332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Ольга Виноградова » Командировка в мир "Иной" (СИ) » Текст книги (страница 23)
Командировка в мир "Иной" (СИ)
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 19:56

Текст книги "Командировка в мир "Иной" (СИ)"


Автор книги: Ольга Виноградова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

На последней грозе дня крестьяне запалили костер. Дорджина и Профессор встали первыми в ручеек экстремалов. Брат под дружные одобрительные крики добавил магии в огонь, взметнувшийся выше крыш домов. Он и магичка разбежались и…

– Мама! – успела выкрикнута девушка, но не успела остановиться: она, две фигуры неожиданно возникшие перед костром и мой брат улетели прямо в горящую кучу дров…

– Туши! – раздался крик.

Благо магов вокруг было предостаточно. Струи воды залили костер. Все сгрудились вокруг темного дымящегося пятна на дороге и уставились на четырех, копошащихся в углях людей.

– Дочь моя… – долговязая женщина в основательно прожженном черном платье поднялась. – Почему ты вышла замуж на месяц раньше, не за того мужчину да еще в подобной обстановке? – прошипела она.

Ой-е, сейчас Дорджине влетит по первое число.

– Мама… – жалобно пропищала девушка, юркнув за спину Профессора.

– Ремня мне! – потребовала женщина. Ближайшие к ней мужчины потянулись к поясам. – То есть ремень мне, а ремня – ей! – исправила она двусмысленность.

– А может не надо ремня? – неуверенно переспросил Профессор.

– Надо, молодой человек, надо. Обоим, – отозвался низкорослый коренастый мужичок с измазанной гарью лысиной и протянул матери Дорджины тяжелый ремень с металлическими клепками и пряжкой в виде раскрывшей крылья птицы.

Первым отреагировал брат. Щелкнув пальцами, он создал вокруг себя и жены знакомый голубой купол. Вторыми пьяные и не очень гости праздника: они упали на землю, прикрываясь друг другом. Третьими незваные на свадьбу родители дочери, открыв шквальный огонь заклинаниями. Конец деревне… Мир праху ее жителей… Прибью Кару… Почему его? Уверена, что именно эта болтливая сорока родителям Дорджины о ее самоуправстве донесла! Эх, надоело все. Тишины хочу, покоя…

Дождя никто не ожидал. Внезапно обрушившиеся с неба упругие крупные водяные капли быстро разогнали всех по домам, сеновалам и баням. Деревенские хоть и злились на нас и магов, но прогнать не посмели. Плату за постой втридорога взяли и успокоились.

Нам с Аайю достался сеновал. Туда же заселились Айрис и Кару. По-моему сделали они это назло. Блондин намекнул, что соночеватели нам не требуются, а также комментаторы, сказители и просто завидующие чужому счастью личности. К сожалению, выселить оборотней с сеновала не удалось. Они развалились рядом, по обе стороны от нас, и начали преувеличенно громко рассуждать о превратностях судьбы, сегодня особенно падкой на различные выдумки. Часа в два ночи начинающие комедианты заткнулись, и мы смогли наконец-то заснуть.

Глава 23

Следующий день и еще семь мы провели в дороге. Свадьба-свадьбой, а великое переселение кешиар не отменял. Родители Дорджины тоже отбыли восвояси, пообещав еще вернуться и всем показать. Кого и кому осталось неясным. Я подозревала, что их скверный характер Профессору. Не стоило ему с боевой магии знакомство с тещей начинать.

Леса закончились. Те две деревеньки, что нас надолго запомнили, были первыми ласточками на проторенном торговом пути между Долиной Оранжевого Заката и Долиной Двух Рек. Больше на открытом воздухе мы не ночевали.

Оборотни и люди беспокоились, узнавая Карсимуса, подходили, спрашивали что, куда, зачем, получали ответы и успокаивались. А Кару развлекался, давая разным существам разную информацию, рождая тем самым слухи один нелепее другого.

Он добровольно отказался от власти, роздал добро неимущим и направляется в глухой лес на границе Пустошей, где молитвами планирует исцелить землю…

Надоело мудрому правителю жить среди роскоши и богатства, надоели ему ушастые со своими чудными заговорами, и решил он удалиться на берег моря, дабы в трудах простых, первобытных, познать истинную ценность жизни…

Разгадал великий кешиар тайну Пустошей, с корнем вырвал заразу из Иного и везет теперь, дабы уничтожить полностью в воде соленой под солнцем жарким…

И так далее в подобном героическо-философском духе. Надоело ему путешествие до зеленых чертиков в желтых глазах. Сидеть он уже спокойно не мог, ходить не хотел, от лошадей его тошнило. Разве что догоняющие нас гонцы с письмами доставляли Кару недолгую радость. Все-таки не привык он долго мозги сушить – его натура требовала приказов, указов, распоряжений. Он даже на постоялых дворах пытался командовать, однако, получив пару раз полковником по голове от кухарок, чьи блюда он неосторожно раскритиковал, переключился на советы горничным.

На третий день пути я заметила, что Дорджина ни капельки не похожа на счастливую молодую жену: хмурится, зевает, волком на всех смотрит… Брат, наоборот, до ушей довольно улыбается.

– Что у вас происходит? – пристала я на очередном привале к магичке. – Чем ты недовольна?

Дорджина вздохнула, помялась немного и выдала:

– Достал он меня! До самых печенок! Не могу его больше видеть. Весь день над изобретениями корпеем. Внимания мне – ноль! – девушка ногой поворошила солому в телеге.

– А ночью?

– Ночью?! – воскликнула она. – Ну, в день свадьбы не до "этого" было, – магичка понизила голос до шепота. – А позавчера где-то на десятой вечерней грозе, я ему и говорю "иди в кровать дорогой, поэкспериментируем"…

– Ну?! – я подалась вперед от нетерпения.

– Что "ну"? До утра и экспериментировали. С заклинаниями! Столько нового и полезного изобрели, а вот до "главного" так и не добрались! – маленький кулачок ткнулся в деревянный бок телеги.

– С ума сошла? Ты бы ему еще на рыбалку сходить предложила! Это же Мужчина, они иносказательные выражения буквально понимают… Что? Эй, не реви! – я похлопала ее по плечу и заозиралась в поисках подмоги. Никогда не умела истерики купировать. Пощечину ей что ли дать?

– Я-а и предложила рыбку в кроватке половить, а о-он… Он небольшое о-озеро в кровати устроил, ножки от стула на удочки пустил, занавеску на лески, а мои сережки на крючки… И червей с заднего двора принес. Ведро! То, без дна которое… ы-ы-ы…

Они разведутся быстрее, чем я планировала. Им семейный психолог нужен, ускоренные курсы Камасутры и пособие по начальному сексуальному образованию. А еще Великий Гудвин с мозгами для братца. Или… Развод к лучшему? Я представила черные тучи на небе Иного, метеоритный дождь и кислотные озера… Забыли о разводе!

– Слушай, ты бы ему так и сказала – иди, мол, деланием детей займемся! – осенило меня.

– Ска-а-зала! – проныла Дорджина.

– И?!

– Дела-а-ли вчера-а всю но-очь! На кладби-и-ще… – магичка плотно села на истерику. Пока не выплачется, не успокоится.

– Где?! – я не поверила своим ушам.

– На кла-адбище, – повторила девушка. – Он ска-азал, что живых людей мы на опыты бра-ать не можем, поэтому возьмем тру-упы… Мы и взя-али и детей делали…

– С ними?! – еще чуть и мозги у меня вскипят, а брови на около иную орбиту от удивления выйдут.

– Да нет же! И-из них… Хо-очешь покажу что получило-ось? – девушка просияла.

Что-то где-то смачно грохнуло. Мы обернулись, чтобы увидеть, как в облаке пыли оседают обломки повозки Профессора. Предложение Дорджины опоздало. То, что у них получилось, решило познакомиться с миром…

Раздался рев, мало похожий на плачь младенца. Следом стремительный водопад ругательств. В разъяренном голосе мужчины с трудом угадывались знакомые Профессорские интонации.

– Куда? – орал он. – Стоять! Я сказал, не надо тебе к маме! Не надо! Да что же это за ребенок такой! Стоять или опять за цепь посажу за плохое поведение!

У маме? Мы с Дорджиной переглянулись. Девушка на глазах побледнела, дыхание у нее стало частым, глаза закатились, и она начала заваливаться на бок. Очаровательно… А она мне его показать хотела! Похоже, знакомиться и общаться с "ребеночком" можно только тогда, когда помимо моральных норм его крепкая цепь держит!

Я плеснула в лицо магички водой, крикнула, чтобы она присоединялась ко мне, если придет в себя, спрыгнула с телеги и побежала в направлении непрекращающейся ругани. Менялось исключительно содержание объемных многоступенчатых конструкций:

– Да куда ж ты прешь?! Не видишь – люди стоят… сидят… лежат… Да не торопись ты, хвост оторвешь, крылья сломаешь!

Крылья? Хвост?! Кого они там наделали, черти малолетние!

– Что происходит? – ко мне, прячущейся за повозкой уже недалеко от места происшествия, присоединился Кару, Кзекаль и Аайю. Блин, нашли справочное бюро!

– Да счастливые влюбленные наши три ночи детишек делали-делали и наконец доделали! – пояснила я.

– Чего?! – одинаково изумились парни.

– Того… – вымолвила я, потеряв к диалогу интерес.

В пространстве между двумя нагруженными скарбом телегами показалось то еще чудовище! Увидев, его создатели "Чужого", "Челюстей" и "Хищника" от зависти повесились бы на жевательной резинке под потолком киностудии. Теоретически ребенок Дорджины и Профессора принадлежал к сильной половине населения Иного, но только теоретически. Сильный мужской обнаженный торс наводил на такие мысли, но ввиду наличия штампа "мэйд ин мой бестолковый брат", я гарантировать ничего не могла. Помимо торса, как уже было упомянуто мужского индивидуум… ну, сложно мне от него взгляд отвести… обладал двумя белыми крыльями, сделанными из простыней и необструганных веток дерева. На лбу чудовища расположились аж четыре рога: два козлиных и два бараньих. Рук, кстати, тоже было четыре, а вот глаз почему-то всего три, видимо парой третьему глазу служило пятое ухо, вместе со собратьями росшее на абсолютно гладкому черепе. Опиралось дите на две ноги и трехметровый хвост, азартно подметающий кисточкой землю. На шее ребеночка красовался ошейник, к которому крепилась цепь, чей конец находился в руках усталого и помятого Профессора.

– Мать моя… – выдохнули земо. – Чем они его делали?!

– Лучше не спрашивайте, – я схватилась за голову. – Точно не тем, чем обычно!

– Мыма? – взревело чудовище, разглядев на повозке обморочную Дорджину, согнуло ноги в коленях, подпрыгнуло, взмахнуло крыльями и, пролетев метров десять по воздуху, приземлилось рядом с девушкой. За ним, описав по небу дугу, рухнул в ближайшие кусты братишка. О, майн Год, оно еще и летает! При всей безалаберности Профессора надо отдать ему должное – его изобретения, пусть сделанные из невообразимых компонентов, работают! А какими темпами развиваются… Дитю и дня нет, но оно уже ходит, говорит и активно познаёт мир всеми конечностями. Я проводила взглядом присоединившегося к исследованию кустов гвардейца, имевшего неосторожность наступить на хвост ребеночку.

– Мыма! – счастливый новорожденный прижал к себе магичку.

– Не тронь, сломаешь! – раздался отчаянный возглас из кустов.

Оттуда выкатился шарик о восьми конечностях, получил хвостом и укатился обратно. Потревоженная бесхозная цепочка глухо звякнула, намекая на полную бесконтрольность чудовища. Ребеночек и правда держал девушку, как куклу, крепко прижимая к себе и вверх ногами. Я порадовалась, что Дорджина все еще не вернулась в реальность.

– На счет три – ловим, – прошептала я оборотням. Если дите в небо рванет, черта с два мы его догоним. Плакала тогда новая ячейка общества и благополучно окончившаяся после свадьбы брата головная боль вернется с новой силой. – Три!

С криком "ура", намереваясь тем самым дезориентировать противника, я бросилась на штурм крылатой цитадели. Пора отбирать нашу принцессу у злого дракона. И ничего страшного, что я не рыцарь и нет у меня никакого коня, зато есть чисто человеческое сочувствие и поддержка… А где моя группа поддержки?

Я стушевалась. Крик остался далеко позади. Смелость рванула в обратном направлении. Я добежала до телеги и, не снижая скорости, принялась бегать по кругу.

– Гр-р-р… – хвост хлестнул на полметра впереди меня. Я перепрыгнула его и помчалась дальше. Третий или четвертый круг? Не важно! Главное, он на меня отвлекается и не взлетает с добычей. Одно "но" – надолго меня не хватит. – Гр-р-р! – кисточка окатила мои ноги пылью.

– Фу! – рявкнула я. – Место!

– Элка, держись! – а вот и группа поддержки подоспела.

Ребята бежали, вооружившись… барабаном, трубой и тарелками. За ними едва поспевал повар с котелком и половником, а также поваренок со скалкой и ведром. Компания пристроилась за мной и заиграла то ли похоронный марш, то ли свадебный.

Гвардеец вразнобой колотил по барабану, Аайю с красным лицом дул в трубу, издающую рев выброшенного на берег кита. Карсимус стучал тарелками под аккомпанемент подстукивающих ему повара и поваренка. Не знаю, как дите отнеслось к выступлению ансамбля художественной самодеятельности – я сдалась на первой минуте концерта.

Барабанные палочки, казалось, колотили прямо по моему обнаженному мозгу. Труба надрывалась в левое ухо, разрывая барабанную перепонку, в правом ухе звенели миллионами церковных колоколов скалка и половник. Я упала на колени и зажала пальцами уши.

– Хватит! – взмолилась я, но моя просьба потерялась в набирающем музыкальном крещендо.

Бамс, блюмс, хрясь-хрясь и туки-туки-туки-тук сливались в невыносимую мелодию, годную разве что для разгона несанкционированного митинга оппозиции на Красной площади. Ну, еще в качестве сопровождения конца света. При возможности непременно порекомендую Дьяволу пригласить данный оркестр на светопредставление!

– У-у-у-у… – взмолился ребеночек. Он скатился с повозки, впрочем не выпустив мамочку из рук, забрался под телегу и сжался в комок, изредка подвывая.

Бедненький, мне с двумя ушами тяжело приходиться, а ему с пятью-то каково? Внезапно наступила тишина. Клянусь, я еще никогда не испытывала такого удовольствия, как в этот момент.

– Ты как, нормально? – надо мной склонился Аайю.

– Не совсем, – я вымучила слабую улыбку.

– Что? – тряхнул ухом кошак. – Не слышу, подожди молнию, – он вытащил из обоих ушей по платку, скомкал их и выбросил.

Я проводила взглядом ткань. Вот же… сообразительные мои. Не могли и мне принести, паразиты ушастые!

Пока чудовище не опомнилось, ребята побросали музыкальные инструменты, сняли пояса и скрутили дитятко. Вместе с Дорджиной, ибо разжать четыре конечности ребеночка оборотни не смогли. Братишка, освободившийся от страстных объятий одного из подчиненных Кзекаля, выбрался из кустов, подхватил цепь, магически удлинил ее и несколько раз обмотал вокруг повозки, куда земо громом ранее положили пленного. Крылья-то ему связать не смогли, а с привязанной телегой он вряд ли взлететь сможет! Так утверждал Профессор, правда, со скрещенными за спиной пальцами, но спасительный жест разглядела я одна.

Глава 24

Вечером после сытного ужина в таверне состоялось срочное заседание комитета по делам семьи и брака, созданного специально для решения проблемы деторождения у двух конкретно взятых магов. Оные, само собой разумеется на заседание комитета допущены не были. Дорджина по причине сильнейшей привязанности к дитятку, подкрепленной поясами, на руках нянчившему мамочку и, судя по всему, прибывающего от этого в нирване, а Профессор из-за заботы о своей молодой жене: покормить, почистить зубы, сказку на ночь рассказать…

Кроме меня на заседание явились: Карсимус в качестве председателя, Кзекаль в качестве адвоката молодых, Аайю в качестве обвинителя, а Айрис пришел уши погреть. Выпив стакан вишневого сока – я и четыре бутылки вина сдобренного соком опьяняющей травки – земо, комитет постановил провести с Профессором разъяснительную работу. Проще говоря, рассказать ему о пестиках и тычинках максимально доступным языком и в картинках. Слава Богу, не на примерах!

Кзекаль сходил к повозке и привел моего брата. Профессор на руках держал всхлипывающую Дорджину. Очевидно, он сумел освободить ее из лап дитятки. Брат сгрузил жену, прислонил ее к стеночке и отправился за гвардейцем. Я попыталась прошмыгнуть в комнату вслед за ними, но меня мягко выставили за дверь и погрозили пальцем: мол женщина не должна присутствовать, когда мужчины разговаривают на серьезные темы.

Я показала закрытой двери кулак, поправила прислоненную к стене магичку, сбегала на кухню за стаканом, снова поправила стремящуюся принять горизонтальное положение девушку, прислонила стакан к замочной скважине, скрючилась и приникла к нему ухом. Ход беседы необходимо контролировать. Боюсь после четырех бутылок для стимуляции мыслительного процесса, уже употребленных и двух в запасе, пронесенных Кару в комнату, они Профессора такому научат, что придется всем миром переучивать!

Прошло десять минут. Поясница затекла. Ухо присохло к стакану. В комнате молчали, причмокивали и сопели. Земо каким-то образом мысли научились на расстоянии передавать или они концентрируются для начала щекотливого разговора?

Пятнадцать минут. Все еще тишина. Ко мне подползла Дорджина. Слезы на ее глазах высохли. На лице появилась заинтересованность в происходящем. Она осмотрела дверь, поводила руками, щелкнула пальцами…

– Да не может быть! – ввинтился в уши возглас Профессора.

О! Оборотни подстраховались – использовали заклинание, чтобы от прослушки защититься. Наверняка Айрис подал идею: он один знает все мои плохие, но чрезвычайно полезные привычки! Интересно, что они обсуждают?

– Как у девушек все по другому? Вы смеетесь надо мной! – уверенно заявил брат.

– Ты когда-нибудь женщину без одежды видел? – спросил Айрис.

– Да! Нет… не помню… – брат растерялся.

– Та-а-ак, – протянул Кару, – ты жену свою не раздевал?

– Она не просила! Да и она сама может справиться: руки есть, ноги есть – пуговицы расстегнуть сможет.

Нет, не правильно они разговор построили. Его надо было сразу чем-нибудь огорошить, чтобы мозги восприимчивее к информации стали, а потом уже основы в подготовленную почву закладывать. А они? Напролом пошли через толстый слой гранита, покрывающий черепную коробку Профессора. Эдак они неделю его просвещать будут, шахтеры доморощенные!

– Короче, смотри, я тебе нарисовал, – шуршание бумаги, – это ты, это Дорджина. Два шарика у нее сверху…

– Да знаю я, – перебил Аайю братишка, – это дефект мускулатуры – переразвитые грудные мышцы. У некоторых они сильно выражены, у других слабо, но так или иначе данный дефект есть у всех женщин.

– Как он сказал?

– Дефект. Мускулатуры…

– Мда…

Молчание. Кто-то что-то почесал. Кто-то вздохнул. Звук разливаемой по стаканам жидкости, звон стекла.

– Кстати, вы тут забыли палочку пририсовать, – брат поскреб ногтем бумагу.

– Где? – рисунок перекочевал из рук в руки.

– Вот здесь, между ног, как у меня вниз…

– Стой, стой, этого у женщин нет! – возразил Карсимус. – Мы же сказали – там у девушек все по другому.

– Как нет? – Профессор испугался. – А… а… – парень снизил голос до шепота. – А как же они писают?

– О-о-о… – застонали мужчины.

Дорджина сползла вниз. Прислонилась к моей ноге и приготовилась ныть. Я сунула ей под нос кулак и чиркнула ребром ладони по шее. Потом плакать будет, когда мы до конца дослушаем. Я верю в земо. Они справятся с задачей.

– Нужно наглядное пособие, – вымолвил Кзекаль. – Без него, увы, не обойтись.

Я поймала дернувшуюся Дорджину и зажала ей рот рукой. Нельзя же так реагировать на обыкновенное предложение. Так надо только на факт измены реагировать, и то когда с поличным застукала.

– А мне без головы, увы, никак не обойтись. Элоиза мне всю шерсть по волоску выщипает, если мы наглядное пособие использовать будем, – съязвил блондин. – Не хочу давать ей ни малейшего повода для ревности.

Ничего себе! Он меня за фюрера СС принимает? Я тихая, мирная, добрая девушка. Немного раздраженная в последнее время, но с кем не бывает? Периодически со всеми, у кого дефект грудных мышц, такое случается. К тому же, обстоятельства как-то не располагают к размеренному существованию: то женятся, то детей заводят…

– Попробуем еще раз, – вздохнул Карсимус. – Что ты знаешь о детях?

– Все! Я ребенком двести шестьдесят семь лет был?

– Сколько? – промычала Дорджина. – Я вышла замуж за старика! Он же помрет через пятьдесят лет, а меня вдовой оставит…

– Это не главное, – я по-дружески стиснула ее в объятиях. – Никуда он от тебя не денется. Поверь мне, – я вернула ладонь на ее рот. Шум за дверью может привлечь их внимание и нас попрут с задворок вечеринки.

– А ты знаешь, откуда дети берутся? – продолжил кешиар.

– Конечно! Есть минимум четыре способа их сделать, – доверительно сообщил Профессор. Вы разве их не знаете?! – удивился он.

Роли поменялись. Нельзя было давать брату возможность перехватить инициативу. У него слишком много мусора в голове, и он обожает делиться им с любым, кто добровольно развешивает уши, особенно уши большие по объему. Лично мне ясно – объяснения Профессору не помогут, а когда слова не в силах изменить ситуацию, то остается только одно – действовать!

Я встряхнула Дорджину, помогла ей подняться и потащила в ее с братом комнату. Заперла ее там, велела никому не открывать. Спустилась вниз в общий зал, где кушают постояльцы, подошла к стойке и поманила к себе бармена. Румяный лысый толстячок, толкнул по стойке прозрачный напиток гостю, вытер руки фартуком и, перегнувшись через столешницу, поинтересовался:

– Чего леди угодно?

– Шлюху, пожалуйста. Ку-ку, – я пощелкала пальцами перед носом обомлевшего бармена. – Милейший, так могу я ее увидеть?

– А что вы собираетесь с ней делать, позвольте узнать? – спросил красный как рак бармен

– Использовать по прямому назначению, – я ухмыльнулась.

Мужчина смерил меня недоверчивым взглядом, пожал плечами, покачал головой, юркнул в неприметную дверцу у стойки и вернулся через несколько громов, ведя за руку яркую девушку в пышной юбке и корсете, открывающем не менее пышный бюст девушки. При виде меня она слегка удивилась, но ничего не сказала. Сразу видно профессионалка.

Я удовлетворенно кивнула, выложила на стол золотую монетку и повела девушку за собой.

Мы поднялись на третий этаж. Дорджина не сбежала. Она сидела на кровати и кусала губы. При виде шлюхи побледнела и уставилась на меня с немым вопросом в глазах. При виде второй особы женского пола незнакомка попятилась, но я успела захлопнуть дверь, задвинуть засов и загородить своим телом выход.

– Ты когда-нибудь перед клиентами танцевала? – тоном следователя прокуратуры осведомилась я. Девушка кивнула. – Отлично! У тебя есть час, чтобы научить ее, – я махнула рукой на магичку, – хотя бы азам. Приступайте!

Оставив девчонок, я вернулась к бармену, выпросила у него две швабры, велела отнести в комнату правителя еще три бутылки вина и графин с вишневым соком, но сок обязательно сильно разбавленный вином. Вернулась в комнату, вручила швабры, приняла благодарности и отправилась проведать парней.

У них в комнате шло бурное обсуждение преимуществ мягкого матраса перед жестким. Да, я много пропустила, пока с Дорджиной разбиралась. Они хоть самое главное Профессору объяснили или одна надежда на инстинкты и природу-матушку? Лишь бы она не подвела.

Отчаявшись вникнуть в ход обсуждения, я забрала стакан, сходила отнесла его бармену, попросила его собрать на поднос фрукты, воду и сладкую выпечку. Получив желаемое, поднялась к Дорджине, приняла экзамен, сочла его удовлетворительным, заставила девчонок поменяться одеждой и отпустила нашу помощницу. Оторвала верхнюю юбку на обновке магички, нижнюю в четырех местах распорола до середины бедра, срезала две верхние застежки на корсете, зажгла четыре свечки, поставила их в пожаробезопасных местах. Пожалуй, все!

Велев девушке спрятаться и начать выступление, едва Профессор войдет в комнату, пробежалась по коридору до комнаты парней, молясь, чтобы брат был в более менее адекватном состоянии, и потребовала выдать его мне. Земо со вздохом облегчения выпихнули его из комнаты. Аайю тоже распрощался с приятелями, помог мне довести брата до места и втолкнуть в комнату.

– Да поможет им Эльга, – я выдохнула и прижалась к боку блондина.

– В чем? – бросил на меня подозрительный взгляд земо.

– Во всем сразу, – перестраховалась я.

Сделал дело, гуляй смело! Оборотень подумал о том же самом и предложил залезть на крышу таверны – звездами полюбоваться. Я согласилась. Наградила мужчину легким поцелуем в щеку и взяла за руку. Мы чуть-чуть поблуждали по коридорам в поисках лестницы. В полной тишине, с дурацкими улыбками на лицах. Потолкались, стараясь друг другу отпихнуть к противоположной стене. Прятались в темных углах от постояльцев.

На лестницу на чердак мы наткнулись случайно. Аайю взобрался по ней, взломал люк и махнул мне, давая зеленый свет. Я подоткнула юбку и смело полезла вверх. Примерно на середине меня настиг сдвоенный крик:

– Да!

И сильнейший разряд ветвистой магической молнии, облизавшей коридор.

– Что это было? – выглянул из люка Аайю. Он подал мне руку и помог влезть на чердак.

– Догадайся с трех раз, – угрюмо ответила я, дергая головой и пытаясь пригладить стоящие дыбом волосы. – Думаю, Профессора и Дорджину можно поздравить! – блондин понимающе улыбнулся.

Мы задержались в деревне на два дня. Очень сложно вытащить из номера двух магов, которые недавно поженились и получили все необходимые для продолжения рода знания. Карсимус попытался, получил разряд молнией через замочную скважину и отстал, замолкнув на целый день, ибо язык он основательно откусил – более половины регенерировать пришлось. Периодически из комнаты высовывался Профессор и требовал еды и воды. К концу второго дня я серьезно обеспокоилась здоровьем Дорджины. Я все понимаю, но усердствовать с умом надо!

Мы устали от безделья. Половина взвода гвардейцев, которых кешиар тащил для обеспечения безопасности, целыми днями сочиняла балладу о великом переселении, создавая под окнами невыносимый шум для постояльцев и творческую обстановку для них самих. Остальные под строгим руководством Кзекаля тренировались, вплетая в мелодию временно реквизированных у крестьян музыкальных инструментов звон мечей и рычание. Первенец Дорджины и Профессора страдал вслух. Брошенное чудовище звало маму и даже иногда папу.

Мне стало жалко ребеночка. Я кормила его, вытирала слезы, сопли, водила в туалет и учила дитятко новым словам: кушать, пи-пи, гулять, летать. Надо сказать, тварюшка получилась ласковая, хоть и нежить. Урчала, если ему затылок почесать, улыбалась от щекотки и смешно щурила глаза после еды, похлопывая себя по сытому животу. Ел ребеночек много, но исключительно полезную для здоровья пищу. Да не живых оборотней глотал! На овощи и фрукты он плотно подсел. Особенно на яблоки. При виде краснобокого плода дитятко всю телегу слюной заливал. Кстати, пришлось дать ему имя. Нельзя же называть его "эй" и так далее. Пупсик неплохо звучит. Да и сути почти соответствует.

Ночью третьего дня ко мне в комнату аккуратно постучались. Аайю сонно зарычал, но упокоился после почесывания за ушком, свернулся калачиком на середине кровати и дальше засопел. Я открыла дверь и впустила в комнату завернутую в простыню магичку. Поминутно извиняясь, девушка попросила одолжить ей одежду, а то ее всю братишка изорвал в клочья. Я выдала ей комплект одежды, выставила за дверь и вернулась к кровати. Блин! И как мне спать ложиться? Вокруг кота что ли укладываться?! Но проблема решилась сама собой: едва я прилегла на краешек кровати, как блондин распрямился, подмял меня и со вздохом растянулся на мне. О, великолепно! Мечтала быть раздавленной оборотне. Точно его на диету посажу.

Утром мы поздравили довольного Профессора, собрались, погрузились на телеги и отправились в дорогу. По расчетам Кзекаля до конца путешествия осталось три дня. Вспомнив о состоянии замка, я попросилась прокатиться на лошади вместе с Айрисом. Шеф не отказал мне. С широченной, словно река Амазонка, улыбкой он посадил меня впереди себя и отъехал от пышущего гневом Аайю. Ну и что? Не собираюсь потакать капризам белобрысого. Эдак мне из дома в парандже и пристегнутой наручниками к его поясу выходить придется. Он должен научиться мне доверять.

Зная мои отношения с лошадьми, босс не лихачил. Он ехал осторожно, меня придерживал рукой за талию. Иногда низко наклонялся к моему затылку и вдыхал запах. Мужчина не скрывал, что испытывает толику удовольствия, обнимая меня. И пошел бы дальше, но уважает мой выбор. Эх, по-хорошему стоило выбрать Айриса, да к тому моменту, как он свой выбор сделал, мое чувство к нему перегореть успело. Сейчас я балансировала на грани дружбы и взаимодействия по необходимости. Все зависит от поведения шефа. Если он сумеет справиться со своими чувствами и не будет провоцировать Аайю, то мы сможем вернуть в наши отношения былую легкость. Только… пусть он оставит в прошлом любимое каменное выражение лица. Живая мимика мне больше нравится и ему идет.

Замок Айриса восстанавливали. Когда шеф уезжал к Карсимусу, кстати не подозревая о моем нахождении в гостях у кешиара, рабочие уже вставили стекла и закончили с полами. На очереди были отделка стен и мебель. Старая хорошо горела во дворе замка вместе с мебелью – это Край под шумок учредил праздник Обновления, а Риш его еще и общедолинским сделал, подмахнув приказ у босса. Да-да, шеф не всегда смотрит, что подписывает. Доверчивый он…

Замечательно. Добрые земо закончили начатое мною. Надеюсь, они строго следовали инструкциям, в противном случае все придется перестраивать.

– Элоиза, ты думала о возвращении на Землю? Три года пройдут незаметно, – напомнил о важном Айрис.

Я задумалась. Помню, оборотни по каким-то там магическим обстоятельствам смогут открыть стационарный портал не только в то же самое место, но и время. Наше отсутствие никто не должен заметить. Моя семья не успеет соскучиться, точнее успеет, но мы повернем время вспять и то будущее, которое сейчас есть на Земле изменится. Однако, у и меня обстоятельства изменились… Обзавелись ушами, хвостом, обросли шерстью и научились мяукать… Что я родителям скажу? Мама, папа я за один рабочий день вышла замуж, знакомьтесь – это Аайю. Он нормальный, просто немножко оборотень. Нет, не кусается, но лучше не проверять… Да у меня дед, который КГБист революцию устроит, а тетка-генетик со стороны отца его мигом на стол в своей лаборатории уложит!

– При необходимости я смогу между мирами мотаться? – ужасно не хотелось расставаться с простой и одновременно захватывающей жизнью Иного. На Земле из многих – глупая блондинка, а в Ином – большая редкость.

– Можно устроить, – Айрис обжег дыханием шею. – Решай сама.

– Тс-с, – я обернулась и прижала палец к его губам. – Не надо. Не порть отношения с Аайю, – земо вздохнул и грустно улыбнулся. Потрепал меня по голове. Отвез к блондину и помог спуститься на землю.

Забравшись в повозку, я вернулась к мыслям о родителях. Имея возможность перемещаться между Землей и Иным я могу ночи проводить с Аайю, семью постепенно морально подготовить к пополнению и представить его им. Айрис умеет под человека маскироваться, думаю и блондин с этой задачей справится. Выдам кота за партнера шефа по бизнесу из Австралии, туда родственники точно не доберутся, и для них уеду в далекую страну на ПМЖ. Идея? Идея!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю