332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Павел Кузнецов » Путь в стаю (СИ) » Текст книги (страница 18)
Путь в стаю (СИ)
  • Текст добавлен: 7 июня 2021, 21:30

Текст книги "Путь в стаю (СИ)"


Автор книги: Павел Кузнецов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 39 страниц)

Из сладкой полудрёмы я вынырнул от горячего, даже горячечного шёпота над самым ухом, перемежаемого шумным прерывистым дыханием.

– Как ты хочешь, чтобы я встала, милый?.. Не молчи! Давай, я готова! Я вся твоя! Возьми меня, как ты умеешь! Я вся таю, теку… Слышишь?! Пожалуйста, не томи! Умоляю!

И тут меня накрыло по-настоящему. Я вдруг осознал, что в моих руках женщина. Моя женщина! А я лежу, как бревно! И понеслось!.. Как только я не ставил Тину! Целый калейдоскоп поз, безумный коктейль из желания и нежности, взаимные клятвы, просьбы, мольбы этой необузданной женщины… Кошка гнулась и стелилась, как заправская гимнастка… или кошка в период течки. Ни я, ни она не сдерживались – кричали и стонали, иногда срывались на рык. Хотя… Рычал в основном я – она нарычалась до регенератора. А потом нас накрыл отходняк…

Мы лежали, обнявшись, плотно сцепившись руками, ногами, волосами… Да, именно волосами, хотя до того подобное казалось мне невозможным. Её роскошные белоснежные пряди, подобно фантастической паутине, оплели меня всего, спеленали в какой-то сюрреалистический кокон, частью которого оказалась и обладательница белёсой паутины. Однозначно, произошло это не спонтанно, и не обошлось без полей, но мне было откровенно лень даже думать об этом.

Девочка заговорила – её буквально прорвало, валькирия никак не могла остановиться, не могла совладать с этим словарным водопадом. Но впервые за время нашего тесного общения в её словах звучали нотки рассудочности.

– Милый, как же хорошо! Я мечтала об этом все те месяцы, что тебя не было рядом. В капсуле удовольствий я вновь и вновь прокручивала игры, которым мы будем предаваться, когда ты всё же позовёшь меня… Но то, что произошло в реальности… Это безумие! Такой кайф! Ты такой сильный, изобретательный, настойчивый, нежный! Хочу тебя! Только тебя! На всех остальных мне плевать! А как ты выдержал мои когти?! Ни один до тебя не мог продержаться и десятка минут! Слабаки! Слюнтяи! Слизь! Только и могли, что верещать и молить о пощаде! Ты же не произнёс ни слова! Только иногда, когда было совсем невыносимо, срывался на скупой стон! Ты самый-самый! Ты мой! Я готова для тебя на всё!..

И так по новому кругу. А потом ещё раз. И ещё. В конце концов, я не выдержал, прикрыл ладошкой её ротик.

– Тина, я не понимаю. Какая ты? Та, что была до регенератора? Или такая, какой стала после?

– Я такая, какая есть. Когти… это моё всё. Я ничего не могу с собой поделать. Вижу тебя – и хочу порвать, уничтожить, располосовать, добраться до внутренних органов… А потом, удовлетворив эту свою страсть, хочу… прогнуться так, как ты пожелаешь. Мне плевать на эти дурацкие республиканские условности! С тобой – плевать. Только ты нормально выдержал мои когти. Только тебе я стольким обязана. Поэтому я – твоя. Пользуйся… с умом. И воображением.

– А без когтей никак?

– Нет. Я всё время, как тебя увидела – там, на станции – терпела. Ты не представляешь, чего мне это стоило! Это кошмар, растянувшийся на часы. Терпела те восемнадцать часов, что ждала вашего прибытия. Терпела, когда ты пошёл прощаться с Ведьмой. Терпела, пока ты на пути от челнока Дианы драл Милену. Терпела, пока летели на планету. Но тут у меня не было больше силы терпеть! Я вышвырнула эту драную кошку, Милену, которая пыталась наложить на тебя свои когтистые лапы. Отправила её отдыхать в регенераторную, пока ты ненадолго отвлёкся на Кису… Потом извинюсь. Но терпеть дольше у меня не было силы!

– Не надо Милену в регенератор. Пожалуйста, – тихо сказал, хмурясь.

– Прости! У меня уже крыша ехала. Теперь… всё будет хорошо. И у меня, и у тебя.

– Аккурат после очередного изврата с твоими когтями.

– Да ладно, чего тебе стоит утолить мой голод? Включишь пелену под кожу, чтобы я не добралась до внутренних органов – а дальше терпи. Потом получишь сполна. Или моё абсолютное доверие не стоит какой-то… минутной боли? Всего лишь боли?

– Прости. Ты права. Стоит. В Республике с этим дефицит. Да и ты… мне не безразлична.

– Вот видишь! Ты не пожалеешь! Никогда!

– Знаю. Ладно, кошка, спи. Завтра наверняка будет много беготни.

– О да! Ты даже не представляешь насколько много! – фыркнула довольная кошка в моих объятиях и… вырубилась. Словно ждала волшебного слова или моего позволения. А следом срубило и меня. Измочаленная запредельными нагрузками психика требовала отдыха, и получила его.

Пробуждение было нереальным. В смысле, не из-за очередных игрищ моих девчонок, а из-за странного освещения и общей будоражащей психику атмосферы. Окружающий мир, стоило открыть глаза, ворвался в сознание красноватыми, угрожающими контурами предметов, будто в воздухе повисла алая дымка. Однако довольно быстро стало понятно, что это вовсе не дымка, а разлитая в помещении тревожная пульсация света. Свет с равными интервалами полностью угасал, чтобы спустя мгновение начать разгораться вновь – именно эта фантасмагория создавала ощущение повисшего в воздухе алого тумана. А ещё тревожности добавлял склонившийся надо мной образ рыжей девчонки, до умопомрачения похожей на мою Ри.

– Ри… – сквозь ещё туманящий мозг сон простонал я, глупо улыбнулся и… бесцеремонно сграбастал рыжую в объятия, она даже пискнуть не успела.

Впрочем, девочка была совсем не против, и когда я присосался к её губам в нежном призывном поцелуе, горячо ответила. Лишь спустя пару минут милований чуть отстранилась, чтобы тихо произнести:

– А ты очень даже… Пожалуй, это того стоит…

– Что стоит? – не понял я.

– Лететь с тобой на одном корабле и забивать голову всякими извращениями, – уже совсем несексуально ответствовала… Киса.

– Киса?..

– А ты думал – Валери?.. – девочка вся лучилась иронией.

– Ты чего тут делаешь? – не стал я развивать неудобную тему. Мне сделалось стыдно, что чуть было не совратил… дочь моей жены. Без малого мою дочь. Пусть не биологически, но всё же…

– Помоги, Леон. Тут какая-то чертовщина творится, – настроение рыжей мгновенно лишилось былой ироничности, она опасливо напряглась и затравленно покосилась на дверь.

– Чем я могу помочь?

– Там… Тварь… А у тебя поля. Ты мечник. Размажь её по стене! Она… порвала какую-то метиллию. Прямо у меня на глазах. Хрясь – и прямо на две половинки, вдоль туловища.

– Ты серьёзно? – я подскочил на месте и заозирался, пытаясь найти свой костюм. Вчера, пока нас с Тиной не было в каюте, тут успели прибраться дройды, а комбинезон мы распечатали ещё в регенераторной.

Пока одевался, пока доставал из-под кровати клинок – обратил внимание, что валькирия уже проснулась. Лежит, и внимательно так, изучающе, смотрит на меня и на юную О`Стирх. И совершенно никуда не торопится, только на локоточке привстала, эффектно разметав по кровати белые пряди, чуть выставив вперёд согнутую в коленке ножку, так что особенно эффектно проступил волнительный изгиб чёрного, поблескивающего в неровном свете, бедра.

– Не дёргайся, Кошак. Нет смысла спешить.

– Как нет?! – вскинулась Киса. – Там же тварь…

– Ты вчера что мне сказала при встрече? Что хочешь трахаться. Вот иди и трахайся.

– С тварью?.. – совсем потерялась рыжая.

– А чего такого? Зато потом будешь подругам рассказывать, как на Метиллии тебя изнасиловал таррок.

– А ты откуда знаешь, что это за тварь? – сощурились глазки рыжей.

– Ну так она – часть экспозиции. Ты же помнишь про музей нечеловеческих рас?..

– Но почему она тогда…

– Ты совершеннолетняя. Пришла сюда добровольно. Так что или сражаться нужно уметь, или быстро бегать. Или… хотеть потрахаться. Вперёд.

– Но она…

– Что, не нравится?

– Это же… тварь! – задохнулась праведным возмущением рыжая. – Она…

– Ну да, ей плевать, что ты республиканка. Отдерёт, как внешницу. В реальности они ещё и убивали. Но тут – не реальность, так что… только насилуют. А жаль.

– Эй-эй! Ты что, совсем? Я не хочу, чтобы меня…

– Ладно, хватит, – обрубил я пререкания. – Но ты же вроде такая вся из себя республиканка, Киса. «К делу пристроим» – это же твои слова? А «мужчина должен знать своё место»?..

– Леон, не глупи, – уставилась на меня снежка своими зеленющими прожекторами, даже в неровном свете притягивающими взгляд. – Я многое переосмыслила. Но я не хочу быть изнасилованной какой-то тварью на экспозиции! Ты сильный. Ты защищаешь своих женщин. Вот и защити. Меня. Я сама не справлюсь, она слишком быстрая. Быстрая и сильная.

– Киса, не вижу проблемы. Иди, и получай удовольствие. Ты же этого хотела, – гнула свою линию валькирия, от чего рыжую аж всю передёрнуло.

– Тут хоть оружие какое предусмотрено? – с нотками решимости в голосе поинтересовалась Киса. Сдаваться она явно не собиралась.

– Да, там, в стойке, у входа.

Рыжая действительно обнаружила стойку и извлекла из неё малюсенький пистолетик, больше похожий на кастет, нежели на серьёзное оружие.

– И что, это её остановит?.. – с сомнением вопрошала девочка.

– Остановит, остановит, – ухмыльнулась валькирия небрежно. – Таким пользовались наши предки… Правда, гражданские.

Может, и пользовались. Предки. Но лично у меня оружие не вызвало никакого пиетета. В итоге моё сердце не выдержало метаний юной снежки. Она так забавно сжимала губки, изображая решимость идти до конца… Так естественно поблёскивала глазками… Я просто не смог противиться пламенеющему темпераменту этой девчонки. Как бы буквально ни поняла её вчера Тина, рыжая не заслуживала подобной участи. Она на самом деле пыталась понять, на самом деле пыталась мне помочь – в меру сил, разумеется. Высшая нам не препятствовала, но и помогать не спешила, лишь с холодным интересом наблюдала за развитием ситуации. Словно на натуральной экспозиции, за какими-нибудь рыбами в океанариуме. Только возле выхода окликнула:

– Не используй фламбер. Вообще не используй поля для дистанционной атаки – здесь так не принято. С тебя, конечно, взятки гладки, но с меня и девочек спросят.

Я отметил предостережение лишь краем сознания, уже полностью переключившись на приближающуюся тварь. Тварь вела себя странно. Статуей стояла в дальнем конце коридора, но стоило нам выйти из комнаты наружу, она словно бы пробудилась от волшебного сна. Этому могло быть только одно объяснение: наше появление запустило какой-то её внутренний поведенческий алгоритм. И вот теперь, глядя на приближающегося чужого, я отчётливо понимал, что не хочу Кисе предсказанной Тиной участи. Случись между тварью и рыжей «рандеву»… Девочка надолго запомнит экспозицию планеты-прародительницы Метиллия. Конечно, создатели всего этого наверняка предусмотрели компенсаторы. Кайф с этим гуманоидом Кисе обеспечен. Вот только каково ей будет в полной власти такого?! Вряд ли у неё останется приятное послевкусие… Только пресытившиеся всего – или такие ненормальные, как Тина, – на полном серьёзе могли добровольно отдаться тарроку.

Тварь имела две ноги, две руки, бочкообразный торс и голову. Вот только выглядело всё это настолько отвратительно, было такой жуткой пародией на человека, что от вида гуманоида тянуло опорожнить желудок. Большие жабьи глаза на такой же жабьей морде придавали уроду сходство с черепашкой-ниндзя, если этим порождениям гения мультипликации добавить глаза навыкате, отвратительную пятнистую кожу, кучу бородавчатых наростов по всей морде, ну и столь же уродские дополнения по всему телу.

Тварь была одета в броню, только почему-то прозрачную. Я понял это по дымке вокруг гуманоидного тела, Тина же подтвердила моё предположение. Почему тогда броня прозрачная? Это было очевидно. Для достоверности. Чтобы люди сразу и во всех подробностях видели, с кем имеют дело.

Двигалась эта жуть по-кошачьи плавно, не дёргано. С моим опытом боевых искусств не стоило труда оценить её повадку. Гибкая. Сильная. Опытная. Пусть и искусственная, но от того не менее опасная. И пусть приближалась она нарочито медленно, это не могло ввести меня в заблуждение.

– Тина, я вряд ли смогу пробить её голыми руками. Твоих когтей у меня тоже нет. Я могу хотя бы усилить руки и ноги пеленой? Использовать кокон полей вокруг них?

– Про рукопашную ничего не говорится. Вроде бы никаких ограничений нет, – пожала плечами валькирия.

Таррок был уже близко. Казалось, ещё мгновение – и достаточно будет вытянуть руку, чтобы до него дотронутся. Нервы рыжей не выдержали такого надругательства, Киса выстрелила из «оружия предков». Что могу сказать? Тварь она остановила, тут Тина не соврала. На доли секунды. Нет, если палить из таких пукалок в несколько стволов, да выстроившись цепью… тогда можно и натурально обездвижить. Но одинокий выстрел оказался ему на один зуб. И тут же, как пропал скоротечный эффект от выстрела, тварь прыгнула. Красиво, гибко, стремительно – юная О`Стирх даже испугаться толком не успела, как оказалась подмята под мощную тушу чужого. Что меня поразило в девочке, никакой истерики! Только пискнула от неожиданности, тут же принявшись барахтаться в мощных лапах. До последнего не желала сдаваться на милость гуманоида. Вот что значит республиканка! А ведь даже ни разу не валькирия.

Всё это время Тина сохраняла спартанское спокойствие, словно происходящее её не касалось. Что это? Безжалостность к соотечественницам? Желание поучить уму разуму? Своеобразное чувство юмора? Вряд ли. Скорее, Высшая что-то задумала. Чего-то хотела добиться через О`Стирх от меня. Возможно, всему виной возникшая под влиянием Дианы мнительность, но что-то упорно подсказывало, что происходящее напрямую связано со мной. Высшая ничего не делает, не подумав. Сейчас у неё своя операция, и для достижения нужного ей эффекта в ход пойдут любые средства.

Так или иначе, но вмешиваться Тина не собиралась. Меня же буквально покоробило от творящегося непотребства. Какая-то инопланетная тварь смеет покушаться на женщину! Да ещё и на дочь моей возлюбленной, то есть почти родственницу! Да и какая вообще разница, кто эта девочка? Здесь сейчас только два полюса: чуждая человеку тварь и человеческие женщины. И плевать, что та же Тина способна в одиночку нашинковать таррока на ленточки, главное – она женщина, и вместе с Кисой нуждается в мужской защите.

Едва таррок начал подминать под себя свою жертву, я прыгнул вперёд. И пусть моя масса не идёт ни в какое сравнение с массой гуманоида, ещё и закутанного в инопланетную броню, зато инерция удара в прыжке, с коконом полей от стопы до икры, свели на нет всё его преимущество. От удара в макушку жабомордый отлетел назад, выпустив почти уже оприходованную добычу. Рыжая этим тут же воспользовалась, и, не дожидаясь дальнейшего развития событий, поспешила скрыться за моей спиной – сначала ползком, а после очень даже резвыми прыжками.

Тварь тем временем отошла от удара и ринулась брать реванш. Двигалась она совершенно бесшумно, не говоря уже о голосе. Почему-то ей оказалось без надобности подбадривать себя звуком, или этим же звуком демонстрировать угрозу противнику. Но и я не стоял на месте. Едва рыжая оказалась в безопасности, тут же бросился гуманоиду наперерез. Мы схлестнулись где-то на середине. Таррок оказался сильным, быстрым и опытным – как я и предполагал своим профессиональным чутьём. Но и мои «кондиции и компетенции», как любят говорить республиканки, были не из последних. Чрезмерную силу твари с лихвой компенсировали окутывающие мои руки и ноги поля, а по скорости у нас и вовсе наметился паритет – пусть мне и было непривычно работать против настолько чуждой человеку техники боя.

Скоротечный обмен ударами – разорвать дистанцию. Снова сшибка, на этот раз тварь получила от меня удар в район солнечного сплетения сложенными замком ладонями. Таррок покачнулся, и мне этого хватило, чтобы вбить усиленный пеленой удар под колено. Тварь начала заваливаться, но в последний момент выпростала левую руку. Я успел блокировать, но откуда-то пришёл новый удар. Меня отбросило на добрый метр в сторону, благо, пелена предохранила от последствий страшного удара. Я лихорадочно переводил взгляд с рук твари на её ноги, одновременно пытаясь вспомнить нюансы ощущений. Рука. Да, это была вторая рука! Но как? Я же был сбоку, ему мешал ударить собственный корпус! Хотя, если провернуть руку в плечевом суставе… Надо быть осторожней, он не человек. Наша игра тут же возобновилась, на этот раз «подачей» таррока.

Игрались мы минут десять, Высшая даже заскучать успела, но мне было реально интересно, манера боя гуманоида рвала все наработки и шаблоны. Он мог бить из позиций, недоступных человеку, свободно выворачивая в суставах свои руки и ноги. Это потребовало от меня повышенной осторожности и новой тактики. Приходилось контролировать куда больше потенциальных направлений атаки – сознательно контролировать, что только усложняло работу, ибо рефлексы часто приходилось отодвигать на второй план. Я увлёкся, и игрался бы и дальше, но в бой вступили новые участники. Три облачённые во всё чёрное тени метнулись к твари. В воздухе распластались шлейфы поблескивающих разрядами волос, сверкнули встающие на боевой взвод импланты – и три валькирии, с методичностью вентилятора, принялись шинковать таррока.

Девочки управились быстро, всего за десяток секунд. Конечно, они её не уничтожили, тварь была искусственной, и по-настоящему убивать её не было необходимости. Просто в какой-то момент управляющие системы таррока посчитали, что с него хватит, и изобразили его гибель. Вновь обошлось без внешних спецэффектов. Гуманоид вдруг осел под нашим напором на пол, и в одно мгновение из грозного противника превратился в безобидную кучу… чего-то зелёного. Казалось, он словно сложился внутрь себя, настолько биомасса на полу отличалась от туши монстра до «гибели». Мы же замерли над поверженным противником, тяжело дыша, пытаясь охватить взглядами всю картину «побоища». Однако любопытные взгляды девчонок нет-нет, да соскальзывали на меня, а уж мои – и вовсе прикипели к их ладным фигуркам, особенно манящим в свете недавнего побоища. Их грудки так мило вздымались… Глазки так задорно блестели… Волосы так эффектно обволакивали тела эдакими саванами победителей…

Валькирии показались мне смутно знакомы – не иначе, начали подходить Старшие с Дня Памяти. Девочки дисциплинированно выполнили наказ Верховной, и теперь желали получить вожделенную добычу. Они уже предвкушали отличную игру, так что её нестандартное начало пришлось им явно по вкусу. Но тут кошек ожидал небольшой облом. Пока мы так переглядывались, дружно упиваясь важностью момента, на моей руке повисла рыжая вертихвостка. Цепко оплела её своими ладонями, вжалась крупной упругой грудью, так что меня аж в жар бросило от нарочитой горячности юной снежки.

– Ну как? Завалили? – поинтересовалась Киса, больше констатируя, чем спрашивая.

Впрочем, заговорила она не ради самого разговора, а чтобы предупредить валькирий, что этот самец занят. Те отозвались весёлым фырканьем – одно слово, Старшие. Не удивлюсь, если им не впервой учить молодых да ранних девчонок; у самих небось таких соплюшек хватает.

– Скорее, нашинковали, – усмехнулась Милена, поблескивая на нас взглядом из-под кустистых бровей. – Леон, а ты не хочешь извиниться перед девочкой?

– Извиниться? – не понял игру шебутной валькирии.

– Ну мы-то ладно, мы тебе помогали, чтобы сильно не подвис на танцульках с этой милой зверушкой, а вот девочка… Ты же ей такой интим испортил! Как ты вообще мог?! Как у тебя только совести хватило?!

– Иди ты, Ми! Вот сама бы и кувыркалась с этой «зверушкой», – рыкнула недовольная снежка из-под моей руки.

– Нет, не в Ри ты пошла… Помню, твоей маме понравилось, – не сдавалась брюнетистая оторва. – Она так его драла! Сначала, правда, хорошенько порезала, потом связала, ну а после попользовала – на своих, так сказать, условиях. Ну и мы с Лисой немного помогли… И порезать, и связать, и попользовать… Весело тогда было! Над нами потом вся стая подшучивала: мол, своих котов на неведому зверушку променяли… Пошли, что ли, ещё одну тебе найдём? А?

Рыжая попыталась броситься на Милену, но я удержал. Сбил с броска, крепко прижал к себе, зарылся лицом в шелковистую, пьяняще пахнущую макушку. И девочка вмиг забыла о Ми, о тарроке, об экспозиции… Вся приникла ко мне, вжалась, головку к груди прижала – подлинная идиллия. Со стороны. Если не знать, что в моих руках убеждённая республиканка, предпочитающая иметь мужчин на собственных, далёких от идеалов внешников, условиях.

Но когда девочка подняла на меня глаза, все дурацкие мысли вылетели из головы. Я полностью растворился в этих зеленющих прожекторах, которые, казалось, насквозь просветили мою душу, разгоняя своим светом любые сомнения и ошмётки недоверия. Не в силах совладать с одолевающей меня звенящей нежностью, порывисто прижал к себе эту девочку.

Ну нельзя же быть так на неё похожей!.. В этот момент я с кристальной ясностью ощутил, насколько она пошла в мать. Даже нрав, который сейчас прятался где-то в бездне этих глаз, в тени излучаемого ими света – был её, моей валькирии. И отличие-то всего, что не такая расчётливая, не такая опытная! Впрочем, опыта меня стреножить ей было не занимать.

– Леон, я тебе благодарна безмерно, – проговорила рыжая, вся лучась обезоруживающей улыбкой. – Хочешь, я тебя немного поблагодарю?

Я хотел. Хотел всей душой. Сейчас было плевать на всё – проснулось давно забытое предвкушение предстоящего касания. Я ощутил его, глядя в эти ведьмовские глаза, впитывая всю глубину сокрытого в них обещания. Конечно, я выдал своё состояние! Не мог не выдать, когда она настолько близко. Юная О`Стирх всё поняла правильно. Улыбка рыжей стала мягче, теперь она обволакивала, затягивала в недра зарождавшейся в сердце ответной нежности… а в следующее мгновение все краски дня померкли от ощущения касания.

В себя я пришёл спустя несколько минут, с трудом соображая, где нахожусь. Понял только, что лежу на женском плечике, утопая в рыжем шёлке волос, а спереди и сзади меня плотно подпирают сильные тела республиканок. Та, что спереди – Киса, тут без сомнения. Сзади же по довольному фырканью угадывалась моя брюнетистая оторва, не преминувшая распустить коготки по моему торсу.

– Понравилось?.. – нежно прощебетала Киса, и я опять поплыл: от её бездонных глаз, от берущего за душу голоска, от общего ореола сексуальности, разлитого в воздухе рядом с этой снежкой.

– Это было… потрясающе. Я уже забыл вкус касания. Спасибо тебе, Ки.

– Не благодари, мне это ничего не стоило. А вот тебе я обязана честью. И не один раз ещё скажу спасибо, – с этими словами девочка подарила мне поцелуй… в щёчку. Сначала невесомо коснулась одной щеки, затем другой – и всё это не спеша, нарочито медленно, чтобы дать глубже прочувствовать касание своих мягких влажных губ.

В щёчку – ну конечно!.. Чтобы эта юная республиканка, и поцеловала мужчину в щёчку?! В самый уголок губ, так что при желании этот поцелуй можно было интерпретировать и как лёгкий, почти дружеский, и как не терпящий двоякого толкования знак внимания женщины к своему мужчине. А чтобы у меня не осталось двоякого впечатления, рыжая, прежде чем окончательно отстраниться, одними губами проговорила: «Милый».

Что-то дёрнула меня в этот момент перевести взгляд на Тину. Высшая буквально лучилась внутренним светом. Вроде бы внешне по-прежнему бесстрастна, но внутри… Она получила всё, что хотела. Однако додумать мысль мне не дали, я оказался зажат между новыми хищницами – смутно знакомыми валькириями, с которыми некоторое время назад плечо к плечу дрался с инопланетной тварью.

– Ну что, котик, давай знакомиться с самого начала? – промурлыкала, хищно облизываясь, медноволосая снежка.

– Мы, вроде бы, уже виделись…

– Нет, Кошак. Когда мы виделись, передо мной был обычный мальчик, непонятно как оказавшийся в обществе валькирий, да ещё и облачённый в этот дурацкий флиппер. А теперь… – девочка недвусмысленно принялась водить коготком по моим венчающим грудь отличительным знакам. – Столько серебра на груди… Никогда больше не прячь его, когда рядом валькирии. Это неправильно, ты не даёшь своим боевым сёстрам в полной мере прочувствовать важность момента. И ещё. Всегда говори сёстрам, что ты – Меч Республики. Мы должны знать. Непременно.

– Почему это так важно?

– Важно. Потом поймёшь, а пока просто поверь опытной кошке. Договорились?

– Да, – под нажимом когтей медноволосой голос сорвался в хрипотцу.

Лишь сейчас, ощущая рядом распалившуюся хищницу, я осознал, насколько сильно разбередила мою душу рыжая снежка. Тело аж потряхивало от возбуждения, так что судьба попавшейся в мои руки кошки была предрешена. Я тут же сдавил валькирию в объятьях – она зашипела, но, надо отдать девочке должное, стойко выдержала все мои закидоны, а вскоре и сама ринулась в атаку. Жаркие поцелуи быстро перешли во взрослые обнимашки, когда к рукам добавляются ноги. Снежка буквально повисла на моих бёдрах, сдавила до хруста костей, с ещё большим остервенением впиваясь в мои губы поцелуем. А сзади уже пристраивалась её боевая сестра, сребровласая метиллия, своими коготками охватывая мой торс.

Две валькирии зажали меня столь профессионально, словно в стаях учились не совместному бою, а совместному «взятию» кота. Я пикнуть не успел, как оказался в плену лона медновласой. И понеслось… Мы кувыркались на полу, прямо по соседству с чужим. Очень символично, кстати, вышло! Совместный бой, смерть врага человеческой расы, и любовные игры, в теории призванные привнести в мир новую человеческую жизнь на смену жизни враждебного гуманоида. Овеществлённое торжество человечества! Хотя толком обдумать эту мысль девочки мне не дали, сами же они тем более думали о другом – преодолеть такой путь, с мечтами об отличной охоте, и в итоге думать о каком-то тарроке? Да упаси космос от такой глупости!

И хоть наши игры не продлились долго, по глазам валькирий читалось – это был лишь лёгкий аванс, своего рода разминка. То ли дальше будет! Рядом тут же пристроилась сияющая довольством Тина, с другой стороны коробочку сомкнула Милена, и девочки повлекли меня вперёд, к новым ощущениям, которых сегодняшний день обещал принести немало.

– Ты добилась всего, чего хотела, Высшая? – поинтересовался, не глядя на метиллию под боком.

– О да, Высший! Вижу, мозги у тебя по-прежнему ясные. Это радует…

– Не жалуюсь, Тина.

– Вот и отлично. Но здесь и сейчас твои мозги тебе без надобности. Сегодня ты в руках своих женщин – полностью, без остатка. Править бал будут лишь инстинкты, многократно усиленные близостью моих кошек. Поверь: валькирии не подведут, сделают всё, как надо. И Киса сделает. Сама, или по просьбе, но сделает. Сегодня я увидела главное: мы на верном пути, поставить тебя на ноги лишь дело времени. Две-три недели, и ты окажешься в стае, чтобы следующие полгода-год улучшать кондиции и компетенции и, конечно же, драть своих кошек. Обещаю: там, в стае, никакие дурацкие мысли тебя больше не потревожат. А теперь мы будем играть – я, ты и кошки. Мы даже толком не приступили к осмотру местных экспозиций, тут их просто немереное количество! Вволю успеешь и подраться, и потрахаться.

Высшая оказалась права. Каких только тварей тут не было! Что ни этаж, что ни секция – всё новые гуманоидные и не очень расы. Валькирии просто балдели от представившейся возможности почесать коготки, да и я был доволен. Каждая тварь требовала собственной системы боя. Иногда мы дрались с ними один на один, иногда группой, иногда и так, и так, стараясь максимально эффективно использовать собственные преимущества и нивелировать преимущества чужих. От этой игры кошки распалились не на шутку, и вскоре каждый бой заканчивался бурным сексом, почитай, над трупом врага. Тина тоже втянулась, и принялась с энтузиазмом корректировать наши тактические схемы. Высшая оказалась поистине неиссякаемым кладезем информации о тактике боя иных форм жизни, что меня порядком удивило. И ведь ни разу не ошиблась, чертовка! Точно Смерть – кто ещё может столько знать о способах умерщвления всевозможных живых созданий? Которых и в природе-то уже много лет как не существует?

Наша игра вдохновила на подвиги даже юную О`Стирх, вообще-то не страдающую излишней безбашенностью. Девочка была неплохой рукопашницей, так что часто мы бились с ней плечо к плечу. Разве что в наших с кошками групповых сексуальных этюдах она не участвовала. Покане участвовала. Не хотела спешить. Как я позже узнал, строго блюла наставления Дианы. Но девочка уже всё для себя решила, и наше с ней рандеву оказывалось лишь делом времени. Мои спутницы продолжали методично претворять в жизнь свои собственные психологические методики, не до конца понятные мне, но от того вряд ли менее эффективные.

Впрочем, все эти игрища и психологические копания выглядели мелкими и незначительными на фоне основной мысли экспозиции. Метиллиям выпал жребий выступать первыми человеческими покорителями космического пространства. Когда оливковокожие скитальцы космоса повстречали снежек и ариал, они уже успели пройти длинную череду кровопролитных войн с чужими. В ходе этих войн метиллии выработали собственную стратегию, можно даже сказать, собственное кредо, принцип построения цивилизации, глобальную установку. Установка эта была сравнительно проста, но от того не менее всеобъемлюща – с чужими может быть только один разговор, и разговор этот может вестись исключительно на языке орудийных систем всех видов. Когда эти оливковокожие представители человеческой расы сталкивались с очередной нечеловеческой цивилизацией, достаточно сильно загадившей собственную планету, и стоящей на пороге выхода в космос, их приветствие братским формам жизни было неизменным: орбитальная бомбардировка, после которой следовала зачистка сохранившихся анклавов. Чужие подлежали полному и безусловному уничтожению.

Это был даже не геноцид, а какой-то освящённый опытом цивилизации крестовый поход. Он возник не на пустом месте. Первые опыты попыток сосуществования с нелюдями показали бесперспективность подобного союза. Если человеческие народы и расы, сильно отличные друг от друга по менталитету, при малейшей возможности начинают резать друг другу глотки, то что говорить о полностью генетически несовместимых видах?! Их нельзя ассимилировать, потому что не может быть общего потомства. Физически представители разных видов друг другу отвратительны. Никакой эстетической терпимости быть не может в принципе. А это полная культурная – то есть на основе собственной эстетики, мироощущения – несовместимость. Первые же нечеловеческие союзники при первой же возможности устроили тотальную резню братского человечества. Больше метиллии не совершали ошибок. В их звёздном конгломерате не было места всяким мишкам, слизням, эльфам и прочим чуждым человеку видам. Оливковокожие выразители человеческих чаяний признавали только тотальный геноцид всех прочих форм разумной жизни. Ну а после того, как они в своих космических странствиях наткнулись на таких же нечеловеческих орлов… Пережили две чудовищные по напряжённости и агрессивности звёздные войны небывалого масштаба, едва не стоивших Метиллии тотального уничтожения… Мне сложно осуждать этих людей. Слишком маленький у земной цивилизации опыт общения с чужими. Вернее, его вообще нет, в отличие от представителей этой многотысячелетней космической общности.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю