Текст книги "Испытание Тьмой"

Автор книги: Петр Верещагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

2. Дом Первоэлементов

В стихиях нет постоянства:

Их мощь – в сопряженьи сил,

Их сила – в распаде власти,

Их власть – это просто пыль.

Местность эта больше похожа на пустыню, нежели на степь, какой ты ее когда-то помнил. Что ж… все меняется, и климат не исключение тому. Не так много лет прошло со времен Великой Ночи, когда Черное Море, именуемое в только зарождавшейся тогда Империи «Понт Эвксинский», сковывал трехвершковый лед, а на берегах Истра лежал полусаженный слой чуть ли не вечного снега – это сейчас там можно загорать, почитай, до начала зимы…

Башня Темного Стекла, некогда бывшая почти твоим домом (и теперь вновь давшая тебе приют), более не может служить таковым. Ее защита прочна, однако для отражения подлинной атаки уже не годится. Конечно, ты мог бы связаться с Ардайн, Илит и Аргеном – поселись там твое «семейство», полная спящего, но вовсе не мертвого могущества Башня снова стала бы оплотом Единого Пути.

Но – нет. Путь, он хоть и един, но строго индивидуален; каждый должен выбрать свой собственный стиль перемещения по его обманчиво гладкой поверхности, которая на самом деле подобна тонкой пленке нефти, скрывающей неимоверную глубину океана – Бездну. Потому что одного эта пленка еще может удержать, но не двоих. И увеличить ее толщину нельзя, так как сила появляется именно из крошечного расстояния между чародеем и Бездной. Чуть ближе – и он станет обладающим неимоверной мощью живым мертвецом; чуть дальше – и от силы остается лишь бледная тень. Удержаться на острие ножа, у последней черты – вот подлинное Равновесие, подлинное мастерство. Достигнутое, как всякое мастерство, весьма немногими…

Однако довольно думать об этом. Сейчас тебе предстоит подготовить место, где принятое тобой имя Наставника превратится из простого слова в звание; место для воспитания будущих героев. Школу, если угодно. Ибо Зеркало Снов предупредило: первый из них довольно скоро объявится.

Отыскать место средоточия сил несложно. Но место, нужное тебе, должно быть нетронутым, не искаженным каким-нибудь старым строением, от которого, быть может, и памяти-то не осталось. Впрочем, с этой проблемой ты уже справился – вот оно, слияние четырех потоков стихийных сил. Верткий и грозный Огонь, мягкая и вездесущая Вода, изменчивый и игривый Ветер, колоссальная мощь ленивой и неподвижной Земли – странное сочетание, однако именно так сложились Знаки. Завершать это сочетание должна отсутствующая здесь Тень, но этот Знак, как ты уже успел выяснить, принадлежит пятому Чемпиону, который будет воспитан даосами (или, во всяком случае, при их участии) и присоединится к остальным лишь перед началом Черного Рассвета. Хватит с тебя и того, что наличествует здесь.

Вот только как, даже имея эти силы и зная теорию основ, выстроить школу-крепость без поддержки и строгого контроля со стороны? А крепость, причем неприступная, тебе необходима: возможно, сами Древние и не нападут до прихода Черного Рассвета (хотя голову ты бы в заклад не поставил), да и Их сторонники-оккультисты до поры до времени не смогут сделать ничего путного; однако есть еще одна сторона вопроса.

А именно, предостережение о Детях Змея и Червя в памятном послании…

О Детях Змея, нагах, людям (чародеям – в том числе) известно не слишком много. О Детях Червя – и того меньше. Однако есть одна деталь, общая во всех старых легендах: эти подземные народы способны СНИЗУ пробраться в любое жилище, сколь бы могуч ни был его фундамент. Имеются неподтвержденные сведения о том, что часть крепостей Средиземноморской Империи обратилась в прах, когда вождь одного из варварских племен похитил святыню Народа Червя, Черный Камень (поразительно, насколько все сказания о Старом Мире обожают это название), и в качестве выкупа потребовал «расчистить путь» его орде. Империя, как известно, пала, однако вождя, дерзнувшего обратиться за помощью к детям Старого Мира, впоследствии постигла суровая кара… Да, это лишь легенда, но сама ситуация вполне реалистична.

Следовательно, заключаешь ты, строить дом необходимо… в воздухе.

Абсурд? Нисколько. В месте средоточия сил это возможно, хотя и хлопотно. В данном случае можно попросту сделать упор на одну из компонент узора Черного Рассвета, Ветер-Воздух. Четыре силы-первоэлемента создадут основу для заклятья…

Прикинув баланс энергии, ты понимаешь, что тут потребуется целая Фраза – двумя-тремя Словами не обойтись. Создание нужной формулы занимает у тебя три дня, зато результат предварительного расчета получается как раз такой, как надо.

На рассвете, обращаясь к восходящему солнцу, ты произносишь начало Фразы.

Старые валуны, оставленные после окончания Великой Ночи ушедшим ледником, собираются в кольцо, а потом становятся искаженной спиралью; в центр ложится громадная скальная плита, двадцати саженей в длину и пятнадцати в ширину – надежный «фундамент» для будущего дома. Чахлые кустики, оставляя за собой полосы взрыхленной земли, подбираются к углам плиты и останавливаются; через некоторое время они превратятся в невысокие, но мощные деревья.

Дождавшись полуночи, ты шепчешь вторую часть Фразы-заклятья. Одно из затянувших небосвод облаков опускается к зарождающейся постройке, окутывая все вокруг влажным покрывалом серого тумана. Отдаленный раскат грома заставляет облако, застывшее в форме фантастического замка, обрести плотность – не металла, не камня и даже не дерева, но вполне ощутимую. Веселые порывы налетевшего ветра отрывают лишние куски облачной плоти, обращая их в струящуюся по стенам воду – и вскоре гротескная пародия на все цитадели, в каких, по мнению поэтов-сказителей, обязаны жить все уважающие себя чародеи (в свое время ты долго смеялся, познакомившись с этим взглядом на вещи), обращается в самую обычную избу. Обычную, конечно, если не присматриваться, потому что изба эта висит в воздухе на высоте полутора саженей, а единственной опорой ей служат четыре деревца, определенно слишком хилые для такого веса. Замкнутый в кольцо ручеек, текущий вокруг основания дома в обе стороны (как это ни парадоксально), также не может считаться опорой.

Открыв запасенный ларец с продукцией алхимической лаборатории, ты достаешь шелковый мешочек и высыпаешь на скальную плиту содержащийся внутри порошок невзрачно-серого цвета. Отойдя на безопасное расстояние, ты завершаешь Фразу – и едва успеваешь зажмуриться, так как изготовленное по рецепту Поднебесной Империи «огневое зелье» вспыхивает пронзительно-белым пламенем, сгорев за долю секунды. Этого времени, однако, вполне хватает, чтобы суть Огня укрепилась здесь так же прочно, как и прочие силы.

Последним штрихом становится дым, застывающий вокруг полупрозрачных стен. Теперь дом неотличим от пограничной избушки, построенной задолго до хазарских нашествий и чудом пережившей свое время на столетие-другое.

Минуту-другую ты раздумываешь, не сделать ли «избушку» невидимой, но потом решаешь не разводить таинственность сверх необходимого. Пожилой отшельник, живущий на краю безлюдной пустыни в собственном домишке, – образ редкий, однако вполне реальный и внушающий определенное доверие; а вот поставленная в том же самом месте избушка-невидимка – прямой вызов для тех, кто мнит себя защитниками отечества от злобных и коварных колдунов-захватчиков из сопредельных стран. Ведь невидимость, вопреки досужим суевериям, не бывает абсолютной; увидеть скрытое довольно просто, если смотреть под правильным углом – а кандидаты на титул Героя, все как один, отличаются редким даром попадать в ненужное место и в ненужное время. Так что невидимость только создала бы лишние проблемы.

Дом готов. Поскольку он выстроен в месте средоточия сил, в Домовом нужды нет. Вся необходимая защита есть, а хлопот со своенравными представителями Малого Народца будет столько, что результат не стоит того. Против врагов из Старого Мира Домовой все равно не подмога, а больше ты никого не опасаешься.

В самом деле, не будет же Враг наводить на тебя порчу…

Появление этой мысли заставляет тебя задаться другим вопросом: ну, против тебя сглаз, проклятье и тому подобные методы бесполезны, о чем хорошо известно обеим сторонам; но вот против твоих учеников они сработать могут. Пока ты, конечно, и сам не знаешь, кого должен обучать, однако сие вскоре выяснится – а «мягкую слежку», наверняка установленную за тобой, заметить нельзя. Держать же поле Высшей Защиты даже ты в состоянии всего несколько минут, так что полностью прикрыть ученика от наблюдения не сможешь.

Следовательно, заключаешь ты, необходимо по-быстрому отыскать такое средство, которое позволило бы вовсе избавиться от слежки, либо плюнуть на нее как на нечто третьестепенное.

Ответ легче искать, когда определены район поиска и формулировка вопроса. Это правило не входит в руководства по теории и практике магии лишь потому, что оно должно быть аксиомой для любого, только-только помыслившего встать на Путь. А ты, будучи далеко не новичком, довольно скоро находишь нужное решение.

И прячешь его от самого себя, закрывая на тайный ключ в глубине собственного разума, дабы об этом решении не прознали те, кто может в эти минуты смотреть в наполненную родниковой водой чашу и, если им повезет, читать твои мысли. Это гораздо сложнее, чем делать то же самое, находясь вблизи от объекта наблюдения, однако исключить наличие у противников столь опытного Чтеца Душ ты не можешь. А значит, не можешь и пренебрегать защитой от такого воздействия.

Пока – не можешь. Однако скоро, очень скоро…

Тогда не будет иметь решительно никакого значения, есть ли среди противников Чтецы Душ или даже Видящие Суть…

Несколько дней проходит без каких-либо происшествий, и ты успеваешь не только восстановить свой резерв энергии, но и как следует изучить собственное творение. Хотя и считается, что создатель до мельчайшей подробности знает все, что когда-либо создавал, ты крепко подозреваешь, что на подобное не всякий бог способен. Во всяком случае, лично ты, сотворив не первый и не последний объект в своей жизни, знаешь лишь главные характеристики всех «творений» – ибо именно на них всегда строилось Заклятье Сотворения в любой из его форм). Все прочее, вроде не оговаривавшегося во Фразе цвета потолка в горнице или габаритов находящегося там же стола… честно говоря, ты и сам до конца не понимаешь, откуда берется такое множество мелких деталей. Нет, в чем-то тут помогает воображение создателя (то бишь твое), только не представлял же ты во время прочтения заклятья каждую доску кухонного пола, каждый элемент сложного многоцветного орнамента, пробегавшего по стенам и потолку в спальне!

Да, будь под твоим началом Башня, полная учеников, ты наверняка бы начал соответствующее исследование – и, завершись таковое удачей, твое имя благословляли бы поколения Посвященных, обладающих большой мощью, однако не способных ничего создавать из-за недостатка воображения…

Впрочем, благословения для тебя значат не больше, чем проклятья. В сущности, это ведь две смежные стороны одной и той же формулы, которую так любят применять служители многих богов, частенько не понимающие, что тем самым практикуют низкую, презираемую (или отрицаемую вовсе – попадаются и такие вот уникумы…) ими же волшбу. Много лет назад, когда ты еще не стал мастером и странствовал по миру в бессмысленных поисках Перстня Власти (бессмысленных не из-за отсутствия такового, а ввиду наличия у оного артефакта нескольких неприятных свойств, бестактно обойденных вниманием автора одноименной притчи…), тебе довелось повидать многих «слуг божьих». Особенно в этом смысле запомнились тебе служители Белого Бога, так называли его (точнее, Его) северяне и гэлы. Рассказывали, что Иешуа ха-Нацри, прозванный позднее в Империи «Христос»,[16]16
  греч. помазанник


[Закрыть] был сыном бога, имя которого строжайше запрещено произносить – Бога Нефилим (сами же Нефилим напрочь отрицали это, и ты скорее склонен был поверить им – у этого народа взаимоотношения со своим единственным богом куда как ближе, чем у любого другого племени). Рассказывали, что Он, тысячу лет назад распятый на кресте имперскими легионерами, намеренно пошел на казнь, дабы Своей кровью искупить грехи человечества и вывести страдальцев-мучеников из ада (и эта часть легенды подтверждалась фактами: Преисподнюю, это ты видел лично, населяли лишь те, кто проиграл Владыкам собственную душу, причем ни один из таких неудачников не пробыл там больше тысячи лет). Рассказывали еще, будто Он, умерев, три дня и три ночи пролежал в запечатанном склепе, затем предстал пред Своими учениками «в облаке света» – и в оном же облаке вознесся на небеса, предварительно заповедав ошарашенным подобным поворотом дел Своим последователям «нести слово Мое людям, что не ведают Истины» (можно подумать, боги владеют такой опасной штукой, как Истина!); однако ты, соглашаясь с технической возможностью сего «чуда» (это вполне мог бы провернуть любой Посвященный, прошедший сквозь Вуаль Лунных Всадников), не желал признавать эту часть легенды, доказанную только запутанными и противоречивыми отрывками из четырех «священных книг» учеников Распятого, озаглавленных «благая весть»… В общем, с этой стандартной, в общем-то, религией у тебя возник весьма странный внутренний конфликт. Странный, потому что с прочими верованиями, сколь угодно дикими или парадоксальными, ты без труда примирялся: взять хоть «правоверных» сынов Дар аль-Ислам[17]17
  араб. дом покорных воле Аллаха


[Закрыть] или застрявших в неизвестно каком столетии по летосчислению Старого Мира жителей Та-Кемт,[18]18
  Египет


[Закрыть] доселе приносящих человеческие жертвоприношения, несмотря на постоянный запрет этого дикарского обряда, установленный еще за несколько веков до основания Империи…

Тут ты, спохватившись, задаешь себе вопрос: отчего это вдруг ты начинаешь предаваться воспоминаниям о былых подвигах и приключениях, когда на подходе – нерешенная проблема?

На подходе? А откуда взялось ЭТО заключение?

Помянув незлым тихим словом своего прежнего наставника из Школы, строжайше запрещавшего ученикам запоминать все промежуточные звенья получения верного ответа на основе минимума данных (среди которых были как истинные, так и ложные), ты в очередной раз достаешь Зеркало Снов и быстро обозреваешь окрестности.

Стандартный, казалось бы, трюк, да только этот артефакт позволяет видеть сразу три плана бытия, сиречь реальный (Явь), ментальный (Поле Сил) и нереальный (Навь). Кстати, последнего термина во всех до единой Книгах Пути всячески старались избегать; быть может, из-за постоянно висящей над всяким Посвященным угрозы познакомиться с этой стороной бытия (или небытия) ближе, чем ему бы хотелось…

Сердце Огня. Знак не пробужден, но озарен таким внутренним Даром, что ты восхищенно замираешь – даже у Аргена и Илит в момент работы не было такой мощи, какую таит в себе…

…оборванец лет шести-семи, явно кто-то вроде «мальчика на побегушках» в проходящем на восток от твоего дома караване, направляющемся в Поднебесную Империю…

3. Огонь, Навь и Посвящение

Огонь – рассекающий тени,

Рождающий свет во тьме, –

Способен ли ты в миг сомнений

Призвать его дух Извне?

– Гори!

Кучка сухой травы, словно издеваясь, качается от легкого степного ветерка. Стиснутые в гневе кулаки незадачливого «поджигателя» – увы! – не производят на нее ни малейшего впечатления.

– Гори, ты… – Срывающийся мальчишеский голос добавляет несколько эпитетов, причем таких, что тебя почти вгоняет в краску. Хотя, казалось бы, на своем веку ты наслушался всяких подобных выражений – и некоторая их часть была не просто сотрясением воздуха, но принародным обращением к тебе же.

Трава, однако, не желает загораться и сейчас. Белый от ярости, мальчик буравит взглядом землю, словно надеясь добиться результата одной силой воли. В принципе такое вполне возможно, но ты был бы до крайности удивлен, преуспей он в стихийной форме заклинания после стольких неудач в традиционных. И действительно, единственным эффектом отчаянных усилий остаются выступившие на лице мальчишки капли пота.

На сегодня хватит, безмолвно говоришь ты.

Спорить с тобой бесполезно, это мальчишка при всем его упрямстве давно успел осознать. Понурившись, он направляется к дому, исполнять обычные обязанности ученика. Ты провожаешь его задумчивой усмешкой: прогресс не заметен для него самого, но ты-то прекрасно видишь, как с каждым разом крепнет связь мальчика с Сердцем Огня, расположенным за пределами Миров Яви, также именуемых «реальными». Да, прогресс этот идет быстро. Чересчур быстро…

Исход в Битве Черного Рассвета определит не чародейство, а сталь; Дар необходим Чемпионам лишь для самозащиты. Однако обучить парнишку искусству владения оружием, без которого Одаренному не стать Чемпионом, ты не в силах, потому что сам умеешь пользоваться только волшебным клинком, который (если посмотреть правде в глаза) прекрасно сражается самостоятельно.

Тебе придется отдать мальчишку в обучение раньше, чем предполагалось – слишком быстро он учится другому искусству, к которому у него нет внутренней предрасположенности. Сейчас он думает, будто стать великим магом – цель его жизни. Однако всего через несколько коротких лет ученик поймет, что означает «быть чародеем», и проклянет тот день, когда ты заронил в его детское сердце черную мечту, но будет уже поздно.

Зато он станет хорошим воином, думаешь ты, в очередной раз просматривая ауру ученика на предмет потенциальных возможностей и душевной склонности. Надо отыскать того, кто сможет дать ему необходимое, и при этом не вытравить заложенного тобой. И сделать это надо в ближайшие несколько дней, ибо миг Первого Посвящения для мальчика уже близок: его Дар готов пробудиться.

Отправив ученика спать, ты ставишь защиту высшего уровня и пускаешь в ход Зеркало Снов. Формула поиска подготовлена давно, так что контакт происходит через пару секунд. Окно в Миры Нави, прозванные «нереальными», открывается и пропускает образ яростного белого сокола. Рарог, основная инкарнация Семаргла Сварожича, Бога Огня! Лучшего учителя вовек не сыскать, что правда, то правда. Ты даже жалеешь, что сам не додумался до такого варианта.

Прочитав все периферийные образы, ты развеиваешь чары, прячешь каменное зеркало и снимаешь защиту. Незачем надолго скрываться от наблюдения: если Враг будет твердо уверен в том, что ты затеваешь нечто, несовместимое с Его пониманием Большой Игры – а так оно и есть, по совести, – хлопот у тебя прибавится многократно…

Остаток ночи ты, давно не нуждающийся во сне, проводишь в сборах и укреплении защиты дома. Посвящение ученик получит в дороге, потому что оставаться здесь дольше необходимого срока будет излишним риском – для него, не для тебя. Чародей-то может проводить в месте средоточия сил столько времени, сколько заблагорассудится, не предпринимая специальных мер предосторожности; для простых же смертных оно, не отличаясь внешне от окружающей местности, очень опасно. А мальчишка особенно уязвим: уже не простой смертный, еще не Чемпион – и вдобавок со дня на день ожидается Первое Посвящение. Такое же, как и у тебя – Испытание Безымянности, потому что собственного имени у него никогда не было.

Конечно, с ним все будет чуть иначе, мальчику ведь не Знаками орудовать; но «иначе» вовсе не значит «легче».

– Как так «уходим»? – недоверчиво спрашивает мальчишка, однако в его глазах уже загорается предвкушение приключения. Получив от тебя подтверждающий кивок, ученик бросается в свой угол, собраться в путь – и, поскольку все вещи легко умещаются в небольшой мешок, возвращается через неполных полторы минуты.

Указав мальчишке направление (на восток), ты задерживаешься еще на минуту, чтобы наложить замыкающее заклинание, предотвращающее проникновение внутрь любого случайного «гостя». Проделав это, ты догоняешь ученика и медленно, дабы не нарушить равновесие вселенских сил, открываешь проход в Мир Нави.

Семаргл, как и большинство богов, живет в небесном саду Ирии, а тот расположен в далеких Рипейских Горах. Ни на одной земной карте их нет, да оно и понятно: это место лежит не совсем в реальном мире. Некоторые мудрецы называли Рипейскими горы, которые жители Поднебесной именуют Голубыми, но это ошибка. Вполне возможно, некогда проход в Ирий-рай действительно находился там, но то было задолго до прихода Великой Ночи. Теперь связь между Рипейскими и Голубыми Горами существует лишь на высших уровнях Мира Нави, но пройти по этой нити способен лишь самый просветленный из «совершенномудрых». Бодхисатва – так, кажется, в Поднебесной говорят о тех, кому это доступно. Ты же весьма далек от того, чтобы приписывать себе подобное совершенство…

Да и к чему ломиться в открытую дверь? Ведь сквозь Навь в Ирий ведет множество других, пусть не столь коротких, но вполне приемлемых путей. Небезопасных, правда, но иных дорог в Мире Нереальности не существует. Не стоит заблуждаться, полагая, будто «нереальность» и «иллюзия» суть одно и то же. Навь – это далеко не иллюзия. Навь – это, если кому-то очень нужно строгое определение, мир возможного прошлого и нереализованного настоящего (термин дан аналитиками Империи после долгого исследования этого вопроса совместно с мудрецами Нефилим – и, несмотря на свое точное соответствие истинной структуре мироздания, чрезвычайно редко применяется на практике).

Возможность – это несколько больше, чем иллюзия. Возможность – это иной раз даже больше, чем Явь. Ибо реальное прошлое давно осталось позади, можно сказать, умерло; в Нави же ничто никогда не умирает само по себе. Уничтожить что-либо там проще, чем в реальности (уж очень Явь не любит самого термина «уничтожение», заслуженно считая его антонимом к «созиданию»), однако для этого необходимо использовать силу. Силу Яви. Что, в свою очередь, привлекает внимание Стражей Нави, которые ничем не лучше своих собратьев в любом из миров, на любом Пути…

– А что значит «страж»? – вдруг спрашивает ученик.

О небо, да он еще и мысли читать вздумал! Ты на мгновение теряешь контроль над Навью, и в трещину защитного поля тут же проскальзывает один из местных обитателей. Мальчишка, испуганно вскрикнув (такое существо не только двенадцатилетнего может напугать до полусмерти), резко выбрасывает вперед обе руки – и здесь приходит твой черед пугаться.

Потому что из ладоней ученика вырывается мощный поток ярко-алого пламени, испепеливший Жителя Нереальности на месте.

Ты едва успеваешь замкнуть поле: Стражи в подобных случаях реагируют не просто быстро, а очень быстро. Каков, однако, фрукт! Как в Яви, так у него искры вызвать не получается; а как в Нави, так с ходу пускает в ход символ Второй Ступени – формулу Авангазера! Которой ты, кстати, его не обучал… Нет, верно все-таки говорили о боевых чародеях: им учиться практически не нужно, все необходимые формулы и символы у них в крови. Доселе ты не верил в такое – но вот, пожалуйста, наглядное подтверждение: двенадцати с небольшим лет от роду, не прошел даже Первого Посвящения (или засчитать ему этот бой? впрочем, нет – он должен точно знать, на что идет), не умеет сознательно подключаться к источнику собственного могущества – но на любой Арене уже сейчас может сразить добрую половину противников, входящих в основной список Истребителя Нечисти. Просто потрясающе – другого термина ты подобрать не можешь.

– А что такое… – начинает он, но тут же замолкает, поскольку твой взгляд сейчас весьма далек от поощряющего.

– Урок номер раз на сегодня, – наконец молвишь ты, – никогда не открывай собеседнику, что ты можешь видеть даже верхний слой его мыслей. «Не открывай» касается также ситуации, когда он думает о чем-либо, употребляя незнакомые тебе слова, а ты, не умея сдерживать любопытство, задаешь подобные вопросы. Лучше отметь все, что желаешь узнать, и как-нибудь в другой раз перейди к этой теме. И вообще: старайся избегать чужих мыслей, ищи свои.

– Понял, – кивает ученик.

По его глазам ты видишь, что он действительно понял урок, но не принял его сердцем. Упрямец наверняка попробует пойти наперекор, когда будет уверен в том, что ему это сойдет с рук.

– Урок номер два, – говоришь ты, – прежде чем сделать что-либо, подумай, какие последствия повлечет за собой этот поступок. Если не можешь точно оценить – лучше вообще не делай ничего.

– Но ведь невмешательство – это тоже поступок, – замечает ученик, – разве не так?

На твоем лице вновь появляется кривая усмешка. Определенно, кого-то тебе эти слова (и именно в ответ на возникший вопрос) очень сильно напоминают…

Отказ от действия, мысленно поясняешь ты, является лишь отказом принимать на себя последствия. Ответственность не может лежать на том, кто отказался от нее. Из этого правила имеется только одно исключение: когда бездействие действительно приведет к гибели. Да и то, смерть предпочтительнее многих других штук…

– Это каких же? – удивляется он.

Твоя усмешка становится еще печальнее.

Нет, мальчик, пока тебе лучше этого не знать. Не для ученика это знание, и даже не для всякого Посвященного. Придется усвоить еще один урок, гласящий, что сила может скрываться не только в знании, но и в незнании некоторых вещей.

Глаза мальчишки расширяются, а челюсть слегка отвисает. Ты утвердительно киваешь: да, именно так. Знание – вещь более чем ценная, никто не посмеет отрицать этого. Но знание никогда не бывает абсолютным, а без этого любая, сколь угодно достоверная и многократно подтвержденная фактами информация может и должна рассматриваться как потенциальная ложь.

– Включая и то, что я тебе сейчас говорю, – добавляешь ты вслух для большей убедительности.

Ученик улыбается: он полагает, будто чтение мыслей может заменить умение чувствовать истину. Чтобы развеять его иллюзии на сей счет, ты выставляешь столь уважаемый покойным Варгоном «щит черного зеркала» – засечь его нельзя, а твой разум теперь для любого, даже Видящего Суть, будет не более чем отражением его собственных мыслей. Сделав это, ты одним движением обнажаешь акинак и приставляешь его к горлу ученика.

– Так лгу я или нет? – спрашиваешь ты, надевая маску абсолютного безразличия.

– Нет, – дерзко заявляет мальчишка – и сорвавшийся с его ладони огненный клубок (малая формула Маллеуса, Третья Ступень! вот так дела…) рассыпается снопом искр, столкнувшись с постоянным защитным полем твоей одежды. – Пока нет, – добавляет он тоном ниже.

Оставив на шее ученика две царапины в форме направленного вверх наконечника стрелы, ты поднимаешь акинак над его головой.

– Имя твое… – начинаешь ты Ритуал Именования.

Ярчайшая вспышка, разорвавшая сомкнутый вокруг вас защитный кокон, заставляет тебя замолчать. Однако ритуал прерывать нельзя, и новоприбывший, слегка коснувшись острием длинного сверкающего копья правого плеча мальчишки, завершает фразу.

– Яромир, – изрекает Семаргл-Огнебог, – ибо мир, в котором тебе пребывать, будет ярым и презирающим тех, у кого в сердце отсутствует огонь жизни.

Ты мысленно аплодируешь. Браво! Одной фразой переключить привязанность ученика, избранного судьбой, с учителя на себя самого – это не всякому Богу под силу. А то, что старшему из сыновей Сварога Небесного это только что удалось, видно не только тебе, но и любому постороннему, кто мог бы наблюдать за этой сценой (такового, правда, не имеется в поле зрения). Великолепно проделано. Тебе до такого уровня еще расти и расти…

Потирая плечо, на котором теперь выжжено развевающееся знамя с изображением сокола-Рарога, Яромир с непритворным восторгом смотрит на восседающего на рыжем жеребце огненноволосого и огненнобородого витязя в полном латном облачении, словно сошедшего с небес ради его Посвящения… Да, Яромир, витязь сей действительно сошел с небес. И опять да, прибыл он на твое Посвящение. Ты волен мечтать о многом, и иные твои мечты даже станут реальностью. Одного тебе пока знать нельзя: имени твоего нового учителя.

«Щит черного зеркала» надежно скрывает ход твоих мыслей от Яромира, но не от Семаргла. Впрочем, Бог Огня, уважая твое желание хранить тайну, с типично заговорщицким видом подмигивает вам обоим. Мальчишка относит это на свой счет, взглядом просит позволения дотронуться до узды коня – и, разумеется, получает таковое. А дальше все развивается по традиционному сценарию; в конце концов Семаргл «смиренно» просит тебя позволить ему взять «будущего витязя» в оруженосцы, а заодно обучить его владению различными видами оружия, благо задатки у мальчишки есть. Ты, для приличия подумав, соглашаешься, поставив взамен несколько не менее традиционных условий; в частности, первым поручением Яромиру после получения воинского пояса должно будет стать знаменитое дело с молодильными яблоками. Порозовев от волнения, мальчишка отчаянно кивает, а ты мысленно усмехаешься: как раз в Ирии, на горе Березани, и растет знаменитая яблоня с золотыми плодами, дарующими вечную молодость, – в этом сходятся все сказки. Но сказки умалчивают о том, что вечную молодость эти яблоки дают лишь богам; смертный, отведав такой плод, умрет на месте, чародей же, хоть и имеет некоторый шанс выжить, но за счет потери своего могущества, а это как раз одна из тех вещей, которые хуже смерти…

«У тебя осталось двадцать семь лет, – мысленно молвит Бог Огня, – а подготовлен лишь один из пяти.»

«Второй родился лет пять назад, – отвечаешь ты, – как раз тогда, когда я начал обучение Сына Огня. Через пару лет я найду Дитя Ветра и займусь им. Прочих покуда нет, хотя о последнем, Сумеречном, я ничего и не узнаю до последних дней. Пятого Чемпиона обещали воспитать даосы с Голубых Гор; я склонен доверять им.»

«Хорошо. Направишь ли ты Дитя Ветра к моему брату?»

«Возможно. Если в том будет нужда и Стрибог согласится.»

«Согласится, – обещает Семаргл, – а нет, я попрошу отца вразумить его.»

Ты зябко содрогаешься, представляя себе, как Небо будет вразумлять Ветер, и слышишь мысленный смех Бога Огня – картина ему явно понравилась. Хотя между Сварожичами в Ирии разногласий куда меньше, чем, к примеру, между Асами – Богами северян – в Асгарде, но полного единства не существует. И тебе, бывшему избраннику Хаоса, это по нраву: пусть единство и является оплотом Порядка, к которому должно стремиться все сущее, но ведь жизнь не может существовать без Хаоса, который, кстати, и породил это «сущее». В этом смысле вера гэлов насчет Богов-Героев, вечно сражающихся с Хаосом за торжество Порядка, перекликается с символом религиозных и философских учений жителей Востока (невероятно, но факт – между религией и философией они не делают разницы) – Хаос-Инь, сам по себе перетекающий в Порядок-Янь, и наоборот.

Однако практически все народы и все верования сходятся в одном: жизнь – это борьба. И покинуть эту вечную борьбу дано только тому, кто мертв. Ведь даже устранившиеся от суетного мира даосы ведут свою борьбу с врагом внутренним – и по сути, занимаются тем же, что и витязи твоей родины, регулярно объезжающие рубежи своих земель, дабы в случае вторжения врага ответить ударом на удар…