355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Пол Стретерн » Спиноза за 90 минут » Текст книги (страница 1)
Спиноза за 90 минут
  • Текст добавлен: 14 сентября 2016, 23:09

Текст книги "Спиноза за 90 минут"


Автор книги: Пол Стретерн


Жанр:

   

Философия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Спиноза за 90 минут

Введение

Спиноза – поистине великий философ. Он создал метафизическую систему, поразительную по своей красоте и великолепию, но тот факт, что она не основывалась ни на личном опыте, ни на окружавшей его реальности, поражает ещё больше. Спиноза был глубоко верующим человеком, но, по-видимому, не исповедовал никакой определённой религии.

Его философия допускает существование бога, а сам он прожил жизнь святого. Вследствие этого к нему при жизни питали отвращение представители всех религиозных учений, а после его смерти чернили и сжигали его работы, преследовали тех, кто их читал.

В наше время, когда от философов не требуют веры в бога, они ведут такой же постыдный образ жизни, как и все мы, когда им дают понять, что от них ожидают внимания к бытию истинному, они предъявляют Спинозу как образец для подражания. Вероятно, если его в конце концов канонизируют, он будет покровителем лицемеров и притворщиков.

Суть философии Спинозы – это его всеохватывающая система. Она соединяет теократический мир средневековых незыблемых истин и зарождающееся учение о том, что только разуму под силу постичь истину. Он был убеждён в том, что весь мир представляет собой математическую систему и может быть до конца познан геометрическим способом. Эта математическая система является воплощением бога, или Природы. Она начинается с исходных допущений и при помощи геометрических доказательств выстраивается Вселенная, которая одновременно является богом. Это классический образец пантеизма, учения, согласно которому бог и Вселенная тождественны. Такие взгляды перекликаются с современной теорией, согласно которой наша планета рассматривается как один огромный организм или саморегулирующаяся система. Система Спинозы также легла в основу холистической этики, сходной с той, которой придерживаются современные экологи. Причиняя вред миру, ты причиняешь вред богу; причиняя вред другому, ты причиняешь вред себе.

Политическая теория Спинозы также во многом опережала своё время. Он полагал, что единственная цель государства заключается в защите интересов личности с тем, чтобы она могла свободно совершенствовать себя и свои взгляды, используя просвещённый разум.

Своеобразная системность подхода Спинозы делает его философию неподвластной времени. Интересно, что все основные выводы его построения в целом согласуются с современной философской мыслью – как в науке, так и в политике. Как система, так и выводы из неё, обладают убедительной красотой, не имеющей себе равных в истории философии. Если бы красота совпадала с истиной, а истина не противоречила законам красоты, то философия Спинозы была бы единственным, что нам нужно знать.

Жизнь и труды Спинозы

Барух (Бенедикт) Спиноза родился 4 ноября 1632 года в Амстердаме. Он происходит из рода португальских сефардических евреев, его имя ведёт своё происхождение от названия городка Эспиноза на северо-западе Испании. Его семья эмигрировала в Голландию, где смогла укрыться от инквизиции, насаждающей христианство, и исповедовать иудаизм, подобно своим предкам. Отец Спинозы был удачливым купцом и имел довольно большой дом. Мать Спинозы умерла, когда ему было шесть лет.

Детство философа омрачено тяжёлыми утратами его семьи. Когда ему было 22 года, умирает его отец, похоронивший за свою жизнь трёх жён и четырёх своих детей.

Образование Спиноза получал в удушающей атмосфере иудаизма того времени, каждый день часами изучая библию («ветхий завет») и талмуд, эти непререкаемые основы иудейских традиций. Несмотря на мучительную скуку строго нормированного образования, Спиноза, по-видимому, получал удовольствие от занятий, его отец предполагал, что он станет раввином. Кроме занятий в школе, молодого Спинозу поощряли брать уроки латинского и древнегреческого языков.

Окружавшая его действительность и современный ему мир, казалось, сыграли такую же незначительную роль в его образовании, как впоследствии и в его философских взглядах. Но Барух Спиноза не был человеком, придерживавшимся консервативных взглядов. Ортодоксальная строгость стала раздражать студентов-иудеев с независимым складом ума. Они чувствовали, что их духовность развилась и вышла за пределы требований, предъявляемых к доисторическим азиатским кочевникам. Студенты начали ставить под сомнение библейские истины. Лидеры еврейской общины были глубоко взволнованы этой тенденцией.

Хотя общество в объединённых провинциях Нидерландов и было терпимым, но только по сравнению с ку-клукс-клановским менталитетом остальной Европы. (Стоит отметить, что Ку-клукс-клан позаимствовал форму одежды с колпаком у испанской инквизиции).

Евреи не считались гражданами Голландии, и их нападки на библию трактовались как нападки на христианство.

Спинозе, начавшему пропагандировать свои нетрадиционные взгляды на ступенях синагоги, вряд ли можно было ожидать понимания со стороны иудейских религиозных лидеров. По его мнению, авторы пятикнижия (пяти открывающих библию книг) были невежественны как с научной, так и с теологической точки зрения. В довершение всему, двадцатидвухлетний Спиноза заговорил об отсутствии в библии доказательств, свидетельствующих о том, что бог имел тело и что душа бессмертна, что существуют ангелы.

Спиноза был крайне одарённым молодым человеком, с ним практически невозможно было спорить, и власть предержащие решили пойти по другому пути.

Сначала они пытались заставить его замолчать, неявно угрожая ему, но когда поняли, что Спиноза был слишком своенравен, чтобы подобная тактика возымела результат, предложили ему ежегодное пособие в одну тысячу флоринов при условии, что он уедет и оставит свои идеи при себе. В те времена студент мог жить на две тысячи флоринов целый год. Принимая во внимание всю серьёзность богохульных высказываний Спинозы, подход лидеров иудейской общины был поразительно мягким. Но Спиноза с презрением отверг их предложение. Этот случай часто приводится в качестве примера его нежелания скрывать истину. Еврейскую общину Амстердама XVII века можно простить за то, что там считали по-другому. Что они могли сделать, чтобы заставить его замолчать?

Однажды вечером, когда Спиноза выходил из португальской синагоги, с ним поравнялся мужчина. В самый последний момент Спиноза заметил занесённый над ним кинжал и отпрянул, подняв руку и плащ, чтобы защититься. Кинжал прорезал плащ Спинозы, а сам он остался невредим и, говорят, хранил прорезанный плащ как «память». Человека, совершившего это нападение, часто представляют как религиозного фанатика, которым он, вполне возможно, и был. С другой стороны, он также мог быть человеком самоотверженно смелым, взявшим на себя ответственность избавить общество от опасной угрозы путём совершения преступления, за которое он был бы несомненно выслежен и повешен. И жизнь праведника, и жизнь мученика требуют своего рода дерзости и самоотверженности.

Спинозе и этого показалось мало, и он направляет религиозным лидерам длинное открытое письмо. В письме он подробно очерчивает свои взгляды, подкреплённые логической аргументацией.

Руководители еврейской общины решили, что теперь у них не осталось иного выбора: нужно показать христианской общине, что более ничего общего с «этим Спинозой» они не имеют. Спиноза для них больше не человек. В июле 1656 года была проведена церемония «великого отлучения», на которой Спинозу изгнали из еврейской общины. Протрубили в горн, одну за другой задули свечи и зачитали проклятие:

«Сим, по приговору ангелов и святых, отлучаем, проклинаем и предаём анафеме Баруха Спинозу. Будь он проклят и днём и ночью, во сне и наяву, выходя из дома и заходя в дом. Господь сотрёт имя его с лица земли и отвергнет за его отступничество от всего народа израильского. И никто не перемолвится с ним словом и не напишет ему, не выкажет ему одобрения, не разделит с ним кров и не подойдёт к нему ближе чем на четыре локтя и да не прочтёт ничего написанное им или с его слов».

Неудивительно, что после такой «рекомендации» сочинения Спинозы остаются популярными у еврейских и нееврейских читателей и по сей день.

Между тем, Спиноза оказался в довольно тяжёлом положении. Его отец умер годом раньше, оставив ему в наследство всё своё имущество. Вследствие чего, по освящённой веками традиции евреев (и не евреев), его семья стала ожесточённо оспаривать завещание. Единокровная сестра Спинозы Ребека заявила в судебном порядке, что всё недвижимое имущество по праву принадлежит ей. Спиноза не нуждался в этом не заработанном им самим состоянии. Но он был философом и в этом качестве не мог себе представить, что будет побеждён в споре. Таким образом, Спиноза принялся отстаивать свои интересы, а после того, как попусту потратил чужое время и дал адвокатам возможность неплохо заработать, выиграл дело и… уведомил сестру о том, что она всё равно может забрать себе всё имущество за исключением кровати с пологом, которую он предполагал оставить себе.

Жест был впечатляющий, однако в конце концов Спиноза обнаружил, что совершенно разорён, а после церемонии отлучения у него не было даже достойного дома для своей кровати.

Спиноза был вынужден остановиться у своего друга, христианина Афиниуса ван ден Энде, который содержал в своём доме частную школу. Ван ден Энде – бывший иезуитский священник, придерживавшийся теперь либеральных взглядов. Он обладал глубокими познаниями, особенно в классических дисциплинах, и считал себя неплохим поэтом и драматургом. Школа Афиниуса ван ден Энде имела хорошую репутацию, хотя несколько излишне встревоженных родителей забрали своих детей, заподозрив, что там их учили вольномыслию. Официально к свободомыслию относились крайне нетерпимо, но неофициально на него смотрели как на часть образовательного процесса, на период, из которого ученики скоро вырастают, как, впрочем, происходит и по сей день.

Пребывание в доме ван ден Энде Спиноза отрабатывал, преподавая в его частной школе. Он также воспользовался возможностью посещать некоторые занятия: улучшил свои познания в латинском и греческом языках, повысил уровень знаний в математике, познакомился с философией Аристотеля. Примерно в это время он стал изучать комментарии к работам Аристотеля, сделанные еврейскими учёными Маймонидом и Хасдаем Крескасом из Сарагосы. Последний из них придерживался мнения, что материя вечна и что мироздание – это ничто иное, как упорядоченное её состояние (доктрина, в значительной степени повлиявшая на философские взгляды Спинозы).

По вечерам ван ден Энде знакомил Спинозу с последними работами Декарта, которые внесли коренные изменения в философскую картину мира того времени. Строгая механистичная модель функционирования Вселенной Декарта сыграла решающую роль в становлении Спинозы, хотя он и игнорировал субъективизм Декарта (а именно таковой и делал его учение революционным). Вероятно, именно в это время Спиноза читал и сочинения Джордано Бруно, в которых странно смешались оккультные идеи и передовое научное мышление, что привело к отлучению Бруно как от протестантской, так и от католической церкви (последняя и сожгла его на костре). Спиноза игнорирует поразительные по своей новизне философские взгляды (также как и чёрную магию), уделяя внимание лишь убеждению Джордано в том, что Вселенная бесконечна и бог вездесущ. Один за другим Спиноза смешивает ингредиенты, которым, будучи приготовленными в разогретой духовке его интеллекта, суждено было превратиться в непревзойдённое философское лакомство: творение бесконечно приятное на вкус, с аппетитными цукатами, с «изюминками» философских наблюдений, слащавым теологическим кремом, с прослойкой «марцепантеизма», покрытое твёрдой глазурью геометрии и венчающей всё единственной свечой уникальности. Позже мы попробуем, каким оно было на вкус.

Но в этот период жизни Спиноза был увлечён не только философией. Говорят, что он был влюблён в дочь ван ден Энде Клару Марию. Судя по портретам и описаниям, дошедшим до нас, Спиноза мог бы произвести немного странное впечатление в зрелом возрасте. Но в человеке ещё молодом гениальная манерность, конечно же, пока что дремала. Современники говорили, что он был низкого роста, со смуглым лицом и чёрными вьющимися волосами. «По его внешнему виду можно было сразу понять, что он происходит из рода португальских евреев», – утверждали одни, в то время как другие считали, что он имел внешность «сефардического вельможи».

Клара Мария ван ден Энде преподавала классические языки и музыку в школе своего отца. О ней говорили, что «она была не красавицей, но очень умной, с тонким чувством юмора и способностями», но к чему, не уточняли. К сожалению, она влюбилась в одного из своих учеников, молодого человека по имени Дирк Керкринк, за которого вышла замуж. Другие источники опровергают эту историю, указывая на то, что Кларе Марии было в то время только 12 лет. Был ли Спиноза влюблён в Клару или нет, факты указывают на то, что он вовсе не был бесчувственным теоретиком, как это утверждали его ранние биографы. Как никто другой из великих философов, Спиноза писал о любви и сексуальных стремлениях с проницательной психологической осведомлённостью. В «Этике» он предположил:

«Чем сильнее, как нам кажется, чувство, испытываемое человеком, которого мы любим, по отношению к нам, тем больше мы исполнены гордыней».

Далее он утверждает:

«И если кто-то подумает, что между его возлюбленной и другим человеком существует такая же или более близкая связь, чем была между ними, когда лишь он один любил её, он будет испытывать ненависть к человеку, прежде любимому, и охвачен ревностью к своему сопернику».

И переходит к определению ревности:

«…непостоянное чувство, проистекающее из одновременно испытываемых любви и ненависти, сопровождаемое злобной завистью к третьему лицу».

Человек, написавший эти строки, несомненно, испытывал эмоции, описанные им. И представляется невероятным, что объектом была двенадцатилетняя девочка. Вы спросите, почему? В своём Трактате об усовершенствовании разума Спиноза, не вдаваясь в подробности, упоминает о травмировавшем и изменившем его жизнь опыте:

«Я осознал, что нахожусь в большой опасности и существует жёсткая необходимость поиска средства к спасению, что потребует напряжения всех моих сил, каким бы неопределённым ни был исход. Я был как неизлечимо больной, который обречён на смерть, если не найдёт нужное лекарство».

Это побудило его направить энергию на

«любовь к вечному и бесконечному, которая лишь одна способна доставлять удовольствие рассудку и освобождает его от всех страданий. По этой причине она так желанна и следует искать её, прикладывая все возможные усилия».

Эта любовь выступает в философии Спинозы как одна из возвышающих поэтических концепций: amor intellectualis dei – интеллектуальная любовь к богу. Из того, что мы знаем о Спинозе, кажется маловероятным, чтобы он рассматривал любовь к женщине как «смертельную болезнь», которую следует избегать изо «всех сил», Но для дальнейших фрейдистских предположений потребовалось бы больше сведений о его личности и жизни, чем те, которыми мы располагаем.

Немногим позже предполагаемого эпизода с Кларой колледж ван ден Энде был закрыт, его директор неожиданно исчез в направлении Франции в манере, свойственной всем директорам частных школ. Там он нашёл незавидный конец, позволив впутать себя в заговор по свержению Людовика XIV и установлению утопической республики, что привело его к виселице. Примерно в 50-х годах XVII века Спиноза взялся изучать ремесло шлифовки линз. Они использовались в микроскопах, необходимых торговцам бриллиантами, в морских подзорных трубах и в очках для чтения (которые, как спортивный мотоцикл в наши дни, были модным предметом экипировки состоятельных людей). После того, как Спиноза перестал преподавать, казалось, что ему не оставалось ничего другого, как шлифовать линзы до конца своих дней. Говорят, что он стал крайне искусным мастером и изготовленные им линзы пользовались большим успехом.

В ХIХ веке, когда спрос на сувениры, имевшие хоть какое-то отношение к знаменитостям, быстро рос, один амстердамский торговец антиквариатом по имени Корнелиус ван Халевейн продавал линзы, ошлифованные Спинозой, богатым еврейским торговцам, профессорам из Германии и другим коллекционерам. Эти линзы были не очень высокого качества, и сейчас подсчитано, что ван Халевейн, должно быть, продал несколько сотен таких линз. Он, возможно, случайно обнаружил склад, доверху забитый линзами, над которыми Спиноза не закончил работу.

Спиноза переезжает в деревню, чтобы серьёзно заняться шлифовкой линз. Но свежие идеи начинают появляться в том же количестве, что и качественные линзы. К этому времени его единственными друзьями были в основном ремонстранты, представители христианской секты, схожей с меннонитами, независимый, богобоязненный образ жизни которых стал причиной объединения всех христиан Голландии против них. Также примерно в это время Спиноза получает имя Бенедикт, что, как и Барух, означает «благословенный». Но не существует ни единого намёка на то, что он стал христианином.

В конце концов Спиноза находит пристанище в доме хирурга ремонстранта Германа Хоумана в деревушке Рейнсбург на берегу Рейна. Этот дом и картофельное поле напротив до сих пор можно найти на улочке, носящей имя Спинозы. Из окна комнаты, где жил Спиноза, должно быть, открывался вид на поля и каналы, которые и по сей день уходят к самому горизонту под затянутым тучами небом. Здесь Спиноза написал две работы, которые становятся основополагающими для всей его философии. Одна была «геометрической» версией декартовских Принципов философии, грандиозной работы французского философа, в которой, на закате своей жизни, он обобщил все свои разрозненные философские и научные теории. Идея Спинозы заключалась в том, чтобы снабдить картину мира Декарта серией геометрических доказательств, которые покажут, был ли он прав или ошибался. Спиноза был всецело захвачен идеями Декарта, так радикально преобразовавшими философию. Но чтобы преуспеть в создании своей собственной оригинальной философии, Спинозе следовало дистанцироваться от влияния философии Декарта. Этого он достиг, превратив восхитительный и ясный стиль в непроходимые математические дебри. Другой книгой, написанной в это же время, был Краткий трактат о боге, человеке и его благополучии. В этой книге, написанной на голландском языке, уже встречаются идеи, которые будут фигурировать в его более поздних и зрелых работах. К сожалению, когда Спиноза начал излагать эту философию, вместо лёгкого для чтения голландского он пишет её на латинском и усложняет при этом теми же геометрическими приёмами, которыми он пользовался для описания работ Декарта. Это превратило его шедевр, Этику, в сложную для чтения книгу. Вся книга, как геометрия Евклида, разбита на разделы и представляет собой череду определений, аксиом, теорем и доказательств. А именно:

Определение:

1. Книга – это что-то, что вы читаете.

2. Стиль – это способ, который избран автором для написания книги.

Аксиомы:

1. Мы читаем книгу, потому что нам интересно узнать, что хотел сказать автор.

2. Стиль книги играет важную роль в понимании читателем написанного.

Теорема:

Этот стиль неудобен для восприятия.

Доказательство:

Вероятно, большинство людей уже отказались читать это доказательство (см. Аксиому 1). Если же вы всё ещё читаете, то, несомненно, надолго вас не хватит, если я продолжу использовать этот стиль (см. Аксиому 2). Таким образом, этот стиль неудобен для восприятия.

Что и требовалось доказать.

И так далее, более чем на двух сотнях страниц. Неудивительно, что не многие сумели дочитать Этику до конца (Часть V. Теорема XLII, с её доказательством, которое включает ссылки на пять предыдущих теорем, одно определение и на следствия двух последующих доказательств. Что и требовалось доказать.) Лейбниц, сумевший прочесть её до конца, заявил, что несмотря на то, что вся философская система Спинозы тесно взаимоувязана, не все доказательства следуют одно за другим с математической точностью. Существует несколько неожиданных поворотов сюжета и нужно просто знать, где искать на них ответ. Но что же именно является фабулой? Отправной точкой для Спинозы служат восемь определений. Они излагают основные допущения его Вселенной и его философии. Они определяют:

1) вещь, которая является причиной самой себя;

2) вещь, которая является конечной в своём роде;

3) субстанцию;

4) её атрибуты;

5) её модусы;

6) бога;

7) свободу;

8) вечность.

Как видно из самого характера этих определений, Спиноза рассматривает мир с крайне рациональной и абстрактной точки зрения.

Это становится ещё заметней, когда мы обращаемся непосредственно к самим определениям:

«Под вещью, которая является причиной самой себя (causa sui), я понимаю нечто, сущность чего предполагает существование и природу чего нельзя постичь, иначе как существующую».

«Вещь конечна (in suo genere finita), когда её можно ограничить другой вещью того же класса. Например, тело считается конечным, поскольку мы всегда можем представить другое, большее тело. Подобно этому, мысль ограничивается другой мыслью. Однако, как тело невозможно ограничить мыслью, так и мысль – телом».

После этого Спиноза переходит к определению двух других понятий, имеющих первостепенное значение для его системы: бог и бесконечность.

«Под богом (Deus), я понимаю абсолютно бесконечное существо, то есть субстанцию, состоящую из бесконечных атрибутов, каждый из которых выражает вечную и бесконечную сущность».

«Под вечностью (aeternitas) я понимаю существование как таковое; это понимание неизбежно следует из определения вещи, которая вечна».

«Пояснение: Поскольку так понимаемое существование – непреложная истина, в той же мере, в которой оно сущность вещи вечной: поэтому оно не может быть объяснено течением времени, хотя продолжительность и можно представить себе без начала и конца».

Оттолкнувшись от этих определений, Спиноза, применяя геометрию Евклида, продолжает создавать детерминистичную, неопровержимую систему, охватывающую всю Вселенную. Каждое положение логически необходимо, и каждая логически возможная система должна существовать (современная физика, впрочем, продемонстрировала, что логически невозможные системы тоже могут существовать).

Вселенная Спинозы пантеистична, то есть Вселенная есть бог, а бог есть Вселенная. Существует лишь бог, или Природа. Это единственная субстанция. Но эта Вселенная-бог имеет бесконечное количество свойств (атрибутов). Мы способны постичь лишь два из всего количества этих атрибутов: протяжённость и мышление. Эти два атрибута и составляют наш мир, как два измерения, и мы невосприимчивы к остальным (за исключением двух) бесчисленным измерениям.

Спинозе удаётся решить проблему, которую не удалось решить Декарту, а именно, как разум взаимодействует с телом? Согласно системе Спинозы:

«Разум и тело есть один и тот же объект, понимаемый то со стороны атрибута мышления, то со стороны атрибута протяжённости».

Разум и тело – это лишь разные аспекты одной и той же вещи – Deus sive Natura (бога, или Природы), осознанные только благодаря двум из бесчисленного количества его атрибутов.

Наше понимание ограничено только двумя из всех бесконечных атрибутов бога, но оба они соответствуют логике целого.

«Порядок и связь идей такие же, как и порядок и связь вещей».

Причина и следствие связаны так же крепко и необратимо, как и последовательность идей, продуцируемая разумом. Таким образом, в бесконечной Вселенной Спинозы причина и следствие становятся частью логической необходимости. Наш мир в его протяжённости логически определён, цепочки причины и следствия логически необходимы и нерушимы (ничем не отличаясь от необходимой логической последовательности процесса мышления). Таким же точно образом конечные предметы неизбежно развиваются из бесконечной субстанции, оставаясь частью Deus sive Natura (бога, или Природы).

При таких условиях может показаться излишним вопрос: как мы узнали, что это божественное начало существует? Представьте мир, который мы знаем в отсутствие такого божественного существа. Без подобной поддержки мы бы обитали в мире, лишённом метафизической субстанции, во Вселенной, развивающейся без определённых законов. Многие из нас считают, что жить в таком мире можно, но Спиноза не мог. Ему нужно было доказать существование своего Deus sive Natura (бога, или Природы). И чтобы сделать это, он выбирает доказательство, характерное для занимаемой им противоречивой позиции между теократической средневековой незыблемостью истин и грядущей эпохой разума. Излюбленным средневековым средством доказательства существования бога был онтологический довод. Утверждалось, что идея бога является величайшей из идей, которые доступны для нашего понимания. Если она не включает в себя атрибута существования, тогда должна быть другая, превосходящая её в величии, но подобная ей. Таким образом, величайшая из всех возможных идей должна существовать, иначе возможно существование и превосходящей её в величии идеи. Что и требовалось доказать. Бог существует. Спиноза использовал несколько вариантов этого довода в своём обосновании единственной в своём роде бесконечной субстанции, которую он определял как «бог, или Природа». Он начинает с мысли о субстанции:

«Если кто-то говорит, что у него есть ясное и определённое (то есть истинное) понятие субстанции, но он, тем не менее, сомневается в её существовании, то он с тем же успехом мог бы сказать, что у него есть верное понятие, но он, тем не менее предполагает, что оно может быть ложным».

Из этого следует:

«Поскольку существование относится к самой природе субстанции, её определение непременно должно включать в себя существование, и, следовательно, из одного только определения можно вывести заключение о её существовании».

Средневековая софистика? Тем, кто относится скептически к этому подходу, следует знать, что он во многом остаётся частью и современного мышления. Современные учёные предлагают похожую аргументацию для объяснения «Большого взрыва» и единой теории поля. Стивен Хокинг вопрошал: «Убедительна ли единая теория поля настолько, чтобы объяснить своё собственное существование?» Такой довод подсказывает неизбежный вывод: Вселенная должна быть такой, какая она есть и должна была быть создана, потому что никакой другой Вселенной создать было невозможно. Спиноза, несомненно, признал бы этот метафизический довод. И как величайшее метафизическое понятие, Deus sive Natura Спинозы принадлежит к той же категории, что и «Большой взрыв». Его евклидова математика имеет преходящее значение, а красота мысли неоспорима.

Несмотря на все решительные усилия Спинозы использовать в описании геометрию, его метафизическая система обладает поэтическими чертами. Достаточно упомянуть некоторые из них: целью мудрых должна быть попытка увидеть Вселенную так, как видит её бог sub specie aeternitatis (со стороны вечности). Каждое человеческое тело есть часть тела бога, так, если мы вредим другим, мы наносим вред себе. Счастье каждого из нас зависит от счастья всех. Вселенную нельзя объяснить чем-то другим, даже богом, потому что это и есть бог. Вселенная, таким образом, не имеет смысла, но является смыслом самой себя.

Многие идеи Спинозы разъясняют мир тем, кто не верит ни в бога, ни в его систему. Его теория чувств отличается особой проницательностью. В отличие от других теорий, появлявшихся до XX века, теория Спинозы не кажется наивной (или просто неверной) в свете современной психологии. Желание здесь определено как

«сама сущность человека».

А

«удовольствие – это переход человека из состояния неполной безупречности в состояние большей безупречности».

По поводу боли можно утверждать противоположное. Далее.

«Удивление – это мысль о предмете, на котором рассудок концентрируется, потому что именно эта мысль не связана ни с одной другой».

Поразмыслите над этим, приняв во внимание известное речение Платона:

«Философия начинается с удивления».

Несложно представить Спинозу, охваченного удивлением при размышлении над своим богом, который никак не связан ни с чем, потому что он и есть всё. Но определение Спинозой любви, как «удовольствия, сопровождаемого мыслью о внешней причине», вероятно, не соответствует его концепции amor intellectualis dei (интеллектуальной любви к богу). По мнению Спинозы (и современной психологии), эта интеллектуальная любовь к богу должна была бы неизбежно содержать элемент любви к себе, если бог и Природа одно и то же. И этот элемент не имел бы внешней причины. Спиноза пытается защитить себя от подобных нападок, утверждая:

«Интеллектуальная любовь рассудка к богу есть часть бесконечной любви, испытываемой самим богом».

Но это, похоже, только подтверждает существование изъяна в его аргументации.

Несмотря на столь явные несостыковки, его теория переходит к «доказательству» нескольких глубоких наблюдений.

«Нет надежды без страха и страха без надежды».

Как уверенность, так и отчаяние происходят

«из понятия о вещи, имеющей отношение к будущему или прошлому, благодаря которой повод для сомнений был устранён».

Однако причина сомнений (и ошибки) обнаруживает серьёзный недостаток в философии Спинозы. Сам Спиноза не имел сомнений относительно определённости и истинности своей мысли:

«Я не полагаю, что нашёл лучшую философию, но я знаю, что нашёл истинную. Если вы спросите меня, как я понял это, я отвечу, что так же, как вы понимаете, что сумма углов треугольника равняется сумме двух прямых углов».

Спиноза рассматривал сомнение и ошибку в неоплатонической манере, считая их отсутствием истинного знания или его недостаточностью. Другими словами, сомнение и ошибка это не что иное как неполное понимание истины (и лишь истина обладает действительностью). Это мнение не более состоятельно, чем утверждение философа о геометрической неоспоримости его философии. (Хотя он не мог этого знать, в неевклидовой геометрии кривых поверхностей сумма трёх углов треугольника не всегда равняется сумме двух прямых углов.)

Согласно Спинозе,

«стремление к самосохранению есть важнейшее и единственное основание добродетели».

Однако, если самосохранение является основой, то как можно объяснить самоубийство? Спиноза утверждал, что в этом случае

«внешние и скрытые причины… могут так воздействовать на тело, что становятся причиной принятия на себя иной сущности, противной той, которая была изначальна».

Другими словами, самоубийство не свойственно человеку и человек, совершающий самоубийство, ведёт себя как некое другое существо. Эту мысль, как и теорию сомнения, вряд ли можно признать адекватной. Но всё это незначительные изъяны в системе, отличающейся мудростью и проницательностью.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю