Текст книги "Личная жизнь дирижера С."

Автор книги: Орешниковая Соня

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Когда я хотела выскочить из кухни, Шальнов крепко придержал меня за локоть.

– Сядь. И успокойся.

– Убери руки! Иначе я опять плюну, – предупредила я.

– Можешь плеваться сколько хочешь, но пока ты не успокоишься, ты отсюда не уйдешь. Если будешь долго сопротивляться, ты знаешь, как я успокаиваю. Ты из-за этого злишься?

– Душевед! – презрительно бросила я. – Я предала мужа, это ты понимаешь? С тобой. Ты выиграл меня в карты. Знаешь, не очень это приятно, мягко говоря, быть трофеем.

– Успокойся. Не неси чушь. Мы уже говорили на эту тему. Можешь ненавидеть меня сколько угодно и упиваться этой своей ненавистью ко мне, только, пожалуйста, давай обойдемся без уголовной романтики с карточными долгами. Твоему мужу я ничего не скажу. Если ты этого опасаешься, то напрасно.

– Это обнадеживает, – фыркнула я. – Прощай.

– Постой. Я тебе платье испортил, и…

– Ты мне жизнь испортил.

– Это я знаю. Ты говорила.

– Но мое платье куда большая ценность, чем моя жизнь. По крайней мере, мое платье – материально.

–У тебя спина голая, куда ты собираешься в таком виде?

– Не твое дело. И я надену плащ!

Шальнов схватил меня за руку и резко развернул к себе.

– Какая же ты идиотка! Тебе помощь нужна, дура?

Во мне опять что-то щелкнуло. Как в тот вечер, когда я сюда поехала.

– Пожалуй. Пятьсот.

– Что?

– Пятьсот тысяч. Рублей. Моральная компенсация за то, что ты разрушил мою жизнь. Все как в животном мире. Пищевая взаимоцепочка. Так что? Заплатишь? Или убедишь меня в чем-то другом?

Шальнов оторопело смотрел на меня некоторое время, а потом тихо рассмеялся, достал из кармана джинсов телефон и протянул мне.

– Вбей номер своей карты. Деньги переведу завтра.

– Завтра, так завтра.

– Я тебя подвезу. Куда ты поедешь?

– Куда я поеду и что собираюсь делать, не твое дело. Но ты можешь вызвать мне такси.

Шальнов пожал плечами и вышел. Когда он вернулся, я уже была в плаще и обувалась.

– Такси сейчас подъедет.

– Ну и ладно.

– Собираешься вернуться к мужу?

– Тебе-то что?

– Просто думаю, зачем, в таком случае, тебе понадобились пятьсот тысяч рублей. Не взяла бы ты у меня этих денег просто так. Иначе… – Он запнулся.

– Не буду я считать себя продажной женщиной, не мечтай! – процедила я. – Я буду считать, что развела мужчину, который мнит себя чересчур умным, на хорошие бабки.

Шальнов усмехнулся.

– Ты схватываешь на лету.

– Приходится. Либо я всегда была такая, просто случая раскрыться не представлялось.

Мое спокойствие давалось мне с трудом, но лицо я держала.

– Послушай, ты уверена, что хочешь только дирижировать? Я бы мог взять тебя в партнеры. Вот моя визитка.

– Не надо. Я хочу забыть тебя, как кошмарный сон.

Шальнов резко вытащил из портмоне пачку денег и сунул мне в руки.

– Это на такси.

– Не надо.

– Да заткнись ты! – бросил Шальнов, схватил меня за локоть, и буквально дотащил до уже прибывшей машины.

Он запихнул меня на заднее сиденье и громко хлопнул дверцей. Водитель недовольно посмотрел в зеркало дальнего вида, но промолчал. Я сжала кулаки. Только не сиропиться. У меня куча великих дел, мне нужны силы. К тому же, сначала нужно получить от Шальнова деньги. Кто знает, собирается ли он их перечислять. А если перечислит, то всю ли сумму? Подвоха я боялась. Например, получить три тысячи долларов. Именно за такую сумму Шальнов выиграл меня в карты. И хотя я полностью разделяю мнение Шальнова о том, что важны только нотариально заверенные бумаги, получить от него три тысячи долларов было бы унижением. В таком случае я предпочла бы не получить ничего. Честно говоря, сама от себя не ожидала. Я до сих пор не понимаю, как я могла такое сказать. И что это за сумма такая? Откуда? Как там говорил Шальнов? Все мы продажны и главное – это угадать с ценой? Боюсь, я себя переоценила.

Я вздохнула. Значит, таков был мой план мести? Заняться сексом с Шальновым и взять за это деньги? Ничего не скажешь, отомстила. Только самой себе… Как ни странно, с Шальновым я чувствовала себя защищенной, а сейчас была как котенок, выброшенный на улицу…

По дороге я заехала в магазин и купила себе новое платье.

– Можно мне уйти сразу в новом? – спросила я продавщицу, выйдя из примерочной. – На старом замок сломался.

– Конечно, можно. Давайте заверну ваше платье. Ух ты, замок сломан окончательно. Кто-то весело провел время, – заметила она со смешком и подмигнула.

*** *** ***

Муж встретил меня в прихожей. Услышал, как я открывала дверь. Он всегда меня встречал, когда я приходила, если был дома. Еще мы всегда целовались на пороге. Но в этот раз муж стоял и приглядывался ко мне. Я быстро сняла плащ и убрала его в шкаф.

– У тебя платье новое, – сказал Рома. – Откуда?

– У меня не может быть нового платья? – вздохнула я. – У Юльки была. Ей это платье мало оказалось.

– Да? – Муж привередливо рассмотрел меня со всех сторон. – Платье-то новое.

– Заметливый, – усмехнулась я. – Да, платье новое. Юлька его пару месяцев назад купила, не носила еще. А оно ей мало оказалось.

– Не заметил, чтобы Юлька поправилась, – упирался муж.

– Глазастый, – хмыкнула я. – Хватит и пары сантиметров. Со стороны не заметно. А вот по одежде очень даже ощутимо. А тебе что, Юлька нравится?

– С чего бы? – испугался муж.

– Глазастый потому что.

– Что я, Юльки твоей не видел, что ли? И кстати, где же платье, в котором ты на концерте была? У Юльки?

– Конечно. Чтобы ей было не обидно. Потом заберу.

Я поняла, что мы оба просто перекладываем с больной головы на здоровую, и снова вздохнула.

– Ром, мы так и будем топтаться в прихожей? Я бы кофе выпила.

– Конечно, сейчас, – засуетился муж.

– Я в душ. Устала жутко. А у тебя голова, как, не болит?

– Так прошла уже, – замер муж. – Тебя долго не было. И бледная ты, осунувшаяся, круги под глазами… Не спала?

Я внимательно посмотрела на мужа.

– Рома, ты помнишь, что вчера было?

Муж нахмурился, потом вздернул брови и быстро сказал:

– Не все!

Я усмехнулась. Сама идею подала.

– А что помнишь?

– С Серегой в карты играли. В преферанс. Потом ты пришла. Хотела мне кофе сварить. А дальше – провал… А утром Серега пришел, что-то спрашивал, я ни хрена не понял, если честно, а что было? Сонечка, что бы это ни было, я больше не буду пить ничего крепкого! Никогда!.. Так ты у Сереги ночевала, что ли? Или у Юльки?

– Так ты ж ничего не помнишь, – ехидно заметила я.

Муж протяжно вздохнул.

–Сонь…

– Рома, я вызвала такси и уехала к Юльке. Ты мне что, не веришь?

Рома молчал и смотрел куда-то в сторону. Я смотрела на него и плохо верила в происходящее. Если Рома звонил Юльке, она должна была догадаться прикрыть меня. Это же Юлька! Я бы могла сама ей позвонить и предупредить, но куда там, не до того было. Нет, Юлька бы меня не подвела, это точно. Она бы как-нибудь выкрутилась. Или я чего-то не знаю?

– Рома, – позвала я мужа.

– Я знаю Шальнова, – наконец, сказал муж с трудом.

– А меня? Меня ты знаешь?

– Я знаю Шальнова, – упрямо повторил муж.

– Ладно, пойдем на кухню, устала стоять. И кофе хочу.

– Сейчас сварю, – снова засуетился муж, а мне захотелось уйти куда-нибудь. Навсегда.

Я вдруг поняла, что даже если бы я на самом деле уехала к Юльке и с Шальновым бы у нас ничего не случилось, Рома бы мне не поверил. Он считал Шальнова лучше себя во всех смыслах, такой вот комплекс оказался у моего мужа – полицейского. Что он там говорил? «Такие, как Серега, таким, как я, в руки не попадаются». Значит, хотел поймать его на экономических махинациях и с удовольствием упечь в тюрьму. Удовлетворить свой комплекс. И не смог. Все, чем он мог похвастать – это была я. Потому что у Шальнова не было только жены.

Интересные иногда вещи открываются в браке… Живешь себе с человеком, считаешь его хорошим, а у него в душе такие демоны… И у тебя тоже… Ведь Рома мог бы не ставить жену на кон! Ведь я бы могла не поехать с Шальновым!..

– Ты ночевала у Шальнова, – сказал муж резко. – Ты переспала с ним?

Муж нервно закурил сигарету, стараясь не смотреть на меня. Он усиленно пялился в окно. Интересно, это кто ж меня так подставил? Юлька? Шальнов? Или сам Рома считает, что прав? Юльке какая выгода? Да и Шальнову это зачем? Нет, это сам Рома. Он же полицейский. Ему просто нужно на меня надавить и расколоть. Значит, надо держаться. О ночи с Шальновым никто не должен знать. Это мой скелет в шкафу.

Я закурила.

– Мы проговорили с твоим Шальновым до утра. Вернее, я упрекала его во всех преступлениях человечества, а он оправдывался. А потом мы трахались бессчетное количество раз. А когда я сладко уснула, утомленная сексом, Шальнов съездил в магазин и купил мне платье. Мы и дальше планируем встречаться. Сергей Павлович оставил мне свою визитку и номер телефона. И я знаю, где он живет. Можешь обыскать меня и проверить телефон.

Я думала, в Роме что-нибудь дрогнет, но он встал и вышел. Как оказалось, проверить карманы плаща. Мне захотелось встать и заорать. Одно ясно: жить дальше с Ромой не имеет смысла. Ни мне с ним, ни ему со мной. Даже если бы мы оба захотели сохранить отношения, у нас бы не получилось.

Тут Рома вернулся, схватил мою сумочку и вытряхнул все ее содержимое. Сначала проверил телефон. Потом заглянул в кошелек.

– Кажется, у тебя слишком много денег.

– У Юльки заняла.

– Зачем?

– Буду занимать у всех, пока насобираю себе на съемную квартиру.

Тут мой муж стих и уткнулся мне лицом в колени.

– Прости меня, Сонька. И пистолет… Он не был заряжен! Я не хотел…

– А ты позвони Шальнову и попробуй отыграть меня обратно.

Рома вскочил и заметался по кухне.

– Ну почему ты дура такая? – закричал он. – Все, чего я хотел, так это посадить Шальнова на нары!

– Так ты что, хотел напоить его, чтобы он разоткровенничался? – догадалась я.

– Да, хотел! – рявкнул муж.

– Послушай, что он такого сделал, чтобы так его ненавидеть?

– Девчонку мою на школьном выпускном увел, – уже тише ответил муж.

– И все? – изумилась я.

– Что – все? – стал злиться муж. – Это была моя первая любовь! Мы пожениться хотели!

– Первая любовь, – хмыкнула я.

– Да! А она – с ним! И ты… Туда же!

– Ну, значит, не стоила та девчонка с выпускного твоих мучений, раз так легко тебе изменила. Что ты возишься так с этим прошлым? Сто лет назад было!

– А ты?

– А что я?

– Ты тоже с ним ушла.

– Это не я с ним ушла. Это ты меня проиграл.

– И что? Мы договор не подписывали! Какого хрена ты с ним поперлась?

– Я была у Юльки.

– Все вы продажные суки! – выплюнул Рома.

– Я ухожу и подаю заявление на развод. Прости, что оказалась продажной сукой.

– Куда ты пойдешь? К нему?

– Да отстань ты со своим Шальновым! – вспылила я. – К Юльке я пока ухожу.

– А потом?

– Квартиру свою продам!

– Что ты с нее в Москве купишь?

– Что-нибудь. На твою я претендовать не буду .

Я встала, достала с антресолей чемодан и начала складывать вещи. Рома ходил следом и маялся.

– Фортепиано потом заберу, ничего? Или тебе принципиально?

– Это ты принципиальная оказалась! – крикнул муж. – Чего ты из себя строишь? Ну, напился я! С кем не бывает? Забудь ты все! Давай жить, как будто ничего этого не было!

Я остановилась и посмотрела на Рому.

– Я не смогу. А ты?

*** *** ***

Юлька уперла руки в бока и категорично сказала:

– Не пущу к себе, пока не расскажешь, что у вас с Ромкой произошло.

– Не сошлись характерами.

– Не ври, – фыркнула Юлька. – Четыре года прожили душа в душу. Вы были счастливы, все это видели, это нельзя сыграть.

– Вообще-то, сыграть можно все. Но мы были счастливы. Сначала. А потом потихоньку, знаешь, как бывает, снежный ком с горы, вот и…

– Не ври мне. Неделю назад ты еще была счастлива. А сегодня мелешь мне что-то про снежный ком. Короче!

– Рома проиграл меня в карты, – выдохнула я. – Своему приятелю по школе. Оказывается, он всю жизнь с ним соперничал. Рома даже угрожал мне пистолетом, чтобы я отправилась к этому его чертову приятелю. И я больше не могу жить с Ромой. У меня перед глазами его табельное оружие и резкий голос в ушах: «Собирайся».

– Офигеть…

Мы с Юлькой сидели в кафе после работы. Я томилась и отчаянно ерзала на стуле.

– Крепкого выпил?

– За встречу, – усмехнулась я.

– Тогда считай, что это был не Рома.

– Не могу.

– Я уверена, он больше в жизни к крепкому не прикоснется.

– Я тоже. Дело не в этом… Он слабый, понимаешь? Устроить такое шоу из ничего… Школьный приятель… Да оставил бы он его в покое… А он в душе с этим столько лет… Боюсь подумать, сколько у него еще может быть обид, ожиданий, желания кому-то что-то доказать… Он и к крепкому никогда больше не прикоснется не потому, что пистолетом мне пригрозил… Как бы тебе объяснить… Он как Женя Лукашин из фильма «Ирония судьбы»… Напился один раз человек, а его все вокруг алкоголиком зовут и незнакомым людям не докажешь, что это не так… Вот и Рома теперь, чтобы не доказывать, пить не будет. Это у него не от сердца идет, а от разума…

– Да и фиг бы с этим, откуда что идет, – мотнула головой Юлька. – Да и если от разума, – так я считаю, в этом деле лучше башкой думать, чем сердцем и душой чувствовать.

– Юля, ты на чьей стороне? – рассердилась я. – Где твоя женская солидарность? Ты мужчину оправдываешь. А мне, между прочим, хреново. Мне муторно и тошно.

– Ладно, кофе выпей. На твоей я стороне. Просто Ромка – он же отличный мужик.

– Со стороны. Я четыре года с ним жила, не зная, какой он на самом деле.

– Ты успокойся, всех собак-то на мужика не вешай. Я понимаю, после того, что произошло, ты с ним жить не можешь. Но это не значит, что Ромка плохой.

– Не значит. Он неплохой. Но не для меня.

– Мужика с недостатками легко можно перевоспитать. А его слабые стороны сделать сильными.

– Ты этим и занимаешься, – не выдержала я Юлькиных поучений.

– Было бы что перевоспитывать, – отмахнулась подруга. – Это ж так. Секс. Для здоровья. А вот когда увижу достойного мужика – перевоспитаю, так и знай.

– Ромку не хочешь перевоспитать? – съязвила я.

– А ты разрешишь? – Юлька вопросительно вскинула брови.

– О боже, Юля! Прекрати! Ты меня что, совсем не понимаешь?

– Но ведь безхозный же мужик. Жалко ведь. Чего добру пропадать?

– Юля! Я тебя сейчас придушу!

– Но дружить-то с ним можно? – уточнила Юлька. – Полицейский, как-никак. И далеко не последний. Нужное знакомство.

– Дружи, – пожала я плечами.

Юлька задумчиво стала смотреть в окно. Потом посмотрела на меня в упор и спросила:

– А что было там? У этого приятеля?

К вопросу, зная Юльку, я готовилась заранее. Она ведь всю душу вынет, пока не успокоится. А я ей не могу правду рассказать. Не могу, и все тут!

– Ничего. Приехали и пошли спать. Он у себя в спальне, я – в гостиной.

– А что за приятель?

– Юля, я не хочу об этом говорить потому, что мне противно. Что это за приятель – я не знаю. Я его ни о чем не расспрашивала, и он меня тоже.

– Но зачем ты поехала с ним? – прищурилась Юлька своими кошачьими, зелеными, немного холодными глазами. – Ты могла бы приехать ко мне.

– Ты могла еще не вернуться. Быть не одна. К тому же, учитывая вечеринку, ты и была не одна.

Ответ на этот вопрос я тоже продумала заранее. На самом деле, в тот момент я соображала плохо и руководствовалась непонятно чем. Попробуй-ка это кому-нибудь объяснить, не одалживая на время свою шкуру. Да я-то сама ни черта не понимаю!

– Да. Я была не одна, – кивнула Юлька. – С Димкой Ивасеевым.

– О, боже, – покачала я головой. – Ты неисправима.

– Мне Димка нравится. Достойный, между прочим. Вот, подумываю серьезно: не заняться ли Димкой?

– Он младше тебя на пять лет.

– Так это достоинство, а не недостаток, Герасичева. Соображай.

– Не хочу. Не до того мне.

– Короче, ты бы могла позвонить мне. Не смотря ни на что. Мы же подруги. Димку бы я спровадила.

– Не хотела я ничего объяснять. Сил не было.

– Что-то ты темнишь, подруга, – не поверила Юлька. – Я просто понять не могу, какого хрена ты с этим мужиком поехала. Ромка же уснул? Ну и все. Не первый же раз. Проснулся бы утром трезвый и всех делов. Чего ты-то заметалась?

– Не хотела я ним оставаться, что тут непонятного? Это он не сатану к ответу призывал, а мне пистолетом грозил, ты берега-то не путай!

Юлька захихикала.

– Ой, Герасичева, укатаешь ты меня этим уголовным жаргоном!

– За своим последи, – огрызнулась я.

– Ну, Сонька, чего ты злишься? Лучше расскажи про этого мужика.

– Не хочу я про него ничего рассказывать. Хочу все забыть и вычеркнуть из жизни.

– А визитки его у тебя не осталось?

– Юля!

– Нет, а что? Могла бы о подруге подумать. Я не замужем, между прочим. Я замуж хочу.

– Выходи замуж за Ивасеева.

– Да ну тебя.

– Ромка тебе звонил?

– А как же! Ты ко мне припозднилась. А то я жду, жду, а ты не идешь.

– Ты сказала, что я у тебя?

– Да уж не дура. Сказала, ты с ним разговаривать не хочешь. Просила подождать, когда остынешь. А что? Ромка тебе не поверил?

– Не поверил.

– Да ладно…

– Что ты так уставилась на меня? Тоже мне не веришь?

– Да что ты, мы же подруги, ты бы мне рассказала… Надолго ты ко мне? Может, мне к Димке переехать? – вздохнула она.

– А он звал?

– Звал. Наверное, перееду.

– Я скоро на родину уеду. Квартиру продам.

– А здесь купить потянешь?

– Есть кое-какие сбережения. Думаю, на однушку в спаленке хватит.

– Попытайся. А Ромкину делить не будешь, что ли?

– Нет. Уйду от него с тем, с чем пришла.

– С зубной щеткой? – снова прищурилась Юлька.

– Думаю, он с облегчением избавится от моего фортепиано и одежды.

– Это да… Лады, Герасичева. Живи. И все-таки ты жадина.

– Что?

– Жадюга. Сама мужика бросила и другим не отдаешь.

– Юля, черт тебя дери!

… Деньги от Шальнова мне пришли на следующий день, как он и обещал.

Мой план был простой и без затей. Мне нужно было продать свою двухкомнатную квартиру в Екатеринбурге, добавить денег и купить однокомнатную квартиру в Москве, в спальном районе. И купить все необходимое для проживания в этой квартире. Пятьсот тысяч рублей решали эту проблему.

В интернете я разместила объявление о продаже квартиры в Екатеринбурге, а заодно подыскивала себе квартиру в Москве. Скоро выдача дипломов, я смогу взять отпуск и уехать в Екатеринбург. Квартиру придется продавать и покупать через агенство, чтобы не терять уйму времени.

Обо всем остальном я старалась не думать. Не думать о Шальнове. Не думать о муже. И не анализировать свое поведение. Одно дело разочароваться в другом человеке, хоть он и был тебе так близок… А каково это – разочароваться в самой себе? Ведь ближе меня самой у меня никого нет.

*** *** ***

В конце учебного года, как обычно, я дирижировала хором на отчетном концерте. Настроение было приподнятым. Я люблю свою работу. А еще скоро каникулы и отпуск. И я, наконец, куплю себе квартиру. Работа здорово занимала все мое время, особенно ее много было в конце года, так что голову я себе глупостями не забивала, некогда было. Словом, отличный день. Хороший концерт. Мы исполнили программу, в зале раздались аплодисменты. Все. Дело сделано. Осталось поклониться и уйти. Радостная, я развернулась к залу и замерла. Потому что на последнем ряду сидел Шальнов. Нога на ногу, костюм с иголочки, выражение на лице серьезное, я бы даже сказала, монументальное, с таким только философские трактаты писать. Ему бы еще трость, чтобы усилить впечатление. Хотя оно и без того у меня было сильным. Глядя на Шальнова, я испытала такую гамму чувств… И радость, и негодование, и злость, и раздражение, и желание. Не знаю, сколько бы я так стояла, пока не получила от Юльки тычок в спину. Она была при хоре концертмейстером и потому стояла рядом со мной. Ноты в руках, очки на носу, строгий серый костюм, лодочки на высоченных шпильках, волосы собраны на затылке. Образец недоступности, который хочется соблазнить и покорить. Юлька умело пользовалась этим приемом.

– Кланяйся и пошли, – процедила она сквозь сжатые зубы.

Спасло вручение цветов мне и Юльке. Хор цепочкой покидал сцену. Все шло, как обычно. Спустившись, я окинула взглядом зал. Шальнова не было. Я насторожилась. Но ко мне стали подходить педагоги, студенты, я закрутилась и даже решила, что Шальнов мне привиделся. Или человек был похожий. Или галлюцинация. Я читала, такое случается при стрессе. Особенно если стресс длительный.

В камерном зале накрыли стол и ожидался капустник. Между прочим, Юлька – неугомонный организатор всяких там вечеринок и капустников. Ее хлебом не корми, дай только что-нибудь такое устроить. А на вечеринке можно и мужчиной поживиться. До секса Юлька была просто до безобразия охоча, а подходящего мужа не попадалось. Как говорила Юлька: «Что же мне теперь, на голодном пайке сидеть»? Как я ее сейчас понимала, черт побери… Вот так вот испытаешь первый в своей жизни оргазм – и все, довольствуйся воспоминаниями. «Напьюсь», – решила я.

Когда я расслабилась, меня выцепила Юлька. Схватила за локоть и прошептала:

– Что на тебя нашло сегодня? Чуть со сцены не рухнула. Кого-то увидела? Ромку?

– Не Ромку. На него похож был. Накрыло, – быстро сориентировалась я во вранье. Если и дальше так пойдет, я буду врать так же легко, как дышать.

– Мне заведующая велела передать, что в кабинете тебя ждет посетитель, – продолжала Юлька. – Вроде как богатый папаша хочет дочку свою сюда определить, вот и интересуется. Возможно, будет оказывать спонсорскую помощь, так что будь с ним полюбезнее.

– Ты не шутишь?

– Кто же Муртазиной шутить будет? Я в коридоре на нее наткнулась, а ей, видите ли, некогда до тебя лично просьбу донести. Иди поживее, а то нам потом влетит. Ты чего такая?

– Какая?

– Чудная какая-то.

– Устала, – буркнула я.

– Ну так быстро пошебурши там с мужиком и возвращайся, выпьем. Сразу полегчает.

В кабинет я вошла на негнущихся ногах. Конечно, там меня ожидал Шальнов. Стоял и рассматривал пюпитр.

– Поставь, пожалуйста, пюпитр на место, – сказала я.

– Что, прости? – обернулся Шальнов.

– Пюпитр. Это то, что ты сейчас держишь в руках.

– Вот эта подставка для нот? Ну надо же, пюпитр… Я и не знал.

– Охотно верю. Ты же простой парень, откуда тебе знать такие вещи.

Шальнов тихо засмеялся. Мне безумно нравился его тихий смех. Амплитуда, колебания, тембр, черт его дери, просто звезды из глаз сыпались, так я его хотела в этот момент. Но будучи дирижером хора, лицо я держать перед публикой умела. Поэтому вид имела спокойный и независимый. Главное дойти до стула и сесть, потому что ноги ватные. А еще желательно не споткнуться по дороге до стула.