Текст книги "Поглощенный волк (ЛП)"

Автор книги: Отэм Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Отэм Рейн
Поглощенный волк

Глава 1

Эшли

Я знала, что Мэтт моя истинная пара с момента, когда впервые увидела его.

Мы были всего лишь старшеклассниками, глупыми детьми, у которых слишком много гормонов, и ложь о непобедимости, пришедшая с юностью. Казалось, он тоже это чувствовал, казалось, он хотел меня так же сильно, как и я его. Мы построили жизнь вместе, он купил мне дом, мы вместе работали, чтобы сделать его своим.

Вот почему было так больно бросить все это.

– Я хочу, чтобы ты съехала, – запросто сказал он.

Мы были на вечеринке у друга, и комната была битком набита; не было сомнений, что нас все слышат.

Я хотела закричать, хотела схватить Мэтта, встряхнуть его и заставить рассказать мне, что изменилось.

Хотя это было очевидно.

Он был отстранен, убегал со своей стайкой байкеров, он даже начал ночевать где-нибудь в другом месте или плюхался на наш диван, когда приходил домой. Как будто он не мог уйти от меня достаточно далеко. Теперь же я должна была просто съехать.

Однако моя работа медсестрой и этот город значили для меня слишком много.

– Возвращайся к своим родителям в Спрингфилд, – сказал он.

Забудь про это! Я не вернусь в человеческий город.

Моя мама отправила меня в Эмбер-Эбисс в юности, чтобы я жила с тетей. Она хотела, чтобы я росла среди других перевертышей. Этот город – лучшее место на земле, здесь есть все, в чем я когда-либо нуждалась или хотела, без ежедневного беспокойства о том, чтобы быть понятой. Я не смогу покинуть этот город и через тысячу лет. Меня не выкинуть из него, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Спрингфилд хороший, но совсем не похож на Эмбер-Эбисс!

Загрузив последнюю коробку в машину, я вздохнула и посмотрела на дом.

Не было чувства завершенности.

Не в смысле: «о, я не смогу его забыть», а как будто я читала книгу, и кто-то заклеил заключительную часть. Он не закончил свою жизнь в моей жизни, я просто не могла понять, как он будет вписываться в нее с этого момента.

Пробормотав «прощай» дому, я отправилась в путь.

Когда моя тетя умерла около года назад, она оставила свой основной дом моей кузине. Мне осталось что-то другое, на мой взгляд, получше.

Домик всего в миле от Пурпурного хребта.

Зубчатая скала была похожа на набор зубов, которые пытались съесть Эмбер-Эбисс, но никак не могли укусить. Его тени, загораживающие проходящие мимо облака, означали, что снег будет нарастать на нем зимой, позволяя летом сладким и обильным ягодам покрывать леса под ним.

Воздух был горячим и влажным, достаточно густым, чтобы мне казалось, что я никогда не смогу высохнуть. Когда я ехала в свой новый дом, у меня были опущены окна машины, и звучала музыка. Я не возражала против жары. Являясь лисой-перевертышем, я могла адаптироваться практически ко всему.

Я должна была.

Съехав на ответвление от главной дороги, я увидела хижину на холме немного впереди меня.

Я не понимала, зачем она отдала мне эту хижину. Я была там всего несколько раз, когда росла с ней. Я знала, что иногда она приезжала сюда одна, чтобы сбежать из города, но я знала, что она всегда была тут одна. Я представила, как она пьет вино и смотрит видеокассеты, чтобы отдохнуть от работы учителем и матери на послеобеденное время. Мысли о том, что она делает это, всегда вызывали у меня улыбку.

Хижина была встроена в холм, выступая из него, как выступающая скала. Фасад дома был на прочных, хорошо поставленных сваях. Как мне поддерживать его в надлежащем состоянии? Краска снаружи была очень выцветшей, больше напоминавшей тускло-желтый цвет, чем яркий чистый белый цвет, который я помнила из детства.

Поднимаясь по каменистой тропе к лестнице, я заметила место для небольшого сада, если смогу побороть дикие растения, пожирающие этот плоский участок земли. Неся сумку на спине, я отперла дверь и вошла.

Электричество работало, это хорошо, но в доме царил беспорядок.

Пыль была толщиной не менее полдюйма на каждой поверхности, повсюду была паутина, а посуда еще стояла на сушилке неизвестно с какого времени. Я открыла холодильник из любопытства, и зловоние, наполнявшее хижину, заставило меня пожалеть, что я это сделала.

Думаю, она бывала здесь перед смертью чаще, чем я думала.

У нее был полный холодильник, набор посуды и столовое серебро, черт возьми, даже телевизор, которому на вид меньше пяти лет.

Ведомая любопытством, поставив сумку на пол, я прошла по остальной части хижины. Большинство стен были оклеены отвратительными обоями, на внешней стороне почти каждого окна был слой мусора – может быть, пыльцы. Здесь потребуется некоторая работа – много работы, – но это даст мне чем заняться. В любом случае мне нужно отвлечься.

Возвращаясь к своей машине за остальными вещами, я могла поклясться, что слышала что-то в лесу впереди меня. Я, как и все остальные, знала истории о таинственных существах, которые жили в этих лесах, но я не была легковерным ребенком, который на что угодно попадется.

Вероятно, это просто какое-то животное, которому любопытно, кто производит весь этот шум и суматоху.

Впервые в жизни я буду жить одна, и я не собираюсь позволять каким-то жутким детским историям запугать меня.

Глава 2

Мэтт

В баре было приглушено освещение, где-то позади меня из динамика звучала музыка.

Я почувствовал, как бас стучит в моей груди, когда сделал еще один глоток пива.

Я не хотел быть здесь, но у меня не было особого выбора.

Эшли уходит, и у меня не было желания смотреть на нее, пока она собирается.

Ко мне подошла женщина, ее рука скользнула по гладкой стойке бара, как будто она использовала ее, чтобы направить ее прямо ко мне. От нее пахло так, как будто она искупалась в духах. Я сделал еще один глоток пива и посмотрел налево.

Друзья Эшли все еще были здесь. Хорошо.

Я мог бы устроить шоу.

– Я не видела тебя здесь раньше, – пробормотала женщина, приближаясь ко мне.

Она провела кончиками пальцев по моей руке. Она была хорошенькой, может быть, на пару лет моложе меня, едва ли достаточно взрослой, чтобы пить или вообще сидеть в этом баре.

– Может быть, потому что я никогда здесь не был, – улыбнулся я ей.

Это было неискренне, но кому какое дело.

– Ты милый, – просто сказала она. Банально. – Я никогда не ездила на заднем сиденье мотоцикла, и поскольку мне не нужно ехать домой… – ее голос оборвался, когда она посмотрела на витраж в передней части. – Я видела, как ты подъехал, и мой двигатель завелся, – улыбнулась она.

Это было омерзительно, но она сделает то, что мне нужно.

– Что?

Она наклонилась ко мне, и я почувствовал запах жевательной резинки с корицей. Ее топ был с глубоким вырезом, почти полностью демонстрируя мне сиськи. Если бы я не забрал ее домой, я был бы полным тупицей.

– Я говорю, пошли, – ухмыльнулся я.

Заплатив за пиво, я взял ее за руку и повел сквозь толпу. Пока мы шли, мужчины смотрели на нее, но я не обращал внимания на их взгляды. Скорее всего, она вернется на следующую ночь и, вероятно, заставит какого-нибудь другого лоха отвезти ее обратно в квартиру. Открыв дверь, я случайно оглянулся, чтобы убедиться, что все не зря. Все друзья Эшли смотрели на меня, половина в ярости, а другая смущенная или расстроенная.

Отлично.

– Как мне убедиться, что я не упаду? – спросила она, когда мы подошли к моему мотоциклу.

– Крепко держись за мою талию, и все будет в порядке, – улыбнулся я.

– О, я не сомневаюсь.

Она забралась позади меня, тут же обняла меня за талию и прижалась лицом к моей спине.

– Черт возьми, ты такой мускулистый! – ахнула она.

Пришлось засмеяться, заводя байк.

Ночной воздух был плотным, сквозь облака не было видно ни луны, ни звезд. Скоро будет дождь. Не лучшая погода для мотопрогулки, но я не мог жаловаться. Когда я выезжал с парковки, ее руки начали блуждать по моему телу. Полагаю, я неправильно понял, что она хотела, я думал, что она просто использует меня для поездки.

Ее руки скользили по моей груди, вниз по моему прессу, пока она не достигла края моей рубашки.

В моей голове промелькнула Эшли, ее великолепное тело, добрые глаза, нежная кожа.

Это неправильно.

Это не имеет значения.

Ее руки подняли мою рубашку, кончики пальцев касались моей обнаженной кожи, и мне оставался только один поворот, прежде чем я добрался до жилого комплекса, куда она мне указала. Пока ее пальцы крутились и дразняще щипали мой сосок, мне пришлось с трудом припарковать мотоцикл. Я испытывал около миллиарда различных ощущений, и я не знал, что с ними делать.

Я слез с байка. Она схватила меня за задницу, как и я ее, и мы направились в ее квартиру.

Как далеко я должен зайти?

Где рамки разумного?

Она поцеловала меня в лифте. Я почувствовал запах корицы, который учуял в клубе. Мои руки лежали на ее бедрах, и я поцеловал ее в ответ.

Мне просто нужно зайти так далеко, чтобы не возникало вопросов.

Люди должны были увидеть то, во что мне нужно, чтобы они поверили.

Она повела меня по коридору в свою квартиру.

Просто остаться на двадцать минут. Я мог продержаться так долго.

Когда она открыла дверь, потянув меня за ремень, она зажгла свет.

– Проклятье! – прорычала она.

Отпустив меня, ее поведение полностью изменилось.

– Я сказала Саре вымыть гребаную посуду перед тем, как уедет из города, и на тебе.

Она подошла к кухне и включила свет.

– Ты учуял это, да? Когда мы вошли? Какой сосед просто игнорирует другого? Какая засранка!

Она была в ярости.

Я сел на диван, готовый раздуть ее ярость и заставить ее двигаться.

– Да, я не собирался ничего говорить, но это довольно ощутимо, – согласился я. Это была всего лишь пара тарелок, это было не так уж и плохо. – Как надолго она оставила их там?

– Три дня плюс два выходных! Пройдет почти неделя, когда она вернется, и она знает, что я этого не вынесу. Она оставила их, потому что знала, что я их уберу! – она продолжала бубнить, и я расслабился. Сегодня вечером мне не нужно делать ничего, что могло бы причинить боль Эшли.

Это было достаточно хорошо.

Ее друзья увидели меня, а это означало, что, когда она вернется в дом своих родителей, они напишут ей, и она не вернется назад. Мне нужно чтобы она покинула Эмбер-Эбисс. Для Эшли здесь небезопасно.

Случайная девушка из бара, имя которой, как я понял, я даже не знал, выключила воду и продолжала разглагольствовать, вытирая те тарелки.

Мне просто нужно поддерживать это, пока не решу проблему, пока не смогу убедиться, что они не пойдут за Эшли. Она все для меня, поэтому мне пришлось ее оттолкнуть. Если с ней что-нибудь случится, я не смогу вернуться после того, как сильно облажался.

Если они увидят, что я ухожу с этой девушкой, будет достаточно слухов, чтобы удержать ее подальше.

Девушка все говорила, говорила о своей соседке по комнате, потом о домовладельце, потом о матери, что я чуть не заснул на диване. В два часа ночи она села рядом со мной с бокалом красного вина, когда я решил, что с меня хватит.

– Мне нужно идти, мне утром на работу. – Это была не совсем ложь.

– О боже, да, извини, мы даже ничего не сделали! – ахнула она. – Я не знала, что уже так поздно.

– Все в порядке, я прекрасно провел время.

Я покачал головой. Она подвела меня к двери, и я сжал ее руку перед тем, как уйти.

Я, наконец, добрался до дома, без четверти два, и увидел записку на нашем кухонном столе.

Взяв банку пива из холодильника, я открыл ее и сел. Честно говоря, я не хотел, чтобы Эшли уходила. Если бы был какой-то способ обойти это, я бы его использовал, но мне нужно, чтобы она была в безопасности.

Этот дом был смертоносным.

Выпив половину банки пива, я решаю, что этого достаточно, чтобы придать мне сил.

Я взял письмо.

Бумага пахла ею, сладко и знакомо. Я знал ее десять лет, она была всем моим миром, а теперь я ее оттолкнул.

«Мэтт, я люблю тебя. Я уже скучаю по тебе и надеюсь, что ты скоро одумаешься. Я останусь в хижине тети Кей как минимум до конца лета, если тебе что-нибудь понадобится. С любовью, Эшли».

Какого черта она была такой милой даже после того, как я разбил ей сердце и так смутил ее?

Где ей удалось найти такое прощение?

Выпив остаток пива, я в одиночестве направился к нашей кровати.

Я тоже скучал по ней.

Глава 3

Эшли

В этом лесу что-то не так. Я это чувствую.

В первую ночь в одиночестве я принялась убирать на кухне. Я принесла с собой продукты и хотела иметь возможность приготовить их. Тетя полностью укомплектовала ее, даже в шкафах было все, от разрыхлителя до звездчатого аниса (который, честно говоря, все еще выглядел хорошо, поэтому я сохранила его, хотя и сомневалась, что буду его использовать).

Когда я выносила два мешка с мусором, которые потребовались, чтобы убрать кухню, я слышала, как вокруг меня шевелится лес. Мусорный контейнер находился в двух или трех сотнях футов вниз по тропинке от дома, практически на главной дороге. По обе стороны тропы деревья росли так густо, что походили на стены.

Было тихо, защищено от шума ветра и города.

Я не могла побороть ощущение, что на меня смотрят.

Мне захотелось подбежать к машине, залезть в нее и запереться в салоне.

Я сопротивлялась, и ничего не произошло.

Я пыталась списать это на то, что просто нахожусь в незнакомом месте.

В тот же вечер, когда я готовила ужин, чтобы отвлечься, я получила сообщение от моей коллеги Беллы.

«Привет, я только что видела, как Мэтт флиртует с какой-то девушкой в баре. Я думаю, он пошел с ней домой. Хочешь, чтобы мы доставили ему неприятности? Вы двое буквально вчера расстались!»

Я перевернула телефон экраном вниз на стойку, не отвечая на SMS, и глубоко вздохнула.

О чем она думала, рассказав мне?

Я была бы счастлива, если бы не знала.

Дело не в том, что я не догнала, что он двигается дальше. Он бросил меня и сказал, чтобы я переезжала из его дома, который был нашим. Мне не нужно было, чтобы она рассказывала мне, как легко ему было уйти от меня.

Мне не хотелось представлять, что он делал с той девушкой прошлой ночью.

Ужин был простым: куриное бедро и немного хрустящего печеного картофеля, и я устроилась перед телевизором, чтобы расслабиться. Я не заплатила ни за какое кабельное телевидение для хижины, поэтому, когда включила телевизор, ничего не щелкала.

DVD-плеер запустился с ним и сразу же начал воспроизведение с того места, на котором остановились.

– Но Кэмерон, я не могу жить без тебя!

Женщина на DVD рыдала, она была в полном гламурном гриме, но в халате, как будто только что проснулась.

– Тебе следовало подумать об этом прежде, чем отправилась кататься верхом с Аланом. Я видел, как ты смотришь на него, – ответил красивый мужчина.

– Он муж моей сестры! Это ничего не значит!

Мыльная опера.

С любопытством, жаждая отвлечься, я устроилась поудобнее на кушетке и начала есть.

Сюжет этого эпизода был полной ерундой, и когда я нажала кнопку меню, я поняла, что это только первый из четырех эпизодов на этом диске. У нее на тумбе под телевизор лежал целый бокс-сет. Что ж, по крайней мере, мне не будет скучно.

Было забавно думать о моей тете как о женщине, которая избавлялась от стресса на работе, выпивала, смотря сериал и поедая все, что хотела.

На следующий день я сосредоточился на уборке главной спальни.

Я вытерла везде пыль, заменила простыни на свои собственные и вымыла грязь, накопившуюся за год на полу. Такого количества пыли я в жизни не видела, она была как снег. Собрав все ее вещи из ящиков, я положила их в корзину, чтобы потом разобрать. В ней было все подряд: от спрея, отпугивающего медведей, до журнала, который был своего рода порно из полуголых мужчин. Моя тетя вела странную тайную жизнь!

Отложив все в сторону, я убедилась, что в стенах нет дыр и трещин. Я хотела покрасить все до того, как в понедельник мне нужно будет вернуться к работе, поэтому до полудня я собиралась вернуться в город за покупками.

Я молилась, чтобы не встретить Мэтта в городе.

Мое сердце слишком сильно болело, и, хотя отвлечение было приятным, я не знала, смогу ли сохранить самообладание, если увижу его лично так скоро.

К счастью, его нигде не было видно. Я схватила пару ведер с краской, несколько инструментов для удаления обоев и защиты паркетных полов, и моя экскурсия в город закончилась.

Меня не было ни больше двух часов.

Когда я вернулась, таща банки по высокой лестнице, что-то было не так.

Входная дверь в мою хижину была не заперта. Я не могла вспомнить, запирала ее или нет, но обычно все нараспашку. Я поставила банки с краской в гостиной и медленно прошлась по хижине.

Я все правильно делаю?

Если бы я крикнула «Привет!», я бы предупредила взломщиков, что вернулась, и они могли меня схватить; но, если буду тихой и просто пойду, я смогу удивить грабителя и предотвращу нападение на меня. Я смотрела слишком много криминальных сериалов, чтобы понять, какой был правильный ответ. По большому счету ничего из этого.

Моя главная спальня выглядела хорошо, нетронутой, но дверь в гостевую спальню была приоткрыта. Я еще не открывала ее, разве что заглянула вчера. Я уверена, что закрыла за собой. Заглянув внутрь, наклонившись, я увидела следы в густой пыли на полу.

О боже, здесь кто-то был!

Мои руки дрожали, когда я бросилась в главную спальню и заперла там дверь.

Придется позвонить в полицию, в моем доме кто-то был.

Быстро набрав номер, нажала на вызов.

– Ошибка поиска сети, – раздался механический голос из моего телефона.

В самом деле? Из всех случаев, когда мой оператор не ловил сеть, это должно было случиться сейчас. Я вспомнила, что на кухне был сигнал, достаточный, чтобы получать и отправлять сообщения, но это означало, что мне нужно покинуть спальню.

Я буду в опасности.

Тихо и осторожно я прошла по своей комнате с поднятым телефоном и попыталась поймать какой-то сотовый сигнал.

В соседней комнате скрипнула половица. Я слышала, как кто-то двигается.

Я застыла, тихо прислушиваясь. Кто бы это ни был он прошел из комнаты в гостиную.

Черт побери, надо рискнуть и попытаться сбежать к своей машине. Я знала, что Мэтт не хочет меня видеть, но он единственный человек, которого я знала, который мог защитить меня.

В дверь моей спальни постучали.

– Я тебя проморгал, когда ты вернулась? – спросил глубокий голос.

Он был незнакомым и немного скрипучим. Он казался старше меня как минимум на двадцать лет.

– Я позвонила в полицию, они уже едут, – сказала я спокойно.

Если он услышит хоть какую-то панику, он поймет, что я лгу.

– Нет, я бы услышал, как ты говоришь с ними, – криво рассмеялся он. – Все, что ты делала, это ходила. Ищешь сигнал?

Я немедленно заткнулась.

– Маленькая лисица, выйди, мы поговорим. Я все объясню.

Он не выманит меня отсюда, мне все равно, был ли он каким-то скваттером или просто заурядным психом, ему это не сойдет с рук.

Осмотрев комнату, я обнаружила большую банку перцового баллончика в куче вещей, которые отложила для пожертвования.

Я должна подготовиться.

Вытащив язычок, запирающий бутылку, я взялась за спусковой крючок, а вторую руку положила на дверную ручку.

– Итак, ты разумная...

Он был на середине предложения, когда я распахнул дверь и начала распылять. Мужчина был почти шести футов ростом, худощав, но явно силен. Из его рта вырвался глубокий крик, и я последовала за ним, когда он поспешил к двери.

Я продолжала распылять.

– Убирайся! – крикнула я, пока он, спотыкаясь, спускался по лестнице.

Мое сердце билось в ушах, и я чувствовала, что дрожу, нервничая, когда закрыла за ним дверь. Упав на колени, потрясенная и напуганная тем, что могло произойти, я попыталась отдышаться. Вдалеке раздался громкий звук, так что я отошла достаточно далеко, чтобы отодвинуть занавеску на окне.

Парень перекинулся, большой и черный, в солнечном свете казался переливающимся. Он быстро полетел вниз к небольшой речке, которую мне пришлось пересечь по пути.

Он был драконом-перевертышем.

Боже ты мой!

Прислушавшись, я услышала помимо его рев другого рода.

Что-то более мягкое, почти мурлыканье.

За ним проехал мотоцикл. Было трудно разглядеть, но что-то глубоко в моей груди говорило, что это Мэтт. Какого черта он здесь делает? Я смотрела, как они вдвоем уносятся прочь, прежде чем снова попыталась позвонить кому-то.

Вызов копов ничем не поможет, но с помощью некоторых друзей я смогу, по крайней мере, убедиться, что дракон больше не сможет ворваться.

Глава 4

Мэтт

Не уверен, что Эшли с ним сделала, просто знаю, что, когда наткнулся на Брока, он уткнулся лицом в ручей и тер его. Было странно видеть его таким после того, как он каждый раз был настолько невозмутим, что угрожал мне. Сойдя с мотоцикла, я медленно подошел к нему.

– Твоя подружка еще та сука, – выплюнул он, когда услышал, как я приближаюсь.

– Да, поэтому я бросил ее, – соврал я.

Она не была сукой, но все, что она сделала, чтобы избавится от него, было чертовски впечатляющим.

Он криво рассмеялся и повернулся ко мне.

Лицо Брока было раскаленным, его глаза выглядели так, будто он натер их песком; даже его обычно синие радужки казались красными.

– Что, черт возьми, она сделала?

– Газовый баллончик? Никогда не видел такой огромной банки, так что, наверное, какой-нибудь спрей от перевертышей, который продают люди, – решил он.

Ладно, официально, я ею горжусь. Она смогла защитить себя без меня, это было облегчением. Я пришел сюда только для того, чтобы присматривать за этим местом и защищать ее. Я и не подозревал, что скучал по ней, пока не приехал сюда.

– Ты принес мои гребаные деньги? – спросил он.

Я смущенно отвернулся.

– У меня их нет, я продам дом, – объяснил я.

– Рынок упал, – упрекнул он. – Плюс с процентами все равно сможешь наскрести почти сто тысяч.

– Оставь ее в покое, деньги получишь, – категорично сказал я.

– Оставить ее в покое? Теперь ты можешь предъявлять требования? – его голос был пугающим. – Нет, я так не думаю. Она меня ударила! Это будет в новинку... Я имею в виду, говоря о новинке, я никогда раньше не трахал лисиц.

Его улыбка была тошнотворной. Я хотел перекинуться и вышибить из него все дерьмо за то, что даже посмел произнести это.

Но не мог.

Я знаю это.

Драконы-перевертыши получили все преимущества в жизни, они могут дышать огнем, могут летать, они сильнее почти любого перевертыша, которого вы им противопоставите. Я помню, как в детстве слышал рассказы о том, что с ними обращались как с королевской семьей.

О, как низко они пали!

– Послушай, ты ворвался в ее дом, ей пришлось защищаться.

Я в основном предполагал, что произошло.

– Я просто хотел поговорить с ней, – нахмурился он. – Конечно, я был в ее доме раньше ее, но она должна научиться запирать двери, особенно здесь. Невозможно сказать, что таится в этой стране, – улыбнулся он.

– Оставь ее в покое! Я бы продал почку, если бы это помогло быстрее получить деньги, – попытался сказать я.

– Это всего двадцать шесть тысяч долларов. У тебя четыре почки? – он развлекался, заставляя меня извиваться. – Было бы здорово иметь ее, сексуальную маленькую огненную лисицу, которую можно держать в качестве домашнего питомца. Отдай ее мне, и я прощу пятьдесят тысяч, – предложил он.

– Она не продается, ты отвратителен.

Волк во мне умолял перекинуться.

Моя волчья сторона умоляла перегрызть ему горло хотя бы за то, что он предложил с ней переспать.

Она была полностью моей. Единственная причина, по которой у нас еще не было щенков, заключалась в том, что я не хотел рисковать с этим ублюдком, который держал меня в цепких лапах из-за долга. Похоже, я сделал правильный выбор.

– Просто мысль, – холодно улыбнулся он.

Он вдруг перекинулся, у него были ужасающие размеры и размах крыльев! Он улетел прежде, чем я успел ответить.

Он мог бы убить ее, если бы представился шанс. Балончик не поможет противостоять ему в его драконьей форме.

Она должна переехать в человеческий город.

Мне нужно, чтобы она была далеко отсюда.

У него не хватило бы смелости влететь в человеческий город, его бы сбили за считанные минуты. Здесь, где его не заметили бы даже перевертыши, она была словно муха в Мухоловке Венеры.

Все, что я мог делать, это смотреть.

Сколько нужно банок спрея для отпугивания медведя? Сколько раз он будет появляться в ее новом доме, пока не вырвет ее из него? Я купил для нее наш дом на его грязные деньги, и теперь ей, возможно, придется заплатить за это цену.

Чем больше я думал об этом, тем больше злился.

Нужно выбросить это из головы.

Он гигантский.

Я должен рассчитается с ним и надеяться, что он оставит ее в покое. Образ того, как он крадет ее, даже прикасается к ней гребаным пальцем, заставил мою кровь закипеть. Она моя.

Моя пара.

Весь мой гребаный мир.

Я не мог просто так послать все к чертям и надеяться, что он ее не тронет!

Заведя байк, я последовал за тенью дракона вглубь горы, мимо хижины, дальше, чем когда-либо. Дорога закончилась, и я оставил там свой мотоцикл, чтобы пойти пешком. Я убью его за то, что он ей угрожал, не имеет значения, если я пострадаю.