтягивающей одеждой-броней, в шлемах с забралами последовали за ним, но, наконец и они отстали, оставшись у входной двери.

Ленгли остановился в передней и сказал:

– Сезам, откройся, – он сказал это скучным голосом и прошёл внутрь. Дверь за ним закрылась.

Затем, спустя мгновение, что-то взорвалось в его голове, и он застыл в горячей тьме.

Что-то поднялось. Его качало, и он не двигался, чувствуя слезы, катящиеся по щекам.

– Пегги… – прошептал он.

Она подошла к нему, такая же длинноногая, неуклюже-грациозная, какую он помнил. Белое полотно платья опоясывало её гибкую талию, огненно-рыжие волосы спадали на плечи. Глаза, большие, зелёные, мягкие очертания большого рта, маленький ровный нос, россыпь веснушек над переносицей. Когда она подошла ближе, то остановилась и опустилась на колени перед ним. Он увидел, как блики света скользнули по её пылающим волосам. Он потянулся, намереваясь коснуться её. Внезапно его челюсти сжались, и он почувствовал холод во всём теле. Он слепо отшатнулся от неё. Его кулаки упёрлись в стену. Его трясло, мышцы вышли из-под контроля, будто пытаясь проломить эту её. Казалось, прошла вечность, прежде, чем он снова повернулся к Пегги. Она всё ещё что-то ждала.

– Ты не Пегги, – сказал он сквозь зубы. – Это не ты.

Она не понимала английского, но, должно быть, уловила смысл сказанного. Голос её был низкий, почти как у НЕЁ, но не совсем такой же.

– Сэр, меня зовут Марин. Я послана вам в подарок лордом Браннохом ду Кромбаром. Я должна служить вам.

– Наконец, – подумал Ленгли. – У Браннох хватило ума дать ей другое имя.

Сердце, бешено бившееся в клетке рёбер, стало успокаиваться, и он смог глотнуть воздуха. Медленно добрёл он до обслуживающего робота.

– Дай мне успокаивающего, – сказал он. – Я хочу соображать спокойно.

Его голос казался ему чужим.

Когда он глотнул что-то жидкое, то почувствовал, как тьма уходит. Руки покалывало от возобновившегося кровообращения. Сердце затихло, лёгкие наполнились, пот, выступивший на коже, исчез, полегчало. Он взял себя в руки, как если бы его любимая исчезла давным-давно.

Он оглядел девушку, и она ответила ему робкой улыбкой. Нет, не Пегги. Лицо и фигура, да, но американки так не улыбаются, не тот изгиб губ. Она была немного выше, он заметил, да и ходила не так свободно, и голос…

– Откуда ты взялась? – спросил он со смущённым удивлением в голосе. – Расскажи мне о себе.

– Я рабыня восьмого класса, сэр, – ответила она мягко, но не нарочито. – Мы предназначены для интеллигенции, для приятного общения. Мне 20 лет. Лорд Браннох купил меня несколько дней назад, хирургически доработал, провёл психическую переориентацию и отправил меня к вам в подарок. Я для ваших приказов, сэр.

– Любых, не так ли?

– Да, сэр, – крохотная искра страха в её глазах сказала ему об извращённых и садистских собственниках, для которых также выводились и подготавливались рабы. Но ему хотелось проверить, как она относится к нему.

– Не беспокойся, – сказал он, – тебе это не грозит. Возвращайся к лорду Бранноху и скажи ему, что он только что потерял какой-либо шанс добиться моего сотрудничества.

Она покраснела и закрыла глаза.

По крайней мере, она горда…, ладно. Браннох, очевидно, знал, что Ленгли не интересуется безвольными куклами. Было видно, какого труда ей стоил вопрос.

– Почему вы отказываетесь от меня, сэр?

– Передай только то, что я тебе сказал. Иди.

Она поклонилась и направилась к выходу. Ленгли стоял, опершись о стену и сжав кулаки. О, Пегги, Пегги!!!

– Минутку! – как будто сказал кто-то другой. Она остановилась.

– Да, сэр?

– Скажи… Что с тобой произойдёт??

– Я не знаю, сэр. Лорд Браннох может наказать… – она покачала головой с какой-то странной нерабской гордостью. Но Пегги сделала бы также. – Нет, сэр. Он поймёт, что я не виновата. Он может подержать меня у себя некоторое время, или отправить ещё к кому-нибудь. Я не знаю.

Ленгли почувствовал какой-то комок в горле.

– Нет, – он широко улыбнулся. – Извини. Ты… понравилась мне. Не уходи. Садись.

Он нашёл кресло для себя, и она, подогнув свои стройные ноги, села около него на полу. Он коснулся её головы с большой нежностью.

– Ты знаешь, кто я? . спросил он.

– Да, сэр. Лорд Браннох сказал – вы космонавт из очень далёкого прошлого, который потерялся, а я похожа на вашу жену. Мне кажется, он использовал её фотографию. Он сказал, что думает, что вам будет приятно иметь рядом кого-то, похожего на неё.

– А что ещё? Что он поручил тебе делать? Хочет ли он моей помощи в очень важном деле?

– Нет, сэр, – она спокойно выдержала его взгляд. – Я должна только выполнять ваши желания. Но… – крошечная морщинка легла между её бровями, и это было так похоже на Пегги, что у Ленгли защемило сердце. – Но, может быть, он рассчитывал на вашу благодарность.

– Прекрасный случай! – Ленгли попытался продумать все. Это было непохоже на Браннох, который должен быть циничным реалистом, рассчитывать, что подобное сделает космонавта более уступчивым. Или так оно и было? Некоторые характерные особенности людей меняются с изменением его общества. Может быть, современный землянин должен был реагировать именно так.

– Ты ждёшь, что я буду благодарен ему?

– Нет, сэр. Почему же вы должны? Я ведь не очень ценный подарок.

Ленгли вытащил свою старую трубку. Хорошо хоть успел отложить порцию табака, вскользь подумал он. Теперь никто не курит табак. Он погладил её бронзовые волосы.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, Марин, – сказал он. – К какой жизни ты готовилась??

Она описала её, со знанием дела, без обид, но не без юмора. Центр не походил ни на что, ранее известное Ленгли. Он не был бездной порока, его легче было бы сравнить с каким-нибудь колледжем. В его стенах были леса и поля для прогулок, там давали прекрасное образование, там не пытались всех подавлять, каждый развивался наиболее естественным для него образом. Но, конечно же, все эти девушки должны были стать наложницами высшего класса.

Преодолевая состояние лёгкого отупения, вызванного успокаивающим, Ленгли сообразил, что Марин может быть ему полезна. Он задал ей несколько вопросов об истории и текущих событиях, и она вполне разумно отвечала ему. Может быть, её знания помогут ему решить, что делать.

– Марин, – сонно спросил он её. – Ты когда-нибудь ездила на лошади?

– Нет, сэр. Я могу управлять каром или флайером, но никогда не имела дела с животными. Интересно было ты попробовать, – она улыбнулась как-то очень просто.

– Послушай, – сказал он, – хватит этого возвышенного тона. Не надо звать меня «сэр». Моё имя – Эдвард, сокращённо – Эд.

– Да, сэр… Эдви. – Она нахмурилась с детской серьёзностью. – Я попытаюсь запомнить. Поправьте меня, если я забуду. Но в обществе, наверное, лучше обращаться по-прежнему.

– Ладно. Сейчас… – Ленгли не мог смотреть в её ясные глаза, и он уставился на бесконечные струи дождя. – Хочешь быть совершенно свободной?

– Сэр?

– Эд! Я хочу тебе помочь. Ты хотела бы стать свободным человеком?

– Это… Слишком добро по отношению ко мне, – ответила она медленно. – Но…

– Что?

– Но что я буду делать? Я должна буду опуститься на самый низкий уровень, стать женой Общинника, или служанкой, или проституткой. И нет никакого другого варианта.

– Прекрасная участь. Здесь, наверху, ты всегда под защитой, среди умственно равных. Ладно, это была только мысль. Я буду рассматривать тебя как часть обстановки..

Она захихикала.

– Ты… прелесть, – сказала она. – Мне очень повезло.

– Какого черта тебе повезло? Послушай, я оставил тебя, потому что у меня не хватило духу отправить тебя назад. Но здесь может быть опасно. Я в самом центре межзвёздного покера, и я заберу тебя отсюда, если дело выгорит, но я не могу быть уверен в этом полностью. Скажи мне честно, сможешь ли ты выдержать, если будут убивать, или ещё что-нибудь?

– Да, Эдви. Это суть моей подготовки. Мы не можем знать нашего будущего, но мы должны иметь мужество встретить его.

– Мне не хотелось говорить об этом, – сказал он печально. – Но я полагаю, ты не сможешь помочь им. Люди внизу, может быть, все ещё остались такими же, но они думают по-другому.

– Что угрожает тебе, Эдви? Могу я помочь?

Она положила руку ему на колено, это была тонкая рука, но с сильными прямыми пальцами. – Я действительно хочу помочь.

– Эхе-хе, – он потрепал её голову. – Я не могу сказать тебе все, потому что если об этом узнают, то ты тоже станешь покерной фишкой, – он вынужден был использовать английское выражение, так как единственной, выжившей, за это время игрой, были шахматы, но она поняла смысл сказанного. – И не пытайся додумываться до этого самостоятельно. Я предупреждаю тебя, что это опасно.

Она порывисто встала, наклонилась над ним и коснулась его щеки.

– Извини, – прошептала она, – это, должно быть, очень тяжело для тебя.

– Я выдержу. Но давай продолжим наш разговор. Ты мне очень нравишься, но, пойми, я сейчас под действием успокаивающего. – Это было потрясение, и оно должно пройти. – Держись пока в тени, Марин. Она тебя скроет, если я вдруг начну швырять вещами. И не пытайся меня обольстить, мне пока надо побыть одному. Понимаешь?

Она молча кивнула.

Несмотря на наркотик, его голос был твёрд.

– Ты можешь спать в этой комнате.

– Хорошо, – сказала она быстро, – я понимаю. Если ты передумаешь, я это тоже пойму. – И добавила спустя мгновение. – Ты можешь вернуть мой прежний вид. Знай об этом.