332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Джеймс » Умри завтра » Текст книги (страница 31)
Умри завтра
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:36

Текст книги "Умри завтра"


Автор книги: Питер Джеймс




Жанр:

   

Триллеры



сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

116

Марлен Хартман быстро шагала по кафельному коридору. От визга и криков привычное железное самообладание рассыпалось на куски. Заметив, как из операционной кто-то вышел, она побежала. Бурей промчалась через подсобку и увидела свою операционную бригаду, отчаянно старавшуюся удержать могучую медсестру, по лицу которой текла кровь, сплошь заливая белую робу. Драгута боролась яростно, с истерическим визгом, брызгая кровью. С ней сражались сэр Роджер Сириус, два младших хирурга, анестезиолог и операционные сестры. Симона лежала на операционном столе, а вокруг нее валялись провода и трубки.

– Gottverdammt,[43]43
  Черт возьми (нем.).


[Закрыть]
что происходит?

– Девчонка свихнулась, – пропыхтел Сириус.

Больше он ничего сказать не успел – мясистый кулак Драгуты врезался ему в челюсть. Хирург отлетел назад, рухнул на кафельный пол. Марлен подскочила к нему, помогла подняться.

– Здесь полицейский вертолет! – заорала она. – Немедленно сворачиваемся! Возьмите себя в руки! Понятно?

Драгута упала, увлекая за собой членов бригады.

– Я ослепла! – вопила она по-румынски. – Помоги мне, Боже, я ослепла!

– Дайте ей успокоительное, – приказала Марлен. – Рот заткните. Живее!

Младший анестезиолог схватил шприц, пошарил на столике, нашел ампулу.

– Надо везти ее в глазную больницу, – сказала операционная сестра.

– Где маленькая англичанка? Где Кейтлин? – спросила Марлен и, увидев уставившиеся на нее озадаченные, непонимающие глаза, закричала: – Где она?!

117

До полусмерти замерзшая Кейтлин, чувствуя на лице ледяную морось, натыкалась на стены, едва не падая. Трудно передвигать ноги. Приходится подтаскивать сперва одну, потом другую. Она уже почти добралась до стоянки с выстроившимися в ряд автомобилями, но споткнулась на клумбе. Болтающиеся на проводе наушники бьют по колену. Зуд страшный.

Все на меня рассердятся. Мама. Люк. Папа. Бабушка. Черт, все на меня рассердятся. Черт. Рассердятся.

Над головой жуткий треск. Она подняла глаза. В нескольких футах над ней висит сине-желтый вертолет, как гигантское насекомое-мутант. На боку надпись: «Полиция».

Черт, черт. Прилетели за мной, чтобы арестовать за нападение на медсестру.

Она прижалась к стене, хватая ртом воздух. Стена качается. Кейтлин отлепилась от стены и поплелась к подъездной дорожке. Вертолет ушел в сторону, описав широкую дугу. На дорожке стоит бирюзово-белое такси, точно такое, в каком они сюда приехали. У водительской дверцы женщина в меховом манто и шелковом платочке на голове. Расплатилась с таксистом, пошла к парадному входу, волоча за собой багаж.

Кейтлин, спотыкаясь, замахала руками водителю:

– Эй! Эй!..

Таксист не слышал.

– Эй!..

Он сел в машину.

Кейтлин изо всех сил вцепилась в ручку дверцы, дернула, открыла, спросила, задыхаясь:

– Пожалуйста… вы свободны?

– Извини, милочка, это не мой район. Мне тут не разрешается брать пассажиров.

– Пожалуйста… куда вы едете? Просто как бы подкиньте меня…

– Куда тебе надо? – дружелюбно спросил седовласый шофер. – Я в Брайтон возвращаюсь.

– Да, – кивнула она. – Да, отлично, спасибо. – И почти упала на переднее сиденье.

В салоне крепко пахло женскими духами.

– Что с тобой, милочка? У тебя рука в крови.

Кейтлин кивнула:

– Дверцей прищемила.

– У меня есть аптечка. Пластырь нужен?

Она затрясла головой:

– Нет, спасибо, все в порядке.

– Лечилась тут, да?

Кейтлин снова кивнула, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

– Я слыхал, заведение дорогое.

– За меня мать заплатила, – шепнула она.

Шофер дотянулся, накинул на нее ремень безопасности и защелкнул.

Она почти лишилась сознания.

– С тобой точно все в порядке? – спросил шофер.

– Знаете, процедуры очень утомительные, – пробормотала Кейтлин.

– Не знаю и не узнаю. Бюджет не потянет.

– Бюджет… – слабо повторила она. Глаза ее закрылись.

Через пять минут навстречу промчались три полицейских машины с включенными мигалками и воющими сиренами. Вскоре за ними последовала четвертая.

– Видно, что-то стряслось, – заметил водитель.

– Сплошное дерьмо, – пробормотала Кейтлин.

Водитель кивнул:

– Чистая правда.

118

Линн, встревоженная внезапным исчезновением немки, подошла к окну посмотреть, откуда идет нескончаемый треск. Увидела вертолет с надписью «Полиция». Внутри все сжалось. Кружит низко, словно ищет что-то… или кого-то.

Ее?

В желудок будто высыпали ведро льда.

Нет, пожалуйста. Боже, прошу Тебя, нет. Только не сейчас. Пожалуйста, пусть пройдет операция. Потом все что угодно. Пожалуйста, пусть пройдет операция.

Она была в таком смятении, что сначала даже не расслышала звонок своего телефона. Полезла в сумочку, вытащила трубку, прочла на дисплее: «Номер не определяется».

– Миссис Беккет? – спросил смутно знакомый женский голос.

– Да.

– Это Шерли Линсел из Королевской больницы Южного Лондона.

– А… да… здравствуйте, – удивленно пробормотала Линн. Зачем звонит, черт возьми?

– У меня для вас хорошие вести. Мы нашли печень, которая подойдет Кейтлин. Можете приехать в течение часа?

– Печень?.. – тупо повторила Линн.

– Фактически доля печени взрослого человека.

– Понятно… – пробормотала она. В голове вихрем кружились мысли. Доля печени. Сначала даже не сообразила, что значит «доля печени».

– За час соберетесь?

– За час?..

– Если через час за вами приедет «скорая»?

Линн вдруг осознала, о чем речь. Ее словно обдало кипятком.

– Извините… Я не сразу поняла…

Координатор терпеливо повторила сказанное.

Линн села в немом отупении, прижав к уху трубку.

– Алло! Миссис Беккет?

Мозг не желал включаться.

– Да, – сказала она. – Да…

– Мы пришлем «скорую» в течение часа.

– Хорошо. Дело в том… – Линн умолкла.

– Алло! Миссис Беккет!

– Слушаю.

– Печень полностью подойдет Кейтлин.

– Конечно. Да. Хорошо.

– Если у вас есть вопросы, можем их обсудить.

Линн отчаянно соображала. Сказать «спасибо, не надо, вопрос уже решен»? Когда над головой завис вертолет? Когда Марлен Хартман смылась?

Может, что-то сорвалось, и, несмотря на выплаченные деньги, разумнее принять законно предложенную печень? Но не повторится ли прошлый случай, когда их отфутболили ради хренова алкоголика? Если повторится, Кейтлин не выживет.

– Если вас что-то смущает, давайте обсудим, – повторила координатор.

– Ну, после того, что произошло, для меня это вопрос довольно трудный. Думаю, я не смогу снова подвергнуть Кейтлин таким испытаниям.

– Понимаю, миссис Беккет. Не гарантирую, что наш хирург и на этот раз не обнаружит никаких проблем. Но пока все выглядит неплохо.

Линн решилась.

– Я вам перезвоню, – сказала она. – Сколько времени можете дать?

Шерли Линсел ответила с очевидным изумлением:

– Минут десять. Иначе мы, к сожалению, будем вынуждены передать орган следующему в списке. Я абсолютно уверена, что, отказавшись, вы сделаете серьезную ошибку.

– Десять минут, спасибо, – ответила Линн. – Я перезвоню. Через десять минут.

Она разъединилась и стала взвешивать все за и против, стараясь не думать о выплаченном авансе.

Реальная печень здесь, в этой клинике, а в Лондоне виртуальная.

Кейтлин должна участвовать в принятии решения.

Линн взглянула на часы. Еще девять минут. Она выбежала в коридор. Увидела распахнутую дверь, заглянула в раздевалку с запертыми шкафчиками. На скамейке лежит куртка Кейтлин. Должно быть, дочь где-то рядом. Чуть дальше другая дверь. Линн шагнула в нее, увидела подсобку с каталкой и дверью в операционную с круглым окошечком.

Подбежала, приникла к стеклу. Обнаженная девочка – не Кейтлин – лежит с дыхательной трубкой на операционном столе. Люди в масках поднимают с пола огромную бесчувственную женщину, залитую кровью. Линн с ужасом узнала в ней медсестру Драгуту. Явно произошло что-то ужасное. Она толкнула дверь, влетела в помещение:

– Простите! Простите! Кто-нибудь знает, где моя дочь Кейтлин?

– Ваша дочь? – переспросил молодой мужчина с иностранным акцентом.

– Кейтлин… Ей должны делать операцию. Трансплантацию печени…

Хирург посмотрел на сестру, потом снова на Линн.

– Вряд ли, – сказал он. – Только не сейчас.

– Где она?! – взвизгнула Линн, охваченная страхом. – Что происходит? Где Кейтлин? – Она ткнула пальцем в Драгуту. – Что случилось?

– По-моему, вам надо спросить об этом свою дочь, – ответил хирург.

– Где она? Прошу вас, скажите!

– Не знаю. – Мужчина пожал плечами.

Линн бросила взгляд на часы. Осталось семь минут. Повернулась, выбежала в коридор, громко крича:

– Кейтлин! Кейтлин!..

Захлебываясь слезами, выскочила на холодный пустой двор, снова вернулась, побежала к кабинету Марлен Хартман, открывая по пути все двери, за которыми находились лишь конторские помещения. Изумленные служащие глазели на нее из-за рабочих столов. За очередной дверью она увидела узкую лестницу черного хода. Взлетела по ней наверх к массивной двери с табличкой: «Стерильно. Вход без пропуска строго запрещен».

Дверь была не заперта. Линн, судя по запаху, очутилась в небольшом больничном коридоре. Она ткнулась в первую попавшуюся дверь. За ней находилась палата интенсивной терапии на шесть коек. На одной лежал длинноволосый мужчина лет сорока, похожий на рок-певца, на другой парнишка приблизительно возраста Кейтлин, на третьей женщина лет шестидесяти. Все трое в паутине трубок от капельниц и мониторов, стоящих вокруг каждой кровати.

Три сестры в такой же белой форме, как Драгута, подозрительно на нее посмотрели.

– Я ищу свою дочь Кейтлин, – объяснила Линн. – Никто ее не видел?

– Уходите, пожалуйста, – сказала одна из сестер с сильным акцентом. – Сюда нельзя.

Линн быстро развернулась, толкнулась в несколько других дверей, увидела маленькую столовую, пустую ванную.

Оставалось меньше пяти минут.

Где же Кейтлин? Она должна быть здесь. Должна.

Линн набрала номер ее мобильника, попала на автоответчик. Вновь понеслась вниз по лестнице, пробежала через очередное конторское помещение, промчалась по коридору, ворвалась в какую-то дверь и очутилась в просторном мраморном вестибюле водолечебницы.

Кругом люди. Три женщины в белых махровых халатах и шлепанцах разглядывают витрину с ювелирными украшениями. Мужчина в таком же наряде подписывает бланк у стола администратора. Рядом с ним женщина в элегантном манто и шелковом платочке на голове, с чемоданом на колесиках. Линн окинула взором весь зал. Кейтлин здесь тоже не было.

И тут входные двери раздвинулись и вошли шестеро крепких, решительно настроенных полицейских с оружием.

Линн повернулась и побежала.

119

– В дальний конец! – приказала Григору Марлен Хартман. – В конце поля для гольфа за восьмой меткой другой выезд. Полиция о нем не знает. Попадем на проселок. Надо пока держаться подальше от больших дорог. Знаю, все получится. Я тебе подскажу.

Она сидела на заднем сиденье коричневого «мерседеса», вцепившись в спинку переднего кресла, тяжело дыша, тревожно озираясь вокруг, и проклинала чертову дуру Беккет вместе с ее сучонкой. Проклинала полицию. Проклинала паникера Сириуса. Но особенно проклинала себя. За глупую мысль, будто справится с делом. За жадность. За ошибку игрока, не понявшего, когда надо уйти.

Сидевший перед ней Влад Космеску молча думал о том же. За рулеточным столом он всегда – ну, почти всегда – знает, когда пора кончить игру. Уйти. Вернуться домой.

Надо было вернуться домой прошлой ночью. И все было бы просто отлично. Домой, в Румынию. В конце концов, он этой женщине ничего не должен. Она его использует, как и все прочие. Точно так же, как он использует их. С его точки зрения, на том стоит мир. Главное в жизни не верность, а выживание.

Почему же он здесь?

Ответ известен. Потому что эта женщина околдовала его. Хотелось ее победить, хотелось с ней переспать. Думал, что завоюет ее своей храбростью, доблестью. Он молча выругался. Десять лет делал деньги, не попадая в лапы закона.

Глупо. Ох, как глупо.

Машина вильнула, наткнулась на кочку, потом, к негодованию двух гольфистов, проехала по лужайке между двумя установленными на метках мячами, по которым они готовились нанести удар. Марлен стукнулась головой о крышу при очередном толчке и прошипела:

– Scheisse! – но не от боли, а при виде белого полицейского фургона, плотно перегородившего дальний выезд из Уистон-Грэндж.

– Поворачивай! – бросила она Григору. – Попробуем спереди.

– Может, лучше пешком? – предложил Космеску, когда шофер круто развернулся, скользя по траве.

– Конечно, прямо под вертолетом! Никаких шансов. – Она выглянула в боковое окно.

Григор что-то крикнул, ткнув через плечо пальцем. Марлен оглянулась и с ужасом увидела на хвосте у «мерседеса» полицейский «ренджровер» с включенной мигалкой.

– Хотите, попробую? – спросил Григор. – Я быстро езжу.

– Нет, остановимся. Не говорите ни слова. Говорить буду я. Попробую запудрить мозги. Останови машину. Halten![44]44
  Стой! (нем.)


[Закрыть]

Григор повиновался. Все трое минуту сидели в немой тишине. Марлен усиленно соображала.

К ним мчался другой полицейский автомобиль. Подъехал нос к носу, преградив дорогу, сирена умолкла. Марлен разглядела сидевших спереди, и сердце ушло в пятки. За рулем чернокожий офицер, она его никогда раньше не видела, а мужчину на пассажирском сиденье определенно встречала. В Германии, в собственном офисе.

Вчера.

Теперь он вышел из машины и направился к ней в расстегнутом пальто с разлетавшимися на ветру полами. Из «ренджровера» высыпали полицейские в форме, в пуленепробиваемых жилетах и встали с ним рядом.

– Добрый день, мистер Тейлор, – проворковала она, когда он открыл дверцу. – Или предпочитаете, чтобы я называла вас суперинтендентом Грейсом?

Проигнорировав прозвучавший вопрос, Грейс сказал без улыбки:

– Марлен Ева Хартман, вы задержаны по подозрению в незаконном ввозе в страну людей для трансплантации органов. Прошу выйти из машины.

Крепко схватил ее за запястье, кивнул одному из полицейских в форме, который шагнул вперед и защелкнул на ее руках наручники.

– Минуточку подержите, – попросил он констебля, открыл переднюю дверцу и обратился к Космеску: – Джозеф Бейкер или Влад Роман Космеску, вы задержаны по подозрению в убийстве Джима Тауэрса.

Пока на румына надевали наручники, Грейс пошел к водительской дверце.

– А вы кто такой? – спросил он.

– Я… Григор… шофер, – заикаясь, ответил водитель.

– Фамилия?

– Что?

– Фамилия! Григор… а дальше?

– А… Диника. Григор Диника.

– Значит, шофер?

– Просто водитель… вроде таксиста.

– Таксиста? – переспросил Грейс, смахивая с лица снег с дождем.

Затрещала рация, но он не обратил на это внимания.

– Да-да. Вожу их, как в такси.

– Желаете, чтоб вдобавок ко всему прочему я еще обвинил вас в вождении такси без лицензии?

Григор тупо смотрел на суперинтендента, обливаясь по́том. Велев Гленну Брэнсону задержать его по подозрению в соучастии в контрабанде человеческих органов, Грейс вернулся к немке. Не успел он заговорить, как она сказала:

– Позвольте дать один совет, суперинтендент Грейс. Прежде чем притворяться клиентом, заинтересованным в определенных услугах, хорошенько ознакомьтесь с делом.

– Если вы с ним так хорошо ознакомлены, почему прокололись? – парировал он.

– Я ничего плохого не сделала, – твердо заявила она.

– Хорошо, – кивнул он. – Значит, вам повезло. В данный момент английские тюрьмы переполнены. Не советую рассчитывать на тамошний комфорт. – Он снова вытер лицо. – Итак, фрау Хартман, хотите по-хорошему или по-плохому?

– Что это значит?

– У нас подписанный ордер на обыск лечебницы, который будет доставлен с минуты на минуту. Если угодно, можете стать нашим гидом, или мы сами найдем дорогу.

Суперинтендент улыбнулся. Марлен Хартман не стала улыбаться в ответ.

120

Линн бежала по бесконечной анфиладе кабинетов с ошеломляющим разнообразием указателей и табличек. В одни заглядывала, другие пропускала, в том числе сауну, парилку, кабинет ароматерапии. Осмотрела зал для йоги, центр аюрведы,[45]45
  Аюрведа – древнеиндийская система медицины.


[Закрыть]
процедурные, зону «дождевого леса».

Ежеминутно оглядывалась через плечо, высматривая полицейских. Но они ее не преследовали. Совсем задохнувшись, потеряв всякую ориентацию, споткнулась, вспотела, разнервничалась – верный признак упавшего сахара. Это понятно даже в таком отчаянном состоянии.

Детка, Кейтлин, милая, ангел, где ты?..

В третий раз набрала на бегу номер ее мобильника – снова автоответчик. Десять минут прошли. Она остановилась, отдышалась, позвонила Шерли Линсел, вымолила еще несколько минут, сообщив полуправду: повезла дочь в водолечебницу, она где-то гуляет. Координатор по трансплантации неохотно выделила еще десять минут. Должно хватить. Линн горячо ее поблагодарила.

Появись, Кейтлин, пожалуйста, найдись, найдись, найдись!..

Слишком большое здание. Без помощи дочь никогда не найти. Собравшись с силами, она помчалась обратно к вестибюлю, следуя указателям, и попала туда скорее, чем ожидала. Один полицейский стоял у дверей, как бы охраняя вход, а другие исчезли.

Она вошла в дверь с табличкой «Частное владение. Вход запрещен», снова прошла мимо контор, открыла дверь кабинета Марлен Хартман и остолбенела, увидев немку в наручниках. За ней двое полицейских в форме. Рядом высокий бритоголовый чернокожий мужчина, а у письменного стола перебирает бумаги тот самый суперинтендент, который приходил к ним утром.

– Привезли сюда дочь для операции, миссис Беккет?

– Пожалуйста, помогите ее найти! – воскликнула Линн.

– У вас была основательная причина для приезда в водолечебницу Уистон-Грэндж? – сурово продолжал суперинтендент.

– Основательная причина? Конечно! – ядовито усмехнулась Линн. – Хочу хорошо выглядеть на похоронах своей дочери! Разве это не основательная причина? – Она закрыла лицо руками и заплакала. – Помогите, пожалуйста. Я ее найти не могу. Прошу вас, скажите мне, где она? – Она сквозь слезы взглянула на немку. – Где?

Марлен Хартман пожала плечами.

– Пожалуйста, – всхлипнула Линн. – Я должна ее найти. Она куда-то убежала. Ей печень нашли в Королевской больнице. Дали десять минут. У нас только десять минут. Только десять!..

Рой Грейс с каменным лицом шагнул к ней. В руках он держал листок бумаги.

– Миссис Беккет, я вас задерживаю по подозрению в сокрытии незаконного ввоза людей с целью трансплантации органов и в намерении приобрести человеческий орган. Можете хранить молчание, но, если что-то утаите во время допроса, это осложнит защиту в суде.

Линн присмотрелась, узнала листок. Факс, недавно отправленный в банк, с указанием перечислить остаток на счет «Трансплантацион-Централе». Ноги разом ослабели. Она зажала рот руками, истерически зарыдала.

– Пожалуйста, найдите мою дочь! Я во всем признаюсь, мне на все плевать, только, прошу вас, найдите ее… – Вопросительно оглянулась на чернокожего мужчину, с сочувствием глядевшего на нее, затем на замкнутую холодную немку, на суперинтендента. – Она умирает! Вы должны понять… У нас десять минут, чтобы ее найти, иначе печень отдадут кому-то другому! Понимаете? Она умрет, если сегодня ее не получит…

– Где вы ее искали? – сухо спросила Марлен.

– Везде… повсюду…

– И на улице?

– Нет… я…

– Сейчас свяжусь с вертолетом, – сказал Гленн Брэнсон. – Опишите ее. В чем одета?

Линн поспешно рассказала, сержант переговорил по рации и сообщил:

– Видели, как девочка-подросток, отвечающая описанию, села в такси четверть часа назад.

Линн потрясенно охнула.

– В такси?! Где? Куда оно поехало?..

– Это было брайтонское такси «Стримлайн», – объяснил Гленн Брэнсон. – Найдем, но потребуется больше десяти минут.

Линн повторила:

– В такси? Пятнадцать минут назад?

Брэнсон кивнул. Она на секунду задумалась.

– Слушайте… может, домой вернулась? Пожалуйста, отпустите меня. Я вернусь… сразу же вернусь, обещаю.

– Миссис Беккет, – сказал Рой Грейс, – вы арестованы и отсюда отправитесь в брайтонскую тюрьму.

– Моя дочь умирает! Не выживет! Умрет, если не будет сегодня в больнице… Я должна быть с ней, я…

– Если желаете, мы пошлем человека удостовериться, что с ней.

– Не все так просто! Ей надо в больницу. Сегодня!

– Еще кто-нибудь может о ней позаботиться? – спросил Грейс.

– Мой муж… бывший муж.

– Как с ним связаться?

– Он на судне… в море… на драге… Не помню, какое у них расписание… когда они бывают на берегу…

Грейс кивнул:

– Дайте номер телефона. Попробуем.

– Можно я сама с ним поговорю?

– Простите, нет.

– Можно мне сделать… по-моему, можно… один телефонный звонок?

– Только после регистрации.

Линн в отчаянии посмотрела на полицейских. Грейс ответил сочувственным взглядом, но остался непреклонен. Она продиктовала номер Мэла. Гленн Брэнсон записал его в блокнот и сразу начал набирать.

121

Перед глазами два листка, пришпиленные к зеленой двери с маленьким окошечком. На одном написано:

«Пользоваться мобильными телефонами на территории тюрьмы запрещается».

На другом:

«Все задержанные тщательно обыскиваются тюремным надзирателем. О запрещенных предметах, находящихся в личной собственности, немедленно сообщить тюремному надзирателю или офицеру полиции, производившему задержание».

Линн перечитала оба текста раз десять. Уже больше часа она сидит в мрачной камере с голыми белыми стенами, коричневым полом, на каменно-жесткой скамейке, подкрепившись двумя выданными пакетиками сахара. Никогда в жизни ей не было так плохо. Болезненные переживания при разводе даже близко не сравнятся с тем, что творится сейчас в голове и в душе.

Молодой полицейский, сопровождавший ее из водолечебницы Уистон-Грэндж до тюрьмы, то и дело беспомощно улыбался. Она объясняла и объясняла, он понимающе кивал, но ничего не мог сделать.

У него запищал телефон, он отвечал односложно, а потом отвел трубку от уха и сказал:

– Это сержант Брэнсон. Он ведь был с вами в Уистоне?

Она кивнула.

– Он сейчас у вас в доме с вашим бывшим мужем. Никаких следов дочери.

– Но где же она? – тихо спросила Линн. – Где?

Полицейский сочувствующе взглянул на нее.

– Можно мне с Мэлом поговорить? С бывшим мужем?

– Извините, мадам. Не могу разрешить. – Полицейский снова поднес трубку к уху, поднял палец. – Они только что связались по телефону с такси «Стримлайн»… Поговорили с водителем, который часа два назад посадил в Уистон-Грэндж юную леди, отвечающую описанию вашей дочери. Он сказал, что его обеспокоило ее состояние, он предложил отвезти ее в больницу, но она отказалась. Он высадил ее у фермы под Хенфилдом.

Линн нахмурилась:

– Где именно?

– Похоже, просто на дороге, там ваша дочь велела остановиться.

– Господи Иисусе! – воскликнула Линн. – Я знаю, где она. Точно знаю. Пожалуйста, скажите Мэлу, он поймет… – Борясь со слезами, она сказала дрожащим голосом: – Передайте ему: Кейтлин дома.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю