Текст книги "Рассказы 18+. Искры желания (СИ)"

Автор книги: Павел Седов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

13. Наказать, пожалеть, повторить (часть 1)

Почистив перед сном зубы, я вышел в гостиную в удобных «семейниках» и погасил в ванной свет. Как же всё-таки хорошо дома! И комфортно! Совсем не то, что в тесном гостиничном номере. Вернувшись из почти недельной командировки, я испытывал непередаваемое, удивительное ощущение домашнего уюта!

В квартире уже было темно, и лишь бледная широкая полоса света падала на пол из моей спальни. Там остались включёнными софиты, но кто-то выкрутил диммер на минимум. И теперь мою комнату наполнял мягкий, тёплый свет.

– Мы тебя ждём! – негромко сказала одна из сестёр.

Этот игривый голос донёсся из спальни. Моей спальни!

Замерев на секунду, я двинулся к свету и вскоре увидел лежащих на моей кровати девушек. Саша и Катя валялись на животе, сверкая поднятыми вверх ступнями.

– Ты должен наказать нас! Ты обещал! – выдала Катька, как только я переступил порог комнаты.

– Наказать⁈ – переспросил я и вспомнил наш последний разговор на этой самой кровати. – Слушайте, уже поздно. Может, лучше завтра?

– Нет! Завтра у нас день рождения! – ответила Саша. – Ну кто же наказывает именинниц в их праздник⁈

И то верно. А может, ну его, это наказание? Я же тогда не всерьёз это сказал!

– Ты должен сделать это сегодня! Пока ещё есть время! – с напускным драматизмом в голосе добавила Катя. – Нельзя больше откладывать! Мы и так ждали в страхе все эти дни! Умоляю, положи конец нашим мукам! – издевательски продолжала причитать Катька под еле сдерживаемый смех своей сестры.

– Хорошо, так и быть! – включившись в игру, согласился я. – Вы провинились. Очень провинились! И теперь будете жестоко наказаны!

Не ожидав услышать от меня таких слов, Катя подняла голову. Но, оглядев меня, мгновенно нахмурила брови. Она встала на четвереньки, затем спрыгнула с кровати. Быстро подошла, опустилась передо мной на колени и двумя руками стянула с меня трусы.

– Надевший запрещённое бельё, – начала говорить Катя, но с каждым словом её голос делался тише и робче, а речь замедлялась, – лиш-шается… он-ного…

Единственный предмет моей одежды беспомощно упал к щиколоткам. Катя почти в упор уставилась на мой член. Быстро заморгала, проглотила слюну. Потом отвела взгляд и, не выпуская из рук мои трусы, оттолкнула меня в сторону. Поднялась на ноги и, сжимая в кулаке мои «семейники», отошла к шкафу.

– Зачем ты их надел? У тебя же есть нормальные… – краснея от стыда, сказала Катюха и принялась выбирать мне новое нижнее бельё.

– Какое-то новое правило? – всё ещё злясь, спросил я.

Но оставшись без одежды, совершенно не выражал закипевших во мне эмоций.

Конечно, я не забыл, что не так давно девчата помогли мне купить целую дюжину новых трусов! С тех пор они внимательно следили за тем, что надевают на себя сами, стараясь каждый день выглядеть привлекательно. Но я не думал, что их «правило» распространяется и на меня тоже! Да и не такие уж страшные были эти «семейники»!

– Старое… Вот, возьми эти, – дрожащим голосом произнесла Катя и осторожно, не глядя на меня, протянула мне другие трусы.

Молча вырвав их из её рук, я просунул обе стопы и натянул бельё на себя. Сашка лежала на кровати, стараясь не шевелиться. А её покрасневшее лицо выдавало смущение. Никогда ещё я не стоял голым перед моими девушками. И хоть свет в комнате и был слабым, он вполне дал рассмотреть всё, что нужно.

– Ну ты и дура, Катя! – сказала Саша и повернула голову в другую сторону.

– Прости… Не знаю, что на меня нашло, – начала Катя вдруг извиняться.

Не придумав ничего лучше, я подошёл к ней и повторил тот же приём. Трусики Кати упали к её ногам. А на лице девушки появилась улыбка. И тогда до меня дошло, что это я сделал напрасно. Симметричный ответ вовсе не стал для неё отражением моего гнева!

Катя игриво подцепила ногой упавшие на пол трусики и, поправляя нижний край своей футболки, откинула их в угол комнаты. А потом бросила туда же мои. Хихикнув, она обошла кровать, схватила Сашку за щиколотки и стащила на край матраца так, что её коленки опустились на коврик.

Под смущённые возгласы сестры Катя спустила Сашкины трусики до середины бёдер. А затем улеглась рядом с ней, свесив ноги с кровати, и вытянула руки вперёд.

– Мы готовы принять наказание! Отшлёпай нас!

Сашка отвернулась от сестры и уткнулась носом в матрац. Придвинула локти к голове, будто бы закрывая уши, и опустила скрещённые ладони на шею.

Медленно повернувшись, я сделал несколько шагов. Остановился в полуметре от края кровати. И не спеша опустил колени на мягкий прикроватный коврик, внимательно разглядывая две сочные жопки.

Сашка свела ноги вместе, но благодаря форме её бёдер мне были отлично видны её аккуратные плотно сжатые губки. Катька, напротив, развела колени в стороны, отчего большие складки разошлись, слегка приоткрыв вход.

Я протянул руки и медленно закатал нижний край Сашиной синей маечки, коснулся пальцами попы и слегка помассировал её. Затем переключился на её сестру. Сдвинул белую футболку вверх и полностью оголил ягодицы.

В ожидании экзекуции Катя едва заметно ёрзала на одном месте. И я легонько шлёпнул её ладонью, продолжая играть роль сурового мучителя:

– Не дёргайся, несносная девчонка!

– Да! Несносная! – подыгрывала мне Катюха.

– Вы были плохими девочками. И сейчас понесёте за это наказание!

– Да, очень плохими! Просто ужасными! Бей давай!

Я стал шлёпать по очереди ягодицы девчонок. Левую Сашину, правую Катину. Правую Сашину, левую Катину. И при этом раз за разом приговаривал короткие фразы и повторял отдельные слова:

– Так тебе! Будешь знать, как нарушать правила! Думала, сойдёт с рук? На! Получай! Вот тебе! Дрянная девчонка!..

Сашка то и дело попискивала. Шлёпал я их несильно, стараясь никому не делать больно. Ведь это была игра. У меня не было цели причинить девушкам дискомфорт. Однако такого наказания Кате показалось маловато.

– Мне кажется, ты не бьёшь, а гладишь! – возмущённо сказала она. – Я понимаю, что тебе нравится трогать наши попки. Но ты же обещал наказать нас! Бей сильнее!

Послушав Катюху, я начал бить резче. Шлепки стали громче. А от ладошки на попе начали оставаться следы, которые, впрочем, почти сразу же исчезали. Но и этого Кате показалось недостаточно.

– Ты её жалеешь! – произнесла вдруг она. – Если бы ты только знал, что она вытворяла, пока тебя не было!

– Заткнись, идиотка! – ответила Сашка и захихикала.

Это прозвучало несколько грубо. Но по интонации и смеху сестёр я понял, что это тоже часть игры. Кому-то здесь, похоже, нравится грубость.

– О да, она знает много плохих слов! Разве за одно только это она не заслуживает сурового наказания?

– Безусловно, заслуживает! – ответил я Кате. – Значит, она нарушала правила снова и снова? Так? – спрашивал я, продолжая наносить удары ладонью. – Пользуясь тем, что меня нет? Ай-яй-яй! Как нехорошо!

Глядя на трясущиеся ягодицы девчонок, я рассматривал всё, что было доступно моему взгляду. Игра приняла очень откровенную форму, которая не на шутку возбуждала меня. Но ещё больше она возбуждала Катю. Между выглядывающих наружу малых губ появилась прозрачная капелька смазки.

Желая коснуться её, я изменил тактику наказания. Сначала перестал убирать руку после шлепка. А потом и вовсе стал поглаживать ягодицу после удара. И уже через некоторое время я водил большим пальцем по скользким складкам, размазывая обильно выделяющийся вагинальный секрет, который иногда тонкой нитью тянулся за моим пальцем.

Интересно, позволит ли мне Катя его туда погрузить?

Какое-то время я продолжал наносить шлепки и думал об этом. Ведь в тот раз, до командировки, Катя сама требовательно потянула меня за ладонь и прижала её к своей промежности.

Сделав ещё несколько шлепков, я решил дать жопкам перерыв.

– Ну что? Раскаиваетесь ли вы в содеянном? – приговаривал я, медленно погружая большой палец в Катину киску.

– Ещё нет, – стонала Катюха, будто выдавливая из себя слова. – Но если продолжишь, то я точно раскаюсь.

Вынимая палец из Катиной щёлки, я гладил им её чувствительный бугорок, а потом опять погружал палец в жаркую тесноту. Не забывая при этом по очереди шлёпать второй рукой жопки девчонок. Я ощущал, как Катя сжимает мой палец внутри себя, и это заводило меня ещё больше!

Через минуту или полторы таких измывательств Катя не выдержала и свела ноги вместе. Я отнял от неё свою руку, чем вызвал искреннее возмущение перевозбуждённой девушки.

– Да бли-ин! – простонала она и шумно выдохнула. – Это не наказание! Это сущая пытка! Мы не об этом просили! – Катя начала подниматься с постели. – Лежи, я на тебе покажу ему, как надо! – добавила Катя и придавила ладонью собирающуюся подняться сестру.

Катя полностью забралась на матрац и, «шагая» по нему на коленках, расположилась над Сашиной жопкой и широко расставила бёдра в стороны. А затем взялась неистово наносить удары обеими ладонями по ягодицам младшей сестры. Удары были такой силы, что от них оставались малиновые отпечатки!

Саша завозмущалась и попыталась скинуть с себя Катю, но та плотно прижала её к кровати, напрочь лишив возможности спастись. Катя так увлеклась, что пропустила момент, когда Сашка всерьёз закричала от боли.

– Катя, остановись! Ей уже больно! – одёрнул я разыгравшуюся девушку.

Схватил Катю за руку, не позволив ей снова ударить Сашку по заднице. Малиновые пятна на коже больше не проходили. А Саша отчаянно пыталась скинуть с себя ошалевшую сестру. И когда ей, наконец, удалось это сделать, она повалила Катюху на живот и начала не менее свирепо лупить ту ладошками по её пятой точке.

– Получай! Думаешь, это не больно? Вот тебе! Ну как? Нравится? Чего ты не стонешь, а⁈

Поняв, что игры закончились, я обхватил Сашку руками и оттянул от сестры.

– Хватит уже, всё. Смотри, что ты наделала! – сказал я.

– А она? Мне тоже было больно! – возмутилась Саша и привстала на коленях.

Безуспешно попытавшись расправить скрутившиеся в верёвку на бёдрах трусы, она психанула, окончательно сдёрнула их с себя и уселась попкой на белую простыню.

– Ф-ф-ф, – зашипела Сашка от боли. – Аж всё печёт теперь!

– Покажи, – попросил я и положил ладони на её талию.

Саша недоверчиво посмотрела на меня, но потом улеглась на живот рядом с распластанной Катей и вытянула сведённые вместе ноги. Я задрал край её майки и внимательно осмотрел обе половинки Сашиной зоны бедствия. Катина жопка, к слову, пострадала ничуть не меньше.

Нормально так поиграли. Даже всё возбуждение куда-то пропало! Вот что бывает, когда не получается удовлетворить девушку! Видимо, я ненароком не дал Кате кончить, и это её разозлило.

– Да уж… Это натуральные синяки! Схожу-ка я за льдом, – сказал я и, взяв по пути из шкафа небольшое полотенце для рук, отправился к холодильнику.

Разумеется, никаких синяков там не было. Хоть девчонки и старались лупить друг друга, всё же это была не та сила, чтобы оставить настоящие синяки. Однако дискомфорт от таких шлепков наверняка ощутимый. И холод точно поможет быстрей от него избавиться.

Накидав в полотенце кубиков льда, я вернулся на кровать. Придвинул девушек ближе друг к другу, чтобы мне было удобнее. И просунув колени между их ног, аккуратно сел сверху. По-хорошему, лёд надо завернуть в полотенце и в таком виде приложить к ушибленным местам. Но разве так будет интересно?

Поэтому я решил поступить иначе.

Продолжение следует…

14. Наказать, пожалеть, повторить (часть 2)

Положив полотенце со льдом на Сашину попку, я расправил его, равномерно разложил кубики, не забыв завернуть край полотенца, чтобы они не скатывались с него вниз. А затем взял двумя пальцами один кубик льда и стал короткими мазками водить им по ещё заметным пятнам на ягодицах Кати.

– Ф-ф… Ау!.. Хи-хи… – отреагировала она. – Холодно!

– Терпи!

Я водил льдом по Катиной попе. И лёд таял в моих руках, оставляя мокрые следы на её упругих ягодицах. А с особенно мокрых дорожек, если я не успевал вытереть их рукой, капельки скатывались вниз, туда, где ещё недавно блестела обильная смазка.

– Хи-хи. Приятно, – оценила уход Катя. – А можешь почаще касаться рукой? Она у тебя такая тёплая…

И я начал чередовать касания кубиком льда с прикладыванием другой ладони к ягодице, чередуя холод с теплом.

– Всё, тебе хватит, – через пару минут сказал я и переложил полотенце со льдом на Катину попку.

Она недовольно промычала, но не стала сопротивляться, помня о том, что сестре тоже требуется внимание.

Сашка реагировала иначе. Прикасающийся к её ягодицам лёд вызывал у неё мурашки, забавно разбегающиеся по всей попе. Я старался больше мять и «греть» Сашу, чем мучить её холодом, тем более что пятна уже почти прошли сами.

Когда от растаявшего льда полотенце промокло, мне пришлось закончить процедуру и отнести остатки льда в раковину. А пока я ходил, Катька достала тюбик с кремом и начала упрашивать сестру намазать её.

– Не буду я тебя мазать! Ты вредная! – бурчала на сестру Сашка.

– Но мне же самой не видно! А я не хочу, чтобы вся попа была в креме! Тебе что, трудно?

– А если это сделаю я, вы помиритесь? – предложил я девчонкам. Обе сестры повернули свои головы и молча посмотрели на меня. – Миритесь уже. И я намажу вас обеих.

Переглянувшись, Сашка с Катей сцепились мизинцами и трижды повторили слово «мирись». Я выдавил прямо на их ягодицы немного крема. А потом стал старательно втирать его двумя ладонями по очереди каждой из сестёр.

В итоге такого массажа крем оказался размазанным по большой площади, но ни Саша, ни Катя даже не обмолвилась об этом! Да и крем успел полностью впитаться, пока я наминал сочные жопки девчонок.

– Всё, хватит на сегодня наказаний, – сказал я и принялся расталкивать девушек в стороны. – Что-то я подустал. Вчера спал всего четыре часа, чтобы быстрее закончить работу, – рассказал я и широко зевнул. – Так что надо бы выспаться. Вы согласны? – Я потянулся к Кате и чмокнул её в щёку. Затем сделал то же самое с Сашкой. – Спокойной ночи, мои сладкие!

От накопившейся за командировку усталости я и в самом деле едва держался, чтобы не уснуть. На продолжение игр просто не оставалось уже сил. Лёжа на спине, я прикрыл глаза, медленно погружаясь в желанную дрёму. От возбуждения мой прибор оттопыривал трусы, но после всего, чтобы случилось, меня это уже совершенно не парило.

– Идём, не будем ему мешать, – тихо сказала сестре Саша и прошептала мне на ухо: – Спокойной ночи!

Через пятнадцать секунд шевеления на постели я остался один. Свет в спальне погас. А сёстры ушли в свою комнату. Почему-то я надеялся, что они останутся. Но они решили уйти. Боятся снова нарушить правило? Ну, после такого избиения я бы, наверное, тоже не стал повторять эксперимент. Но лично я и наказывать бы не стал. А если бы и стал, то точно не так…

❖ ❖ ❖

Я проснулся среди ночи. Причём оттого, что рядом со мной кто-то лежал, укрываясь моим же покрывалом! И не просто лежал, а без всякого стеснения прикасался ко мне ладошкой, бесстыдно прижимаясь другими частями тела.

Мне стало интересно. Кто из девчонок набрался смелости и решил-таки снова нарушить главное правило моей постели? Оно звучало очень просто: здесь сплю я, только я и никто, кроме меня, если не оговорено иное. А так как иное не оговаривалось, факт нарушения налицо!

Засыпая, я как раз размышлял о том, как бы я наказал нарушителя. Хотя нет. Я же решил, что не стал бы этого делать! А если бы даже и стал, то точно не с помощью шлепков ладошкой по жопке. Хм…

Но сначала надо понять, кто находится рядом! Саша или Катя?

Я продолжал неподвижно лежать, делая вид, что всё ещё сплю, и внимательно прислушивался к неровному дыханию девушки. Она, к слову, не пахла так, как должна пахнуть Саша. Значит, это Катюха!

Её ладошка гладила грудные мышцы, спускалась к прессу, потом ложилась на ткань моих трусов, а пальчики очерчивали контуры оттопыривающего ткань члена. Затем ладошка вновь поднималась наверх, цикл замыкался, и всё повторялось сначала.

В конце концов я заскучал и «проснулся». Втянул в себя воздух, подвинул одну ногу и принялся елозить по простыне руками.

– Она уснула, – почувствовав моё движение, заговорщицки прошептала моя ночная гостья. – А вот я не могу! Ты вообще понимаешь, что так делать нельзя?

Отличное начало беседы! Узнаю́ недовольную Катю. Разумеется, я сразу догадался, о чём она говорит. Шлёпая перед сном девчонок по жопкам, я заигрался с её дырочкой, почти довёл девушку до оргазма, а потом резко, но не нарочно прекратил ласки.

– Прости… я не специально, – тихо ответил я и нежно погладил Катино плечо.

– Если бы ты сделал это специально, я бы тебя убила! – злобно прошептала она.

Жёстко. Какой, однако, у моей девушки горячий темперамент!

Я повернулся набок, лицом к Кате, и она сразу закинула колено на моё бедро. Моя рука сжала Катину грудь, игриво потеребила набухший сосок, скользнула ниже, погладила мягкий живот и направилась туда, где уже пульсировал жар.

Но, проведя пальцем между скользких половых губ, я не торопился переходить к главному блюду, а решил немного подразнить девушку.

Я гладил низ её живота, опускал пальцы почти до самого капюшона её клитора, а затем опять возвращался к пупку. Иногда я массировал чувствительный бугорок, но лишь чуть-чуть. Но и этого было достаточно, чтобы в такие моменты дыхание Кати на пару секунд прерывалось.

– Между прочим, уже двадцать восьмое, – прошептала Катюха, – формально, я уже именинница и, значит, мне всё можно.

– А раньше что? Было нельзя? – едва сдерживая вырывающийся смешок, спросил я. – И кто же тебе не давал?

Ничего не ответив, Катя закрыла мне рот поцелуем. А её рука залезла ко мне в трусы. Кулачок заелозил вокруг головки. Из-за выделившейся от моего возбуждения смазки он с лёгкостью скользил по стволу и возвращался обратно к навершию.

Мы неотрывно целовались. А по движениям Катиной ладошки я чувствовал, как нарастает напряжение девушки. Пожалуй, на этот раз достаточно с неё мучений!

Мои пальцы легко погрузились внутрь Кати, и её дыхание стало совсем беспорядочным.

– Ах! Да! Как приятненько! Тёмочка… Мм… – стонала мне в губы Катюха, а потом снова предавалась развязным поцелуям.

Она раз и разом шептала моё имя, стонала и всеми способами давала понять, как приятно ей то, что я делаю. Её кулачок продолжал работать в моих трусах, и я всерьёз начал переживать, что дойду до финиша первым. Я даже подумал, что Катя «работает» со знанием дела. Хотя с трудом мог вспомнить, когда кто-либо вот так мне надрачивал. Да и откуда у Катюхи такой опыт? Но делала она это весьма недурно!

Я продолжал ласкать Катину девочку. Нежно надавливал на бугорок её клитора, массируя его большим пальцем, а другими поглаживал между складочек. Потом опять погружал в киску два пальца и прижимал ладошку к мокрым от соков губам.

Катя дышала всё шумнее, постанывала. Она уже не выговаривала слова, только отдельные слоги. И совсем скоро её накрыло оргазмом. Девушка задрожала всем телом, дыхание остановилось. Внизу всё стало сокращаться от накативших сладостных спазмов. Катя уткнулась лицом в простыню, но всё равно старалась не прекращать работать ладошкой.

Я очень нежно поглаживал промежность то и дело вздрагивающей девушки, пока она медленно приходила в себя. Наконец, Катя облизнула свои губки, сглотнула и постаралась сосредоточиться на мне. Её вторая рука оттянула резинку моих трусов, а первая заработала с удвоенной силой. И через считаные секунды взорвался уже я и спустил семя в Катин кулачок.

Убрав руку с моего члена, она вернула трусы на место, поднесла ладошку к лицу и принялась её облизывать. Затем по очереди погрузила в рот каждый палец, тщательно собирая язычком всё до последней капли.

– Что ты делаешь?

– Вкусная! А ещё говорят, что полезная, – прерываясь на шёпот, объяснила мне Катя.

Эти звуки, издаваемые её язычком, нереально возбуждали сами по себе. А вместе с шёпотом просто срывали мне крышу! Закончив вылизывать ладошку, Катюха замерла.

– Спокойной ночи, проказник! – сказала она.

Чмокнула меня в губы и начала сползать с кровати, но вдруг снова остановилась.

Её пальцы резко оттянули резинку моих трусов, и головку обволокло теплом. Я чувствовал, как Катин язычок трётся то сверху, то снизу, а влажные губы нежно скользят по стволу.

Как же приятно!

Выпустив мой член изо рта с чпокающим звуком, девушка опять облизнулась, тихонько хихикнула и, наконец, спрыгнула с кровати, внезапно прервав моё наслаждение.

– Спокойной ночи! – ответил я вслед и облегчённо повернулся на спину.

А член стоял и даже не думал расслабляться! И это не смотря испытанный мной оргазм. Ну, Катюха! Возбудила так возбудила. Не удивительно, что после такого я никак не мог успокоиться. Лежал и всё думал.

Интересно. Сексом, значит, нам пока заниматься нельзя. А минет, получается, можно? Или это не считается?

Этот спонтанный акт петтинга напрочь лишил меня сна. Я лежал и продолжал думать о разных вещах, пока вдруг не почувствовал шевеление на матраце, выдавшее вернувшуюся ко мне гостью…