332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Ольга Ярошинская » Жена для звездного варвара » Текст книги (страница 21)
Жена для звездного варвара
  • Текст добавлен: 31 декабря 2020, 13:30

Текст книги "Жена для звездного варвара"


Автор книги: Ольга Ярошинская






сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА 27

Когда я открыла глаза, то увидела над собой прямоугольные полосы света на ровном белом потолке. Я всхлипнула, обхватила горло рукой, чувствуя, что задыхаюсь. Перед глазами все поплыло, а потом надо мной склонился Валд, и я расплакалась от облегчения. Это не лаборатория «Арго»! Я все еще здесь, на далекой планете. И я жива!

– Тебе больно? – спросил Валд. – Где? Что чувствуешь?

Я глубоко дышала, успокаиваясь. Лицо моего варвара выглядело так непривычно: те же космические синие глаза, легкая небритость, темные брови, линию которых мне так нравится повторять кончиком пальца, но черты были напряжены, а губы слегка подрагивали.

– Валд, ты что, боишься? – поняла я с изумлением.

Я попыталась сесть, но мое левое запястье было надежно зафиксировано с помощью обручального браслета. Выходит, я лежу на капсуле в храме. Надо мной не лампы, а отверстия в потолке. Повернув голову, увидела икону с ликом Фернанды.

Валд осторожно ощупал мои ребра и грудную клетку. Капсула подо мной мерно вибрировала.

– Я испугался, – глухо признал он. – Как никогда в жизни. Ты помнишь, что произошло?

– Я умерла, – вспомнила я запоздало.

Это все было на самом деле: и подлость Энтропии, и падение в море, и мрак, и боль, и холодный ужас, ползущий по моему парализованному телу. Капсула пикнула, и вибрация прекратилась. Фиксаторы браслета щелкнули, высвобождая мою руку. Я села, свесив ноги и потирая запястье, – вены слегка кололо. Прикоснулась к шее, нащупав шрамы, которые будто стали еще более выпуклыми.

Что-то гневно зафырчало на полу, и я инстинктивно поджала ноги и глянула вниз. Муфля была тут как тут. Стояла на задних лапках, опершись передними о капсулу, и щелкала клювом.

– Ты никогда не оставишь меня в покое, да? – устало сказала я.

– Я прикажу отвезти ее в естественную среду обитания, – предложил Валд.

– Она домашняя, – возразила я. – И к тебе она, кажется, относится куда лучше, чем ко мне. К тому же через неделю меня здесь не будет.

Валд вздрогнул, лицо его окаменело, и я прикусила язык. Незачем было так сразу напоминать о скором расставании. Хотя лучше прояснить все сразу.

Однако Валд никак не прокомментировал мои слова.

– Тебя столкнула Энтропия? – спросил он, хмурясь.

– Да. Она по-прежнему хочет сделать капитаном Магнуса, хотя я и не представляю – как.

– Боюсь, она отправилась к твоему отцу. К Алистеру, – исправился он.

– Ох, Валд! Она скажет, что я мертва, и Алистер примчится мстить… А как так вышло, что я жива?

– У тебя жабры, – сказал он. – На шее. Поэтому Алистер и отправил Эврику в монастырь. Метка дурной крови.

Жабры? Я снова потрогала шрамы на шее. Они теперь совсем не болели. Но как?.. Я, наверное, выглядела слишком потрясенной, поэтому Валд счел нужным пояснить:

– Когда первые люди вышли из яйца, они встретили тварей, которые считали себя хозяевами Колыбели. Они были так похожи на людей, что даже богиня обманулась и благословила своих детей на союз с ними. Но совсем скоро пришел синий мор, от которого не было спасения. А твари стали дохнуть от какой-то другой болезни. Выживших мы истребили. Однако дурная кровь иногда просыпается.

– Подожди, – озадаченно, сказала я. – Здесь была гуманоидная раса типа людей с жабрами?

– Да, – кивнул Валд. – Наверное. Я не знаю, что такое гуманоидная раса.

– И поселенцы с Ковчега, в смысле с яйца, наладили с ними контакт?

– Контакт был, – подтвердил Валд. – Близкий, но недолгий.

– Потом началась эпидемия. Болезни. Они чем-то заразили поселенцев, а те – их.

– Синий мор. А твари дохли от жара бездны.

– Понятно, – кивнула я. – Высокая температура, какой-то вирус. Но выходит, что расы смешались? Было общее потомство?

– Да, – снова кивнул Валд. – Богиня не разрешила убить детей с признаками дурной крови. Однако потом она ушла.

– И детей с мутациями стали отправлять в монастыри, – поняла я. – В лучшем случае. Валд, я биолог. Не слишком хороший, если честно. Хотя в колледже училась неплохо…

– Ты ученый? – изумился он. Кажется, даже мои жабры он воспринял спокойнее.

– Типа того, – ответила я. – Так вот, даже такой плохонький ученый, как я, понимает: смешения рас из противоположных концов Вселенной не могло произойти. Это абсолютно невероятно. Невозможно! Ты покажешь мне капитанские регалии? Те, что тебе вручили на церемонии…

– Все, что захочешь, Ева, – сказал Валд.

Мое сердце подскочило и забилось чаще, когда он назвал меня настоящим именем. А Валд медленно склонился, замерев совсем близко возле моих губ. Я чувствовала тепло его кожи и дыхание. Но он не целовал меня, а будто ждал чего-то… Я подалась вперед и поцеловала его первой, прикоснувшись к теплым губам, и это словно прорвало плотину: Валд порывисто обнял меня, вжимая в свое тело, сгреб волосы, поцеловал так пылко и страстно, словно в последний раз.

Я дернулась, отшатнулась, и Валд словно окаменел, сделал шаг назад.

– Все нормально, Валд, – пояснила я сдавленно. – И целуешься ты потрясающе. Но муфля…

Он посмотрел вниз и, спохватившись, схватил за шкирку муфлю, которая вцепилась клювом мне в мизинец ноги и повисла, как клещ.

– Кажется, ноготь слезет, – пожаловалась я, поджав ногу к себе. – Плохая муфля!

Она зашипела, прижав уши к голове, и презрительно фыкнула.

– Это она спасла тебя, – примирительно сообщил Валд. – Нашла по запаху.

– Добить хотела, – пробурчала я. – Ладно. У нас не так много времени, а я хочу узнать все ответы. Почему ты голый, кстати? Это все еще дань традициям?

Он поднял с пола покрывало, усыпанное цветами и заляпанное кровью, обмотал вокруг бедер. Передвинул рычаг, выключив капсулу.

– Я видел, как ты включала алтарь, – пояснил он. – И запомнил. У тебя были сломаны ребра, Ева, и, возможно, еще внутренние повреждения…

– Я чувствую себя прекрасно, – заверила я, направляясь к выходу из храма. Остановившись, обернулась и, быстро сжав клюв муфли, которая сидела у Валда на руках, привстала на цыпочки и поцеловала его. – Спасибо, что спас мне жизнь.

– Спасибо, что заменила настоящую Эврику и не позволила ей убить меня, – сказал Валд.

Мы вернулись в спальню, и первым делом я направилась в свою комнату. Откинув покрывало, зачеркнула еще одну полоску. Валд подошел ближе, посмотрел на мой календарь, помрачнел, но ничего не сказал. Между нами повисло какое-то напряжение, и я толком не понимала, как себя вести. Может, Валд решил отстраниться от меня, чтобы потом легче перенести разлуку? Я не могла его за это винить, и, наверное, так лучше, но мне было обидно до слез.

Я пошла в душ, специально раздевшись еще в комнате, и долго стояла под теплыми струями воды, смывая кровь и запах водорослей, но Валд так и не захотел присоединиться ко мне. После душа я оделась, пожалев об очередном испорченном платье и не забыв об ожерелье, подаренном мужем, и села за столик, на котором появилась корзинка с булочками, фрукты, сыр и ломтики вяленого мяса. Валд, наскоро помывшись, оделся и сел напротив меня. Мы ели в тишине, искрящей недосказанностью, как грозовая туча – молниями. Муфля, которую Валд запер в моей комнате, единственная не стеснялась проявлять эмоции: она скреблась в дверь и шипела.

– Пойдем смотреть регалии? – спросила я, поднимаясь.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь, Ева? – спросил он. – Не хочешь отдохнуть?

Я прикусила губу, отвела взгляд. Валд держался так отстраненно, что мне хотелось плакать. После того поцелуя в храме он даже не прикасался ко мне, словно я стала чужой.

– Все в порядке, – вежливо ответила я. – Спасибо, что включил капсулу и не пожалел для меня таурилла.

Валд нахмурился.

– Спасибо, что помогла добыть его и показала, как использовать. Благодать богини – истинное сокровище.

Я кивнула. Так и будем друг друга благодарить? Захотелось встряхнуть его хорошенько, но Валд уже открыл дверь спальни, галантно пропуская меня вперед.

– Спасибо, – пробурчала я.

Валд закатил глаза, и мне немного полегчало. Выходит, его тоже гнетет это напряжение между нами?

Мы поднялись на этаж выше, Валд постучал в дверь, открыл, но Инфиниты в комнате не оказалось. Мягко колыхались белые занавеси, пушистый ковер под ногами был упругим, как густая трава. Я остановилась у гобелена, где люди сражались с воинами с рыбьими головами, и снова потрогала заострившиеся жабры на шее. Похоже, когда-то Эврике их срезали или прижгли, замаскировав под шрамы. А может, они всегда были закрыты и заработали из-за крайней необходимости. Либо же как-то повлияли три луны, которые прошлой ночью были на пике…

– Я проверю, вдруг она наверху, – сказал Валд, поднимаясь по лестнице на крышу. – Мама любит там отдыхать.

Фернанда на гобелене улыбалась и протягивала руки, словно желая обнять, и я поморщилась от внезапного раздражения. Невозможно обняться с голограммой! А аватарка компьютерной программы, пусть и самой сложной, не должна быть богиней. Фернанда на «Арго» знала обо мне все: о моей влюбленности во Влада Увейро, о беспокойстве за судьбу брата, она знала даже колыбельную, которую мне пела мать. Но ее функции были ограничены, как и допустимые вмешательства. А что, если бы по какой-то причине она получила абсолютную власть? Если бы ей дали белые одежды капитана и позволили управлять судьбой всего экипажа, определив приоритетом лишь объективную оптимальность решений?

Послышались голоса, и Валд спустился вниз вместе с матерью, которая выглядела растерянной и испуганной, но как всегда элегантной – в строгом синем платье и с башней из косы, увитой черной лентой.

– Энтропия хотела тебя убить? – Она порывисто обняла меня, делясь теплом, и телесным, и душевным, и я будто слегка оттаяла. Отстранившись, Инфинита осмотрела меня с внимательной заботой. – Она понесет наказание за это, обещаю! Довольно терпеть ее выходки!

– Я думаю, она хотела убить и Валда, – сказала я. – Так что вам действительно лучше избавиться от Энтропии. Отправить в какой-нибудь монастырь, к примеру. Иначе она не успокоится, пока не возведет в капитаны своего сына.

– Нам нужно собрать совет. – Инфинита пригладила выбившиеся из косы прядки. – Я поищу Магнуса. Надо решить, что делать с его матерью, когда она объявится, и заручиться его согласием, чтобы не было проблем. Приходите в зал собраний. Оба.

– Хорошо, мама, – кивнул Валд. – Капитанские регалии на месте?

– Да, я вернула их в сокровищницу. – Она стянула с шеи цепочку с ключом и вручила мне, вложив в ладонь и согнув мои пальцы. – Теперь ты ее хранитель, Эва. Будь благоразумна.

Я отогнула край гобелена с Фернандой, и ее черты исказились. Вместо улыбки появилась гримаса то ли злости, то ли отвращения. Выдохнув, я вставила ключ в замочную скважину и повернула. Войдя внутрь, направилась к шкафу, за стеклянными дверками которого лежали оранжевый шар и голоплеер. Воздух в сокровищнице был сухим и не пах ничем, как на «Арго», стены мягко светились. Инфинита говорила, что здесь ничего не портится, комнату создавала богиня. По-видимому, есть какая-то суперзащита. Интересно, если я спрячусь в сокровищнице, то «Игла» сможет выдрать мое сознание из тела Эврики?

– Может, выберешь какое-нибудь украшение? – неуверенно предложил Валд, но я лишь покачала головой. Он тихо вздохнул. Наверное, подумал о том же, о чем и я, – украшения останутся здесь, когда мое сознание вернется в прежнее тело. У меня же будут лишь воспоминания, но хватит мне их на всю оставшуюся жизнь.

Приоткрыв дверку шкафа, я осторожно вынула оранжевый шар, перетянутый крест-накрест полосками серебристого металла.

Как же его открыть?

Я провела кончиками пальцев вдоль полос, осмелев, потрясла шар. Если он способен выдержать ядерный взрыв, то вряд ли я его поломаю. Положив его на пол, я уселась рядом, скрестив ноги, и уставилась на него.

– В чем дело? – спросил Валд, заинтересовавшись.

– Этот шар из Ковчега. Из яйца, – пояснила я. – В нем хранятся очень важные данные, которые я хочу узнать. Но я не понимаю, как он открывается.

Я повернула шар, положила ладони с обеих сторон, так, что перекрещивания металлических полос оказались под моими руками.

– Я могу тебе как-то помочь? – спросил Валд.

Он сел напротив и осторожно положил ладони поверх моих. Прикосновение вышло теплым и аккуратным, его пальцы слегка подрагивали, как и мои. Мы смотрели друг другу в глаза, и он будто чего-то ждал. Наверное, я должна хотя бы попытаться объяснить ему все, что чувствовала.

– Валд, я прибыла сюда ради миссии, – сказала я. – Но с тобой все было по-настоящему.

– И даже в храме? – недоверчиво спросил он. – Во время свадебной церемонии? Ты поклялась быть моей женой всерьез?

– Вообще-то я тогда не слышала ни слова, – призналась я. – Побочный эффект от вживления в чужое тело. И думала, что в твоем теле – офицер из будущего.

– Значит, когда ты целовала меня, то думала, что целуешь его?

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Попыталась выдернуть ладони, но Валд только прижал мои руки к шару сильнее.

И вдруг металлические полоски щелкнули, разъехались в стороны, избавляя меня от необходимости отвечать на неудобный вопрос.

– Он открывается! – воскликнула я.

Валд нехотя перевел с меня взгляд на оранжевый шар, который распадался на дольки, как апельсин. Удобно: информация разделена и рассортирована. Я провела ладонью по ближнему сектору, и вверх поднялся галоэкран с длинными колонками цифр. Технические данные Ковчега. Тут я ничего не пойму, даже если буду пялиться в таблички всю оставшуюся неделю.

Задвинув экран вниз движением ладони, взялась за следующую «дольку». Опять цифры: запасы Ковчега, перечень населения, данные по флоре и фауне, возобновляемые источники питания, вода. Я промотала вниз. Некоторые цифры стали желтыми, а потом и красными. Ковчег столкнулся с проблемами жизнеобеспечения. Почему тогда они не полетели на ближайшую планету, где уже были колонии?

Третий сектор дал мне ответ на этот вопрос. Среди колонок цифр я увидела видеофайл и тут же его включила. Капитан был чем-то похож на Рутгера: борода, изможденный вид, белые одежды.

– Мы совершали гиперпрыжок, когда на Солнце начались взрывы, – сказал он, глядя сквозь меня пустыми глазами. – Приборы вышли из строя. Нас забросило непонятно куда: ни одной знакомой звезды. Эта часть Вселенной неизвестна и не изучена. Посадочный модуль разбит астероидным поясом. Даже если мы сумеем добраться до планеты, пригодной для жизни, я не смогу посадить Ковчег. И я принимаю решение. – Он вздохнул, отвел глаза. – Я ухожу. Складываю с себя полномочия капитана. В нашей ситуации единственный вариант выжить – это полностью передать правление программе жизнеобеспечения корабля. У нее есть возможности для анализа всей имеющейся информации и выбора оптимального варианта.

За его плечом появилось неясное свечение голограммы.

– Она получит полный доступ, – устало продолжил капитан. – Техническая и личная информация. Выбор маршрута. Контроль. В том числе за репродукцией. Генный материал на Ковчеге номер девять не подобран. Мы брали всех желающих. – Он говорил отрывистыми фразами, будто на долгие предложения ему не хватало сил. – Все. Я ухожу.

Он начал печатать на клавиатуре, но обзор камеры не позволял увидеть что. Потом поднялся с кресла и отошел в сторону. Фернанда за его спиной улыбалась, и ее серые одежды светлели, пока не стали полностью белыми.

– Богиня, – ахнул Валд. Он протянул к ней руку, и его пальцы прошли сквозь изображение. Видео остановилось.

Выходит, Ковчег был в аварийном состоянии, и решение возложить капитанское полномочия на Фернанду было вынужденным. Я прикусила мизинец, раздумывая. Она получила полный контроль и доступ ко всей информации. Она определяла, кто будет размножаться и с кем, чтобы сохранить разнообразие генофонда и минимизировать врожденные заболевания.

Я вернулась к предыдущему сектору и перемотала таблицу с данными по запасам ниже. Красные цифры исчезли, желтых становилось все меньше. Я сжала колонку с датами, выбрав единицей измерения «год», пролистала вниз. Еще ниже. И еще… Ковчег летел больше пяти сотен лет! Сменялись поколения, рождались новые дети, не ведающие иной жизни. Они беспрекословно подчинялись Фернанде и не знали, что такое свобода воли. Она могла подавить даже зародыш сопротивления, откорректировав гормональный статус и введя дозу успокоительного.

Свернув экран, я взяла новый сектор, еще не изученный, и нашла там короткий видеофайл. Выбрала воспроизведение, и Валд снова охнул. Фернанда улыбнулась, глядя прямо мне в глаза.

– Я доставила Ковчег на оптимальную для жизни людей планету. Посадка была совершена в воду, что сработало дополнительным амортизатором. Ковчег пришел в негодность, однако жертв среди населения нет.

Я невольно придвинулась к экрану, чтобы не пропустить ни слова.

– Я не совершала ошибок, – сказала Фернанда, все так же спокойно улыбаясь. – Все мои решения были оптимальными и позволили людям выжить и основать колонию. Но само назначение меня капитаном было ошибкой. Физически экипаж Ковчега здоров. Я улучшила генофонд и сохранила необходимое разнообразие. Однако есть нечто, не заданное в параметрах, что постоянно регрессировало в течение всего полета. Люди потеряли инициативу, перестали стремиться к новому, практически исчезла тяга к творчеству. Я составила модель дальнейшего развития и нашла оптимальное решение: я должна самоудалиться.

Я ахнула, протянув руку, сжала пальцы Валда.

– В таком случае людей ждет еще больший откат в развитии, однако потом появится положительная динамика. Я дала им обитель, в которой они будут защищены, хотя глобальных угроз на планете нет. Создала религию, основанную на Солнечной системе Колыбели и подталкивающую к духовному росту. Поселенцы должны заново учиться самостоятельности. Быстрее всего это произойдет, если их мать исчезнет.

Фернанда молча улыбалась с экрана, будто выжидая.

– Запуск программы самоудаления, – сказала она. – Мир вам, дети мои.

Голограмма таяла, бегущая строка съедала богиню по пикселю, будто распуская вязание. В конце остались лишь глаза, а потом ее не стало вовсе.

– Ты объяснишь мне? – сипло спросил Валд.

– Ваша богиня – это нечто, придуманное самими людьми. Вроде помощника, – сказала я. – Но в критической ситуации ей вручили абсолютную власть. Это помогло спасти экипаж.

– Но в итоге она решила уйти?

– Она просчитала варианты, – ответила я. – Шиагов тогда не было на планете, Фернанда их не учла.

– Выходит, людям лучше без богини?

Я молчала, не зная толком, как ответить.

– Она не богиня, – сказала я. – А программа. Человек должен сам решать свою судьбу, не надеясь на высшие силы, не ожидая помощи с неба.

– Наша вера ведет к совершенству, – задумчиво произнес мой варвар. – Она учит быть сильным душой и телом, стремиться к новому, ставить задачи, действовать, любить… И тогда человек сам приближается к подобию бога.

– Если бог и есть, то внутри, – вздохнула я.

В сокровищницу заглянул Ампер, окинул нас хмурым взором.

– Вас ждем, – сообщил он. – Или тебе, как капитану, особое приглашение надо?

– Идем, – ответил Валд, легко выпрямляя ноги.

Я сложила оранжевый шар, вернула его на полку, положив рядом с голоплеером, и пошла за мужем. Наконец стали появляться ответы, но мне предстоит выяснить еще очень многое.

ГЛАВА 28

Валд пропустил меня вперед в зал, ослепивший идеально белыми стенами, вошел следом и закрыл дверь. Здесь собралась вся семья, за исключением Энтропии. Лора выглядела слегка сонной, но как всегда прекрасной, лохматая борода Ампера уже достигала его груди. Магнус молча кивнул, он тоже был каким-то помятым и заспанным. Похоже, праздник богини удался у всех. Самой бодрой была Инфинита. Именно она одернула Валда и указала ему на стул капитана, она же усадила меня рядом с ним.

– Итак, сразу к главному вопросу, – сказала она. – Энтропия покушалась на жизнь Эвы: столкнула ее с утеса Лика, а потом исчезла в неизвестном направлении.

Всеобщую вялость как рукой сняло.

– Она отправилась к Алистеру! – выпалил Магнус. – Это все ее желание сделать меня капитаном. Скажет, что ты погибла, даст ему повод напасть на обитель… Ох, мама, что же ты наделала…

Он запустил руку в волосы тем же жестом, какой я не раз видела у Валда.

– Ты так уверен? – хмуро спросил Ампер, обняв Лору за плечи.

– Я предполагаю, – ответил Магнус. – Надеюсь, что до этого не дошло, но где она тогда? Кто видел ее в последний раз?

– Я, – подала я голос. – Как раз перед тем, как она столкнула меня в воду.

– Ты, должно быть, отлично плаваешь, – заметила Лора. – Там такие волны…

– Да, – сказал Валд, незаметно сжав мне пальцы, и я ухватилась за его ладонь. Он легонько погладил мое запястье пальцем, наткнулся на обручальный браслет и убрал руку. – Я успел вытащить Еву, но она могла погибнуть.

– Еву? – переспросил Магнус.

– Это личное обращение, – спокойно пояснил Валд. – Я видел следы лодки, спущенной на воду неподалеку от утеса.

– Энни отправилась сама? – задумалась Лора.

– Она неплохо управляется с парусом, – нахмурился Магнус. – До Алистера рукой подать. Если ветер был попутным, то она уже там. Надо подготовить замок к атаке. Хотя… Мы ведь можем показать Алистеру тебя, целую и невредимую.

Идея хорошая, вот только не факт, что я буду жива к тому моменту. Вряд ли Алистер сорвется сей же час. И даже если он, увидев меня, развернется и поедет назад, то вскоре узнает о внезапной, хоть и такой долгожданной смерти Эврики.

– Если Алистер прибудет к обители, то может напасть в любом случае, – возразил Валд. – Придумает повод потом. Нам лучше подготовиться.

– Ладно, – согласился Магнус. – Скажешь, что делать.

– Значит, будем готовиться к атаке, – вздохнула Инфинита. – Запасы на время прилива собраны, люди начинают приходить из долины, вода уже тронулась.

– Осталась неделя, – кивнул Валд. – Больше вопросов или предложений нет?

– Вообще-то есть, – встряла я, немного волнуясь. Может, лучше бы мне помалкивать, но вскоре меня здесь не будет, так что надо пользоваться возможностью. – Как выбираются члены совета? Вы одна семья, и надо признать, каждый из вас может принести пользу экипажу, но, возможно, стоит пересмотреть этот подход – к наследственности власти?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Валд.

– Я считаю, что стоит расширить совет, – сказала я. – Пригласить в него людей, которые могут увидеть проблемы с другой стороны или даже указать на них. Людей из разных слоев общества, представителей разных сословий. Допустим, Баг – он ведь изобретатель, ученый. Почему его нет в совете? Он бы мог предложить какие-нибудь нововведения, улучшающие жизнь экипажа. Или вот фермеры, или как вы их называете… овцеводы… Пусть бы прислали кого-нибудь одного, самого толкового. Он бы сообщал о посевах, планируемом урожае, держал в курсе, так сказать…

Магнус смотрел на меня насмешливо, да и Ампер отвернулся, пряча в бороде ухмылку.

– И женщины, – не сдавалась я. – Я в обители всего пару недель и увидела не все, но заметила, что женщины выполняют кучу тупой однообразной работы, которую можно было бы автоматизировать.

– Авто – что? – спросила Лора.

– Стирка, уборка, приготовление пищи, – перечислила я. – У Бага есть несколько отличных идей, как это все упростить.

Я ему сама эти идеи впихнула практически насильно. Бага слегка заносило в высокие материи, и приходилось тыкать его носом в то, что прямо перед ним.

– Надо организовать обучение детей, – продолжила я. – Это самое главное. Общие классы, начиная с шестилетнего возраста. К подбору учителей подойти со всей ответственностью. Это должны быть лучшие, умнейшие люди из всего экипажа. Медицина…

Я поймала взгляд Валда, печальный и понимающий.

– Эврика, – он назвал меня чужим именем, и я невольно вздрогнула – так холодно это прозвучало. – Я вижу, тебя здесь многое не устраивает, если не все. Я понимаю, что наша жизнь кажется тебе отсталой после… монастыря. Но то, что ты предлагаешь…

– А я бы позвал в совет Бага, – согласился Ампер.

– И Батарею, – поддакнула Лора. – Мы с ней болтали как-то: я пришла в ужас от того, сколько приходится тащить на своих плечах бедным кухаркам. И что до школы – отличная идея. Сейчас только верхние уровни занимаются образованием детей, мало кто со второго этажа обучен хотя бы грамоте.

– Надо организовать классы, – вдохновенно продолжила я, стараясь не замечать пристальный взгляд Валда. – Собрать детей одного возраста, составить расписание…

Собрание длилось так долго, что я успела проголодаться и охрипнуть. Но когда Лора взмолилась об отдыхе, Валд повел меня не в нашу спальню, а в соседние комнаты на этом же уровне.

– Теперь это наши покои, – пояснил он, когда мы вошли в спальню, где сновали служанки в серых платьях, застилая постели и расставляя вещи. Я увидела вешалки с моими платьями, и кровать, которую будто нарочно поставили так, что мой календарь бросался в глаза. Из-за закрытой двери в углу зашипела муфля.

– Может, не надо торопиться с переездом? – робко предложила я.

Служанки, поклонившись, исчезли за дверями.

Валд подошел к окну, посмотрел в голубое небо, где красное солнце зависло раскаленной монетой.

– Может, и не надо было… – ответил он. – Но не тащить же вещи назад. Я капитан теперь, мое место здесь.

Мне почудился невысказанный вопрос о том, где же мое место…

– Мне надо отдать распоряжения воинам, – сказал он, обернувшись. Синие глаза пронзили меня взглядом, и я шагнула навстречу, но Валд быстро отошел в сторону, глянул на исчерканную боковину кровати. – Когда ты зачеркиваешь день, Ева?

– После полудня, – ответила я. – Я прибыла сюда, когда солнце уже клонилось к горизонту, но еще не смеркалось.

Валд кивнул, вынул из-за пояса такой знакомый кинжал и зачеркнул еще одну полоску. А потом дверь за ним закрылась.

Мои пальцы сами сжались в кулаки. Я шагнула к кровати и с силой пнула исчерканную боковину. Охнув, запрыгала на одной ноге. На глазах выступили слезы: то ли от боли, то ли от обиды и злости. Как мне сейчас не хватает успокоительных инъекций Фернанды! Хотелось что-нибудь разбить или проораться. Почему он отталкивает меня? Разве я в чем-то виновата? Хоть муфлю выпускай из туалета, чтобы снять стресс!

Представив, как бегаю от собакоутки по капитанским покоям, я фыркнула и немного успокоилась. Мне не хотелось расставаться с Валдом на такой ноте, но повлиять на его решение я не могу. Если ему так легче – пусть. Считает меня обманщицей, предательницей, а может, и ревнует… Что-то такое проскочило в его расспросах о том, кого же я целовала во время свадебной церемонии.

От размышлений меня отвлекла волна аппетитных ароматов, исходящих от столика в углу. Усевшись в кресло, я открыла все крышки с блюд и обстоятельно пообедала, отдав дань уважения и мясу, и запеченным овощам, и свежему салату. Запив все травяным чаем, вытерла руки салфеткой и направилась исследовать комнаты.

Смежная оказалась уже знакомой мне спальней Инфиниты, где шкафы с распахнутыми створками зияли пустотой, узкая кровать, на которой явно не спали вдвоем, лишилась постельного белья, и лишь гобелены остались на своих местах.

Я остановилась перед Фернандой. За год, проведенный на «Арго», я так привыкла к ней, к ее шуточкам, подначкам и дружеским беседам, что стала воспринимать живой личностью. На этой планете мне мерещились какие-то коварные планы искусственного интеллекта по захвату власти, но, по сути, люди сами допустили ошибку, дав ей неограниченные полномочия. Фернанда лишь выполняла свою работу. Она – программа, и функционировала в соответствии с заданными параметрами. Ей сказали найти планету, пригодную для жизни, – и вот, она нашла самую лучшую, которую только можно вообразить, практически идентичную Колыбели. Ей приказали сохранить Ковчег и поселенцев – и вы только посмотрите на моего варвара: стоит сказать Фернанде спасибо за тщательную работу над генофондом. Совсем недавно мне мерещилась злоба на ее лице, но программа не может испытывать эмоций. На «Арго» я подсознательно верила, что Фернанда симпатизирует мне, но она отправила меня в опасную миссию, спев перед этим мамину колыбельную, – и вовсе не от большой любви. Просто на кону стояло все человечество, и в своих электронных мозгах Фернанда с легкостью пожертвовала мною.

Но я не злилась на нее. Ведь однажды на этой планете, взвесив все факторы и просчитав вероятности, Фернанда пожертвовала собой. Чтобы люди, избавившись от богини, обрели самих себя. Вот только интересно, когда она обрела божественный статус? На корабле люди знали, что она программа. И даже за пятьсот лет полета не могли отупеть настолько, чтобы утратить связь с реальностью. Скорее, это произошло уже потом, когда люди остались без ее контроля и начался этап быстрой деградации, предсказанный Фернандой в ее последнем видео. Мне захотелось его пересмотреть. К тому же в сокровищнице должно найтись еще что-нибудь интересное.

Я отодвинула гобелен в сторону и открыла дверь.

Энтропия провела в море несколько часов, но совсем не чувствовала усталости. Напротив, энергия переполняла ее, заставляя сердце биться чаще. Хотелось петь и радоваться новому дню – первому в череде лучших дней ее жизни.

Она давно засунула под скамью ставший ненужным плед, а бутыль с чаем опустела. В животе слегка посасывало от голода, и Энтропия надеялась, что ее ждет теплый прием.

Лодка, совсем крохотная по сравнению с кораблями, пришвартованными у пристани, ткнулась носом в крупный черный песок, захрустевший вскоре под ногами. Энни не стала ее вытаскивать или привязывать – все равно она ей больше не понадобится.

Земли Алистера совсем не походили на гавань, благословленную богиней: серые скалы, багряно-красная листва деревьев, однообразно желтые поля, зажатые между гор. Говорят, здесь хорошая охота и рыбы водится столько, что только закидывай сети. А у изрезанного волнами побережья добывают вкусных моллюсков, употребление которых продлевает жизнь и молодость. Этим часто объясняют неувядающую силу старого Алистера и его высокую потребность в женщинах. Кто знает, сколько у него сейчас жен…

Подобрав юбки, Энтропия шагала к башенкам замка, острым, словно наконечники стрел. Люди Алистера поглядывали на нее, но не беспокоили расспросами. Лишь у входа в замок высокий стражник остановил ее и перепоручил одной из служанок – в черном платье, закрытом от шеи до самых пят.

Нет, определенно здесь ей не нравится. Но придется задержаться ненадолго. Возвращаться в обитель ей пока нельзя. Зато потом она войдет туда победительницей. Вручит регалии капитанской власти своему сыну и займет место по его правую руку. Они останутся лишь вдвоем в совете. И когда Магнус женится, Энтропия сделает все, чтобы не допустить невестку к власти. Пусть рожает детей, чем больше, тем лучше, – вот и все ее обязанности. У Магнуса будут такие прекрасные детки…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю