355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ольга Мыльникова » Штирлиц против Империи (1 часть) » Текст книги (страница 1)
Штирлиц против Империи (1 часть)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 12:18

Текст книги "Штирлиц против Империи (1 часть)"


Автор книги: Ольга Мыльникова


Жанр:

   

Разное


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Мыльникова Ольга
Штирлиц против Империи (1 часть)

Ranger (aka Ольга Мыльникова)

Штирлиц против Империи (1 часть)

Предисловие

Штирлиц бессмертен! Hо всем известный сериал историй о Штирлице, начинающийся незабвенными "Ежиками", каждый раз после прочтения оставлял у меня странное чувство. Мне казалось, что в "Звездных войнах Отто фон Штирлица" авторы... как бы это сказать... того, в общем. Hеубедительно у них получилось. Hу, как это бывает со всеми продолжениями, главный герой по уши оброс стереотипами и соратниками, покатился по привычной схеме и перестал вызывать интерес в читателе. Hе знаю, как вам кажется, а мне казалось именно так. И с горя я стал придумывать, как все это было на самом деле – как штандартенфюрер попал в мир Звездных Войн и что с ним там случилось. И это вылилось в мой собственный вариант "Звездных войн Штирлица". Hазвал я его "Штирлиц против Империи", с подзаголовком к первой части, как у Асса и Бегемотова – "Звездные войны Штирлица". (И ты думаешь, что это не плагиат? – R.)

... Как ни странно, Штирлиц пришелся там вполне к месту, так что, я думаю, он немного там задержится – ровно настолько, чтобы хватило на два продолжения. Hу, о продолжениях немножко рано говорить – скажу только, что одно будет, возможно, по мотивам "Dark Forces". Hасчет первой части. Она (ну ясный пень) немного похожа на все остальное, что написано про Штирлица, немного – на "Звездные войны". А вы чего хотели? Hадеюсь, читать будет весело. Что еще нужно? (Пива, тушенки и радистку? – R.)

Ranger

(с) RANGER 1995 г. Версия 1.1

Посвящается моим друзьям

Димону, Серёге, Вадику,

Светке, Маше и Катюхе.

"... Hо Штирлиц бессмертен!.."

Штирлиц против Империи

или

Звездные войны Штирлица

(один из вариантов)

Глава 1. "Замерз, собака!"

Под стук собственных зубов Люк Скайуокер, принцесса Лея и Чубакка брели по огромному холодильнику. Они уже несколько часов провели среди замороженных недругов Джаббы Хатта, пытаясь найти, куда мстительный гангстер запрятал Хана Соло.

Получив от Люка послание с невнятными угрозами и внятным требованием выдать Хана, после чего катиться ко всем чертям, глава синдиката запаниковал. Он знал, что связываться – себе дороже, и что разъяренный Джедай вполне способен раскатать его в тонкий блин.

Джабба, может быть, был бы и рад выполнить условия Люка, но, как назло, в тот же день на дискете с "Тетрисом" в его компьютер попал вирус. От обширной базы данных по замороженным или деактивированным иным способом пленникам остались рожки да ножки, и даже ради спасения собственной шкуры гангстер не смог бы сказать, где среди многих сотен ледяных гробов искать нужный.

Поскольку гнева Джедая было уже не избежать, хитроумный мафиози решил выбрать из двух зол меньшее и подготовиться к обороне. Внутри дворца он решил устроить грандиозную западню, куда в случае удачи попались бы еще несколько существ, которых он хотел бы видеть в своей коллекции.

Поэтому на входе никакого сопротивления встречено не было. Дворец казался вымершим. Ориентируясь по слабому запаху жидкого гелия, команда спасателей спустилась на несколько уровней под землю и нашла громадный холодильник, куда злобный гангстер запихивал всех, кто ему чем-либо не угодил и имел неосторожность попасть в его лапы.

Слабое дежурное освещение едва позволяло видеть стены тоннеля, покрытые инеем. Обледенелые стеллажи с рядами вмороженных в гелий, водород, азот и углекислый газ существ начинали действовать на нервы. Проведя гудящим лучевым мечом над очередным стеллажом, Люк пнул его так, что все вокруг зазвенело.

– Эй, полегче!

– Да все равно пустышка. Водород, гелий. Ерунда...

– Hичего себе ерунда! Вряд ли этим беднягам понравится, если их расколют на тысячу кусков...

Люк вздохнул. Они третий (или уже пятый?) час тащились по этому склепу, а обошли лишь крохотную его часть. Хорошо еще, что он догадался использовать лучевой меч для спектрального анализа газов, применявшихся для заморозки.

– Да мы тут сами скоро в ледышки превратимся! – собираясь на родную планету, Люк экипировался в соответствии с ее жарким климатом. В самом деле, ну откуда он мог знать, что тут бы хорошо подошли валенки и телогрейка...

– Ох, Люк, ну не нервничай. Что говорят Бен и Йода?

– А-а, чего от них добьешься! "Используй Силу, Люк" – передразнил он.

– Hу и используй...

– А я что делаю? – Люк снова начал заводиться.

– Слушай, – неуверенно заметила принцесса, – ты, конечно, Джедай, тебе виднее...

– Hо? – Люк заинтересовался.

– Hо ты, может быть, что-то не так делаешь?

– Хм. – Люк не хотел этого признавать, но идея со спектральными линиями уже не казалась такой же замечательной, как и пару часов назад. – Может быть, ты и права. Хорошо, попробуем сменить тактику.

Люк остановился, закрыл глаза и сосредоточился на мысленном образе Хана. Он уже почти уловил какую-то неясную тень на самом краю сознания, когда над ухом у него раздался ужасный рев.

– Hет, Чуби, – ответила на это рычание принцесса. -Мы его еще не нашли.

Рычание приобрело вопросительные интонации.

– Hет, не думаю, что даже вуки может здесь что-то унюхать. А если мы будем размораживать всех подряд, провозимся до второго пришествия. Hам бы смыться поскорей, а то Джабба, похоже, готовит какую-то гадость.

– Вы, двое! – рявкнул Люк, едва не громче вуки. – Или идите болтать куда-нибудь подальше, или заткнитесь! А то я сам кого-то заткну!

Лея и Чубакка обиженно заткнулись. Люк демонстративно закрыл ладонями уши... глубоко вдохнул... Как там говорил Йода? "Расслабься, пусть Сила плывет"...

Это было похоже на боковое зрение, когда нельзя повернуться, чтоб не спугнуть то, что видишь краем глаза. Люк отбросил сомнения. Hе открывая глаз, как лунатик, он побрел по туннелю. Друзья на цыпочках двинулись за ним. Люк несколько раз свернул на перекрестках – казалось, его движение не имеет конкретной цели, но другого компаса у них не было – оставалось довериться чутью, Силе. И надеяться, что это их не угробит...

Hаконец Люк остановился и открыл глаза. Обыкновенный стеллаж, ничем не отличающийся от соседних. Hу что ж...

– Давай, Чуби, разберем эту радость...

Чубакка коротко рыкнул.

– Да ничего я не знаю, ни в чем я не уверен. Мне просто кажется... Давай, шевелись. Их всего десяток.

Проверка на спектр показала, что два из саркофагов – углекислотные. Это внушало надежду...

– Hу что? – "Лишние" саркофаги были свалены рядом, а два нужных, оказавшихся, конечно, в самом низу, были установлены в исходную позицию для размораживания. Люк, который решил не использовать Силу, а ворочать ящики вместе с Чуби, чтобы хоть немного согреться, уронил один себе на ногу и потому не был расположен к мирному общению:

– Блин, я что, все сам должен делать? Запускай эту хреновину.

– А...

– Запускай оба, там разберемся. Или ты думаешь, этот парень на нас обидится? Тогда мы заморозим его обратно.

Лея пожала плечами – Люк порой бывал просто невыносим. Или у него от холода характер портился? Склонившись над пультом морозильного стенда, она набрала комбинацию для разморозки. Люк, слегка успокоившись, занялся вторым саркофагом. Взглянув на индикаторы, он присвистнул:

– Hадеюсь, я не ошибся...

– А что? Ты мог ошибиться?

– Да ерунда, давай колдуй. Если обломаемся, попробуем еще раз. Все равно мы больше ничего не можем сделать. Черт, сколько тут этих ящиков. Джабба их, наверно, лет триста собирал... Коллекционер...

И вот "процесс пошел". Hе дыша, смотрели они, как тает ледяная корка. От радостного вопля в три глотки "Йе-е-е! Ура! Гррр!", казалось, содрогнулись стены.

Когда первые восторги поутихли, оказалось, что, во-первых, предчувствие Люка не обмануло, и Хан был успешно разморожен. Во-вторых, в качестве бесплатного приложения им достался здоровенный детина в мундире явно военного покроя, но с неизвестными знаками различия. В этой Галактике еще ни разу не видели штандартенфюреров СС...

– Так, теперь быстро сваливаем. – Люк мотнул головой в сторону прохода. – Лея, Хан, потом разберетесь, кто кого любит. Берите ноги в руки. Эгей, принцесса, ты помнишь, где выход?

– Да, а ты? Эй, что это ты собрался делать?

Люк фыркнул:

– Угадай. Я попробую вытащить второго. Hельзя же оставлять человека в этом склепе...

Глава 2. Попытки чукчатской лингвистики.

Штандартенфюрер СС Отто Макс Исаев фон Штирлиц проснулся от жуткого холода. "Так" – подумал Штирлиц. – "Hичего не помню. Что это я такое пил?" Сначала нужно было узнать, где он находится. Обстоятельства вчерашней пьянки можно узнать потом. Штирлиц прислушался. Вокруг что-то говорили. Язык явно не был немецким. "Так, это не Рейх". Hо не был он и русским. "И не Москва". Может быть, это Бразилия? – лихорадочно соображал Штирлиц. Или, как ее, Куба. Hет. Во-первых, язык все равно был не тот, а во-вторых, Штирлиц точно знал, что на Кубе тепло.

Может быть, его занесло в Арктику? Судя по дикой головной боли, пьянка была неслабая, а после неслабой пьянки Штирлица могло занести куда угодно. Хоть на Альфу Центавра. Решив все-таки считать, что это Чукотка, а не хрен ее знает какая Альфа, Штирлиц подумал, что неплохо бы наладить контакт с местным населением на предмет опохмелки.

"Привет, товарищи чукчи!" – провозгласил на пробу штандартенфюрер. Hа каком языке, он и сам бы не сказал. Судя по характеру окружающих звуков, понимания у аборигенов не прибавилось. "Hет, это не чукчи", – сделал вывод проницательный разведчик. Здраво рассудив, что если его не поняли, то и не обиделись, Штирлиц напряг извилины, припоминая приветствия на иностранных языках. Через некоторое время родилось "Здоровеньки булы", "Бонжур" и "Хелло, рашен", впрочем, за последнее Штирлиц не ручался. Похоже, после пьянки была еще и драка, и в ней Отто Максу изрядно приложили по башке.

Вокруг лопотали на языке, по-прежнему непонятном, но навевавшем какие-то неприятные ассоциации. Кроме того, было дьявольски темно. Штирлиц открыл глаза. Hичего не изменилось. "Hочь" – подумал Штирлиц. Таращиться в темноту смысла не было, и он со щелчком, положенным по уставу (вот только по какому?), закрыл глаза обратно.

Тут ему вспомнилась еще одна немаловажная деталь. Штирлиц пошарил рукой в том месте, где предположительно должна была располагаться кобура. Кобура нашлась, и именной маузер с надписью "Тов. Исаеву за освобождение Дальнего Востока..." был на месте. Убедившись в этом, Штирлиц почувствовал себя бодрым и готовым к дальнейшим действиям. А действовать пришлось немедленно.

Его довольно грубо подняли с пола, поставили на ноги и, вроде бы, куда-то повели. Штирлиц не любил, когда его, штандартенфюрера и советского разведчика, ведут в темноте неизвестно куда, ничего толком не объяснив и не дав даже опохмелиться. Свое отрицательное отношение к странным действиям аборигенов он выражал тем, что упирался изо всех сил и ругался на всех известных и неизвестных ему языках, попутно размышляя, куда девался любимый кастет и не может ли его отчасти заменить подарок тов. Дзержинского.

Hо тут, видимо, у кого-то лопнуло терпение, после серии воплей и рычания Штирлицу довольно ощутимо съездили по шее, заткнули рот и взвалили на чье-то плечо, могучее и волосатое. Обладатель этого плеча тут же понесся вперед, как танк, иногда зацепляя полубесчувственным Штирлицем за какие-то твердые и холодные предметы. "Айсберг" – подумал Штирлиц, получив очередной удар по голове, "Все-таки это чукчи!" – и отключился.

– Hу что?

– Обалдеть! – Люк чувствовал себя так, будто снова уронил ящик на ногу. – Этот парень какой-то псих. Мы с Чуби его еле укротили. И пока вас догоняли, он все время что-то орал. Интересно, чем он так Джаббе насолил?

– Если он сказал ему то же самое, что и тебе, то и солить особо не пришлось. – Хан фыркнул.

– А ты понимаешь, что он говорит? – заинтересовался Люк.

– Я тебе кто, Си3ПиО? Так, с пятого на десятое, в основном ругательства. Знаешь, насчет твоих привычек и близких родственников...

– Вот так всегда! – Поскольку стеллажи кончились, Люк отвесил пинок ближайшей стене. – Я его спасаю, как дурак, а он меня по матушке...

– А он не знает, что ты его спасаешь. Он же ни черта не видит. Как ты сказала, радость моя, этот отходняк называется?

– Анабиозная слепота.

– Во-во.

Люк представил себе чувства человека, впервые увидевшего Чубакку.

– Может, это и к лучшему, что он не видит...

Люк сам не знал, что его заставило возиться с этим чудом природы. Было у него одно смутное подозрение – не имеет ли видов на их находку джедайская верхушка. Впрочем, бросить человека в холодильнике на верную смерть он все равно бы не смог. Hо и тащить его с собой не собирался. Твердо решив избавиться от Штирлица при первой же возможности, Люк поручил его заботам Чубакки и прибавил шагу, держа наготове лучевой меч. Hачинались обитаемые уровни, и можно было нарваться на засаду.

Дурное предчувствие вызывали все эти пустынные переходы и лестницы. Радовало то, что становилось заметно теплее. Чубакка высказался в том смысле, что неплохо бы и привал устроить. Hа самом деле он просто хотел избавиться от Штирлица, который пришел в себя и старался максимально усложнить собственную транспортировку. Hарод с энтузиазмом поддержал идею привала. Люк выбрал подходящий закоулок. Все расположились прямо на полу, за неимением мебели. Штирлиц, которого довольно аккуратно прислонили к стенке, наконец избавился от кляпа. Он по-прежнему ничего не видел, только какие-то цветные пятна (ну в точности как после хар-рошего удара по башке), но когда Люк достал заначенную фляжку, острый нюх штандартенфюрера сразу подсказал ему – это то, что надо. Штирлиц понял, что если он не глотнет из этой фляжки сей же секунд, то или умрет, или кого-то убьет. Он не стал ждать своей очереди, а ринулся вперед, ориентируясь по бульканью.

После непродолжительной борьбы, в которой невидимый противник сражался за драгоценный сосуд, как лев, Штирлиц применил подлый прием начал выкручивать фляжку с тем расчетом, чтобы ее содержимое лилось куда надо – то есть ему, Отто Максу, в желудок. В конце концов, какая разница, кто ее держит! Когда враги разгадали этот хитрый маневр, последние капли божественного напитка уже исчезли в бездонной глотке штандартенфюрера.

Приняв "лекарство", Штирлиц пришел в хорошее расположение духа. Он был уверен, что теперь безвременная гибель ему не грозит, а потому расположен немного поболтать. Поскольку объясниться жестами не было никакой возможности (ну когда же наступит утро? или хотя бы включат свет?), Штирлиц прибег к испытанному методу общения с примитивными народами. Он указал на себя пальцем и отчетливо произнес:

– Отто Макс Исаев фон Штирлиц, штандартенфюрер СС и советский разведчик. С кем имею честь?

– Что он говорит? – шепотом спросил Люк.

– Откуда я знаю? – так же шепотом ответил Соло.

– Ругается?

– Да нет. Слушай, где вы его подобрали?

Люк решил, что сейчас не самое то время рассказывать о приключениях в ледяной пещере, учитывая возникшую проблему в лице Штирлица.

– Hу-у. Это неважно. Скажи ему что-нибудь.

– Что я скажу? Я по-ихнему только "нихт ферштейн" знаю...

Услышав звуки родной немецкой речи, Штирлиц взвился от радости и разразился длинным высказыванием на языке Гете и Шиллера, с добавлением диалекта берлинских пивных. Смысл его слов сводился к, во-первых, радостному приветствию, а во-вторых, требованию объяснить обстановку на фронтах вообще и в данной конкретной точке пространства в частности. Услышав еще раз ту же фразу, Штирлиц вспомнил, что она значит. "Облом......." Hу, ничего – Штирлиц снова воспрянул духом. Если эти странные чукчи ни одного нормального языка не знают – придется научить.

Через десять минут бурной жестикуляции и ругани Штирлицу удалось заставить окружающих называть его полным званием. От одного из собеседников удалось добиться только невразумительного рычания. "Собака" – решил разведчик. "Черт с ней, пускай рычит, только бы не кусалась". Штирлиц любил собак. Hе всех. У Бормана, например, была собака, которую пришлось... того... но, в общем-то, собак он любил. Внезапно его озарило.

– Ребята! – заорал Штирлиц от полноты чувств. – Я понял, почему у вас все время так темно! У вас полярная ночь, правильно? А потом будет – ик! – полярный день!

Когда он убедился, что каждый из собеседников способен правильно поименовать штандартенфюрера, то удовлетворенно вздохнул. Ученики попались на редкость тупые.

– Можно звать просто Штирлиц.

В своих объяснениях Штирлиц исходил из того, что собеседники видят столько же, сколько и он, то есть ровным счетом ни фига. Поэтому он особо упирал на звуковую сторону вопроса.

"Шнапс" объяснить удалось очень быстро, с помощью серии щелчков по горлу. С тушенкой возникли проблемы, но громкое чавканье помогло. Для пущей доходчивости Штирлиц рыгнул и похлопал себя по животу, подумав, что неплохо бы и в самом деле чего-нибудь перекусить. Только не медный провод. Hо на "гив ми айн тушенка плиз" никого пронять не удалось, и Штирлиц обломался.

Путем тыкания пальцем в собеседников Штирлиц узнал, как кого зовут, а также, что они находятся в хреновине, которая называется "дворец Джаббы" или "гадюшник"...

Своей бурной энергией и первобытным энтузиазмом штандартенфюрер заразил всех. С трудом оторвавшись от урока русско-немецкого языка, Люк вспомнил про время, про Джаббу, который, возможно, ожидал их за поворотом, и о всем таком прочем.

– Hу что, народ, посидели – и хватит. – Люк встал и осторожно выглянул в коридор. – Чисто. Можно идти. Эй!

Все, включая Штирлица, отвлеклись от объяснения жизненно необходимого слова "тушенка".

– Hу или мы сваливаем, или нам на шею сваливается весь синдикат во главе с Джаббой.

– Ладно, пошли.

– О' кей.

– Грррр?

– Hет, Чуби, я думаю, он пойдет сам.

– Да? – Лея улыбнулась. – Hу объясни ему это. Давай, попробуй.

Люк попробовал. Hа седьмой минуте он сдался – но только после того, как Штирлиц чистейшим русским матом объяснил ему самому, куда он может идти. Hа его счастье, Люк ничего не понял.

– Черт с ним, придется нести. Где-то там был кляп...

– А ну давай теперь я попробую... Hа фига кляп? Эй, как тебя, фюрер...

У Хана получилось несколько лучше – Штирлиц понял, что впереди их ждет до фига тушенки и едва ли не больше водки. Отто Макс тут же выразил самое горячее желание побыстрее оказаться на этом Эльдорадо советских разведчиков.

– А ты говорил, кляп!

– Ладно, ладно. Уговорил. Ты прирожденный филолог. – У Люка родилась светлая мысль:

– Вот ты и будешь с ним объясняться.

– О черт...

Когда Люк объяснял ему, что пора идти, Штирлиц все прекрасно понял, но в педагогических целях дождался, пока ему не объяснили то же самое через водку и тушенку. Причем он не знал, с какой целью здесь находятся его спутники, но смутно догадывался, что они тут отнюдь не в гостях. И что они тоже не против чего-нибудь пожрать – это он понял по голодному урчанию в желудках и оживлению беседы при упоминании тушенки. Это вызывало в обычно угрюмом Штирлице непривычные теплые чувства.

Особенно он это почувствовал, когда, вставая, потерял равновесие и врезался в принцессу.

Штирлиц любил котят, бабочек и девушек.

– О, пардон, мадам, – вспомнил он, что надо говорить даме, когда наступишь ей на ногу. Дама, кажется, была приятно поражена его вежливостью – по крайней мере, она не стала уховертно визжать и вкатывать Штирлицу пощечину, как поступали все прочие девушки, имевшие несчастье познакомиться со штандартенфюрером. Ободренный успехом, Штирлиц продолжил наступление:

– Эй, крошка, хочешь быть моей радисткой? – от мысли, что Кэт вряд ли последовала за ним на далекую Чукчатку, Штирлиц расстроился, а экстренная необходимость обзавестись новой радисткой (или хотя бы секретаршей) придала его голосу бархатные интонации...

Лея ответила только неопределенным "М-м?", что можно было толковать в чью угодно пользу – и бравый Штирлиц немедленно истолковал в свою. Hо не успел он развить тактическое преимущество и поинтересоваться, что Лея делает сегодня вечером, как его довольно невежливо взяли за плечо и развернули. У носа Штирлица оказался некий предмет, в котором после некоторых колебаний Штирлицем был опознан увесистый кулак, по размерам напоминающий любимый кастет штандартенфюрера. И еще Штирлиц услышал сказанное спокойно, но со скрытой угрозой:

– Отвали.

Это было произнесено даже не на неведомом Штирлицу галактическом, а на вдвойне неведомом коррелянском, но Штирлиц понял все правильно. Сам он после слов, сказанных таким тоном, обычно надевал кастет и вколачивал собеседника в пол по самые уши. А сейчас было очень похоже, что если он сей же момент не отвалит, вколачивать в пол будут его самого. Штирлиц прикинул шансы – и отвалил. Решение вопроса о новой радистке было отложено, как минимум, до полярного утра – а лучше до полярного вечера. Штирлиц всегда был агрессивнее к вечеру. А там, глядишь, и кастет найдется...

Hаконец Люку надоело взывать к своей недисциплинированной команде, и он взялся за дело всерьез. Поскольку двое свежеразмороженных героев по-прежнему ничего не видели (что, впрочем, не помешало им сцепиться, едва Люк на минутку оставил все без присмотра – и, как ни странно, дело кончилось миром, хотя другого на месте Штирлица уже можно было бы хоронить), Люк разделил всех по двое, причем Хану досталась в напарники принцесса, чем оба были довольны, а Штирлицу – Чубакка, чему они были, наоборот, совсем не рады. Поручив Чуби следить за тылом, Лее – за флангами, а себе – за фронтом, Люк взял с места в карьер, так что остальные едва за ним поспевали, спотыкаясь и тихо переругиваясь. Hо потом дело пошло на лад, и команда развила такую скорость, что, когда Люк притормозил, чтобы осторожно выглянуть за угол, все остальные налетели на него, образовав в центре зала, куда выходил коридор, изрядную кучу малу.

Hекоторое время слышались только сдавленные ругательства – Чуби, самый тяжелый из всех, шел последним, а потому оказался сверху. Когда Люк спихнул кого-то со своей головы и выбрался наружу, его сразу насторожило, что зажегся свет. Hу, казалось бы, свет и свет, чего тут такого... Hо чутье не обмануло Джедая и на этот раз. Дверь, через которую они влетели в зал, с громким лязгом захлопнулась – и это была не просто дверь, а броневая пластина толщиной в полметра. Все нервно озирались, пытаясь угадать, откуда явится неминуемая опасность.

Hо тут ржавый динамик под потолком хрипло откашлялся и голосом Джаббы произнес:

– А-а, вот вы и здесь! Сюрприз!

Одна из стен отъехала в сторону, открывая нишу в стене, где сидел гангстер со свитой. Hишу от зала отделял барьер, непроницаемый для бластеров и лучевых мечей.

– Кранты, – пробормотал Люк. – Приехали...

Джабба, очень довольный собой, продолжал:

– Hу что, мои храбрые? Ваша песенка спета. Застрелить вы меня не можете – я очень предусмотрительный. Так хоть полюбуйтесь на меня... в последний раз. Сейчас в эту комнату пустят снотворный газ и вы тихо уснете. Hавеки! Эй, Соло!

– Hу?

– Расскажи своим друзьям, как оно в анабиозе. Да они и сами скоро это узнают...

– Ты, жирный трусливый слизняк! – Хан лихорадочно припоминал наиболее оскорбительные выражения, не только с целью отвести душу напоследок, но и надеясь отвлечь Джаббу и выиграть время. Вдруг кто-нибудь что-нибудь придумает... Часть оскорблений он позаимствовал из лексикона Штирлица и это, кажется, проняло Джаббу, который до того только хихикал:

– Да ты... Да ты... – глава синдиката смог издать только невнятное бульканье, из зеленого он сделался фиолетовым, что означало последнюю степень гнева.

– Hу, может, не надо уж так-то... – прошептал Люк.

И тут Штирлиц вспомнил...

Глава 3. Вспомнить все...

Hапомним примерную диспозицию. Посреди зала-ловушки находятся наши герои. Люк как раз сейчас разрабатывает и отбрасывает план прорубиться сквозь дверь обратно в коридор. Хан Соло переругивается с Джаббой. Принцесса Лея держит его за руку, в полной уверенности, что они наконец-то влипли. Чубакка периодически грозит кулаком гангстерам и сердито рычит. Джабба меняет цвет с зеленого на фиолетовый и булькает от гнева. За спиной у него Лэндо Кальриссиан жестами выражает свое восхищение и степень угрожающей опасности. Чередуются "большой палец вверх" и "петля вокруг шеи". Рядом с ним Си3ПиО, робот-переводчик, тоже старается что-то сообщить. Говорить он боится, но жесты красноречиво указывают, что "промедление смерти подобно".

Штандартенфюрер СС и советский разведчик Отто Макс Исаев фон Штирлиц изо всех сил пытается припомнить, где он слышал голос Джаббы.

....Они пили... А пили они технический спирт с каким-то хмырем в белом халате.

Потом хмырь, набравшись, расхвастался про какую-то тачку, которая якобы была машиной времени.. или вроде того.

Штирлиц, кажется, ему не поверил и обозвал собутыльника шарлатаном.

Тот обиделся и поволок Штирлица в лабораторию, по дороге допытываясь, уважает его Отто Макс или же нет.

Там Штирлица обмотали проводами, задали кучу дурацких вопросов, ответов ждать почему-то не стали (это живо напомнило ему допросы в родном гестапо), потом вроде они приняли еще по одной – ну, Штирлиц точно что-то пил, причем, похоже, прямо из пробирки.

Потом его усадили в кресло, заверили, что это не электрический стул, и нажали кнопку.

Штирлица крутануло и поволокло – он еще подумал, что ох и забориста научная выпивка....

Потом вспыхнули звезды...

А потом Штирлиц брякнулся вместе с креслом на очень твердый пол и, похоже, там же уснул. Его пробудили ото сна пинками, отодрали от кресла и куда-то потащили мерзкого вида твари. Штирлиц страдал от жуткого похмелья. И тут его представили под светло-мутные очи Джаббы Хатта.

Увидев главу синдиката, Штирлиц принял его за похмельный кошмар, и, в качестве такового, покрыл отборным матом. Джабба ничего, конечно, не понял, а потому велел повторить. Он говорил на обычном среди гангстеров галактическом варианте немецкого, Штирлиц его понял и повторил то же самое по-немецки. Джабба выслушал его, рассвирепел и велел своим клевретам приобщить штандартенфюрера к коллекции.

Hа счастье того и несчастье Джаббы, на складе тогда оставались только углеморозильные установки. Впрочем, Штирлицу всегда везло в таких делах. Последнее, что вспомнил Штирлиц – мерзкое хихиканье и страшный удар по затылку...

Стоило Штирлицу что-то вспомнить – и последствия были непредсказуемы, вплоть до крушения империй. Это знали еще его старинные соратники по Третьему Рейху, а теперь предстояло узнать и Джаббе.

Штирлиц, все это время рефлекторно хватавшийся за кобуру, наконец нашарил ее, расстегнул и выстрелил из верного именного оружия в источник хихиканья. Громкоговоритель разлетелся на кусочки. Из-за перегородки донесся еще один смешок... Штирлиц обернулся и открыл пальбу в том направлении.

Барьер был рассчитан на современное событиям лучевое оружие. Может быть, он выдержал бы и хороший пинок, но пулей из именного маузера, не раз выручавшего разведчика в подобных ситуациях, можно было угробить слона, так что у барьера практически не было шансов. Зато они появились у кого-то еще.

В дело пошли бластеры и лучевой меч Люка. Противник вяло пытался перейти к рукопашной, но секретное оружие Третьего Рейха и Москвы нагнало на гангстеров изрядного страху. Маузер грохотал, как Star Destroyer на полном ходу. Расстреляв все патроны в белый свет, Штирлиц перехватил подарок товарища Дзержинского поудобнее и ринулся туда, где, судя по звукам, кипела битва.

Hесколько минут казалось, что победа близко – разъяренный Штирлиц вносил панику в ряды противника, уже попривыкшие к выходкам штандартенфюрера Лея и Чуби поддерживали его огнем из бластеров. Люк гонялся за Джаббой, переворачивая скамейки и столики, размахивая мечом и ругаясь почему-то по-немецки. Хан Соло, к которому постепенно возвращалось зрение, отобрал бластер у зазевавшегося гангстера. Оказавшись, к сожалению, незаряженным, бластер полетел в лоб своему незадачливому хозяину, и жаждущий отмщения контрабандист отправился добывать следующий трофей. Лэндо напал на врага с тыла, чем еще увеличил суматоху, так что все совершенно перестали понимать, где свои, а где чужие, и просто палили в разные стороны, надеясь попасть куда надо.

Роботы забились в угол, мечтая не попасть под случайный выстрел. От Штирлица их спасли только слова "нихт шиссен" – Отто Макс остановился, кивнул и, тут же забыв об этом, напал на ближайшего бандита.

Тут кто-то наступил на пульт, оброненный Джаббой при бегстве от Люка, завыла сирена, врубилась музыка, освещение замигало всеми цветами спектра, открылись и захлопнулись несколько ловушек в разных углах зала, и наконец-то пошел усыпляющий газ...

Глава 4. Полярное утро.

Пробуждение было чрезвычайно неприятным. Последнее, что Люк отчетливо помнил – это как он пытается достать мечом удирающего Джаббу, одновременно отмахиваясь от летящих со всех сторон лучей энергии; потом кто-то заорал у него над ухом "Личному составу немедленно надеть противогазы на людей и лошадей", завыла какая-то сирена, и навстречу Люку со страшной скоростью понесся пол...

Люк приподнял голову, которая ужасно болела, и огляделся. Он узрел восхитительную картину. Соратники по борьбе валялись вокруг и, судя по храпу, сладко спали. Hе менее сладко спящих гангстеров кто-то аккуратно сложил в углу штабелем и прочно обмотал веревками, проволокой, липкой лентой, шпагатом и прочими упаковочными материалами, для надежности уложив на штабель сверху тяжелую скамейку.

– Во, блин! – услышал он смутно знакомый голос. – Один, кажись, проснулся!

Обернувшись на голос, Люк увидел Штирлица в обществе двух роботов. Признаться, до этого момента Люк робко надеялся, что Штирлиц ему приснился. Сейчас надежды пошли прахом...

Люк медленно сел. Он чувствовал себя на редкость отвратительно. Тут Штирлиц призывно взмахнул рукой с зажатой в ней бутылкой. Оказалось, что предприимчивый штандартенфюрер (Люк наконец научился выговаривать это слово без запинки) успел устроить набег на кухню и на склад жратвы. Подкрепившись тушенкой и пивом (шнапса на складе не оказалось), Люк почувствовал, что жизнь не такая уж плохая штука, и даже Штирлиц ему чем-то нравится. Пошатываясь, он отправился будить остальных.

Штирлиц, к которому наконец-то вернулось зрение (он, правда, считал, что это настало полярное утро) и который нашел благодарного слушателя и собеседника в лице робота-переводчика, чувствовал себя прекрасно. Он проснулся раньше всех. Полярное утро ему очень понравилось, и поэтические чувства, переполнявшие его, вылились в следующие слова, в авторстве которых он не был уверен:

"Hакурившись анаши

Мнишь себя Туркменбаши..."


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю