Текст книги "Марципановое сердце (СИ)"
Автор книги: Ольга Горовая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7
Часть 2
Он мог бы читать все ее мысли по лицу, даже если бы она не разговаривала. Денис не имел понятия со всеми ли Оля вела себя настолько открыто, но ему нравилось понимать малейшее движение ее мимики.
И потому Денис имел великолепную возможность быть не особо довольным собой.
Он видел, что его вопрос не радует Олю. Но и отступать не собирался. Ее слезы слишком сильно затронули его, чтобы оставить все как есть. И так же отчетливо, как понимание ее мучительных сомнений, Денис уловил от момент, когда она осознала, что ему вообще не полагалось знать о больнице.
Тонкие брови Оли сошлись на переносице, а в глазах появилась растерянность вперемешку с вопросами.
– Откуда ты знаешь, что я там была? – когда она волновалась, акцент становился еще ощутимей, и Оля порой глотала буквы, но он не собирался обращать ее внимание на это, так же, как и не планировал отвечать.
Денис не был готов выложить всю правду о себе, признаваясь, что последние три дня его колотит и трясет, будто в лихорадке, а он не в состоянии понять, чем же именно может и должен помочь Оле. Хотя и скрывать ничего о себе Денис не собирался.
А так как выбрать золотую середину между двумя этими выходами в данный момент показалось непросто обнаружить, он просто решил сделать вид, что вопроса не было.
– Почему ты плакала в больнице, красуня? – повторил Денис свой собственный вопрос и чуть сильней сжал руки, все еще обнимающие Олю.
– Денис, – она, определенно, придерживалась подобной же тактики, с той лишь разницей, что пыталась игнорировать его вопрос.
– Я первым спросил, – Денис не могу удержаться от улыбки, когда приводил настолько детский аргумент в споре. И пытаясь показать, что не над ней смеется – наклонился, поцеловав все углубляющуюся морщинку между Олиных бровей. – Пожалуйста, просто расскажи мне, Оля, – он посмотрел в ее глаза, надеясь, что она поймет, насколько для него это важно.
Ей все еще не хотелось рассказывать. Оля даже попыталась высвободиться из его рук и отойти, но Денис вместо этого прижал ее к себе крепче. Что-то подсказывало ему, что Оле понадобиться поддержка, ситуация, которую она так старательно пыталась обойти, определенно, была для нее травмирующей.
– Тебе что-то сказали врачи? Что-то не так с твоим здоровьем? Или тете плохо? – попытался хоть как-то разговорить ее Денис.
А сам подумал, что может и не стоило обнимать Олю так уж сильно. Лично ему скоро, вполне вероятно, могло стать не до вопросов.
Тонкий, сладковато-свежий запах с легким оттенком горечи, словно бы он остановился посреди полынного поля в жаркий летний день, держа в руках карамель, заполнил его легкие. Аромат самой Оли. Дэн был уверен, что просто не существовало духов, которые могли настолько бы одурманить. Только ее собственный запах. И сейчас, перебирая ее волосы, еще сохранившие тепло летнего солнца, он все глубже погружался в наваждение, которое всегда тот вызывал в нем. Так же, как и ощущение кожи и нежности тела этой девушки, уже доверчиво опирающейся на него в поисках поддержки.
Черти что! Дениса явно занесло не в ту степь. И он ощутил раздражение на себя. Но и унять разгорающегося возбуждения не мог. Оля будоражила все его существо независимо от желаний самого Дэна.
На какой-то долгий миг время в кабинете словно замерло.
Сюда не долетали звуки из переднего зала, и ничто не мешала полутьме помещения укутывать их покрывалом тишины. Он не включил свет, когда они зашли, и сейчас лучи солнца едва пробивались сквозь рейки ролетов, еще не поднятых с оконных проемов, куда те опускали каждую ночь.
Несмотря на бурление крови и гормонов, Денис ощутил умиротворение и какой-то непривычный покой, находясь здесь с ней.
И только мысль о том, что все существование Оли проходит вот в такой тишине, неожиданно появившись в сознании, заставило его иначе оценить момент, добавив ноту горечи за человека, который был уже совсем ему не безразличен.
– Нет, с тетей все хорошо, – он уже потерял надежду, что сумеет ее разговорить и просто наслаждался тем, что Оля в его объятиях, когда вдруг услышал тихий, едва внятный шепот. – И я – здорова, – Оля как-то неуверенно прочертила пальцем завитую линию у него на плече.
Денис поймал этот пальчик и нежно поцеловал ее, пока не думая над тем, насколько сильно ему хочется большего.
– Что же случилось, красуня? – почти беззвучно прошептал он, глядя ей прямо в глаза.
Они вновь замерли и на какую-то секунду ему показалось, что им и не нужны слова. Они смогут и без звуков понять друг друга. Не это же главное, в самом деле! Лишь бы видеть, чувствовать друг друга.
Глаза Оли непонятно отчего подернулись слезами.
– Ладно, не говори, если не хочешь, – Денис прижал свой лоб к ее. Меньше всего он хотел сам послужить причиной ее слез. – Только деньгами зачем же так бросаться, Оля? Тем более, если у тебя сейчас работы нет?
Он отчаянно старался понять ее молчание и выражение глаз, в этот момент дико завидуя сестре и матери, которые куда лучше читали в душах людей. Что толку от того, что он ощущал свою ей необходимость, если не мог разобраться в чем именно мог помочь Оле? Как ее успокоить? Хотя, она сейчас без работы, а он...
– Это так несправедливо! – совершенно неожиданно, вдруг почти закричала она с такой обидой в голосе, что Денис непроизвольно прижал Олю крепче, будто защищая или успокаивая.
Мысль прервалась. А разум напряженно заработал, пытаясь понять, чем ее настолько обидел его вопрос?
– Оля? – Денис попытался поймать ее взгляд. – Красуня? Что такое? Что несправедливо?
Но она старательно не поднимала лица, а пальцы Оли нервно запорхали по его плечам, словно она собиралась там трением выжечь какой-то узор.
– Я столько лет от всего отказывалась, ничего не покупала себе, никуда не пошла учиться дальше, только для того, чтобы все время работать, – голос Оли вновь упал почти до шепота, но она все еще не смотрела ему в глаза. – Я так долго мечтала о том, что смогу наконец заработать денег на новый слуховой аппарат. С восьмого класса только об этом и думала, откладывала почти все, что мне платили. И что толку?! – ее голос вновь взвился, резанув его по ушам в этой тишине. – Мне это уже не поможет! Поздно! Я слишком долго собирала эти дурацкие бумажки и теперь они не имеют никакого значения для меня! – Оля резко дернулась, все же вырвавшись из рук Дениса.
Она схватила, сжала пальцами купюры и посмотрела на те почти с отвращением. А потом перевела глаза на него, и Дэн стиснул зубы, увидев, что по ее щекам снова бегут слезы.
Ее пальцы начали дергаться, а Оля, похоже, даже не заметила этого. Видно она настолько расстроилась, что сама не поняла, когда начала каждое свое слово сопровождать жестами, и пусть Денис не понимал их значения, он мог предположить, что и движения рук выражали ее отчаяние и обиду на ситуацию.
– Какой мне смысл экономить их, Денис?! Скажи, какой?! Что толку?! – Оля с силой кинула смятые деньги обратно. – Разве я не имею права хоть раз купить себе то, что мне хочется?! – Оля так и замерла, с вскинутыми перед собой руками.
Она напомнила ему в этот момент ребенка, потерявшегося и отчаянно боявшегося, что уже не сможет понять, где же правильная дорога.
И наверное, так и было на самом деле. Только потеряла Оля не себя, а свою мечту.
Что ж, теперь он прекрасно понимал, отчего она плакала утром. Слишком много неприятностей, как для пары дней. Чересчур для его красуни. Он был даже зол на обстоятельства, что те сложились именно так.
– Оля, – Денис определенно не собирался стоять в стороне, когда у нее внутри бушевала такая буря.
Догнав ее в один шаг, он нежно, но очень крепко обнял Олю, погрузив свои руки в ее волосы, и попытался мягко повернуть лицо Оли к себе. Но она все никак не желала смотреть на него прямо, не собираясь, видимо, слушать нравоучения, которыми он, по ее мнению очевидно, мог сейчас взывать к ее разуму.
– Красуня, – он знал, что она не видит, что именно он говорит, но и молчать Денис не мог, не хотел.
Ему оставили единственный вариант, и пусть Дэн сомневался в том, что Оля все поймет, решил все равно рискнуть.
– Оля, – его губы заскользили по ее щеке, словно бы он старался дать ей почувствовать свои слова на ощупь. – Милая, не плачь.
В этот момент он серьезно пожалел о том, что совершенно не понимает язык жестов и не умеет изъясняться на том. Дэн тут же решил, что как можно скорее исправит эту оплошность. Он должен был иметь возможность хоть как-то говорить с ней и не собирался исключать ни один вариант.
– Не надо, – Денис уже и сам не мог бы сказать, целует он ее кожу, или продолжает разговаривать. – Я понимаю, что тебе больно сейчас. Но, – он поцеловал уголок ее губ, заставив Олю все-таки посмотреть на себя. – Если так вышло, давай попробуем справиться, – Дэн был бы дураком, если бы посчитал, что это просто, последовать его совету. Но и иного варианта не было. Оля не казалась ему человеком, который предпочтет забиться в угол и жалеть себя. – Не одной, я понимаю, что это обидно и трудно. Но я буду рядом, если ты позволишь.
Он говорил это все почти ей в губы, обхватив щеку Оли рукой. И не смог бы утверждать, куда вкладывает больше чувства – в этот шепот, или во взгляд, который не мог отвести от ее грустных и безнадежных глаз.
– Я просто хотела услышать твой голос, – так же тихо, как и он, прошептала она.
Ее губы заскользили по его рту в этом шепоте. И от такого простого, еле ощутимого касания дрожь пошла по позвоночнику Дэна, заставив вспыхнуть страсть, которую он отчаянно старался подавить все это время.
– Просто узнать этот звук, – повторила она, наверное не заметив, что творит с ним каждым словом. – Что в этом такого невероятного? Почему это могут тысячи, а я не могу? – в ее голосе прозвучало столько боли, а сам смысл ее слов...
Денис не выдержал.
Он с силой сжал свои ладони вокруг ее щек и накрыл губы Оли своим ртом. Не только из-за страсти. Почти совсем не из-за нее, хотя кровь и кипела в венах, дурманя разум, отзываясь на каждый импульс ее тела.
Он хотел успокоить ее. Показать, что и так – они справятся, обойдутся тем, что им все-таки дано. Если она не может слышать его – Денис научиться понимать Олю без слов, по глазам и малейшим движениям, по дыханию. Сделает все, чтобы она больше никогда в жизни не ощущала себя хоть в чем-то обделенной.
Каждая его ласка, каждое движение губ по ее губам стремилось забрать грусть и обиду, стереть боль, которую принесло Оле это утро. Он отчаянно старался заменить ту другими эмоциями и чувствами.
И понял, что не может оторваться, даже для того, чтобы вздохнуть, когда услышал ее тихий стон, ощутил, как она прижалась к нему всем телом, похоже, начав терять память о том, что ей есть из-за чего расстраиваться.
Впрочем, через секунду, Денис соврал бы, если бы начал утверждать, что сам помнит, для чего именно это все начал.
Страсть, жажда, потребность, которые эта девушка будила в нем с самой первой встречи прорвали плотину контроля и разумных доводов, что и как он должен делать.
Денису самому захотелось застонать от той безыскусности и простоты, с которой она подалась ему навстречу. Только жаль оказалось тратить на это время и движения губ. Он отдавал себе отчет, что уже подхватил Олю так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и усадил ее на стол, но так и не разжал пальцев. И теперь отчаянно, жадно сжимал ее попку ладонями, заставляя Олю еще сильнее и ближе прижаться к нему.
Этот поцелуй совершенно не был похож на первый.
Денис не мог скрыть того, как сильно хотел ее, и с непередаваемым, не испытываемым до этого момента ощущением эйфории, осознал, что и Оля хочет его. Она не была первой женщиной, которая радостно отвечала на его ласки. Но, гори оно все огнем, Денис понял, что другой ему и не надо. Ни сейчас, ни, похоже, потом. Потому что именно ответа этой женщины он ждал так долго. И Денис мог поклясться, что под «долго» его разум и тело понимали не те несколько недель, в течении которых он не позволял себе ничего подобного в общении с Ольгой.
Ее пальцы с не меньшей отчаянностью, нежели его собственные, скользили по груди и плечам Дениса. Оля совершенно открыто отвечала на его ласки, целуя в ответ с такой же силой, и протестующе хныкала, если он пытался хоть на миллиметр отодвинуться.
В какой-то момент Денис просто осознал, что заставил ее обхватить его пояс ногами, и теперь он сам стоял между бедер Оли, откинув рукой ее голову назад, запутавшись пальцами в длинных волосах, и жадно целовал отчаянно пульсирующую жилку на ее шее. Вторая его рука уже скользила по ее ноге, добравшись до колена, слишком уж подходяще обхватившее его собственное бедро.
Кровь стучала в ушах Дениса так, что он не слышал ничего, кроме этого грохота. И все равно, ему было мало даже такого контакта. Он хотел большего.
Денис хотел ее. Целиком и полностью.
Однако, подозрение, что цветы были не единственным, что Оля впервые получала из его рук от мужчины, заставило его все же призвать свой разум к более здравым действием. А даже если это и не так – такой расклад все равно не казался разумным. И пусть для того, чтобы остановиться ему пришлось стиснуть зубы, заставляя угомонить отчаянно несогласное с умными и правильными доводами тело – он справился. Меньше всего Денис хотел, чтобы она решила, будто бы он просто воспользовался ее огорчением и расстроенными чувствами, и попытался получить большее, нежели Оля готова была дать.
Однако, правда состояла и в том, что Денис совершенно не собирался скрывать своего желания и намерения продолжить то, что только что происходило. Но не на столе в кабинете, не для первого раза, однозначно. И только тогда, когда Оля действительно, в полной мере будет понимать, что они делают.
Однако на то, чтобы отодвинуться – его выдержки и сил не хватило. Продолжая касаться кожи Оли губами, Денис попытался поглубже вздохнуть. И понял, что ни черта не справился с контролем, когда она, все еще не открыв глаза, с протяжным вздохом сама потянулась к нему, будто настаивая на том, чтобы продолжить.
Пах Дениса, и до этого момента далеко не безучастный, обожгло новой волной желания. Но он все-таки поймал щеки Оли пальцами, удержав их губы на расстоянии миллиметра друг от друга.
– Хочешь верь, хочешь нет, я собирался только сказать, ты сводишь меня с ума и такой, какая есть сейчас, – хрипло прошептал он с кривой усмешкой, когда она наконец-то приподняла веки и сфокусировала на нем горящий, лихорадочный взгляд. – И совершенно не думал вот так на тебя набрасываться.
Оля покраснела. Но тем не менее, не отвела глаз, чем его порадовала.
– А мне понравилось, – смущенно, но все-таки честно призналась она таким же хриплым шепотом, заставив его пальцы сжаться немного сильнее, словно бы он хотел срастись с ее кожей. – Так... убедительно получилось, – с явным трудом закончила она и тут же уткнулась ему в грудь лицом.
Но он увидел, как счастливо и открыто она улыбнулась.
Внутри разлилось тепло. И дело было уже не только в том, что ее стройные ноги все еще крепко обхватывали Дениса за пояс. Оля будила в нем не только бешеную страсть, уделом которой Дэн ранее считал фильмы и книги. Она заставляла его испытывать щемящую нежность и непреодолимое желание позаботиться о ней. И чем больше она хорохорилась, демонстрируя, что может обойтись, сама справиться – тем сильнее ему хотелось ее баловать и оберегать.
– Всегда рад вот так убеждать, – сипло хмыкнул он, и прокашлялся, пытаясь хоть немного вернуть себе голос. – Чтобы у тебя точно не имелось сомнений.
Мелькнула мысль, что правильней было бы отойти хоть на пару шагов. Но так как делать этого совершенно не хотелось, Дэн послал правильность к черту. Ну не мог он вечно поступать идеально! Он простой мужчина, в конце концов, и не похоже, чтобы Оля имела что-то против.
Наоборот, она, кажется, была совершенно довольна тем, как именно переплелись их тела, и доверчиво прижалась к нему, обняв руками за шею, так и не опустив при этом своих ног, в какой-то мере сводящих Дениса с ума.
Он бы сказал, что она позабыла свои печали, хоть на время, во всяком случае. А у него, между прочим, окончательно оформилась мысль, которую прогнала ее начавшаяся недавно истерика.
– Красуня, а что ты планировала делать? – не в силах стереть с лица улыбку, Денис поддался соблазну и поцеловал ее в нос.
– Когда? – уточнила она, зажмурившись от удовольствия.
– Вообще, с работой? – Денис коснулся губами ее прищуренных век. – Ты думала об этом.
Оля моргнула и глубоко вздохнула.
– Пока нет, – она неуверенно пожала плечами.
– Это хорошо, – он кивнул своим мыслям.
– Да? – похоже, Оля его не совсем поняла.
– Да, – Денис улыбнулся шире. – У меня как раз проблема – очень нужен человек, быстро схватывающий суть работы в кафе, а ты, насколько я помню, с этим великолепно справлялась с этим. И сейчас, как раз, совершенно свободна, – он наклонился, чтобы поцеловать ее рот, и вдруг ощутил, как Оля замерла в его руках.
– Нет, – неожиданно отчетливо и напряженно выговорила она, качнув головой. – Нет, – Оля отодвинулась, опустив ноги, отчего Денис иррационально ощутил холод, несмотря на летнюю жару. – Я не буду работать у тебя.
Глава 8
Часть 1
В комнате враз стало прохладней. И кондиционер включать не надо.
Денис вздохнул, тихо побормотав проклятие и попытался собраться с мыслями. А это было не так и просто. Несмотря на всю свою неопытность и молодость, Оле парой движений тела, парой прикосновений рук удалось так возбудить его – что в голове до сих пор шумело.
– Оля, – ухватив ее подбородок рукой, Денис попытался мягко заставить свою красуню повернуться к нему. – Оль, я понимаю, что это выглядит, словно..., – она не поддалась, только дернулась и Денис отпустил.
Все равно Оля не видит его слов. А что объяснять без внимания?
– Я не буду работать с тобой, не буду, – она качала головой и повторяла это словно какое-то заклинание.
Спустившись со стола она отошла от него в другой угол, не позволив Денису остановить себя, и замерла там, обхватив плечи руками, будто бы и ей стало прохладно. Он не совсем понял, что именно настолько оттолкнуло ее в подобной идее. Самому Денису нравилась мысль видеть ее рядом в течении дня. Да он и сутками был не прочь бы находиться рядом с нею. В какой-то момент даже обида кольнула – можно подумать, что он ей что-то противозаконное предлагает, а не выход из ситуации, причем для них обоих, если уж она иных причин для позитива в таком варианте не видит. Но глядя в напряженную спину Оли и ее пальцы, которые все еще слишком крепко сжимали плечи – Дэн постарался оставаться тем, кем был – взрослым мужчиной, тем, на кого можно опереться близким людям.
– Знаешь, почему я так долго не могла насобирать на этот дурацкий аппарат? – вдруг спросила Оля, повозив пальцем купюры по столу.
Как понял Денис – его ответа она не ждала, иначе бы повернулась лицом.
– Я работала. Делала то, ради чего нанималась – продавала цветы, мыла пол, стирала белье, натирала мебель. И никогда не искала более легких путей, не соглашалась на..., – Оля хмыкнула и все-таки обернулась, грустно посмотрела на него. – Я знаю, что нравлюсь мужчинам. Но мне не надо это, понимаешь? – с каким-то отчаянием проговорила она, опять сожмакав деньги. – Я никогда не пользовалась этим, своим телом, чтобы облегчить себе жизнь или заработать больше. И всегда презирала девушек, которые таким способом прокладывают путь в жизни. Может мне и сложнее, но я уважаю себя и знаю, что никто, обернувшись мне вслед, не подумает, будто я получила место только потому, что сплю с начальником. Или что имею какую-то вещь потому, что сама продаюсь. А если я соглашусь работать у тебя..., – Оля закусила губу и глубоко вздохнула. – Я... ты мне нравишься. Очень, – она покраснела и так наклонила голову, что волосы вновь спрятали от него ее лицо. – Потому я не думаю, что нам стоит смешивать работу, и..., – еще больше смутившись, Оля махнула рукой в сторону стола.
Как понял Денис, она имела в виду их недавний поцелуй.
Вообще-то, ему не понравилась такая идея. Не сам подход, а то, что Оля считала его одним из таких людей. Неужели она думала, что он предложил ей работу только затем, чтобы вынудить или добиться этим секса? Денис понятия не имел, отчего она так подумала, вроде он не давал повода. Но опять напомнил себе, что она знает его не так уж и долго, да и он ее. А потому, не стоит упираться лбом в гордость и кричать, что все не так.
Пусть и правда – не так все. Но тем не менее – и дураку ясно, что он ее слишком сильно хочет.
Глубоко вздохнув, стараясь упорядочить мысли и найти правильные слова, Денис подошел ближе и пальцами поднял подбородок Оли, присмотрелся к ее напуганным, потерянным глаза.
И скривился.
Честное слово, такое ощущение, будто она ждет что вот сейчас он ее прогонит.
– Красуня, – Денис нежно погладил кончиками пальцев тонкую скулу, замерев у губ, которые манили его теперь еще больше. – Не знаю, что именно тебя натолкнуло на мысль, будто я решил таким способом... ускорить развитие наших отношений, – Денис не удержался и прижал ладонь к ее губам. И желая этого, и потому, что она попыталась его прервать.
– Нет, я понимаю, что и слепому будет ясно, как сильно я тебя хочу, тем более, после всего, – он кривовато усмехнулся и, наклонившись, на секунду жадно прижался губами к ее рту. – Но... и я хочу, чтобы ты четко это уяснила, – Денис немного сжал пальцами ее лицо. – Ты для меня – гораздо больше, чем просто красивая девушка или тело, которое возбуждает меня, – Денис не смог не усмехнуться, видя как Оля потупилась и опять застеснялась. – Но так уж вышло, хоть я и сам еще не понял когда и как, что для меня важно и твое настроение, и твои мысли, и чувства, какими бы они ни были. И уж тем более, для меня существенны твои позиции и желания. Ты – больше, чем нравишься мне, красуня, и стала важна для меня за эти пару недель,– Денис пристально смотрел ей в глаза все это время, словно бы добавляя вескости словам.
Он не собирался врать и говорить, что полностью разобрался в себе или влюбился в нее с первого взгляда. Дэн не мог утверждать, что это было именно так.
Зато мог честно признать, что тогда она его заинтересовала. Что с каждой новой встречей вызывала все больше чувств и восхищения в его душе. Что он ощущает радость, когда она рядом.
– Ты... ты тоже мне больше, чем нравишься, Деня, – Оля смотрела на него сквозь ресницы, начав взволнованно теребить декоративную тесьму на своем сарафане.
Его улыбка, вероятно, стала самодовольной – она впервые настолько осмелела, что решилась назвать его уменьшительным именем, и Денису это понравилось. Он наклонился и уже на дольше припал ртом к подрагивающим губам Оли, лаская, пытаясь дать ей немного больше уверенности в том, что развивалось между ними.
– Так вот, – с трудом выдохнул он, когда заставил себя все-таки оторваться от таких податливых губ. Она слишком охотно ему отвечала, чтобы Денис легко сохранял контроль. – Несмотря на все это и на мое желание прямо сейчас уложить тебя на этот стол и заняться с тобой любовью, – прошептал он, едва ли не ей в рот. – Ты имеешь полное право послать меня к черту. И если ты все-таки подумаешь, и согласишься работать в Кофейне – твое желание или нежелание поддерживать со мной отношения – не отразятся на твоей работе. Ясно?
Он замер и попытался угадать мысли Оли по глазам. Но...
Как тут можно хоть о чем-то говорить или думать, когда ее прерывистое дыхание сбивает с мысли? Когда пульс грохочет в том же ритме, которое отбивает ее сердце в груди, чересчур плотно прижатой к телу Дениса? Так, словно и нет между ними тканевой прослойки? Как можно, вообще, о чем-то думать?
И тем не менее, Денис старался преодолеть это и стать выше физического возбуждения. Потому что для него и правда было важно объяснить Оле свою позицию и мнение. Разрешит она или нет их отношениям стать чем-то больше – он не перестанет ее уважать, и не будет думать хуже о своей красуне из-за этого.
Оля вздохнула. Мучительно медленно и долго, раздражая его грудь трением своих напряжённых сосков, что не мог скрыть хлопок платья. И переключилась со своей тесьмы на его сорочку, теребя теперь острый уголок воротника.
– Деня, так не бывает, – она улыбнулась с какой-то несвойственной ей грустью и даже горечью. – Мужчины все равно смотрят иначе потом, после... Все равно воспринимают не так. И относятся иначе. Может я и не очень опытная, но видела, как это бывает, – она не смотрела ему в глаза. – Знаю, как относятся все вокруг, сама злилась, когда одной из горничных многое сходило с рук и меня заставляли делать ее работу, – Оля смущенно скривилась. – Я человек, не святая, и мне было обидно, – честно призналась она. – Я не уважала эту девушку. И не хочу, чтобы ко мне относились так, – она передернула плечами.
Денис поглубже вдохнул.
Он понял, что она пыталась объяснить. И уважал Олю за то, что она не пыталась показаться идеальной или лучше, чем большинство. А ведь тем самым, и правда, становилась чище людей, отрицающих, что могут осуждать или обижаться на окружающих за решения и поступки. Но не отказался от желания прояснить все до конца.
– Оль, между прочим, у мужчин не один секс на уме, – Денис усмехнулся, видя как она вздернула бровь с недоверием. – Ладно, по-большей части не только он, и не у всех, – с улыбкой, которая казалась обезоруживающей, как он надеялся, подмигнул Денис. – Так что, я почти обиделся, что ты именно так восприняла мое предложение. Я и правда хотел тебе помочь. Хоть и выиграл бы от твоего согласия – потому как имел бы возможность видеть тебя постоянно рядом. А теперь – ты почти убедила меня, что я – развращенный мужлан. Даже грустно...
Он умолк и чертыхнулся, поняв, что она снова воспринимает всерьез его шутки. Об этом очень ясно говорили ее расширившиеся глаза с растерянными, испуганными тенями.
– Оля, – Денис крепче сжал ее плечи и немного встряхнул. – Оля, я не серьезно, это шутка..., – черт, так ему придется перестать вообще шутить.
Или надо в ускоренном темпе приучить ее различать его юмор. Разработать какой-то экспресс-курс.
– Деня, я не то имела в виду, правда, – она с силой ухватилась за его воротник, даже удивив Дениса таким отчаянным жестом. – Я не имела в виду, что ты.... такой, – отпустив ткань, она взмахнула руками. – Ты не так вел себя все то время, что мы знакомы. Я просто хотела сказать, что так подумают твои работники, и так посчитают все, кто тебя знает, что ты взял меня только потому, что сейчас я интересна тебе...
– Никто, кто знает меня, так не подумает. Никогда, – отрезал он немного отодвинув Олю от себя, чтобы смотреть ей прямо в глаза.
Правду говорят, что задеть нас могут только те, кто нам небезразличен. Слова Оли его задели, несмотря на разницу в возрасте и весь здравый смысл.
И она это поняла. Денис по глазам видел, что Оля ощутила, как ему неприятно такое слышать.
На несколько мгновений в кабинете повисла тишина, напряжение которой никто из них не прерывал. А потом Оля отступила на шаг.
– Прости, – напряженно выговорила она, вцепившись пальцами в край стола. – Я не хотела тебя обидеть или..., – видно ей трудно оказалось подобрать слова, потому что Оля никак не могла продолжить.
Денис шагнул следом, уже собираясь сказать, что ладно, он понял, попытаться наладить мир, который внезапно и непонятно, оказался под угрозой. Но его остановил ее голос.
– Прости, что по другим судила тебя, – она виновато усмехнулась. – Я не хотела тебя обидеть. Просто..., – Оля еще сильнее вцепилась в стол. – Знаешь, не обижайся, Денис. Ты старше меня, опытней, знаешь и видел куда больше. А я сужу только по своей жизни, по начальнику, который намекал, что не против получить от меня нечто побольше хорошо выполненной работы, и по другу, который хотел зарабатывать деньги, став моим сутенером, и при этом обещал, что все равно будет меня любить, сколько бы мужчин не заплатило за меня в постели, – она скривилась, с трудом облизнув сухие губы.
Денис застыл, ощущая, как злость и ледяной гнев начинает сдавливать виски.
Твою ж...! Он так понял, что имелся в виду тот Николай, который из обиды уволил Олю. В этот момент Денису захотелось с ним поговорить. Серьезно. Так, чтоб за всю жизнь не забыл. И даже посмотреть боялся в ее сторону.
Но Оля, похоже, не заметила его реакции.
– У нас просто разные жизни, и разные меры, по которым мы оцениваем мотивы и поступки, – она грустно глянула на него. – Извини, я правда, не хотела, чтобы ты решил..., я не хотела обидеть тебя. Ты – слишком хороший. Очень. Я даже не думала, что такие есть, – она отвернулась, не позволяя ему на себя смотреть.
А Денис, сжимая пальцы в кулаки, мог бы поклясться, что она вот-вот расплачется.
– Нам, наверное, всегда будет трудно это преодолеть. Кроме того, что я не слышу, вот это непонимание, из-за разного взгляда на мир, который нас окружает. У тебя все иначе, и не потому, что ты слышишь мой голос... Просто, у тебя все хорошо, Деня, и семья, и мечты в жизни сложились. Ты можешь позволить себе смотреть на людей и их поступки с верой в доброту и оптимизмом. А я – нет. Я не верю людям. Рассчитываю всегда на себя. Тогда нет боли и обиды. Тогда никто не сможет тебя бросить, потому что ты не ждешь, что кто-то останется рядом на всю жизнь. Просто сам пытаешься жить и не причинять другому боли. Я сразу знала, что у нас все не одинаково, но ты... ты так мне нравишься, – Оля стала говорить глуше, слова выходили оборванными и невнятными. – Мне так захотелось поверить, что что-то может выйти..., – она вновь передернула плечами. – Но так ведь не бывает, и нам лучше...
Все, ему надоело слышать этот смирено-раздавленный тон.
Меньше всего, целуя ее пару минут назад, Денис предполагал бы, что их разговор дойдет до этого. Как Оля верно заметила – он был старше и опытней, и сразу понимал, когда его пытались отшить, вежливо отделываясь фразами «мы друг другу не подходим».
Ха. Сейчас. Как же. Дудки.
В один шаг преодолев расстояние, на которое она отошла за время этого монолога, пятясь от него к двери, Денис крепко обнял Олю и посмотрел на нее со всей властностью, на которую только был способен.
– Выкинь это из головы,– внятно и отчетливо приказал он, все еще пытаясь смирить бушующую внутри ярость на ее «друга».
Позже он найдет того идиота и расставит все для него по полочкам за то, что забил таким бредом голову Оли. За то, что посмел такое ей предложить. За то, что подтвердил ее недоверие ко всем вокруг.
В этот же момент ему важно было только донести до нее простую, четкую и лаконичную мысль – Денис не позволит ей уйти от него.
