Текст книги "Сказ о похождениях Альки Верник и ее друзей в Звездной Академии, удивительных и невероятных(СИ)"

Автор книги: Ольга Райская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 3

– Феклуша, включай режим 'трезвый водитель' и дуй за руль, – сказала, уже облаченная в парадную форму Хунька, вышагивая из спальни.

Феокл, тоже переодевшийся в строгий костюм лилового цвета, с видом бога, сошедшего к смертным, с достоинством кивнул и направился к выходу из апартаментов леди Ткхшшшарсинсит.

Стоять! – крикнула ему Хунька и андроид застыл на месте. А подруга подозрительно так посматривала, переводя взгляд с робота на меня и обратно.

– Что ты задумала? – напряглась я.

– Расслабься, – улыбнулась подруга, радужно так улыбнулась. От такой улыбки стало вдвойне неуютно и еще подозрительнее, – абсолютно ничего я не надумала. Я просто знаю, что тебя отвлечет от грустных мыслей, скрасит одиночество и заставит не думать о твоем блондинистом любовничке, пока я завтра тебе эликсир противодействия с барахолки не притараню.

– Хуня, – взвыла я, строго смотря на этот генератор идей, – лучше честно признайся, что ты задумала!

– Говорю же – ни-че-го! Вот ты неверующая, Верник! Нельзя быть такой с людьми, которые искренне хотят помочь, – надула хорошенькие губки подруга.

– Знаю я... Твоя помощь, подпитываемая неуемным энтузиазмом, может вырасти до размеров весеннего цунами на Ганимеде.

– Ничего глобального я не замышляла, – фыркнула Хунька, – всего лишь помочь хотела. Помнишь, что древние говорили – клин клином вышибают. Вот я и подумала, что мой Феклуша вполне мог бы помочь тебе забыть твоего распрекрасного.

– Чтоооо-ооо? – взревела я, вскакивая с кресла, – да как тебе в голову такое пришло!!!!

– А что? – захлопала своими желтыми глазищами Хунька, – он и словечки всякие ласковые знает, и вибрация, и...

Видимо, что-то в моем взгляде заставило ее замолчать. Фархунда осеклась на полуслове, задумалась, а потом продолжила, как ни в чем не бывало:

– Ну если Феклушу не хочешь, то тебе нужно обратиться а Центр обретения психической стабильности. Ну надо, Верник, надо. Вон ты какая взвинченная, на друзей бросаешься, подруг любимых пугаешь...

– Неужели я настолько психически нестабильна, что ты даешь мне такие советы? – хотя, слова Хуни заставили меня задуматься.

– Алька, ну ты же всегда спокойная, я в жизни не видела твоих слез, – в глазах подруги, я увидела искреннее беспокойство, – а сегодня... В общем, сходи, пожалуйста! А я успокоюсь.

– Хунь, но там же... рассказать придется и вообще...

– Там все анонимно и работают только андроиды, программа которых не позволяет и слова сказать о своих клиентах. Ты даже можешь не называть своего настоящего имени.

– А ты откуда знаешь? – подозрительно глянула на в миг притихшую подругу.

– Была, – как-то не хотя призналась она, – после неудачного романа с тем астерийцем, который прилетал к нам по обмену, и была. Помнишь?

– Ратеши? Ратеши Тава? – опешила я, – он и ты?

– Да, – тихо так призналась Хунька, – я влюбилась в этого синеволосого гада и, мне казалось, что он тоже меня любит. А потом, перед своим отлетом... – глаза Хуни наполнились слезами.

– Я же не знала, – подойдя близко, обняла плачущую подругу, – я же ничего не знала...

– Конечно не знала, – мягко отстранилась Хуня, – ты кроме своего Истархова больше никого тогда не видела, а мне, кроме тебя и рассказать было некому.

– Прости меня, – прошептала я.

– Да брось, Верник, – улыбнулась мне, уже взявшая себя в руки подруга, – что нас не убивает – делает сильнее. Конечно, каждой, а особенно влюбленной женщине, будет больно и обидно услышать то, что мне сказал Ратеши. 'Самочки Земли превосходны. Прилечу домой, заведу парочку похожих на тебя' – передразнила Хуня астерийца, тщательно копируя его акцент.

– Вот гад! – возмутилась я.

– Гад... Наверное... Менталитет у них такой, Алька, патриархальный. Женщина никто, их много и с их мнением не считаются вообще. Я потом уже разыскивала данные в научных статьях. Пыталась найти ответ на мучавший меня вопрос – почему он так поступил со мной. А оказалось, просто попользовался, не задумываясь о моих чувствах. Зато теперь у меня есть Феклуша, жаль, что в академии его придется отключить и сдать на хранение.

– Дааа... Делааа... – протянула я, – все-таки мало мы знаем об особенностях жителей других планет и информации мало.

– Мало, – согласилась Хуня, – а большая часть и без того скудной информации скрыта грифами секретно.

– Значит будем втройне осторожны в этой их ВЗА!

– Каждой инопланетной заднице по приключению! – глаза подруги полыхали жаждой мести, – запомнят Землян и станут с ними считаться всегда и везде!

– Я с тобой, – просто ответила я и протянула руку подруге.

– И я с тобой, – Хунька пожала протянутую ладонь, – осталось донести это до Стаса и Жорки.

– На посошок? – я протянула ей бокал с коньяком.

– За то, чтоб справедливость восторжествовала! – торжественно произнесла Фархунда.

– За справедливость! – поддержала ее я.

********************************************************

Феокл плавно посадил флайкар на стоянку перед нашим баром. 'Пузатый боцман' приветливо встретил нас неоновыми огнями вывески, нетрезвыми выкриками и доносившимися звуками громкой танцевальной музыки. Время было еще не позднее и ни разборок, ни потасовок, ни уличных выяснений отношений на пяточке перед заведением пока не наблюдалось. Даже сильно захмелевшие клиенты вели себя как-то по-философски тихо, задумчиво созерцая мир.

В душном зале сновали проворные андроиды-официанточки, согласно программе кокетливо хихикая в ответ на сомнительные комплименты в их адрес, а за стойкой возвышался сам хозяин. Гарри, так его звали, вид имел колоритный и притягивающий взгляд. Огромного роста, с большим пивным животом и окладистой рыжей бородой, одетый в неизменную тельняшку времен промышленного судоходства, он возвышался над посетителями, следя внимательным цепким взглядом за порядком.

– О-о-о-о! – заорал Гарри оглушающим басом, завидев нас, – Сто чертей мне в глотку! Алевтина! Фархунда! Мои славные матросики!

И эта громадина выдвинулась из-за стойки, чтобы обнять притихших нас. Гарри всегда так делал, но после его медвежьих объятий ребра ломило нещадно. Матросиками он стал называть нас после нашего первого посещения 'Пузатого боцмана', аккурат на первом курсе. Именно здесь весь наш курс и отмечал посвящение в курсанты. Да... тогда все мы так посвятились, что на утро мало кто что помнил, но вот прозвище 'матросики Гарри' так и прилипло к нам с Хуней.

Мгновение и с силой кузнечного пресса нас припечатало к толстым бокам хозяина бара, которого не смутил наш сдавленный писк.

– Матросики, – орал он, – как же я рад! Первая пинта за счет заведения! К моим матросикам не приставать! Все слышали?!

Рык разнесся, отражаясь от толстых деревянных балок, и заставил на короткое время стихнуть привычный здесь гул голосов. Гарри встрепенулся и направился к нашему любимому столику, скрытому в нише, практически неся нас за собой.

– А ваши курсантики уже заждались, – продолжал он басить по дороге, – покушаете чего? Я вам такую скумбрию на гриле организую – языки попроглатываете!

Тиски, в которых пребывали наши с Хуней тела, ослабли, давая нам возможность вздохнуть. Пока мы, как две выброшенные на берег рыбы, жадно хватали воздух широко раскрывая рты, Гарри продолжил:

– Ну так как на счет скумбрии?

– Положительно, – выдохнула первая отдышавшаяся я, – спасибо! И Гарри, еще по пинте твоего эля, фирменного.

– Может сразу с рома начнете? С беленького? – хитро ухмыльнулся рыжий искуситель.

– Ромом еду не запивают! С коньяка начали им же и закончим. Неси бутыль, Гарри! – отмерла Хунька, – а лучше две и лимончик не забудь. Еще за головорезами своими проследи, чтоб Феклушу моего не обидели на стоянке для флайкаров, как в прошлый раз.

– Обидишь твоего Феклушеньку, как же, – хмыкнула гора в рыжую бороду, – да после того раза из-за твоего Феклуши я трех вышибал в ремонт и переборку отдавал.

– Они сами полезли, – огрызнулась Хуня.

– Программа у них такая, – развел руками-лопатами Гарри, – иначе колорит потеряется. Мои андроиды – прототипы вышибал и официанток подобных пабов прошлого, все здесь исторически правильно, поэтому и успех у заведения немалый.

Владелец бара по-хозяйски любовно окинул взглядом свою вотчину и с гордостью расправил плечи.

– У тебя чудесный бар, Гарри, – сказала я, – и ты чудесный.

– Подхалимка, – весело хмыкнул гигант, – ладно, бегите уж. Вон как ваши-то на меня зыркают.

Мы посмотрели в сторону столика и увидели напряженные лица Славки и Жоффрея. И тут 'нежным шлепком' Гарри придал нам ускорения. Секунда и мы стоим перед друзьями, всклокоченные, потирая горящие задницы.

– Фуууух... – выдохнул Жоффрей, – яду... яду... думал вас раздавит этот боченок.

– Яду! Яду! – привычно передразнил его Стас, – успеем умереть, поживем пока. Ну что, девчонки-мальчишки, вздрогнем за успех нашего предприятия?

Все еще потирая филей, мы уселись на грубо сколоченные деревянные лавки. Почти сразу подошла блондинистая официанточка в форменном платьице с неприличным декольте и глядя в глаза Жоффрею томно мурлыкнула:

– Ваш 'Ужин удачливого охотника'! – водрузив перед смущенным парнем порцию охотничьих колбасок.

Перед Стасом поставили блюдо с хорошо прожаренным стейком, затем последовало четыре кружки эля, две бутылки коньяка, пузатые стаканы, нарезанный лимон, маслины, еще какие-то тарелочки. В заключении всего действа официантка улыбнулась и предупредила, что рыбка будет через минутку.

– Ну и жа... Ну и жа... – начал было говорить Жорик.

– Жала то я у нее и не заметил, – философски изрек Стас, а вот грудь зачетная, жаль, что на андроиде привинчена, а не сама выросла.

– Ну и жаркие здесь официантки, – сказал все-таки Жорик.

– Ну да, я так и сказал, – поддержал его друг, расставляя кружки с элем каждому, – ну, банда, за что выпьем?

– Сначала за удачу, ну а потом – как пойдет, – откликнулась Хуня, нагло воруя кусок только что порезанной охотничьей колбаски из тарелки Жорки.

– Наа-ааглеж, – почти пропел он, отодвигая блюдо от загребущих ручек Фархунды.

– А в большой семье не щелкают, – миролюбиво подмигнула ему Хуня, отправив уворованное в рот.

За удачу мы выпили, потом за успех, за нас, потом принесли рыбу и пошли уже патриотичные тосты, пили в основном за Землю и за смерть инопланетным оккупантам. В какой-то момент эль закончился, но это мало кто заметил, потому что все плавно перешли на коньяк под который все и случилось...

– Мы, как единственные земляне в этой забытой нашими богами академии должны держаться вместе и помогать друг другу во что бы то не стало, – громким пьяным шепотом возвестила Хунька.

– Ссоглассен, – так же пьяненько ответил ей Стас, а Жорик просто кивнул, потому что с полчаса он уже ничего не говорил, но на все доверительно кивал.

– Мы должны создать свой тайный союз, – продолжала шептать Хунька.

– А назовем мы его СЖАХ, – вдруг без запинки произнес Жорик.

– Почему СЖАХ? – поднял брови Стасик.

– Наверное аббревиатура по первым буквам наших имен, – предположила я.

– Ага, – радостно согласился Жорка, – и мы как сжахнем по этим инопланетянам.

– Да, – протянул Стас, – надо чаще ему наливать. Вон как заговорил.

Жорка смутился и затих.

– Я согласна на СЖАХ, – поддержала я скромного паренька.

– Надо дать клятву и сделать тату, – влезла со своей неуемной жаждой деятельности Хунька. И самое обидное, в ту минуту никто не смог ей возразить.

Мы соединили руки, поклялись друг другу в вечной дружбе и верности, а через пару часов на плече каждого из нас уже красовалось художественное тату, где над синими крыльями нашей Летной школы красовались четыре буквы – С.Ж.А.Х.

Довольные собой и вечером в целом мы тепло попрощались. Стас пошатываясь поплелся провожать неместного Жорика, а я под шумок попыталась улизнуть от подозрительно серьезной Хуни. Я медленно отходила в сторону ближайшего телепорта, чтобы прыгнуть к родителям, но тут по всей стоянке для флайкаров разнеслось Хунькино:

– Верник, стоять! Стоять – я тебе сказала! Ты мне обещала пойти в центр и я узнала адреса самых рейтинговых по отзывам, – Хунька орала и трясла в воздухе своим новеньким коммом.

Что мне оставалось делать? Я тяжело вздохнула и поплелась к летуну, за штурвалом которого уже восседал невозмутимый Феокл.

– На площадь Свободы, Феклуша. Центр 'Знойная Африка', – скомандовала Хуня, когда мы удобно разместились на задних мягких креслах флайкара.

К слову сказать, уже триста лет Африка вовсе не была знойной. На всей поверхности этого континента господствовал ласковый субтропический климат, древние пустыни давно заросли густыми лесами, превратившись в тенистые приюты для заново искусственно выведенных видов животных.

Площадь Свободы находилась в самом центре древнего города Пскова, недалеко от кремля. Псковский Кром взирал на нас оконными проемами на белокаменных стенах, гадая, что могло двум полупьяным девушкам понадобиться здесь ночью.

Хуня за руку подвела меня к широким стеклянным дверям, которые тут же приветливо распахнулись. Над входом висела неброская табличка, на которой крупными черными буквами было написано 'Центр обретения психической стабильности 'Знойная Африка''.

– Я туда с тобой не пойду, – как-то взволнованно начала Хуня. Она говорила со мной, как мать, провожающая свое чадо на войну – напутственно и нервно, – буду ждать тебя дома. Но Феклушу с летуном пришлю утром, так что о побеге даже не думай. Слышишь, Верник?

Я кивнула. Слишком хорошо знает меня подруга и пресекла всяческие пути к отступлению.

– Ну а постольку поскольку спокойно спать я все равно не смогу, пока смотаюсь в Лунгород. Так что твое противоядие будет ждать тебя по прилету, – продолжила она.

– Ночь же на дворе! – прозвучала моя жалкая попытка возразить.

– Барахолка явление постоянное, круглосуточное, – улыбнулась Фархунда и ненавязчиво подтолкнула меня ко входу.

Глава 4.

Ну я и вошла. Поднялась по блестящим мраморным ступеням парадной лестницы и оказалась в большом просторном зале. Слишком светло было вокруг и слишком чисто, стерильно чисто. Мне на встречу вышел старичок-андроид, сухонький, седой, облаченный в яркий расшитый восточный халат, больше напоминающий кимоно. Сложив перед собой ладони, он низко мне поклонился.

– Приветствую тебя, дитя, в доме, где ты обретешь спокойствие и умиротворение. Поведай старому Ли Су о своих проблемах и я помогу избавиться от ощущения их бремени на твоих плечах.

– Здравствуйте, – робко поприветствовала я старичка. С чего начать разговор даже не представляла и поэтому замялась.

– Нам будет удобнее поговорить за чашкой восхитительного восточного чая, – поведал андроид и жестом пригласил меня следовать за ним.

Мы оказались в уютной комнате, с мягкими диванами и низкими журнальными столиками. На светлых бежевых стенах развешаны панно, изображающие жизнь древних африканских племен и диких животных, маски, копья и другие предметы, неизвестного мне назначения. По углам стояли огромные керамические вазы и сосуды, расписанные затейливыми орнаментами.

Я присела на краешек дивана, а старичок хлопнул в ладоши и в помещение тут же вбежало несколько девушек, одетых в разноцветные халатики. Порхая как яркая стайка бабочек они споро накрыли столик для чаепития и, разлив ароматный напиток по чашкам, удалились.

Я вертела чашку с обжигающим напитком в руках и все еще не знала, как начать разговор и зачем я здесь, поэтому начала издалека...

– Симпатично у вас тут. Только странно немного, стиль африканский, а администратор китаец, да и традиции явно восточные, – указала взглядом на чашку.

– Ах, это! – рассмеялся мой собеседник, – дело в том, что совсем недавно мы были 'Жемчужиной востока'. Интерьер сменили под новое название, а персонал еще не успели модернизировать.

– Так даже интереснее, – сказала я и снова ушла в себя, исчерпав эту тему разговора.

– Ты смущена и растеряна, дитя мое, – старичок-адроид чинно присел напротив, – я помогу тебе начать разговор. Обычно, молодые красивые девушки обращаются в заведения подобные нашему тогда, когда их душевное спокойствие омрачено разлукой или ссорой с любимым.

Услышав его слова, я вскинула взгляд и натолкнулась на лукавую усмешку.

– Чаще приходят по мелочи, но бывают случаи серьезные, – продолжал между тем Ли Су, – например измена...

Я вздрогнула, а коварный старичок снова усмехнулся.

– Но на то мы и существуем, чтобы помочь всем, кто к нам обратился. Конечно, мы не альтруисты, наши услуги не дешевы, но, поверьте, они того стоят.

О цене я совсем не подумала.

– И какова же стоимость ваших услуг, любезный Ли Су?

– Нашего агентства, – поправил меня этот хитрец, – нашего агентства, уважаемая госпожа. Ваш визит в эту обитель оплачен госпожой Ткхшшшарсинсит, поэтому для вас это не будет стоить ни одного галокредита.

– Огласите весь спектр услуг вашего агентства, – набравшись смелости все-таки сказала я и отхлебнула чая, который оказался превосходным.

– В вашем случае, госпожа... – Ли Су сделал паузу, – ведь вы не сказали, как называть вас.

– И не скажу, – улыбнулась я, – пусть это останется тайной.

– Хорошо, госпожа Тайна. Так вот, в вашем случае, чрезвычайно действенное средство это свидание с другим мужчиной.

– Мужчиной-андроидом? – уточнила я.

– Безусловно, – кивнул старичок, – в нашем каталоге более десяти тысяч масок различных политиков, звезд театра или кино, известных музыкантов. За небольшую дополнительную плату мы сможем создать образ по индивидуальному заказу.

– Это что же, – удивленно воскликнула, – я смогу переспать с самим канцлером Земного Содружества?

– Непременно, – согласно кивнул андроид, – этот образ пользуется неизменной популярностью у дам.

Я скривилась. Дело в том, что канцлер был далеко не молод, толст и при произнесении очередной пафосной речи его лысина покрывалась бисеринками пота, которые он часто промакивал носовым платком. Ну и извращенки сюда захаживают!

– А когда я выберу себе маску, что я смогу с ней делать? – спросила я.

– Все что вашей душе угодно, – улыбнулся Ли Су, – любой каприз. Можете даже выпороть партнера.

Мой удивленный взгляд был встречен понимающим и лукавым взглядом старика.

– Понимаю, воспитанной даме непривычно это слышать, но многие люди предпочитают секс... – он замялся подбирая слова, – несколько отличающийся от принятых в обществе норм. Мы стараемся угодить каждому нашему клиенту. Хотите ознакомиться с каталогом?

– Нет, не хочу. Хочу доплатить и создать новый образ.

– Будем составлять словестный портрет или у вас есть его изображение? – оживился старичок.

– Есть, – выдохнула я и потянулась за кулоном, в котором хранилась галопроекция Дэна.

Одно нажатие и миниатюрная копия моего бывшего возлюбленного ходит между чашками по журнальному столику.

– Симпатичный молодой человек, – констатировал Ли Су, – понадобится минут десять, для создания маски. Позвольте!

Он протянул сухонькую, пожелтевшую ладошку и я послушно вложила в нее кулон.

– Можете оставить себе, мне он больше не понадобится, – тихо сказала я.

– Ваш партнер должен будет разыграть свою смерть? – вдруг спросил старичок.

– Что? – до меня никак не доходил смысл его вопроса, – Смерть? Боже... Нет, конечно. Я не настолько кровожадна. Просто потихоньку избавляюсь от вещей, которые мне напоминают о моей ошибке.

– Понимаю, – кивнул андроид, – пожелания еще будут?

– Да, в дополнение к маске хочу, хочу еще бутылку коньяка и лимончик, тонко порезанный.

– Но... Лечение лучше проводить на трезвую голову, – попытался предостеречь меня Ли Су.

– Тогда я буду вынуждена отказаться от ваших услуг вообще и оставлю негативный отзыв в вашем инфоблоке.

– Ну так бы сразу и сказали, что вам нужен коньяк, – как ни в чем не бывало сказал хитрый андроид, – пройдемте, госпожа Тайна. Ваша маска готова.

Ли Су подвел меня к дверям, вновь сложил ладони у своей груди и поклонился.

– Желаю вам обрести внутреннюю гармонию, госпожа Тайна. Наше агентство всегда радо вам помочь. Номер оплачен до 11.00.

– Спасибо, – поблагодарила я старичка и вошла внутрь.

Ну что сказать, логово порока и разврата выглядело, как логово порока и разврата. Почти все пространство занимала огромная кровать, застеленная ярко-алым покрывалом, на стенах гравюры, изображающие затейливо и задорно совокупляющихся людей. У монстрообразного лежбища стоит одинокий одноногий столик, на котором сиротливо примостилась стребованная мною бутылка коньяка, а рядом с нею блюдце с лимончиком. Да... Эдак у меня скоро аллергия на цитрусовые начнется. Нельзя же есть столько лимонов, ну честное слово! В целом, обстановка мне понравилась и настроила на нужный лад.

Я с удовольствием потянулась, встав на носочки и расправив плечи до хруста. Потом присела на кровать и со стоном наслаждения скинула с себя форменные сапоги. И только я набулькала половинку пузатого бокальчика вожделенной жидкости, как дверь приоткрылась и зашел... умом я понимаю, что это не он, но все же – вошел Истархов, собственной персоной. В нем было все: и соломенная волнистая челка, и болотного цвета глаза, и фигура, и осанка, и даже разворот плеч. А вот на этом совпадения заканчивались. При ближайшем рассмотрении, стало понятно, что вошла копия Истархова, причем копия улучшенная, копия-бест, так сказать. Одет Истарховский дубль был отчего-то в одни не побоюсь этого слова – стринги, причем призывно красного цвета. Надо сказать, сам прототип никогда не питал страсти к ярким оттенкам своего нижнего белья, да и короче обычных боксеров ничего не носил. И правильно, я считаю, делал, ибо то, что скрывал алый атлас на теле незнакомца, превосходило Истарховское достоинство как минимум вдвое. На мускулатуру копии тоже не пожалели биомассы, у подлинника никогда не было такого ярко-выраженного кубизма в районе пресса. В общем, для женщины, которая провела рядом с Истарховым-изначальным год, все отличия были на лицо.

– Здравствуйте, госпожа Тайна, – приятно поздоровалась голосом Истархова копия.

– Здравствуйте, – улыбнулась я андроиду, – как вас зовут?

– Как вам удобнее меня называть? – вот не люблю когда мне отвечают вопросом на вопрос. Бесит меня это!

– Тогда на ты. Буду называть тебя Истархов-некст.

– Почему некст? – озадачился оттиск с прототипа моего бывшего.

– Потому что мне так удобнее, – рявкнула я и залпом осушила налитое, закусив лимоном. Точно наживу себе аллергию.

– Что, госпожа Тайна, желает? Традиционную программу или есть предпочтения? – спросил Деня-некст.

– А что ты умеешь делать? – решила полюбопытствовать я, наливая еще один бокал.

– Я мастер орала! – гордо возвестил андроид.

– Еще не хватало, чтобы на меня орали. Поорать я и сама мастерица, – посмотрев на робота, заметила его недоуменный взгляд. Там под светлыми кудрями явно не сходились какие-то важнейшие формулы базовой программы.

– Ладно, – расщедрилась я, – расскажи тогда, как ты можешь развлечь даму.

– Я знаю шестьсот восемьдесят три позы, я изучил всю Камасутру и прочие древние скрижали эротического характера, – начала перечислять эта недалекая копия Дэна.

– Ты хочешь перечислить мне все шестьсот восемьдесят три позы или пересказать древние скрижали? – испугалась я, опрокидывая в себя очередной стакан. Рука сама потянулась к лимончику, но я усилием воли ее одернула. Аллергия не спит, а мне еще космос покорять.

Взглянув на Истархова-некст, обнаружила, что их уже двое. Затрясла головой – Истарховы-некст соединились, перестала трясти – опять поползли в разные стороны. Дожилась, Верник! Сидишь тут, собираешься слушать, как тебе Истарховы шестьсот восемьдесят три позы Камасутры перечислять будут. Делать что ли нечего? Раздалось глупое хихиканье. Я прислушалась. Все стихло. Раздалось опять и снова, когда прислушалась – стихло. Спустя минуту, поняла, что эти тонкие, довольно противные звуки издаю я, когда думаю о своем собственном участии во всей этой глупой истории. А Истарховы тем временем снова разбежались в разные стороны.

– Истарховы! – скомандовала я, – ну-ка, соберитесь быстренько!

Но они почему-то меня не слушали, а продолжали недоуменно взирать. Оба. А я... Я обиделась. Потому что они должны выполнять все, что я прошу. Счет оплачен. Мне совсем не хочется, чтобы на меня орали, и про позы их дурацкие тоже слушать совсем не хочется...

– Истарховы, – попросила я, – а спойте мне, пожалуйста.

– Что? – ответили хором Истарховы. Точнее, ответил один, а рты открылись у обоих синхронно. Чудесааа...

– Ну, спойте мне что-нибудь, – попыталась объяснить я этим непонятливым андроидам, – песенку там какую или частушки.

– Это не предусмотрено заложенной в меня программой, – синхронно ответили Истарховы, но почему-то упорно продолжали маскироваться под одного, хотя я то явно видела – двое их! Двое!

– Тогда станцуйте, – продолжала настаивать я на выполнении своей программы.

– Какую фоновую музыку предпочитает госпожа? – раздалось мне в ответ.

Знаем мы, поставят сейчас какие-нибудь заунывные напевы и начнут извиваться, сверкая тут передо мной своими красными лоскутками. Не надо нам порнухи... Хлопнула еще коньячку, потянулась за лимоном... И лимонов нам сегодня больше – не надо!

– Истарховы, – предложила я, на мой дилетантский взгляд очень разумный компромисс, – а давайте так – я пою, а вы мне подпеваете и танцуете. Идет?

– Как захочет госпожа Тайна, – поклонились мне нексты.

– Главное песню задорную подобрать, – оживилась я, даже отставила в сторону очередной наполненный бокальчик, – тогда всем будет весело, да?

– Да, – как-то совсем не весело, а с оттенком обреченности подтвердили Истарховы.

– Тогда предлагаю американскую народную, ее все знают! – оскалилась я, как мне показалось, озорной улыбкой, – про пожилого труженика сельского хозяйства!

Истарховы смотрели на меня с ужасом и полнейшим непониманием. Ну да ладно, что я, роботов песни не обучу?

– Так! Приказываю вам танцевать и подпевать, повторяя за мной слова песни! – я вскочила на кровать, пошатнулась, упала и повторно вскакивать даже не пыталась. Ничего! Я и лежа им рукой подирежирую.

Андроиды продолжали взирать на меня, как два барана, а я судорожно припоминала слова песни.

– У старого МакДональда былааа ферма. Ияй, ияй, оу! – запела я, безжалостно перевирая мелодию, – И на своей ферме он держал цыплят. Ияй, ияй, оу! Цып-цып тут! Цып-цып там! Здесь цып, там цып, везде цып-цып!

Я пела, к десятому куплету андроиды втянулись, даже попадали в мелодию и уж повторяющееся 'Ияй, ияй, оу!' подпевали с каким-то остервенением.

– Задорнее, задорнее, мальчики! – кричала я, смеясь и продолжала куплет про новое животное.

Думаю, старый Макдональд даже на картинках не видел тех животных, которые, судя по нашей с Истарховыми песне, водились на его ферме. А спустя полчаса в ход пошла уже фауна других планет.

– У старого МакДональда былааа ферма. Ияй, ияй, оу! – голосила я, чувствуя, как безбожно слипаются глаза, – И на своей ферме он держал трекатов. Ияй, ияй, оу! Хыша-хыша тут! Хыша-хыша там! Здесь хыша, там хыша, везде хыша-хыша! А теперь сами, мальчики а я немного послушаю, а то голос охрип. Можете начать с цыплят заново!

Я удобненько завалилась на мягкие подушки, на третьем куплете Истарховских завываний завернулась в покрывалко и меня сморил сон. Снился мне старый МакДональд, он укоризненно качал головой, а поверх его рабочего джинсового комбинезона на нем были одеты красные стринги.

Утро наступило быстро и как-то... неожиданно. Первое, что я услышала было:

– У старого МакДональда былааа ферма. Ияй, ияй, оу! – не пел, а скорее скрипел голос Истархова, – И на своей ферме лошадей он держал. Ияй, ияй, оу! Цок-цок тут! Цок-цок там! Здесь цок, там цок, игого!

– Истархов, – простонала я, хватаясь за голову, – заткнись, пожалуйста! Достал ты со своим МакДональдом! И какой дурак тебя надоумил петь эту мерзость!

Наступила блаженная тишина. Господи! Ну почему же так болит голова? В помещении пахло коньяком и лимоном. Мы что, с Истарховым пили вчера? Ничего не помню... Открывать глаза было трудно. Дневной свет впивался в глаза, заставляя мозг отзываться вспышками боли. Похмелье... не иначе... Хотя, может это аллергия на цитрусовые? Что-то смутно знакомое обрывочно промелькнуло в моей голове при воспоминании о цитрусовых. Кряхтя, села и осмотрелась. Я не понимала где нахожусь, и кровать, и комната оказались незнакомыми.

Посреди комнаты, на фоне порнографических картинок стоял Истархов. Отчего-то он очень не по доброму на меня смотрел. Что я уже натворить успела?

– Что это ты на себя напялил? – позитивно спросила добрая с утра я, – а в гульфик огурец подложил что ли? Вынимай! Будь скромнее и довольствуйся тем что природой дадено, – назидательно добавила я.

После этой фразы, услышала, как часто задышал мой возлюбленный, прямо, как соседский кот, когда у него забирают флакон с валерьянкой.

– Госпожа Тайна еще чего-нибудь желает? – сквозь зубы процедил Истархов.

– Госпожа Тайна?.. – и тут я начала вспоминать... все! Я все вспомнила! И Истарховых-некстов тоже и несчастного МакДональда... Боже мой! Верник! Стыд-то какой! – Вы не могли бы принести мне аспирин или еще что-нибудь от похмелья? – проблеяла я.

– Минуту, – андроид вышел из комнаты, аккуратно ее прикрыв, а вот потом, там в коридоре я услышала дикий, душераздирающий крик. Голос кричащего явно принадлежал моему экс-мужчине. Так мог кричать только доведенный до отчаянья.

'Странно, – подумала я, – довести андроида невозможно, они четко действуют согласно написанной программе'. Как же я ошибалась. Через минуту передо мной поставили стакан с кристальной прозрачной жидкостью. Я залпом выпила содержимое, в голове начало проясняться, боль отступила и жизнь снова была прекрасна.

– Спасибо! – мило улыбнулась я андроиду, а он скривился и у него нервно задергался глаз. Надо будет посмотреть на себя в зеркало, не может моя улыбка вызывать такую реакцию у мужчин. Ну, не может!

– Госпожа Тайна желает еще чего-нибудь? – выдавил из себя Истархов в стрингах, – до окончания вашего сеанса остался один час и четыре минуты.

– Нет, спасибо, – ответила я, – сеанс окончен и вы можете быть свободны.

И тут случилось это... Все внешнее спокойствие с андроила слетело, красивую физиономию Дэна перекосило от ярости, руки робота дернулись в желании придушить ничего не понимающую меня, но видимо кое-какие настройки, основной из которых для искусственных интеллектов всегда оставалась – непричинение вреда человеку, остались, и он бессильно опустил их, продолжая трястись всем телом от злости.

– Выыыы! – орал на меня ксерокс Истархова, – бабы!!!!! Сами не знаете, чего хотите! А когда вас бросят живые мужики, сюда бежите, выносить искусственные мозги!!!! И хотя до сегодняшнего дня, я считал это невозможным, но вам, госпожа Тайна, это отлично удалось! К чертям собачьим эту работу! Пойду добровольцем, на опыты в Лигу 'Люди против жестокого обращения с андроидами'! Только бы вас никогда не видеть!