Текст книги "Черный парус, адские берега"

Автор книги: Павел Горьковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

ГЛАВА 9

Черный корабль оставил за собою след из тоски и уныния, больше не слышно было привычных соленых шуточек, никто не торопился в камбуз, хотя кок расстарался и приготовил ароматное рагу.

Несколько склянок забыли отбить вовремя – песочные часы, вмещавшие песку ровно на полчаса, сиротливо грустили на полке, а роскошный карманный хронометр лоцмана вообще остановился. Луна исчезла с неба. Настало полное безвременье.

Мистер Уилл отнес леди в каюту и похлопал по нежной щечке, чтобы привести в чувства. Но миссис Лаксли пожелала всхлипывать в одиночестве и выставила мистер Уилла вон. Теперь он сидел на полу в капитанской каюте, пил вглухую да поругивал боцмана Лари, когда тот не поспевал подливать ром. Лоцман пил вино из пыльных бутылок, задраив двери рубки, и орал, что наколет на шпагу каждого черта, кто к нему подойдет. Святой отец перебирал четки и беззвучно шевелил губами в кубрике, мальчишка Джимми хлюпал носом, забившись под шлюпку, а Джерри сильно жалел, что не может к нему присоединиться. Увы, он был совершеннолетним молодым человеком и ему надлежало вести себя как джентльмен.

В настоящих обстоятельствах это значило, что ему придется плестись на палубу, чтобы присоединиться к прочим членам команды. Парни расположились вокруг тусклого фонаря и накачивались ромом, закусывая его жуткими историями о кораблях-призраках.

– …нет, джентльмены, меня вам не убедить! «Летучий голландец» выглядит совершенно иначе. Он мотается по морям уже лет триста – корпус оброс морской травой, которая волочится за ним словно русалочий хвост. Борта стали серыми от плесени, но название все еще можно разобрать. Паруса истлели и висят клочьями, а на палубе валяются скелеты и черепа. Да, джентльмены! Солнце и ветер выбелили кости до белизны, теперь их можно разглядеть в любую погоду. Каждый, кто встречал проклятый богом корабль, подтвердит, что так и есть!

Канонир Патрик подождал, пока слушатели наполнят кружки ромом, и продолжал:

– Это был совсем другой корабль, на его борту нет названия, но узнать его проще простого – верхушки мачт покрыты чистым золотом, чтобы молния не смогла разбить их и вызвать пожар, немного найдется таких кораблей. Звался он по имени своего злополучного капитана – «Черным парусом»…

«Черный Парус»

…Историю эту мне рассказал один знакомый джентльмен, штурман Годфри. Дело было давно, много раньше, чем старина Годфри окончательно свихнулся от пьянства и угодил в богадельню. Но рассказ его я запомнил слово в слово, и в точности повторю вам. Мне незачем привирать и вставлять отсебятину, как те джентльмены, что пишут романы.

Так вот, дело было в пабе – мы успели здорово приложиться к бутылке, и я сдуру спросил: мол, чего ты, старина Годфри, лучший штурман от Генуи до самого Мадагаскара, спиваешься в вонючем Плимуте, а не подрядишься на хороший корабль?

– Я дал зарок больше не выходить в море – поклялся своему шкиперу. Слушай, я расскажу тебе, как все случилось.

Не стоит верить тем, кто говорит, будто пришли плохие времена. Времена всегда одинаковые – те, кто смелее да ловчее, живут лучше других, значит, всегда найдутся отчаянные головы, готовые поднять над мачтой черный флаг. Но находятся джентльмены, кому черного флага уже слишком мало. Шкипер Роджер Блеквуд был из такой неугомонной породы. Он накопил изрядно золотишка и заказал себе корабль, где все устроил по собственному разумению. Люди или черти ему помогали – до того эспаньола была хороша! – кто теперь разберется? Но доподлинно известно, что первым же рейсом судно отправилось в Макао, где шкипер закупил столько черного шелка, сколько ему смогли продать. Он поставил черные паруса – черные как смоль, все до единого. Поэтому его прозвали «Черным парусом».

Команду набирали из самых отъявленных головорезов, вербуя отщепенцев из разных земель – от Генуи до Китая. Очень скоро по всем морям-океанам об эспаньоле пошла лихая слава. Многие военные корабли, на которых по сотне пушек, были готовы сдаться шкиперу, не дожидаясь абордажа, что же говорить про торговые суда? Они выставляли большой выкуп, едва на горизонте появлялся черный парус.

Черному Парусу всегда везло, но однажды леди Удача прямо-таки поцеловала шкипера в лоб – ему встретился галеон, на котором испанцы везли из Бразилии золото и драгоценные камни. Ясное дело, такому кораблю полагается военное охранение – только пушки у нашего шкипера били на славу, стрелки были меткие, абордажные сабли остро заточены. Один военный корабль ребята разнесли в щепки, другой подожгли, запустив зажигательный снаряд, третий получил столько прорех, что завалился на бок, нахлебался воды и сам пошел ко дну. Беда! – разволновались те, кто остался на галеоне, и выслали парламентера, чтобы решить дело миром. Потом целую ночь шлюпки сновали туда-сюда, перегружая на эспаньолу золотые слитки и прочее добро.

Надо сказать, что Черный Парус уже успел облегчить трюмы у парочки морских купцов, естественно, при такой богатой добыче судно дало сильную осадку и держалось на плаву только по божьей милости. Некоторые предлагали избавиться от пушек и ядер, чтобы выровнять судно, но непреклонный шкипер приказал бросать за борт тюки с добычей, и нашлось много недовольных таким расточительством.

Наконец они добрались до острова.

Про какой остров я говорю – это ты спросил, мистер Джеремая?

Никто не знает, про какой именно и где он находится. Даже в самом подробном атласе нашего лоцмана или на географической карте ученой леди его не найти!

Каждый настоящий пиратский шкипер обзаводится собственным тайным островом, и подобраться к нему очень непросто. Скалистые берега, коралловые рифы и непредсказуемые течения охраняют такие острова лучше военного гарнизона. Только очень опытному и умелому лоцману под силу провести там корабль в целости и сохранности. Лучшее место, чтобы припрятать сокровища!

Эспаньола застряла на рейде – некоторые джентльмены принялись убеждать капитана не соваться в опасный фарватер, а сперва переправить часть груза на ялике. Говорили они с такой горячностью, что казначей команды – O’Нилл – почуял недоброе, отобрал самые ценные вещи, уложил в кованые сундуки, а сверху присыпал всякой ерундой. Посадили на весла дюжину матросов и причалили к берегу. А затем, сгибаясь под тяжестью, поволокли груз к пещерам, в самом центре этого затерянного клочка земли, ибо негоже джентльменам удачи ковырять землю лопатой, как сельским пентюхам.

Но каково же было их недоумение, когда на пути к пещере раздался стук туземных барабанов – ведь прежде на острове им не приходилось встречать ни единой души! На поляне, среди зеленых зарослей отплясывал целый хоровод уродцев – один страшнее другого! Карлики – горбатые, кособокие, со свисающими до колен руками, размалеванные цветною краской, они скалились и пускали слюни под свою богопротивную музыку.

Конечно, наши бравые джентльмены перебили их всех до единого, без всякой жалости и снисхождения! Да только люди ли это были?

Сам старик Годфри боялся назвать их демонами, но смерть их навлекла на Черного Паруса и его спутников массу несчастий – так и есть!

Воспользовавшись заминкой, кто-то из отщепенцев, оставшихся на корабле, подбил нестойких душой ребят бросить своего капитана, поднять якорь и улизнуть с остатком добычи.

Морнировать – бросить на необитаемом острове без еды и питья – джентльмены с научным складом ума именно так называют подлое дело.

Только кому же от этого легче? Черному Парусу легче точно не стало. Возможно, он исхитрились бы догнать судно и решить дело в свою пользу при помощи мушкетов и абордажных сабель, кабы на острове не началось форменное светопреставление!

Море словно вскипело громадными пузырями, корабль исчез в густой пелене дыма и пара, вонявшего серой, как сам ад. Волны невиданной высоты прокатились одна за другой через весь остров, смывая все живое. Только несколько наших героев успели укрыться в пещере, да и они скоро позавидовали мертвецам.

Земля дрожала и гудела у них под ногами, сверху сыпались камни, выход завалило. Бесконечно долго им пришлось ползти в абсолютной темноте, питаясь летучими мышами и слизывая воду со стен, чтобы не сдохнуть. Но самое страшное – в чертовой пещере было полно ядовитых пауков, чьи укусы отняли жизнь еще у троих ребят.

Словом, когда они выбрались-таки на свет божий, их осталось, считай, четверо. Казначей, стрелок – генуэзец, сам Годфри да молоденький юнга, которого Годфри учил лоцманской науке и любил как родного сына. Пятым был шкипер Черный Парус – ногу ему раздробило при обвале, рана успела почернеть и завоняться, а на плече вздулся волдырь от паучьего укуса. Был он при полной памяти и страдал невыносимо. Но джентльмены даже не думали бросить капитана помирать в одиночку, перевязали, как умели, и положили на жалкий плотик, который смогли смастерить.

Штурман Годфри хорошо знал тамошние течения, островки и отмели. Так что они сумели перебраться на ближайший островок, разжиться чистой водой и фруктами, потом махнули еще до следующего, где раздобыли у туземцев лодку получше, поставили на ней парус из сшитых рубах, и таким манером добрались аж до самого Порт-о-Пренса.

Когда носилки с измученным шкипером спустили на твердую землю, он почувствовал, что господь смилостивился и решил положить конец его страданиям. Черный Парус поманил трех своих друзей, те склонились к самым его губам и услышали последнюю волю своего капитана:

– Киты выбрасываются на берег, чтобы расстаться с жизнью, но джентльмены удачи поступают в точности наоборот! Они готовы снова и снова отправляться в море, пока не расстанутся с жизнью. Прошу вас, поклянитесь именем Святой Девы, которая спасла нас… Поклянитесь больше никогда не выходить в море!

С тем душа его отлетела.

Масло в фонаре давно прогорело, за линией горизонта уже занимался рассвет, когда седовласый Патрик закончил свою историю, его слушатели поеживались от утренней прохлады и перешептывались.

– Знать, остался у лихого шкипера неоплаченный должок, если корабль продолжает носить по волнам…

– Может, кто из команды знавал его, раз корабль появился на нашем курсе?

– Рассказывали, что у многогрешного Черного Паруса остались малые ребятишки…

– Не к добру такая встреча, ох, не к добру! – перешептывались матросы.

– Не к добру морским джентльменам травить байки и рассиживаться, как Христовы невесты! – Джерри не заметил, когда к их компании подошел мистер Уилл.

Хотя он был гладко выбрит, но выглядел скверно. Щеки ввалились, под глазами легли глубокие тени, кожа побледнела почти до прозрачности. Утренний сумрак и черная шелковая рубаха сделали его похожим на призрак. Но держался он, как всегда, решительно. Стал орать и раздавать тумаки направо и налево:

– Хватит трепаться, займитесь делом! Живо чистить днище от водорослей, иначе судно утащит под воду ко всем чертям и пиратским утопленникам!

Действительно, за ночь корпус корабля успел обрасти мерзкими черными водорослями, похожими на развевающуюся бороду. Пучки такой же травы, похожие на выдранные пряди волос, плавали кругом сколько хватало взгляда. Моряки свешивались за борт и удивленно прищелкивали языками и оживлено обсуждали, откуда трава взялась при полном безветрии, как от нее избавиться, на чем свет стоит бранили чертово Саргассово море, казалось, все быстро забыли про печальную легенду о Черном Парусе.

Но только не Джерри! Он отыскал взглядом затылок с засаленной седой косицей и, улучив момент, подбежал к канониру Патрику:

– Сэр, простите мое любопытство, но мне очень-очень нужно знать, что стало с теми тремя джентльменами, которым пришлось забыть про море?

Патрик хмыкнул, потрепал паренька по плечу:

– Мастер Джеремая, моряк ты не бог весть какой, но это дело наживное. Научишься, ты толковый парень, раз смог облегчить карманы у морячков, когда играли в кости. Если спрашиваешь, значит тебе и вправду надо. Ну, слушай – генуэзец продал свою военную сноровку принцу Савойскому, дослужился до хороших чинов и женился на знатной вдовушке, жил счастливо и упокоился в мраморном склепе. Штурман Годфри и казначей осели в Плимуте и кормились, раздавая морским джентльменам советы, как заработать на контрабанде, а потом вложить деньгу в дело. Немало народу эта парочка пройдох обвела вокруг пальца! Годфри совсем свихнулся от пьянства и доживал век в богадельне, пока не помер, и казначей О’Нилл недолго пережил своего приятеля…

– Спасибо, сэр… – Джерри на секунду задумался, прикидывая кое-что, и уточнил: – А что стало с пареньком, с юнгой?

– То же самое, что происходит с любым юнгой, которому достанет ловкости не сломать себе шею, гоняя по реям. Он вырос! Вот что с ним стало.

– И все? Ведь он единственный, кто мог выйти в море, с кого не взяли клятвы?

– Это, приятель, очень напрасно. Люди болтают, что парень стал важным чиновником в Ост-Индской компании!

Весь день «Святую Анну» пытались вызволить из плена водорослей. Пушки перетаскивали то на один, то на другой борт, чтобы накренить судно. Джентльменов обвязали веревкой по талии и спускали за борт, они орудовали тесками и саблями, пытаясь ободрать морскую траву с выступившей из воды поверхности корабля.

Пока матросы были поглощены этим занятием, мистер Уилл отозвал Джерри в сторонку и тихонько попросил сходить и притащить к нему сундучок толстушки Мисси, поскольку леди запретила ему даже появляться на пороге.

Задача не из легких!

Джерри пришлось долгонько топтаться под дверью, убеждая леди, что он всего лишь хочет способствовать порядку и здоровой атмосфере в ее каюте, и намерен забрать прочь пыльный сундучок. Он плюхнул добычу прямо под ноги мистеру Уиллу, откинул крышку, благо замок уже был сломан, и ахнул:

– Книги здесь нет!

– Какой еще книги?

– Здесь была толстая книга, написанная от руки. «Поваренная книга». Так значилось на обложке, книга была в точности, – он на секунду замялся, – похожа на вашу…

– Что?! «Поваренная книга» – черная касса пиратов? Ты уверен, приятель?

– Да. Я видел ее собственными глазами и листал страницы вот этим пальцем! В ней были рецепты, только очень странные. Наверное, это секретный код. Тайный шифр. Например, был рецепт, как сделать горшок, из которого идет вонючий дым…

– Обычный смрадный горшок! Тоже мне тайна. Сознавайся, за каким псом ты полез в сундук негритянской колдуньи?

– Я не полез… точнее полез не только я… Молодая дама… то есть когда он еще был молодой дамой… он… словом, это все он! Тот парень!

– Не тяни кота за хвост, Джеремая! Отвечай внятно.

Джерри облизнул губы и решился выложить все, настолько встревоженным и посерьезневшим выглядел его собеседник.

Ну, во всяком случае, почти все, и принялся тараторить:

– Мы переживали из-за Мисси, когда она не вернулась на борт, заглянули в ее сундучок, и увидели книгу. Но на самом деле эта книга ей не принадлежала, потому что Мисси не умела читать. Мы подумали… что Мисси стащила книгу и хочет кое-кого припугнуть таким образом. Какого-то своего старого знакомого… которого она узнала…

– Вы вместе подумали одно и то же?

– Нет, это тип так сказал…

– Мисси сказал ему, что узнала парня из команды? Она назвала имя или прозвище?

– Наверняка я не знаю. Он считал, Мисси попадет в большую беду, если ей не помочь. Надеюсь, этот парень успел помочь своей толстушке-нянюшке. Потому что мне Мисси тоже жаловалась, что на проклятом богом корабле все не те, кем кажутся…

– Шекспир не сказал бы лучше – не те, кем кажутся! – нервно хохотнул мистер Уилл, и один за другим стал вытаскивать, открывать и разглядывать узелки с сушеными кореньями, связки перьев, банки с притираниями и коробочки с сушеными насекомыми.

– Попробуй тут разберись, чем эта бесовка вызвала ветер? Чертова работа! На что ты поставишь, приятель, на перья или на кристаллы?

– Я слышал, какая-то из этих штук вызывает водяного змея…

– Ерунда, приятель. Идем, опробуем в деле обе негритянские штучки!

Все двадцать пальцев у Джерри мгновенно похолодели, хотя в каюте стояла духота, а язык прилип к небу. Он прошептал:

– Вы собираетесь колдовать?

– Нет, Джерри. Разумеется, нет. Джентльмену с научным складом ума это без надобности. – Мистер Уилл взвесил на ладони сверток с мелкими серыми кристалликами и опустил в карман, затем присовокупил к свертку острый шип с цветными перьями и кусочек угля. – Я хочу поставить физический эксперимент, как сэр Исаак Ньютон!

Джентльмены возились с чисткой корпуса до самого заката и здорово утомились. После ужина они попадали, кто где, и храпели так, что морские бесы дрожали с перепугу.

Но пользы от их работы вышло мало – когда килевание <sup>[16]16
  Килевание – наклон корпуса судна с целью проведения ремонтных работ.


[Закрыть]</sup> закончилось, корпус судна ушел в воду еще на несколько дюймов, словно невидимая рука тащила его вниз!

– Ждать дальше просто опасно! – объявил мистер Уилл и взялся за дело с большой сноровкой. Отрядил своего помощника в «боевое охранение», наказав свистеть, если кто-то из матросни, развалившейся на палубе, встанет, чтобы отлить, и спросонья двинется к месту его научного опыта. Для эксперимента он избрал фок-мачту, изобразил на ней углем несколько волнистых линий, над ними – кружок, в центр которого воткнул шип с перьями. Подождал несколько мгновений. Подул на перышки ровно три раза.

Переместился ближе к борту, вытащил из кармана сверток, открыл, послюнявил кончики большого и указательного пальцев, извлек щепотку порошка и высыпал за борт. К смешанной с ужасом радости Джерри – уже вторую щепотку порошка подхватил легкий, едва заметный ветерок, а для отличного бриза потребовалось ровно семь щепоток порошка. Мистер Уилл швырнул тряпицу, в которой хранился волшебный состав, за борт, попросил Джерри запомнить сакральное число и растолкать пару ребят – поставить паруса, а сам направился в рубку.

По мере того как корабль набирал ход, темная трава отваливалась от корпуса сама собой, а вода кругом становилась чистой и прозрачной. Стайки морских стрекоз – блестящих летучих рыбок порхали с волны на волну.

Начинался новый, чудесный день!

ГЛАВА 10

Люди быстро привыкают к хорошей жизни, к авралам привыкнуть гораздо сложнее. Джеремая только-только задремал после вахты, когда в его сон врезался пронзительный визг юнги Джимми. Он пулей вылетел на палубу, чтобы ободрать крикливому мальчишке уши вместе с головой, спросил на манер бывалого матроса:

– Джимми, братишка, какого черта ты орешь, как тюлень в любовной лихорадке?

Юнга выпрямился в «вороньем гнезде» и размахивал руками так, что мачта ходуном ходила до самой палубы:

– Кит! Огромный кит! Джентльмены, справа по борту вижу фонтан воды!

Джентльмены изрядно оживились, побежали за гарпунами. Бригантина не была предназначена к добыче китового жира – ворвани, но охота на огромную тварь представлялась матросам отличным спортивным досугом.

Миссис Лаксли тоже выбралась на палубу – надо заметить, сегодня она выглядела настоящей красавицей! Платье на ней было все то же – темное, но нежный румянец подчеркивала светлая кисейная косынка. Складки невесомой ткани прикрывали плавную линию плеч, а нежный изгиб шеи казался особенном манящим и загадочным. Из прически выбивались золотые завитки. Лоцман сразу же простил леди былые обиды и протянул ей свою позолоченную подзорную трубу:

– Миледи, взгляните! Такой гигантский кит в здешних широтах – большая редкость, вас ждет впечатляющее зрелище… Мы намерены загарпунить эту тварь!

Напрасно отец Алонсо размахивал широкими рукавами сутаны и пытался отвратить спутников от жестокой затеи. Несчастная тварь никому не причиняет вреда, убеждал он, а Господь всегда карает за бессмысленное варварство – раненый кит опасен. Он может повредить корабль ударом хвоста или перевернуть, всплывая на поверхность…

– Вздор, святой отец. Сказки для дамочек. – Боцман Лари, презрительно сплюнув за борт, примерялся к тяжелым гарпунам. – Я отплавал на китобое добрых пять лет и повидал этих гадов больше, чем иная кухарка трески выпотрошила! Ничего опасного. Главное – попасть ему точно в малюсенькие глазенки, иначе к этой махине не подобраться. Эй, на руле, возьми вправо, подойдем к нему ближе…

Кит выдувал огромные массы воды. Фонтаны взлетали вверх, их брызги долетали до самой палубы. Прежде Джерри не приходилось видеть ничего подобного, он глазел бы на диво-рыбу еще долго, но его поманил вертлявый португальский матросик:

– Слушай, мистер Джеремая, говорят, ты толковый парень насчет бросать кости и всяких прочих игр… Может, ты ставки у нас примешь, а мистер? Тут такое дело – джентльмены хотят побиться об заклад, кто завалит кита…

Джерри согласился – дело было привычным.

Лидировал боцман Лари, джентльмены верили в его верную руку, меткий глаз и опыт профессионального китобоя. Португальцы ставили на лоцмана – моложавый сеньор отвесил куртуазный поклон миссис Лаксли, сказал, что посвящает кита ей, как тореро посвятил бы прекрасной даме быка. Затем отдал шляпу с перьями Джимми, весьма эффектным жестом сбросил камзол и протянул кому-то из матросов, а свой щегольской шейный платок привязал к древку гарпуна. Черный шелк трепетал на ветру, как знамя победителя. Хотя за лоцманом водился грешок – он не знал меры с выпивкой, – зато человеком был крепким, жилистым и отличался завидным глазомером. Но самое главное – лоцман считался парнем отчаянным – достоинство, которое особо ценилось среди джентльменов удачи.

К большому удивлению Джерри, самые отчаянные головы из команды почему-то поставили на кока Саймона! Повар стащил рубаху и поигрывал мышцами у борта, его кожа была сплошь покрыта татуировками, затейливыми и местами фривольными.

– Изображения представляют некоторый этнографический интерес… – присмотрелся к рисункам падре, – но боюсь, они не для глаз леди…

Миссис Лаксли сразу же оглянулась, посмотрела на кока и поморщилась:

– Мерзкое зрелище!

– Мерзкое, так и не смотрели бы! – фыркнул мистер Саймон и принялся растирать запястье, потом стал массировать плечо.

Хотя мистер Уилл не выказывал явного желания участвовать в своеобразном соревновании и назвал его пустой тратой времени, Джерри не поскупился и поставил на него целый флорин. Он был не одинок – к нему присоединилась миссис Лаксли. Леди одолжила у своего хозяина (то есть у самого Джерри) полфунта и сделала ставку.

Но состязание вышло совсем не таким, как рассчитывало большинство зрителей. Силы боцмана Лари и мистера Кока оказались равны – их гарпуны столкнулись в воздухе. Точнее – гарпун лоцмана, помеченный красной тряпицей, угодил прямо в древко гарпуна, брошенного коком, оба метательных снаряда плюхнулись в воду самым постыдным образом, так и не достигнув цели. Оскорбленный кок попытался врезать боцману в челюсть, но боцман Лари тоже был не дурак подраться, скоро противники уже катались по палубе и вовсю тузили друг друга.

Лоцман с железным спокойствием переступил через дерущуюся парочку, прицелился, дал команду на «поворот оверштаг», чтобы выйти на удобную позицию, и отправил гарпун в жертву. Раздались радостные крики и поздравления, миссис Лаксли звонко хлопала в ладоши. Тяжелый снаряд попал прямо в глаз громадной твари и причинил ему сильную, но не смертельную боль – кит выпустил фонтан, забил хостом, резко развернулся – волна воды качнула бригантину так сильно и неожиданно, что несколько матросов свались в воду, остальные побежали к борту и стали бросать им лини и веревочные лестницы.

Пожалуй, Джерри остался единственным, кто продолжал наблюдать за дракой.

Прижатый к палубе Лари прохрипел, как сильно он ненавидит шкиперов с прохудившихся корыт, улучил момент, пнул повара коленом в грудь так, что у того кости затрещали, высвободился, вскочил и с маху вмазал кулачищем коку Саймону в физиономию и отпрыгнул назад. Кровь потоком хлынула из разбитого носа кока прямо на палубу, но он не обращал внимания на увечье и во всю глотку орал, что сдерет с головы Лари скальп – как это принято у туземцев из Вест-Индии. Выхватил из-за голенища остро заточенный нож и двинулся к боцману – Джерри поежился. Врожденное чувство справедливости нашептывало ему, что в любой драке джентльменам следует придерживаться правил. Как минимум – находиться в равных условиях и использовать одинаковое оружие!

Поэтому он быстренько выставил в проход ногу, прямо перед разъяренным поваром – тот зацепился, рухнул на колени, пролетел по мокрой палубе несколько ярдов и с размаху ударился о мачту.

– Проклятый щенок, надо было сразу утопить тебя в помойном ведре! – теперь кок, поигрывая ножиком, шел прямо на него.

Солнце сверкало на лезвии, остром как бритва, блики слепили глаза – сейчас его освежуют по всем правилам, как домашнего кролика! Джерри здорово перетрусил и пятился до самого борта, он готов был прыгнуть в воду – даже так больше шансов остаться в живых! Но неожиданно его противник завалился на фальшборт – судно опять резко накренилось. Пока повар, чертыхаясь, пытался встать, Джерри со всех ног помчался к противоположному борту, справедливо полагая, что мистер Саймон не станет добивать его в присутствии всей команды.

Обезумевший кит, исполняя поразительные для такой громадины и абсолютно непредсказуемые кульбиты, подбирался все ближе. Лоцман помчался в рулевую рубку и оттолкнул вахтенного – и сам вертел руль, пытаясь избежать столкновения.

– Выкатывайте пушку, заряжай! – командовал мистер Уилл, самолично прицелился. – Пора угомонить эту тварь!

Грохнул выстрел.

В ушах еще зазвенело от грохота, а в носу – щипало от пороховой гари, но Джерри был уверен – мистер Уилл попал точно в цель. Сегодня он сделал единственный верный выбор – поставил на мистера Уилла и остался в прибылях!

Морской змей

Насладиться заслуженной минутой славы Джерри не успел. Из-под днища раздался незнакомый тревожный звук – как будто по нему скребли куском железа, корпус корабля приподнялся и накренился, а потом снова упал в воду, вздымая целую завесу брызг.

– Что за черт? Мистер, мы же попали ему в самую башку? – орал канонир Патрик.

Когда дым и брызги рассеялись, их глазам предстало зрелище, прекрасное и жуткое одновременно. Огромное, безвольное тело кита обвивали серебристые кольца – невиданный морской змей, толщиной в охват рук пары крупных мужчин, длиной почти в корабельный корпус, был покрыт сверкающей как сталь чешуей. Его кольца сжимались все туже, впивались в толстую кожу, в жир и самое нутро…

Хвост кита отвалился, словно срезанный острым ножом. Вода вокруг стала бурой. Над водой мелькнула змеиная голова – маленькая, темные глазки навыкате сверкали адской ненавистью. За головой змеи топорщился воротник из бледно-розовых костяных пластин, гребень из таких же пластин шел по всей спине, до самого хвоста. Змей вытянул шею, раскрыл бездонный фиолетовый рот и зашипел. Можно было хорошо рассмотреть два ряда мелких острых зубов и липкий язык с раздвоенным кончиком.

– Святые угодники, помилуйте!

– Адское творение – он может переломить корабль на две половинки или снести к чертям всю оснастку. Мачты, паруса…

– Какие мачты… Он сожрет, сожрет любого из нас! Всех до единого!

Люди переглядывались и задыхались от ужаса, не в силах пошевелиться.

В подтверждение худших опасений, змей оставил свою мертвую жертву, стал плавно соскальзывать в воду. И вот уже развернулся над водой, как огромная сверкающая пружина, разящий хвост обрушился вниз и начисто cнес бушприт вместе с кливером. Жалобно заскрипел форштевень, полетели на палубу куски дерева, печально свесились канаты, над палубой пролетела сломанная рея с куском паруса и увлекла за собой миссис Лаксли. Леди вскрикнула и оказалась в бурлящей воде, наедине с чудовищем.

Только пышные шелковые юбки, пока не успели намокнуть, удерживали ее над водой, как кувшинку.

– Замрите! Не шевелитесь! Тварь нападает на все, что движется… – советовал падре, перегнувшись через борт, но его слова терялись среди шума, и казалось, что помочь несчастной леди уже невозможно.

Но мистер Уилл все же взял с палубы последний гарпун, поднял до уровня глаз, оглядел и даже осторожно провел ногтем по острию – проверяя, смазан ли гарпун ядом.

Крикнул:

– Бросайте в воду что-то большое!

– Что?!

– Что угодно, черт дери! Лишь бы выманить эту тварь…

Джерри с маху зашвырнул в воду пустую бочку от рома, потом еще какой-то подвернувшийся ящик и прочий мусор. Нехитрая уловка сработала – змей снова вспенил воду и высунул голову, распахнул пасть и издал адское шипение.

Одной попытки оказалось достаточно – гарпун пролетел как черная молния, впился куда-то глубоко, в мягкое небо, проткнул шею изнутри насквозь и вышел наружу. Самый кончик острия появился между светлых крупных чешуек, похожих на жабры. Змей издал глухой клекот, кольца его развернулись, как поломанная пружина, он взлетел вверх, а потом исчез в глубине. От него осталась только водяная воронка. Скоро и это последнее напоминание исчезло, истаяло, как ночной кошмар.

Многие, даже очень суровые джентльмены из судовой команды не скрывали радости – хлопали друг друга по плечам, кричали и жаждали поздравить триумфатора.

Хотя охота на морского змея заняла совсем немного времени, миссис Лаксли успела скрыться под водой, поэтому мистер Уилл отмахнулся от поздравлений, мгновенно стащил сапоги и рубаху, встал на борт, придерживаясь за такелаж, и с силой оттолкнулся. Его тело напряглось, взлетело и вошло в воду красивой мускулистой стрелой.

Он вынырнул там, где под слоем прозрачной воды еще можно было различить темное пятно – пышное черное платье леди, – и нырнул снова.

Канонир Патрик посмотрел туда, где мелькал мистер Уилл, стащил затрепанную треуголку, прижал к груди и грустно заметил:

– Жалко. Отчаянная была леди – ясно дело – для дамочки… Мистер тоже отчаянный. Это да.

Джерри сразу же выхватил подзорную трубу из рук лоцмана и напряженно наблюдал, как мистер Уилл нырнул в третий раз. На этот раз над водой появилась не только темноволосая голова самого мистера Уилла, но и мертвенно бледное личико леди, в ореоле мокрых светлых прядей.

Опытный пловец повлек тело несчастной в сторону судна, ему сразу же сбросили веревочную лестницу, Джерри первым свесился с бота и помог поднять безвольное, отяжелевшее от воды тело леди. Осторожно положил его на палубу, поправил мокрый подол и осторожно прикоснулся ладонью к щеке. Ее кожа была холодна как лед, глаза закрыты, на шее просвечивали трепетные голубоватые линии вен, но кровь в них уже остановила свой бег, леди не дышала.

Горько было сознавать, что жизнь оставила настолько прекрасное тело! Джерри испуганно отдернул руку – ему казалось, что он разглядывает утопленницу уже целую вечность, но прошло всего несколько мгновений.

Мистер Уилл как раз успел выбраться на палубу, быстрым шагом подошел к леди, встал рядом с ней на одно колено, приподнял ее и одним быстрым движением распорол шнуровку на корсете. Приподнял ее корпус, несколько раз с силой скрестил руки миссис Лаксли, прижимая их к ее груди. Мягкие губы леди полуоткрылись, наружу выплеснулось изрядное количество воды, но усилий оказалось недостаточно – словно жизнь боялась возвращаться к молодой женщине. Святой отец тоже склонился над леди, коснулся пальцами жилки на шее и покачал головой: