Текст книги "Узы предательства. Уйти невозможно остаться"

Автор книги: Патрик Карнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Методы борьбы с посттравматическим самоограничением

◆ Анализ влияния самоограничения на другие зависимости.

◆ Осознание компенсации зависимости воздержанием для сохранения баланса между вредными привычками.

◆ Осознание нездоровой природы самоограничения.

◆ Борьба с ложными представлениями о своей ущербности.

◆ Поиск моделей поведения, связанных с самоограничением.

◆ Разработка стратегии постепенного привыкания к нормальному удовлетворению своих потребностей.

◆ Профилактика рецидивов.

◆ Связь рецидивов зависимости с последствиями травмы.

◆ Обучение умению отдыхать и расслабляться.

Посттравматический стыд

Определение: глубокое чувство собственной ущербности и презрение к самому себе, возникающее в результате пережитого травматического опыта.

Клинические симптомы: приступы самобичевания, нанесение увечий самому себе, саморазрушающее поведение, ненависть к себе и мысли о суициде, нездоровая стыдливость, депрессия, созависимое расстройство личности.

Отец заставлял маленькую дочь заниматься с ним оральным сексом. Затем он сказал ей, что она плохо вела себя, так как согласилась на такое, и за это она попадет в ад. В таком юном возрасте ребенок еще не разбирается в вопросах религии и не способен трезво осмысливать то, что произошло с ним. Все, что девочка смогла уяснить для себя, – это то, что она сделала что-то плохое и будет подвергнута за это суровому наказанию. Когда человек чувствует себя ущербным или, хуже того, виноватым из-за причиненной ему травмы, это может легко привести к посттравматическому стыду. В этом случае стыд появляется под влиянием чувства собственной ничтожности и презрения к самому себе, которое возникает в результате пережитого травматического опыта.

Причиной стыда у жертвы могут стать не только обвинения, предъявляемые ей абьюзером, хотя такие случаи тоже достаточно распространены. Сама психологическая травма может способствовать тому, что человек начинает чувствовать себя ущербным или неполноценным. Иногда люди, пережившие травму, стыдятся своей реакции на нее, так как они чувствуют, что уже не могут вести себя как обычно. Стыд подрывает у человека веру в себя. Переставая уважать себя, он начинает считать, что недостоин любви, – ему кажется, что тот, кто узнает о его травме, непременно прекратит общаться с ним. Он уверен, что эту ситуацию невозможно изменить. Он не верит, что кто-то может по-настоящему уважать его за его реальные достоинства, особенно если травма стала результатом предательства со стороны близкого человека.

Американский психолог доктор Брене Браун много лет занимается изучением чувства стыда. Она описывает стыд как «чрезвычайно болезненное чувство уверенности в собственной ущербности, из-за которого человек считает себя недостойным любви и одобрения»^[22]. Из этого определения можно понять, что чувство стыда сильно отличается от чувства вины. Мы ощущаем вину, когда сожалеем о каком-то совершенном нами поступке. Стыд же является гораздо более сильным переживанием, с которым нам сложнее справиться, – он касается того, как мы воспринимаем себя, и нашего чувства собственного «я».

«Стыд ведет к потере связи с окружающими. На самом деле я часто называю стыд страхом отчуждения – человек боится, что его начнут считать неполноценным и недостойным любви и одобрения. Стыд не позволяет нам рассказывать окружающим о себе и не дает выслушивать чужие рассказы. Мы предпочитаем молчать и хранить свои тайны, боясь отчуждения. Когда кто-то делится с нами своей историей о том, как что-то породило в нем сильное чувство стыда, она может причинить нам такую сильную боль, как будто мы пережили это сами» (Brown, 2007, p. xxv).

Жертвы насилия и сексуальных домогательств иногда пытаются избавиться от чувства стыда, ставя перед собой недостижимые цели, чтобы заслужить одобрение окружающих. При этом если в результате их постигает неудача, их стыд только возрастает. В качестве примера можно привести человека, садящегося на строгую диету: не в силах выдержать ее, он начинает есть все подряд, затем ругает себя за отсутствие силы воли, и это заставляет его есть еще больше. Специалисты по аддиктивным расстройствам считают, что переедание и искусственно вызываемая рвота при булимии тоже являются следствием чувства стыда. Психотерапевты также обращают внимание на то, что у людей, переживших эмоциональную травму, происходит определенное изменение в работе мозга – все переживаемые события начинают восприниматься ими как некие крайности. Реагируя на них, человек способен выбрать лишь один из двух вариантов поведения. Он не может принять компромиссное решение – такое поведение также часто вызвано какой-либо зависимостью или самоограничением. Человек теряет способность сохранять баланс в своем поведении, что в дальнейшем добавляется к чувству стыда.

Стыд может привести и к нездоровой ненависти к самому себе – это чувство является более сильным, чем просто ощущение своей неполноценности. Это также нечто большее, чем депрессия. Подобная ненависть может перерасти в безжалостность и нетерпение к себе, которые обычно приводят к суициду. Таких людей постоянно преследуют мысли о саморазрушении. Стыд также может стать причиной саморазрушающего поведения – то есть поступков, направленных на причинение вреда самому себе и срыв собственных планов. Психотерапевты часто поражаются тому, как часто люди, пережившие эмоциональную травму, особенно если она была связана с насилием, становятся жестоки по отношению к самим себе. Специальное нанесение себе травм и увечий, а также стремление к опасным ситуациям – все это является следствием ненависти к самому себе. Сам образ мышления таких людей начинает концентрироваться на страшных картинах подобной аутоагрессии.

Признаками посттравматического стыда являются:

• угрызения совести, вызванные чувством собственной вины за произошедшее травмирующее событие;

• чувство одиночества и отчуждения от окружающих из-за перенесенного травматического опыта;

• причинение вреда самому себе (нанесение себе увечий и травм);

• склонность к саморазрушающему поведению;

• способность выносить сильную физическую или душевную боль, которую не могут терпеть остальные;

• недопущение ошибок любой ценой;

• предчувствие неизбежного наказания за перенесенную травму, невозможность простить себя;

• чувство неловкости, когда происходит что-то хорошее;

• мысли о суициде, угрозы и попытки покончить с собой;

• неумение испытывать обычные эмоции – грусть, раздражение, симпатию, удовлетворение;

• боязнь впасть в зависимость от других людей;

• чувство собственной ущербности, непривлекательности или аморальности из-за пережитого травматического опыта;

• убежденность в том, что окружающие являются более способными, достойными и заслуживающими счастья людьми;

• неуверенность в собственном будущем;

• отказ от удовольствий и заботы о себе, склонность к риску.

Ральф был успешным врачом. Он вырос в неблагополучной семье. Пойдя в школу, он понял, что занятия позволяют ему хотя бы ненадолго забыть о домашних проблемах. Он проводил минимум времени дома, так как был постоянно занят в школе, став со временем одним из лучших учеников. Со стороны он казался вполне здоровым и счастливым ребенком. На самом деле он постоянно находился в состоянии стресса. Его отец часто распускал руки и проявлял сексуальный интерес к дочерям. Ральф в свое время помог им врезать замок в дверь их спальни. Он так старался защитить сестер от отца, что тот однажды сильно избил его.

Единственным источником комфорта для него являлась мать. Как-то отец пришел пьяный и заснул на диване, а мать спряталась от него в кровати Ральфа. Тот испытал возбуждение от ее близости, но смог успокоиться, все же чувствуя некоторое уважение к отцу. На следующий день Ральф смутился от того, что мать холодно держалась с отцом. Он никогда не придавал значения тому, что отношения в его семье построены на насилии и обмане. Ральф начал стесняться этого, внезапно ощутив свое одиночество и полную опустошенность. Он решил компенсировать свои домашние проблемы за счет отличной успеваемости по всем предметам, и никто не догадывался о том, что Ральф просто притворялся радостным и счастливым ребенком. При этом он стал маниакально бояться порезов и травм. Он с трудом переносил даже самую безобидную медицинскую процедуру. Чем сильнее он налегал на учебу, тем более бессмысленной казалась ему его жизнь. Повзрослев, он пристрастился к алкоголю и обезболивающим средствам, которые он выписывал себе сам, чтобы заглушить свою боль и справиться с мыслями о суициде.

Затем Ральф завел роман с Эмили – женой своего лучшего друга, который тоже был врачом. Все они работали в одной больнице. Эмили была соцработником и страдала от сильной сексуальной зависимости. Она часто меняла партнеров, предпочитая представительных и успешных мужчин. Больше всего ее привлекали драматичные моменты, когда ее партнеры узнавали о существовании друг друга, и тайные отношения с ней подрывали их репутацию и разрушали их семьи. Муж Эмили был в курсе ее похождений, но не возражал против них. Хотя ее измены уязвляли его самолюбие, они позволяли ему самому заводить романы на стороне. Ральф сходил с ума от Эмили и ее нестандартного подхода к сексу. Их отношения представляли собой череду нарушенных обещаний, громких скандалов и горьких предательств. Однажды он даже обнаружил, что муж Эмили, видя, как он страдает, пытается поддержать его. Ральф знал, что эти отношения разрушают его. У него не получалось нормально жить и работать, но при этом он не мог бросить Эмили. В итоге в дело вмешалась специально созданная медицинская комиссия, так как Ральф был уже не в состоянии справиться со своим алкоголизмом, который к тому времени существенно подорвал его здоровье. Когда комиссия взялась за его лечение, он уже находился на грани суицида.

Психотерапевт обратил внимание Ральфа на то, что с ним повторилась ситуация, случившаяся в его детстве. Он вновь оказался связан с людьми, которым не мог доверять, и это наполняло его чувством глубокого стыда. Он пытался забыть о своей ущербности, превратив ее в слепую преданность, но на деле впал в настоящую зависимость от Эмили, жадно ловя моменты ложной близости с ней, а она в это время вовсю манипулировала и пользовалась им. Эмили стала для Ральфа настоящим наркотиком. Он настолько отчаялся и так сильно возненавидел себя, что единственным выходом ему представлялся лишь суицид. Изучив случай Ральфа, его психотерапевт сделал вывод, что тот попросту воссоздал свою детскую травму вместе с вызванным ею чувством стыда.

Методы борьбы с посттравматическим стыдом

◆ Изучение литературы по данной теме.

◆ Подавление стыда.

◆ Признание своей травмы с помощью визуализации.

◆ Анализ пережитого детского негативного опыта.

◆ Изучение причин возникновения чувства ущербности.

◆ Изучение причин возникновения циклов стыда.

Повторение травматической ситуации

Определение: повторение своего старого поведения, а также стремление к людям и обстоятельствам, способным воссоздать пережитый травматический опыт.

Клинические симптомы: реконструкция прошедших событий, попытки исправить последствия старой травмы, обсессивно-компульсивное расстройство, навязчивое повторение определенных действий.

Говоря о нездоровом желании реконструировать прошедшие события, психотерапевты используют термин «навязчивое повторение», который обозначает отчаянные усилия по воссозданию пережитых травматических эпизодов и стремление к людям и обстоятельствам, способным воскресить неприятные воспоминания. Ральф снова пережил печальную историю, которая произошла с ним в детстве. Некоторые люди стремятся вновь воссоздать старую болезненную ситуацию и тянутся к тем, кто напоминает им их абьюзера. Как и Ральф, они даже не задумываются о том, что таким образом пытаются повторить свой травматический опыт. Реконструируя прошедшие события, они снова оказываются в своем позабытом прошлом.

В качестве примера можно привести историю Конни. Ее отец страдал алкоголизмом и, как и в случае Ральфа, был склонен к насилию. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она три раза выходила замуж за алкоголиков, которые плохо обращались с ней. Ирония заключалась в том, что Конни каждый раз разводилась с очередным мужем, чтобы найти себе кого-то получше. Она пыталась отыскать свое счастье, но каждый следующий брак оказывался хуже предыдущего. Конни считала, что таким образом она меняет свою жизнь. К сожалению, она каждый раз наступала на те же грабли, связываясь с алкоголиками, склонными к насилию. Каждый новый брак становился повторением первого, который в свою очередь являлся прямым следствием ее негативного детского опыта.

Некоторые люди, пережившие психологическую травму, стремятся не только повторить саму травматическую ситуацию, но и вновь пережить те же ощущения. Одна медсестра несколько раз попадала в больницу из-за депрессии и мыслей о суициде. При этом она каждый раз жаловалась на свою страсть к мастурбации. Обычно врачи не обращали внимания на эту проблему, считая, что она не имеет отношения к суицидальным наклонностям. В итоге ей попался более внимательный специалист, который обнаружил связь между двумя этими расстройствами. Более того, выяснилось, что она была склонна к эротической асфиксии – при мастурбации душила саму себя.

Медсестра испытывала навязчивое желание мастурбировать, закрывшись в чулане. На одном из сеансов арт-терапии она изобразила, как была изнасилована своим отцом в десятилетнем возрасте. На рисунке также было видно, как тот крепко сжимает ей горло. Поговорив с ней, психотерапевт выяснил, что после изнасилования отец запер ее в чулане. Как видите, медсестра таким образом воссоздала все детали старой травмы: сексуальную стимуляцию, самоудушение, темный чулан и опасность быть обнаруженной. У нее появилось желание регулярно воссоздавать травмирующий эпизод из ее детства. Как бы она ни пыталась избавиться от этой вредной привычки, у нее ничего не получалось. При этом она очень стыдилась ее и стеснялась просить о помощи.

Другой формой воссоздания старой травмы является жестокое обращение с кем-то из близких – так человек повторяет ситуацию, когда абьюзер издевался над ним самим. Один мужчина, проявлявший сексуальный интерес к своему сыну, рассказывал, что в детстве ему не сделали обрезание, поэтому родителям приходилось регулярно оттягивать ему крайнюю плоть – они объясняли ему, что иначе он не смог бы стать полноценным мужчиной. Он же воспринимал эту процедуру как сексуальное домогательство. Став взрослым, он начал проделывать ее с собственным сыном. Когда родители этого мужчины пришли к психотерапевту, тот спросил их, какой доктор рекомендовал им оттягивать крайнюю плоть у ребенка. Отец мужчины ответил: «Такую рекомендацию в свое время дали моему отцу, когда он был маленьким». Выяснилось, что изначально этот странный совет был получен еще в 1890-е годы, и в итоге он превратился в долгую историю сексуальных домогательств, затронувшую четыре поколения.

Повторение травматической ситуации характеризуется следующими признаками:

• повторение саморазрушающих поступков (как правило, тех, которые человек уже совершал в детстве в связи с психологической травмой);

• воссоздание эпизодов из прошлого;

• стремление к повторению нездоровых отношений;

• воссоздание старого травматического опыта (особенности поведения, ощущения, обстоятельства); тяга к людям, напоминающим абьюзера;

• плохое обращение с близкими, повторяющее жестокость абьюзера;

• невозможность прекратить следовать модели поведения, заложенной в детстве;

• желание воссоздать травматическую ситуацию, пережитую в детстве;

• повторение действий, совершенных в детстве;

• склонность к тревожным мыслям и разрушительному поведению;

• нездоровый интерес к детям определенного возраста.

Пытаясь повторить свой травматический опыт, человек отчасти старается справиться с воспоминаниями о старой травме. Вновь переживая травматическую ситуацию, он хочет найти правильный способ реакции на нее, чтобы избавиться от страха. Вместо этого вызванная травмой душевная рана начинает болеть еще сильнее. Обратите внимание, что воссоздание травматической ситуации, как и стыд, способно привести к появлению у человека и других моделей посттравматического поведения: отложенной реакции на травму, посттравматического возбуждения, подавления травмы, бегства от нее и самоограничения. Стыд и повторение травмы усугубляют ее воздействие на сознание человека. В случае формирования травматических уз, основанных на предательстве, они дополняют друг друга, создавая разрушительную комбинацию.

Методы борьбы с повторением травмы

◆ Лечение обсессивно-компульсивного расстройства.

◆ В случае реабилитации абьюзера – борьба с желанием причинить вред близким и анализ причин его появления.

◆ Когнитивная реструктуризация пережитых травматических ситуаций и их влияния на жизнь человека.

◆ Ослабление влияния старых травматических ситуаций посредством их воссоздания с помощью визуализации.

◆ Разрушение системных циклов поведения, заставляющих снова вступать в нездоровые отношения.

◆ Приобретение нового опыта для освобождения от старой травмы.

Глава 2

Травматические узы и их союзники

«Я не могу жить без него… Он может бить и обманывать меня, но я люблю его. И если я поступаю так, это никого не касается».

Портер Грейнджер и Эверетт Роббинс, слова из песни «Это никого не касается» (Tain’t Nobody’s Bizness If I Do)

Травматические узы

Травматические узы – это болезненная привязанность, которую жертва начинает испытывать по отношению к абьюзеру под влиянием опасности, чувства стыда или плохого обращения. Эта связь сильно отличается от отношений, которые обычно устанавливаются у нас с нашими товарищами по несчастью – такая привязанность, наоборот, объединяет нас и укрепляет нашу дружбу, помогая выжить в трудной ситуации^[23]. Подобные истории, как правило, связаны с особенно драматичными эпизодами нашей жизни – например, тесная связь часто устанавливается между однополчанами, жертвами сексуального насилия на сеансах терапии, а также людьми, пережившими стихийное бедствие или террористическую атаку. Благодаря ей мы способны демонстрировать невиданную смелость и подлинную любовь к ближнему. Что же касается травматических уз, то они завязываются, когда мы начинаем ощущать симпатию к человеку, который является для нас источником опасности, страха и жестокости. Такие отношения не облегчают восстановление после психологической травмы и не повышают нашу стрессоустойчивость, а, наоборот, замедляют эти процессы и лишь усугубляют влияние травмы. Часто они основаны на обмане и предательстве.

Клинические симптомы: болезненная связь на грани любви и ненависти, как у героев уже упоминавшихся фильмов «Война Роузов» и «Исчезнувшая», а также драмы 1987 года «Роковое влечение»; терпимость к издевательствам (в стиле Люси и Чарли Брауна); терпимость к периодическим проявлениям жестокости, характерная для жертв домашнего насилия; слепая преданность, характерная для членов религиозных сект, жертв инцеста или захваченных заложников; депрессия; чувство гнева и обиды; зависимость от абьюзера.

Признаки наличия травматических уз:

• одержимость человеком, который когда-то причинил нам боль (навязчивые мысли, фантазии и воспоминания о нем);

• стремление к людям, способным причинить боль;

• стремление помочь людям, которые плохо обращались с нами;

• отказ покидать сообщество, члены которого повели себя несправедливо по отношению к нам;

• упорные попытки понравиться людям, которые плохо обращаются с нами;

• слепая преданность людям, доказавшим, что им нельзя доверять;

• невозможность прекратить нездоровые отношения;

• надежда на понимание со стороны тех, кому мы безразличны;

• продолжение конфликта с другими членами сообщества, когда ничто не мешало нам покинуть его;

• игнорирование предупреждений окружающих, что подобные отношения ненормальны;

• доверие к людям, которые уже однажды предали нас;

• стремление к людям, не заслуживающим доверия;

• хранение секретов о жестоком обращении абьюзера и его злоупотреблении нашим доверием;

• продолжение контакта с абьюзером, которому мы безразличны.

Методы борьбы с травматическими узами

◆ Прекращение контакта с абьюзером.

◆ Анализ способов разрыва с абьюзером.

◆ Группы самопомощи, помогающие найти выход из сложившейся ситуации.

◆ Анализ причин возникновения травматических уз и повторяющихся циклов ошибочного поведения.

◆ Осознание негативных последствий травматических уз.

◆ Разрушение ложных представлений об уникальности абьюзера.

◆ Преодоление страха перемен.

◆ Выстраивание личных границ.

Сейчас мы расскажем вам истории нескольких людей и попробуем найти в них общие черты.

Джоан не находила себе места. Она пришла в церковь на свадьбу лучшей подруги, жутко боясь встретить там священника, с которым у нее до этого был роман. Она встречалась с ним в течение восьми лет, а теперь опасалась всего, что могло бы напомнить ей о нем. Она с трудом перенесла разрыв с ним, хотя продолжение их отношений стало бы еще менее удачным решением, особенно когда она узнала, что была для него лишь одной из многих. Она перестала ходить в церковь, так как там ее сразу одолевали воспоминания о нем. При этом в глубине души она мечтала встретить его на свадьбе подруги – она надеялась, что он изменился, оставил всех своих женщин и теперь будет принадлежать только ей.

Фред не узнавал сам себя. Он опять принимался за старое. Он продолжал помогать своей бывшей жене – женщине, которая долгие годы лгала ему, скрывая свои измены; устраивала ему скандалы сначала дома, а потом в зале суда; обманывала детей, родных и друзей; и, наконец, в своей типичной манере игнорировала советы адвоката, что привело к краху компании, которую создал Фред. Но однажды он увидел в магазине снегоочиститель по сниженной цене, а в ее дворе нападало много снега. Она не могла справиться с уборкой снега в своем новом доме, и в нем проснулось желание помочь ей таким образом. Возможно, она оценит его помощь.

Максин была жертвой домашнего насилия. Она решила начать курс терапии. Ее психотерапевт Фран узнал, что она является отличным финансистом. Так как ему как раз был нужен бухгалтер, он взял ее к себе в штат. Терапия Максин продолжалась, и как-то раз она заметила, что Фран совершает серьезные махинации со страховками. Тот надеялся, что она не расскажет об этом, – ведь он просто отказывался соблюдать «дурацкие правила». Прошло уже два года c момента его обвинения и вынесения приговора, но Максин по-прежнему чувствовала угрызения совести из-за показаний, которые она дала против него в суде.

Последователи преподобного Джима Джонса испытывали смешанные чувства: с одной стороны, его по-настоящему боготворили, а с другой – серьезно побаивались. Но, учитывая все добрые дела, которые он сделал для них, они примирились с некоторыми спорными моментами в его учении. Позднее коммуна Джонса переехала из США в Гайану, но это лишь усугубило ситуацию. Когда их поселок посетил конгрессмен Лео Райан, чтобы узнать, что там происходит, немалое число членов коммуны согласились вернуться в США вместе с ним. Некоторые из них были убиты при попытке сесть в самолет. Остальные совершили самоубийство, чтобы не попасть в руки правосудия. Более 900 человек добровольно покончили с собой, слепо подчинившись воле своего духовного лидера.

У Джен был один секрет. Ее отец проявлял к ней сексуальный интерес с тех пор, как ей исполнилось девять лет. Она знала, что это неправильно, но при этом испытывала некоторую гордость. Ей было приятно думать о том, что из всех своих дочерей отец выбрал именно ее. Несколько раз ей даже понравилось то, что он делал с ней. Ее мать ругала его за это, но Джен не обращала внимания на ее слова. На уроках полового воспитания им часто рассказывали о сексуальных домогательствах, но все эти ужасные истории не имели ничего общего с действительностью. Ей казалось, что никто не понимает, на что это похоже на самом деле.

Все эти люди страдали от мучивших их травматических уз. Их близкие ясно видели очевидное – их отношения были построены на слепой преданности или нездоровой привязанности. Во всех случаях подобная связь держалась на злоупотреблении доверием, страхе или серьезной опасности. Герои этих историй проявляли невероятное сострадание и исключительную доброту по отношению к тем, кто их предал, не желая разрывать отношения с ними. Несмотря на душевные страдания, серьезные последствия и даже вероятность смертельного исхода, они продолжали испытывать симпатию к абьюзеру и слепо доверять ему. Психотерапевты называют такие отношения травматическими узами. Это означает, что под влиянием опасности, чувства стыда или злоупотребления ее доверием у жертвы формируется болезненная привязанность к абьюзеру. Часто подобная ситуация сопровождается изменой, обманом или предательством. Важным фактором возникновения травматических уз также нередко становится наличие опасности или определенного риска.

Некоторые отношения приводят к психологической травме

В свое время я, как и многие, был чрезвычайно увлечен бестселлерами «Сумерки» и «Пятьдесят оттенков серого». Сначала я познакомился с «Сумерками» в печатном виде, так как эту серию книг читала моя внучка. Динамика взаимоотношений двух главных героев весьма впечатлила меня – сюжет построен на отношениях юной невинной девушки и зрелого опасного мужчины. Все это преподносится как любовная история, поэтому некоторые нюансы отношений героев неизбежно теряются, тем не менее мы ясно видим здесь все признаки травматических уз. Похожий сюжет разворачивается и в «Пятидесяти оттенках серого» – сначала главная героиня испытывает сильную страсть, которая затем превращается в страх и душевную травму. В конце мы наблюдаем все ту же болезненную привязанность.

Франшиза «Сумерки» принесла прибыль более шести миллиардов долларов, если считать общие сборы от кинопроката, продаж книг и DVD. Что касается «Пятидесяти оттенков серого», то на данный момент в мире продано около 100 миллионов копий этого романа, а начиная с 2015 года по его мотивам было снято три фильма, имевших огромный коммерческий успех. Как мы можем заметить, две эти истории в чем-то перекликаются, а у их главных героев имеются общие черты. В обоих случаях мы видим самые настоящие травматические узы, возникающие в ходе непростых взаимоотношений.

Болезненная связь героев фильмов «Война Роузов» и «Роковое влечение» построена по той же схеме. Точно так же проделка Люси, каждый раз отнимающей футбольный мяч у Чарли Брауна, является предательством, которого мы вновь ждем от нее. Циклы жестокого обращения, которые мы можем увидеть в историях, связанных с домашним насилием, также связаны с травматическими узами. Похожие ситуации складываются и в религиозных сектах, при регулярных сексуальных домогательствах, взятии заложников и похищении детей – жертвы начинают испытывать необъяснимую симпатию по отношению к агрессору. Когда наш партнер страдает от той или иной зависимости и обижает нас, либо мы подвергаемся домашнему насилию или оскорблениям со стороны начальника-тирана, нам бывает сложно прекратить эти нездоровые отношения, несмотря на все страдания, которые мы испытываем, – это и есть действие травматических уз.

К модели поведения, управляющей подобными разрушительными отношениями, как правило, приводят психологическая травма и наша реакция на нее.

Возьмем к примеру вышеописанную историю Шерил. Ее воспитывала мать, страдающая от игровой зависимости, которая лишь усиливалась из-за ее занятий проституцией. Самым доброжелательным взрослым в жизни Шерил был ее отчим, который в конце концов не выдержал безумных выходок ее матери. Поэтому, став взрослой, она вновь и вновь пыталась завести отношения с таким же порядочным человеком. Но ей все время попадались мужчины, склонные к насилию. Она выходила замуж четыре раза, и каждый ее последующий супруг вел себя более жестоко, чем предыдущий. Ей же, напротив, был нужен честный и порядочный партнер. После очередного развода она отказывалась от еды, худела и пускалась в сексуальный загул. Выходя замуж в очередной раз, она принималась есть все подряд, прибавляла 30 килограммов и начинала испытывать отвращение к сексу. Все мужья периодически били ее. Последний супруг также подвергал ее сексуальным унижениям. В итоге их сосед позвонил в полицию. Полицейским пришлось выбить дверь, чтобы наконец избавить Шерил от ее мучений. Пообщавшись с ней, они направили ее на курс реабилитации. Она и сама собиралась пойти туда, так как заметила, что ее поведение подчинено некой странной модели.

Как-то на сеанс психотерапии пришла строгая женщина со степенью магистра наук. У нее было четверо детей – по одному от каждого мужа. Сначала она с ужасом рассказывала о выходках своего нынешнего супруга, а в следующую минуту внезапно находила какой-нибудь предлог для того, чтобы позвонить ему. Она продолжала делать это даже тогда, когда начала понимать, что любой контакт с ним по-настоящему опасен для нее. Ее отношение к нему превратилось в настоящую зависимость.

У американской исполнительницы Пинк есть песня Just Like a Pill («Как таблетка»), в которой также поднимается тема болезненной привязанности. Героиня испытывает страх и продолжает бежать в никуда, при этом надеясь, что партнер, подобно принятой таблетке, сможет излечить ее от душевных мук, но на самом деле он лишь усугубляет ее страдания. Подобная нездоровая привязанность часто романтизируется в нашей массовой культуре, но в реальности такие отношения могут привести к разрушительным последствиям, так как в них нет подлинной близости. Близость лишь подменяется страстью.

Что такое навязчивая привязанность?

Термин «навязчивая привязанность» сформировался в результате исследований, проведенных за последние годы специалистами по психологическим травмам, нездоровому влечению, аддиктивным расстройствам и влиянию предательства, а также благодаря успехам в области нейробиологии. Эти новые разработки стали основой для специальной программы реабилитации, которая призвана помочь не только людям, страдающим от навязчивой привязанности, но и их партнерам. Она позволяет человеку осознать всю серьезность нездоровых отношений, а также понять, какими моделями поведения они обусловлены.

Влияние предательства на формирование травматических уз изучено уже достаточно хорошо. Но кроме него существуют и другие виды межличностных отношений, способных привести к психологической травме.