Текст книги "Здесь эльфов нет!"

Автор книги: Ольга Виноградова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Иногда приходилось орать, как свинья при виде наточенного тесака, доказывая, что прямо – это прямо, а не тридцать градусов под углом. Искать у палки начало и конец и прочие подобные вещи.

Не стоит перечислять количество невинно убиенных нервных клеток, павших в неравной борьбе с зигзагообразной логикой отори. Приобретенные седые волосы, тщательно выдернутые под покровом ночи, пока никто не видит, и количество приобретенных синяков и ссадин на мне и строителях. К концу стройки я напоминала извергающийся вулкан, а отори жителей Помпеи. Вроде и не виноваты, но с другой стороны нечего было город, где не надо строить!

Ксан наведывался по три раза за день, словно настырный демон к дественнице, и неизменно требовал поцелуя. Дескать, такой аперитив перед едой здорово способствует пищеварению и аппетиту. Безусловно, сама процедура обмена жидкостями предварялась длительным подготовительным процессом, а также уединением подальше от злобных взглядов Рина. Рыжик прибегал, взваливал меня к себе на спину и уносился к озеру. Я отказывалась. Каждый раз. Честно. Но меня не слушали, объявив чуть ли не частной собственностью.

Через неделю подобных издевательств меня начало ощутимо подергивать и потряхивать при одном упоминании кора или мелькании рыже-красной макушки среди других цветов. При поцелуях хочется удовольствие получать, а не смаковать картинки следующего содержания: счастливая физиономия Ксана с окровавленными губами, тщательно пережевывающая мой язык… От такой фантазии колени сами по себе норовили сложиться и поддать как следует. Жаль, Рыжик научился вовремя отскакивать.

Однажды нас случайно застукал Рин. Мимо проходил. А топорик со стройки захватил, очевидно, случайно. Раскольников начинающий…

– У-е… – произнесла я, раздумывая, за чью спину прятаться, с трудом отодрав от себя рыжую полупьяную пиявку.

– Чем вы тут занимаетесь? – прошипел Медяшка. Вот и настал конец крепкой мужской дружбе. Песочница разделена Рубиконом, сейчас совочек делить начнут… Вам какую половинку Мии, верхнюю или нижнюю?

– Тебе какая разница? – издевательски сказал Ксан.

– Мия моя! А ты к ней свои когти тянешь! – Рин подошел ближе и набычился еще сильнее. Кто автор небезызвестной сентенции «все беды из-за женщин»? Неправда! От нас только мужики с ума сходят. Причем возраст, происхождение и планетарное размещение никак не влияют. Проверено!

– Я ничья! – на фоне утробного рычания разъяренных самцов мой слабый мышиный писк потерялся. Попробовать разнять? Нафиг, нафиг. Я не самоубийца под два локомотива свое тщедушное тело подкладывать. Как мне надоели их вечные стычки… Надо на Коралу мусульманство привить с матриархатом. Столько моих проблем разом решиться… Даешь мужской гарем!

– Она предлагала тебе поцелуй, но ты сам отказался, а я нет! – Рыжик вцепился в шею лу.

– Ну, и дурак! – прохрипел синенький, расцарапывая бока кора. Что он там откапывает? Печень? Почки?

– Сам дурак! – пнул Рыжик моего благоверного. Ух, мама, какие крамольные мысли меня посещают! Еще пара месяцев и у меня в хатхи просторный шкаф появится, потом «головные боли» начнутся на постоянной основе, горло охрипнет и руки от скалки устанут, а через некоторое время у Рина рога отрастут. Красивые. Ветвистые. И с красной шерстью на конце!

– Если бы ты знал, как это вкусно! – продолжал измываться Ксан, разгрызая руку Медяшки.

– Еще узнаю! – лу вывернулся и сделал несколько ударов ногой. Противники замерли друг против друга.

– Хватит! – влезла я. – Достали! Оба! Свой окончательный выбор я сделаю в Ночь Свободного Выбора. Ни временем дня раньше! – надо успеть придумать, в какие катакомбы поглубже залезть, чтобы меня эти двое гормональных психов-извращенцев не нашли.

– До Ночи жить будешь со мной! – Рыжик дернул меня на себя.

– Не согласен, она живет со мной! – я застряла посередине между Сциллой и Харибдой, но у меня нет моряков, которых скормить чудовищам можно!

– Я буду жить с вами по очереди! Два времени дня с тобой, – кивок в сторону лу, – два с ним! – и чего меня на благотворительность потянуло? Загадочная она… душа русской женщины…

– Согласен, – после заминки выдал Медяшка. – Но ты будешь целоваться и со мной тоже!

– Тебе же не нравится! – закономерно удивилась я.

– Перетерплю! – высказался Рин и отправился заниматься самолечением.

Слава Богу, волки сыты, а овцы? А они из-за патологической глупости из двух зол выбирают оба… Все потому, что нет никакой возможности определиться кто журавль, а кто синица!

Тем же вечером я успешно притворилась спящей, обняв покрепче Йорика, чтобы пустить его в дело при первых попытках потребовать от меня обещанную плату.

Новый день активно колотил в глаза и уши различным шумом. Что он мне приготовил? Яичницу, однако… Мой бедный Йорик сдох… Или родился… Листья, на которых я спала, а также мое тело было покрыто засохшей белой массой и раскрашенными осколками. Из угла подмигивал нарисованный правый глаз, его напарника я все еще сжимала в руках.

Твою мать! Йорик оказался не черепом, а яйцом! Страшно представить, чье оно, раз «цыпленочек» изнутри разломал скорлупу, которую снаружи об череп отори не разбить! Называется, высидела себе неприятности на голову. Я же с Йориком о таких вещах разговаривала… Бедная детская неокрепшая психика… Говорят, что младенцы в утробе все слышат. Надеюсь, это неправда. Иначе… Моей фантазии не хватает, чтобы представить, что могло вылупиться из него с учетом природной коралунской хищности и моего «ангельского» характера…

Я обыскала всю хатхи, но нового жильца не нашла. Авось, понял, с кем имеет дело и свалил по добру, по здорову, пока не сожрали хищники двуногие. Сбегала на озеро, отмылась и направилась завтракать. Сегодня еще строительные работы принимать предстояло.

После купания не покидало ощущение, что по мне кто-то бегает. Быстро и проворно. Все стволы лоа и их симбионтов по дороге имели честь познакомиться с моей спиной и другими частями тела. Одолевающую чесотку ногтями разогнать не получилось.

Еще в голове через равные промежутки пищал противный зуммер. Инфекцию подхватила? Не может быть. На Коралу все стерильно! По мере приближения к продуктовому хранилищу писк усилился. Подозрение сразу же пало на желудок, но тот развел руками и открестился в пользу мозга. Извилистый вынул беруши и сказал, что его еще ночью этот сигнал достал. Если это не первый, не второй и не я, то кто?!

Ответ мне сообщил Медяшка. Правда, минут пять он молчал. Пялился на меня и мычал.

– Гаито! – просипел он и грохнулся в обморок.

Где?! Куда бежать?!

Насторожились все на площадке, но никто ничего не увидел. Кроме меня. Сложно пропустить зубастую пасть на длинном тельце с шестью лапками, которая свешивается на твоих же волосах перед глазами и доверчиво тыкается в нос. Понятно, что дети многое перенимают от своих родителей, но чтобы так… Как, скажите, воспитывать такое «сокровище»?

Когда Рин пришел в себя, убедился, что наличие гаито в качестве еще одной моей части тела ему не приснилось, то снова упал в обморок. Последовательный молодой отори. Верит первому впечатлению. Я привела его в чувство, пояснила происхождение Йорика и попросила разрешения оставить сироту себе, но лу неожиданно поставил мне ультиматум:

– Либо я, либо это животное! – заявил мне Медяшка. Интересно, на что его глупая голова рассчитывала…

– Согласна, чтобы к времени ночи собрал свои вещи и убрался из хатхи.

Ура-ура-ура! Отдельная квартира!

– Что?!!! – лу посинел и стал похож на перезрелый баклажан.

– Ты сам сказал: либо ты, либо Йорик, – я почесала ящерицу под подбородком. – Я выбрала Йорика.

– Но я-то думал, ты выберешь меня!!! – возмутился пораженный до глубины души неандерталец. Такого предательства он явно не ожидал. – Гаито вырастет и сожрет тебя!

– А чем ты лучше Йорика? – этот вопрос поставил Рина в тупик, к стенке и нажал на курок. Мыслительный процесс лу разлетелся свежими пятнами растерянности по всей площадке.

– Но я… я… я… – казалось, еще немного, и бедный абориген, чье самомнение погибло под моей безжалостной немытой пяткой, расплачется.

Не знаю почему, но я откровенно злорадствовала. Наверное, после негигиеничных поцелуев еще не отошла, обиду затаила и теперь с особым садизмом пользуюсь подвернувшимся случаем отомстить за прекрасные порывы моей души, своевременно не понятые и не воспринятые Рином. В следующий раз будет знать, как девушке отказывать!

Оглянувшись с запасом очередных гадостей на языке, я не нашла Медяшку. Сбежал. Ну и пусть. Поплачет и отойдет, ничего страшного с ним не случится, а для здоровья полезней будет.

Остальные аборигены, понаблюдав за бесплатной трагедией в одном акте, стали по одному шажочку подбираться ближе к ящерке и ко мне соответственно. Страх страхом, а посмотреть на гаито, когда ты его, а не он тебя схарчить может не каждое время дня выдается.

Йорик, блаженно урча, поглощал выданный кусочек сырого мяса – глотал, не жуя. После того, как брюшко животного раздулось, и оно, пройдя пару шагов, сонно свалилось на бок не в состоянии от обжорства двигаться дальше, я предприняла попытку медицинского осмотра экземпляра, доставшегося мне в качестве милого домашнего питомца.

Больше всего зверь походил на ящерицу черно-розового цвета. Помесь варана и тюленя. Длинное тельце поддерживали шесть лапок с втягивающимися когтями на четырех пальчиках. Дополнительно каждая ступня была снабжена присоской, а на следующей части конечности помещались еще три поменьше. Большую часть головы занимала пасть с игольчатыми, загнутыми внутрь, зубами. Собственно, никаких других органов на голове не было.

Вдоль позвоночника в несколько рядов росли тонкие розовые волосики в три ряда, заканчивающиеся небольшой пальмочкой на конце длинного хвоста. Половых признаков, позволяющий отнести животное к мальчику или девочке, я не обнаружила, поэтому решила не переименовывать зверька, тем более что на Йорика он откликался.

В глазах аборигенов моя затея с воспитанием из дикого хищника верного шестиногого друга не нашла отклика, и даже самые преданные сторонники моих прошлых безумств проголосовали за немедленное принудительное лишение жизни детеныша гаито. Объявив друзьям вотум недоверия и линию отчужденности дальше трех метров от моей персоны и пообещав лично отгрызть хвосты, если с Йориком что-либо случиться, я направилась принимать строительство.

Рядом с арбалетом находилось штук десять обтесанных стрел с оперением из лепестков цветков лоа, дежурный будет ежедневно их заменять, чтобы снаряды не потеряли летательных свойств. Одна стрела уже лежала на натянутой тетиве, а возле спускового механизма стояли близнецы и отгоняли детишек, норовивших потянуть за узел лианы.

М-да… тут глаз да глаз нужен, а то получится полет а-ля барон Мюнхгаузен на ядре. Девяносто девять процентов отори обрадовались окончанию стройки хотя бы потому, что смогли вернуться к нормальному распорядку дня и избавились от необходимости лицезреть мой светлый лик каждый день.

Запустив пробную стрелу, я осталась довольна результатом. Дальность так себе. Высота полета не заоблачная, но подстрелить паоту хватит, если мы нападем неожиданно. По задумке возле арбалета должны пребывать двое существ: я и кто-то из отори. Абориген заряжает и тетиву натягивает, а я распускаю узел на лиане. Остальные не высовывают своего носа и находятся за чертой круга радиусом сто метров. Опробовать арбалет в деле предстояло через семь-восемь дней по расчетам Медяшки. Кстати, а где он? Никто этого не знал.

В ответ на мои расспросы хвостатые говорили, что видели недавно, ушел туда-то. Через часик поисков меня стало донимать чувство дежавю и ощущение, что неандертальцы гоняют меня по кругу. Ясно, Рин решил показать, кто в стаде главный баран-производитель. Да, пожалуйста, я на это место не претендую!

– Мия! А это правда, что ты нашла маленького гаито? – влез в мои серые сны солнечный голос. В поисках своего лу я опять вернулась к замаскированному на берегу озера арбалету, там присела отдохнуть на пять минут… ага… судя по уплотнившимся теням и светлячкам, я уже часа четыре отдыхаю! Ночь наступила, ужинать пора и Йорика кормить тоже!

– Согласна, – я перевернулась на живот и потянулась.

– Покажи? – полюбопытствовал Ксан.

– Чтобы ты ему голову оторвал? – нашел идиотку. Свое сокровище никому обижать не позволю! Всегда хотела дома кошечку или собачку завести, но никогда не разрешали, а тут такой великолепный случай появился! Стану первым заводчиком домашних гаито. Новую породу выведу…

– Не согласен! Мне посмотреть надо… Правда, я не знаю зачем… Вернее не могу вспомнить, – смутился кора. Занимательные новости… Что значит «не могу вспомнить»?

– Ладно, покажу. Только найду.

В прическе ящерки не было, но она носила следы ее пребывания – волосы свалялись в гнездо. На теле тоже никто дополнительный не висел. Гм, сбежал? Осмотревшись, я заметила шевеление на постройке – Йорик точил зубки о спусковую лиану. Вот мелкий пакостник!

– Ксан, заходи с другой стороны! – мы начали окружать зверька. Прильнув к стреле, я ужом ползла по дереву, вытянув вперед руку. Еще немного, и я схвачу вредоносного засранца!

– Йорик, иди сюда, малыш, кис-кис! – не сработало. Никто не знает, как принято гаито подзывать? Может быть цып-цып подойдет?

Я не учла одного… того, что стрела просядет под моим весом, усилив давление на подранную ящерицей пусковую лиану…

Твою маааааать, Йорик!!! А мозг ехидно осведомился – не себя ли я имею в виду? Жесткий удар о поверхность воды и медленное погружение на глубину прервали наше занятное выяснение отношений.

Мозг, родненький, включай двигательные рефлексы! Что значит, не могу?! А ты моги, оба же утонем! Я висела в мутной воде лицом вниз, раскинув руки. Симпатичный кленовый листик в коллекцию юного натуралиста. Как же темно и страшно… В ответ на мои молитву черные воды озера прорезал яркий свет…

О, мозг, Бог все-таки есть. Смотри, он нам фонарь послал: огромная фосфоресцирующая полусфера застыла передо мной. Черный провал разделял ее посередине. Бракованный фонарь, с трещиной. Ну, не важно, главное, что работает. Да… работает… Без электричества. На батарейках?

Мозг?! Это не фонарь, говоришь, а глаз? Ага… Я это я, ты это ты, а это глаз? Действительно, почему бы глазу не висеть в воде просто так. Мимо проплывал, завернул полюбопытствовать. Ничего странного не вижу…

Что говоришь? Глаза отдельно не плавают? А от чего отдельно они не плавают? От головы?!!! Гениальная мысль, мозг! Ты просто совершил открытие и достоин Нобелевской премии! Ты пока думаешь, что мне ответить, руками-то шевели и ножками.

Значит, этот глаз крепится к голове, по-твоему. Угу… Что бормочешь? А… рот… и зубы… М-да, они тоже чаще всего присутствуют на голове. За эту конкретную, правда, ручаться не могу, но в общем и целом обычно входят в комплект поставки живого существа.

Что надо посчитать? Размер зубов при таком размере глаза? Не… мозг… я совсем не хочу себя утруждать математическими упражнениями… Заранее уверена, то результат будет для меня крайне отрицательным!

Глаз сощурился и приблизился. Меня здесь нет! Меня здесь нет! Это не я здесь! Копец… Мозг, на старт, внимание, марш! За десять секунд до первой космической скорости разогнались. А кто мне скажет, почему я бегу, а не плыву? Да-да, вода внезапно отвердела! Господи, чудо! Я прослезилась и… снова погрузилась в воду с головой. М-да, и чудеса имеют свой срок годности.

Я так не играю, за то глаз очень даже. Впрочем, до меня добраться он не успел: явил крайне болезненную гримасу и замотался. По-моему, его кто-то прикусил. Мозг, а мы с тобой в качестве позднего ужина пользуемся невиданной популярностью! Некто удачно отфутболил орган зрения, дав мне свободно вынырнуть. Лучше бы я этого не делала… Следом за мной из воды показалась знакомая зубастая голова, по чьему телу я недавно пробежалась, спутав с тренажером. Паота! Здрасти, давно не виделись…

Куда ты меня тянешь? Я в гости к твоему пищеварительному тракту не напрашивалась! Животное обхватило мою тушку мягкими губами и подняло в воздух. Слышишь, ты, меня нельзя есть! Я же тебе поперек горла встану и в зубах застряну! Черта с два выковыряешь! Сейчас точно вверх подбросит и проглотит!

Блин, Мия, не видать тебе памятника при жизни и персонального колышка для черепа после нее, а так хорошо начинались Коралунские каникулы… Не поняла! Меня на потом отложили? Паота запихала мое тело в подобие кожаного нагрудного кармана по самые глаза.

Животное сделало несколько глубоких вдохов, внутри у него забулькало, заурчало и брюхо стало раздуваться, а потом она взлетела!

Красиво… Светлячки группками снуют. Озеро слабо мерцает. Извилистые очертания лоа. Хотя, видно не очень хорошо, но все же с такого ракурса впервые смотрю на Коралу.

Животное поднималось выше, аккуратно лавируя между площадками, туда, где точно не ступала нога человека, да и отори на верхние уровни редко забирались. Слишком жарко там для организма.

В неизведанной высоте кто-то летел вместе с нами, кружась в тугих струях воздуха. Кто-то охотился на тех, кто летел с нами, кто-то в последний раз кричал, а я чувствовала себя в полной безопасности. Дальше… Я в первый раз увидела небо Коралу…

Их звезды – сверкающие туманные россыпи мелких бриллиантов. Три луны примерно с кулак розово-голубого цвета висели на темно лиловом небе, и даже одинокая комета с длинным хвостом лениво раздумывала, в какую сторону ей двигаться. Потрясающе! До слез. Мне так этого не хватало в вечных сумерках лоа. Сверху они больше походили на громадную грибницу с пустотами, опутавшую всю планету, а не на нормальную растительность. На горизонте мелькнула слабым отсветом полоска воды. Наверное, море или океан…

Захваченная зрелищем я не сразу осознала, что воздух на высоте другой: кислый запах, мелкие частицы, витающие в нем, вызывали боль и дискомфорт в легких. Паота, словно почувствовав, мое настроение, нырнула вниз, под защиту лоа.

На обратном пути животное задалась целью проверить мой вестибулярный аппарат на прочность. Я и без этого знала, что путь в космонавты мне заказан даже по большому блату, но зверю потребовались практические доказательства. Бочка, еще одна, мертвая петля… Уважаемый капитан воздушного судна, притормозите на остановке, я тут выйду, ага? Нет? Что ж, аминь!

Под конец паота вошла в штопор и стремительно приближалась к озеру. Однако на его поверхность мы приводнились относительно мягко. Зверь подплыл к берегу и выпустил довольную и счастливую меня на свободу, но уплывать не спешил, положив громадную голову на берег.

Кустами я прокралась к месту нахождения арбалета (надо будет разломать эту штуковину, не дам таких ценных зверушек в обиду!) и застала следующую картину: около сорока хвостатых, которые более или менее успели со мной познакомиться, по очереди рассказывали тупые шутки на мой счет и сами же над ними ржали. В наличии также была еда и вода. Это они за свое здравие или за мой упокой празднуют?!

Ни меня, ни паоту в кустах пока никто не заметил, кроме Йорика. Отважная животинка нагло обшипела крылатого товарища, встопорщив смешные розовые волоски. Грозный зверь. Будет когда-нибудь, если не съест кто. Успокоился Йорик, заняв излюбленное место на моей голове и намертво присосавшись к черепу. Беспокоится, переживает за мамочку.

Я вылезла из укрытия, обошла по широкой дуге веселящуюся компанию, подобрала несколько кусков дерева и стала бомбардировать Ксана. Да когда же до этого толстокожего дойдет-то! Раза с восьмого Рыжик отправился исследовать злобно шелестящие заросли за своей спиной. Если бы Исаак Ньтон был отори по национальности, то мы бы до сих пор считали, что птицы имеют исключительное божественное право на эксплуатацию воздушного пространства!

– Мия? – удивился кора и сдавил меня в объятиях.

– Отпусти! Задушишь! Шею сломаешь! – трепыхалась я.

– Что случилось? Где ты была? Мы решили, что ты утонула! – понятно, все-таки за упокой.

– Пойдем, покажу! – поманила я Рыжика за собой. Надеюсь, паота не откажет прокатить еще одного пассажира. Увы, заросли, где я оставила животное были пусты. Блин, и как же ее позвать? Утонуть во второй раз что ли?

– Кис-кис-кис… – позвала я, похлопав рукой по воде.

– Так что ты хотела мне показать? – Рыжик свернул хвост вопросительным знаком.

– Сейчас сам все увидишь! – гаденько улыбнулась я. За спиной кора из озера поднялись две головы. Одна из них и цапнула зазевавшегося отори.

– Мия… – жалостливо донеслось из-под небес. Думаю, он хотел добавить спасибо, ничего вернется – повторит слова искренней благодарности!

– Надо тебе имя придумать, – обратилась я к своей паоте, вывернувшей шею на сто восемьдесят градусов. Рука сама потянулась погладить теплую кожу, где сходилась линия челюсти. – А ты он или она? – естественно на вопрос животное не ответило.

Знать бы еще причины проявленного дружелюбия… А уж карман на груди, словно специально предназначенный для переноски двуногих существ, однозначно наводит на мысль о шаловливых ручках ученых-генетиков, или на Коралу природа столь разумна и сознательна, что продумала каждую мелочь? Но почему тогда отори до сих пор не используют паот? Еще одна загадка заняла место на полочке неразобранного хлама в голове.

С паотой я рассталась вполне дружелюбно, пообещала зайти на днях в гости. Чайку попить. Не уверена, насколько она меня поняла, но в ответ облизала длинным мускулистым языком, чтобы не обижать животное в проявленных лучших чувствах пришлось постоять на берегу, пока паота не перестала поворачивать голову в мою сторону и не скрылась под водой, а уже потом отмываться в озере. Надеюсь, мою гримасу и порывы познакомить ближайшие кусты с остатками ужина остались незамеченными. Пахло у нее изо рта… словно вас обнял заядлый бомж, попросил проверить не пахнет ли от него алкоголем и смачно дыхнул в лицо… Аромат протухших морских гадов вам покажется парфюмерным изыском! Ненавижу, когда меня лижут! Уже фобией по этому поводу обзавелась! Скоро при виде высунутого языка конвульсии начинаться будут!

Ксан так и не появился. Добрая девочка, Мия, душевная. Прежде чем делать из Рыжика космического туриста по ускоренной программе подготовки, стоило бы поработать над объяснением и моральной стороной дела. Вдруг он летать боится или религия не позволяет, а я раз и толкнула его прямо в пасть естественного природно-генетического прогресса Кораллу. Ага, а как бы я его выковыривала из наглухо забаррикадированной хатхи, окруженной тройным кольцом кора?

Шумная компания отдыхающих на природе успела разойтись, а жаль. И вдвойне жаль, что они не поняли бы ни одного из приколов, родившихся в моей голове от скуки и безделья. Представьте: всплывает паота из озера, сверкает шикарной голливудской улыбкой Годзиллы, а я стою у нее на голове, за спиной реет лепесток цветка лоа и говорю: «Я ужас, летящий на крыльях ночи…». Здесь животное вторит мне утробным воем. Или вот так: обмазаться тиной, свернуть голову набок и выползти на берег со словами: «Дай мне твой мозг…». Черт, перед этим придется объяснить отори, кто такие зомби, поспорить встают ли мертвецы из могилы и заведомо расшибить себе лоб о стандартное «я знаю, так не бывает и точка». Правда, сейчас неандертальцы гораздо чаще говорят веское ИМХО, но требуют показать им пресловутый хрен. Когда-нибудь они доведут меня до белого каления, и я им предоставлю целый салатик из руссконародных овощей и зимовку раков заодно!

До хатхи в кои-то веки добралась без приключений, слегка порадовалась одиночеству и простору (Йорик не в счет, он себе гнездо на моей голове свил) на двадцати квадратных метрах и завалилась спать. Грызла ли меня совесть за отсутствие Рина? Возможно, по крайне мере с утра она странно шепелявила, но я дрыхла без задних ног, поэтому ее душеспасительные диспуты с сознанием, слава Богу, пропустила! Достаточно того, что утром за кошками в душе убирать пришлось… И стружки наскребли и… гм, еще кое-что оставили…

Стоило мне закрыть глаза и посмотреть пару серий Кошмара на улице Вязов с Рином в главной роли без грима, как нетерпеливый дятел забарабанил по двери, предпринимая попытку вторгнуться в мои личные отвоеванные хоромы. Игнорирование ни к чему не привело, только Йорик, сонно зевая, вылез из волос и, смешно растопырив шесть ножек, покачиваясь, зашипел на дверь. Молодец! Серьезный зверь! Будет, когда и если вырастет. Согласна, животинка, ранний подъем опускает планку настроения на уровень хвоста у отори. Будем принимать меры, так сказать, каждому дятлу по кастрюле на голову и половником, половником!

Я открыла дверь:

– Пошел вон отсюда! Занято здесь! – и захлопнула. Интересно, кто это был? С той стороны послышался вопль. Рыжая кисточка успела проникнуть внутрь хатхи за что и поплатилась, а цвет-то знакомый…

– Ксан! У тебя все в порядке? – притворно радостно воскликнула я, вновь распахивая хлипкую преграду. Отори с трудом сфокусировал на мне бешеные глаза и вытащил утопленные в лоа когти. – Рыжик сильный, Рыжик хороший, – приговаривала я, отступая вглубь комнаты – у кора руки подозрительно в мою сторону дергались. Это нервы, а нервы лечить надо. Радикальными способами!

– Мия, аккуратнее, прошу! – с трудом выдавил неандерталец, внимательно изучая пострадавшую конечность, немного погнутую. Вывих.

– Дай посмотреть! – скомандовала я и, не дожидаясь разрешения, выхватила хвост и перекрутила его в обратную сторону. Вопль повторился. Заточка когтей тоже, а реакция у меня хорошая стала – увернулась! Садистка я махровая, зато хвост прямой стал…

– Мия! – замечательную игрушку с кисточкой у меня отобрали. Сейчас зарыдаю от огорчения серной кислотой, а не надо меня рано будить! Всех предупредила, кирпич нарисовала, пояснение про злую собаку написала! На русском. Я же не зверь какой – лишать отори радости от знакомства с моим утренним клыкастым дружелюбием, а себя бесплатной телепрограммы «Welcom to the SAD-Club!»

– Ну, как тебе паота? – надо съехать со скользкой темы травматологии. – Подожди, пойдем кушать, а после поговорим! – я подхватила Йорика подмышку и направилась в сторону перехода на общую площадку…

Рин понимал, его поведение не соответствует ни возрасту, ни статусу в цвете, но маленькая вредная отори слишком сильно задела его самолюбие, а ведь он позаботиться о ней, бестолковой, хотел! Что взять с самки, даже не достигшей взрослого возраста… Удумала держать в доме хищника! Одни амбиции выше лоа поднялись, а хвост так и не вырос! Всем известно, чем он короче, тем менее сообразительна особь, а у Рина самая длинная пятая конечность среди всех отори.

Темное время ночи лу провел в подвеске*, устроившись между двумя стволами шеба*. Весь извертелся, измучился от бессонницы. Привык к теплому маленькому телу под боком. Уснул, когда светлеть начало. Половину времени дня проспал, как шинка в период Небесной воды, а проснувшись, не сообразил, где находится и когтями распорол подвеску, что поганого настроения, понятное дело, не улучшило. Теперь новую мастерить! Хотя это самка обязана делать, но у Мии руки немного не оттуда растут! Да, и заставить формального повода нет. Пока нет!

Мия, Мия… Отори чувствовал настоятельную, непонятно откуда взявшуюся, потребность держать самку в поле зрения, а еще лучше привязать ее к себе крепкой лианой, чтобы она никуда от него не делась. К инану кора, например. Рррр… Когти чешутся при одном упоминании Рыжего противника. Порвать бы его на ленточки и в лассоти на пять пальцев периодов между Небесной Водой отправить!

Еще Рина волновал небольшой подсознательный страх, и боялся он… Мии! Она ему напоминала… напоминала… «Черт!» – выругался он подцепленным от самки непонятным, но продирающим до костей словом. Что может сделать слабая отори? Привлечь к себе всех инанов, подружиться с гаито и устроить охоту на паот… Есть сомнения, это не все ее возможности. С такой поддержкой за плечами ей когти и зубы использовать в потенциальной драке не придется. Стоит махнуть рукой и все кора, да еще половину лу и по трети оставшихся цветов прибегут выяснять, кто на их дорогую Мию покусился…

Что они все в ней находят? Не соглашается, постоянно орет, ленивая, а о внешности вообще лучше забыть и не смотреть в ее сторону, чтобы плохие цветные картинки в темное время ночи не мелькали. Хвостом не отмашешься ведь – прилипнет и дыру в теле прогрызет, как лирн*, никакой сок окару* не спасет! Всегда своего добивается.

А он сам, что в ней увидел? Почему так тянет к ней? Он готов разорвать на клочки любого, кто рискнет протянуть к самке лапы. Точно во всем виноват притягательный запах, который исходит от нее! Что может быть вкуснее и важнее еды для оторианского организма? Только процесс размножения… И в этом Мия, кстати, тоже отличилась! То хочу, то не хочу… Где это видано так издеваться над самцом?! Он ей что, отход жизнедеятельности бесчувственный?!

Медяшка часто наблюдал за сопящей Мией, задумчиво хмурившей бровки во время сна и разговаривающей на непонятном языке с кучей длинных труднопроизносимых слов. Изредка она сжималась в комочек, прижимала Йорика (еще в виде яйца) к груди и говорила: «Хочу домой…». Жалобно…

В середине времени дня Рин был готов смириться с присутствием в хатхи третьего восьминогого жильца, о чем он намеревался сообщить Мие, но войдя на общую площадку цвета остановился, как вкопанный – его самка увлеченно заплетала волосы Ксана! Резко сменив направление движения, отори влез на лоа и устроился прямо над парочкой, о чем-то оживленно беседующей…

– Я знал, как это должно быть, Мия, но никогда ничего подобного не испытывал… Это было великолепно. Так захватывающе и ново! – пролепетал вдохновенно Ксан и улыбнулся, терпеливо снося мои издевательства над его прической. Волосы у отори растут очень быстро, и сейчас Рыжик щеголял пучком длинных косичек на затылке и отросшими на два пальца остальными прядями. Как штатному парикмахеру пришлось взять его голову в свои руки.

– Угу, – я выплюнула косички изо рта, куда запихала их за неимением третьей руки. Он когда в последний раз волосы мыл?! Как же здесь не хватает шампуня… Удивительно, при всем разнообразии фауны Коралу ниша прыгающих шестиногих кровососущих инсектов осталась свободной. До моего появления… И это правильно! Ибо вид отори, лопающих между делом подобные семечки и спорящих, чей неприкосновенный запас на черный день в пышной шевелюре вкуснее, довел бы мою психику до состояния «о…у…ы…» и никаких членораздельных звуков!

– Это же я придумала! – ответила я после отвлеченных мыслей о косметических удобствах на Земле. – Чтобы ты без меня делал! Знать и делать, Ксан, совершенно разные вещи, – я полюбовалась на дело рук своих: макушка кора обзавелась финиковой пальмой. Вздохнув, стала распускать плетение.