Текст книги "Лёд и Огонь. История глобальных катастроф"
Автор книги: Поль Лавиолетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)
«Под давлением фактов мы вынуждены признать, что в то время, когда мамонт был погребен, грунт в Сибири был податлив, а климат, следовательно, сравнительно мягким и теплым, но сразу после тога этот же самый грунт стал мерзлым, а климат – арктическим, и такими они пребывают по сей день. И произошло это не постепенно и в соответствии с какими-то растянутыми во времени астрономическими или космическими изменениями, а вдруг и per saltum… Находя на обширной территории прекрасно сохранившиеся туши животных и доказательства резкого изменения климата, когда относительно теплая температура понизилась до самых низких значений, мы не можем не прийти к выводу, что причиной тому послужило одно и то же событие. Мы не вправе утверждать, будто каждый отдельный случай на каждой отдельной территории является результатом отдельного климатического катаклизма, и поэтому мы вынуждены сделать следующее заключение: в Азии современная зона вечной мерзлоты образовалась в то же самое время и по тем же самым причинам»{199}.
Возраст этих мерзлых паводковых отложений, определенный при помощи радиоуглеродной датировки содержащегося в них древесного и животного коллагена, колебался примерно от 11 000 лет назад (или 12 700 лет назад в привычном летоисчислении) до 70 000 или более лет назад (для перевода дат см. Дополнение «В»). Более древние останки, задолго до того вмерзшие в этот перигляциальный регион, затем, в период наводнений, перемешались с появившимися позднее трупами животных и обломками пород. В этой связи мы можем сделать следующий вывод: последнее наводнение произошло на нижней границе данной шкалы, около 12 700 лет назад, почти одновременно с первичным пиком вымирания млекопитающих на рисунке 7.2. Геологические данные свидетельствуют о том, что на Земле в то время наступило похолодание: теплый аллеред закончился, и ему на смену пришел холодный молодой дриас (таким образом они подтверждают версию Хоуорта о резком изменении климата после гибели животных).
Ледниковыми волнами можно объяснить многие загадочные аспекты гибели этих млекопитающих. Ледниковая волна не только застала их врасплох, но и погребла живьем. Ледяная шуга, вероятно, состояла из почти замершей талой воды и ледяных глыб. Дисперсный ил, которым была насыщена эта вода, должен был сохранить мягкие части животных до тех пор, пока под воздействием арктического климата почва на Аляске и в Сибири не превратилась в вечную мерзлоту. Замораживанию также должны были способствовать ледяные, смешанные с аллювиальными отложениями глыбы. По окончании молодого дриаса климат Земли потеплел и с тех пор больше не изменялся. Однако Арктика так; и осталась крайне холодным регионом; здесь уже никогда не было теплой погоды, и не росли, как когда-то, леса.
Геолог Стивен Тейбер также считал ледниковые наводнения основной причиной гибели плейстоценовой фауны. По его мнению, основанном на изучении ископаемых останков, животные, перед тем как оказались погребены под слоем осадочных пород или перемешаны паводковыми водами с более ранними отложениями, были расчленены:
«В мерзлом грунте Аляски встречается удивительно много ископаемых костей, однако сочлененные кости редки, а целые скелеты… явление почти неизвестное. Среди нескольких тонн костей крупных млекопитающих, обнаруженных в 1935 году, только четыре позвоночника бизонов найдены в положении, позволяющем судить о первоначальном строении. Разрозненность костей столь же удивительна, как и их изобилие, и свидетельствует о том, что мягкие части перед тем, как их занесло осадочными породами, подверглись разрушению»{200}.
Фрэнк Гиббен тоже утверждает, что отложение ила хотя бы частично произошло на Аляске во время катаклизма Он пишет:
«Хотя история образования отложений ила неясна, многое указывает на то, что определенная часть данного материала отложилась при катастрофических обстоятельствах. Останки млекопитающих в основном расчленены и разорваны, хотя на некоторых фрагментах, в мерзлом виде, сохранились куски связок, кожи, плоти и обрывки волос. Покореженные и вырванные деревья кучами валяются в местах, бывших, по нашему разумению, временными каньонами или руслами рек»{201}.
Слоистые отложения являются главным доказательством того, что отложение осадочных материалов происходило в условиях катастрофы. Под натиском бурных вод, несущихся на большой скорости, огромные массы отложений на какое-то время поднялись, а затем вновь быстро осели, причем первыми осели более плотные, грубые материалы, потом менее плотные и более мелкие. Именно в таком порядке расположены слои мерзлого ила на Аляске. По словам Тейбера, твердые останки животных встречаются только в слоях базальтового гравия, а мягкие части – лишь в верхних слоях ила{202}.
Несмотря на имеющиеся факты, Тейбер, очевидно, так и не понял, что отложение осадков произошло во время катастрофы; он высказал предположение, что первыми осели отложения гравия и останки твердых частей животных и лишь затем – мягкие части и что до похолодания первые дольше подвергались процессу гниения.
Тем, что отложение осадков произошло при катастрофических обстоятельствах, молено объяснить и то, почему такие месторождения золотого песка, как Фокс Грэвел, часто встречаются в долинах под донными слоями ила, и золото обычно лежит непосредственно поверх подстилающей породы. Поскольку золото в шесть раз плотнее скальной породы, то первым отложиться из паводковых вод должно было оно. Судя по всему, геолог Р. Бойль не знал о механизме катастрофического отложения осадков, ибо, считая расположение золотоносных слоев на прииске не решенной проблемой, он говорил: «Не проводи мы серьезных исследований, мы бы до сих пор думали, что золото относительно равномерно распределено по слоям гравия и песка, а не сосредоточено в жилах»{203}. Впрочем, эта загадка перестает быть таковой, когда понимаешь, что слоистые золотоносные месторождения являются главным доказательством того, что некогда данный регион являлся ареной катастрофических наводнений. Такое же объяснение подходит и для Северной Сибири, Южной Америки, Австралии и некоторых частей Северной Америки, где золотоносный песок располагается под содержащими останки мамонтов отложениями ледникового происхождения{204}. Изложенные выше факты говорят о том, что такое явление, как ледниковые волны, было присуще всем континентам.
На островах у северного берега Сибири встречается самое поразительное доказательство того, что крупные млекопитающие в этом регионе погибли при широкомасштабной катастрофе. Один исследователь, рассказывая о Медвежьих островах (71 градус с.ш., 162 градуса з. д.) писал, что здесь в почве, состоящей из песка и льда, кости мамонтов встречаются «в таких количествах, что они, видимо, и стали основным строительным материалом данного острова»{205}. Также описаны и Лячевские острова (74 градуса с.ш., 142 градуса з.д.): «Столь велико было количество останков мамонтов, что, казалось – будто остров сложен только из слоновьих костей и бивней, скрепленных мерзлым песком»{206}. Хеденстрем и Санников, открывший в 1806 году Новосибирские острова (75 градусов с. ш, 135–150 градусов з.д.), столкнулись с удивительным явлением. На расстоянии 10 миль они видели останки обширных древних лесов, где стволы деревьев «то стояли вертикально, то лежали горизонтально, погребенные в мерзлой почве». Врангель, цитируя Хеденстрема, описывает эту сцену:
«На южном побережье Новой Сибири встречаются замечательные содержащие остатки деревьев холмы. В высоту они достигают 30 морских саженей (60 метров) и состоят из горизонтальных слоев песчаника, чередующихся со слоями битума или древесными стволами. При восхождении на них повсюду попадается окаменелый древесный уголь, покрытый, очевидно, пеплом; однако при более близком рассмотрении пепел тоже оказывается окаменелостью, и такой твердой, что и ножом едва ли соскоблишь»{207}.
На самом крупном из этих островов, Котельном, на высоте 300 метров над уровнем моря были найдены останки мамонтов. Немецкий ученый Адольф Эрман, проводивший на Новосибирских островах в 1829 году геомагнитное исследование, так описывал увиденное:
«Только в нижних слоях лесных холмов Новосибирских островов стволы деревьев лежат в таком же положении, в каком они плыли или утонули. На вершине холмов они свалены друг на друга в неописуемом беспорядке, оказавшись наверху вопреки силе притяжения, причем их верхушки сломаны либо разбиты, словно их с огромной силой бросили с юга на берег, где они лежат кучей… Итак, ясно, что в то время, когда здесь оказались в одной куче слоны и стволы деревьев, на пространство от центра материка до самого дальнего обрыва материкового льда, по сей день существующего в море, обрушилось наводнение. Вероятно, оно сошло по каменистым долинам с высоких гор. Увлекаемые животные и деревья, возможно, утонули, только не сразу, в мутных и стремительных потоках, а затем были, должно быть, выброшены на древние части Котельного и Новой Сибири в небывалом количестве и с невероятной силой, поскольку эти острова являлись последней преградой на пути водных потоков»{208}.
Так как отложения, содержащие останки деревьев и млекопитающих, сосредоточены на южной стороне острова, Эрман пришел к выводу, что наводнение, вероятно, пришло с юга. Впрочем, отложения все же оседали из мчащейся вперед волны преимущественно на подветренной стороне островов. Поскольку данные отложения встречаются на берегах, обращенных к югу, невольно напрашивается предположение, что наводнение, напротив, пришло с севера, то есть со стороны материковых ледниковых покровов. Переносимый водой материал, преодолев горный кряж острова, должен был бы там осесть, так как на другой стороне скорость водного потока была бы гораздо ниже. Ввиду всех этих факторов становится трудно отстаивать униформистскую позицию, согласно которой гибель этих позвоночных была вызвана естественными причинами, а их кости были постепенно перенесены вниз по склону холма на дно долины.
Также следы этого наводнения встречаются на больших высотах на Аляске. Например, в районе Фэрбенкса, на горных гребнях, расположенных на высоте 250–600 метров над дном долины, был обнаружен 10-сантиметровый слой ила, причем его толщина на вершинах низких холмов, находящихся на высоте 15–25 метров над дном долины, достигает 25 метров{209}. Ясно, что гипотезой о деятельности реки, используемой некоторыми теоретиками для объяснения присутствия долинных отложений на такой высоте, вряд ли что можно объяснить.
Было выдвинуто немало теорий о происхождении слоя ила в гористой части Аляски. Наибольшее распространение получила та, где утверждается, будто упомянутый выше материал был отложен дующими с огромной скоростью ветрами. Однако данная гипотеза не отвечает на вопрос, почему слой ила часто лежит поверх золотоносных россыпей. Например, на вершине Золотого Холма, в 75 метрах от дна поймы, поверх золотоносного песка, был обнаружен 50-метровый слой ила{210}. А вот теория ледниковой волны объясняет не только то, как ил и обладающий высокой плотностью золотоносный песок оказались на такой высоте, но и расположение их слоев относительно друг друга – то, что материал с меньшей плотностью лежит поверх материала с большей плотностью. Между слоями ила на вершинах гор и отложениями на дне долины существует только одно явное различие – они находятся на разных высотах. Ил в обоих случаях лежит поверх золотых россыпей и скелетных останков вымерших наземных млекопитающих{211}. Их одинаковая морфология указывает на один способ отложения осадков, ледниковые волны, и исключает такие разные факторы, как ветер и сток реки.
Геолог Г. Икин возражал против теории ветрового переноса В 1918 году он обратил внимание на то, что механический анализ слоев ила в горной части Аляски указывает на то, что они были принесены сюда водой, а не ветром{212}. По его мнению, только при размывании местности водными потоками могли образоваться на разных высотах равнины, соединенные между собой крутыми уступами, вытянувшимися в длину на несколько километров. Вот что он писал:
«Самый заметный факт, безошибочно узнаваемый по описанию характерных черт, – это то, что уровень стока в период отложения верхних илистых слоев был почти на 1000 футов выше по сравнению с современным уровнем Юкона в Руби и еще выше предельного уровня, регулировавшего размывание предыдущего цикла Перенос материала ветром, и это совершенно очевидно, не мог привести к подобному результату. Также несостоятельно в данном случае и предположение, будто такое изменение уровня стока могло явиться следствием перегруженности потоков столь мелким материалом, как ил. Под действием некой силы, не размывания, его прежний предельный уровень был уничтожен и появился новый – на значительно большей высоте. Изменение предельного уровня сопровождалось, вероятно, затоплением поверхности прежней суши (на это указывает характер, структура, распределение и топографическое изображение неотвердевших осадков и подстилающей породы под ними)»{213}.
Объясняя существование упомянутых отложений, Икин выдвинул следующее предположение: в центральной части Аляски талая ледниковая вода, стоку которой мешала ледяная запруда, временно затопила до отметки 3 50 метров район площадью от 150 000 до 300 000 квадратных километров. Но в таком случае длина запруды должна была бы равняться 800 километрам, а, как замечает геолог Трой Певе, нет никаких свидетельств существования подобного барьера Также в отложениях ила нет следов глины, водных растений, организмов или озерных варв. Кроме того, у илистых отложений нет четко выраженной верхней границы, которая бы образовалась, будь на этом месте озеро: некоторые отложения встречаются на высоте 600 метров над дном долины{214}.
Теория ледниковой волны не сталкивается с такими трудностями. Двигающаяся вперед ледниковая волна могла бы перенести отложения на большие высоты (и не понадобилась бы запруживающая ледяная плотина) и отложить осадки на разной высоте (что мы и наблюдаем). Более того, поскольку затопление носило бы временный характер, отведенного времени не хватило бы как на образование глины и озерных годичных слоев, так и на развитие водной флоры и фауны, которая бы оставила после себя следы.
Отложения, содержащие останки крупных млекопитающих, поразительно похожи на отложения со скелетами животных в Мичигане, Нью-Йорке и других, более умеренных регионах мира, за исключением Арктики, где во многих местах кроме скелетов в вечной мерзлоте сохранились от гниения части и даже целые туши животных. В своей книге путешествий, описывая обнаруженные в Новой Сибири груды скелетных останков, Адольф Эрман пишет:
«Это одно из тех явлений, которые, как думали прежде, имеют узкие географические рамки, но на самом деле встречаются по всему миру. Впрочем, задача объяснить их от этого не стала легче, так как объяснение должно быть в равной мере применимо к берегам Северного Ледовитого океана, области Огайо и, кроме того, ко всем почти без исключения долинам на равнинах Европы, Северной Азии и Америки»{215}.
Одним из мест в регионе с более умеренным климатом, где были обнаружены паводковые отложения, содержащие останки крупных млекопитающих, является Орелетон Фармз в графстве Мэдисон, штат Огайо. Здесь был найден скелет мастодонта, частично погребенный под однофутовым слоем известковой глины, со сломанными и раздробленными костями. Самые крупные кости, бедренные, были сломаны от края до края под прямым углом, что указывает на то, что они подверглись сильному внешнему воздействию{216}. Под этим слоем глины лежал слой тилля, а над ним – двухфутовый слой черного болотного ила или торфяного материала. Такое слоистое расположение отложений встречается в Центральной Аляске и на севере Сибири, где менее плотный слой торфяного ила лежит поверх более плотного слоя глины и костей. Здесь, как и в Арктике, расположение слоев свидетельствует о том, что отложения осели во время катастрофического наводнения, из бурных потоков вод, которые дробили кости захваченных врасплох животных.
По поводу вымирания мамонтов в Сибири и Европе Хоуорт писал:
«Нам следует затем спросить, какова была природа данной катастрофы. Нам необходимо знать, почему погибли эти животные, причем их туши не были разорваны на части или даже изуродованы, почему в некоторых случаях скелеты животных оказались расчлененными, но кости не подверглись атмосферным воздействиям. Мы должны знать не только о том, что же погубило, словно во время страшного мора или чумы, животных, но и почему поднятый песок и глина вновь осели, что подхватило и понесло животных различных размеров и видов и перемешало их с деревьями и иным материалом растительного происхождения. Нам известна только одна сила, способная на такое, и это охватывающий огромные территории бурный разлив вод.
Животные захлебнулись бы в воде, и их остовы не были бы изувечены. Наводнение не пощадило бы их – сильных и слабых, молодых и старых, крупных и мелких. Подняв глину и землю, вода занесла бы ими утонувших животных. То же самое она делает изо дня в день, только с меньшим размахом. Ей это не только было бы по силам, это единственная известная нам сила, способная на такое в масштабах, сопоставимых с наблюдаемыми нами в Сибири»{217}.
О вымирании крупных животных в Северной Америке он сказал:
«В Америке, как и в Европе, количество останков и их широкое распространение заметно контрастируют со скудостью и местным характером частей млекопитающих в иных поверхностных слоях, на других геологических горизонтах, и указывает здесь, как и там, на то, что они стали жертвой катастрофы. Не пострадавшие от атмосферного воздействия кости, нетронутые скелеты, скопления животных, причем разных видов, одинаковое состояние останков, – все это свидетельствует об одном – о массовой и внезапной гибели…
Если мы хотим найти объяснение приведенным выше фактам, нам следует искать силу, способную не только погубить животных, старых и молодых, крупных и мелких, хищных и беззащитных, во многих случаях целыми стадами или в массовом порядке, как мамонтов и мастодонтов, но также похоронить их глубоко в таком плотном материале, как песок и глина, причем целыми, и похоронить… их вместе с раковинами, как наземными, так и пресноводными; и под отложениями, представляющими собой… бесконечные пласты, целые и не нарушенные, тянущиеся по местности на многие мили. Мне кажется, что здесь нет иной разрушительной силы, кроме как разлив воды»{218}.
Впрочем, Хоуорт предположил, что наводнение было вызвано огромной поступательной морской волной, порожденной внезапным возникновением одной из самых крупных горных систем, – например, Скалистых гор или, в Южной Америке – Кордильер. Правда, то обстоятельство, что морские животные редко встречаются в большинстве отложений, противоречит такому заключению. Если раковины и попадаются, то чаще всего они принадлежат пресноводным животным. Хоуорту было известно, что в XIX столетии такие геологи, как Дана Джеймс, высказывали предположение о том, что источником наводнений являлись ледники, однако он понимал, что скорость их таяния была бы слишком медленной, не обеспечивающей необходимое количество воды. Он писал:
«Если климат ледникового периода был столь суров, что в это время в результате аккумуляции образуются громадные покровы льда и ледяные шапки, тогда мне непонятно, каким образом стало возможным летнее сколько-нибудь масштабное таяние этого льда… Если… наводнения действительно вызваны таянием, в конце ледниковой эпохи, льда, значит, изменение климата, по-видимому, было очень внезапным либо очень стремительным, гораздо более неожиданным и быстрым, чем в униформистских теориях.
Также невозможно объяснить данные факты ссылкой на подледные течения. Вода, текущая из ледника, либо стекает по его поверхности при ее таянии, либо появляется при таянии подножия льда в результате трения. В обоих случаях, как мы видим на примере самых крупных ледников, она бежит из-под льда отдельными потоками. Эти отдельные потоки не способны постоянно наносить занимающие огромную территорию слои обломочного материала; кроме того, нам непонятно, как они могли бы течь вверх туда, где ныне встречается моренный слоистый материал»{219}.
Возможно, Хоуорт пришел бы к иному заключению, будь ему известно, что значительное потепление климата в ледниковый период произошло во время катастрофы, вызвавшей таяние ледников и сток талой ледниковой воды на очень высокой скорости в виде громадных волн. Учитывая полученные геологами данные, нам, очевидно, не остается ничего другого, как сделать следующий вывод: обитавшие в плейстоцене млекопитающие погибли в результате череды катастрофических наводнений, порожденных ледниковыми волнами в тот период, когда климат на нашей планете резко потеплел. Как уже говорилось, данное аномальное потепление произошло в то время, когда после вторжения при прохождении сверхволны космической пыли Солнце стало необычайно активным. В этот теплый интервал ледниковые волны могли вызвать наводнения, если бы Земля либо подверглась чрезвычайно сильному воздействию солнечных бурь, либо была поглощена очень крупным и сильным выбросом корональной массы, следствием солнечной вспышки.
Глава восьмая
Легенды о Потопе и шифры
•
АТЛАНТИДА И ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП
Почти у всех древних народов существует предание о великом, Всемирном потопе, приведшем к массовой гибели людей. По данным одного исследования, таких легенд насчитывается, у более чем 250 народов и племен, более 500. В таблице 8.1 перечислены лишь некоторые народы и народности, у которых издревле существует миф о Всемирном потопе{220}. В одних сказаниях говорится, что причиной потопа стал проливной дождь, в других – приливная волна, прокатившаяся по наше й планете. Во многих преданиях сказано, что потоп, разразившийся после мирового пожара, спас Землю от гибели в огне. В других мифах говорится только о Всемирном потопе.
В некоторых легендах нет упоминания о том, что в допотопные времена существовал человеческий род или что кому-то, отдельному человеку или семье, удалось спастись. Древнейшее санскритское сказание о Всемирном потопе «Шатапатха Брахмана» повествует, что Ману, первый человек на Земле, от которого произошли все остальные, появился после потопа Следовательно, для индусов Ману играл роль Адама и Ноя. Кстати, английское слово «man» (человек) происходит от этого санскритского слова. Ботокуды в Бразилии и никарагуанцы тоже верили, как и индейцы дакота, в то, что человечество возникло после потопа. Хотя дакоты были твердо убеждены, что наша планета была когда-то уничтожена наводнением, они не считали, что кому-то из людей удалось уцелеть во время этого стихийного бедствия.
Однако в большинстве преданий, как и в мифе Платона об Атлантиде, говорится о существовании древнего народа, почти полностью, за исключением нескольких человек, погибшего при наводнении. Легенда об Атлантиде и Всемирном потопе включена в текст платоновского диалога «Тимей». Как я уже рассказывал на этих страницах, Солон, правитель древних Афин, совершил путешествие в египетский город Саис и, находясь там, попросил египетских жрецов рассказать ему то, что им было известно о великом потопе. Тогда один из жрецов, человек весьма преклонных лет, поведал ему о том, что на Земле время от времени все гибнет от великого пожара и что сказанию об этом придан облик мифа о Фаэтоне и солнечной колеснице (см. главу 6). Он объяснил, что из-за гористого характера местности Греция особенно подвержена пожарам и потопам и что поэтому греки не могут сохранить записи об этих катастрофах:
«В такие времена [времена великого пожара] обитатели гор и возвышенных либо сухих мест подвержены более полному истреблению, нежели те, кто живет возле рек или моря; а потому постоянный наш благодетель Нил избавляет нас от этой беды, разливаясь. Когда же боги, творя над Землей очищение, затопляют ее водами, уцелеть могут волопасы и скотоводы в горах, между тем как обитатели ваших городов оказываются унесены потоками в море, но в нашей стране вода ни в такое время, ни в какое-либо другое не падает на поля сверху, а> напротив, по природе своей поднимается снизу. По этой причине сохраняющиеся у нас предания древнее всех, хотя и верно, что во всех землях, где тому не препятствует чрезмерный холод или жар, род человеческий неизменно существует в большем или меньшем количестве. Какое бы славное или великое деяние или вообще замечательное событие ни произошло, будь то в нашем краю или в любой стране, о которой мы получаем известия, все это с древних времен запечатлевается в записях, которые мы храним в наших храмах; между тем у вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых. И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих. Взять хотя бы те ваши родословные, Солон, которые ты только что излагал, ведь они почти ничем не отличаются от детских сказок. Так, вы храните память об одном потопе, а ведь их было много до этого; более того, вы далее не знаете, что прекраснейший и благороднейший род людей жил некогда в вашей стране. Ты сам и весь ваш город происходите от тех немногих, кто остался из этого рода, но вы ничего о нем не ведаете, ибо их потомки на протяжении многих поколений умирали, не оставляя никаких записей и потому как бы безмолствовали. Между тем, Солон, перед самым большим и разрушительным наводнением государство, ныне известное под именем Афин, было и в делах воинской доблести первым и по совершенству своих законов стояло превыше сравнения; предание приписывает ему такие деяния и установления, которые прекраснее всего, что нам известно под небом»{221}.
Затем жрец приступает к рассказу о том, как в доисторические времена островная империя, называвшаяся Атлантидой, бросила свои силы на покорение Европы и Азии. Миф об Атлантиде, как и многие древние предания, следует воспринимать аллегорически. Вот что говорит Солону жрец:
«Из великих деяний вашего государства немало таких, которые известны по нашим записям и служат предметом восхищения; однако между ними есть одно, которое превышает все остальные. Ведь по свидетельству наших записей, государство ваше положило предел дерзости несметных воинских сил, отправлявшихся на завоевание всей Европы и Азии, а путь державших от Атлантического моря. Через море это в те времена возможно было переправиться, ибо еще существовал остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами. Этот остров превышал своими размерами Ливию и Азию, вместе взятые, и с него тогдашним путешественникам было легко перебраться на другие острова, а с островов – на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название (ведь море по эту сторону упомянутого пролива является всего лишь заливом с узким проходом в него, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком). На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возникло удивительное по величине и могуществу царство, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении»{222}.
Те, кто верит в то, что Атлантида действительно существовала, неизменно принимают этот рассказ Платона за чистую монету. Они полагают, что Атлантида действительно являлась островным материком, государством с высоким уровнем технического развития, погрузившимся однажды в океанскую пучину. Одни из них, бросаясь в крайность, даже считают, что Атлантида – это остров в Эгейском море, Тера, а ее «погружение» – не что иное, как сильное извержение, произошедшее там около 1400 лет до н. э.{223}. Однако такое толкование входит в значительное противоречие со сведениями, содержащимися в «Тимее», относительно размера, местонахождения и времени гибели Атлантиды. По уверениям других, это был большой материк в середине Атлантики, и их слова явно расходятся с данными геологической науки. Океанологи тщательно изучили дно Атлантического океана и не нашли ни одного подтверждения тому, что некий островной материк действительно погрузился в морскую пучину. Согласно другой теории, сторонники которой отождествляют Атлантиду с покрытой льдом Антарктидой, последняя лишилась части своего ледяного покрова во время последнего ледникового периода и в результате внезапного сдвига земной коры сместилась примерно на 30 градусов широты к современному Южному полюсу{224}. Впрочем, данная гипотеза противоречит научным данным: у геологов нет ни одного доказательства ни того, что Антарктида смещалась куда-то в сторону, ни того, что в ледниковой период часть ее льда растаяла (см. главу 12).
Для постижения значения мифа об Атлантиде нам, в первую очередь, необходимо уяснить следующее: данное предание, по замыслу его авторов, должно было восприниматься как метафора, а не в буквальном смысле. Египетские жрецы клялись, что свои знания будут передавать посторонним только как легенду или притчу. Жрец из Саиса намекнул на это обстоятельство, сказав Солону, что миф о фаэтоне носит символический характер, и на самом деле в нем говорится об астрономических событиях, приводящих через известные промежутки времени к гибели всего живого на Земле.
Аллегорический смысл мифа об Атлантиде в диалоге «Тимей» не столь уж очевиден. Впрочем, ключ к нему можно обнаружить в платоновском диалоге «Критий», рассказывающем о возникновении Атлантиды. После того как олимпийские боги нанесли Крону с титанами поражение и разделили между собой всю Землю, Посейдону (Нептуну) достались в удел моря и остров Атлантида, единственный принадлежащий ему кусок суши. Также там сказано, что народ атлантов произошел от союза Посейдона с Клейто, смертной девой, жившей на Земле, т. е. от союза Воды и Земли. Вода, кристаллизуясь и превращаясь в лед, уподобляется Земле и, формируя ледниковый покров, образует массив размером с материк. Следовательно, можно предположить, что Атлантида – это на самом деле Северная Америка, только покрытая льдом.
