Текст книги "Перекресток (СИ)"
Автор книги: Ольга Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава VII
… Мне снился сон, странный и прекрасный. Я находилась на берегу небольшого озера. Вода в нем была прозрачная, словно чистый кристалл. Озеро со всех сторон окружали высокие горы, покрытые у основания густым лесом, верхушки же их венчали белые шапки снега. Берег пологий, с узкой полоской мелкого песка у самой воды, в остальном же – заросший высокой травой и луговыми цветами. Я даже явственно ощущала их медовый запах…
… Кто-то приближался ко мне сзади: я слышала шаги и шорох травы. Но меня это не тревожило, будто я знала, кому они принадлежат… Я даже не оборачивалась на них, позволяя подойти к себе совсем близко… А потом обнять себя со спины… Сильные загорелые мужские руки легли мне на талию, прижимая к себе крепче… Легкое дыхание коснулось моей щеки и теплые губы скользнули вниз к моей шее… Я прикрыла глаза, чувствуя себя как никогда хорошо и спокойно в этих объятьях… Будто я наконец нашла то, что искала… Поцелуи незнакомца становились все продолжительней и настойчивей, медленно продвигаясь к моим губам и будоража во мне желание целовать его в ответ… Слегка отстранившись, я повернулась к нему лицом, и тут же мой испуганный крик разрезал окружающую тишину: у мужчины, обнимающего меня, на глазах была надета черная непроницаемая повязка. Точь-в-точь, как у Рида. Это и был Рид…
Наверное, я, действительно, закричала, потому что сразу же проснулась с ощущением болезненного спазма в горле и бешено стучащим сердцем. Сев на кровати, я провела влажной рукой по лицу. Приснится же такое… И, главное, все происходило так реалистично, будто наяву…
Мне вдруг стало стыдно за такой сон… Как будто в нем отразились мои потаенные желания и мысли… Как по Фрейду… Похоже, сказывается нехватка мужского внимания в последние годы… Настоящего мужского внимания, элементарной нежности и чуткости, а не похотливого стремления затащить меня в постель и удовлетворить свои приземленные потребности. По этой же причине я так скептически воспринимаю ухаживания Мартина. Да, но причем тут Рид? Может, потому что я чаще всего контактирую именно с ним в последние дни? Нужно признать, общение с этим человеком меня хоть и пугает, с одной стороны, но в той же степени и интригует… Иногда он говорит интересные вещи…
«Нет, я все-таки мазохистка», – вынесла я себе вердикт, откидываясь обратно на подушку. И получение определенного удовольствия от общения с закоренелым преступником-убийцей тому подтверждение.
Я закрыла глаза, приказав себе не углубляться в самоанализ и постараться заснуть снова. На удивление, вскоре я действительно задремала, в следующий раз проснувшись, когда солнце уже совсем встало, а стрелки часов показывали начало девятого.
– Готовишь завтрак Риду? – ехидно спросила Беатрис, заходя в кухню. – Сэндвичи, кофе…
– Только он вряд ли будет есть, – усмехнулась я в ответ. – Он категорически отказывается от еды…
– Хочешь, я пойду с тобой? – загорелась тут же Беатрис. – Возможно, при мне у него появится аппетит?..
– А как же Ральф? – напомнила я ей. – Ты же, вроде как, почти влюблена в него…
– Ну… Одно другому не мешает! – засмеялась Беатрис.
– Диана замечательно справится со своими обязанностями и без тебя, Беатрис, – прервала ее беззаботный смех только что зашедшая Саманта. – А у меня есть к тебе одно дело…
Беатрис недовольно надула губки, а я воспользовалась моментом и улизнула из кухни вместе с завтраком для Рида. Если быть честной, я совсем не хотела идти к нему с Беатрис, поскольку прекрасно представляла себе, чем она там сразу же займется…
– Зря вы носите мне еду, – хрипло проговорил Джастин Рид при виде меня. – Я все равно не буду есть…
– Вам не нравится еда? – неловко пошутила я, хотя на самом деле хорошо понимала, что его голодовка всего лишь выражение протеста.
– Я берегу ваше время, Диана. Вместо бессмысленного хождения ко мне с едой, вы могли бы заняться чем-нибудь более полезным и интересным…
– Полностью согласна с бесполезностью данного занятия, – усмехнувшись, кивнула я. – Но это от меня не зависит… Мне вменили в обязанность снабжать вас завтраками и ужинами, а я привыкла исполнять свою работу добросовестно, мистер Рид. И мне очень хочется надеяться, что вы выпьете хотя бы кофе… А еще лучше, если съедите кусочек хлеба…
– Хорошо, – Рид наконец криво улыбнулся. – Только ради вас… Чтобы не портить вашу репутацию добросовестного работника…
– Благодарю, – я тоже улыбнулась и подошла к нему с чашкой кофе и кусочком белого хлеба, отломленным от сэндвича.
Кофе был горячим, поэтому Рид пил медленно и маленькими глотками. Батон же он заглотил в первую очередь и с таким видом, словно ему давали горькую пилюлю.
В ожидании, пока пленник выпьет кофе, я вначале бессмысленно разглядывала потолок, после чего перешла к детальному изучению стен, потом же мой взгляд нечаянно уперся в руку Рида, закованную в кандалы. Тонкий белый шрам пересекал его загорелую кисть сверху вниз, будто разделяя ее на две половины. Точно такой же шрам был на руке Рида, который обнимал меня в моем сне. Я, как зачарованная, уставилась на этот шрам и саму ладонь, вспоминая те ощущения, которые испытывала в своем сне… Мне вдруг безумно захотелось, чтобы эти руки вновь меня обняли, теперь уже наяву… Или хотя бы прикоснуться к ним самой… Желание было таким острым, что у меня пересохло во рту… Я сглотнула и постаралась переключить внимание на чашку с кофе, который Рид, кажется, уже допил. Но тут он быстро облизнул свои губы… Я же мысленно чертыхнулась, вспоминая, как эти губы целовали меня во сне…
Я часто заморгала, сбрасывая с себя наваждение, и, чтобы как-то отвлечься, спросила первое попавшееся, что пришло мне в голову:
– Вы говорили, что воевали во Второй мировой войне в советском морпехе, а с чего именно там? Почему на стороне сопротивления, а не нападения, например?
– Почему вы спрашиваете об этом? – задал встречный вопрос Рид.
– Ну, мне… э-э-э…, – я замялась, – просто любопытно…
– Хм… Странное любопытство…
– Ну почему – странное? – я пожала плечами. – Вы участвовали в нескольких войнах, хотя могли этого не делать… Вот мне и интересно: зачем вам это?
– Я воевал, потому что решил так, и там, где считал нужным. Все.
– Благодарю за исчерпывающий ответ, – со вздохом произнесла я, чувствуя себя глупее некуда, поэтому быстро собрала поднос и, не прощаясь, поспешно вышла вон.
Покончив со своими «кухонными» обязанностями, я, помня, что Анна обещала сегодня показать мне способы защиты от нежелательного вторжения в собственную голову, направилась сразу же к ней. К тому же я испытывала острую потребность отвлечься от навязчивых мыслей о Риде и странном сне, связанном с ним.
На этот раз Анна открыла дверь почти мгновенно, будто предчувствуя мой приход. И мне было приятно, что она не забыла о нашем уговоре. Анна вежливо пропустила меня в комнату и указала на единственный стул в спальне, стоящий у стены:
– Садись, – сама же подошла к окну и присела на край широкого подоконника.
Я поспешно опустилась на предложенный стул, и Анна тут же перешла к делу:
– Значит, ты хочешь, чтобы я научила тебя ставить защитный барьер на свои мысли?..
– Совершенно верно, – кивнула я и слабо улыбнулась.
– Кто-то уже пытался читать твои мысли?
– Нет… – задумалась я, озадаченная этим вопросом. – Хотя… Не знаю…
– То есть ты этого не чувствовала?..
– Нет… А что, должна была?..
– Хорошо, – кивнула Анна, чуть прищурив глаза. – Подумай сейчас, например, о своем любимом блюде…Что тебе нравится больше всего?
Что я люблю из еды?… Надо действительно подумать… Ну, конечно!.. Лазанья… Да, лазанья… Я вообще безумно люблю итальянскую кухню… Паста, ризотто, каннелони, болоньезе, тирамису, наконец… И. конечно же, лазанья… М-м-м, как представлю себе ее, сразу же слюнки текут… У меня перед глазами действительно появился кусочек аппетитной лазаньи, такой, как ее готовят в моем любимом ресторанчике «Маленькая Венеция»… как вдруг где-то в самой середине своей головы я ощутила легкое щекочущее покалывание, похожее на крохотные электрические разряды, и тут же раздался тихий голос Анны:
– Ты думаешь о лазанье из ресторана «Маленькая Венеция»…
Если честно, я сразу даже не нашлась, что сказать на это, просто сделала глубокий вдох, а потом уже на выдохе произнесла:
– Здорово…
– Что ты ощущала?..
– Будто мой мозг пронизывают сотни слабых разрядов тока… Это было… довольно щекотно…
Анна снова кивнула и продолжила:
– Так пытаются читать мысли только начинающие в этой области маги, либо те, у кого слабо развита данная способность… Такое вмешательство не трудно заметить и также не трудно от него оградиться… А теперь снова подумай о чем-нибудь, только на этот раз не говори мне из какой это области…
Я попыталась сосредоточиться на какой-нибудь конкретной мысли…. И мысль не заставила себя ждать, оказавшись однако весьма неожиданной и при этом не совсем приятной, потому что была связана с Мартином и нашим предстоящим с ним походом в театр…. Желание идти туда с вампиром таяло с каждым часом. Но и отказаться от него я почему-то тоже не могла…
– Почему? – спросила вдруг Анна, и я даже вздрогнула, удивленно уставившись на нее.
Анна тут же уточнила:
– Почему ты не можешь отказать Мартину Кайзеру в свидании? Ты ведь не хочешь этого, зачем себя заставлять?
И я поняла, что она только что абсолютно незаметно для меня прочла все, о чем я успела подумать.
– Я привыкла сдерживать свои обещания, – неопределенно пожала я плечами. – Да и в Венскую оперу я всегда хотела попасть… – и тут же поспешила сменить щекотливую тему: – Сейчас я даже не почувствовала, как ты влезла мне в голову. Как это у тебя получается?..
– Это получается не только у меня, – с легким вздохом ответила Анна и добавила: – И, к сожалению, не все добросовестны в этом умении…
– Саманта тоже умеет так делать? – спросила я.
– Да, – кивнула та. – И даже еще виртуозней… Но это не удивительно: она ведь выше меня рангом…
– А высшие вампиры, они умеют читать мысли? – полюбопытствовала я. Мне вдруг стало тревожно: а что, если Мартин тоже может узнать, о чем я думаю?
– Нет, – улыбнулась Анна. – Им этого не дано от природы…
Я с облегчением выдохнула, но тут очередное подозрение окатило меня волной страха, и следующий вопрос сам собой сорвался с моих губ:
– А Рид? Рид может читать мысли?
– В целом, думаю, да, – спокойно ответила мне Анна, не показывая внешне никакого удивления. – Но в данном положении – исключено… Телепатия – способность сенсорной магии, соответственно, повязка блокирует и ее тоже.
– А Другой взгляд? Рид признался, что может по-прежнему пользоваться им…
Анна понимающе кивнула и продолжила:
– Другой взгляд и телепатия – абсолютно разные вещи, из разных областей, они как бы существуют параллельно, не связанные между собой ничем. У них отличные уровни восприятия, – она ненадолго задумалась. – Как это лучше объяснить… Другой взгляд, он совершенней, что ли… Глубже… Если он развит у мага, его никто и ничто не может ослабить… Проникновение Другого взгляда не чувствуешь, от него почти невозможно закрыться…
– Почти невозможно?..
– Да, почти… Единственное, что возможно в данном случае – научиться максимально контролировать свои эмоции, чтобы их труднее было прочитать по ауре…
– Хорошо, что хоть с мыслями по-другому… – чуть усмехнулась я.
– Да, – Анна тоже слегка улыбнулась, – поэтому давай перейдем к тому, ради чего ты пришла: научимся закрывать свои мысли от посторонних…
– Я готова, – кивнула я, выпрямляясь на своем стуле.
– Хорошо… Наши мысли – это сгусток энергетических потоков… Одни текут медленно, другие быстрее, одни – ровные струи, другие – закручиваются по спирали и так далее…
Я закрыла глаза и отчетливо представила, как мои мысли в виде воздушных струек кружатся у меня в голове, переплетаясь и создавая некое подобие клубка… Одни из них более светлые и легкие, другие – радужные и чуть плотнее, третьи – темные и тяжелые…
– И наша задача заключить наши мысли в некое подобие непроницаемой сферы, – говорила тем временем Анна, и я вслед за ее словами очертила вокруг сгустка своих мыслей окружность, затем еще одну… Я сама до конца не понимала, как это у меня получается… Окружности возникали одна за другой, пересекаясь в двух противоположных точках как меридианы, пока расстояние между ними стало почти неразличимым… Пока они, переплетясь, не создали собой плотный шар, который надежно заключил мои мысли в некое подобие скорлупы…
– Браво, – донесся до меня голос Анны. – Не думала, что ты так быстро все схватишь… Я удивлена, если честно…
– Значит, у меня получилось? – я наконец открыла глаза и радостно посмотрела на Анну.
– Да, и мне не пришлось тебе даже помогать, – кивнула Анна, с интересом поглядывая на меня. – Более того, я даже не успела договорить, как ты начала это делать…
– Я не знаю, как это получилось… Оно, будто само собой… Я просто вдруг поняла, что мне делать дальше и как… – я сама была поражена себе.
– Теперь же старайся удерживать эту сферу до тех пор, пока это будет необходимо…
– Это не так просто, – смущенно ответила я, чувствуя, что сознание, а теперь и поддержание защитной сферы отнимает у меня немалую толику силы.
– Для этого нужны тренировки. Если будешь регулярно тренироваться, с каждым разом будет получаться все лучше, а главное легче… А сейчас не мучайся и освободи свои мысли…
– Но как? – я вдруг поняла, что не знаю, каким образом вернуться в первоначальное состояние.
– Просто расслабься, – покачала головой Анна и улыбнулась.
Я сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула, ощущая, как напряжение отступает, а защитный шар постепенно тает, даруя свободу мыслям.
– Спасибо, – наконец проговорила я и с благодарностью взглянула на Анну. – Ты мне очень помогла…
– На самом деле тебе и помогать не пришлось, – маг Воздуха снова улыбнулась, уже который раз за сегодня, и я невольно подумала, как же ей все-таки идет улыбка, она словно становится другим человеком.
– Анна, а можно еще один вопрос? – спросила я, прежде чем уйти.
– Конечно…
– А когда ты научилась пользоваться Другим взглядом?.. На каком уровне Силы?
– Если честно… – тут Анна почему-то стушевалась, – у меня получилось его развить достаточно быстро… Сама не знаю, как это вышло… Просто, когда узнал о нем, решила попробовать… И получилось… Хотя до этого меня убеждали, что приступать к его развитию еще рано… Я тогда даже никому не призналась в том, что его освоила… Боялась, что не правильно поймут… Меня и так всегда считали человеком со странностями и… немного опасной… А тут еще и Другой взгляд… Поэтому я решила, что до определенного момента никому об этом не скажу…
– Значит, все-таки это возможно… – вслух подумала я.
Неужели Рид прав?..
– Что? – переспросила Анна.
– Нет, ничего, – улыбнулась я. – Ты, действительно, особенная. В хорошем смысле. Ты отличный маг, Анна… Да, и еще раз спасибо, – я наконец поднялась, готовясь уходить. – Без тебя я бы не узнала, что тоже на кое-что способна …
– Тебе еще многое предстоит узнать о себе, – Анна проводила меня до двери. – У тебя еще все впереди, Диана…
– Добрый вечер, моя богиня, – оставаясь в своем стиле, приветствовал меня Мартин, встречая на ступеньках крыльца дома Саманты. – Ты сегодня особенно прекрасна, – он взял мою ладонь и поцеловал ее. Я стиснула зубы, ощутив знакомое возбуждение от его прикосновений. Слава богу, он долго меня не мучил и сразу же отпустил руку. – Это платье тебе очень идет…
Я непроизвольно глянула в затемненное стекло автомобиля Мартина, припаркованного тут же у ступенек, и попыталась словить свое отражение в нем. Платье мне самой очень нравилось: оно было коротким, чуть выше колена, облегающим, без бретелек, сшитым из приятной на ощупь шелковистой ткани, необыкновенно глубокого цвета морской волны… И сама я в нем себе очень нравилась. Вот только, если бы не эти туфли на высоченных шпильках, которые мне по собственной инициативе одолжила Беатрис, посчитав, что они идеально подойдут к моему наряду. В них я чувствовала себя очень непривычно и неуверенно, отчего приходилось передвигаться осторожно, небольшими шажочками, словно идя на ходулях…
Мартин тоже выглядел шикарно в своем дорогущем серебристо-сером костюме, о чем я не преминула сказать ему. Обменявшись светскими любезностями, мы наконец уселись в машину и выехали за ворота.
– Кстати, а как называется опера, на которую мы идем? – спросила я, непроизвольно поправляя заколку в своей высокой прическе.
– «Набукко», Джузеппе Верди, – ответил Мартин. Название оперы мне ни о чем не сказало (мне ужасно неловко признаваться, но я ни разу не была в опере и совсем не разбиралась в ней), зато имя ее автора было, безусловно, знакомо и даже произвело определенное впечатление.
– Либретто к ней написал Темистокле Солера, – со знанием дела продолжал Мартин. – Ее премьера состоялась в 1842 году в «Ла Скале», в Милане…
– Давно… – только и смогла протянуть я, понимая, что не могу достойно поддержать обсуждение этой темы.
Мартин, похоже, понял, что я в этом деле профан, потому что еле заметно усмехнулся и тут же переключился на другое: вначале спросил о Саманте, а после в шуточной манере завел разговор об отношениях Беатрис и Ральфа. К счастью, тему наших взаимоотношений он по дороге не затрагивал, что позволило мне немного расслабиться и даже получить удовольствие от непринужденной беседы с ним.
…До этого момента здание Венской оперы я видела лишь снаружи, и уже тогда оно казалось мне невообразимо большим и величественным, но когда я оказалась внутри… Просторный холл, широкие лестницы, роскошь интерьера – все это будто обрушилось на меня, и я даже первое мгновение замерла, оглушенная и ослепленная этим великолепием. И люди…Мужчины в дорогих костюмах или же смокингах… Дамы в элегантных вечерних нарядах…
– Здесь ведь проводят венские балы, так? – спросила я, не отрываясь от созерцания окружающей меня обстановки.
– Именно, – улыбнулся Мартин и предложил мне взять себя под руку. – Пойдем в зал, скоро начнется спектакль…
Наши места находились в отдельной ложе, и меня это несколько покоробило: не очень-то хотелось оставаться с Мартином наедине. Пытаясь усмирить нервозность, возникшую в этой двусмысленной ситуации, я решила углубиться в изучение буклета, рассказывающего об опере. Но не успела я прочитать и двух строчек, как прозвенел последний звонок и выключился свет… Тогда я откинулась на спинку кресла и приготовилась внимать действию, разворачивающемуся на сцене…
Сюжет оперы был основан на библейских событиях, а именно о евреях, плененных вавилонянами, а после отпущенными на родину царем Вавилона Наббуко (сокращенный итальянский вариант имени вавилонского царя Навуходоносора). Да, костюмы, декорации, голоса актеров и даже музыка – все это я могла оценить и всем восхититься, однако… Да простят меня поклонники данного жанра искусства и те, кто воплощает его в жизнь, но, к своему величайшему стыду, к концу первого акта я вынуждена была признать, что опера – это не мое, и я в ней ничего не понимаю… И когда в антракте Мартин сообщил, что в «Наббуко» целых четыре акта, я вовсе упала духом… К тому же мне почему-то разболелась голова и ужасно захотелось домой (вернее, к Саманте, дом которой мне за последний месяц стал почти родным), и я с тоской начала скользить взглядом по закрытому занавесу на сцене.
– Не хочешь прогуляться по театру немного? – проговорил тем временем Мартин, на что я лишь неопределенно пожала плечами.
– Ты себя хорошо чувствуешь? – он, как всегда, оказался невероятно проницательным. – Ты какая-то бледная…
– Что-то голова разболелась, – честно призналась я. – И очень душно…
– Хочешь, уйдем отсюда? – вдруг предложил Мартин, и я чуть не подпрыгнула на месте от радости, услышав это, но внешне постаралась сдержать свой порыв, тихо спросив:
– А как же опера?.. Ведь еще три акта…
– Сходим в другой раз, – просто ответил Мартин. – Это же не конец света…
– Хорошо, – я слегка улыбнулась. – Я действительно чувствую себя неважно… Единственное, что мне сейчас бы хотелось – это прилечь и, возможно, поспать…
Мартин кивнул и помог мне подняться.
– Я хотел пригласить тебя на ужин, – уже в машине произнес он, накрыв мою ладонь своей, – но, как понимаю, сейчас это не к месту…
– Ты правильно понимаешь. Извини, – ответила я, виновато улыбнувшись. – И за испорченный вечер тоже…
– Ничего страшного, – сказал на это Мартин и тут же добавил, ухмыльнувшись: – Просто будешь мне должна свидание… Дружеское, конечно.
– Договорились, – кивнула я, с досадой понимая, что этот долг мне придется возвращать совсем скоро.
На улице уже успело стемнеть, когда я, попрощавшись с Мартином, вышла из машины. Направляясь по дорожке к дому, я с некоторым удивлением подумала, что во всем доме свет горел лишь в окне Анны. Неужели Беатрис и Саманты нет дома? Ну, допустим, Саманта никогда не предупреждает о своем уходе, но Беатрис… Не помню, чтобы она куда-то собиралась вечером…
Холл тоже оказался погруженным в полумрак, и единственным источником света служили несколько небольших светильников, располагавшихся вдоль лестницы. Я не спеша поднялась наверх, мечтая лишь об одном: поскорее скинуть с себя неудобные туфли и рухнуть на кровать.
И вот наконец моя комната… Я распахнула дверь, включила свет и устало приткнулась спиной к стене. Потом нагнулась, собираясь освободить свои измученные ноги от «модельных» туфель, как вдруг мой взгляд лег на комод, один из ящиков которого был открыт. Именно в этом ящике я хранила все важные документы, а главное – ключ от подвала, в котором находился Рид. В первую секунду у меня потемнело в глазах от страха, в другую я уже в панике исследовала ящик… Ключа там не было. Но я ведь точно помнила, как возвращала его на место после ужина! Я всегда очень следила за этим, поскольку груз ответственности, возложенный на меня Самантой, не позволял мне ни на минуту расслабиться. И вот ключ исчез. А если Рид…? Мне стало совсем дурно, и я кинулась в подвал.
Я неслась по лестнице, забыв о высоких каблуках и перескакивая через ступени. Я чувствовала, как от быстрого бега рассыпается моя прическа и часть выбившихся волос бьет меня по голой спине, но даже не пыталась это исправить… Уже приближаясь к ступеням, ведущим в подвал, я поняла, что сбывались мои самые худшие опасения: дверь туда оказалась приоткрытой.
Я практически ввалилась внутрь, и тут же встала как вкопанная… Рид, к счастью, был на месте, а вот увидев того, кто был рядом с ним, я чуть не задохнулась от возмущения: Беатрис. Ну конечно, как я могла забыть, что после ужина она пошла вместе со мной в комнату, чтобы помочь нарядиться к свиданию с Мартином, и, безусловно, видела, как я кладу ключ от подвала в комод! Она воспользовалася моим отсутствием и отсутствием Саманты, чтобы прокрасться к Риду…
Я приметила у нее в руках квадратную тарелку, заполненную рулетиками суши. Ловко орудуя японскими палочками и не замечая меня, Беатрис кормила этим японским блюдом Рида…Но самое главное – Рид их ел и, похоже, с удовольствием! Во всяком случае, довольная ухмылка на его лице говорила о том, что ради этого развлечения он отменил голодовку, демонстрируемую передо мной в последние дни. Этот факт меня почему-то особенно задел, и я будто со стороны услышала свой голос, ставший вдруг чужим и холодным:
– Что ты здесь делаешь, Беатрис?
Очередная порция суши так и не дошла до рта Рида, застыв в воздухе вместе с рукой Беатрис. Потом она медленно обернулась и, сделав большие глаза, удивленно посмотрела на меня:
– Диана? Почему ты так рано? Ты же должна была быть в опере с…
– Я уже побывала там, – перебила ее я и, подойдя ближе, протянула ладонь: – Ключ!
– Почему ты так нервничаешь, дорогая? – улыбнулась Беатрис, отставляя тарелку в сторону и возвращая мне ключ. – Я никогда не думала, что ты можешь так злиться… И, главное, с чего?
– Ты не должна быть здесь. И ты это знаешь, – еле сдерживаясь, чтобы не закричать на нее, процедила я.
– Ну как ты не понимаешь? Все разъехались, мне стало скучно, – невинно потупив глаза, промурлыкала Беатрис. – Анна не в счет… И я решила скоротать время с нашим… э-э-э… подопечным. Ему ведь тоже одиноко здесь… И мистер Рид, кстати, согласился со мной поужинать, – при этих словах подруга самодовольно вздернула подбородок. – Ты ведь жаловалась, что он не ест ничего, а вот у меня…
– Хватит! Прекрати паясничать! – не выдержала я и так от негодования мотнула головой, что прическа моя вконец рассыпалась, и блестящие шпильки с тихим звоном разлетелись по полу. Не обращая на это внимания, я схватила тарелку с остатками суши и вручила ее Беатрис. – Иди доедай свой ужин в своей комнате! – и пальцем указала на дверь.
Беатрис притворно вздохнула и, послав воздушный поцелуй в сторону Рида (он, кстати, все это время на удивление молчал, воздерживаясь от едких замечаний), направилась к выходу.
– Подожди! – вдруг кое-что вспомнив, окликнула я и резким движением стянула с себя ее туфли. – Забери и это…
Беатрис пожала плечами и, без слов забрав еще и туфли, вышла вон. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять нервную дрожь во всем теле, а после опустилась на колени и стала собирать с пола упавшие шпильки. На Рида я старалась не смотреть, хотя чувствовала, что он наблюдает за мной своим проклятым Другим взглядом. Небось, считывает с моей ауры все мои эмоции… Или сожалеет, что я прервала их милый ужин с Беатрис. Подумав об этом, мне стало почему-то совсем обидно, что в горле появился неприятный комок, а в носу защипало от приближающихся слез… Нет, только не это, Рид не должен видеть этих эмоций!.. Я поспешно прихватила с пола последнюю найденную заколку и пулей вылетела из подвала, едва не забыв закрыть за собой дверь на ключ.
Очутившись в своей комнате, я присела на кровать и постаралась отдышаться. Вспоминая пережитую ситуацию, я никак не могла понять, почему так остро на нее среагировала… Ведь я знаю Беатрис, она всегда предсказуема и здесь тоже, мягко говоря, не удивила… Ну да, повела себя несколько нагло, нарушила запрет, установленный Самантой, украла ключ, тем самым чуть не подведя меня… Но это же Беатрис… На нее обижаться, что на неразумное дитя… Так что же меня задело? Неужели, поведение Рида?.. Я вспомнила, как он ел эти чертовы суши, и очередной всплеск обиды заставил меня с тихим стоном зажать свою голову между ладоней. И снова неприятно защипало в носу, а горло сдавило спазмом. Я прикрыла глаза, и горячие слезы тут же хлынули по щекам… Что же это такое, а? Почему я плачу, черт побери?! Почему мне так горько, будто меня предали?.. Будто я… ревную?..
«Нет, нет, – одернула я себя, решительно вытирая слезы. – Это просто нервы расшалились. Надо принять какое-нибудь успокоительное и лечь спать. Да, спать, Диана, спать…»
А ночью мне снова снился тот сон…
…Я стою на берегу того же озера, окруженного горами, чувствую медовые запахи трав, слышу шелестящие шаги сзади… Мужские руки заключают меня в объятия, а мягкие губы целуют лицо и шею… Я оборачиваюсь навстречу этим поцелуям и снова вижу знакомую черную повязку… Только теперь я не кричу от неожиданности и страха, а позволяю мужчине припасть к своим губам, целовать их, пока хватает воздуха, и тихо млеть под его поцелуями, мечтая, чтобы этот сон еще долго не кончался…
