Текст книги "Волшебная лампа (СИ)"

Автор книги: Павел Блинников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Я, пожалуй, начну с трактира, – сказал Вадим.

– Если вы поменяете свое решение, достаточно просто обратиться к любому из наших сотрудников.

– Хорошо… – сказал Вадим рассеянно и отдал папку. А меж тем к каждому из семи гномов тоже подошли. Точно такие же девушки, с такой же внешностью. Как будто под копирку! И бородачи не стеснялись ни заказывать процедуры над спящим телом, а Нолик и вовсе повел девушку куда-то, он явно согласился на ее неприличное предложение. Сальные взгляды остальных тоже говорили сами за себя.

Вадима оставили в покое впервые за такой долгий-долгий день. Как так, всего день длится этот страшный сон и вот он уже в другом сне, который в том сне. Он вошел в «Трактиръ». Действительно, похоже на трактир. Всё деревянное, пышногрудые официантки ходят с подносами, пахнет очень вкусно. Посетителей только маловато.

– Чем я могу помочь? – спросила девушка в фартуке и с чепчиком. Вадим отметил, похоже, весь персонал гостиницы – женского пола. И весьма недурного с виду.

– А… мне бы поесть чего-нибудь. И выпить.

– Пожалуйста, выбирайте столик.

Вадим присел, девушка протянула ему меню.

– А что так мало у вас тут посетителей…

Девушка поплыла. Как бы сдвинулась, будто изображение. Или задрожала. Потом покрылась пикселями. И превратилась в Кривоходова!

– Потому что не все посетители хотят общаться с другими посетителями, – сказал похожий на Энтони Хопкинса Даниил Кривоходов. – «Лунны свет» – очень интересное место с разными уровнями для разных посетителей. Привет, Вадим.

Еще один шок ударил по Вадиму. Он никогда не видел Кривоходова вживую, а тут нате – объявился в каком-то сне! В гостинице, куда его поселил Мертвый бог Эрв…

– Данил Сергеевич, я ничего не понимаю… И вы тоже…

– Я не Кривоходов, – покачал головой тот. – Меня зовут Дан. Я – искусственный разум, который создал Эрв. Существую только в виртуальном пространстве, а этот облик, – он похлопал себя по ребрам, – я взял, чтобы тебе было привычней – я могу выглядеть, как угодно.

И он тут же подтвердил, снова поплыв, запикселив и превратился в… русалку. Очень уродливую русалку. Снизу хвост и всё такое, а сверху Новодворская. Причем с голой грудью.

– Так лучше? – спросил Дан голосом Валерии Ильиничны. Он прикурил сигарету «Прима» и пыхнул Вадиму в лицо.

– Нет уж, лучше Кривоходов! – закашлялся Вадим.

– Могу стать Киркоровым, – сказал Дан, оборачиваясь обратно копией голливудского актера. Он откинулся на спинку и приятно улыбнулся Вадиму.

– Тебя Эрв прислал?

– Да, – кивнул Дан. Сигарету он не выбросил, только это больше не «Прима», а «Кэптан Блэк». – Он подумал, тебе можно бы уже кое-что узнать. Не слишком много, о главном он расскажет сам, но я уполномочен поделиться о нескольких важных вещах. Про ярлык и Царя Царей.

– Окэ-окэ, – сосредоточился Вадим. Тут, в виртуальной реальности, сосредоточиваться получается легче. Сознание открыто, мозг не думает о теле.

– Ярлык – это внутренняя связь с Царем Царей. А сам Царь… ну, ты, думаю, уже усвоил, что он – правитель всего и вся. Кто он такой конкретно, тебе знать не положено, иначе это будет иметь далеко идущие последствия. Считай, он кто-то вроде Дьявола.

– А Эрв, что, тогда Бог? – усмехнулся Вадим.

– Кто такой Эрв, тебе знать тоже не полагается. А Царь Царей… О-о-о-о-о! Царь Царей – это очень крупно. А, вот сравнение, которое ты поймешь! Царь Царей – это Ктулху! И способности у него вполне ктулхуические. Он может проникать в сознание, может трансформировать его. Я не сомневаюсь, он уже побывал и в твоих снах, вопрос только, разрешил ли он тебе помнить об этом? По выражению лица вижу, что разрешил.

– Да. Наверное. Я так думаю, во всяком случае.

– Это плохо, Вадим Туманов, – покачал головой Дан. – Это означает, что разум твой слаб, если он не удосуживается даже подчистить тебе память. Понимаешь ли, ярлык – это всего лишь пристальное внимание с его стороны. А это очень тяжело выдержать. Царь Царей делает других удобными для себя. Его лордов он делает свирепыми и бесстрашными, его кназья мудры и деловиты, а его мелкие слуги становятся мягкими и податливыми. А те, кто ему нужен, потому что подвернулся под руку, превращаются в тупых и слабых. Ты – из четвертой категории.

– Я чего-то не замечаю, – буркнул Вадим.

– У тебя несколько часов назад увели единственного оставшегося в живых друга, – возразил Дан. – Потом еще в лицо плюнули, и ты всё стерпел. Это ли нормальное поведение? Или нормально поддаваться на шантаж Эрва?

– Я чего-то не пойму…

– И это тоже плохо. Следовало бы уже понять, что жизнь твоя никогда не будет прежней. Ты уже съел красную таблетку Морфеуса, уже прыгнул в кроличью нору. И летишь. И падение твое продолжится, если ты не возьмешь себя в руки.

– Я в руках, – возразил Вадим.

– Ты не в своих руках, – снова потряс головой Дан. Странно, сигарета у него не уменьшается, но дымит будь здоров. Хотя, что тут странного на фоне остального? – Ты сейчас в руках гномов. И эти волосатые ручки вполне могут тебя придушить. Они отлично понимают, что ты зачем-то нужен Эрву. И будут это использовать, чтобы достичь цели.

– А у них какая цель?

– Обо всём завтра тебе расскажет Эрв. Я же здесь только лишь для того, чтобы предупредить тебя. Ты не должен верить гномам, ты не должен верить Царю Царей.

– А Эрву, значит, можно?

– Эрву тем более нельзя. Но Эрв в этом плане честный бог – он всегда дает выбор. Скоро придется сделать нелегкий выбор и тебе, Вадим Туманов. И, видится мне, ты примешь неправильное решение.

Дан умолк, Вадим откинулся на спинку и заложил руки за голову.

– Окэ, ну и что ты мне посоветуешь тогда, Дан?

– Расслабиться, – усмехнулся искусственный разум. – Снять девушку, смотри тут какой каталог богатый. Я полазал у них в базе, можно заказать даже копию Клеопатры или царицы Савской! Эта, с позволения сказать, гостиница раньше и была публичным домом, а теперь расширилась. Поешь хорошенько. Выпей. У тебя впереди вся ночь. Возможно, последняя в твоей жизни.

– Это не весело.

– Веселого с тобой будет очень мало, Вадим Туманов. Знаешь, когда боги решают свои великие дела, они всегда выбирают для этого смертных. И решают этими смертными свои великие дела. И всё у всех всегда хорошо, кроме самого орудия. Орудие имеет срок годности и нет у него никакой гарантии. Попробуй встать на нашу сторону, Вадим Туманов. Мы – самые хорошие парни в этой книге, как любит говорить Эрв. Но мы вовсе не добренькие ослики или идиоты из фильма «Мстители». Тебе придется выбирать. Пусть выбор твой будет верным.

Дан поплыл, на его месте появилась официантка.

– Выбрали что-нибудь? – поинтересовалась она.

– Пока нет, – сказал Вадим вздыхая. – Пива пока принеси.

9

Петрович встречал рассвет тяжело. Плохо спал, докучали кошмары. Уснешь тут, под старой теплотрассой. Тут, видимо, зимовал какой-то бомж, потому что нашлось как будто гнездо из старых прокуренных тряпок. Воняло мочой. Иногда мимо пробегали крысы. Зато рассвет был хорош! Просыпайся, Великий город! – как бы говорило Солнце. Весело и беззаботно поставь свою ту ногу на прикроватный коврик, пойди на работу, вложи кирпич в тетрис цивилизации! Вот оно здоровается и с Москвой-Сити. Еще вчера там было тринадцать небоскребов, а сегодня всего двенадцать. Но кто будет придираться к такой мелочи? Газеты? ТВ? Конечно, нет!

ЭТО произошло где-то в середине дня, даже ближе к вечеру. Прямо перед сумерками. Прямо, когда народ возвращается с работы домой. Лазерный луч… или поток плазмы, или меч Божий ударил с небес и стер с лица Земли небоскреб «Винт». И еще какие-то постройки вокруг – так, мелочёвка, трехэтажки, пятиэтажки… И чего вы бы думали? Петрович это видел собственными глазами из окна вагона поезда, потом вышел на станции, кое-как доковылял до витрины «М. видео» и принялся ходить туда-сюда, дожидаясь вечерних новостей. Сначала «Слово покажет», где надо было бы обсуждать лазерный луч, уничтоживший небоскреб в центре Москвы, но традиционно обсасывали хохлов. Потом новости, что Путин куда-то там съездил, а Лавров чего-то сказал. А где новость, что небоскреба нет?! В центре, бл*дь, Москвы?! Наверное, Ютьюб уже пестрит видео, а по центральным каналам – ни шиша! А пестрит ли? Проверить избитому, измученному, без денег старику тяжело. Его ни в одно приличное Интернет-кафе не пустят, да и есть ли еще эти кафе?

Он побрел в буквальном смысле «куда-то». Люди шарахались от его вида, повезло еще, ментов не было. Очень хотелось проверить, что же там, в самом Москва-Сити? Хотелось, но сил нет. Почти в беспамятстве он проскочил зайцем на автобусе, вывалился на окраине Москвы, нашел какие-то трущобы и уже давно холодную теплотрассу. Нашел обоссанные тряпки какого-то бомжа. И отключился прямо тут часов до пяти утра. Разбудил его холод. Он уже больше суток не ел, синяки и особенно большой палец левой руки страшно болели, но появились какие-то силы. Он отдохнул. И вот – рассвет. Прекрасно видеть его, через разбухшие щеки и брови. Наслаждаться пением птиц и тем, как посапывает твой сломанный нос.

– Нах**яриться бы сейчас, – прошепилявил Петрович.

– А в чём проблема, мяу?

Петрович резко повернулся. На ветке сидит кот. Огромный, жирный, рыжий котяра с какой-то забавной металлической шапочкой на голове. Один глаз стеклянный, горит красным светом. Ошейник с маленькой колоночкой мигает зеленым светодиодом. И кот ему улыбается!

– У меня крыша поехала? – сказал Петрович.

– Ты у меня спрашиваешь? – ответил кот и еще картинно дотронулся лапой до груди. Какой-то знакомый голос у него идет из колонки – губы животного не двигаются.

– Данил Сергеевич? – предположил Петрович.

– Мур-мур, – кивнул кот. – Но «Даниил Сергеевич» – слишком длинно для кота. Называй меня просто Дан.

– Я сошел с ума? – еще раз спросил Петрович.

– Это я чуть не сошел с ума, когда искал тебя, а потом прятал от СОСУМа.

– Я не понимаю. Что за отсосум?

– Нет, – сморщился кот и спрыгнул к Петровичу поближе. – СОСУМ. Служба очистки Страны Ужасных Монстров.

– Кто ты такой?

– Наконец-то мне попался приличный собеседник, – усмехнулся кот. Он подошел к Петровичу и начал тереться об его ноги. – Ты не обращай внимания, я этого кота делал впопыхах, поэтому что-то от животного у него осталось. Ладно, пошли. Я тебе лучше покажу. Заодно, решим твою проблему.

– Какую? – не понял Петрович. Проблем-то у него – не хватит пальцев пересчитать.

– Ты же выпить хотел. А без этого тебе сейчас никуда.

Как в тумане Петрович побрел за котом. Тот ловко перепрыгивал препятствия, постоянно убегал вперед и потом только дожидался старого казака. Кот повел его по теплотрассе, потом через полуразрушенное здание, а вот спят бомжи. Петрович основательно выдохся, хотя прошли они метров всего восемьсот. Но такое дело, хорошо не поевши, сделать трудновато. И вот кот завернул за угол, мужчина, тяжело опершись о стену, тоже свернул и встал как вкопанный. Перед ним – летающая тарелка.

– Е% твою мать, прав был Кунгуров! – прошептал Петрович. – Ты – пришелец? И Кривоходов был пришелец.

– Да Кривоходов я и есть, – сказал кот раздраженно.

В летающей тарелке открылась ниша, выехал трап. На нём сложена чистая одежда, а еще шприц и какие-то пилюли.

– Укол себе сам сделать сможешь? – спросил Дан строго. – А то, ты же знаешь, у меня лапки!

Петрович улыбнулся. А потом спохватился.

– Что за укол?

– Стимулятор обновления клеток в организме, – сказал Дан и начал вылизывать свои лапки. – Это тебя состарит на месяц, зато раны заживут за день. Только ногти будешь успевать стричь. Да, мы пользуемся только такими жесткими методами, но мой шеф других не признает. Ему пофиг на месяц или даже год своей жизни. Этого добра у него хватает…

– Да кто же вы такие? – Петрович начал раздеваться.

– Мы – отличные ребята! Вискас рекламируем! А шеф мой знаешь кто? Кот Борис! Ты давай, быстрее. Я заставил СОСУМ зачистить этот район последним, но всему есть же пределы. Сперва таблетки эти съешь. И вон там бутылка виски от шефа – запей! Это тебя взбодрит!

Петрович уже разделся, да так голым и взял таблетки и бутылку. Да, выглядит он, как картина Пикассо. В коробочке шесть пилюль, кот сказал выпить все. Пилюли большие, пришлось разделить на три части. И три глотка виски скрылось в горле казака.

Ему стало лучше практически мгновенно. Что там за таблетки или это виски такой волшебный, но сил прибавилось так серьезно, даже настроение подскочило. Петровичу больше не казалось, что всё пропало. И синяки на теле больше не болят. Он попробовал нажать один – нет, болит! От этого Петрович чуть не рассмеялся и решительно выпил за то, что переоделся!

– Шприц, – напомнил Дан. – В ягодицу.

Петрович с энтузиазмом вколол себе зеленую жидкость и швырнул шприц в сторону. За это тоже надо выпить.

– Садись – полетели, – приказал Дан.

– А порулить дашь? – спросил Петрович.

– Посмотрим.

Они зашли. Летающая тарелка не сильно большая и предназначалось максимум на четверых. Петрович сел на пассажирское кресло, кот занял место пилота. Трап въехал внутрь, ниша закрылась, из двух раструбов повалил пар, делая из тарелки облако. На панели управления куча всяких переключателей и один экран. Он зажегся, на экране – Кривоходов.

– Здорова, Данила! – рассмеялся Петрович.

– Я же попросил называть меня Дан, – сказал мужчина с экрана.

– Хорошо-хорошо. Слушай, Дан, а что это мне так хорошо? Было чего-то в тех таблетках?

– Да. Надо было тебя взбодрить, чтобы с ума не сошел. Полетели.

Совершенно бесшумно летающая тарелка стартанула вертикально вверх. А, поднявшись над девятиэтажным домом, полетела над Москвой.

– А вот и СОСУМ, – сказал Дан.

Петрович взглянул вниз. Да, такое не каждый день увидишь. Говорят, Москва не резиновая, но чтобы так?

По улицам шла настоящая армия. Такого даже на митинге у Навального не увидишь. Наверное, миллион человек, одетые в нечто вроде латекса. Будто все из БДСМ бригады. Причем в латексе полностью – и лицо, и кисти, даже для глаз или ушей отверстий нет. Это вызывало у Петровича приступ веселья, он расхохотался.

– Кто это? – спросил казак.

– Дворки, – сказал Дан с экрана. Кот утихомирился и просто глядел в окно. Или рулил летающей тарелкой? – Простейшие слуги Царя Царей. Когда-то были нечто типа таджиков у Великих Родов – строили там всё, убирали. А теперь вот работают не по профилю.

Дворки, вообще-то, должны были бы вызвать у Петровича вовсе не смех, а ужас. Потому что вытворяли они такое…

Тысячи одетых в черный латекс мужчин врывались в дома, вытаскивали оттуда людей и гнали на улицу. Там им что-то вкалывали, люди падали, а дворки шли дальше. Им не было дела до сохранности москвичей, поэтому делали они всё очень грубо и когда шли дальше, делали это буквально по головам. Люди пытались сопротивляться, пытались убежать, но слишком уж много дворков. У кого-то находилось оружие, они стреляли, дворки падали замертво, место убитого занималось мгновенно. Черное море шло нескончаемым цунами, оставляя позади лежащих на асфальте людей. Кто знал, как часто такое происходит? Может быть, эти «винты» каждый день взрывают, потом проходит такая орда и… стирает память? В любом случае, ничем хорошим они москвичей не обкалывают. Впереди армии дворков крики, ужас, выстрелы, бегущие люди. Позади – то ли трупы, то ли просто обмякшие тела. Всё они делали тихо. Даже умирали. Рта у них всё одно нет. Бездушный миллион, выполняющий злую волю. Рабы, держащие под контролем других рабов. Людей.

– А где армия и флот? – спросил Петрович. – Где Путин на летающем боевом стерхе? Почему не бомбардирует этих… творков?

– Дворков, – поправил Дан. – Все президенты всех стран давно уже либо киборги, либо клоны, либо просто картинка в телевизоре.

– Значит, всё, о чём мы с Вадиком говорили, была правда… – сказал Петрович. Веселость слегка отступила.

– Вижу, действие веселящей пилюли проходит. Тогда еще парочка неприятных новостей. Все твои друзья, родные и близкие мертвы. Тут они всегда кардинально решают, не как сейчас. Ты оказался в центре истории гораздо серьезней.

– Небоскреб взорвали, как в «Дне независимости», куда уже серьезней? Чего, нету жинки моей и деток? Хреново… Очень хреново…

– Да-да. И никого из тех, кого ты знал. И тебя тоже нет. Официально тебя стерли. Вот примерно так, как москвичам стирают воспоминания о вчерашнем дне. Они могут и не такое. То, чем они обкалывают их – это такой особый вид токсина, стимулирующий микромицетов… Сложно объяснить. Короче, гляди.

Они пролетели чуть дальше, где лежит куча тел, оставленных армией дворков. А вот парень поднялся, головой трясет и идет домой.

– Он сейчас ничего не понимает, но у него одно желание – побыстрее прийти к телевизору. А там сейчас крутят одно и то же.

Дан пропал с экрана, на нём теперь улыбается какой-то едва знакомый старик. Его включили на половине фразы, но повторял он одно и то же.

– В Москва-Сити всегда было только двенадцать небоскребов. Никакого луча с неба никогда не было. Ничего не взрывалось. Вы живете в самой обычной стране. Побольше смотрите телевизор. Поменьше сидите в Интернете. Там всё несерьезно. В Москва-Сити всегда было только двенадцать небоскребов.

Мужчина выключился, появился Дан.

– Это – лорд Ар, – сказал Дан. – Лорд по безопасности Страны Ужасных Монстров. Что-то типа начальника ФСБ у вас. Только там он еще и за пропаганду отвечает, и за… много чего. Один из самых могучих лордов и именно его тебе надо опасаться больше всего. Он тебя до недавнего времени искал. Теперь ситуация изменилась, но шанс всё равно есть. Берегись его.

– Это и ежу понятно. А чего, им что угодно могут сказать и они поверят?

– Нет, там сложнее. Его голос пропускают через специальные динамики, генерируя волну, которую понимают микромицеты. Потом уже они меняют сознание.

Петрович суть понял, а дальше уточнять не стал. Веселость уходила стремительно, слова Дана о семье только сейчас подобрались к сердцу.

– Я не хочу переполнять тебя информацией, потому что тем самым ты подвергнешься дополнительной опасности, – затараторил Дан. – Сейчас запомни основное. Инопланетяне захватили Землю. И уже очень давно. И безвозвратно. Победить их невозможно. Но, если ты не будешь сильно выпендриваться, они позволят тебе жить относительно нормально. Я дам тебе новый паспорт и историю твоей новой жизни. Дам денег. Жить будешь в Подмосковье. Там я уже купил тебе домик. На твоем счету в банке миллион долларов. Надо с паспортом в банк прийти и забрать карту. В квартире есть всё, что тебе надо. А надо тебе сейчас сидеть несколько лет потише. Иначе тебе кирдык.

– Мне и так кирдык… – вздохнул Петрович.

– Посмотрим…

* * *

У человека есть несколько возможностей получить удовольствие. Самое первое – это удовлетворение от еды. Без еды мы не можем жить, вкусная еда приносит радость. Второе – радость секса. Мы – живые существа, способные размножаться. Если бы размножение не доставляло столько удовольствия, мы бы давно погибли как вид. И третьим удовольствием всегда была власть. Возможность одного человека управлять другим. Но власть никогда не бывает абсолютной. Даже раб египетских фараонов чисто теоретически мог зарубить своего господина, правда, потом бы его ждали жуткие пытки. А тут – абсолютная власть. Просто абсолютная! И ни к чему не обязывающая.

Денис разрывался. С одной стороны – ужас. Башни «Винт» не просто нет. Даже упоминания ее из «Википедии» стерли. Он пытался связаться с друзьями – нет их. Раньше были страницы в соцсетях, сейчас – пусто. Вообще никого нет. На отца было выпущено столько статей – все тщательно редактированы. Почему-то изменен возраст и всякие другие подробности. Вся жизнь семьи Архиповых переписана, да еще за такой малый промежуток времени – еще и двух дней не прошло. Но посвятить себя изучению этого феномена Денису мешало вот это чучело, которое сейчас забилась в углу и глядит на него оленьими глазами. Она и где-то десяток девиц, прошедших через постель этого номера.

Денис очень быстро учился, его новая-старая способность кружила голову. Он уже и не думал присвоить империю отца – это даже может быть опасно. Зачем? Это существо, которое совсем недавно было самостоятельной девушкой, даст ему гораздо больше! Не она, конечно. Тысячи других! Сколько людей на планете? Миллиардов восемь? Значит, женщин примерно половина. Четыре миллиарда рабынь! Армия, которая покорит мир!

Какое же жалкое существо эта Дина. Денис мучил ее без наслаждения, он делал это с брезгливостью. Администратор гостиницы, где Денис остановился, сорокалетняя женщина по имени Настя, и то была привлекательней Дины. Эта всё время ходит голой перед ним, и даже мысли в голову приходят, заставить ее одеться. Но голая она жалкая и ничтожная, Денис не хотел, чтобы эта мерзость даже немножко чувствовала себя человеком.

Он полностью выпил ее мозг, тотально заполнив мысли собой. Его сила, его сексуальность огромны, но, как оказалось, тоже имеют пределы. Нет, он может заполучить любую, но вот такой рабыней – уже пробовал, некоторые имели наглость ему даже противиться. А Дина… Он бы давно выгнал ее или убил бы, но такой покорной сучки пока не попалось. Она делала всё, даже ему было слегка стыдно за то, что он заставлял ее делать. Самое отвратительное, самое развратное, самое мерзкое. Он ее только не пытал, а так девушка подверглась такому… Но самая страшная пытка была для нее, когда он трахал других. Она стояла рядом с кроватью и плакала навзрыд, дрыгала ногами, орала, но не могла помешать своему богу получать наслаждение. Понятно, секс был у него с красавицами, это разрушало психику еще больше. И он это видел. И он этим наслаждался. Под ним модель. Он долбит ее, словно дятел елку, но глядит не на идеальную грудь, губки, щечки, носик. Нет, Денис балдеет от ревущей рядом с кроватью Дины. Страдания, что он не ее, – вот это возбуждает. Именно это так заводило, иначе он давно бы уже дал ей команду сброситься с крыши. А вот Дина. Как приходилось ей…

Конечно, тут был шок. И в принципе девушка никогда не была особенно сильной, а еще угодила в такую передрягу, потом родных потеряла и попала под гипноз обольстительного полуэльфа! Дину никогда никто не любил так сильно, как, ей казалось, любил Денис. Идеальный парень! Красивый, словно бог! На самом деле бог! Больше, чем бог! Выше бога! Каждое его действие вызывало в ней отчаянное восхищение. Кстати, он и сам собой восхищался. Даже частенько напевал про самого себя:

 
Де-нис!
У тебя так нереально девиц!
Все они падают ниц!
Де-нис!
А х*й у Дениса, как кипарис!
Де-нис!
 

Каждая его черточка, каждый изгиб каждого мускула, каждый волосок на теле, губы, лоб, глаза… Она таяла даже от этих частей тела, что говорить о других? Это было почти больно, не видеть его раздетым хотя бы до пояса! Возбуждало в нём всё! Любое движение, любой каприз. Всё Дина находила сексуальным, всюду искала страсть. Даже то… прости, Господи, что он делал с ней. Что засовывал в нее. Чем бил. Что заставлял есть… Она не могла найти в этом изъяна.

А он… Ему нравилось чувство превосходства, а Дину он презирал. Некрасивая, толстоватая, кривая дура. Одежду он ей запрещал носить. Вот еще, одежда – для людей. Далеко не идеальное лицо, короткая глупая прическа, два маленьких подбородка, груди рыхлые, а соски неестественно большие. Живот, будто холодец в тарелке. Мочалка волос на лобке, очень много кожи на половых губах. Ляжки тяжелые и колышутся. Икры вовсе без рельефа – все ноги, как колонны. И совсем неинтересные стопы. Недоразумение, а не женщина.

Всего два дня его власти над ней, но Дина по-прежнему отвращала и пьянила. Ей можно было приказать сделать любое, но, главное – она не задумываясь убила бы себя ради него.

Сейчас Дина созерцала своего бога и благодарила все силы небесные, что вот он такой красивый иногда обращает на нее внимание. Бросит нечто ласковое, вроде: «Дай мне вон ту бумажку и забилась нахер в свой угол обратно, сука тупорылая!». Но кое-что ее беспокоило. Она забыла, как ее зовут, потому что Он не называл ее по имени. Не помнила родителей. Да и вообще, последнее, что всплывало в памяти, как она впервые дотронулась до Него на станции метро. Божество не сильно хорошо обращался с ней, но какой бог делает иначе? Вадим, родители, друзья – стерлись. И, видимо, безвозвратно, настолько повредил ей мозг Денис. Но иногда…

Иногда ей хотелось закричать! Заверещать! Зажужжать! Очень редко, но в мыслях что-то всплывало. Иногда болели синяки. Иногда болели полости в теле, которые подвергались истязаниям. Иногда болела гордость. И рождалось нечто такое… Уже вторую ночь ей снился повешенный. Это был очень странный повешенный. Он висел на одиноком высохшем дереве посреди страшной долины. Тело его качалось ветром, в целом члены его неподвижны, вот только… Он был не мертвый. Нет, выглядел мертвецом: серая кожа, мешки под глазами, худ, видимо, давно висит. Но глаза открыты и смотрят так весело, что Дине аж завистно в тех снах. А еще, и вот это, почему-то, вызывало восхищение – мертвец показывал Дине фак. Может, не ей лично, но висит тут посреди долины смерти, шея перетянута и явно сломана, голова набок, но глаза открыты, блестят огнем, а средний палец правой руки показывает всему сущему фак.

Она сидела в углу, словно забитая мышь, но, изредка, так, чтоб Он не слышал, шептала:

– Волшебная лампа. Волшебная лампа. Волшебная лампа.

Очень далеко в глубине души Дина понимала: она никогда не будет прежней. Ее сломали. Надорвали, и в этот надрыв будет утекать ее жизнь. Но жизни в человеке всегда много. Гораздо больше, чем он может себе представить. И даже самый униженный и оскорбленный, даже самый опущенный человек может рассчитывать на жизнь, как источник силы. Нормальную жизнь. С друзьями, родными. Без унижений. Без рабства.

На это рассчитывала Дина. Очень редко и очень в глубине.

И в этом ей могла помочь только волшебная лампа.

* * *

Проснулся Вадим очень мягко. И быстро обнаружил, что его побрили. В смысле, в некоторых местах. Вчера он несколько добавил в трактире, потом еще и воспользовался другими возможностями замечательной гостиницы, а под конец попросил перечень услуг, которые могут сделать с его спящим телом. Из всего, что было в списке, только «интимная стрижка» хоть как-то заинтересовала. А, еще очистка печени. Он потрогал правый бок – вроде, печень на месте.

Крышка гроба открылась, перед ним та самая девушка, предложением которой он воспользовался-таки. А рядом седая харя с бледной кожей и гигантскими мешками под глазами. Мертвый бог Эрв. Чем-то довольный до ужаса.

– Привет, Вадик! – сказал Эрв весело. Он протянул руку, помогая Туманову подняться. Вадим отметил, как легко у него это вышло. Будто и не спал вовсе, а до этого час разминался в спортивном зале. В теле необычная легкость, мысли ясные.

– Нравится, Вадик? – спросил Эрв. – «Лунный свет» свое дело знает, Вадик! Хотя раньше знал лучше. Это был один из моих любимых публичных домов, Вадик!

– Да, мне Дан говорил.

– Дан говорил? – удивился Эрв. – Надо с ним провести профилактическую беседу, чтобы не занимался самодеятельностью. Ладно, пошли, Вадик.

Эрв не стал дожидаться, когда разбудят гномов, тем более, хмурый Толик вот уже тут. Ему постирали одежду, причесали, но всё равно он выглядит куда хуже, чем в виртуальной гостинице. Эрв вышел с Вадимом на улицу, Толик не отставал. А Вадим вспомнил предупреждение Дана. Похоже на правду. Толик должен был бы дождаться, когда проснуться остальные, но нет – караулит. Боится, что Эрв его заберет. Тьфу, будто Вадим – сокровище какое.

У крыльца неприметного домика гостиницы их поджидал автобус. Новенький ПАЗик, на борту большой логотип – петля. И надпись: «Не надо так!».

– Социальная реклама, – сказал Эрв невозмутимо.

– Ты похож на Битлджуса, – сказал Вадим, пристально разглядывая Эрва в это особенно яркое утро. Погода – блеск. Солнце светит, птички поют.

– А ты похож на мешок с говном, – буркнул Эрв. – Это ничего. Бывает. Садимся.

Гномы по одному выходили и садились в автобус. Выглядели они пусть и сурово, но всё равно расслабленней. Беда, горе, трагедия – всё это имеет одну интересную особенность. Навалившись скопом, получается привычным. Одна смерть шокирует, тысяча смертей – и мозг, чтобы не сойти с ума, воспринимает жестокость само собой разумеющейся. Что бесконечное горе, что бесконечная бесчувственность – подводят к границе сумасшествия. И черепушка просто закрывается. Поднимает руки и говорит: «Окэ, я согласен на всё». Примерно такое состояние у Вадима.

Гномы набились в автобус. Странно, в кабине никого.

– А где водитель? – спросил Вадим. И про себя отметил, сон в «гостинице» благоприятно сказался на его психике. Он порядком успокоился.

– Водитель тебе вчера всякую х*йню во сне рассказывал, – пробурчал Эрв. – Дан! Поехали! В смысле, куда? Ты Университет что ли не найдешь?! Ладно!

Эрв взглянул на Толика.

– Где там твоя карта? Где Университет?

– Красная площадь, – ответил Толик мрачно. – А я думал, тебе всё известно, Мертвый бог.

– Вот еще! Мне известно достаточно, а не всё. Поехали, Дан!

Автобус стронулся.

– Значит так, – начал Эрв, – любой представитель Страны Ужасных Монстров, а ярлык дает Вадику такой статус, может взять с собой в Университет двоих гостей. Такие правила. Кто пойдет со мной?

– Я, – отозвался Толик без промедлений.

– Понятно, – сказал Эрв. – Тогда оставь всё свое оружие им. Туда с оружием нельзя. В остальном нас ждет довольно скучное приключение. Не было бы у Вадика ярлыка, пришлось бы брать штурмом, вот тут попотели бы, а так… пф. Даже обидно… Последний раз я сп*здил одну из десяти палуб Университета. Вот это, я скажу, было весело! А еще раньше ведь было еще веселее! Он же летал раньше! Это теперь – груда металлолома. Памятник самому себе…

ПАЗик с «веселыми» рисунками на кузове и вовсе без водителя удивительно легко проехал почти к самой Красной площади. Гномы, Вадим и Эрв вывалились из автобуса, тот укатил. Эрв расправил плечи, вдыхая свежий утренний воздух.

– Эх, хорошо же здесь! Ты знаешь, Вадик, когда-то ведь Москва была столицей этой планеты. Тогда, правда, Земля была наклонена по-другому, тут были тропики… Бананы росли, представляешь, Вадик?! Ладно, бородатик, конкретное место где? Давай мне сюда карту, сокровище твое ненаглядное.

Толик очень неохотно достал карту и протянул Эрву. Всё делал очень аккуратно, а вот Мертвый бог схватил ее небрежно и даже слегка смял. Толик побледнел.

– Так, посмотрим, что тут у нас, – пробубнил Эрв и достал из кармана маленький приборчик. – Должна быть та же частота, что и у тритингулятора. Ну-ка? Точно! Ладно, потом тогда. Мин, тин таратай!

Карта заморгала, а потом резко приблизила и вот уже вообще показывает Красную площадь натурально, как по телевизору.