332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Павел Кузнецов » Кошак (СИ) » Текст книги (страница 27)
Кошак (СИ)
  • Текст добавлен: 7 июня 2021, 19:34

Текст книги "Кошак (СИ)"


Автор книги: Павел Кузнецов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 46 страниц)

– Не хотим мы на тебя давить, Кошак! Незачем. Просто решили попробовать. Минет же освоили? Освоили. Ты от восторга теперь пищишь, когда тебя облизывают. Так почему бы не углубить ощущения от привычных тебе движений? Мы так же, как тогда, будем изучать. Пробовать. Там нет вложенных алгоритмов. Вернее есть, но крайне примитивные, только воздействие-отдача. Комбинируй – не хочу. Мы будем пробовать… вместе. Понимаешь?

– Постой, Миска. Разве вы не владеете этой техникой, как имплантом?

– Нет. Она устарела. Ещё и куча проблем с использованием… – протянула метиллия.

– Опять проблемы?

– Так, успокоился! – на этот раз Мисель не смогла сдержать своего вспыльчивого нрава. – Проблемы не в тебе. Проблемы в обычных республиканцах. Ты думаешь, просто заставить его хотя бы полчаса подвигать бёдрами?! Думаешь, он так и ждёт, что я, вся такая красивая, усядусь сверху и тут же… поскачу в рай?

Смешки и фырканья стали наградой блеснувшей красноречием метиллии. Что характерно, в них звучала полная и безусловная солидарность. Девочка явно наступила на больную мозоль присутствующих.

– Физухи им банально не хватает, – меланхолично высказалась Викера, подползшая слева. Наши взгляды встретились… и я утонул в её чёрных, подёрнутых паволокой серебра глазищах. Иногда эта брюнетка могла так зацепить, как не удавалось куда более эффектным снежкам. А ведь не она, а рыжая до сих пор обнимала меня ногами!.. – Ты же в отличной физической форме и даже не заметишь дополнительных нагрузок. Тем более, сам постоянно норовишь подвигать бёдрами…

– Ты утрируешь, кошка. Как может не хватать физухи… на секс?! – оказалось, прошлый поворот разговора вовсе не был тем сюром, каким казался: подлинный сюр наступил только сейчас.

– На активный секс, котик, – вздохнула наша многоопытная наставница. – Это у тебя подготовка полноценной валькирии, у мальчиков же с этим туго… Коты ещё туда-сюда, а вот остальные – не тянут. Понимаешь, это как с когтями. Для тебя – нормально и естественно, а для большинства республиканцев, не говоря уже о внешниках – дикость и насилие. Боятся наши когтей. До дрожи боятся. Поэтому сёдлами, как и когтями, балуются совсем уж повёрнутые на сексе натуры. Но для тебя это нормально. Кошки правы – ещё и добавки попросишь. Ты ведь там, в отличие от импланта, сам участвовать в процессе будешь. Поверь мне, как наставнице.

Странно, но вдумчивая отповедь ариалы подействовала отрезвляюще. Я взглянул на проблему с новой стороны.

– То есть, в отличие от импланта, теперь и я смогу вносить свой вклад? Сам смогу регулировать ощущения партнёрши?

– Да. Мы создадим нужные алгоритмы, и будем их задавать – ты и твои кошки. Вместе, – с придыханием, в самое ушко, зашептала Арья, чем окончательно меня добила.

– Я готов! Надевайте!

И тут, в лучших традициях жанра, ожил мой инт. Входящий вызов оказался настолько высокого приоритета, что голограмма включилась, не спрашивая одобрения пользователя. Перед нами из воздуха соткался образ Координатора Службы Контроля, во всей красе её рыжей, немного лисьей, ипостаси. Высшая застала стаю в весьма пикантной обстановке. Я стоял в упоре лёжа, нависнув над Арьей. Та лежала на спине, чуть приподнявшись на локотках, и плотно обнимала меня ногами. Мы с рыжей образовывали центр экспозиции, остальные валькирии разместились вокруг нас в самых разнообразных позах – как те котятки вокруг мамаши-кошки. Ещё и Миска седло мне протягивает…

– О!.. Я не вовремя! – однако в интонациях снежки не было ни грамма раскаяния, открывшаяся ей картина только сильней распалила её любопытство. И без того отличное настроение Высшей взлетело на непредставимую ещё недавно высоту.

– Не вовремя, – обрубила Милена, хмуря брови.

Ещё бы Старшей не быть хмурой! Кошке пришлось прервать такое увлекательное действо… В позе на карачках, с эффектно оттопыренной попкой, она пыталась тереться о моё плечо.

– Кошак должен мне вечер. Я хочу пригласить его на свидание.

– Куда? – вопрос Триши прозвучал совершенно неуместно, но если учесть её состояние… Ещё мгновение назад метиллия была погружена в созерцание моей напряжённой задницы, и вдруг… Вынуждена была прервать своё медитативное занятие.

– А ты не слишком… Высшая? – вслед за Миленой нехорошо прищурилась Викера.

– Я не настаиваю прямо сейчас, – видя такую однозначную реакцию стаи, пошла на попятную Координатор. – Через два с половиной часа жду его в ресторане «Столица». За пару часов управитесь?

– У нас планы на всю ночь, – рыкнула Арья, которую уже порядком потряхивало от возбуждения.

– Да ладно вам, сёстры! Сейчас потрахаетесь, потом немного передохнёте, а ближе к трём часам он уже будет у вас. Обещаю.

Валькирии принялись переглядываться. Игра в гляделки затягивалась. В воздухе разлилось напряжение – физически ощутимое даже по ту сторону голограммы. Видя, что решение отнюдь не очевидно, Высшая попыталась использовать свой последний козырь.

– Ну кошки, будьте сёстрами! Я же нормального мужика уже много месяцев не видела! Последний раз была на отдыхе в Ожерелье больше полугода назад! – принялась натурально канючить всесильная Координатор, от одного взгляда которой трепетали иные властители звёздных систем.

– Почему он? – опять Викера. – Когда Кошак успел задолжать тебе вечер?

– Вик, мы с утра ездили в Штаб, – Старшая больше не хмурилась, теперь она выглядела расслабленной, даже умиротворённой. – Ей правда нужно. Она совершенно дикая стала, Кошаку пришлось её когтями «приласкать», с кровью, чтобы мозги включить. Пусть трахнется. Ей нужней.

Новые переглядки и короткий обмен репликами утратили былую агрессивность. Теперь в повадках моих хищниц сквозила деловитость: они планировали и прикидывали.

– Хорошо, Высшая. За пару часов мы управимся. Придётся, правда, основную веселуху перенести на следующую ночь… Но имей в виду. Следующий раз – не раньше, чем через неделю.

– Самим мало, – хмыкнула Сайна, чем вызвала беззлобное фырканье остальных кошек.

– Это… ваше право, – тихо отвечала девочка. – Но… А если днём?..

– Посмотрим на твоё поведение, госпожа Координатор, – фыркнула Арья. – И по загрузке ещё не до конца понятно. Но, думаю, можно будет что-нибудь придумать… при условии, что у тебя опять свербеть начнёт… в одном интересном месте.

Кошки зафыркали, единогласно поддержав решение Старшей – насмешливые взгляды были ответом высокопоставленной республиканке. Но та только понятливо кивнула и отключилась, оставшиеся же без точки приложения взгляды тут же скрестились на мне. Ножки рыжей сомкнулись сильней. В плечо ткнулась головка Милены, а на лопатке, где до того возлежала Миса, её милую щёчку сменила чья-то когтистая ладонь – не удивлюсь, если её же.

– Вот так, Кошак. Сегодня просто пробуем, полноценные испытания оставим на завтра. Ты как, готов?

– Да! Не могу уже! Распалили, кошки драные, а теперь ещё и спрашиваете?!.

Договорить мне не дали. Рычание со всех сторон возвестило о начале большой охоты на кота, сильные руки перевернули на спину… а вот дальше процесс застопорился. Сначала раздавались короткие реплики, фырканье, каждая кошка считала своим долгом заметить что-то вроде: «Не туда», «А давайте вот так!», «Он не влезает, с другой стороны нужно!». В конце концов республиканские умелицы мне что-то так защемили, что я взвыл не своим голосом, срываясь на рык:

– Вы что творите? Специально что ли? Давайте хоть сегодня без этих ваших экспериментов!

– Да какие эксперименты… – грустно отвечала за всех Милена. – Вот, инструкцию не посчитали нужным почитать. А ведь Рита предлагала…

– Инструкцию?.. Так вы что… не умеете им пользоваться?!

– Это же прошлый даже не век – прошлое тысячелетие! Конечно не умеем! – рыкнула в ответ Сайна, и уже тише добавила. – Честно говоря, я не думала, что там всё настолько сложно…

До ресторана мне пришлось добираться самому. Кошки резонно рассудили, что возить трахаться своего же кота, да ещё и посреди ночи, когда он должен ублажать собственных боевых сестёр – было бы слишком даже для республиканок. Так что до места меня доставлял местный аналог такси.

Небольшой катер, больше всего похожий на флипы из советского фильма «Гостья из будущего», был столь же крохотным и столь же обшарпанным, что говорило о долгих летах эксплуатации. Не удивлюсь, если он достался Республике в нагрузку к реколонизированному миру. Особыми удобствами аппарат также похвастаться не мог, и я невольно ощутил себя на месте Весельчака У, согнутым в три погибели при перелёте. Однако, как и мифическому пирату, мне было плевать на мелкие неурядицы. Всё моё естество полнилось предвкушением встречи с матёрой республиканкой, которая просто обязана была пролить свет на многочисленные тайны Сектора, ускользнувшие из рассказа начальника политических сыскарей. Да и девочкой она была весьма и весьма видной… Меня всего переполняло желание попробовать её – во всех смыслах. Наверное, я заразился подобными привычками у своих кошек, но ничего зазорного в этом не видел. Должны же быть у принадлежности Республике свои плюсы? Чем официальная полигамия – не основное достоинство моей третьей кошачьей жизни?

Здание, куда меня пригласила Высшая, отличалось современной республиканской архитектурой. Все эти воздушные линии, словно небрежные мазки гигантской кисти, ажурная утончённость – при максимальной функциональности. Помимо ресторана в здании расположился и одноимённый отель для гостей столичной планеты, и какое из заведений доминировало, сказать с первого взгляда было сложно. Впрочем, Координатору видней, она ведь почти местная, должна знать подходящие к нашему рандеву места. При условии, что вообще заморачивалась какими-то резонами и была в курсе местных светских событий.

Я прошёл в резную арку входа. Навстречу, как чёртик из коробочки, выскочил субъект в странной, угловатой одежде. Что-то было в ней от кителей и пиджаков далёкой Земли… Сразу повеяло ностальгией, и я невольно проникся симпатией к этому заведению, и этому забавному малому.

– Господин… – начал он с поклоном, намекая, что неплохо бы представиться.

– Кошак, – хмыкнул я. Ну а почему нет? Если даже следакам Службы Контроля так назвался, и их это устроило, то уж какого-то метрдотеля и подавно устроит!

– Да, да, господин Кошак! – с ноткой благоговения изрёк парень. – Вас уже ждут! Госпожа Ю`Гринд!

И столько эмоций было в этом возгласе, словно Координатор Службы Контроля ждала на свидание не меня, а самого служку. Мне оставалось только глубокомысленно кивнуть и указать глазами вглубь обширного зала – чтобы настроить метрдотеля на деловой лад. Сработало, он проникся и поспешил проводить меня за нужный столик.

Должен признать, Высшая приятно удивила. Уже одно то, что она не потащила меня сразу в постель, а, как какая-нибудь внешница, пригласила на полноценное свидание, характеризовало девочку с самой неожиданной стороны. А уж то, в каком облике она предстала передо мной на этом свидании… Тут были возможны только два варианта: либо республиканка сверх всякой меры прониклась культурой внешников, либо банально меня просчитала. Учитывая же её высокие генетические кондиции, ответ, думаю, очевиден. Я оказался сражён наповал, и так и замер посреди зала, любуясь этой медноволосой бестией в её «боевом» облачении.

Прежде всего, снежка была… в платье. Республиканка нарядилась в платье! Ради меня! Этим «невинным» жестом девочка поставила меня в очень неудобное положение: я просто не мог не оценить настолько очевидный знак внимания с её стороны и потому обрекался на полную самоотдачу этим вечером. К тому же платье ей удивительно шло. Высшая подобрала оптимальный оттенок, великолепно сочетающийся с зеленью её глаз – нет, не зелёное, скорее бирюзовое, то есть зелёное с голубым. Воздушное, кружевное, почти прозрачное, так что сквозь обтягивающую невесомую ткань просвечивалось столь же завлекательное нижнее бельё, ещё больше усложняя и без того сложный узор воздушных кружев.

Отсутствие выреза декольте при такой вопиющей полупрозрачности всего объёма казалось естественным и логичным. Плечи также оказались плотно укутаны тканью широких рукавов – почти до локтей. Здесь одеяние продолжали длинные перчатки, протянувшиеся к ладоням прямо от локтя. Ну и венец всему – роскошная высокая причёска, чем-то неуловимо напоминающая мороженое-рожок. Для полноты образа внешницы не хватало самой малости – серёжек и колье, – но, судя по всему, бывшая валькирия не смогла себя окончательно перебороть и так надругаться над собственным телом. Настоящей республиканке не нужны искусственные точки притяжения внимания, она способна привлечь это самое внимание своими собственными достоинствами.

Спустя бесконечно долгое мгновение, я всё же нашёл в себе силы сдвинуться с места. И всё время, пока был недвижим, рядом без единого звука ожидал мой сопровождающий. Только когда ожидание затянулось, он позволил себе прокашляться, стремясь привлечь моё внимание. Именно этот звук позволил мне окончательно справиться с собой. Ну а республиканка… О, как заблестели её глазки! Всегда со снежками одно и то же – слишком игривы они в делах любовных. Эта бестия отнюдь не была исключением, и пока я пожирал её взглядом, с удовольствием впитывала моё восхищение. Поняла, что всё сделала правильно, и теперь наслаждалась собственной безоговорочной победой.

Когда подошёл к столу, безопасница ещё и встала мне навстречу, чем окончательно разбила все мыслимые шаблоны. Привычки республиканки при облике внешницы – это почти волк в овечьей шкуре. Что может быть опасней? Я не удержался, поймал девичью ладошку и приник губами к тыльной её стороне. Уже целуя, почувствовал, как встают на боевой взвод импланты. Поднял на снежку растерянный взгляд, но та лишь победно улыбалась. Зелёные глазищи блестели триумфом. И тут я осознал, чего именно от меня ждут. Это понимание обожгло, почище взгляда горящих глаз. Обняв опасные острия своими беззащитными пальцами, принялся покрывать поцелуями милые сердцу коготки. Девочка тут же поплыла. Поняла, что победила – решительно и надолго. Иногда проигрыш в одном сражении означает поражение в войне…

– Ты меня просто уничтожила, кошка, – тихо сказал, прерывая поцелуи, и неотрывно вглядываясь в потрясающие бездны глаз красавицы.

– Как видишь, и на наглого кота можно найти управу, – мило улыбнулась бестия.

– Мне стать на колени?

– А если скажу «да», ты встанешь?

Вместо ответа я упал на одно колено, оказавшись у её ног. Улыбка кошки стала ещё мягче, а глаза – в дополнение к блеску подёрнулись паволокой влечения.

– Нет, под стол я тебя не отправлю. Мы не в Ядре Миров, – было мне ответом. – Можешь встать. Я увидела… и ощутила достаточно.

Встал. Мы оказались близко-близко. И я, и она могли легко перейти к объятиям – обстановка располагала, – но сдержались. Вместо продолжения игры помог девочке присесть, она же в ответ благосклонно мне кивнула, а потом поймала мою ладонь своей рукой и крепко сжала. Наши взгляды прикипели друг к другу, и все попытки служки предложить мне сделать заказ канули всуе. Лишь спустя вечность я всё же присел напротив своей визави.

– Да я ничего тут не знаю, – заметил всё ещё кружащему вокруг метрдотелю. – Закажешь мне что-нибудь мясное, Высшая?

– Илина. Меня зовут Илина.

– Прости. Тебя не смущает, кстати, обращаться ко мне по боевому прозвищу?

– Нет. Я изучила твоё досье и твои имена. Тебе оно идёт. Пусть так и остаётся. Как тебе мой образ? Я угадала?

– Да. Просто в пол меня втоптала. Я сражён, кошка. Меньше всего ожидаешь такого… от республиканки. Не будь ты Высшей, посчитал бы, что это какой-то розыгрыш. Вот только… волосы. Я обожаю наблюдать их длинный шлейф, ощущать их объём, чувствовать взблески разрядов в глубине, когда ты меняешь их форму…

– Ну, мою киску ты тоже жаждешь увидеть. Да и это тоже, – пальчики прошлись по боку роскошной груди, и мой взгляд невольно прикипел к просвечивающемуся сквозь невесомую ткань кружевному узору бюстгальтера. – Так почему волосы должны предстать перед тобой… сразу?

Мне оставалось только откинуться на спинку кресла, вытереть ладонью вспотевший лоб и потерянно покачать головой.

– И это просчитала… Одно слово – Высшая! – последнее я произнёс с некоторым придыханием, которое получилось независимо от сознания.

– Да нет, котик, дело не только в кондициях… – протянула девочка, с намёком показывая глазами на запотевшую бутыль вина в корзинке. Я понятливо розлил вино по высоким бокалам, она же, дождавшись завершения этого таинства, продолжила. – Я больше тридцати лет по Полновесным колониям мотаюсь, а до того ещё без малого столько же моталась простой валькирией. Знаю недавних внешников, как облупленных – что мужчин, что женщин. Знаю, как женщины по сути соблазняют мужчин своей внешностью, подталкивают их к ухаживанию, а мужчины млеют и наседают. Знаю, как именно достигается подобный эффект. Так что платье – из опыта. Но ты не подумай, что для меня все эти глупости важны. В отличие от внешниц, я чётко знаю, что мне от тебя нужно. Секс. Горячий, испепеляющий, с имплантом, с когтями, с мольбами… и я его получу, кот. Сегодня ты мой.

Снежка распалилась не на шутку. Она буквально печатала последние слова. Вот и проступила сквозь образ колониальной овечки её истинная суть – матёрой республиканки, чётко понимающей, что именно ей нужно от мужчины. Принимающей не напор, но мягкую податливость, готовность мужчины на карачках перед ней ползать, и от того ловящей подлинный кайф. Нет, не спрячешь под овечьей шкурой волчьего оскала – ой не спрячешь…

– Выпьем за нашу встречу? – предложил я, пытаясь унять дрожь в руках. Кошка сильно меня проняла, и самое жуткое – прекрасно это понимала.

– Тебе обязательно нужен повод, чтобы выпить? – сощурилась эта бестия.

– Зачем же тогда вообще пить? Без повода?..

– Затем, что рядом женщина, которая тебя хочет. И очень скоро вы пойдёте наверх, в номер. А спиртное – лишь чтобы повысить градус предстоящей борьбы двух тел, кот, не более.

– Тебе нужно повышать градус, кошка? – теперь уже я подался вперёд. – Поверь, я его тебе так повышу, что будешь бесноваться и требовать ещё порцию… удовольствия!

– Уверенный? Хотя… – теперь пришёл черёд снежки откидываться на спинку кресла. Она вдруг улыбнулась и, отсалютовав бокалом, в пару глотков опустошила его до половины. – Чего ещё ожидать от такого Кошака? И ведь веришь!.. Я реально тебе верю!.. Заставишь! Даже предвкушаю, как это будет ощущаться… Б…дь! Уже больше полугода нормального мужика не видела – чтобы с правильными, республиканскими, реакциями! Без всякого гонора готового делать то, что хочу я! У тебя должна быть такая физуха… Раз твои кошки даже свои охоты забросили…

– Не перехвали, девочка. Реакция на платье – отнюдь не республиканская.

– Это не реакция не республиканская, а способ воздействия, чтобы её вызвать.

С этими словами Илина осушила свой бокал и снова показала на него глазами. Я понятливо выпил свой и розлил ещё. Девочка благодарно кивнула, принимая новую порцию янтарной жидкости.

– Кстати, хочешь ещё одну задачку? Вот скажи, почему я пригласила тебя именно сюда? Ведь вино мы могли выпить и у меня дома. Прямо в кровати. Уже ласкались бы вовсю…

Признаюсь, откровения снежки выбивали из колеи. Как и она, я отчётливо ощущал, что продолжению сегодня быть, причём будет оно предельно откровенным и бурным. Илина этого даже не пыталась скрыть, наоборот, всячески подчёркивала и выпячивала. Настоящая республиканка. Ни одна внешница не станет вести себя так. И ведь это даже не вызывающее поведение, это естественное поведение всё понимающей хозяйки жизни. Ей просто незачем изображать из себя невинность. Но действовала такая откровенность безотказно, и я лишь с огромным трудом смог собрать разбегающиеся мысли в кучу.

Высшая мне не мешала. С коварной улыбкой наблюдала за моими потугами сквозь янтарную жидкость в бокале, время от времени расцветая белозубыми улыбками, чем ещё сильней повергала в бездну влечения.

– Я… Сложно с тобой, Илина. Но попробую, раз ты хочешь.

– Хочу, котик. Сильно. Давай, не томи, – и новая обещающая улыбка, да ещё с проскочившим между коралловых губок язычком.

– Моя форма, твоё платье… Много людей вокруг… Ты хочешь ощутить их эмоции. Восхищение мужчин. Зависть женщин. Они ведь с реакциями внешников, поэтому должны всем этим фонтанировать. Не могут не фонтанировать.

– Мне плевать на реакции этих людей, – фыркнула Высшая. – Меня интересует только твоя реакция. И моё растущее возбуждение. Дам тебе подсказку. Здесь можно повысить его градус ещё больше – чего в других местах сделать не получится. Я ведь кошка. Такая же, как твои валькирии. Причём – Высшая. Я полновесная Высшая валькирия, Кошак, пусть и с небоевой специализацией. Следачка. Силовик. Администратор. Но такая же кошка.

– Татами?.. Но его здесь нет… или есть?..

– Близко! Молодец! – глазки Илины блеснули азартом и довольством. – Почти угадал. Но почти не считается. Дам ещё подсказку. Это действительно игра, но игра… внешников.

– Ты… – я опять оказался на спинке кресла и в пару глотков вылакал бокал, предварительно отсалютовав им женщине. Она не отставала. – Это удар ниже пояса, Ил. Я наброшусь не тебя прямо на танцполе.

Звонкий смех был мне ответом. Илина балдела, при этом всё больше возбуждаясь. Я кожей ощущал её настрой.

– А вы с кошками после татами трахаетесь? А?.. Признавайся, Кошак!

– Да. Сложно сдерживаться, когда ощутил всю её… или она ощутила всего тебя… В ударе, в движении, в напряжении…

– Удивительно было читать в твоём досье, что кот имеет тренерский опыт в сфере боевых искусств. Признаюсь, сначала долго пыталась вникнуть в суть этой скупой фразы, а потом… потом всё сразу сошлось. Даже повёрнутость на тебе Викеры. У тебя прям не личное дело, а интеллектуальная шарада, кот!

Теперь бокалом салютовала республиканка, я же приложился к вину следом за ней.

– В общем, как допьём эту бутылочку, пойдём танцевать. Хочу почувствовать тебя. Никогда ни с кем не танцевала – всегда считала это дикостью… Где танец, и где игра на татами?.. Но с тобой не удержалась, решила попробовать.

– Но движения ты хотя бы знаешь? А то глупо получится… Хотя мы с тобой точно что-нибудь придумаем. Всегда можно подстроить что-то из республиканской техники рукопашного боя под танец – слишком эта техника зрелищна.

Бутылка такими темпами опустела за семь минут. Мы к тому времени уже чуть на рык не срывались. Бедный служка, попытавшийся было уточнить, всё ли нас устраивает, был облаян аж с двух сторон, и поспешил ретироваться, так и не поняв причину гнева высоких гостей. Едва бокал показал дно, я пружинисто поднялся со своего места. Подошёл к уже поднимающейся следом спутнице. Подал ей руку. Наши ладони плотно сомкнулись, и между разгорячённых тел промелькнули самые настоящие искры. А ведь она ни разу не мечница! Хотя у Высших тоже повышенный энергетический фон…

Ладонь в моей ладони подрагивала. Чуть влажные глаза чертовки блестели поистине запредельным чувством. Сейчас нам обоим было вообще плевать на всё, что происходит вокруг. Возникло навязчивое желание защитить эту женщину от всего на свете, и я просто физически не смог ему противиться. Вокруг нас распустился бутон пелены – пока всего лишь двойной, но не одёрни я себя вовремя, она была бы минимум тройной. Илина никак не отреагировала на мою инициативу, хотя не могла её не почувствовать. Но сам факт, что организм мечника посчитал необходимым оградить женщину от внешнего мира, говорил за себя. Я подспудно считал её своей. Об этом буквально кричали все её реакции, а уж что творилось с моими…

– Кошак, обними. Вижу: тебе это нужно, – тихо сказала чуть срывающимся голосом валькирия. Когда же я с жадностью притянул стройное тельце девочки и что есть силы сдавил его, довольно зарычала. Стало понятно: это нужно отнюдь не только мне одному. – Сильный! Какой кайф ощущать эту силу, эту сталь мышц… Как представлю тебя, что есть силы цепляющегося за мои бёдра… скребущего по ним когтями… со сведёнными судорогой удовольствия мышцами… Натуральный стальной канат!

– Хочу ощущать всю тебя в своих объятьях, когда войду. Сдавить, что есть силы, и не отпускать. Локтями с боков, ладонями на лопатках и плечах… И чтобы ты обязательно обнимала ногами, всей их протяжённостью…

– Я подумаю… – рыкнули мне в ответ, и глаза девочки мечтательно затуманились. – Скорей всего, я дам тебе такую возможность. И ногами обниму… Мне будет мало сдавливать тебя коленями и бёдрами. Хочу сдавить сильней – ещё сильней. Ногами. Мышцами влагалища. Сегодня ты мой, Кошак, и должен сполна ощутить свою принадлежность.

– Не хочу тебя отпускать, – тихо сказал через пару минут, в жадных страстных ласках уже спустившись ладонями до упругих ягодиц девчонки.

– Придётся. Но ненадолго, обещаю! И почему я до сих пор не ощущаю твоего импланта?..

– Извини, кошка. Перемкнуло голову знатно… – открыл ей имплант и тут же ощутил, как в него врываются её ментальные коготки – словно морские волны в зону павшей плотины. Чтобы эта распалившаяся бестия, и не попыталась опробовать новую игрушку? Да ни бывать такому!

Республиканка выбила из меня лишь один стон – как реакцию на короткий спазм оргазма. Промолчать я просто не смог, но скинув напряжение в тягучем звуке, мгновенно взял тело под контроль. Слишком людное место, чтобы давать себе слабину большую, чем это возможно физически. Ну а кошка, добившись своего, просто оттолкнула меня прочь, и я не стал ей в этом препятствовать – хотя, видит космос, пришлось буквально переламывать себя о колено.

Взявшись за руки, мы чинно проследовали в центр зала, как будто и не было той недавней чувственной вспышки, от которой нас обоих до сих пор ощутимо потряхивало. По дороге Илина выдала мне боевой коммуникатор, а на недоумённый взгляд коротко пояснила.

– Там движения. Твоя и моя партия. Постарайся запомнить, пока идём, и пока начинается музыка.

Прибор привычно втёк в уголок глаза, расползся тонкой плёнкой по зрачку. Мысленный интерфейс позволил в доли секунды запустить воспроизведение. Помноженное на потоки восприятие фиксировало картинку с фантастической скоростью, так что сравнительно простая одномерная информационная цепочка оказалась усвоена очень быстро. Да, ради того, чтобы не ударить в грязь лицом перед Илиной, я запустил потоки – хотя в состоянии сексуального возбуждения это было непросто сделать.

Движения. Каждому ритму соответствовало своё, и все вместе они складывались в причудливую вязь танца. Разложенные боевым восприятием на элементы, в тактическом, фрагментарном представлении они представали чёткой системой реакции тела на конкретный аккорд. Аккорды здесь выступали эдаким спусковым крючком, призванным выстрелить тело в нужном движении. При подобном, сугубо утилитарном, подходе непривычными оказывались лишь сами движения, хотя и в них не было ничего сложного – только бросающаяся в глаза нефункциональность. Словно прочитав мои мысли, Высшая хмыкнула.

– Что, глупые движения? Нефункциональные? Не получится ими убить, нанести вред противнику, обездвижить его или деморализовать? Тебе, как профессиональному рукопашнику, это должно быть особенно дико.

– Да, кошка, ты везде права. Дико. Но вместе с тем ощущается азарт. Новая задача. Нестандартная задача. И… я тебе благодарен за неё. Обещаю, ты не пожалеешь ни в ходе танца, ни позже…

– Ты чувствуешь, какие слова придутся женщине по нраву. Мне это нравится. В моём поместье тебе жилось бы очень вольготно…

– Там нельзя вершить Экспансию, совершенствоваться в боевых искусствах… и там нет кошек.

– Тут ты прав, Кошак, – кивнула валькирия, останавливаясь в центре зала и поворачиваясь ко мне лицом. Её платье взметнулось, реагируя на резкое движение, и рукава поплыли по воздуху, открывая обнажённые руки до самых плеч.

Мы стояли и смотрели в глаза друг другу. Одна моя рука лежала на её талии, вторая – переплелась с её рукой в плотный замок, составленный сжимающими предплечья ладонями. Тугие напряжённые мышцы ощущались единым стальным канатом. Свободной рукой девочка обнимала меня за шею, и ей определённо доставляло удовольствие чувствовать в своих когтях самую беззащитную зону человеческого тела. Что там какая-то талия или плечо, если вот она – мягкая и податливая, абсолютно уязвимая для боевых имплантов шея?! Я так и ощущал кожей дрожь готовых в любой момент встать на боевой взвод имплантов, и это ощущение будоражило кровь и ей, и мне.

Зазвучали первые переливы аккордов. Музыка словно пыталась вытянуть из нас жилы своими тягучими вибрирующими уколами. Плавное мелодичное течение звука то и дело взрывалось агрессией быстрых, с резкой сменой высоких и низких тонов, перепадов. Музыка подхватила, понесла прочь, попыталась вырвать из нас клоки эмоций. Это ей почти удалось. Наши руки сомкнулись сильней, дыхание стало прерывистым. Возбуждение резануло по живому, грозя выгрызть остатки сознания, превратить нас в беснующихся в порыве страсти хищников. А потом музыка, помотав нас от души, покуражась вволю, сбросила со своего гребня вниз – растерзанных и едва живых.

С движениями мы освоились менее чем за минуту. Да и то, вряд ли кто-то смог бы упрекнуть нас в неуклюжести, а уж заметить ошибки и помарки смогли бы разве что утончённые профессионалы от танца. Эта партия была для двоих, многие движения требовали от нас совместной работы. То и дело в моих руках оказывалось вытянутое струной, напряжённое тело валькирии – во время экзотических поддержек и не менее экзотичных «приземлённых» фигур. Многое здесь было от балета, однако в отличие от невинности классического спортивного танца бал в нём правила овеществлённая сексуальность.

За время танца кошка побывала у меня на плечах, повисела, оплетая торс своими сильными ногами, а уж сколько раз она закидывала ногу мне на плечи – уму непостижимо. Это вообще было одним из характерных движений танца – оплётшая вытянутую женскую ножку рука. Именно оплётшая, то есть пропущенная по икре. Пару раз ладонь оказывалась в опасной близости от святая святых женского тела – когда ложилась на внутреннюю сторону бедра девочки. Но подлинной жемчужиной танца оказывалась совсем другая поза. Не удивлюсь, если её эта прозорливая кошка подобрала специально, чтобы намекнуть и поставить на место одного зарвавшегося котика. В нескольких точках танца, венчающих собой целые каскады движений, мне была уготована роль поддержки – на одном колене, снизу вверх, глаза в глаза, и с ножкой партнёрши на плече, плотно оплетённой ладонью. Ну чем не утончённый намёк на предстоящее рандеву? Вернее, на его тональность и мою в нём роль…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю