Текст книги "Необитаемый остров: скрытый оазис (ЛП)"

Автор книги: Оливия Т. Тернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Венди

– Итак, вот где я сплю, – говорю я, показывая ему свое жалкое жилище. Это просто куча сухих листьев, наваленных на большой плоский камень. Я уже привыкла к этому, но, глядя на это его глазами, я снова понимаю, насколько это жалко на самом деле.

– Это твоя кровать? – спрашивает он, глядя на нее и нахмурив брови.

– Да, и не думай о том, чтобы украсть ее.

Я не думаю, что он думает о том, чтобы украсть ее.

– Что ты делаешь, когда идет дождь?

– Да, хороший вопрос, – говорю я, кивая и подпирая рукой подбородок. – Я промокаю. Это ужасно.

– Хммм, – говорит он, оглядываясь по сторонам.

Я хмуро смотрю на него. Он что, думает, что может сделать лучше? Хотела бы я посмотреть, как он попробует!

– У меня в самолете есть большой брезент, – говорит он, осматривая окружающие деревья. – Им был накрыт самолет моего дедушки на складе, и я просто бросил его в кабину. Там также есть веревка. Я могу повесить ее на эти ветки, и у нас будет большая палатка.

У меня отвисает челюсть, когда я смотрю, как он указывает на это. Больше никаких ночей в позе эмбриона, когда на меня обрушивается водопад холодного дождя? Думаю, я люблю этого парня.

– Я могу убрать два ряда сидений сзади, – говорит он, проводя рукой по волосам. Ооо, мне нравится, когда он это делает. Его рука становится гибкой. – Мы можем использовать их как кровати. Они не идеальны, но ...

По-моему, они звучат просто идеально. Все, что угодно, лишь бы отвлечь меня от этой твердой скалистой земли.

– Хорошо, – говорит он с уверенным кивком. – Мы можем улучшить это. Что еще?

– Эм, что ты имеешь в виду?

– У тебя есть зона для приготовления пищи?

Я просто смотрю на него.

– Где ты разводишь костер?

Я еще немного смотрю на него.

Костер? О чем он говорит? Я же не захватила с собой зажигалку. Когда я упала, на мне ничего не было.

– Ты не готовишь?

– Я готовлю, – говорю я застенчиво. – Я могу приготовить отличные спагетти дома, но здесь – нет. Не совсем.

Я вижу беспокойство на этом великолепном лице, когда он смотрит на меня своими мягкими карими глазами.

– Что ты ешь?

– Хм, на острове есть эти розовые фруктовые шарики с шипами, которые я ем. Они такие отвратительные. Фу. Недалеко отсюда также есть манго, и если я действительно проголодаюсь, я съем немного листьев или коры дерева.

– Кора дерева? – Он выглядит ошеломленным. Не в хорошем смысле.

– Я делаю все, что в моих силах, чтобы выжить, – говорю я, пожимая плечами. – А чего ты от меня ожидаешь? Это вся еда на всем острове.

Он смотрит на какие-то растения в нескольких футах от меня и подходит к ним. Мой взгляд прикован к этим сексуальным мышцам спины, когда он обхватывает своей большой рукой зеленое растение и выдергивает его из земли. Что за черт? К концу, где должны быть корни, прикреплена картофелина размером с футбольный мяч.

– Что это, черт возьми, такое?

– Батат, – говорит он, бросая его на камень, и продолжает движение.

Я месяцами спала голодная рядом с бататом и понятия не имела? Ха.

– А как насчет рыбы? – спрашивает он, прогуливаясь по джунглям и рассматривая все подряд. Я смотрю только на него.

– А что насчет нее?

– Ты не ловишь рыбу?

– Чем? У меня нет удочки.

Он встает на цыпочки и высоко задирает руку, чтобы ухватиться за прямую ветку. Я ощущаю легкое тепло, пробегающее по телу, когда его рубашка приподнимается, и я еще раз мельком вижу эти твердые шесть банок пива. Можем ли мы быстро перейти к той части, где он снимает рубашку, а я каким-то образом кладу ее не туда, так что она исчезает навсегда?

Он отламывает ветку, удаляет крошечные веточки и поднимает камень.

– Трость для ходьбы, – говорю я со знанием дела. – Хорошая идея.

Он смотрит на меня с веселой усмешкой, а затем начинает затачивать конец палки. Зачем ему понадобилось затачивать трость для ходьбы? И он думает, что я медлительная.

– Пролетая, я увидел несколько пресноводных ручьев и лагуну, – говорит он, продолжая бродить и оглядываться по сторонам. – Ты можешь мне их показать?

– Нам сюда, – говорю я, ведя его через джунгли. Я чувствую на себе его горящий взгляд, когда он идет позади меня. Я немного ускорила шаг.

– Я люблю купаться в лагуне, – говорю я, но затем мои щеки начинают краснеть, когда я понимаю, что он, вероятно, представляет меня обнаженной прямо сейчас. – Нам нужно составить расписание или что-то в этом роде, чтобы нам не приходилось видеть друг друга обнаженными. Не то чтобы мне было неприятно увидеть тебя обнаженным или что-то в этом роде. Я имею в виду, не то чтобы я этого хотела. У тебя, наверное, действительно красивый пенис, просто...

Мои глаза вылезают из орбит, когда я смотрю на него с горящими щеками. Вот и все. Я никогда больше не смогу смотреть на этого человека. Мы разделим остров надвое, и все. Мне больше никогда не придется его видеть.

– Я давно не была среди людей, – наконец говорю я после долгого неловкого молчания.

Он хихикает. – Не беспокойся об этом. Держу пари, мы оба отлично выглядим голыми.

Я неплохо выгляжу. Я стройная и мускулистая. Я даже вижу мышцы на своих ногах, чего раньше никогда не было. У меня нет полной упаковки пива, как у мистера Горячего пилота, но мой живот плоский, как никогда. Не то, что бы он собирался увидеть меня голой или что-то в этом роде. Этого не произойдет.

– Ты видела здесь каких-нибудь животных? – спрашивает он, ныряя под гигантский лист. – Диких кабанов, индеек, что-нибудь в этом роде?

– Однажды за мной гналась индейка, – говорю я, вспоминая это с дрожью. Это было ужасно.

Он выглядит довольным этим. – Больше вариантов еды, – говорит он, накалывая кончик палочки.

Я чувствую себя лучше, когда он меняет тему и рассказывает о джунглях, указывая на птиц и на то, как мы можем собирать их яйца. Я чувствую себя немного неловко из-за того, что украла яйца у какой-то бедной птицы, но опять же, яйца по утрам – это вкусно. Птицы, вероятно, не будут слишком возражать. Я имею в виду, кто бы не хотел больше места в своем гнездышке, верно?

– Как тебя зовут? – спрашивает он, когда мы подходим ближе к воде. – Я Итан Кроу.

– Венди Карлсон, – говорю я с улыбкой. Приятно слышать еще одно имя.

Он протягивает мне руку, и я вкладываю свою в его, впервые прикасаясь к его мягкой коже. Все это тепло и мужественно, и от этого по мне пробегает волна возбуждения.

– И ты просто ... появилась здесь?

Я скрещиваю руки на груди и, прищурившись, смотрю на него. – Да.

– По... личным причинам?

Я долго смотрю на него, а затем закатываю глаза, тяжело дыша. – Хорошо! Я расскажу тебе. Но ты должен пообещать не смеяться надо мной”

– Хорошо, – говорит он, странно глядя на меня.

– Ты уже смеешься!

Он поднимает руки вверх. – Я не такой. Ты можешь сказать мне. Все в порядке.

О боже мой.

Я делаю глубокий вдох, а затем выдыхаю. Это так неловко.

– Я была на круизном лайнере, и это была ночь маргариты. У них были такие милые маленькие зонтики и самый вкусный соленый бортик, ты не можешь себе представить!

У меня текут слюнки, когда я вспоминаю невероятный вкус.

– Хорошо, – говорит он, уговаривая меня продолжать.

– Я немного перебрала, – говорю я, чувствуя, как мои щеки начинают гореть.

– Ты была там с парнем? – спрашивает он.

Я замечаю, как он становится напряженным и угрюмым, ожидая моего ответа. Что это значит?

– Нет, я была там одна в отпуске.

Его тело расслабляется, пока я продолжаю.

– У меня есть свой маленький бухгалтерский бизнес, ну, был свой бизнес. Я уверена, что все мои клиенты ушли теперь, когда я пропала. Возможно, Сара не ушла. Ей всегда нравилось, как я оформляла ее счета с помощью цветных липких вкладок.

Все еще неприятно думать, что я потеряла свой бизнес после того, как так усердно работала, чтобы его начать. Думаю, вот что ты получаешь, отправляясь в отпуск. Один отпуск за четыре года, и вот что происходит. Типично.

Я прихожу в себя, а он смотрит на меня, терпеливо ожидая продолжения.

– Ладно, извини. Итак, я немного повеселилась с "маргаритой", а днем был урок танцев на шесте.

– Танцы на шесте? – Он тяжело сглатывает, произнося это, и его челюсти немного сжимаются. Либо он представляет меня, раскачивающуюся вокруг шеста в кружевном белье, либо ему ненавистна мысль о том, что кто-то злоупотребляет шестами. Не уверена.

– Итак, на вечеринке я немного напилась и захотела продемонстрировать свои новые навыки в танцах на шесте.

О, это так унизительно…

Я делаю еще один глубокий вдох и заставляю себя продолжить.

– Я ухватилась за флагшток, развернулась, как начинающая стриптизерша, и вылетела прямо с круизного лайнера.

Его карие глаза расширяются от шока.

– Ты вылетела?

– О да. Сорвалась с трехслойной обшивки круизного лайнера и шлепнулась в ледяной океан. Это очень быстро отрезвляет, позволь мне сказать тебе. К тому времени, как я выплыла обратно на поверхность, круизный лайнер быстро заскользил по воде, оставив меня в темноте. Я слышала, как басы музыки медленно стихают.

– Никто не видел, как ты переправлялась?

– По-видимому, нет. Ничего не произошло. Никаких сирен. Никаких работяг-спасателей, прыгающих за мной. Никаких стоп-сигналов. Гигантский круизный лайнер не дал задний ход со звуком "бип-бип-бип". Ничего. Он просто уплыл в ночь, оставив меня на мели посреди океана.

Он смотрит на меня в шоке.

– Да.

– Вау, – говорит он, пока моя неловкая история происхождения крутится в его великолепной голове, прежде чем погрузиться в нее.

Думаю, мне не должно быть слишком стыдно. У нас обоих неловкие истории происхождения на этом острове. У него кончился бензин, а я танцевала на шесте с круизного лайнера. Абсолютно равные.

– И ты просто ... топталась на месте?

– Я плыла на спине, пока не выглянуло солнце, а потом заметила пустую канистру из-под бензина, покачивающуюся в воде в нескольких ярдах от меня. Эта штука спасла мне жизнь. Ты знаешь, все жалуются на мусор в океане, но время от времени он действительно пригодится. Я схватила его, держалась и плыла, пока этот остров не появился на горизонте. Мне потребовалось некоторое время, чтобы добраться сюда, но в конце концов я добралась.

Он долго смотрит на меня, а затем поднимает бровь. – Ты все еще помнишь те движения в танце на шесте?

Я хлопаю его по руке, и он смеется. Я не могу не покраснеть.

Мы продолжаем идти, и унижение проходит. Это немного забавно. Это так на меня похоже. Я не могу дождаться, когда расскажу об этом своей старшей сестре. Она умрет со смеху, когда я расскажу ей. Если мне когда-нибудь удастся рассказать ей.

– Так ты пилот? – Спрашиваю я, желая еще немного послушать этого интригующего человека.

– Я служил в ВВС, – говорит он, заканчивая вырезать свое острое копье и бросая камень на землю. – Теперь я просто летаю ради удовольствия.

– Чем ты занимаешься по работе?

Он оглядывает джунгли, пожимая плечами. – Я больше ничем не занимаюсь. Теперь я дикий человек.

– Да, ты такой, – шепчу я, глядя на его большие мускулистые руки.

– Я начал свой собственный бизнес по производству телескопов, – говорит он. – Довольно случайно, я знаю. Но это всегда было мечтой всей моей жизни.

– Круто, – говорю я, задаваясь вопросом, что еще я могу сказать, чтобы показаться умной. – Мне нравилось смотреть в телескопы на уроках естествознания. Все эти амебы и ... другие штуки.

– Это микроскопы.

– Верно, – говорю я, зажмуривая глаза. – Телескопы нужны врачам, чтобы слушать ваше сердце. Это то, что я имела в виду. Все это знают.

– Это стетоскопы, – говорит он с лукавой улыбкой.

Я смеюсь и недоверчиво качаю головой. Моей игры не существует. Должно быть, я оставила ее на круизном лайнере.

– Не обращай на меня внимания, – говорю я со смешком. – Последние девять месяцев я разговаривала с растениями.

– Понятно, – говорит он, наблюдая за мной с огоньком в глазах.

– Между прочим, они думают, что я гений.

Мы подходим к лагуне, и я смотрю на его лицо, когда он видит его впервые. Это действительно потрясающе. Вода чистого бирюзового цвета, а пышные зеленые джунгли вокруг захватывают дух. Здесь есть скалы, с которых можно нырять, и где бы вы ни находились, вы можете видеть все до самого дна. Со склона горы в него впадают два ручья, сохраняя свежесть и прохладу. Мне здесь нравится. Это почти делает этот ужасный остров того стоящим.

– Вау, – шепчет он, оглядываясь по сторонам. Он медленно осматривает местность, прежде чем его взгляд останавливается на мне. – Красота этого острова не имеет себе равных. Все так великолепно.

– Спасибо, – говорю я, прежде чем понимаю, что он говорит не обо мне. – Я имею в виду, так и есть. ДА. Очень красиво.

Боже, ты такая болванка.

Я закатываю глаза, когда он подходит к воде.

Мой взгляд скользит по его крепким резным рукам, когда он поднимает копье, целясь во что-то плавающее под ним.

– Ты ничего не сможешь поймать, – говорю я, сидя на камне и наблюдая за ним. – Эти твари такие быстрые. Однажды я попыталась бросить в одну камень и …

Он запускает копье вниз и тут же вытаскивает его обратно. На конце копья шевелится большая рыба.

– Ты поймал одну!

Он смотрит на меня через плечо с улыбкой.

– Но как мы собираемся это приготовить? – Спрашиваю я, когда мое настроение падает. – У тебя есть зажигалка?

– Нет, – говорит он, когда рыба перестает двигаться. – Но держу пари, мы сможем что-нибудь придумать.

Мы.

Думаю, отныне это мы.

Возможно, все не так уж и плохо.

На самом деле, это может быть даже хорошо.

Если я не найду его крадущимся по кустам.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Итан

– У тебя получилось! – Венди радостно кричит, когда вспыхивает искра и кокосовые волосы загораются. Она начинает прыгать в этом бикини, и мне приходится напрячь все силы, чтобы не пялиться с благоговением. Вместо этого я осторожно дую на пламя, чтобы оно разгорелось сильнее. Оно начинает разгораться, когда я осторожно добавляю щепки и веточки. Затем я поддерживаю растущий огонь ладонями.

Она возвращается и смотрит на поднимающийся белый дымок у меня за плечом. Я чувствую ее запах, и она пахнет божественно. Она пахнет солнцем, морем и землей в одном флаконе.

– Не могу поверить, что ты добыл огонь, потерев палочки друг о друга, – говорит она, ломая маленькую ветку и бросая ее в огонь. – Я пробовала это, но ничего не получилось.

– Как долго ты пыталась?

Она откидывает назад свои каштановые волосы, и мое сердце сжимается. – Думаю, недостаточно долго.

Огонь разгорается все сильнее, так что я могу оторвать от него взгляд, чтобы понаблюдать за ней, когда она садится напротив меня. Каждый раз, когда я смотрю на нее, мою кожу покалывает от жара. Она самая потрясающая женщина, которую я когда-либо видел. Чистая красота в одной неотразимой упаковке.

Ее каштановые волосы волнистые и растрепанные. Мне нравится, как они развеваются на ветру, словно живут своей собственной жизнью. Это напоминает мне Медузу с развевающимися густыми кудрями, гипнотизирующими меня, ошеломляющими, сжимающими мои внутренности, как камень.

Из-за этих непокорных кудрей выглядывают два больших ярко-зеленых глаза, которые захватывают мою душу всякий раз, когда они на мне. Я теряюсь в них. Когда мы смотрим друг на друга, мне кажется, что я никогда не смогу отвести взгляд. А потом она окончательно разрывает зрительный контакт, и у меня остается ощущение, что чего-то не хватает. Ощущение пустоты внутри, которое может удовлетворить только она.

Ее роскошная загорелая кожа и чистые полные губы заводят меня по-другому. Я чувствую сильное томление, сильное желание, неконтролируемую похоть, овладевающую мной. На ней черное бикини и короткая травяная юбка, которую она сшила вокруг талии. Длинные стройные ноги продолжают привлекать мое внимание. Руки, спина, живот – они продолжают привлекать мое внимание. Но меня убивает ее декольте. Я изо всех сил стараюсь не быть подонком, но мужчина не может вынести такого великолепного вида, который открывается передо мной. За ее изгибы можно умереть. Ради них, безусловно, стоит застрять на необитаемом острове.

– Я не могу поверить, что ты пробыл здесь пять минут и уже поймал рыбу, нашел батат и развел костер, – говорит она, качая головой и глядя на меня своими большими зелеными глазами. – Где ты был всю мою жизнь?

Вот о чем я спрашивал себя. Эта девушка – та, кого я ждал. Та, кого я хочу. Та, кто зажигает мою душу, как костер на Четвертое июля.

От меня не ускользнуло, что я сейчас (возможно, навсегда) застрял на необитаемом острове и всецело сосредоточен на ней. Она – все, о чем я могу думать. Я чувствую, как моя одержимость ею растет, как огонь между нами, пожирающий все на своем пути.

– С этого момента ты будешь правильно питаться, – обещаю я ей. – Три раза в день. Я позабочусь об этом.

Я слышу, как урчит у нее в животе, когда начинаю обжаривать батат на огне.

– Теперь я забочусь о тебе, Венди. Тебе больше не о чем беспокоиться.

Что-то появляется на ее лице, когда она наблюдает за мной. Я не могу сказать, о чем она думает, и это сводит меня с ума. Я хочу знать о ней все. Все. Каждая мысль, каждое чувство, каждое желание, каждая потребность. Я хочу знать, чтобы я мог удовлетворить их все. Чтобы я мог быть идеальным парнем для нее. Я буду таким, какой ей нужен.

Она с любопытством наблюдает за мной, наклоняясь вперед и поглаживая свои голени. Эти потрясающие зеленые глаза скользят по моим рукам, и она облизывает губы.

Я присматриваю за огнем, отводя от нее свои жадные глаза, чтобы она могла смотреть на меня сколько угодно, не зная, что я наблюдаю, как она разглядывает меня.

– Я почищу рыбу у ручья, – говорю я, когда батат хорошо прожарен. – Я не хочу устраивать беспорядок на нашей новой кухне. Вот, попробуй это.

Я отламываю кусочек батата и протягиваю ей.

Она чувствует это, нюхает и откусывает кусочек. Ее глаза загораются.

– Вау! – говорит она, нетерпеливо кивая головой и откусывая еще один кусок побольше. – Это ооочень вкусно. Не могу поверить, что я ложилась спать голодной, а это было всего в нескольких футах от моей головы!

Мне неприятно слышать, что она ложилась спать голодной. Мне больно даже думать о том, что моя необузданная девочка останется без всего, что ей нужно.

– Те дни и ночи прошли, – говорю я ей. – Ты больше не будешь голодать. Я обещаю это.

Меня не волнует, что мне придется выплыть на середину океана и задушить большую белую акулу голыми руками, эта милая девушка получит трехразовое питание.

– Спасибо, Итан, – тихо говорит она между укусами. – Я действительно рада, что ты приземлился здесь, хотя для тебя это полный отстой.

– Все не так уж плохо, – говорю я с улыбкой, глядя на нее.

Она улыбается в ответ, а потом я несу рыбу к ручью и чищу ее.

Пока я там, я замечаю еще кое-что из еды.

В ручье снуют раки, а между камнями прячутся лягушки и саламандры. Я беру несколько раков, но оставляю лягушек. Что-то подсказывает мне, что запланированная мной романтическая ночь будет испорчена, если я появлюсь с дохлыми лягушками на ужин.

– О, ты нашел мои маленькие кусачки для пальцев ног, – говорит она, когда я возвращаюсь с раками. – Что ты собираешься с ними делать?

– Ужин, – говорю я с усмешкой.

Она выглядит шокированной. – Ты можешь это есть?

– С огнем мы можем есть почти все.

– Ха, – говорит она, глядя на меня долгим взглядом, прежде чем взять себя в руки и быстро отвернуться.

– Сколько времени до наступления темноты? – Спрашиваю я, раскладывая рыбное филе у огня. В конце концов мне придется сделать решетку для приготовления пищи из металла, найденного в самолете, но пока я могу положить ее на этот плоский камень и дать ей медленно готовиться.

– Несколько часов, – говорит она, глядя на небо. – Я думаю.

– Давай съедим это, а потом ты сможешь показать мне остальную часть острова. Я видел кусочек скалистого побережья, когда пролетал над ним. Там, наверное, много морепродуктов – рыба, мидии, моллюски, омары, скаты, называй что угодно.

– Окей, да! Звучит как отличная идея.

– А на обратном пути мы заскочим в самолет. Я постараюсь убрать сиденья, чтобы у тебя было подходящее место для сна сегодня вечером. Я не хочу, чтобы ты снова спала на этой твердой земле. Ты заслуживаешь лучшего.

Она выглядит так, будто вот-вот расплачется от благодарности. – Спасибо тебе, Итан. Я серьезно. Ты как сбывшаяся мечта.

Я хочу сказать ей, что она единственная, чья мечта стала явью, но я не должен торопиться. Я не могу выплескивать на нее все эти сильные чувства, которые у меня внутри, иначе она взбесится и закроется. Она никого не видела месяцами, и первый человек, которого она увидит, не может уже через пять минут признаваться ей в любви. Она не готова к этому. Но однажды она будет готова.

Я могу подождать. Я ждал ее последние тридцать два года, я могу подождать еще немного.

– Посмотри на все эти мидии вокруг, – говорю я, указывая на большой камень, выступающий из океана, на котором их полно.

Она смотрит на мою руку, а не туда, куда я показываю. – Я вижу их, – шепчет она себе под нос. – Много красивых мышц.¹

Я хихикаю, направляясь к столу, и начинаю соскребать немного камешком. Я не уверен, какой способ приготовит их лучше всего. Может быть, приготовить на пару? Мне придется немного поэкспериментировать, чтобы получилось в самый раз.

Венди отваживается отправиться туда, где волны разбиваются о большие заостренные скалы. Время от времени огромная волна обрушивается на нее и забрызгивает.

Очаровательный смех, исходящий от этой девушки, вызывает широкую улыбку на моем лице и заставляет мои внутренности чувствовать себя сверхпробудимыми, как будто я впервые полностью присутствую. Это странное чувство – находиться в ее присутствии. Я никогда раньше ни в кого так сильно не влюблялся, и это немного нервирует, хотя в то же время и волнует.

Она издает пронзительный крик и в панике бежит вдоль большого камня. Я уже перепрыгиваю через камни, чтобы добраться до нее, когда вижу преследующего ее крошечного краба. Ее маленькие коготки щелкают в воздухе, когда она бежит прямо в мои объятия.

Она прыгает на меня, и я ловлю ее, крепко обнимая. Ее ноги обвиваются вокруг моей талии, и мне приходится бороться, чтобы не возбудиться, когда эта красотка прижимается своими мягкими грудями к моей груди, прижимаясь ко мне.

Это место – рай, а эта девушка – райская.

Она хихикает, оглядываясь на разъяренного краба, который патрулирует край своей скалы, подняв клешни в воздух, чтобы убедиться, что она не вернется.

Теперь она у меня. Она не вернется. Возможно, я никогда не отпущу эту милую девушку.

Мое сердце колотится в груди от ощущения мягкого податливого тела этой девушки рядом со мной. Меня поражает, как сильно я хочу ее, как сильно она мне нужна.

Мысль о том, что она прижимается ко мне вот так, без одежды, когда между нами ничего нет, только наши два обнаженных тела, извивающиеся и трущиеся друг о друга… черт…

– Спасибо, – говорит она, опуская ноги обратно на камни. Я неохотно отпускаю ее. – Я потеряла свои шлепанцы, когда купалась здесь.

Она поднимает ногу, чтобы показать мне подошвы своих ступней. – Теперь они как кожаные, – говорит она с очаровательным смешком. – Держу пари, я могла бы пройти по комнате, полной конструкторов LEGO, и ничего не почувствовать.

– Это было бы впечатляюще, – говорю я, и мы оба хихикаем. – Думаю, мне тоже стоит избавиться от обуви. Мне нужно кое-что наверстать.

Я снимаю туфлю и показываю ей подошву своей ноги.

Она качает головой с притворным неодобрением. – Нежная, как у младенца, – говорит она, проводя по ней кончиками пальцев. – Нам придется закалить тебя, городской парень.

Я снимаю обувь, когда мы возвращаемся к изучению окрестностей. Как я и подозревал, вокруг скал плавают всевозможные виды тропических рыб разных размеров и расцветок. Я также замечаю омара и ската, плавающего дальше. Там даже водоросли, которые, вероятно, съедобны, хотя я оставлю это на другой день.

– Так ты сказал, что это был самолет твоего дедушки? – спрашивает она, когда мы возвращаемся с мидиями, набитыми в мои ботинки. – Куда ты собирался на нем лететь?

Я вздыхаю, когда реальность рушится, и боль потери снова просачивается внутрь. – Он умер, – говорю я с тяжелым вздохом.

– Прости, – говорит она, протягивая руку, чтобы прикоснуться ко мне, но затем опускает ее, прежде чем дотронуться. – Вы были близки?

– Да. Он был немного необузданной душой. Делал все, что хотел. Я всегда уважал его за это.

– Например? – спрашивает она. – Можешь привести пример?

– Он сам переехал в Коста-Рику, когда ему было семьдесят, – говорю я со смешком. – И не в городе и не в туристической зоне. Прямо в джунглях на уединенном пляже.

– Похоже, ему бы понравилось это место, – говорит она, оглядываясь по сторонам.

Я смотрю на нее. – Я думаю, ты бы ему понравилась.

Она застенчиво улыбается, когда мы подходим к ручью. Я беру ее за руку и веду по скользким камням.

– На смертном одре он попросил меня вернуть самолет в Штаты. Сказал, что это будет лучшее, что когда-либо случалось со мной. Он сказал, что чувствует это.

– Боже, неужели он ошибся в этом! – Говорит Венди, фыркая от смеха.

Я не совсем уверен. Возможно, дедушка все-таки знал, о чем говорил.

– Он сказал мне, что самолет доставит меня именно туда, куда мне нужно. Сказал, что так было всегда.

– Ну, он ноль из двух, – говорит она, пока мы продолжаем путь через джунгли. – Жаль, что у него не нашлось для тебя совета получше.

Я на некоторое время погружаюсь в свои мысли, размышляя об этом. Он никак не мог знать… Откуда он мог знать, что в его самолете закончится бензин прямо над этим необитаемым островом? Именно там застряла девушка моей мечты? Это не имеет никакого смысла, и все же…

– О, нет! – Венди кричит, подскакивая ко мне. Она цепляется за мою руку и впивается длинными ногтями в мою плоть.

– Что это? – Спрашиваю я, чувствуя, как учащается мой пульс.

– Вон там, – говорит она в панике, прячась за моей спиной. – Это тот ублюдок, который гнался за мной!

Я смотрю сквозь ярко-зеленую листву и замечаю дикую индейку, которая клюет землю, безобидно бродя по джунглям.

Она не одна. Дальше еще пятеро.

Приятно знать, что есть еще один источник мяса, который мы можем употреблять в пищу. Не сегодня, но по особому случаю я выслежу одну и приготовлю для моей девочки.

Здесь много мяса, и я думаю, не закоптить ли мне остатки, сохранятся ли они, когда они продолжат свой путь и эта красивая девушка отпустит меня.

Чувство потери охватывает меня, когда она отпускает меня.

Черт возьми, я сильно влюбляюсь в нее.

Это нереально.

– Мой спаситель, – говорит она, сложив руки и вздернув подбородок, игриво хлопая длинными ресницами. – Никогда больше не покидай меня, мой большой сильный герой.

Она хихикает, пока мы продолжаем идти, а я нет.

Я больше никогда не хочу расставаться с ней.