Текст книги "Джунгли Вечного Сумрака (СИ)"

Автор книги: Павел Семенов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 14(1). Ветки в харю, а я шпарю

Граница с локацией «Джунгли Вечного Сумрака».

Некто.

Среди величественных деревьев очень красивая пушистая лисица грациозно прыгает с ветки на ветку, что не свойственно для данного типа животного. Но это необычная лисица.

Она быстро перемещается в поисках нового противника. И локация впереди должна дать ей соперников сильнее, чем попадались ранее.

Но неожиданно существо с разбега врезается в невидимую стену. Недоуменно потыкавшись носом и понюхав преграду, лисица пытается пройти через нее с более быстрого разгона. Но и тут хищницу постигает неудача.

Тогда она выпускает наружу то, что скрывалось под густой красивой шерстью. А именно, свою сущность. Жгуты и сплетенные из них щупальца из темно-серого вещества расходятся в стороны и начинают искать брешь в невидимой преграде. Но не находят.

Тогда лисица начинает медленно идти вдоль барьера, проверяя его целостность. Она уверена, что рано или поздно сможет попасть на ту сторону.

* * *

Локация «Джунгли Вечного Сумрака».

– Еехххуууу! – голосит Леха где-то впереди.

– Капец! – откликается, сидящий с ним Закко.

– Шшшш! – вторит ему саблезубая рысь Мурка, шипя от шока.

Шарик, которого они оседлали, вырывается вперед.

Мы на Барсике мчимся следом.

– Охренеть, охренеть, охренеть, – причитает Буги, расположившийся на спине рептилии за мной.

– Поллетта…

Хлысть!

– Кешша дррра…

Хлысть!

– Пол…

Хлысть!

Кеша пытается выразить в слух свои эмоции, но его каждый раз затыкает хлещущая по лицу ветка. По этой же причине я молчу.

Происходящее с нами можно описать фразой – ветки в харю, а я шпарю.

Рептилии набрали звездец какую скорость. Разглядеть вокруг ничего не получается. Прикрытые глаза лишь выхватывают пролетающую мимо смазанную густую растительность.

Как мы усаживались на варанов-узкоротов вспоминать даже не хочется. Дольше всего пришлось повозиться с Кешей. Тот наотрез не хотел приближаться к ящеру. Зато сейчас кайфует. Если, конечно, не учитывать беспрерывно хлещущие нас ветки.

Еще одним запоминающимся событием перед скоростным марш-броском по пересеченной местности стало падение Ктулху. Вернее, тела обезьянолюда, которого тот контролирует.

Он просто стоял, стоял и, ни с того ни с сего, стал заваливаться. Упал, и давай не мигая пялиться в небо. Не мигая – потому что щупальца веки держат. Но глаза он пучил будь здоров.

– Ну, а чего ты хотел? – сказал мне тогда Буги. – Рано или поздно должен был упасть.

– С чего бы? – поинтересовался у него.

– Так он же не дышал. А я говорил, что это важно, – наставительно произнес здоровяк.

– Ты же про нюхать говорил, – возмутился я.

– Ну, так это почти одно и тоже.

Вообще, Буги оказался прав. Тело обезьянолюда не дышало. Ктулху так и не смог к тому моменту полностью разобраться с контролем над этим телом.

– Надо научить его дышать, – влез со своим советом здоровяк. – А то задохнется и помрет.

– Это и дураку понятно, – огрызнулся я.

– Носом вдыхай! – Буги наглядно стал показывать моему питомцу, как его орган обоняния превращается шумный пылесос.

Ктулху попытался повторить. Но в итоге только сужал и расширял крылья носа.

Блин, какая-то пародия на рыбу, вытащенную на берег. Лежит, глаза пучит, жабрами… тьфу, крыльями носа шевелит.

– Грудью дыши, – дал я тогда самый ценный совет. – Расширяй грудную клетку, потом сужай, и снова расширяй!

После этого дело пошло на лад. Обезьянолюд шумно задышал. Как бы теперь себе гипервентиляцию легких не сделал.

Мне в тот момент вспомнилась парочка анекдотов про ежика. В одном зверек просто забыл, как дышать. В другом, где научился дышать жопой, но задохнулся, когда сел на пенек.

Их я и рассказал ребятам. Никто не оценил. И даже не улыбнулся. А Кеша даже чуть отполз от меня.

Хм… Походу не поняли ничего. И, возможно, подумали про меня что-то не то. Какие-то в этом мире разумные недоразвитые. И с юмором у них беда.

Ну, да ладно. Сейчас ни это важно. А важно не словить лицом особо крупную ветку на скорости, набранной ящером.

И еще меня интересует вопрос, правильно ли мы делаем? Может, было лучше постепенно пробираться к центру локации?

Хотя перспектива муторного продвижения не очень привлекает. А тут взяли и помчались с ветерком. А всю опасность представляют крупные ветки. Интересно, куница там еще жива?

Хищники же всех мастей, встречающиеся по пути, первыми удирают, как только чувствуют приближающихся рептилий.

– Ааа! Большая злая еда!

– Две большая злая еда!

Вот и на отряд обезьянолюдов в очередной раз налетаем.

Флюп!

Флюп!

О, минус два потенциальных противника.

Но есть и ложка дегтя. То что два аборигена сдохли в пасти варанов-узкоротов, а не от наших рук – жирный минус. Просто эти рептилии не являются питомцами Лехи. Они как бы подружились. Из-за этого они хапают опыт себе и не делятся. То же самое касается Мурки и куницы. Они тоже являются друзьями, а не питомцами. Как такое парню удается, мне не понятно.

– Кажется, впереди что-то крупное на нашем пути! – доносится спереди голос Лехи. – Приготовьтесь!

Глава 14(2)

Что? О чем он? К чему готовиться то?

Мне бы подробностей побольше!

Несмотря на то, что в джунглях и так постоянный сумрак, впереди надвигается какая-то тень. Нет, что-то большое и темное. Массивное, высокое и растянутое во все стороны.

– Держитесь! – вновь кричит Леха.

– Аааа! – орет Закко.

Раздается треск и какой-то шум.

И тут мне открывается то, что парни на первом ящере увидели раньше нас.

– Охренеть! – еще громче, чем раньше вопит Буги. – Разобьемся!

И я с ним согласен.

«Что-то крупное», по словам Лехи, – это огромная стена из переплетных ветвей и лиан. Явно искусственного происхождения. И перед тем, как мы сталкиваемся с ней, успеваю заметить сверху стены обезьянолюда с расширившимися от шока глазами, который даже роняет свое копье.

– Прижимайся к ящеру! – кричу в последний момент.

ХРЯСТЬ!!!

Набранной скоростью и весом, своим и нашим, варану-узкороту удается сначала мордой, а потом и своей тушей раздвинуть толстые ветви, а мелкие проломить.

Пригибаясь, ловлю сшибленного веткой Кешу и, прижимая его к себе, давлю на спину Ктулху. Тот, благодаря моим действиям, придавливается к телу рептилии. Ветвь, что сшибла химероида, скребет меня по хребту.

– Уй! – раздается за спиной голос Буги.

Надеюсь, он удержался на спине варана-узкорота.

Получаю еще несколько неслабых ударов по телу и голове. Сам чудом удерживаюсь.

– Аааа! – звонко визжит кто-то сбоку.

– Большая злая еда! – с другой стороны.

Проморгавшись от попавшего в глаза сора, успеваю взглядом выхватить приближающееся строение. И разбегающихся обезьянолюдов перед ящером под Лехой и Закко, что несется дальше.

Прыжок. Варан-узкорот, на котором сижу я, перемахивает через метровое каменное основание строения. И проламывается через плетеный из лиан каркас и крытую разлапистыми широкими лиственными ветвями крышу.

На миг снова теряю зрение, когда глаза окунаются в листья и ветки, и мы оказываемся внутри темного помещения. Под нами кто-то визжит. Получаю чем-то по башке. Скорее всего, какой-то балкой. Миг, и ящер с нами вырывается наружу.

В стороны разлетаются строительные материалы порушенного строения и предметы быта. А еще мохнатое тело аборигена.

– Туда! – орет впереди Леха. – К треугольнику!

К какому еще, к хренам, треугольнику⁈

Разобраться в мельтешении проносящихся на скорости объектов сложно. Плюс тряска. Но все же мне удается наткнуться взглядом на ЭТО.

Нашел, блин, треугольник. Это пирамида! Не как в Египте. Как у ацтеков. Не зря мне одежда этих обезьян чем-то напомнила эту культуру.

А еще я теперь понимаю, почему Леха решил прорываться к «треугольнику». Широкая лестница ведет к плоской вершине, где находится кубическая хренотень из блестящего желтого металла. И вряд ли парня привлекло золото (а это сто пудово оно), а, скорее всего, ярко сияющая хрень на нем. От этой хрени луч уходит в небо, в вышине начинает расширяться и постепенно растворяется. Похоже, это источник того непроходимого купола, что не выпустил нас из этой локации.

Но до пирамиды еще далеко. Это благодаря крупному размеру ее отсюда видно.

Вжух!

Перед глазами проносится копье, чудом не задевая мой нос.

Ого! Это было близко.

А плотность коротышек вокруг увеличивается. Ящеры всех съесть не успеют. Самих скоро массой завалят и съедят. Как пить дать!

Ведь самое главное в словах аборигенов не «злая» и «большая», а «еда».

Чтобы прорваться к пирамиде, нужно было Лехе с целым стадом этих варанов закорешиться. А не с парочкой.

Вон, еще одна мартышка замахивается копьем. Пригибаюсь и прижимаю поднявшегося было Ктулху. Кеша и так теперь старается головы не высовывать.

Еще успеваю предупредить Буги:

– Берегись!

Бум!

Копье, пролетев надо мной, втыкается в бревно здоровяка.

А мне на глаза попадается еще один подбегающий злобный обезьян с копьем.

Хрен тебе, а не дырочка во мне!

Чиркаю наручами.

Получай разрядом!

Выполнив конвульсивный танец, пораженный молнией противник спотыкается и падает. В еще одного волосатика влетает копье, брошенное Буги. Он его выдернул из своего «щита».

Леха и Закко впереди тоже бросаются копьями, что, видимо, до этого бросили в них.

Я от ребят не отстаю. Правда, орудую не копьями. У меня есть кое-что другое. Кидаю сферой холода в злобную харю другого аборигена. А голову пораженного молнией и застывшего врага сносит маку-ахуитилем Ктулху, что тоже подключается к «веселью».

На нас бежит еще пятерка обезьянолюдов. Их, сука, тут все больше и больше.

Если бы не вновь набранная скорость варана-узкорота, нас бы давно смели. И угораздило же меня наткнуться на группу малолеток-отморозков. Они вообще безбашенные, что решились на такое. А самый безбашенный это Леха – сын другого безбашенного, по рассказам этих ребят, отморозка, в чьем теле я оказался.

Но такое продвижение не может продолжаться вечно. Оставив позади группу строений и преодолев немалое расстояние, мы врываемся в еще одну область со зданиями. Но здесь застройка более плотная. И обезьянолюдов набежало больше. Чувствую, рано или поздно мы тут завязнем. И тогда нам настанет полный абзац.

Глава 15(1). По хардкору

Все как я и предполагал. Тут застройка гуще и скорость наша замедляется. Еще и обезьянолюдов здесь хватает. Но, не прямо-таки много. Судя по количеству домов, должно быть намного больше.

С другой стороны, если вспомнить, как часто мы встречали в джунглях рыскающие группы аборигенов, то становится кое-что понятным. Большинство злобных вооруженных мартышек сейчас бегают среди зарослей лиан далеко отсюда.

И это радует. Иначе нам точно кабзда. А так ниче, продвигаемся потихонечку.

В этот момент неожиданно перед мордой Барсика вырастают два аборигена, вооруженных копьями. Они втыкают их грудь нашему живому транспорту, уперев древка в землю. А еще в копья и тело ящера прилетает заряд молнии.

Кажись, я сглазил про продвигаемся. Теперь уже не совсем так. Рептилия резко останавливается и дергается от разряда всем телом. Даже нам достается. Правда, не очень сильно. Но беда в другом. Мы уже летим через голову Барсика.

– Аааа! – кричит летящий надо мной Буги.

– Лллеттать! – вопит Кеша.

Ктулху же молча своим маку-ахуитилем срубает голову одному воину-обезьянолюду, что удерживает копье в груди варана-узкорота. Причем, очень удивленному такому повороту событий обезьянолюду. Глаза и выражение лица, отлетающей в сторону башки, об этом так и кричат.

Но меня сейчас волнует не падение и не окружающие нас враги. Я больше волнуюсь, как бы не послужить причиной мягкого приземления для Буги.

В полете удается зацепиться рукой за какой-то нетолстый столб из крупного тростника. И, тем самым, поменять траекторию полета.

Я, благодаря приобретенной инерции, оборачиваюсь вокруг шеста и врезаюсь ногами во второго обезьянолюда, что удерживает копьем нашего ящера. Тот отлетает ближе к морде нашего живого транспорта. И Барсик не упускает момента.

Флюп!

Была обезьянка – нет обезьянки.

А я вырываю из груди варана-узкорота копье и втыкаю его в раскрытую пасть подбегающего воина-обезьянолюда. Добавляю через шест разрядом статического электричества. Не знаю, умер противник или еще нет, но на системные сообщения отвлекаться некогда. Вырываю из рук у пораженного копьем противника маку-ахуитиль.

Тут же пригибаюсь, пропуская над собой удар. Срубаю чудо оружием древко копья, чуть не проткнувшего меня. А следующим взмахом лишаю злобного обезьяна, что направил его на меня, обеих рук. Оттолкнув орущего от боли новоиспеченного инвалида плечом, метаю маку-ахуитиль в другого противника.

Тот замахивался копьем на Буги, что придавил при падении мага, пульнувшего в ящера молнией. Другого врага, что появляется рядом со мной, срубает Ктулху. Тому копье уже не понадобиться. Значит, можно взять. Но труп почему-то не горит желанием отдать свое оружие. Приходится дернуть чуть сильнее. Вырвать все равно не получается. Но зато выходит на него насадить другого мохнатого обезьяна.

Мимо пролетает туша еще одной макаки. Это Буги, наконец, поднялся и принялся раскидывать супостата.

– Прорывайтесь к нам! – откуда-то спереди доносится голос Лехи.

Похоже, и их сбросили с живого транспорта.

– Двигаем к нашим! – бросает мне Буги и…

И бросает тело еще одного обезьянолюда в лучника, что вылез из соседнего здания. Удачно.

Мы начинаем пробиваться к Лехе и Закко. Оставляем за собой кучу недобитков.

Да, и плевать на них. Главное, соединиться со своими. Группой станет легче. И мы сможем прорываться к пирамиде.

Флюп!

Барсик, несмотря на ранение, еще жив. И продолжает придерживаться обезьянской диеты.

Приходится выгнуться, чтобы пропустить над собой вражеское копье. А которое было только что в моих руках выпустить, так как оно застряло в груди другой макаки. Чтобы не упасть, хватаюсь левой рукой древко копья, от которого я сейчас увернулся. А правой хватаю большой глиняный горшок, стоящий у хижины рядом. Затем, подтягиваюсь, выпрямляюсь и горшок с размаху опускаю на голову владельца копья.

А дальше… Звон разбиваемой посуды. Летящие в стороны глиняные осколки. Глаза в кучку у аборигена. А следом и его полет от удара бревном здоровяка.

Посудина у меня есть своя. Она не разлетается с первого удара. А мозги вышибает на раз.

Быстро прикидываю расклады и боевую обстановку. Вокруг тесновато. Копьями орудовать сложно. Махать маку-ахуитилем также неудобно. Постоянно цепляешься концом за посторонние предметы. Это Ктулху хорошо. Руки у тела обезьянолюда короткие, потому и взмах получается не очень длинный. Правда, и эта мясорубка, в которую превратился мой питомец, постоянно цепляет оружием то строения, то ветки, то землю под ногами.

В чем сила Скитальца?

Правильно, в том, что может использовать вместо оружия все что угодно. Потому в первую руку беру каменную бутыль, приватизированную у гоблинов. Вторую нужно оставить свободной, чтобы использовать подручные предметы или оружие врагов. Но у меня есть кастет. Он и занимает место на левой руке. Его наличие не мешает схватить ей еще что-нибудь.

После быстрой смены вооружения становится проще. И как-то привычнее что ли…

– Как у вас⁈ – интересуется Закко, когда мы почти уже догоняем их. – Нормально все⁈ Живы, не ранены⁈

– Все по хардкору! – отвечаю ему.

И моя бутыль с широкого замаха выбивает зубы подбежавшему обезьянолюду.

– А это как? – интересуется полудроу, сражающийся рядом.

– А прямо как у нас! – усмехаюсь я.

– Все собрались⁈ – спрашивает Леха. – Тогда погнали к треугольнику! Тут недолго осталось.

А где Кеша?

– Кеша!

Глава 15(2)

– Кеша, мать твою! – в очередной раз зову питомца. – Где ты⁈

Неужто где-то посеялся? Его же хрен теперь найдешь!

Не отзывается. Ну, точно посеялся.

– Вот же тупоноид! – в сердцах бросаю я.

– Кешша дрррако-о-он! – у самого уха громогласно хрипит это тупое химероидное создание.

Я аж дергаюсь. Это, кстати, спасает от вражеской стрелы. Лучник своей волосатой харей ловит в ответку аналогом древнего тяжелого утюга. Ну, такого, в который уголь закладывают для нагрева. Не знаю, откуда такая технология у местных мартышек. Но этот предмет мне вовремя попадается в руку. После такого подарка лучник теперь долго не встанет.

– Ты точно тупоноид! – ору на питомца, когда понимаю, что он делает у меня за спиной. – Ты, скотина клювобезкрылая, ныкался все это время, сидя на вещмешке. Краб сыкливый!

– Кешшша дррракон! – возражает он мне.

Как еще смеет препираться⁈

– А я сказал – крабозассых перепочатоклювый!

И даже после этого утверждения Кеша решает поспорить. Засранец!

– Дррра-а… – начинает он голосить.

Но я его хватаю за хвост.

– Ну тогда драконь врагов!

– … -кко-о-о-о-он! – растягивается его крик, с возмущенных тонов переходя в удивленные, когда он вдруг резко начинает приближаться к морде ближайшего обезьянолюда.

А как ему не приближаться, если я его использую как кирку с гибкой ручкой. Гибкая ручка – это хвост и тело рептилоида. А вместо металлической головки и клюва кирки служат клюв и голова пернатая.

И вот эта тупая голова описывает широкую окружность и клювом выбивает глаз обезьянолюда. Но не просто выбивает. Силы удара и размера клюва хватает, чтобы достать до мозга и убить младшего воина тринадцатого уровня.

Вот это я такой не по-детски крутой, или Кеша реальный мозгоклюй?

Раз результат такой хороший, то нужно продолжать!

Одному противнику по темечку каменной бутылью, а другому клювом в глаз. Если первый просто «поплыл» и упал мешком, то второй снова труп. Зашибись, вундервафля!

Продолжаем! Даешь хардкор!

– Дррра…! – начинает Кеша, но закончить не успевает.

Пусть сообщает все что хотел своей жертве прямо в мозг.

– Не надд… – и снова мой питомец не успевает ничего сказать.

Надо, Кеша, надо.

– Не…

В этот раз меня пробивает неплохим таким разрядом прямо через химероида. Это я так удачно попал в глаз обезьяньему магу. Он как раз собирался шарахнуть молнией. Но выпустить ее в меня не успел. Кеша в себя вобрал. Теперь химероид от разряда вырубился. Молчит.

И что тут думать? Он просто отключился сознанием от электрошока? Или все же сдох?

Да, не! Не должен был с одного заряда.

С другой стороны, менее мобзгоклюйным он от этого не стал. Значит, продолжаем веселье. Жаль, если он все-таки помер, опыт ему не идет.

Вы получили новый уровень!

Ого! Десятый!

Там еще какое-то сообщение от Системы появилось. Что-то выбрать надо. Но мне сейчас явно не до этого.

– Прорываемся! – орет впереди Леха.

Вот же горластый.

В этот момент меня отпихивает Барсик, проламываясь на призыв «друга».

Толчок бросает меня на дверь из листьев одной хижины. Оказываюсь в темном помещении. Свет дают редкие оконцы ближе к крыше. Этого света хватает, что бы увидеть кучу пар глаз, меня рассматривающих. И принадлежат они особям обезьянолюдов еще меньшего размера, что мне приходилось видеть.

Блин! Вон, та мартышка, вот с такими «этими», точно женщина. Чего это у нее в руках? Деревянный половник? Страшное оружие.

Другие пары глаз, вообще, принадлежат малышам.

Детей и женщин бить я не подписывался. Пора валить отсюда!

Но выбежать из помещения не успеваю. Мне на спину кто-то запрыгивает. Следом тут же кто-то еще. И еще!

Что за⁈

– Ай! – вскрикиваю я, когда мне в плечо впиваются маленькие зубки. – Вы чего кусаетесь⁈

Дальше я кручусь-верчусь некоторое время, стараясь отцепить от себя волосатую малышню. Какая-то обезьянодевочка со всем старанием лупит меня маленькой соломенной куклой. Лупит и плачет. Плачет из-за того, что от таких ударов голова игрушки уже отвалилась, а теперь разлетается солома. Блин, жалко ее.

Но, да чего же они кусачи!

– Фу! Спиногрызы! Нельзя кусаться!

– Ай!

– По жопе налуплю!

После последней фразы часть ребятишек, как по волшебству, спрыгивает с меня и теряется в темных углах помещения.

Чудом мне удается без детских травм сбросить с себя оставшуюся малышню и выбежать наружу. Хорошо, что к малолетнему безумию не присоединилась обезьянья женщина.

О! А тут дверь к строению держит и не подпускает врагов Ктулху.

Молодец, краказю. Надо же, он еще один уровень получил. Какой шустрый. А Система писала, что при выборе Бережного доминирования набор опыта идет медленнее. Хотя, чего я туплю? Ктулху уже столько обезьянолюдов нашинковал.

Ладно, пора догонять наших.

В задания не забегаем! – ору приблизившись к парням. – Там женщины и дети! Их не трогаем!

– И в мыслях не было! – отвечает мне Буги.

И только я прорываюсь к ребятам, как собравшимся в кучу обезьянолюдам удается сначала проткнуть Ктулху копьем. А затем врубить лезвие маку-ахуитиля в лоб подконтрольного ему тела.

Ктулху тут же отцепляется от пострадавшего тела. И я, чтобы не терять время, сразу подхватываю его.

И на кого его теперь сажать? Пока он кого-то сможет подчинить, пройдет довольно много времени. А его у нас нет. Нужно спешить.

Приходится временно бросить себе за спину, на мешок.

– Там пока посиди!

– Кешш… – очнулся химероид.

И его клюв тут же закрылся в глазном яблоке очередного врага.

– Ай! – дергаюсь я от болезненного ощущения в области шеи. – Какого⁈

Опять «простреливает» болью.

Так это Ктулху впивается мне в шею!

– Прикройте! – прошу ребят, пока тянусь обеими руками к питомцу.

Хватаю склизкое тело краказю и пытаюсь оторвать его от своей шеи. И это нифига не получается. А болезненные ощущения продолжаются.

Нет! Только не это!