Текст книги "ЭТНОС. Часть первая — ’Парадигма’ (СИ)"
Автор книги: Павел Иевлев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Глава 3. Рискменеджмент
– Позвольте представиться, – сказал мужчина в круглых чёрных и похожих на сварочные очках, – Лейхерот Теконис, адъюнкт-профессор Библиотеки.
Он так это сказал, как будто «Библиотека» на свете одна, пишется не просто с большой, а с огроменной буквы «Б», и каждый должен знать, как это круто. Но я не знаю, придётся верить на слово.
– Бывший, наверное, – уточнил он, подумав. – Вряд ли меня до сих пор числят в штате.
– Зная консервативность Библиотеки, – смеётся Мейсер, – я не удивлюсь, если они до сих пор начисляют вам жалованье!
Мы со Слоном переглянулись и пожали плечами – нас этот этюд не впечатлил. Наверное, он тоже не знает, что за Библиотека такая.
– Перейду сразу к делу, – продолжил Теконис, уставившись на меня очками. – В данном случае мы хотим нанять не столько команду бойцов, сколько лично вас.
– Меня? – удивился я.
– Бойцы нам тоже нужны, – уточнил Мейсер, – но будет ли контракт обычным или расширенным, зависит от.
– А что во мне такого особенного?
– Ваша дочь, – круглые чёрные стёкла на меня так и пялятся.
– Вот сразу, сука, нет, – сказал я, вставая. – Благодарю за ужин, нам пора. И очень не рекомендую настаивать. Глотки поперекусываю. В буквальном, блядь, смысле.
– Остынь, Док, – просит Слон.
– Хрена с два. Я не торгую дочерью.
– Ну какого чёрта? – раздосадовано говорит Слон Мейсеру. – Говорил же, давайте я! Разве так можно? У него же моментально башню клинит!
– Башню? – закипаю я. – Слоняра, ты…
– Да можешь ты до конца дослушать? Блин, Докище, я тебя подставлял когда-нибудь?
– Ну, так чтобы прямо подставлял – так нет.
– Рабочие моменты я в виду не имею. Чисто по жизни?
– Нет, вроде.
– Так поверь мне, ради бога! Их стоит выслушать! Потом скажешь «нет», плюнешь им в хари и уедем. Если захочешь. Клянусь. Но ты не захочешь, зуб даю.
– Зуб сам выберу!
– Я тебе даже пассатижи подам. С поклоном. Но потом. Замётано?
– Ладно, – я неохотно сел обратно. – Излагайте.
– Он всегда такой нервный? – спросил Мейсер у Слона.
– Нет, только из-за дочки, – ответил тот угрюмо, – я же говорил, аккуратнее надо формулировать.
* * *
– Значит, дело во времени? – уточнил я после первой порции объяснений.
– Именно, – терпеливо вздохнул Теконис. – Разные ветви фракталов имеют разную временную линейность, модуль тайм-проекции друг на друга и даже её вектор.
Наверное, с профессорской колокольни я выгляжу тупее самого раступого из его студентов. Если у него, конечно, есть студенты.
– Мы не можем сидеть десятки лет в срезе, на который у нас контракт, – пояснил Мейсер, – поэтому приходится как бы «срезать углы».
– Это как ускоренная перемотка, Док, – вставляет своё веское слово Слон. – Я сначала тоже удивлялся, а потом привык. Вышел, перекурил, вернулся – а там уже лет десять прошло…
– Не так буквально, – уточнил Теконис, – но, упрощенно, перемещаясь между срезами с разным временным лагом относительно заданного, можно быть независимым от локальной линии в достаточно широких пределах. Однако этот процесс, скажем так, привлекает внимание.
– Чьё?
– Это… Предмет научной дискуссии, которая ещё не завершена. Есть разные мнения. В практическом плане важен не актор, а механизм. Чем дальше, тем чаще мы сталкиваемся с тем, что наши действия катализируют срабатывание механизма коллапса среза.
– Это полностью обесценивает наши вложения, – пожаловался Мейсер. – Труд, затраты, инвестиции сгорают в пламени коллапса вместе с нашей оплатой. Вы себе не представляете, как обидно, когда результаты десятков лет локального времени развития оказываются аннулированы каким-нибудь глобальным катаклизмом.
– Однако ваша дочь, – сказал веско Теконис, – располагает крайне редким даром, который может предотвратить этот печальный конец.
– Мне говорили, что всё обстоит ровно наоборот, – напрягся я. – Мол, в силу своей связи с какими-то тонкими структурами Мультиверсума она может стать причиной возникновения коллапса.
– «Тонкими структурами», вы только послушайте! – всплеснул руками профессор. – Какие дилетанты вам это объясняли?
– Один корректор, – сказал я без уточнения, – знаете, с синими глазами такие ребята.
– Знаю, – сказал Теконис и сдвинул на лоб свои жуткие очки.
– О чёрт…
Глаз под ними нет – грубые впадины шрамов, провалившиеся глубоко в глазницы.
– Они были синими, – пояснил он, возвращая очки на место.
– Сочувствую. И как вас угораздило?
– Неважно. Скажем так, способность не порождает обязанность.
– По вам никак не скажешь, что вы слепой.
– Я не слепой. У меня просто нет глаз.
– Как скажете, – пожал плечами я. – Так что насчёт Нагмы? Мне наврали?
– Не то чтобы наврали… Скорее, указали лишь на один из возможных аспектов. Так называемые «корректоры», как правило, очень слабо образованны, я бы даже сказал невежественны. Их школа с давних пор пренебрегает фундаментальными вопросами в пользу тактических навыков. По форме они ближе к религиозному ордену, чем к научному учреждению. Дают неофитам минимум знаний. Поэтому и результаты их деятельности… Но я отвлекся. Ваша дочь действительно может катализировать коллапсы там, где они, в силу ряда причин, высоковероятны. Но это, скажем так, далеко не единственное, что она может. Поэтому риски относительно невысоки, а польза очевидна.
– Невысоки, но есть?
– Есть, – согласился Теконис. – Но признайте, ваша дочь рискует уже самим фактом своего существования.
– Это не повод увеличивать риски.
– Привлекательность этого предложения для вас в том, что вы их не увеличите, а уменьшите.
– Это как?
– В период нахождения в ортогональных ветвях фрактала ваша дочь становится недоступна для поиска. Например, здесь, в этом срезе, – профессор показал на вид за окном, – ваша темпоральная проекция на основную линию так мала, что ей можно пренебречь. А значит, девочке ничего не угрожает.
– Не понял про проекцию, – признался я.
– Пока мы тут, – вмешался в разговор Слон, – дома время как бы не идёт, понимаешь? Если в момент, когда мы сюда въехали, Джабба пёрнула у себя в каптёрке, то мы вернёмся раньше, чем её помощник скажет: «Фу». Даже если мы тут будем год загорать.
– Серьёзно?
– А ты думаешь, почему я так люблю это место? – заржал он. – Всегда есть возможность хорошо отдохнуть! Так что вы с дочкой пока что не потеряли из своего отпуска ни дня. Ну, кроме дороги, конечно.
– Ваш командир прав, – кивнул Мейсер. – Этот мир имеет очень удачный таймлаг относительно большинства популярных срезов, что делает его крайне удобным для наших операций. Оставалось только сделать его удобным для проживания. И мы, согласитесь, добились в этом немалых успехов!
Мейсер откинулся в идеальном кресле и отхлебнул идеального вина из идеального бокала. За окном стемнело, и зажглась городская иллюминация.
Идеальная, разумеется, а как же иначе.
* * *
Слон проводил меня до комнаты.
– Ну как, стоило их выслушать? – спросил он, разглядывая интерьер.
– Стоило, пожалуй, – признал я. – Но можно было обойтись и без провокаций.
– Так не интересно, – засмеялся он. – Шучу. Ты должен был увидеть всё это, Докище, пойми. Словами такое хрен опишешь. А прикинь, каково так жить всегда?
– Приестся, наверное. Это как одни пирожные жрать. Сначала вкусно, потом надоест.
– Это если, к примеру, пирожные, то да. А если, к примеру, водку, то нет… А если серьёзно – работы в поле у них тоже хватает, поверь. И там отнюдь не пирожными пахнет. Так что не соскучишься. А главное, про дочку тебе всё хорошо расписали. Я же знаю, как ты параноишь на её счет.
– Это не…
– Да, да, не паранойя, у тебя есть причины. Её действительно могут найти какие-нибудь засранцы. Но не тут! Теконис правильно говорит – на круг риск сильно меньше, чем оставлять её в лагере с тыловиками. Джабба, конечно, трындец какая страшная, но она не всесильна. А так девочка будет всегда с тобой, под нашей охраной, и мы за неё кому хошь глаз на жопу натянем. Подумай!
– Уже думаю.
– Не затягивай. Здешнее время, конечно, нашему перпендикулярно, но оно тоже на месте не стоит.
– Завтра скажу. Надо переспать с этим.
– Да, насчет переспать…
– Что?
– Видишь, кнопка на столике у кровати?
– Это кнопка?
– Кнопка-кнопка. И если её нажать, то будет тебе обслуживание в номер.
– В смысле чего?
– В смысле энтого самого. И уж поверь, качество энтого самого соответствует тут всему остальному. Если ты, конечно, не расист.
– Вроде бы нет. Спасибо за информацию.
– Бери от жизни всё, что она предлагает. А то в следующий раз может не предложить. До завтра.
Когда Слон ушёл, я долго рассматривал вычурную кнопку. До того, как я узнал о её назначении, она казалась мне похожей на приоткрытую ракушку, но теперь в голову приходят другие ассоциации. Соблазн велик – в последнее время было как-то не до установления близких контактов с противоположным полом. Накопился, так сказать, нерастраченный потенциал. Но есть одно обстоятельство…
«Обстоятельство» не обмануло моих предчувствий. Стоило мне выключить свет и начать засыпать, как открылась дверь, простучали босые пятки, нырнули под одеяло и прижались к моему боку ледяные ноги.
Нагма уже не приходит ко мне спать как в детстве, выросла. Исключение – новое, незнакомое, а значит, вызывающее тревогу место. В первую ночь не может уснуть и обязательно прискачет. В общем, правильно я не стал испытывать магию кнопки-ракушки, неловко бы вышло.
– Что, холодные ножки, не спится?
– Пап, ты прикинь! – зашептала она, сдавленно хихикая. – Я там валялась-валялась, а потом смотрю, на тумбочке ракушка прикольная!
– Ракушка, говоришь?
– Ну! Я такая: «Дай, думаю, погляжу!» Хвать её! А она нажалась, как кнопка, и зажглась. Тускло так, розовым.
– И что дальше?
– Сначала ничего. Я такая: «Агась, ночник, наверное». И лежу себе дальше, туплю в планшет. И тут хренась – какой-то парень входит! Чёрный, как грифель, только глаза и зубы блестят. И главное, в одних плавках такой!
– Симпатичный? – поинтересовался я.
– Ну, так, да, пожалуй, – сказала она, подумав. – Спортивный. Фигура хорошая.
– И что?
– Я говорю: «Ты чо, эй, тут тебе не бассейн! Ты заблудился, что ли?»
– А он что?
– «Я, – говорит, – счастлив служить вам, госпожа!» «Чем это служить?» – спрашиваю. А он: «Чем скажете госпожа! Любой ваш каприз!» И давай, главное, плавки стягивать!
– А ты?
– А я обалдела ваще. Иди, говорю, отсюда, дурак ненормальный! А то я папу позову, он тебе яйца оторвёт и в уши вкрутит!
– А он? – уже откровенно смеюсь я.
– Ну, труселя обратно натянул и ушёл. Только на ракушку нажал, и она погасла. И тут я сообразила, что сама ж его и вызвала, и сама ж и испугалась. Очень неловко вышло, блин. Так что ты пап, лучше на неё не нажимай.
– Договорились.
– Слушай, пап, – спросила она успокаиваясь, – а он для чего приходил? Для того, что я подумала?
– А чего ты подумала?
– Ну, ты понял, не притворяйся.
– Агась, – ответил я.
– Это моё слово! Не трожь, – пихнула она меня твёрдой пяткой.
– Ладно, не буду.
– Значит, вон оно тут как… – задумалась Нагма. – Это как-то неправильно, что ли.
– Что именно?
– Ну, когда вот так, по кнопке. И сразу «госпожа» и всё такое. Это, как её… сегрегация, да?
– Сложно сказать. В разных обществах разное отношение к этому вопросу. А какое здесь, мы не знаем. В общем, не бери в голову. Спи лучше.
– Я у тебя посплю сегодня, ладно? А то мне прям возвращаться туда неловко.
– Я храплю, – напомнил я.
– У меня беруши есть!
– Какая предусмотрительная!
– Агась!
Нагма быстро пригрелась и уснула, я ещё какое-то время размышлял, но потом решил, что доразмышляю завтра и уснул тоже. Хлопотливый выдался денёк.
* * *
– Простите, что тороплю вас с решением, – сказал Мейсер за завтраком, – но у нас есть заказ. Один довольно привлекательный срез срочно нуждается в наших услугах. Подключать новых людей на ходу очень неудобно, поэтому мне бы хотелось получить от вас ответ – вы с нами, или я ищу другую команду?
Слон уставился пылающим взглядом. Ого, как ему хочется получить этот найм!
– Нагма, ты как насчёт снова сменить локацию? – спросил я у дочери.
Она лопает тончайшей выпечки пирожки с каким-то немыслимо прекрасным джемом, запивает их соком, всё внимание ушло во вкусовые сосочки, и слышит она меня не сразу.
– А, пап, что?
– Да вот, предлагают длительный контракт. Хочу взять тебя с собой. Ты как к этому?
– Ну, на базе сидеть – та ещё скучища. А что за срез?
– Мы будем проводить часть времени здесь, – вмешался Мейсер, – а часть в мире заказчика. Там довольно мило, хотя и несколько патриархально.
– А интернет там есть? – деловито спросила Нагма.
– Увы, – улыбнулся тот, – боюсь, там даже электричества пока нет. Именно это нам и предстоит исправить. Но нам предоставят максимум комфорта, который способно обеспечить их общество. В бытовом плане технологическая отсталость отчасти компенсируется наличием института слуг.
– Интернетом наешься дома, – сказал Слон. – Я вас отпущу на недельку до начала операции.
– А, ну ок тогда, – Нагма кивнула и вернулась к своим пирожкам.
– Думаю, – ответил я не без сомнений, – мы примем ваше предложение.
– Молодец, Докище, – с заметным облегчением выдохнул Слон. – Ты не пожалеешь!
– Тогда, – кивнул Мейсер, – после завтрака жду вас на первое установочное совещание.
* * *
– Итак, я дам некоторые общие вводные.
Совещание открыла единственная в команде дама, Джулиана Ерзе. В небольшом помещении круглый стол посередине, удобные кресла, настенный экран и красивая негритянка возле столика с напитками, готовая в любой момент их подать. Неплохие условия труда, я бы сказал.
– Почему я рекомендовала выбрать именно этот заказ, – продолжила женщина. – В первую очередь, срез имеет удачную таймпроекцию, мы сможем комфортно работать, используя минимальный локальный тайминг. Второй аспект – заказчик находится на удачной стартовой позиции.
– Можно уточнить, Джулз? – спросил Фред. – Что там по моей части?
– Для вновь привлечённых участников, – Джулиана повернулась ко мне, – поясню, что для удобства мы используем эквиваленты хронологии среза, который является родным для меня, Антонио, Фреда и, как я понимаю, вас, Док. По ряду причин он обладает одной из самых насыщенных исторических линий. Но важно понимать, что все параллели условны.
Она замолчала и уставилась на меня, так что я счел нужным пояснить:
– Учту.
– Отвечая на вопрос Фреда, – продолжила Джулиана, – техническое развитие среза на текущий локальный момент приблизительно гомогенно и находится в эквиваленте середины девятнадцатого века. Промышленная революция назрела, но, в силу социальных факторов, её приход затянулся.
– Да, Джулз, – кивнул Фред, – ты права, самый лучший момент для буста. А что там с соцфактором, ты сказала?
– Недостаточная интенсивность глобального метаконфликта.
– Ну, это не самое сложное, – пренебрежительно махнул рукой Фред. – Это само подтянется.
– Именно, – подтвердила женщина. – Тем более, что все условия есть. Обратите внимание!
Жестом руки она включила настенный экран. На нём замелькало слайд-шоу качественных фотографий города, который я бы назвал «викторианским», если бы был в точности уверен, что именно значит это слово.
– Это столица государства-заказчика. Около тридцати тысяч населения, по местным меркам – мегаполис. Урбанизация здесь, по понятным причинам, не началась.
– Нет промышленности – нет урбанизации, – кивнул Фред. – Миленько, кстати, для этой-то стадии. Даже почти чисто.
Город по большей части каменный, но чем дальше от центра, тем больше дерева. Фахверковые вторые этажи на каменных первых, черепичные крыши, заборы и огороды – всё это за каналом, окружающим винтажную прелесть архитектурной готики. Конные повозки класса «карета», вычурные наряды дам, мундиры и замысловатые шляпы на кавалерах сменяются общими планами, снятыми явно с воздуха.
– Смотрю, вы провели неслабую разведку, – отметил Слон.
– А как же иначе? – удивился Мейсер. – В нашем деле главное – риск-менеджмент.
– А что с ресурсами? – поинтересовался Фред.
– Антонио? – передала инициативу Джулиана.
Толстый бородач неохотно оторвался от гаджета.
– По результатам обработки аэрофотосъемки с дрона нейросетью, выявлены признаки близкого залегания как минимум угля и железа. Есть многообещающие признаки нефтяных полей, а где нефть…
– …Там и газ, – кивнул Фред. – Что-то ещё?
– Есть перспективные районы, где стоит поискать полиметаллы. Но туда надо запускать геологов, как и для всего прочего. Это только прикидки.
– Геологи на низком старте, – сказал Мейсер. – Как только заказчик подтвердит готовность, мы дадим им аванс, они начнут формировать группы. Ребята не в первый раз с нами работают, специфику знают.
– И как заказчик насчёт оплаты? – спросил Фред.
– Как всегда, – пожал плечами Мейсер, – слегка шокирован, но предварительно согласился.
– Ещё одна причина, почему именно этот заказ, – снова вступила Джулиана, – относительная вменяемость заказчика. С поправкой на исторический период, Император Перидор довольно прогрессивный политический деятель. Реформатор, заинтересованный в развитии страны. Мы с ним предварительно поработали, он вполне контактен и управляем.
На экране фото – молодой мужчина с усами и бородкой, в шитом золотом мундире. Волосы зачёсаны наверх, волевое неглупое лицо. Рядом красивая молодая женщина.
– Императорская чета, – пояснила Джулиана, – Перидор с супругой, Криатной. Брак, конечно, династический, но удачный, они в хороших отношениях, двое детей, мальчик десяти лет и дочь пяти. У императора есть младший брат, моложе его на пять лет, у императрицы близких родственников при дворе нет.
– Заказ выглядит многообещающим, – подытожил Мейсер. – То, что нужно, чтобы наши новые друзья втянулись, прочувствовали специфику работы.
– А какова их роль, можно поинтересоваться? – внезапно ожил молчавший до сих пор генерал.
– Уже знакомый вам Слон, – пояснил главный, – займётся организацией охраны миссии при работе в локальном времени. У него есть необходимые для этого кадры и ресурсы.
– По нему у меня вопросов нет, – упрямо сказал военный, – есть по второму.
И уставился на меня с такой неприязнью, как будто я у него денег занял и не отдаю.
– Уважаемый Док, а также его дочь проходят по ведомству Текониса.
– Они заменят Тронга, – твёрдо сказал профессор.
– Он не похож на Тронга.
– Никто не похож. Все разные. Они справятся.
– Как скажешь, твоя епархия, – потерял ко мне интерес генерал.
– У кого ещё есть вопросы? – спросил Мейсер.
– У меня, – сказал я не вставая. – Мне бы хотелось понять, как будет выглядеть в практическом смысле моя занятость. Моя и дочери.
Все посмотрели на Текониса, видимо, именно он числится по нам ответственным.
– Ничего сложного, – ответил тот. – Вы же рисуете? Вот и рисуйте. Рисовать придется много, но ваша дочь, как я понял, это любит. Что именно – я ей подскажу. Остальные задачи относятся к вам и находятся в ведении вашего командира.
Профессор указал на Слона.
– Как всегда, Докище, – пояснил тот. – Медик и замок. Ничего нового.
Больше вопросов от участников совещания не последовало, и Мейсер подвёл итоги.
– Итак, коллеги, заказ берём в работу. Завтра я отправляюсь к заказчику за подтверждением оплаты и подписанием договора, сегодня отдыхаем. Вас, – он обратился к Слону и мне, – по дороге закину на вашу ветвь фрактала, собирайте группу, готовьтесь, о начале работы в локали извещу. У вас примерно полторы недели. Остальные сами знают, что делать. Поздравляю с заказом, все свободны до завтра.
* * *
– Пойдёшь гулять? – спросил я Нагму. – Слон обещал показать город.
– Не, пап, может, потом. Я рисую.
Дочь сидит на кровати, завернув ноги, на коленях – доска с листом бумаги, вокруг разбросаны карандаши, мелки, краски и прочее. Перед ней стоит, повернувшись в профиль, служанка в красивом платье – позирует. На бумаге уже почти полноценный портрет, даже цвет набросан, только фон не прорисован.
– Никогда не рисовала чернокожих, – сказала Нагма рассеянно, – такие интересные лица! Я балдею прям.
– Она вас не слишком замучила? – спросил я служанку.
– Что вы, господин! – засмеялась та. – Это такая честь для меня позировать драгоценной гостье!
– Ну, как хочешь, – сказал я Нагме. – А мы прогуляемся. Не забудь убрать потом всё с кровати, а то ночью в попу карандаш воткнётся.
– Значит, буду рисовать попой, – засмеялась она. – Типа авангард и перфоманс.
– Тебе не надо попой, ты и руками умеешь, – отмахнулся я.
– Я уберу, господин, не волнуйтесь! – горячо заверила меня служанка.
Какие-то они тут избыточно старательные, или мне кажется?
* * *
– Не кажется, – заверил меня Слон. – Аборигены реально прутся по белым. В лепёшку разобьются, чтобы угодить. Ты знаешь, что мы находимся во дворце местного короля?
– Тут и король есть?
– А то! Хочешь, познакомлю?
– Ты серьёзно?
– Серьёзней некуда! Пошли! – Слон взял меня за локоть и повёл по коридору.
Его Величество король Ифрении и сопредельных земель Эпифаний восемнадцатый – солидный бородатый негритос, довольно молодой. У него и супруги – шоколадной дамы с огромной плотной шапкой мелкокурчавых волос – на головах небольшие золотые украшения, изображающие короны. С ними двое детишек, девочки лет восьми.
Слон бесцеремонно распахнул двери и ввалился в зал, где августейшее семейство вело приём, или совещание, или аудиенцию, или что там делают короли, вещающие в окружении почтительно внимающих им подданных. Однако ни тени досады или неудовольствия не отразилось на их лицах, наоборот – чёрные физиономии озарились искренними белозубыми улыбками.
– Дорогой Слон! Вы привели нашего нового драгоценного гостя! Как это замечательно! Мы мечтали с ним познакомиться, но, разумеется, не хотели показаться навязчивыми. Поприветствуйте наших драгоценных гостей!
Окружающие королевскую чету граждане разного пола и возраста, числом до двух десятков, почтительно склонились, выдохнув единым порывом:
– Счастливы служить!
Мне аж неловко стало.
– Позже обсудим, – величественно отослал их король и повернулся ко мне, расплываясь в счастливой улыбке. – Как зовут вас, драгоценный гость?
– Э… Док, – представился я позывным, слегка растерявшись от такого фонтанирующего дружелюбия.
– Довольны ли вы пребыванием у нас, Док? Хороша ли пища, удобны ли апартаменты, приятны ли ночные услуги?
– Э… Всё прекрасно, спасибо, – король, ведущий себя как управляющей мелкой гостиницы, вызывает во мне когнитивный диссонанс, и я не знаю, как себя с ним вести. – Очень… Э… красиво у вас.
Я обвёл жестом зал, имея в виду не только его, но и вообще город в целом.
– Мы счастливы служить нашим драгоценным гостям, – кивает король, его жена чуть приседает и склоняет голову. – Ведь вся эта красота существует лишь благодаря вам. Могу я предложить что-то ещё? Напитки? Партию в шахматы? Прогулку? Экскурсию по дворцу?
– Э… Нет, наверное…
– Эпифаний, дружище! – перебил меня Слон. – Мы тут собрались по городу прошвырнуться, хочу показать Доку ваши красоты. Если не сложно, организуй нам какой-нибудь транспорт и гида. Только без пафоса, ладно? А то в прошлый раз это было похоже на парад-алле.
– Драгоценный Слон! – засуетился король. – Я буду счастлив сам показать вам город!
– Нет, нет, друг мой, не стоит! – отмахнулся командир. – Не хочу отвлекать тебя от государственных дел.
– Я безмерно польщён тем, что драгоценный Слон называет меня своим другом, – расплылся в улыбке Эпифаний. – И разве есть что-то важнее желаний друзей? Государственные дела подождут!
– О нет, пожалуйста, – упорствует Слон, – давай не усложнять. Пошли с нами кого-нибудь из прислуги, лишь бы знал, что как называется, а то я путаюсь.
– Прислуги? – возмутился король. – Прислуги? Это было бы просто оскорбительным пренебрежением! Достоинство наших драгоценных гостей заслуживает наилучшего сопровождения! Я знаю, кто вам нужен!
Монарх повернулся к детям и попросил одну из дочерей:
– Ëшенька, сбегай за тётей Олли! Скажи, папа просил срочно прийти.
– Ничего срочного, друг Эпифаний! – запротестовал Слон. – Не стоит беспокойства! Это просто прогулка!
– Ещё как стоит! Не так часто к нам прибывают новые драгоценные гости! Я просто обязан позаботиться, чтобы драгоценный Док получил наилучшее впечатление от нашей столицы! Это дело чести, в конце концов. Да вот и она!
Девочка вернулась запыхавшаяся, но довольная, ведёт за руку молодую симпатичную негритянку в изящных одеждах.
– Принцесса Олландрия, моя сестра, – представил её король. – Олли, дорогая, можешь показать драгоценным гостям город? Со Слоном вы уже знакомы, а это Док, он у нас впервые, и я очень надеюсь, что не в последний раз. Так что уж постарайся, чтобы ему у нас понравилось!
– Разумеется, брат. Это огромная честь для меня! Буду счастлива служить драгоценным гостям! – девушка присела и поклонилась, изобразив нечто вроде книксена. – Не будет ли с моей стороны чрезмерной просьба немного подождать? Я переоденусь во что-нибудь более достойное счастья нашей встречи.
– Разумеется, – кивнул Слон.
– Тогда встретимся в главном вестибюле через пятнадцать минут, – девушка пошла к двери.
– Слоняра, что за нафиг? – спросил я в лифте, везущем нас вниз.
В его кабине была бы счастлива поселиться какая-нибудь небольшая королевская семья из стран попроще, настолько он роскошен.
– Что, впечатлён? – смеётся командир.
– Не то слово. Мейсер что, держит в заложниках их кота? Почему они так прогнулись?
– Докище, я сам не сразу поверил, так что просто прими как факт: они не притворяются. Эти гуталины реально обожают белых. Да у них тут главная интрига двора – кто достаточно высоко поднялся, чтобы нам за столом прислуживать!
– Серьёзно?
– А то! Тебе сегодня кофе наверняка подавал не меньше, чем герцог, или как тут это у них называется…
– Но почему?
– Друже, это постколлапсный срез. Когда Мейсер со товарищи сюда припёрся, наши загорелые дружочки уже лет сто бегали по руинам в набедренных повязках из штор и тыкали друг друга в чёрные жопки копьями из гардин. Причём и шторы, и гардины им достались в наследство от цивилизации, построенной и уничтоженной здешними белыми.
– Какая-то это расистская хня, Слоняра.
– Так Мейсер говорил, я за что купил, за то и продаю.
– Ничего себе.
– Ну дык!
Лифт раскрыл двери, и мы вышли в вестибюль. Здесь можно построить пару пятиэтажек и ещё место останется. Архитектура потрясающая, я прямо залюбовался.
– Пошли, – махнул рукой Слон, – выход там.
– В общем, – продолжил он по пути, – представь себе: однажды появляются легендарные белые ребята, о которых им травили байки у костров седомудые предки, и начинают делать хорошо. Ну, там, сельское хозяйство, медицина, промышленность… Не знаю, не вникал. Причём годы идут, проходит век за веком – и в каждом поколении к правителям являются всё те же беложопые перцы, ничуть не изменившиеся, и каждый раз наставляют на путь истинный, вбрасывая заодно следующую порцию вкусных ништяков. В общем, не зря их Мейсер с братками полтыщи лет дрессировал, теперь у них при виде белых слюна сама выделяется, как у собачек Павлова.
– Как-то это… Этически сомнительно, я б сказал.
– Блин, Докище, не занудствуй. И туземцы счастливы, и нам зашибись. Чего тебе надо-то? О, вот и наша прынцесса! Надо же, и правда в пятнадцать минут уложилась!
Через вестибюль к нам шествует Олландрия, одетая в нечто белое и прекрасное, идеальным контрастом подчеркивающее кофейного колера стройную фигуру. Не платье, не блузка, не… Будь я модельер, я бы, наверное, знал, как такое называется. Впрочем, будь я модельер, я бы, наверное, повесился от зависти.
– Олли, ты неотразима! – сказал галантно Слон.
– Наши драгоценные гости заслуживают лучшего! – ответила девушка. – Счастлива служить вам!
