Текст книги "Жена в долг (СИ)"
Автор книги: Ольга Ялитовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 18
Я призвала всех кулинарных богов себе в помощь. И как по мне, то получилось совсем не плохо.
Весьма и весьма сносно, я бы сказала.
Накрыть на стол мне помог Андер, так как я совершенно не ориентировалась на этой кухне. Например, там, где я думала, что будут находиться чашки стояли… тарелки. Кастрюли и сковородки вообще непонятным образом покоились под раковиной.
Или дедушка Руфус так развлекался, путая меня в своих кухонных кулуарах, или у него тут царил странный порядок.
Мы с парнем обменивались несколькими фразами во время процесса готовки и сервировки, но ничего такого значимого. Для нас. А вот дедулька не постеснялся вставить свои пять копеек.
– И чего ты на нее так смотришь? – вредным голоском протянул дед, когда парень спросил меня о том, какая мне нужна была миска для салата, а потом ждал ответа, – у тебя такой не будет, – заговорщицки отрезал мужчина.
Конечно, никто из нас на провокацию вестись не стал. Андер только прикрыл глаза, всем своим видом показывая, как он устал от выходок дедушки. Последний понял, что его попытка окончательно дестабилизировать ситуацию на местности провалилась, поэтому продолжил:
– Нам одной такой… чокнутой хватит, – я по голосу слышала, как он был доволен.
Естественно, что этот выпад предназначался непосредственно мне. Но я последовала примеру парня, и призвала все свое самообладание, чтобы стерпеть. Было сложно, но я справилась. На столько хорошо справилась, что деда начала раздражать наша выбранная позиция.
– К тому же, внучок, – и снова удар на себя брал Андер, – я тебе уже нашел подходящий вариант…
На сколько я была не в лучшем настроении и состоянии, но даже при таких обстоятельствах заметила, что всегда бойкий и заводной Андер сник. Сдулся, как тесто.
Парень на несколько мгновений замер, и я едва успела перехватить миску, которую он держал в руках и которая стала медленно съезжать вниз. Секунда, и она бы упала и разбилась о кафель.
– Не самая смешная шутка, – мне почему-то захотелось прийти на помощь Андеру.
– Ну, почему же? – дедулька понял, что наконец-то ему удалось нас зацепить и вывести из равновесия, поэтому пребывал в приподнятом настроении, – разве вам не смешно? Я вот смеюсь…
И словно в подтверждении собственных слов залился хохотом.
– Вы садитесь, а то еда остынет и испортится, – мужчина указал нам на свободные места.
Не знаю, как у парня, но у меня всякое желание пропало есть рядом с таким человеком. Должна заметить, что чувство юмора у всех в этой семье было своеобразное. Но Руфус в этом плане взял гран-при. И это как раз был тот случай, когда я считала, что внуком повезло, что природа в этом плане на них “отдохнула”.
Пока мы находились за столом, я, по правде говоря, думала, что у нас есть передышка. Конечно, на тот случай, если бы решили вспомнить об этикете. Но не решили…
– Как это вообще можно есть? – я оторвала взгляд от тарелки и, исключительно из вежливости улыбнувшись, перевела его на мужчину, – твоя стряпня ужасна!
Кажется, он был искренне возмущен. А я уже перестала чему-либо удивляться. Устало посмотрела на Андера, который, не обращая на нас внимание, накладывал себе вторую порцию и предложила:
– Может Вам бутерброды сделать? – я уже не знала как ему угодить и как все это прекратить.
Вполне ожидаемо, что мой достаточно вежливый вопрос проигнорировали.
– Не понимаю я своего внука, – дед отрицательно покачал головой и потянулся за водой, – не понимаю. Характер отвратительный. Готовить не умеешь… Зачем на такой жениться?
Мне стало обидно. Пусть я далеко не шеф-повар, но сегодня получилось совсем даже неплохо. Зачем он обо мне так отзывался?!
– Хорошо, что времена, когда за стряпню женились прошли, – ну, вот и все, Лейла. Беда, беда. Ты полезла в спор, куда хотели стянуть кого-то из нас двоих. Ты не выдержала первая. Не то, что Андер… он молодец. Скорее всего дед так его натренировал, что годы практики мимо не прошли…
Когда в ответ мне достался лишь скептический взгляд, я было подумала, что разговор сам себя исчерпал и переключила внимание на еду.
Силы мне нужны были на для того, чтобы просто жить, а, чтобы, плюсом ко всему, еще и сосуществовать рядом с наимилейшим дедушкой. Это я образно, конечно.
Вздрогнула, когда послышался громкий звон посуды и попыталась даже вида не подать, что увидела, как Руфус почти отбросил в сторону тарелку, а на нее же полетело и столовое серебро.
– А в тебе плюсов других я не вижу. Жена нужна такая, чтобы глаз радовала и готовила вкусно, а в тебе с грамм, что одного, что другого. Зато ты проблемы на наши головы мастер приносить…
Наверное, единственное, почему я терпела подобное в свой адрес, так это потому, что меня внезапно осенила одна мысль. Дед переживал за моего мужа… Скорее всего, это был его своеобразный способ справиться с волнением. Конечно, умноженное на возраст и скверный характер. Возможно, что и на что-то еще… но если его догадка была и верна, то я мужчину очень даже понимала.
Сама только и могла, что думать о муже. Понятия не имела о том, что происходило. Спрашивать было одновременно страшно и нервно. Пока эта тема витала в воздухе все было более-менее под контролем. А что, если ее поднять и вокруг все бабахнет?
Да и если сейчас никто ничего не говорил и ничего не обсуждал, то и говорить не о чем было. Не появились еще те новости, которые следовало бы обсудить.
Оставалось только одно – ждать. Верить, надеяться. Проявлять терпение… а глядя на Руфуса, так еще и выдержку.
– Вы уже поели? Я уберу, – я улыбнулась исключительно из вежливости и собрала все, что было разбросано на столе.
Андер же в это время, жевал листья салата, словно он был горным козлом и упорно делал вид, что он тут был один.
– Я просыпаюсь в шесть обычно, – после того как откашлялся, дедуля проговорил мне в спину в тот момент, когда я мыла посуду за нами двумя, – чтобы к этому времени завтрак был готов.
От услышанного я на месте застыла. Просто стояла и смотрела перед собой, понимая, что пришло мое “звездное время”.
– А что Вы обычно на завтрак едите? – я пыталась вспомнить, что ела сама, но на ум приходил только обезжиренный йогурт, тосты, отварное яйцо и кофе. Если его меню хоть немного напоминает мое, то я поверю в себя и приготовлю ему райский пир. Сварю два яйца и сделаю эспрессо. Наверное. Нужно будет Андера попросить помочь с последним.
– Яичницу с помидорами, – начал перечислять мужчина, а я сглотнула, – печеные баклажаны и… что-нибудь мясное…
О как! Что-нибудь… это же так просто взять и что-нибудь приготовить.
– Запомнила? – дедушка повысил голос в ответ на мое молчание.
– Да, – мое согласие было похоже на писк.
– И еще…, – протянул так, словно забыл сказать что-то очень важное, – после завтрака завтра пойдешь за конями ухаживать. Нужно же тебе проживание и питание отрабатывать. Тут тебе не ваши модные гостиницы…
– За конями? – нервный смешок слетел с моих губ. Услышанное просто не могло быть правдой, – а может все-таки за северными оленями?
Такими темпами дедулька сделает из меня образцово-показательную жену. Выставочный экземпляр. Редкий, вымирающий вид народной умелицы…
Глава 19
Это место я не могла назвать райским уголком. Скорее наоборот. Оно похоже было больше на рабскую плантацию.
Уже пошёл четвёртый или пятый день моего пребывания здесь, а все сбилось в одну длинную ленту. Череда событий, которые просто происходили, практически не оставляя после себя никаких эмоций.
Каждое утро я просыпалась в пять тридцать. Нет, даже не так, меня будил Андер. Не знаю откуда в нем проснулось такое благородство, но мне кажется, что парень тоже боялся попасть под раздачу, поэтому и прикрывал тылы. Свои в первую очередь.
В отличие от своего родственника, с Андером можно было нормально поговорить. И мы болтали. Иногда по многу, но он упорно избегал двух тем. Очень технично переводил разговор на другое.
Я никак не могла получить ответы на вопросы о своем муже. Точно так же как и тема его предстоящего брака была запретной. На самом деле я даже толком не знала, говорил ли дед правду или просто подшучивал над внуком.
Я со свойственной мне упорством продолжала готовить завтраки и ужины. Не уверена, конечно, что дед это все ел, потому что периодически замечала свою стряпню в мусорном ведре. Она лежала там не демонстративно, но все же…
Иногда мне казалось, что Руфус уже был сам не рад тому, что предложил мне готовить, но взять свои слова обратно не позволяла гордость.
Я тоже умела быть принципиальной. После того как каждое утро я готовила ему еду, я направлялась в конюшню. Да, к моему удивлению там северных оленей не оказалось, а стойлах стояли обычные лошади. Ну и тут я нашла себе различения.
После того, как я заканчивала с кормлением и уборкой, я заплетала им… косы.
Это был мой собственный способ медитации. Небольшой ритуал. Вариант на тему того, как справиться с волнением. Я очень переживала за Османа и не находила себе места. Голова болела от разных мыслей, которые нельзя было ни с кем обсудить и даже поделиться.
От мужа не было никаких известий. Или просто мне ничего не рассказывали. И неизвестность, как всегда, пугает больше. В моем случае отсутствие новостей – это не всегда хорошие новости.
Из конюшни я приходила в полдень и чаще всего шла сразу в свою комнату. Старалась миновать деда.
Мне не всегда так везло. Иногда мы с ним сталкивались на пороге. И эти столкновения были эпическими. Мужичку нужно было на ком-то срывать злость и выпускать пар, и с моим везением я всегда попадалось ему на глаза.
– Что ты опять там так долго делал? – мужчина на меня посмотрел так зло, что я едва выдержала его взгляд. Я понимала, что сейчас опять начнётся наш маленький армагеддец, – там всего три кобылы. Ты опять им заплетала гриву?
– Да, – ответила спокойно и пожала плечами. Словно это вообще не являлось проблемой. Как будто бы подобного разговора у нас не было вчера, когда я полдня выслушивала о том, что я ненормальная, – я все равно осталась при своём мнении.
– В моем доме у тебя не может быть мнение. Ты гостья, – надо же как такая простая фраза смогла вывести Руфуса из себя.
– Вы сами сказали, что я отрабатываю свое пребывание. С гостями так не поступают. Раз я не гостья, то и мнение у меня может быть, – улыбнулась и отчеканила заранее заготовленные фразы, – вот Вы на себя в зеркало посмотрите…
– Опять ты взялась за свое, – перебив меня, протянул мужчина и посмотрел в сторону.
– Вам нас не понять! – я упорно отстаивала свое право на косички. Которые и вреда никому не наносили, но были поводом, чтобы устроить грандиозный скандал без причины.
– Кого у вас? – ехидно прищурившись, дедулька посмотрел на меня. И я готова была поспорить, что ему в голову уже пришла очередная язвительная фраза.
– Ну, меня и этих лошадок. Вы же волосы стрижете, потому что Вам с длинной шевелюрой ходить неудобно. А я вот лошадок понимаю… когда бежишь и вот это вот летит прямо в глаза, думаете это удобно? Вам, мужчинам, может и красиво за этим со стороны наблюдать, но вам хотя бы иногда нужно считаться с тем, что думаем мы…
Меня немножко несло. Я стала слишком впечатлительная, эмоционально реагировала на каждую мелочь. Наверное, сказывалось все происходящее и перенесённой стресс. Также новая обстановка и взрывной дедок напротив меня. Я же не просто говорила о лошадях. Мне было в принципе обидно, что ко мне здесь никто серьезно не относился.
– Иди в свою комнату и больше не вздумай со мной спорить! – у Руфуса всегда так. Когда заканчивались аргументы, он отсылал меня наверх.
Дважды мне повторять не нужно было. Когда слёзы наворачивались на глаза, я меньше всего хотела оказаться в таком жалком положении рядом с этим человеком. Чтобы он увидел мою слабость. Поэтому я со всех ног пробежала в свою комнату и закрылось изнутри.
Проплакала там полдня и спустилась на первый этаж только ближе к вечеру.
Время выбрала как раз удачное. Лежащие повсеместно ковры скрывали шум шагов, поэтому получилось так, что я словно вор подкралась и урвала кусочек телефонного разговора.
Судя по всему, дед разговаривал с Османом…
Я стояла и старалась ничем себя не выдать. Даже запретила себе дышать. Если Руфус обнаружит мое присутствие, то просто так этого не оставит. И что-то мне подсказывало, что завтраками, ужинами и конюшней я не отделаюсь.
Меня и так отвезли на край света, а после такого вообще на Луну переселят.
Но и новостями со мной никто не делился.
– Ты уверен? – деда выдавала интонация. Он не так как с Андером общался. С долей тревоги и так, словно с его мнением считался, – они никогда ранее не принимали ничью сторону.
В ответ послышался… шум. Единственное свидетельство того, что на том конце провода был собеседник.
– Вот же твари, – он выругался и скривился, – думаешь они посмели пойти против нас? Стать на сторону Горелл?
И снова ответ, который я ни услышать не могла, ни разобрать.
– Нужно будет напомнить им о договоренностях, – честно говоря, я сейчас не узнавала в Руфусе того дедульку, которым он старался казаться. Говорил по-другому, вел себя иначе, – просто так им это с рук не сойдет. Но мне нужно быть уверенным.
Потом следовал ответ.
– Да, убедись и сразу же доложи мне, – глубоко вздохнув, дед обернулся, а я вынуждена была отпрянуть назад, – как дела во всем остальном?
Я могла теперь наблюдать за ним краем глаза, и я бы не сказала, что мне понравилось то, что я увидела.
Лицо мужчины сильно помрачнело. К многочисленным морщинам на лбу добавились новые.
– Нападение? – признаться, это я желала услышать меньше всего.
Пока я тут подбираю ленты под цвет гривы, на моего мужа совершают покушения.
– Тебя ранили?
Тут я вообще замерла в ожидании ответа. Прошла секунда, а вспомнив то, как напали на дом, я в воображении уже нарисовала самый плачевный исход.
– Не ной как телка, – не знала я Руфуса настолько хорошо, чтобы понять, что значило подобное. Он так пытался подбодрить своего внука, потому что все было плохо? Или же наоборот – это был возглас раздражения?! – постоянный скулеж и недовольная физиономия – это прерогатива твоей жены.
Я на секунду отвлеклась от мыслей, когда по телу словно инъекцию злости пустили. Я никогда за все время пребывания ни на что не жаловалась и недовольства не показывала. Пусть с собой не путает.
Мне стоило усилий сдержаться и не показаться перед дедулькой, чтобы опровергнуть его слова. Вообще, в этот момент как никогда захотелось подойти и вырвать из его рук телефон.
Самой с Османом хотелось поговорить. Услышать его голос. Спросить о происходящем. На сколько все серьезно и как я могу помочь, кроме как прятаться на краю вселенной. Хотелось спросить, когда мы с ним увидимся? Сказать, что я безумно скучала…
Но вместо этого я собрала всю свою волю и сжала руки в кулаки.
– Решай сам, конечно, – мужчины, видимо сменили тему разговора, пока я была занята самоуспокоением, – но тут ее никто не тронет. Эта территория под запретом. Для всех. Но учитывая ситуацию я усилил охрану, так что ее благополучие – это меньшее, о чем тебе сейчас стоит волноваться.
Охраны я тут в принципе не заметила, тем более усиленной. И что это было за место, куда никто не посмеет явиться.
Руфус Ференц сейчас говорил такие вещи, что у меня возникал только один вопрос: кто этот человек и на что он способен?
Глава 20
Я уже не чувствовала ног, так как они затекли, пока я стояла в одном положении. Но мне было плевать. Сейчас самым главным было хоть немного узнать или услышать из их разговора любую информацию про Османа.
Потому что, что Андер, что тем более дед, вообще не говорили со мной на эту тему.
У меня все чаще возникало такое впечатление, что огромным бонусом любой невесты Ференц, что тогда, что сейчас, является молчаливость и неконфликтность. То, что прибавляло кому-то другому ценность у меня напрочь отсутствовало.
А судя по тому, как кривилась физиономия старика при одном виде меня, Осман выбрал себе жену, явно противоречащую вкусам Руфуса. И теперь дедуганчик смотрел на меня как на диковинку в своем царстве.
– Она сама кого хочешь обидит, – услышала я новую фразу от старика и навострила уши. Разговор все еще шел обо мне? Может быть Осман говорил меня не обижать?!
Мне тут же захотелось вбежать в комнату и заставить Руфуса поставить разговор на громкую связь и начать жаловаться мужу.
А еще хотелось умолять его приехать. Я ужасно по нему соскучилась. Мне дико не хватало его присутствия, ласк, поцелуев. Хотела его увидеть, притронуться. Удостовериться, что с ним все хорошо.
Я бы сейчас кому угодно пообещала все что угодно, только бы услышать его голос. Поговорить с ним.
– Ты ее сам сюда отправил, а здесь все живут по моим правилам! Хозяйка из нее отвратная. Стряпня ее… хотя лошадям нравится.
Тут я почувствовала, как мои щеки запылали от негодования.
– Конечно, приезжай. Тебе ли мое разрешение спрашивать?! – даже я поняла в тот момент, что это было иронией. И все же мое сердце рухнуло вниз и перестало биться, как только я услышала, что Осман хотел приехать. Ко мне, – как раз на прощание в лоб ее и поцелуешь. Ты ж с собой всех этих ублюдков приведешь…
Разговор набирал опасные обороты. И мне совершенно не нравилось к чему это все вело.
– Ты там фильтруй, что деду говоришь, – скривился Руфус, – девчонка под моей защитой. Кто сюда сунется, тот очень сильно об этом пожалеет. Она теперь Ференц, а значит моя семья. И кобылам она нравится. Хоть и с приветом она, но все-равно наша. Так что здесь она в безопасности.
Ну и, конечно же, дальше произошло то, что было по своей природе неизбежное. Мои ноги в одном положении занемели настолько, что я даже не почувствовала, как одна из коленок согнулась. И уже спустя мгновение распласталась на полу, до этого сбив какой-то рядом стоящий горшок с цветком.
Я интуитивно пыталась смягчить падение, поэтому ухватилась за дверную ручку. Однако попытка спастись привела к еще большему краху.
Как итог, я эпически ввалилась в комнату, где Руфус так “горячо и мило” отзывался на мой счет.
– А она у тебя с головой вообще как дружит? Или подход найти пытается? – услышав шаги, я даже с пола вставать не спешила. И так было понятно, что мужчина направлялся в мою сторону.
Словно осознавая, что у меня не было выбора. Я бы в любом случае встретилась в ним лицом к лицу, я начала подниматься.
– Перезвоню, – вдруг грозно сказал Руфус своему внуку, и я тут же услышала, как шум в телефоне утих. Это могла значить только одно – мужчина прекратил разговор.
– А ты еще и подслушиваешь значит? – встав на ноги и сделав вид, что я смахивала них несуществующую грязь, я гордо задрала подбородок и посмотрела в глаза деда.
– Я с мужем поговорить хочу, – лучшая защита – это нападение? Тогда я пошла в атаку, – Вы мне на вопросы не отвечаете… Телефона у меня нет… Как будто прав у меня нет…
– Ты право имеешь закрыть свой рот и делать все, что я тебе говорю, – по лицу мужчины было видно, что его злили и раздражали мои слова. А меня злил и раздражал он сам, когда говорил подобное в мой адрес.
Хорошо, когда чувства взаимны. Путь даже такие.
– А я и так все делаю, дедушка. Все делаю, а вот рот свой я не закрою, – улыбнувшись, я даже выдержала его тяжелый взгляд, – потому что как бы вы ни ругались меня, Вам нравиться, что здесь теперь суета и веселье. А вредничаете Вы, потому что….
– Замолкни, – прорычал старик, а я все продолжала.
– Нет. Времена, когда женщина не имела право на свое личное мнение, прошли. Я не прислуга., а жена вашего внука. И я по нему соскучилась, – сбавив тон, я услышала, как мой голос дрогнул.
На глаза навернулись слезы. Я ведь и правда скучала так, что готова была выть.
– И ему знать об этом не обязательно! – голос Руфуса стал немного мягче. А я, всхлипнув, снова на него посмотрела.
– А что в этом плохого?
– Плохо уже то, что он нарушил договор. Не выполнил обещание. А значит, ты ему мозги так запудрила, что он себя подставить готов, только бы тебя спасти. Это, конечно, романтично, – при этих словах он скривился, – но за своего внука я каждого из тех кланов лично порву. В его голове и так дерьма этого полно. С тобой связанного. Не хватало, чтобы ты ему еще в трубку ныть начала о том, как скучаешь, как тебя тут обижают. Чтобы он как верный пес сюда прибежал и нас тут всех прихлопнули одним махом…
Если честно, то мне вдруг показалось, что мы говорили о ком угодно, но только не об Османе.
Не вязался его образ у меня с тем, кто готов был по команде прибежать. Да еще и ко мне. Кажется, дед явно преувеличивал…
– Сомневаюсь, что все, что Вы сказали относится к Осману. Он точно бегать никуда не будет. И за мои капризы может только наорать на меня. Это он умеет. Может Вы обо мне не такого хорошего мнения, но совесть у меня есть. Я прекрасно понимаю, что он из-за меня там. И нападение случилось тоже из-за меня…
– Он на тебя только орать и умеет. А тебя нужно было перевоспитывать. Характер твой несносный исправить.
– Я….
– Нет! – категорично отрезал, – потерпишь, ничего с тобой не случится. Раньше мужей с войны ждали по нескольку лет, а ты уже через неделю завыла.
– Значит не разрешаете с ним поговорить?! – я тут ему душу изливала в надежде на понимание и все напрасно…
И тут Руфус посмотрел на меня таким взглядом, что мне вдруг не по себе стало.
– А ты ведь не успокоишься? – странный был вопрос, если учитывать то, что он меня уже успел узнать.
– Нет, конечно, – для верности я еще и головой покачала, чтобы он точно понял всю серьезность моей позиции.
И он понял. Посмотрел на меня так, что я поняла одно: честность – не всегда благодетель…
