Текст книги "Алый бант в твоих волосах (СИ)"
Автор книги: Павел Седов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Включай! – сказал я Катюхе. – Скоро приедут грузчики, так что ещё пару серий и делаем большой перерыв.
Скорчив недовольную мордаху, Катя нажала кнопку на пульте управления и увлечённо уставилась на экран.
❖ ❖ ❖
Бригада грузчиков приехала даже раньше. Они быстро подняли все упакованные детали новой кровати и вынесли из квартиры старый диван. Я расплатился с ними наличными, и мы с девчонками снова остались одни.
– Так, всё. Объявляю большой перерыв!
– Давай хотя бы эту серию досмотрим? – запричитала Катя.
– Досмотрим. Обязательно досмотрим. Но позже. А сейчас надо прибраться и распаковать кровать.
– Я думала, она будет готовая. А её, получается, ещё собирать нужно? Ты сам это сделаешь? – удивлённо поинтересовалась Сашка.
– Сам, конечно. Руки есть, инструмент тоже. Да там работы на час максимум, – сказал я и, немного подумав, поправил сам себя: – Ладно, на два. Вы, если хотите, можете смотреть дальше. Потом расскажете, что я пропустил.
– Нет! – категорично отрезала Катя. – Без тебя мы смотреть не будем!
Сашка зашла в мою комнату и увидела мусор и комки пыли, что прятались под старым диваном.
– Ничего здесь не трогай, я сейчас приберусь! – сказала она и, видимо, пошла за пылесосом.
Поняв, что все остальные заняты, Катя выключила телевизор и отправилась готовить ужин. А я занялся распаковкой кровати.
– А где матрац? – внимательно осмотрев разложенные на полу детали новой мебели, спросила Саша.
– Позже приедет, – с грустью в голосе ответил я и, упреждая следующий вопрос, добавил: – Посплю пока в гостиной. А ты уже можешь спать с Катей в вашей комнате.
Со сборкой кровати я в одиночку управился всего за час двадцать. Благодаря шуруповёрту. Не представляю, как раньше люди обходились без такой полезной в быту вещи. Чем занимались в это время девчонки, я не знал. Катя наверняка готовила ужин. А Сашка, утащив с собой пылесос, скорее всего, решила прибраться в остальной квартире.
Я сидел на бортике новой кровати и размышлял, когда в комнату вошла младшая сестра. Она будто была чем-то расстроена или огорчена. Но когда села рядом, улыбнулась и потёрлась щекой о моё плечо. Я обнял её одной рукой, всё ещё держа в другой шуруповёрт. «Вжи-и, вжи-и-и», – эхом отразилось его жужжание от стен комнаты.
– Страшный зверь! – шутливо отреагировала Сашка.
– Совсем нет, – заверил сестру я и протянул ей инструмент. – На, попробуй!
– Тяжёлый такой… – Саша понажимала на кнопку, заставляя вращаться мотор шуруповёрта, а потом заговорила: – Тём, я там разбирала наши вещи из старой квартиры…
– Это ты правильно. Надо вот это ещё разобрать и выбросить всё к чёртовой матери! – хохотнув, сказал я и кивнул на составленные вдоль стены коробки и пакеты с вещами.
– Я… в общем, помнишь, тогда у фонтана мы с тобой говорили… – продолжила мысль сестра.
– Артём? Саша? Вы где? Ужин почти готов. Есть сейчас будем? – послышался голос старшей сестры с кухни и уже ближе: – Мне накрывать?
Услышав Катин голос, Сашка тут же отстранилась, вернула мне шуруповёрт и поднялась. А через секунду в дверном проёме появилась и сама Катя. Она подозрительно посмотрела на нас, а затем раздражённо произнесла:
– Ты закончил? Тогда пошли ужинать!
Глава 16
Будем делить Артема?
В спальне сестёр царил лютый беспорядок, настоящий хаос, будто сюда пробрался шаловливый енот и перевернул всю комнату вверх дном. Но вряд ли такое могло случиться в квартире, расположенной на пятнадцатом этаже. Да и домашних животных здесь никогда не водилось: ни собаки, ни кошки, ни даже хомяка.
Ящики комода были выдвинуты на разную длину. Двери открытого шкафа подпирали картонные коробки, щедро перемотанные скотчем. А рядом с ними небрежно валялись лакированные туфельки с потёртыми стельками, пара кроссовок, целый ворох книг и много других старых вещей.
– Ого! – воскликнула вошедшая в комнату Катя. – Тут что, торнадо прошёлся? – Она с ужасом оглядела творящийся вокруг беспорядок. – Ты никак генеральную уборку затеяла?
Саша сидела на голом полу, а между её раскинутых в разные стороны ног стояла коробка из плотного картона. Рядом в ожидании работы мостился её верный помощник пылесос, из которого торчал ребристый шланг, переходящий в металлическую трубу с широкой щёткой на конце.
– Ну да. Пока Артём занят сборкой кровати, решила перебрать старые вещи. Смотри, что я нашла!
Саша вытащила из коробки старый светильник с вращающимся абажуром. Не выпуская его из рук, она поднялась на ноги, рванула к кровати и, закинув на неё одно колено, водрузила светильник на тумбу. Смахнула с провода пыль и воткнула вилку в розетку.
На абажуре ярко засветились цветные окошки причудливых форм, и он, жалобно скрипнув, начал медленно вращаться.
– Бог ты мой! Он ещё пашет? Офигеть! – воскликнула Катя. – Кхм-кхм, только надо бы абажур помыть. Слышишь этот запах?
– Ага, пылью пахнет… И бабушкиной квартирой, – ответила Саша и опустилась на застеленную покрывалом кровать.
В комнате застыла тишина. На какое-то время обе сестры погрузились в свои воспоминания. И лишь старый светильник тихонько жужжал моторчиком да изредка поскрипывал своим несмазанным механизмом.
– Скучаешь по ней? – спросила вдруг Катя.
Она стояла у двери в комнату, облокотившись о стену, и с интересом разглядывала разбросанные на полу вещи, содержимое открытых коробок и этот старый, родом откуда-то из далёкого детства, светильник.
– По бабушке? Не очень. Да и вспоминать не особо-то хочется, – с грустью в голосе ответила Саша, смотря на стёртую почти до дыр подошву кроссовок. – И почему мы сразу всё это не выбросили?
Эти коробки и вещи, что сейчас лежали на полу, остались от переезда. Когда в мае, почти в самом конце учебного года Артём и его сёстры въехали в новую квартиру, лишнего времени не было. И поэтому тщательно сложенный и упакованный, вроде бы ненужный, но ещё, возможно, ценный скарб отправился туда, где он не станет мозолить девчонкам глаза.
– Ужин готов. Может, тебе помочь? – с весёлой смешинкой предложила сестре Катя. – А то мы второй сезон, чую, сегодня не досмотрим.
Приезд грузчиков прервал «день аниме», который сегодня для всех устроила Катя. И несмотря на её желание досмотреть хотя бы последнюю серию, Артём решил заняться своей новой кроватью. А Кате не осталось ничего другого, кроме как отправиться на кухню и готовить ужин. Пицца – это хорошо, но нельзя же есть её целый день.
– Давай! – радостно согласилась Саша, спрыгнула с кровати и достала со дна шкафа ещё несколько замотанных скотчем коробок. – Кажется, это последние.
Катя толкнула одну из коробок ногой и, следуя примеру младшей сестры, опустилась на пол. Взяла в руки канцелярский нож. Разрезала лезвием скотч и, наконец, вскрыла первую коробку. Доставая вещь за вещью, Катя внимательно рассматривала каждую, решая, оставлять её или нет.
Быстро разобравшись с первым ящиком, Катя взялась за второй. Ловко разорвала скотч и зашелестела целлофановым пакетом.
– Что там у тебя? – не оборачиваясь, спросила сестру Саша. Но Катя молчала. Пустой пакет, которым она только что шелестела, медленно спикировал на пол, а в комнате стало подозрительно тихо. Почувствовав неладное, Саша, наконец, обернулась: – Ну так что там? Ой, это же…
– Старая пыльная тряпка! – со злостью воскликнула Катя.
Она держала перед собой пышный бант для волос ярко-алого цвета. Её взгляд, если бы он только мог, испепелил бы эту ненавистную ей вещь. Но несмотря на разгорающийся в груди девушки огонь негодования, она не могла отвести взгляд от красивого украшения.
– Нет! Не тряпка! Отдай! – едва не крича, потребовала младшая сестра.
– Как ты могла так поступить? – На глазах Кати навернулись горькие слёзы. – Это подло! Очень подло! Ты не должна была так поступать со мной!
Саша попыталась отобрать бант у старшей сестры, но та отскочила в сторону. Со злостью сжимая бант в дрожащих руках, она стояла, не в силах отвести глаз от яркого украшения. Взгляд застилали горячие слёзы.
Катя всхлипнула. А через несколько мгновений зарыдала. Швырнула бант на Сашину кровать и, закрыв лицо ладонями, беспомощно опустилась на пол.
Губы второй сестры задрожали. Саша бросила тревожный взгляд на отскочивший от стены и упавший на покрывало бант. Её бант! По щеке покатилась слеза. Саша посмотрела на рыдающую сестру. А потом вскочила с пола, кинулась к письменному столу. Резко открыла его ящик. И, гремя лежащей там мелочёвкой, достала из него большие ножницы.
Смахнув слёзы со щеки тыльной стороной ладони, она быстро подошла к кровати, нервно схватила бант и собралась порезать эту дорогую ей вещь на мелкие-мелкие кусочки.
Но внезапно Катя схватила сестру за руку.
– Стой! Не надо! Не делай этого! – попросила она.
Но Саша решительно вознамерилась осуществить задуманное. И тогда Катя ухватилась второй рукой за острое лезвие ножниц и попыталась вырвать их из рук младшей сестры. На пол стали падать тёмно-красные капли крови. И только увидев их сквозь текущие ручьём слёзы, Саша отпустила ножницы и в ужасе отпрянула от сестры.
Окровавленный инструмент с грохотом упал на пол. Катя обхватила пальцами раненую ладонь, пытаясь остановить кровь. Проморгавшись, Саша втянула в себя воздух, схватила старую футболку и туго намотала её на ладонь сестры.
– Прости, Катя. Я не хотела! – жалобно произнесла она, обеими руками сжимая ладонь сестры.
Если бы не громкий шум работающего шуруповёрта, Артём уже бы ворвался в комнату сестёр. Но ему не были слышны их крики. Плотно закрытая дверь в комнату напрочь глушила любые подозрительные звуки.
– Это ты меня прости! Я сама виновата… – всхлипывая, ответила сестре Катя. – Если бы не та ссора на речке, я бы не выбросила свой бант. Какая же я была дура!!! – призналась старшая сестра и опять заревела.
Саша подошла ещё ближе, обняла сестру и, успокаивая, стала гладить её ладонью по спине.
Через несколько минут эмоции, наконец, утихли. Сёстры посмотрели друг другу в глаза. А потом Саша взяла в руки бант, покрутила его и спрятала на самую дальнюю полку в шкафу, где никто и никогда его не увидит.
– Значит, ты всё ещё его любишь? – задала вопрос Катерина. Саша лишь молча опустила глаза. Но сестра поняла всё и без слов. – И когда ты планировала рассказать мне об этом?
– Я собиралась. Честно! Просто я была не уверена… – Саша ненадолго задумалась. – Когда у тебя поднялась температура, я поняла, что мне стало невыносимо больно видеть его безразличие. Он думал лишь о тебе, его любимой старшей сестрёнке!..
– Неправда!!! Он всегда заботился о нас обеих! – повышая голос, перебила Сашу сестра.
– А мне хотелось сбежать и никогда вас больше не видеть! – продолжала изливать душу Сашка. – Он позволяет тебе всё. Ходить по дому без трусов, показывать ему грудь, целовать себя. А я…
– А что ты? Ходи тоже без трусов! – на полном серьёзе предложила Катя сестре.
– Что? – Из Саши вырвалась смешинка. – По дому без трусов? Я не такая!
Поняв, какую глупость сказала, Катя начала смеяться сквозь слёзы. А следом за ней засмеялась и Сашка. Они сели на край кровати и замолчали.
– А как ты думаешь? Он нас любит? – спросила Катя сестру.
Артём не стеснялся говорить, что любит своих младших сестрёнок. Но сейчас речь шла о другом. И Катя, и Саша прекрасно понимали, что их брат не вкладывал в эти слова тот самый смысл, который так волновал их обеих.
– Если и любит, то наверняка только одну из нас… – обречённо ответила Саша.
– И что нам тогда делать?
– А ты? Ты его любишь?
– Я не знаю, – немного подумав, ответила Катя. – Раньше любила. Любила до боли в груди. Но потом перегорела… Почти четыре года ни звонка, ни сообщения…
– Ну так правильно! Тебя тогда вообще могло не стать… Если бы не Артём, – напомнила Саша о том, что стало причиной разрыва их отношений. – Могла бы позвонить ему первой.
– Ну я и хотела…
– И почему тогда не звонила?
– Я не знаю!.. – снова повысив голос, ответила Катя. – Мне было так обидно, ты просто не представляешь!
В тот летний день они втроём отправились к реке, чтобы искупаться. Артём остался на берегу, а сёстры забрались в воду. Кате очень хотелось, чтобы брат с ними поплавал, но он почему-то упрямился. И тогда она решила привлечь его внимание: зашла поглубже в воду и сделала вид, что тонет. Сначала она и правда дурачилась, но потом стала тонуть по-настоящему. И когда Артём понял, что сестре нужна помощь, он запоздало бросился в воду и вытащил Катю на берег.
Он очень разозлился, чуть не потерял свой новый телефон и высказал взбалмошной сестре всё, что о ней думал. Разумеется, это её сильно задело. Она обиделась. Да так, что наотрез отказалась первой мириться с братом.
Именно поэтому Катя не сохранила подаренный ей алый бант. Желая поскорее убить в себе чувства, она порвала его на лоскуты, растоптала грязными подошвами и выбросила в самый глубокий мусорный бак. А потом жалела об этом. Чувство вины за надругательство над бантом, подаренным братом, лишь усилило боль девушки.
Но, как и всё в этой жизни, со временем её чувства угасли, а обида стёрлась из памяти. Но когда девчонки переехали жить к Артёму, чувства вернулись с ещё большей силой, обрели новый смысл.
Саша старалась их не показывать, пряча глубоко в себе. А Катя, наоборот, маскировала их дерзостью и откровенной раскованностью.
– А давай у него спросим? – предложила Катя сестре.
– Что спросим? – Саша заволновалась.
– Ну… Кого бы из нас он выбрал.
Улыбнувшись одной стороной губ, младшая сестра хмыкнула.
– Знаешь… А я ведь уже думала об этом, – начала рассуждать Сашка. – Кроме тебя, у меня никого нет. И если Артём выберет тебя, я этого не переживу. – Голос Саши задрожал, и по щекам снова покатились слезинки. – А если он выберет меня, я точно знаю, что потеряю тебя.
Катя нежно обняла сестру за плечо, наклонила к ней голову и коснулась виска Саши краем своего лба.
– А что, если мы будем его делить? – осторожно предложила Катюха.
– Думаешь, он на это согласится? – неуверенно произнесла Саша.
– Ну… Мы ведь и так живём втроём. Просто не будем ничего менять.
Неожиданно для себя осознав что-то важное, Сашка улыбнулась. Радостно стёрла кулачками дорожки от слёз со своих щёк и заглянула в глаза старшей сестры.
– Надо показать ему бант!
– Нет!!! – запротестовала Катерина и отдёрнула от сестры свою руку, будто её обожгло кипятком, а потом напомнила: – Артём выполняет свои обещания.
– И что? Это было давно. Давай хотя бы расскажем о банте!
– Ты не посмеешь! – начала выходить из себя Катя.
– Да я… нет! Ты всё не так поняла! – продолжая преданно смотреть сестре в глаза, Саша попыталась оправдаться.
– Не делай этого! – сквозь зубы выдавила Катя и, резко поднявшись с кровати, размотала повязку на ладони.
Убедилась, что кровь уже остановилась. А затем, бросив презрительный взгляд на младшую сестру, толкнула плечом дверь и вышла из спальни.
❖ ❖ ❖
Катя вернулась на кухню. А Саша стояла на одном месте, испуганно глядя ей вслед. Я же просто продолжал сидеть на бортике моей новой, только что собранной кровати.
– Так что ты хотела мне сказать? Тогда у фонтана… – напомнил я сестре последние её слова и, когда она ничего не ответила, спросил: – Между вами что-то произошло?
– Забудь, – улыбнувшись, ответила Сашка и направилась на выход. – Пойдём ужинать.
Так, блин! Ну что опять началось-то?
Я сложил инструмент, собрал разбросанные листы картона, в который были упакованы детали кровати. И, оценив ещё раз проделанную работу, ушёл в ванную, чтобы помыть руки.
На ужин Катя приготовила бурый рис с наггетсами и отварной фасолью. Пожелав девчатам приятного аппетита, я набросился на еду. Но в какой-то момент, устав от напряжённой тишины, заговорил первым.
– Вижу, что-то произошло. Опять будем играть в молчанку?
– Тебе не о чем переживать. Мы уже разобрались, – натянув улыбку, успокоила меня Катя.
– Ты совсем не умеешь врать. Это как-то связано со мной, да?
– Нет, – ответила Саша, видимо, решив поддержать сестру.
– Да! – в тот же момент раздражённо произнесла Катя.
– Так нет или да? – переспросил я, по очереди глядя на своих сестёр.
Катя положила вилку на стол. Поставила на него локти и подпёрла сложенными друг на друга ладонями подбородок. По её взгляду я понял, что ещё немного и она расплачется. Катя редко поддавалась эмоциям. Но если на неё накатило, значит, дело дрянь.
– Давайте-ка поговорим, – предложил я. – Что могло произойти между вами, пока я возился с кроватью?
Но обе сестры продолжали молчать. Сашка без энтузиазма ковырялась вилкой в своей тарелке, а Катя застыла в одной позе, словно статуя древнегреческой богини.
Я глубоко вздохнул и решился на монолог.
– Знаете, в последнее время вы обе ведёте себя… – с осторожностью подбирал слова я, стараясь не сказать лишнего, – необычно. Я догадываюсь из-за чего. Но не уверен полностью. Я не допущу, чтобы вы ссорились из-за меня. И что бы ни происходило, мы семья. Вы – самые дорогие мне… – Я замялся, собираясь сказать «сёстры», и почему-то решил, что сейчас это слово прозвучало бы неправильно. – В общем, вы – самое дорогое, что у меня есть. Я люблю вас обеих. И ни одну из вас не больше другой. Так что меня вам совершенно не нужно делить. Понятно?
Сашка не смогла скрыть довольной улыбки, хоть и пыталась. А Катя лишь опустила руки и снова взяла вилку, продолжая хранить молчание.
– Когда кому-то из вас плохо, плохо и мне, – глядя на Катю, продолжил я монолог. – Здесь все взрослые люди. И у каждого есть язык. Мы всегда можем обсудить любую проблему. Поговорить откровенно, если надо. Но мы не решим проблему, если хотя бы один из нас будет молчать.
– Дай нам время, – вдруг заговорила Катерина, – собраться с мыслями. Не дави, пожалуйста.
– Ох… извини. Я вовсе не хотел давить. Конечно. Я понимаю.
После этих слов я уткнулся в свою тарелку, не зная, чем ещё помочь девочкам. Ведь они так ничего и не сказали. Что вообще могло у них произойти за полтора часа?
– А мы будем смотреть аниме дальше? – осторожно поинтересовалась Саша, но я не понял, кому именно был адресован этот вопрос.
– Я свободен, можем продолжить. Кать?
– Да, конечно, – ответила сестра. – Только разложи диван сразу.
Я не стал спрашивать, зачем раскладывать диван так рано. Вчера мы смотрели телевизор лёжа. В целом, это ничуть не хуже, чем сидя. Так почему бы и нет? Пиццу сегодня мы уже вряд ли будем, значит, столик можно тоже убрать.
Заканчивали ужин мы в непривычной тишине. Напряжённость ушла, но настроение Кати не стало сильно лучше. Что же… Похоже, выбора нет. Либо она что-нибудь скажет. Либо это у неё как-то само пройдёт. Я сделал всё, что мог. Но впредь надо быть ещё внимательнее.
Поблагодарив за ужин, я вышел из-за стола. Разложил диван. Саша помыла посуду. А Катя убрала в холодильник остатки пиццы и приготовила травяной чай с мятой.
Вернувшись из комнаты, она включила спокойную музыку и подошла ко мне. Так близко, что наши тела едва не касались друг друга.
– Ты вчера был очень нежен со мной. Позволь мне тебя отблагодарить, – шёпотом сказала Катерина, толкая меня ладошками в сторону разложенного дивана.
– Что ты имеешь в виду? – краснея от смущения, спросил я.
Память услужливо подсунула картинки обнажённой спины Кати и воспоминания об акте её мастурбации в моём присутствии. А ведь началось всё с безобидной просьбы сестры почесать ей спинку!
– Массаж. Спины. Ты позволишь? – будто бы спрашивая разрешения, объяснила сестра. – Снимай свою майку.
Глава 17
Возьми одну из нас!
Когда я услышал о массаже, на моём лице невольно возникла широкая улыбка. Только вчера думал о том, как давно мне никто его не делал. А сегодня Катя предложила это сама! Может, она читает мои мысли? Если так, то ой. Хотя мысли в её голове наверняка даже похуже моих. В любом случае, отказываться от такого предложения было выше моих сил.
Я сделал шаг назад к разложенному и уже застеленному простынёй дивану. И сестра восприняла этот жест, как знак моего согласия. Она расслабленно улыбнулась, завела руки за спину и, будто потягиваясь, выпятила грудь, одновременно поднимая свои плечи. А затем в руках Кати откуда-то материализовался флакончик с массажным маслом. Так вот зачем она ходила в комнату!
Стянув с себя майку, я бухнулся поперёк дивана. Над головой ещё оставалось место, но мои стопы так удобно свешивались с края, что я решил остаться в таком положении и больше не двигаться. Катя залезла следом и села сверху на мои ноги.
Щёлкнула крышка флакончика, и на мою спину упали несколько холодных капель. Бо́льшую часть масла Катя нанесла себе на ладони и сейчас активно тёрла их друг об друга.
– Саш! – окликнул я вторую сестру, когда она собралась уйти в свою комнату. – Я хочу, чтобы ты осталась.
Сашка вернулась к дивану и подошла ко мне со стороны головы. Вытянув руку, я обхватил сестру за ноги и настойчиво притянул к себе. Стараясь удержать равновесие, она упёрлась коленями в мягкий край, и ей не осталось ничего другого, как забраться на диван. Широко раздвинув колени в стороны, она уселась на согнутые ноги, и моя голова оказалась между ними.
– Тебе здесь удобно? Или мне подвинуться? – спросил я.
– Нет, лежи так, – тихо ответила Саша и запустила пальцы в мои волосы.
Она начала водить ноготочками по моей шее и затылку. А в это время Катины ладошки уже растирали масло по моим лопаткам. Она наклонялась вперёд всем корпусом, отчего я ощущал приятное давление на своей пятой точке.
– Если усну, – бурчал я, – то знайте, это всё от ваших волшебных рук! Ах… какой же это кайф!
От движений Сашиных пальцев по моей спине и плечам раз за разом пробегала волна мурашек. Сёстры о чём-то тихо перешёптывались, но из-за играющей музыки я не мог разобрать их речь.
– Это эй-эс-эм-эр, – проведя ладонями вверх вдоль позвонков, прошептала Катя почти мне на ухо и, замерев, издала языком несколько цокающих звуков разных тональностей. – Ты любишь эй-эс-эм-эр?
– Да! – ответил я, едва не добавив «Чёрт подери!».
Разумеется, я в курсе, что такое ASMR. Но люблю ли? Одно дело – слушать это в наушниках. И совсем другое – вживую, когда источник реально двигается в пространстве, то отдаляется, то снова приближается к тебе, заставляя бояться, что чей-то мокрый язычок вот-вот коснётся твоего уха, проведёт по нему кончиком, оставив прохладный влажный след. А у меня таких источников было сразу два.
Я ощущал, как иногда Саша приподнимается надо мной. Её ноги разгибались, задевая мою голову бёдрами, а на спине оказывались сразу четыре ладошки, двигаясь в разных направлениях и доставляя двойное удовольствие от массажа. Мне даже страшно говорить, какие образы возникали в моём испорченном воображении в такие моменты. Но, лёжа на животе, я решил не сдерживать себя, представляя процесс во всех красках. Ну и разврат!..
❖ ❖ ❖
К моему удивлению, я не уснул. Но так здо́рово расслабился, что даже перестал о чём-либо думать.
– Эй, кайфуша! – тихонько произнёс чей-то голос над моим ухом. – Мы, вообще-то, уже закончили.
– Да? Я что, храпел? – удивился я.
Девчонки рассмеялись от столь глупого вопроса.
– Нет, не храпел. Но… Хм… Понравилось, да? – спросила меня Катя.
– Ещё бы! Просто не то слово, как понравилось! Спасибо за офигенский массаж! Это было волшебно.
– Ну хватит уже! А то слипнется. Дуй давай в ванную! Смой с себя всё, пока не запачкал простыню маслом, – скомандовала Сашка.
Я нехотя перевернулся набок и встал с дивана. Сонно посмотрел на обеих сестёр, которые смущённо глазели на меня, раздетого до пояса, с блестящей от массажного масла спиной. Катя вытирала руки бумажной салфеткой.
– Это что там? – спросил я и показал на скомканную салфетку в руках старшей сестры.
– Где? – непонимающе спросила Катюха и быстро собрала бумагу в кулак.
– Там у тебя что-то красное!
– Хм… Тебе показалось! – ответила Катя и украдкой взглянула на Сашку.
– Иди уже скорее! – поторопила меня младшая сестра.
Широко улыбнувшись снова, я отправился в душ. А через несколько минут, стоя под тёплыми струями воды, услышал стук по стеклу душевой кабинки.
– Что-то случилось? – встревоженно спросил я кого-то снаружи.
Обычно девчонки не ломились в душ, когда он был занят мной. И если я им понадобился прямо сейчас, то, наверное, произошло что-то серьёзное. Голос снаружи что-то сказал, но из-за шума воды я не смог разобрать слов. Тогда я, не закрывая кран, повернулся спиной к раздвижным дверцам и слегка отодвинул одну из них. Сквозь образовавшуюся щель увидел знакомые серые шорты и сиреневый топ. Саша стояла с моим телефоном в руках, привлекая моё внимание к гаджету.
– Тебе звонили.
– Ну хорошо. Перезвоню, когда выйду.
– Алексей Борисович. Уже три раза, – уточнила сестра. – Это твой начальник?
– Да. И что он хотел? – полушутя поинтересовался я.
Вряд ли бы сёстры решились ответить на звонок. Но раз Сашка не спешила уходить, я решил продолжить этот глупый, но при этом, странным образом волнующий меня разговор.
– Не знаю, но, наверное, это что-то важное!
– Саш, ну я сейчас всё равно не буду ему перезванивать! Тут вода круго́м.
Сестра продолжала переминаться с ноги на ногу, стоя у кабинки. Сашка будто хотела сказать что-то ещё, но всё равно молчала. Не поднимая глаз, она робко заглядывала в щель между дверцами.
Говорят, что у женщин очень развито периферийное зрение. Это когда смотришь, к примеру, на лицо человека, но отчётливо видишь рисунок по центру его футболки. Вот и сейчас так. Вроде бы смотрит куда-то вниз, а на самом деле наверняка разглядывает что-то повыше.
– Ну, раз ты всё ещё здесь. Может, потрёшь спинку? – очень пошло пошутил я, надеясь, что после этого Сашка, наконец, покинет ванную комнату.
Но она лишь подняла на меня удивлённый взгляд и будто бы улыбнулась.
– Саш, ты свой беспорядок в комнате убирать будешь? – послышался крик старшей сестры. – Я в таком бардаке спать не буду!
Сашка улыбнулась чуть шире, дёрнула бровкой и, не закрыв дверцу, упорхнула на зов своей сестры.
Чёрт! Она что, реально была готова залезть ко мне в кабинку⁈ Я стряхнул воду с головы и направил струи дальше, на спину.
Не дал ли я девчонкам зелёный свет тем откровенным разговором за ужином? И если да, то как далеко они готовы зайти? Надо быть полным идиотом, чтобы не заметить к себе такое внимание. И что я намерен тогда со всем этим делать?
Чем больше я думал, тем сильнее начинал нервничать. Раньше я никогда не попадал в такую ситуацию. Да и развивается всё как-то слишком стремительно. Понятно, что сёстры уже давно питают ко мне не только сестринские чувства. Но почему я раньше этого не замечал? И стоит ли мне их вообще теперь так называть?
❖ ❖ ❖
Ещё не успев толком высохнуть после ду́ша, я взял в руки смартфон и набрал номер моего начальника.
– Алексей Борисович? Добрый вечер! – произнёс я, стоя в банном полотенце около обеденного стола.
– Добрый вечер, Артём! Спасибо, что перезвонил. Извини, что беспокою в выходной, но это важно…
А дальше Борисыч рассказал, что наш основной инвестор выдвинул предложение, от которого просто невозможно отказаться. Не в смысле, что оно такое привлекательное. А в смысле, что если я не хочу слить в унитаз всё то, к чему мы все так долго стремились, то должен его принять. Это почти дословная цитата Борисыча.
Евгений Геннадьевич – именно так звали нашего старшего партнёра по бизнесу – оказался человеком с весьма необычными, скажем так, убеждениями. Принимая важные решения о том, работать с кем-либо или нет, он всегда знакомился с человеком лично. И вот поэтому в понедельник вечером мы идём на деловую встречу. В ресторан. Дорого́й. Один из лучших в нашем городе.
Но и это ещё не всё. Главным бзиком Евгения Геннадьевича было то, что он категорически не имел дел с неженатыми партнёрами. Никогда. Ни при каких условиях. Без исключений. И поэтому на ужине все должны присутствовать парами. Но Борисычу-то проще, он уже двадцать лет в браке! А что делать мне?
– Артём! Что значит, не знаешь, с кем тебе пойти? – раздражённо кричал в трубку мой начальник. – Вызванивай свою Ритку. Делай что хочешь, но ты должен быть там не один! И кольца не забудь! Всё должно быть убедительно и настолько естественно, чтобы даже повода не нашлось думать, что вы не женаты! Ты меня понял⁈
– Да, Алексей Борисович. Я вас понял.
Попрощавшись, директор положил трубку. А я бросил телефон на стол и завис, пялясь на чёрное стекло моего гаджета.
Борисыч иногда мог вспылить. Но сейчас его негодование объяснялось важностью этой встречи для бизнеса. И так как благодаря пакету акций теперь я тоже владелец, пусть хоть и маленькой, но части этого бизнеса, я тоже в какой-то мере заинтересован в том, чтобы всё прошло как можно успешней.
Если я предложу такое Ритке, не подумает ли она, что я и вправду зову её замуж? Поймёт ли она меня? Даже как-то неловко предлагать ей такое. Ну а кого ещё я могу попросить? Как он там сказал? Чтобы даже повода усомниться не возникло? Ага. Да я вообще понятия не имею, каково это – жить в браке. Да и актёр из меня, надо заметить, так себе.
Из прострации меня выдернул чей-то толчок в бок. Я обернулся и увидел Катю, пихающую мне в руку чистое нижнее бельё. Всё ещё погружённый в свои размышления о будущем ужине, я схватил комок всей своей пятернёй и чем-то заставил Катюху рассмеяться. В другой руке она держала чистое банное полотенце, а её взгляд переключался между моей рукой и лицом.
Катя осторожно протянула ко мне ладонь и аккуратно вытянула из моих сжатых пальцев свои красненькие трусики. Мило хихикнула и, стеснительно втянув в себя губы, убежала в ванную комнату. Я даже не заметил, что в руках сестры были не только мои боксёры и майка. Бр-р-р…
Так. Надо звонить Рите! Времени мало. Завтра уже воскресенье. А нам, я так понимаю, ещё нужно купить кольца и всё отрепетировать. Блин! Да я же о ней почти ничего не знаю! Какие на фиг муж и жена⁈
Скинув с себя полотенце, я натянул нижнее бельё. Снова схватил телефон и, обливаясь потом, набрал Риту. Выйду-ка я на балкон, чтобы скорее остыть.
На улице уже стало прохладно. Солнце скрылось где-то за домами, и его последние лучи лениво отдавали асфальту остатки тепла. Лёгкий ветерок приятно обдувал моё влажное тело.
Я непрерывно слушал длинные гудки в моём телефоне. И после третьей попытки дозвониться, отправил Рите сообщение. Мессенджер дал понять, что последний раз Рита была в сети вечером в пятницу. Ну и где её черти носят⁈
Ещё минут десять я стоял на лоджии, периодически пытаясь дозвониться до моей коллеги. Но она по-прежнему не брала трубку.
За стеклом появились девчонки. Стоя в полотенцах, они махали мне руками и призывали вернуться в квартиру.
– Тём? Что-то случилось? Чего этот твой Борисыч так громко кричал?
– Ну да. Случилось, – глубоко вздохнув, ответил я.
