Текст книги "Под защитой любви"

Автор книги: Патриция Райс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 15

Фейт сонно пошевелилась, поморщившись от болезненных ощущений между бедрами. В постели было восхитительно тепло, и ей не хотелось просыпаться. Она никогда не позволяла себе поздно вставать, но сегодня ей почему-то это казалось естественным.

Повернувшись на бок, Фейт широко раскрыла глаза, потрясенная видом голой мужской спины, возвышавшейся между ней и краем кровати. Шок заставил ее окончательно проснуться и осознать, что является причиной ломоты во всем теле – и источником тепла, согревавшего постель.

Фейт съежилась от стыда, такого глубокого и обжигающего, что казалось, она сейчас умрет. Теперь она падшая женщина, обычная потаскушка, орудие в руках дьявола. Она согрешила и наверняка отправится в ад. Однако отдаленное будущее беспокоило Фейт куда меньше, чем настоящий момент. Как она посмотрит в глаза Моргану?

Ее рука метнулась к расстегнутому вороту сорочки. Хорошо еще, что он оставил ей хоть какое-то прикрытие.

Надо как-то выбираться из ловушки, в которой она оказалась. Первым делом необходимо слезть с кровати, но тогда она разбудит Моргана. А ей этого не хотелось.

Отчаяние охватило Фейт, отчаяние и стыд. К чему бежать, когда ей некуда идти? Вскоре она окажется на улице, ибо так кончают все женщины, подобные ей. Зачем спешить из постели Моргана в постель другого мужчины? Теперь, когда она навеки опорочена, ей уже не найти честной работы. А что, если Морган больше не нуждается в ней? Может, он держал ее лишь для того, чтобы соблазнить, и, добившись своего, потерял к ней всякий интерес? Вдруг он отведет ее в таверну и продаст тем ужасным мужчинам? Она слышала о таких вещах и не знала, чего ожидать от человека, промышляющего разбоем.

Нет, только не это. Фейт приподнялась, пытаясь увидеть, нет ли просвета в изножье постели. Если она проползет между его ступнями и стенкой кровати… Тяжелая ладонь сомкнулась на спутанной гриве ее волос, и Фейт испуганно уставилась на Моргана. Он повернулся на спину и смотрел на нее потемневшим взором. От чувственного призыва, светившегося в его глазах, Фейт пробрал озноб, и она поспешно прикрылась одеялом.

Морган прошелся взглядом по пышной массе рыжеватых локонов, рассыпавшихся по хрупким плечам и нежной груди, и ощутил нетерпеливый отклик своего тела. Но, взглянув на ее лицо, прочитал на нем ужас. Он потянул за длинную прядь, пытаясь вернуть Фейт на постель.

– Нет, – прошептала Фейт, пытаясь отодвинуться.

– Да, – твердо сказал Морган, усиливая хватку. Фейт могла противиться его руке, но не притяжению его глаз. Должно быть, он демон, завладевший ее душой, иначе как объяснить, что она не может долго сопротивляться этому жадному взгляду? Даже когда она пыталась отстраниться, ее ноги касались его обжигающей наготы под одеялом.

– Слишком поздно играть в недотрогу, милая. Поцелуй меня, и я выпущу тебя из постели.

Он бессовестно лгал, и Фейт знала это. Знала, что потеряет голову, едва коснется его. Но поскольку иного выхода не было, оставалось только надеяться, что он говорит правду. Может быть, теперь, когда он добился своего, он не захочет заниматься этим снова. Может, ему ничего не нужно, кроме завтрака. Фейт с опаской склонилась ниже, прижимая к груди простыню. Подбородок Моргана покрылся колючей щетиной, но его губы были мягкими, влажными и теплыми. Простыня выпала из ее ослабевших пальцев, когда он привлек ее к себе и приник к ее губам со страстью, которую она уже испытала прошлой ночью. Не успела она опомниться, как оказалась распростертой поверх него. Только простыня, прикрывавшая его бедра, и ее тонкая сорочка разделяли их, не препятствуя рукам Моргана заявлять свои права на то, чем он овладел накануне. Прикосновений его опытных пальцев и жарких поцелуев было достаточно, чтобы зажечь пламя, погубившее ее, и Фейт застонала, не отрываясь от его губ.

– Не бойся, милая. На этот раз не будет боли. – Он повернулся на бок, уложив Фейт на постель рядом с собой. Заметив упрек в ее серых глазах, Морган подавил угрызения совести, запечатлев у нее на лбу легкий поцелуй. – Позволь мне доставить тебе наслаждение.

Даже будь у нее выбор, Фейт не стала бы сопротивляться, когда он прильнул к ее губам, а его большая ладонь накрыла ее грудь. Ее тело уже пылало, готовое его принять.

Задрожав, она потянулась к плечам Моргана. Кожа его была теплой и гладкой, тугие мускулы трепетали и перекатывались под ее ладонями. Она не в силах была противиться его ласкам и слабо застонала.

Наконец рука Моргана достигла потаенного местечка у нее между бедрами, и Фейт предприняла еще одну, последнюю, попытку сопротивления, однако вторжение его пальцев положило ей конец с поразительной скоростью. Ее бедра нетерпеливо выгнулись, невзирая на стыд и смущение, а ноги сами собой раздвинулись.

Морган приподнялся и коснулся ее губ.

– Ты даже не представляешь, какая ты сладкая. Только не говори «нет», милая, ибо это убьет нас обоих.

Он накрыл ее своим телом и плавно скользнул внутрь, на сей раз не причинив боли, а затем принялся осторожно раскачиваться. Это было восхитительно. Все тепло и возбуждение, скопившееся в них, сосредоточилось теперь в месте их соединения. С каждым толчком наслаждение усиливалось, пока Фейт не почувствовала, что больше не вынесет, и выгнулась ему навстречу, стремясь к облегчению, которое мог дать только он один.

Мощным рывком он вознес ее на вершину, к которой она так стремилась, и последовавший за этим взрыв потряс обоих. Фейт вскрикнула, сотрясаясь от пронзавших ее волн наслаждения, и только позже, когда дрожь улеглась, осознала, что Морган снова излил в нее свое семя.

Придя в себя, он приподнялся на локте и поцеловал ее в лоб. Фейт отвернулась, пряча разгоряченное лицо.

– Не отворачивайся, Фейт. Ты подарила мне наслаждение, малышка. В этом нет ничего постыдного. Твое тело создано для радостей любви.

Фейт подняла на него неуверенный взгляд. Она доверяла Моргану, а он похитил ее девственность. Однако что-то в его голосе и признание, что она доставила ему наслаждение, согрело ее душу. На его лице явственно читалось удовлетворение, морщинки вокруг глаз разгладились, в уголке рта появилась ямочка. Он выглядел намного моложе, почти как ее ровесник, и она застенчиво улыбнулась, дивясь тому, что разбойник чудесным образом превратился в беспечного юношу.

– Разве наслаждения не греховны? – нерешительно спросила она.

Морганом вновь овладело желание. В нежной невинности Фейт было нечто такое, что делало его полноценным человеком, и он хотел снова и снова испытывать это ощущение, пока прошлое не отпустит его, а будущее не станет достойным того, чтобы жить и бороться дальше. Вздохнув, он неохотно вышел из нее, не желая рисковать тем, что она так доверчиво дарила.

– Возможно, в твоей религии это и так, но только не в моей. Мы сделали лишь то, что повелел нам Господь. Не считая, конечно, такого пустячка, как благословение церкви, но об этом можно позаботиться позже. А теперь нам лучше встать, потому что я снова тебя хочу.

Взгляд Фейт скользнул вниз по мускулистой фигуре Моргана, который, не стыдясь наготы, поднялся с постели. При виде его впечатляющей мужественности она залилась румянцем, но где-то внутри снова пробудилось желание, и она медлила, не спеша ступить вслед за ним на холодный пол.

Озадаченный ее медлительностью, Морган обернулся и прошелся оценивающим взглядом по соблазнительной фигурке на постели. Рыжеватые пряди разметались по подушке и изящным плечам, маленькая грудь поражала совершенством формы, тоненькую талию можно было обхватить пальцами. Бедра вопреки его ожиданиям отличались приятной округлостью, притягивавшей глаз мужчины. Глядя на ее стройные ноги с крепкими икрами, нетрудно было представить, как они охватывают мужскую талию. Этот образ так подействовал на Моргана, что на лбу у него выступил пот, пока он мужественно боролся с соблазном продолжить любовные скачки.

– Вставай, милая, а то пожалеешь. Ты еще не готова для настоящего аллюра, и я не хотел бы переусердствовать, учитывая, что мы только что начали обучение.

Что-то в его тоне подсказало Фейт, что лучше последовать его совету. Схватив простыню, она поспешно завернулась в нее и вскочила с постели. Ей требовались вода и уединение, но обстоятельства настолько изменились, что она не знала, как сказать об этом Моргану. К счастью, натянув бриджи, он сам разрешил эту проблему.

– Я займусь лошадьми, малышка. Можешь не торопиться. – Он чмокнул ее в озабоченно нахмуренный лоб и скрылся за дверью.

К тому времени, когда он вернулся, Фейт вымылась, оделась и приготовила завтрак. Когда Морган вошел, она бросила на него быстрый взгляд, слегка покраснела и вернулась к своим занятиям. Легкость, с которой она заливалась румянцем, интриговала Моргана, но теперь наступила его очередь испытывать неуверенность. Он никогда не просил женщину выйти за него замуж, а Фейт никак не отреагировала на намек, сделанный им ранее. Будь его воля, он сгреб бы ее в охапку и доставил к священнику, если бы не подозрение, что вначале нужно заручиться такой мелочью, как ее согласие.

– Тебе идет голубой цвет, малышка. Твои глазки становятся похожи на ирландское небо.

Морган никогда не лез в карман за словом, но ему так и не удалось отучить Фейт от игры в молчанку. Она даже не покраснела от комплимента, только взгляд стал более настороженным.

Он взял у нее из рук тяжелый чайник и поставил на стол.

– Может, поговорим? – деловито поинтересовался он. Если ходить вокруг да около, никогда не добьешься цели.

Фейт налила кофе и протянула ему кружку, устремив на него твердый взгляд.

– Ты вор и обманщик, Морган де Лейси. Хочешь, чтобы я продолжила?

Морган облегченно усмехнулся, довольный, что они перешли на понятный ему язык.

– Конечно. Лучше говорить прямо, чем загадками. Да, я прохвост, мошенник и все такое прочее. Можешь называть меня кем угодно, но что случилось, то случилось. Тем более что ты хотела этого не меньше меня.

– Ничего подобного! – Фейт грохнула сковородой о подставку, задетая его самоуверенным тоном. – Я вообще не понимала, что ты со мной делаешь. Ты воспользовался моей неосведомленностью.

– Я этого и не отрицаю. – Морган уселся за стол и положил себе яиц. Куры теперь неслись чаще, и в одном из стойл даже появился выводок цыплят, хотя петух, на взгляд Моргана, давно вышел из юношеского возраста. Фейт вдохнула новую жизнь в его жилище, и он собирался наслаждаться каждым мгновением их совместного существования.

Столь небрежное признание вины разозлило Фейт еще больше. Подбоченившись, она свирепо уставилась на Моргана, уплетавшего за обе щеки.

– Как ты можешь все это говорить мне прямо в глаза?

Он поднял взгляд от тарелки.

– Вообще-то я не смотрел на тебя, когда сказал это, но с удовольствием исправлюсь. У тебя очень хорошенькое личико, милая, даже когда ты краснеешь от злости.

Рука Фейт сработала быстрее, чем рассудок, запустив оловянной сахарницей в его темноволосую голову. Морган со смехом пригнулся, затем вскочил и шагнул к ней. Фейт гордо выпрямилась на стуле, в серых глазах пылал огонь. Усмехнувшись, Морган обхватил ее за талию и поднял на ноги. Итак, ее страсть не ограничивается постелью. В любом случае это лучше, чем молчание. Когда Фейт попробовала лягнуть его, он прижал ее еще крепче.

– Тебе не раз придется на меня сердиться. Я привык поступать по-своему. Но есть старая поговорка, в которую я верю. Если мы не перенесем наши ссоры в постель, милая, мы никогда не расстанемся. А теперь давай поцелуемся и поедим, пока не умерли с голоду.

Фейт готова была выцарапать его бесстыжие глаза, но, когда Морган приник к ее губам, гнев бесследно растаял, а руки обвились вокруг его шеи. Да, он демон, явившийся из ада, но в нем вся ее жизнь.

Поставив девушку на пол, Морган улыбнулся и, отведя с ее лица выбившуюся прядь, нежно погладил по щеке.

– Сегодня же повидаюсь со священником, и мы сделаем из тебя честную женщину, малышка. Надеюсь, это исправит зло, которое я тебе причинил? Ошеломленная, Фейт молча смотрела на него. Неужели Морган хочет жениться на ней? Девушка уставилась на него, разинув рот. Она просто ушам своим не верила. Морган криво усмехнулся.

– Я думал, ты обрадуешься моему предложению.

Морган делает ей предложение! Тряхнув головой, Фейт высвободилась из его рук и заняла свое место за столом, Брак – это на всю жизнь. Она никогда не думала, что задержится здесь надолго. Вначале хотела переждать в хижине зиму, затем осталась в ожидании бумаг отца. Но мысль об уходе не покидала ее. Она бросила быстрый взгляд на Моргана, который уселся напротив. Он казался таким уверенным в себе, таким наполненным мужской гордости и самодовольства. Еще бы! Все решения принимает он. Вначале он решил, что она останется. Затем – что уложит ее в постель. Он решал и будет решать впредь, отправляться ли ему на свой преступный промысел, рискуя собственной головой и ее будущим. У нее нет права голоса ни в одном из этих вопросов. Она устала вечно делать то, что велят другие. Морган может думать что угодно, но на сей раз у нее есть выбор. Затаив торжествующую улыбку, Фейт с вызовом посмотрела на него.

– Я не выйду за тебя замуж.

Глава 16

Отказ Фейт все еще терзал Моргана, когда он седлал своего жеребца. Безлунная ночь как нельзя лучше соответствовала его настроению и целям. Он и так потратил несколько недель, ухаживая за упрямой девчонкой. Ладно! Он не из тех, кто будет упорствовать и что-то доказывать, когда схватка проиграна. У него впереди целая жизнь, и совсем необязательно, чтобы Фейт стала ее частью.

Но стоило Моргану вспомнить, как потемнели серые глаза Фейт от обиды и отчаяния, когда после ужина он сообщил ей о своих планах, и его плечи поникли. Пусть она не желает признавать, что их отношения изменились, он взял на себя определенные обязательства и должен их выполнять. К тому же он слишком хорошо помнил другой вечер, когда, вернувшись из ночного рейда, застал пустой дом и холодный очаг.

Привязав оседланного жеребца к столбу, Морган быстро зашагал к дому, бесшумно ступая по густой траве. В ночном воздухе висел туман. Надежда, вспыхнувшая в глазах Фейт, когда он распахнул дверь, заставила его ощутить себя последней скотиной, но у него не было ни малейшего намерения отказываться от своего ремесла ради прекрасных глаз.

– Возможно, я не вернусь до утра, но мне не хочется, чтобы ты ложилась спать с тяжелым сердцем. Брак тебе не нужен, чего же тогда ты хочешь?

Этим вечером он выглядел настоящим разбойником: от ослепительно белого кружева на шее до начищенных до блеска сапог. Только глаза принадлежали тому Моргану, которого она знала, зеленые глаза, которые могли согревать нежностью и опалять страстью. Ей захотелось броситься ему на шею и умолять остаться, но вряд ли это что-либо изменит.

Потупившись, Фейт задумалась над его вопросом. Чего она хочет? Она хочет, чтобы он оставил свое ремесло. Попроси она у него платья и драгоценности, он бы понял. Но она не желает быть его содержанкой. Морган сделал ей предложение, но ведь в первую же брачную ночь он может оказаться на виселице. Он ничего не теряет, женившись на ней, а она рискует, взяв имя человека, которого преследует закон. Так чего же она хочет? Независимости.

Фейт твердо встретила его взгляд. Теперь они на равных. Она ему ничем не обязана. Морган спас ей жизнь, но забрал все, что она имела.

– Я хотела бы найти работу, – решительно заявила она. – Перспектива оказаться на улице, если что-нибудь случится с тобой, меня не прельщает.

В глазах Моргана мелькнула надежда. Если он согласится на ее условия, она останется. Он медленно кивнул.

– Мне тоже этого не хочется, малышка. Ладно, попробую что-нибудь сделать. Ты согласна подождать, пока я все устрою?

Выражение лица Фейт смягчилось. На стороне Моргана власть и сила, но он не стал прибегать к ним. Интуитивно она чувствовала, что немногие мужчины способны на подобную терпимость, и ее сердце дрогнуло, потянувшись к нему. Но она лишь сдержанно кивнула:

– Хорошо, подожду.

Обещание, что она будет здесь, когда он вернется, значительно улучшило настроение Моргана. Шагнув вперед, он приподнял ее подбородок и крепко поцеловал в губы.

– Согрей нам постель, малышка. Не успеешь оглянуться, как я вернусь. – И он стремительно вышел. Какое-то время Фейт с тоской смотрела на захлопнувшуюся дверь.

Весенние дни были длинными, но ночи казались еще длиннее. При малейшем звуке Фейт бросалась к окну в надежде, что Морган вернулся. Ей следовало бы молиться, чтобы его схватили, дабы он мог покаяться и спасти свою бессмертную душу, но почему-то она с нетерпением ждала его возвращения. Морган был единственным близким ей человеком, и угроза потерять его приводила Фейт в отчаяние.

Но она не должна его ждать. Пока его нет, надо бежать отсюда, чем скорее, тем лучше. Она знает, чего он захочет, когда вернется. Стоило Фейт подумать об этом, как краска заливала ее лицо, но она с непостижимым упрямством оставалась на месте. Она пыталась понять, что заставляет ее сидеть здесь и ждать Моргана вопреки всем ее убеждениям. За последние месяцы она стала другим человеком. Морган спас от смерти ее бренное тело, но что-то умерло в ней. Что именно – юность, невинность или совесть – Фейт не знала и не жалела об этом. В том странном мире, где она внезапно оказалась, она убила человека, разделила кров с разбойником и лишилась девственности. И, тем не менее, чувствовала себя защищенной, как никогда в жизни, и была не в силах отказаться от этой защиты.

А может, она не готова отказаться от Моргана. При одной лишь мысли о его возвращении ее обдавало жаром. Он не похож ни на одного мужчину из тех, кого она знала. Ее отец был джентльменом, однако не обладал обаянием и жизненной силой Моргана. По сравнению с ним мужчины в деревне, где они жили, казались грубыми и неотесанными, а разряженные аристократы, которых ей доводилось мельком видеть, – никчемными и изнеженными. Под маской бесшабашности, порой грубости Морган скрывал гордую, израненную душу, и это трогало Фейт. У Фейт не укладывалось в голове, как такой человек, как Морган, находит ее привлекательной и желанной, чтобы уложить в постель и даже предложить руку и сердце.

И лишь подозрение, что она у него не единственная, не позволяло Фейт возгордиться. С ней ему удобно и не более. Морган – мошенник и не заслуживает доверия, но он обещал найти ей работу. Она не может уйти отсюда, не будучи уверена, что ей обеспечен кров и скромный заработок. Поэтому приходится оставаться.

Высокая цена, которую она заплатила за весьма сомнительную безопасность, тревожила Фейт, но предстоящая разлука с Морганом приводила в отчаяние. Быть может, он все же позволит ей ночевать, как и раньше, на чердаке, раз она отказалась выйти за него замуж.

Она успокаивала свою совесть, проводя ночи на тюфяке, хотя жаждала спать в постели Моргана, дожидаясь его возвращения. Наверное, он и вправду оставил у нее внутри нечто такое, что заставляло ее тосковать по его объятиям и терзаться от беспокойства, несмотря на усталость от каждодневных трудов в конюшне и по дому. Она слишком хорошо помнила то, что между ними произошло, и часами лежала без сна, переживая все заново.

Ночной холод уже успел выстудить крохотный домик, когда Морган вернулся. Уронив на пол сумку, он бросил взгляд в сторону кровати. Вылазка оказалась успешной, но он извелся от нетерпения. Он рассчитывал, что приедет пораньше, и его маленькая фея встретит его на пороге, но не имел ничего против, если она уже легла и греет для него постель. Мужчине необходима капелька нежности, чтобы вынести жизненные невзгоды, а Фейт могла предложить гораздо больше, чем просто нежность.

Сбросив верхнюю одежду, он избавился от рубашки и умылся. Вода была едва теплой, но Морган, охваченный лихорадочным возбуждением, не почувствовал этого. Он еще толком не распробовал свою маленькую святошу и теперь, когда она пришла в себя после их первой скачки, собирался досконально выяснить, на что она способна. Возможно, нынешней ночью он научит ее более резвому аллюру, чем в первый раз. При этой мысли чресла Моргана обдало жаром.

Он нашел свечу и зажег ее от затухающих углей. Затем, одетый в одни бриджи, со свечой в руке приблизился к кровати в нетерпении увидеть рассыпавшиеся по подушке рыжеватые локоны Фейт и насладиться невинным выражением ее спящего лица. Шок при виде пустой постели подействовал на него как удар под дых. Морган недоверчиво уставился на постель, не веря своим глазам. Она же обещала! Его заботливая, послушная и честная Фейт обещала ждать. Она должна быть здесь. Стремительно повернувшись к чердаку, Морган осознал то, что следовало заметить с самого начала: лестницы не было.

Подавив обиду, он вспыхнул от гнева. Фейт принадлежит ему, и они оба это знают. Как это по-детски и как мелочно с ее стороны отказывать ему таким вот образом. Сдернув с гвоздя висевшую на стене саблю, он шарахнул тяжелым металлом по отверстию в потолке и крикнул:

– Фейт Генриетта Монтегю, сейчас же слезай вниз! Шум, который он производил, давно разбудил Фейт, но она не решалась обнаружить свое присутствие и молила Бога, чтобы Морган лег спать, не вспомнив о ней, хотя в глубине души знала, что такое вряд ли возможно.

Фейт замерла от страха.

– Спускай лестницу, девушка, иначе я сам к тебе поднимусь!

Он был вполне способен на это. При шести футах роста Морган мог запросто ухватиться за края чердачного люка и подтянуться вверх, даже не прибегая к помощи стула. Зная, что упрямство только распалит его гнев, Фейт неохотно склонилась над отверстием в полу чердака, коса ее свесилась вниз.

– Что случилось? – поинтересовалась она сонным голосом.

В сиянии свечи она казалась удивительно красивой. На высоких скулах играли мягкие тени, огромные глаза мерцали, длинные ресницы казались темными опахалами, контрастируя с бледной кожей лица. Ему следовало бы стыдиться, что он дал волю гневу и разбудил ее, но Морган испытывал все, что угодно, только не стыд.

– Спускайся, девушка. Не для того я скакал как одержимый, чтобы спать в пустой постели. Ты достаточно отдохнула, пока меня не было. Но теперь я здесь и нуждаюсь в твоих услугах.

Сонное выражение исчезло из глаз Фейт, и на щеках вспыхнул румянец.

– Морган де Лейси, что ты себе позволяешь? Я не какая-нибудь потаскушка, чтобы бежать сломя голову, стоит тебе поманить меня пальчиком.

– Ты моя женщина, и твое место в моей постели! Или ты полагаешь, что такая благовоспитанная особа, как ты, слишком хороша для такого, как я?

– Я не твоя женщина, а твоя служанка и не лягу в твою постель, если не пожелаю. А что касается благовоспитанности, то даже чертова хрюшка слишком хороша для такого, как ты!

Бранные слова, сорвавшиеся с губ его чопорной подружки в пылу гнева, вернули Моргану чувство юмора. Он расплылся в широкой ухмылке, наблюдая за румянцем, залившим лицо Фейт.

– Значит, хрюшка? Что ж, я готов быть твоим боровом, малышка. А теперь слезай оттуда, пока я не добрался до тебя. – Пристроив на столе свечу и саблю, Морган поднял руки, чтобы поймать ее, когда она прыгнет.

– Не слезу, – заупрямилась Фейт.

Морган потянул ее за косу.

– Придется, хотя бы для того, чтобы согреть мои простыни.

Пожалуй, лучше ей воспользоваться этой уступкой, пока он не передумал. Фейт не очень-то верила, что Морган сдержит слово, но, если он полезет за ней на чердак, вряд ли удовлетворится такой малостью. Ему даже не надо применять силу, хватит одного прикосновения. Вот почему он так самодовольно ухмыляется, стоя там, внизу.

Вздохнув, Фейт сдалась.

– Я спущу лестницу.

– Оставь эту чертову лестницу наверху. Я не желаю возвращаться домой и находить тебя на чердаке. Просто свесь ноги, и я подхвачу тебя.

Свесь ноги! Свет еще не видывал такого распутника! Да он увидит все, что только можно, под ее сорочкой. Одна надежда на темноту. Морган увидел достаточно, когда в отверстии показалась пара стройных ножек. Его пальцы обхватили соблазнительные лодыжки, а губы лукаво изогнулись, когда сверху донесся приглушенный вопль. Его так долго не было, что она забыла все, чему он ее учил. Ну ничего, они быстро наверстают упущенное. Он обхватил ее бедра, и Фейт соскользнула вниз, оказавшись в его объятиях.

Морган крепко прижал ее к себе и почувствовал, как ее руки скользнули ему на плечи. Вот теперь он дома. Он не желал признаваться, что нуждался в этой маленькой чертовке. Сильный мужчина не должен ни в ком нуждаться, иначе ему придется забыть о свободе. Но нет ничего зазорного в том, чтобы желать немного тепла и уюта. Фейт – бальзам для его израненного сердца. Сквозь тонкую ткань сорочки Фейт ощущала покалывание упругих волосков, покрывавших обнаженную грудь Моргана. Одного этого было достаточно, чтобы разжечь в ней пламя, а его губы и язык довершили дело, и она безропотно уступила их натиску, даже не заметив, как он уложил ее на постель.

На мгновение она ощутила холод, когда Морган оставил ее, чтобы снять бриджи, но в следующую секунду он оказался рядом, стягивая с нее последний лоскуток одежды, и Фейт снова очутилась в его объятиях, не стыдясь своей наготы.

– Вот где твое истинное место, малышка. Надеюсь, со временем ты привыкнешь к этой мысли. Мужчина не может без женщины, а ты единственная женщина, которая мне нужна.

Он прильнул к ее губам, лишив возможности ответить, однако это не помешало Фейт преисполниться гордостью. Женщина! Он считает ее женщиной, причем заслуживающей того, чтобы держать при себе. Она нечасто слышала комплименты, и красивые фразы Моргана не вызывали у нее особого доверия, но в этих словах звучала правда. Фейт всегда знала, что она женщина, а теперь и Морган признал этот факт. Она ощутила собственную значимость, а пылкие ласки Моргана только усилили это ощущение.

На сей раз он не стал тратить время на нежные слова и ласковые прикосновения. Слишком велика была их потребность друг в друге. Его губы атаковали, пальцы вторгались, и вскоре Фейт нетерпеливо выгибалась под ним, чуть ли не умоляя об акте, который она поклялась никогда больше не повторять. Она приветствовала тяжесть его большого тела, когда Морган накрыл ее собой, и вскрикнула от восторга, когда он проник в нее, заполнив им же созданную пустоту. Их тела быстро нашли единый ритм и, подхваченные волной высвобождения, взмыли к вершинам страсти, прежде чем рухнуть в бездну. У Фейт не было ни единого шанса устоять перед этим мужчиной. Обвив руками плечи Моргана, она поцеловала его в небритую щеку. Ее душа и тело пребывали в покое. А с совестью она разберется завтра.

Проснувшись поздно утром, они снова занялись любовью. Робость Фейт отступила перед новыми потребностями ее пробудившегося тела, а ласковые слова и нежные прикосновения Моргана настолько возбуждали ее, что она думала лишь о том, как дать ему все, чего он хотел. А когда он получил все сполна, она свернулась в его объятиях и снова заснула. Поглаживая ее изящную спину, Морган размышлял о соглашении, которое они заключили, хотя давно научился жить одним днем, не загадывая наперед. Он не отказался от своих планов жениться на Фейт и представить ее лондонскому обществу, лишь отложил их на время. Фейт пока еще не понимает, что их отношения чреваты зачатием ребенка, но скоро поймет. Он должен быть готов к этому моменту.

А пока необходимо сделать так, чтобы она осталась, И этих диких краях нет места таким невинным созданиям, как его фея. Придется съездить в Лондон и позаботиться о том, чтобы все, чем он обладает, перешло к ней, если с ним что-нибудь случится, что весьма вероятно. Но Фейт едва ли согласится с таким решением проблемы. Она хочет стоять на собственных ногах, а не лежать на спине. А это чуточку сложнее. Он нежно обхватил ладонью ее небольшую грудь и потер большим пальцем сосок, превратив его в твердый бутон. При всей своей неопытности Фейт была в большей степени женщиной, чем он мог себе представить. Видимо, он искал, но не там, где нужно. Неужели все благородные девицы так чувствительны к ласкам? Едва ли. Прежде чем Фейт окончательно проснулась, Морган снова вошел в нее, наслаждаясь сознанием, что под ним, раздвинув ноги, лежит настоящая английская леди. Тот факт, что Фейт не похожа ни на одну английскую леди, которых ему приходилось видеть, нисколько его не смущал. Он похитил нечто более ценное, чем золото, и будет еще долго наслаждаться своей добычей.

Взлохмаченная и удовлетворенная, Фейт не испытывала ни малейшего желания вставать и томно наблюдала за совершенно голым Морганом, который, поднявшись с постели, развел огонь и заварил кофе. Она сама себя не узнавала, но если Морган продолжит в том же духе, не станет возражать. Пожалуй, грешная жизнь имеет свои преимущества. Проводив Моргана разочарованным взглядом, когда он оделся и отправился на конюшню, Фейт поднялась с постели. Между ногами у нее саднило, но, вместо того, чтобы радоваться столь пылкому вниманию со стороны Моргана, она ощутила печаль. Не желая задумываться о причинах своей неудовлетворенности, она оделась и приступила к делам.

В полдень Морган наведался в «Свирепого быка» и вломился в личные комнаты хозяина, не на шутку перепугав последнего.

– Я не касался твоей девчонки, Джек! Клянусь, я ее даже не видел.

Поставив обутую в сапог ногу на стул, Морган прищурился, размышляя над причинами этой, довольно неожиданной реакции на его появление. Неужели он до такой степени запугал беднягу?

– Я тебя ни в чем не обвиняю, Нейт. А что, следовало бы?

Уайтхед перестал пятиться к стене и вгляделся в лицо разбойника, взиравшего на него с вежливым интересом. Отсутствие мрачной гримасы, которую он ожидал увидеть, не на шутку испугало трактирщика.

– Крутился здесь какой-то тип, расспрашивал про нее. Только и всего.

Морган сдвинул темные брови.

– Расспрашивал? А с чего ты взял, что он искал именно ее?

Уайтхед пожал плечами.

– Его интересовала какая-то Фейт, вроде как из благородных. Ты знаешь здесь кого-нибудь еще, кто подходил бы под это описание? Будь я проклят, Джек, если это был не сыщик. Лучше тебе поостеречься.

Сыщик. Плохо дело. Вряд ли власти заметили исчезновение такого заурядного преступника, как Такер, и объявили Фейт в розыск. Должно быть, Монтегю ищут свою пропавшую родственницу и, если судить об этом благородном семействе по тому персонажу, с которым он имел удовольствие встретиться, вовсе не для того, чтобы осыпать ее золотом.

Морган задумался. Инстинктивно он чувствовал, что лучше держать Фейт подальше от чужих глаз, но он обещал найти ей работу, а заведение Уайтхеда было единственным па многие мили вокруг. Впрочем, почему бы не спрятать Фейт под носом у сыщиков? Этот дерзкий маневр не раз выручал его в прошлом, а сыщики, как известно, не отличаются особой сообразительностью.