Текст книги "Ученик смерти 3 (СИ)"

Автор книги: Павел Барчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7
«подвох» вылазит с другой, неожиданной стороны

– Это шутка? – Спросил я Наставника Леонида.

Затем сосредоточенно прищурился, пытаясь разглядеть на мрачной физиономии учителя признаки скрытой издёвки. Он же издевается, надеюсь?

Однако, признаков не наблюдалось. Зато во всей красе можно было насладиться раздраженным лицом и хмурым взглядом наставника.

– Похоже, что я шучу? – Поинтересовался он, изогнув одну бровь. – Или похоже, что я безумно люблю шляться на ночь глядя по близлежащей территории школы, наблюдая при этом, как бестолковые, неумные кадеты приводят ее в порядок?

Леонид стоял на пороге моей спальни и, пожалуй, соглашусь, его недовольное лицо совершенно не свидетельствовало о внезапно проснувшемся чувстве юмора. Он даже в комнату не собирался приходить. Так и замер возле двери, оперевшись плечом о косяк.

Более того, наставник переоделся. Теперь на нем вместе привычного черного костюма, которые носят все учителя, была спортивная одежда такого же темного цвета, а под мышкой он держал связку хозяйственных перчаток.

– Хочу напомнить о распоряжении директора, кадет Карамзин. Или вы думали он ради красного словца упомянул наказание? С сегодняшнего дня… Помните, да?

– Дня! Вот именно. А сейчас, – Я повернулся к окну и широким жестом указал на сгущающиеся за стеклом сумерки. – Того и гляди совсем стемнеет. Вы как себе это представляете?

– Ну знаете, кадет Карамзин, точное время не оговаривалось. Господин Левин приказал приступить к уборке территории сегодня. Вот, как освободился, так и собираю вашу дружную команду. Уж извините, кроме светлых персон Наследников и вашей персоны, чуть менее светлой, у меня есть ещё заботы. Розенкранц, Блант и… второй Карамзин ждут нас во дворе. Хм… Да, как-то неудобно вас теперь обоих именовать фамилией Дома… Нумерацию, что ли придумать… Карамзин один, Карамзин два…

Наставник Леонид после присяги упорно и демонстративно мне «выкал». Не знаю, почему. Возможно ему, как и остальным, казалось вопиющим безобразием, что Старейшина Дома Черной Луны дал фамилию бастарду. Случай-то, прямо скажем, действительно вопиющий.

– Ну здорово! Что тут еще скажешь. – Буркнул я, развернулся и направился к шкафу, собираясь одеться.

Просто появился Леонид очень не вовремя. Прямо совсем вовремя. Владик с Алиной только угомонились и улеглись по своим постелям. Я, само собой, облачившись в пижаму, тоже улёгся. Мне хотелось в тишине подумать о случившемся в столовой. А подумать, между прочим, есть над чем.

Во-первых, метаморфозы, происходящие с бетайласом, начали меня напрягать. Нет, сам факт его услужения радует. Оказывается, злобные духи вполне себе отличные помощники. Надо учесть данный факт на будущее. Польза Бориса все-таки очень заметна. Однако, маленькие особенности, ко́ими Борька грешил с самого начала, постепенно обретают вид прям очень больших особенностей. Само главное – я не понимаю причины и сути всех изменений бетайласа. А если мне что-то не понятно, я нервничаю. Потому что непонятные вещи имеют свойство преподносить неприятные сюрпризы. Закономерность, которую я хорошо усвоил с опытом.

Вот теперь – внезапно проснувшаяся Борькина способность питаться эмоциями окружающих. Что за новшества?

Даже с учетом высокого положения Борьки в иерархии остальных злобных духов, это вызывает вопросы. Духи потребляют чувства своих сосудов. Они питаются эмоциями тех людей, в которых вселяются. В этом и суть одержимости. Но опять же, эмоции живых людей! А Борис вселился в тело, которое, как в сказке – не живо́, не мертво́. Душа его вроде покинула, это тело, и в то же время, осталась, удерживаемая той паутиной, которую видим только Смерть, я и артефакты.

И уж тем более, никогда бетайласы не потребляли эмоции посторонних. А вот Борька теперь может. Так выходит. Что делает его не просто духом, а… А кем? Вот в чем вопрос. В кого превращается Борис?

Во-вторых, кто «запечатал» детей, находившихся в столовой во время «куриных развлечений»? Еще одна загадка, над которой не мешало бы поломать голову. И вот тут точно на случайность или совпадение не спишешь.

Если Борькины изменения хоть как-то, с очень большой натяжкой, можно оправдать его изначальными особенностями: призван в закрытый мир, является первым бетайласом, вселившимся в почти мертвое тело, существует в этом теле вместе с зависшей на полпути душой, то насчёт «печати» такой вариант не прокатит. Ее целенаправленно кто-то поставил, дабы детишки не сказали лишнего. Вопрос – кто?

Данное заклятие хоть и не сложное, но для его воплощения требуются определённые знания. Знания, которых в Закрытом мире нет ни у кого. Кроме нас с Валькирией, естественно. Ни я, ни Валькирия в данном случае не при чем. Соответственно, что? Соответственно, в школе находится некто таинственный, явившийся сюда из миров Веера. Та-да-м! Вот так сюрприз.

Даже главы Домов не знают, что такое заклятие. Они всего лишь пользуются Силой своих Артефактов. Чистой силой. Их не учили строить сложные формулы. Они этого просто не умеют. Про остальных и говорить нечего. Тогда, кто? Кто этот умелец? А главное – каким образом данное существо, (поостерегусь использовать слово «человек»), оказалось в Закрытом мире?

Однако, появление Леонида на корню зарубило все мои намерения хорошенько проанализировать ситуацию. И да, я действительно забыл о дурацком наказании, назначенном директором.

– Хозяин, я с тобой… – Борька вскочил с кровати, на которой для достоверности изображал спящего, а затем тоже метнулся к шкафу.

Я обернулся, посмотрел на вход в комнату. Там уже никого не было. Видимо, Леонид счел меня достаточно умным, чтоб я сообразил, как найти выход из общежития во двор и самостоятельно туда добрался.

– Нет, Боря. Ты давай-ка оставайся с этой парочкой. Боюсь, без присмотра, они тут таких дел натворят, потом не разгребем. – Велел я бетайласу.

– Че эт? – Тут же отреагировал Владик, приподнявшись в постели.

– Да. Че эт? – Поддакнула Алина со своей кровати.

– Видишь? – Я многозначительно посмотрел на Борьку. – Появилась перспектива остаться без контроля и они моментально спелись. Нет. Будь здесь. Я быстренько отработаю наказание и вернусь. Не будет же нас Леонид всю ночь таскать по лесу. Да и потом, что там может случится? Только если в грязи извожусь. Думаю, раз Левин уборку назвал наказанием, наверное, территория ну очень грязная.

Борька, конечно, недовольно запыхтел, однако ослушаться не решился. Хотя провожал он меня весьма печальным взглядом. Ему явно гораздо больше хотелось таскать мусор, чем сидеть с детьми.

Я прикрыл дверь спальни, быстро спустился по лестнице и выскочил во двор. Там действительно стояли «товарищи», упомянутые наставником, и сам Леонид. Крысеныш, Розенкранц и мой, упаси Великая Тьма, братец выглядели ещё более мрачными, чем я. Видимо, Наследникам никогда не приходилось работать ручками, поэтому перспектива физического труда была им крайне неприятна

– Идём. – Коротко бросил Леонид, заметив мое появление.

– Эм… А инструмент? – Спросил я, с удивлением рассматривая компанию, в которой нам предстояло ближайшие несколько часов наводить порядки.

Вернее, не саму компанию, конечно, что я там не видел, а их пустые руки. Могу, конечно, ошибаться, однако для уборки, тем более уличной, требуются всякие хозяйственные штуки. Метла, грабли, лопаты какие-нибудь на худой случай.

– Ммм… Бастард не знает, куда нас отправили по его милости… – Хмыкнул Розенкранц.

И вот что скажу…сразу в его фразе мне не понравилось все. Каждое слово не понравилось.

– Для начала, почему это по моей? Если бы кое-кто не был таким удивительно мерзким мудаком, возможно, все сложилось бы иначе. – Ответил я Пашке, хмуро наблюдая, как кадеты выстроились «гуськом» за наставником, который двинулся вперед.

Хотя, нет. Вперед – это значит к главным воротам школы. А Леонид почему-то направился в сторону той части, куда мы со Смертью ходили однажды на прогулку и откуда меня выкрал дурной Старейшина Дома Воды. Туда, где река и густой лес. Получается, не вперед, а назад мы идем. Прямо в самую заднюю часть школьной территории. Что выглядит не совсем логично. Ибо возникает вопрос, а для кого и зачем нужно убирать там, где никто не ходит? Ладно, могу понять вход, въезд, главная дорога. Лицо, так сказать, школы. А в лесу перед кем нам стараться? Перед кабанами, зайчиками и лисичками?

– Ты бы заткнулся… – Хмуро бросил через плечо Крысеныш Блант. – Силы побереги, они еще пригодятся.

Я проглотил обидные слова, которые хотел сказать малолетним придуркам, а потом молча пристроился «в хвост» Наследникам, попутно пытаясь сообразить, а что происходит? Уже понятно, уборка предстоит не совсем та, о которой я изначально думал. Но мне, как бы, никто и не объяснял подробностей. Естественно, решил, просто будем наяривать вокруг школы, собирая мусор. Однако… Судя по напряжённым спинам кадетов, суть предстоящего мероприятия немного в другом.

– Эй… Антон…Антошка… – Шепотом позвал я Карамзина. – Антон Матвеевич, чтоб тебя…

Братец топал как раз прямо передо мной. Он снова был слишком молчалив и слишком погружён в себя. Нет, однозначно с парнем что-то не так. Возникает ощущение, будто стоит нам оказаться рядом, у него включаются и срабатывают все детские травмы разом.

Люблю, конечно, когда люди в моем присутствии немеют и впадают в депрессию. Это в некотором роде – часть некромантского влияния. Однако в случае с Антоном Карамзиным боюсь, дело вовсе не в моей темной Силе.

– Антон! Ты глухой? – Снова зашипел я у него за спиной.

Потом, не останавливаясь, на ходу, наклонился, подхватил с земли камешек и кинул его в братика. Естественно, камушек был совсем маленький. Я же планировал привлечь внимание и вынудить к ответу, а не покалечить

– Чего тебе? – Карамзин оглянулся через плечо, зыркнув на меня злым взглядом. Ого… Оказывается, эмоции всё-таки имеются. Я уж думал, совсем все плохо.

– Куда мы идем? Ты знаешь?

– Отстань. Не желаю с тобой разговаривать. – Надменно бросил этот дурачок, а потом снова, еще более демонстративно, включил игнор. Смотрел только вперед, на меня больше ни разу не оглянулся.

– Ой, можно подумать… Да как хочешь. Хотел нормально поговорить. Наладить, так сказать, родственные связи. – Высказался я в недовольный затылок братца.

И да, совершенно верное выражение, нет в нем оговорки, – недовольный затылок. Даже задней своей частью Карамзин ухитрялся демонстрировать все то неприятное, что он обо мне думает. Наверное, такому Наследников с детства учат. Выглядеть напыщенными, высокомерными индюками.

– Пф… Можно подумать… Ты посмотри, какие все нежные… Тоже мне, Наследнички великих Домов. Хуже девок… Чёт ноют все время…

Я топал вслед за кадетами, продолжая бубнить себе под нос все, что приходило в голову. Естественно, делал это достаточно громко, чтоб услышали Розенкранц, Блант и Карамзин, но в то же время, достаточно тихо, чтоб не заострил внимание наставник Леонид.

– Так. Все. Начнем отсюда. – Заявил вдруг учитель, резко остановившись прямо посреди леса.

Мы уже оказались за высоким забором, окружающим школу, и даже отошли от него на расстояние нескольких десятков метров. Слева как раз виднелась та самая тропинка, по которой мы с Валькирией в прошлый раз добрались до обрыва и реки. А справа…

Справа находилось что-то очень-очень знакомое, но очень-очень опасное. Как я это понял? Во мне вдруг завозилась и недовольно зарычала Сила. Клянусь, все именно так и было! И я от столь внезапных ощущений натурально остолбенел.

Нет, некроманты всегда ощущали присутствие Великой Тьмы. Это вполне естественно и понятно. Именно она давала нам возможности, способности и могущество. Но Сила текла к нам через Валькирию. Мы могли чувствовать приливы или отливы. Да. Такое бывало. Если приходилось много потратить на упокоение какого-нибудь особо разошедшегося погоста, потом возникало ощущение слабости. Требовалось принести жертву, дабы наполнится.

Но сейчас со мной происходило нечто странное и непривычное. Такого прежде я не испытывал.

Внутри меня словно существовало нечто живое, разумное и в данный момент весьма недовольное.

– Что там? – Резко спросил я, ткнув пальцем в направлении источника опасности.

– Господи, да объясните вы ему уже! Не собираюсь скончаться в лесу из-за бестолкового бастарда! – Недовольно высказался Херувимчик.

Но за этим его недовольством я почувствовал страх. Да, именно так. Розенкранц до одури боялся, однако прикладывал все силы, чтоб этого никто не заметил.

– Скончаться⁈ Наставник Леонид, извиняюсь, конечно, за столь неуместный вопрос… А, нет! Он очень даже уместный! Почему кадет Розенкранц использует эти волнительные слова? – Я отодвинул с дороги Карамзина, который загораживал учителя и сделал шаг вперед.

Сила внутри меня тут же отреагировала новым всплеском недовольства. Да что ж такое-то⁈

– Когда-то давно здесь находилось старое капище. – Ответил Леонид.

Он стоял впереди и задумчиво смотрел в сторону особо густой части леса. Взгляд наставника, как и вся его поза, выражали глубокий мыслительный процесс. Я бы сказал, кстати, Леонид в данный момент пребывает в состоянии непонимания. Ему будто что-то не очень нравится.

– Это было во времена, когда Дома еще не пришли к власти. Если пройти чуть дальше, мы наткнемся на развалины. Камни, оставшиеся от храма, до сих пор сохранились. Но мы в центр аномалии не полезем. Там бывает слишком… как бы это сказать…– Наставник Леонид замолчал, подбирая слова.

– Аномалии? Аномалии, раздери меня… – Я хотел сказать «раздери меня гром», но заткнулся.

Природа моей связи с артефактами пока остается непонятной. Не будем рисковать. А то и правда раздерет.

– Вы хотите сказать, что построили кадетскую школу, школу, в которой полным-полно детей, рядом с аномалией⁈ Рядом со старым капищем, которое… Которое, что⁈ – Я от возмущения буквально готов был взорваться. – А господин Левин в качестве наказания отправил их… то есть нас, наводить порядок в старом капище⁈ Ничего, что вообще-то из всех присутствующих трое – действующие Наследники Домов?

Нет, меня очень мало волновала судьба детишек. Хоть они все тут коллективно сдохнут. Но вот моя судьба – это совсем другое. Сила явно намекает своим поведением, что нам с ней туда не надо.

– Угрозы жизни нет. Не было, по крайней мере, до сегодняшнего дня. – Сухо ответил наставник. – Главное, не делать неосторожных движений. Вокруг капища появляются разнообразные предметы, которые нужно убирать. В основном – камни, похожие на застывшую лаву. Хотя, как вы понимаете, рядом нет вулкана и лавы быть тоже не может. Однако, она есть. Когда камней становится слишком много, они словно начинают давить. В школе тогда постоянно происходят стычки, ссоры, драки. Видимо, камни как-то влияют на настроение учеников. Поэтому периодически здесь нужно наводить порядок. Главное правило – не шуметь, не кричать, не бегать, не реагировать на возможные видения. Такое тоже случается, но редко. Вы можете увидеть то, чего нет. Сон на яву. Парочка смертельных исходов случались исключительно по глупости учеников. А насчет Наследников… Тут, как раз, наоборот. Связь с Домами и артефактами у них есть с рождения. Поэтому Наследникам находиться неподалёку от капища легче, чем другим.

Наставник Леонид продолжал говорить, но его слова начали звучать фоном, теряя смысл. Причина была в том, что я вдруг понял, почему место кажется мне опасным, но знакомым.

– Ах ты ж, старая, хитрая дрянь… – Протянул я вслух и усмехнулся.

Капище? Нет. Это не капище. Это храм Смерти. Место, где моя бывшая госпожа принимала жертвы и поклонения.

Глава 8
Я мог бы одним махом избавиться от врагов, но…

– Ущипните меня…Пожалуйста… Это просто какой-то кошмар…

Я без малейших сомнений протянул руку и выполнил просьбу Розенкранца. Ущипнул. Сильно. Чтоб его наверняка проняло.

Просит человек, чего уж отказывать. Тем более, сидел он рядом, даже сильно напрягаться не пришлось. И мне приятно, скрывать не буду.

Я бы этого Наследника вообще прибил. За безграничную тупость. Я бы их всех прибил, если честно, коптят воздух зазря, но Розенкранца – в первую очередь. Все, что сегодня ночью произошло, было итогом его природного кретинизма. Вот правду говорят, природа на детях отдыхает. Глава Дома Огня – сволочь, но умная сволочь. По Ивану Николаевичу сразу видно, башка у него варит отлично. А на Кольку глянешь – чистый идиот. Ни характера, ни ума, ни стержня внутри стального.

– Ай! Придурок! – Подскочил Колька. – Больно же!

– Ты сам сказал, ущипните. – Пожал я плечами. – Удивительно непостоянный тип. То щипайте, то не щипайте. Как ты Домом управлять собираешься, если тебя из стороны в сторону мотыляет?

– Да это в переносном смысле! Выражение такое! У меня просто стресс сейчас! Хотел убедиться, что не сплю!

Я повернулся к Херувимчику, посмотрел на него, как на идиота, потом снова поднял руку, сделал широкий жест, описав круг, и с ехидными интонациями поинтересовался:

– Это разве похоже на сон?

Колька вслед за моим движением повел взглядом, оценивая окружающую нас обстановку. Зря он это сделал. В одно мгновение рожа Розенкранца позеленела. Судя по судорожному глотку, пацана снова затошнило.

– Не вздумай! – Погрозил я ему кулаком. – И без того полчаса наблюдали, как тебя выворачивало. Да еще рядом со мной. Фу! Мерзость… Только попробуй снова. Я тебе все, что выйдет, обратно запихну.

Розенкранц жалобно вздохнул, подавился своей же слюной и затих. Понял по моей интонации, что не шучу. Нежные они тут слишком. Чувствительные.

Честно говоря, когда все закончилось, полоскало их коллективно. Не только Херувимчика. Просто Кольку сильнее остальных. Вон, Антошка, к примеру, братец мой, гораздо быстрее в себя пришел. Даже гордость какая-то проснулась за Наследника Дома Черной Луны. А Леонид вообще порадовал. Он от демонстрации ужина удержался. Крепкий. Молодец.

Ну, да…Обстановочка вокруг нас, конечно, выглядела впечатляюще. Слева, справа, впереди, сзади – везде лежали останки давно почивших людишек. И это были именно останки: сгнившие, еще гниющие, усохшие, отвратительно воняющие.

Дело в том, что над теми, кого принесли в жертву Валькирии, в некотором смысле время не властно. Да, с момента смерти несчастных прошло очень, очень много времени. И будь они простыми покойниками, остались бы от людишек только кости. Но не в этом случае.

Смерть любит растягивать удовольствие. Человек, принесенный ей в жертву, словно выпадает из привычного течения времени, даже несмотря на свою гибель. Тело гниет очень медленно. Это подпитывает Валькирию. Вот почему в Закрытом Мире она чувствует себя достаточно вольготно.

И ведь говорила мне хитрая дрянь, будто Высшие здесь теряют Силу. Говорила. А я ушами прохлопал. Упустил эту деталь. Иначе давно бы сообразил, что-то неладное с Валькирией. Где-то она Силушкой пополняется.

Старуха слишком долго в Закрытом мире, но при этом чувствует себя очень даже комфортно. Еще успевает бегать обратно в миры Веера и свои прямые обязанности исполнять, чтоб старший брат не заметил ее отсутствия. Я, дурак, сразу должен был задаться вопросом: почему у нее это получается? Тем более, об Ордене Смерти информация проскакивала. О том, что много столетий назад в Закрытом Мире он был. Эх… Роберт, теряешь хватку.

А теперь все встало на свои места. Смерть просто давным-давно имела здесь Храм (или Храмы, что более вероятно), где была сосредоточена предназначенная ей Сила. Вот и все. Храмы, даже забытые и разрушенные, – это не до конца высохший колодец, в котором для моей бывшей госпожи всегда есть глоток воды.

И что самое главное – остальные Высшие этим колодцем воспользоваться не смогут. И еще, именно благодаря жертвам, которые подпитывают Валькирию, до сих пор, ее маленькие «фокусы», типа влияния на людей, на их ауру, стёртая память, остаются незаметными для родичей. А она мне про энергетику сказки рассказывала. Ну да, ну да… Теперь все понятно.

Но сейчас речь не об этом. На тему Валькири я еще подумаю. Позже. Когда вернусь в общежитие и останусь один.

В данную минуту есть более насущные проблемы. Надо как-то выкрутиться из сложившихся обстоятельств, найти объяснение, почему вся наша компания до сих пор жива, а мертвяки, которые совсем недавно сильно хотели человеческой плоти, валяются отдельными частями гниющих тел. Честно говоря, под угрозой была плоть Наследников и Леонида. Лично я находился в полной безопасности. Другой вопрос, поняли это мои спутники или нет.

А вообще, конечно, случившееся для Наследников и Леонида выглядело фантастически. Они такого отродясь не видали. Не знали, что мертвые, оказывается, могут выбираться из-под земли и пытаться сожрать особо откормленных детишек. Потому что в Закрытом мире такое невозможно. Хм… Ну ладно… Было невозможно. Раньше.

– Меня сейчас вырвет… – Приглушенно пискнул Крысеныш, которого вслед за дружком потянуло оглядеться по сторонам.

– Да чтоб вам! – Выругался я и попытался отодвинуться. – Рожи свои прикройте. Не нюхайте, не смотрите. Сейчас Наставник даст добро и мы пойдём обратно в общежитие. Спать.

– Да куда уж спать. – Едва не плача, возразил Крысеныш. – Скоро рассвет. Уроки.

Я, Розенкранц, братец мой Антошка и Пашка Блант сидели на небольшом холме. Причем, холм этот был настолько небольшим, что нам приходилось практически прижиматься друг к другу, дабы не скатиться кубарем вниз. А вниз никто из Наследничков не хотел. Внизу валялись упокоенные мной мертвецы.

Между этими кусками недосгнившей плоти с мрачным видом бродил Наставник Леонид. Оценивал, так сказать, ситуацию, пытаясь понять, все ли восставшие мертвяки благополучно угомонились, перестав рваться к живым. То есть к нам.

А чего там разглядывать? Ясное дело, мертвяки дружненько прилегли отдохнуть. Я их упокоил. Всех. Профессионал, как-никак. Просто очень большая проблема в том, что о моей роли знать никому нельзя. Никому не должно быть известно, кто именно спас три детские задницы Наследников и одну взрослую Наставника.

На данный момент для Херувимчика, Антона, Крысеныша и Леонида случившееся выглядит чудом. Вернее, сначала, конечно, это был кошмар, а потом уже снизошло чудо. И вот чудом оно и должно оставаться.

Вообще, начиналось все относительно неплохо. Хотя, ощущение возможных проблем лично у меня появилось ровно в тот момент, когда я понял, что за хрень находится рядом со школой. Аж зубы свело, будто от кислоты, честное слово.

Однако, что вполне естественно, виду я постарался не показывать. Информация о капище, конечно, мало обрадует и обычного человека, но меня она буквально как обухом по голове долбанула. Соответственно, чтоб не привлекать внимания, тем более Розенкранц постоянно косился в мою, сторону, я взял у Леонида перчатки, целлофановый мешок и молча двинулся к ближайшему дереву, на котором виднелись чёрные, застывшие капли. Мешки, кстати, учитель тоже принес с собой. Запихнул их в карман.

Интересно, куда они потом это все девают? Хранить подобные «сувениры» опасно. Если обычный человек оставит пару похожих на крупные чёрные слезы «камушков» рядом с собой, он достаточно быстро превратится в форменного психа и маньяка. Желание убивать, ненависть к окружающим, злоба будут расти в нем постоянно.

– Нет… И все-таки любопытно… – Бубнил я, собирая в большой пакет смолу.

Смола – побочный эффект Силы моей бывшей госпожи. Вернее, побочный эффект ее профессиональных особенностей. И конечно, смола эта совсем не обычная. Вон, Наставник Леонид даже искренне считает ее то ли камнями, то ли застывшей лавой. А на самом деле – это переработанный негатив. Так можно выразиться. Дерьмо человеческих душ. Никто ведь не приходит в руки к Валькирии с девственно-чистым прошлым. У каждого за плечами грязи полно.

В обычных обстоятельствах, когда человек умирает и является к Смерти для перерождения, она эту грязь с него снимает, взвешивает, оценивает и решает, кем бедолага станет в новой жизни. Естественно, происходит это только в мирах Веера. Закрытый мир перерождения лишен.

Но вот когда во имя Валькирии приносят жертву, ей глубоко плевать на очищение души. Это как носить работу домой. Кому такое интересно? Никому. Высшая не исключение.

И тогда вся грязь умершего начинает лезть наружу. Она никуда не делась. Она просто лишилась сосуда, в котором много лет существовала и копилась. Поэтому в местах, где стоят храмы Смерти, всегда появляются вот такие «камни», как назвал их Леонид. Я же именую побочные продукты – смолой. Потому как смола это и есть. Черная, вязкая, отвратительного содержания.

– Что тебе любопытно? – Поинтересовался Наставник.

Мы как раз ползали по особо сильно загрязненному куску территори. Видимо, постепенно наша компания сдвигалась в сторону Храма. Великая Тьма… Быстрее бы закончилось время наказания. Иначе такими темпами я скоро окажусь слишком близко к Капищу. А это очень, очень нежелательно. Не могу утверждать наверняка, однако есть ощущение, что к хорошему наша близость не приведёт.

Причем, ползали, в буквальном смысле слова. На коленях. По крайней мере Наследники и я. Леонид продолжал собирать смолу с деревьев.

Камней было слишком много. И это, между прочим, странно. Столь обильные выбросы возможны, когда Храм действующий. В этом же месте давным-давно никто никого не приносил в жертву. Я чувствую, смерти очень старые. Древние, можно сказать.

– Зачем нужно было строить школу именно здесь? – Спросил я, а затем поднял голову, чтоб видеть лицо Леонида, который отковыривал очередной камешек со ствола дерева.

– Понятия не имею. Школе много столетий. Видимо, были причины. – Ответил Наставник.

Брешет. Точно брешет. Это было видно по его слишком спокойной, безразличной физиономии. Все он знает, но говорить не хочет. Или не может.

– Раньше их появлялось не так много… – Задумчиво протянул Леонид, рассматривая кусок застывшей смолы, который он с трудом отодрал от березки. – Еще пару месяцев назад здесь если и вырастало нечто подобное, то буквально несколько десятков. А теперь…

Наставник поднял взгляд, оторвавшись от созерцания своей добычи, и посмотрел по сторонам.

Ну да, скажу честно, смолы и правда многовато. Она лезла буквально со всех щелей. Правда, есть ощущение, что я догадываюсь о причинах подобной активности.

Похоже, дело во мне. Потому что сейчас, находясь неподалеку от старого, разрушенного Храма Смерти, я ощущал, как волнуются мёртвые. Старое, почти забытое чувство…

Покойники знали, рядом некромант, а потому пытались активизироваться. Это – обычная реакция на таких как я. Только конкретно данные мертвяки волновались сильнее, чем должны. Видимо, причина в моей Силе. Я же теперь не просто некромант, я… Черт его знает, кто. Определение подобрать затрудняюсь. Однако, и это уже несомненно, во мне действительно полным-полно Силы. А значит, мое влияние на мёртвых стало более мощным.

Именно по этой причине я старался работать быстро и продуктивно. На самом деле старался. Я прекрасно понимал, чем ближе нахожусь от Храма, тем больше вероятность, что покойники наплюют на факт закрытости данного мира и полезут вверх, на свежий воздух.

Просто по всем законам логики они и чувствовать-то меня не должны. Здесь нет некромантии. Здесь вообще ни черта нет. Но они чувствуют. Я для них сейчас как яркий огонь для мотыльков.

Главное – оставаться спокойным. Любые всплески эмоций с моей стороны чреваты всплесками активности со стороны мертвяков. И вот тогда ситуация может сложиться крайне неприятная.

Нет, я в своих способностях не сомневаюсь. Как встанут так и лягут. Проблема в другом. Придётся объясняться с Наследниками и Наставником. А я не представляю, какими словами можно оправдать восставших мертвяков людям, живущим в мире без магии, использующим артефакты, чтоб получить одну тысячную настоящей Силы. Но еще больше не представляю, какими словами можно оправдать мою власть над мёртвыми.

– Так, осталось пятнадцать минут. – Коротко бросил Леонид, предварительно глянув на часы.

Наставник, кстати, был сильно напряжён. Его, как и меня, будто волновало ощущение возможной беды.

– Заканчивайте на этом пятаке и пойдем обратно в школу. – Высказался Леонид, а затем оглянулся в сторону густо растущих деревьев.

Интересно… Он посмотрел четко туда, откуда шло волнение мертвяков. Нет, конечно, Леонид может знать, где конкретно приносились жертвы. Хотя, маловероятно. Обычно для этих целей использовали алтарь. Я сомневаюсь, что он остался цел. Поэтому Наставник должен прям точно знать, где совершались убийства.

Либо имеется еще одно объяснение. Он просто чувствует эманаци Силы Смерти. И вот это, как раз, интересно. Среди обычных людей встречаются эмпаты. Бывает такое. Они не понимают сути происходящего, но ощущают Силу. Однако, Леонид на эмпата точно не похож. Обычно это люди с тонкой душевной организацией и неустойчивой психикой. А Наставник больше напоминает непробиваемый гранит.

– Фух! – Крысеныш поднялся на ноги и вытер пот со лба. – Спина отваливается. Тяжесть прям сильная. Такое чувство, что мы тут уже целую вечность ползаем.

– Естественно… – Тихо буркнул я.

Просто Наследник не знает, что смола тихонечко пьет из него жизнь. К счастью, камешки маленькие и влияют на людей очено незаметно, однако их слишком много. Конечно, Блант испытывает физический дискомфорт.

– Что ты там сказал? – Моментально взвился Розенкранц.

Херувимчик сам не понимал, насколько сильно заведен. Это – тоже влияние места, где мы находимся.

Я промолчал в ответ. Завязал свой мешок, закинул его на плечо и собрался двинуться в сторону, где находилась школа.

Однако именно в этот момент придурошный Колька решил устроить разборки. Идиот, точно говорю.

Он подскочил ко мне и замер напротив, уставившись исподлобья.

– Чего ты там бубнишь, Бастард? Гадости всякие про меня, да? Я знаю, ты всегда говоришь гадости. А я – Наследник!

– Сдался ты мне. Отойди. – Я очень старался быть спокойным.

Осталось совсем немного. Сейчас мы свалим подальше от Храма и все успокоится. Нужно просто не обращать внимание на всяких идиотов.

– А ну повтори! – Розенкранц с силой ударил меня по плечу.

– Повторяю. Отойди с дороги. И не трогай меня. – Сказал я тихим, спокойным голосом.

Затем, не спеша, обошел Кольку и направился к Леониду.

Вот тогда-то этот придурок и сотворил самую главную ошибку. Он рванул следом за мной, а потом сходу ударил меня в спину. Как назло, под ногами оказался толстый корень, растущий из земли. Естественно, я споткнулся и полетел носом вперед. Проклятый мешок добавил ускорения. В итоге я просто со всей дури плюхнулся лицом на землю. Аж звездочки перед глазами мелькнули.