Текст книги "Безумный рейс"

Автор книги: Ольга Куно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 8

Катенька, детка, я вынужден извиниться, но вам таки придется тикать.

Фильм «Зелёный фургон»

Первая высадка на твёрдую землю состоялась четыре дня спустя. Как выяснилось вскоре после начала полёта, доставка животных на Карину была не единственной и, по-видимому, далеко не главной целью «Галалэнда». По пути экипажу предстояло справиться с серией других задач, и главной в списке была Нуба – третья из населённых планет системы Апомакрос. Подробностей операции мне, конечно, не докладывали, но в особом секрете их тоже не держали. Вроде бы планета была открыта совсем недавно, и там обнаружили поселение дружественно настроенных гуманоидов. Более-менее в одном и том же районе приземлялись четыре экспедиции. Первая, третья и четвёртая возвратились совершенно благополучно, правда, третьи или четвёртые умудрились подхватить там какую-то заразу (о последнем я узнала, поскольку док счёл нужным сделать соответствующую прививку абсолютно всем членам экипажа, независимо от того, собирались они высаживаться на Нубе или нет). А вот вторая экспедиция пропала без вести. Предполагалось, что корабль взорвался во время неудачного взлёта или посадки. Не исключались и другие возможности: люди могли пасть жертвами местных животных, некоего природного коллапса или вируса, покруче того, который заставил помучиться их последователей. Но скептицизм в отношении всех этих вариантов внушал тот факт, что сигнал SOS с планеты не был отправлен.

Так или иначе, команде «Галалэнда» было поручено разобраться в ситуации, а заодно укрепить отношения с местными жителями. Те, судя по отчётам более удачливых астронавтов, были настроены дружелюбно и охотно шли на контакт. Общение стало особенно эффективным после того, как специальным лингвистическим программам удалось частично расшифровать здешний язык. Вот и сейчас лингвисту, служившему на «Галалэнде», дуэллийке по имени Иолетрия, предстояло войти в высаживающуюся на Нубе группу, чтобы подробнее изучить систему коммуникации аборигенов. Вместе с ней отправлялся её муж, второй пилот Аркадайос, тот самый, что доставил на Митос корабль контрабандистов. Ещё одной семейной парой, планировавшей посетить планету, были капитан Макнэлл с Самантой. Капитану это вроде бы как было положено по статусу, поскольку он официально представлял на Нубе не только Новую Землю, но и весь Союз Гуманоидов. На время высадки главным на корабле назначался старпом. Сэм, в свою очередь, имела полное право остаться в безопасности звездолёта, более того, именно на этом поначалу и настаивал капитан, но девушке удалось его переубедить, отчасти подчеркнув важность присутствия на планете аналитика, а отчасти просто задействовав семейные узы.

После непродолжительных раздумий я решила последовать её примеру. Нет, подходящих родственных связей я не имела, зато на профессию надавить могла. Зоолог – полезный человек на малоизученной планете, особенно ввиду гипотезы, согласно которой именно неизвестные животные и погубили вторую экспедицию (какой бы маловероятной эта гипотеза ни была). Почему я так рвалась на Нубу? Да просто устала беспрерывно находиться на корабле, который, хоть и имел немалые размеры, оставался замкнутым пространством. До сих пор мне не доводилось летать так долго. До университетов, где проходили актуальные для меня конференции, реально было добраться в течение суток. Хотелось ступить на твёрдую землю, почувствовать настоящую, а не искусственную, гравитацию, вдохнуть полной грудью свежего, не кондиционированного, воздуха.

Свою позицию пришлось отстоять, но в конечном итоге мне дали добро. Я ведь не рвалась в военный отряд, который снаряжали на поиски пропавшего корабля, а, можно сказать, в дипломатическую группу, нацеленную немного пообщаться с нубийским населением и возвратиться на «Галалэнд». Для обеспечения безопасности к нам присоединили Картера, так что в гости к аборигенам мы отправлялись вшестером. Я поинтересовалась у Тима, не хочет ли он с нами, но парень лишь принялся отмахиваться примерно с таким же видом, как на заре нашего знакомства, когда я посоветовала ему жениться.

– Что я, с ума сошёл, искать такие приключения на свою голову? – фыркнул он, нисколько не смущённый тем фактом, что обращается к человеку, который эти самые приключения как раз-таки ищет.

Впрочем, меня такой подход в целом устраивал: кому-то следовало остаться при животных, и Тим был самой естественной кандидатурой. Стоит отметить, что за мини-зоопарк он отвечал не только номинально: за эти дни вор успел обучиться худо-бедно управляться со своими обязанностями. Запомнил, кого, чем и как часто следует кормить, наладился менять воду, не заходя в клетку и не подвергаясь при этом опасности. Он не разобрался ещё в повадках зверей и не освоил искусство их успокаивать: это требовало больше времени. Но всё же успехи были налицо, и, как ни крути, для основной части работы, на которую нас наняли, докторская степень по зоологии не требовалась.

Ещё одна подвижка, произошедшая за последние дни, заключалась в том, что я вызволила длинноклюва из клетки. Объяснила это тем, что зверёк совершенно не опасен, в придачу нуждается в особом уходе и прогулках. Разрешение выпустить его и оставлять ночевать в своей каюте получила, правда, с условием, что он не будет перемещаться по кораблю без моего сопровождения. Такой уговор полностью меня устраивал, и Хоббита, кажется, тоже.

Впрочем, на Нубу я длинноклюва брать не стала: и риск неоправданный, и экипажу попробуй объясни, для чего это понадобилось. Так что зверька я оставила на попечительство Тима, строго-настрого наказав как следует за ним приглядывать. Правда, ввиду способностей, обнаруживавшихся у Хоббита, я была не вполне уверена, кто из этих двоих станет присматривать за кем.

В общей сложности на планету высаживалось четырнадцать человек: восемь бойцов в военном отряде и шестеро специалистов в дипломатической группе. Учитывая отсутствие обустроенного космопорта, крупный, громоздкий звездолёт предпочли не сажать – как из соображений безопасности, так и ради экономии энергии. Вместо этого «Галалэнд» остался кружить по орбите, в то время как на поверхность Нубы отправились два шаттла, каждый из которых вмещал шестерых пассажиров и пилота. За штурвалом нашего аппарата сидел Аркадайос; кто управлял вторым, я понятия не имела. Но точно не первый пилот, каковой, как и старпом, остался на звездолёте.

Несмотря на малый размер и обманчивую хрупкость транспорта, посадка оказалась мягкой и прошла без затруднений. Место выбрали, исходя из карт, составленных участниками удачных экспедиций. Поэтому ничего удивительного не было в том, что и до поселения оказалось недалеко. Первый нубиец сам вышел нам навстречу, наверняка привлечённый гулом и зрелищным видом спускавшихся с небес шаттлов.

Он был очень похож на человека. Две руки, две ноги, и даже глаз всего лишь две штуки. Рост и комплекция тоже близки к человеческим. Правда, у него совсем не росли брови, несмотря на то, что имелись надбровные дуги, и уши были покрупнее. Подобные штрихи делают внешность довольно-таки специфической, но если вы хотя бы изредка совершаете космические путешествия и сталкивались по ходу дела с освеномами, миенгами или, к примеру, йелонди, то к виду нубийцев привыкнете моментально.

– Рад вас приветствовать на нашей земле. – Инопланетянин вычертил указательным пальцем невидимую линию чуть выше глаз, как раз там, где могли бы располагаться отсутствующие брови. – Наш народ всегда рад пришельцам. Тьекрдо, к вашим услугам.

Разумеется, всё это было сказано не по-новоземски. Из уст нубийца лилась череда ничего не значащих для меня звуков, из которых «Тьекрдо» было далеко не самым сложным сочетанием. Но Иолетрия хорошо подготовилась к встрече. У неё на поясе сидел лингуан – робот-переводчик, внешне напоминающий ящерицу и, главное, чрезвычайно похожий на живое существо по повадкам. При виде его во мне неизменно просыпался профессиональный интерес, и всякий раз приходилось напоминать себе, что «зверь» сделан из металла, подключается к плантернету, скачивает информацию с компьютеров и даже имеет собственный небольшой экран, расположенный на спине под прочной крышкой. В данный момент она была распахнута, и дуэллийка краем глаза следила за сменяющими друг друга строками.

Сама я текст не видела, но в этом не было необходимости, поскольку лингуан говорил, обеспечивая нам звуковой перевод. Говорил хорошо, живо и с естественными для человека интонациями. Насколько я успела понять, в его памяти хранилась информация по невероятному количеству языков, причём программы постоянно обновлялись, стоило лингвистам выявить новые правила какой-нибудь инопланетной речи или дополнить имеющиеся словари. Поэтому всё, что было известно Союзу Гуманоидов о нубийском, знал и «питомец» Иолетрии.

– Мы тоже рады встрече. – Капитан выступил вперёд и ответил на приветственный жест аборигена по-своему: прикоснулся правой рукой к левому плечу. – Мы – гости на этой планете и прибыли с добрыми намерениями. Я – Рейер Макнэлл с Новой Земли, а это члены моего экипажа.

Лингуан и теперь принялся переводить, на сей раз на местное наречие. Невообразимые сочетания звуков произносил идеально. Всякий раз тянуло спросить, как ему это удаётся, и снова я напоминала себе, что речь идёт о компьютере, который создан именно с такой целью. Правда, после слова «Земля», прозвучавшего знакомо, хотя и с небольшим акцентом, он прервался и обратился к капитану:

– В их языке нет слова «экипаж». Предлагаю заменить на «друзья», «спутники» или «соотечественники».

– «Спутники», – определился Макнэлл, продолжая смотреть на Тьекрдо с дружелюбием дипломата.

Лингуан заговорил снова. Когда он закончил, нубиец на пару мгновений сцепил пальцы рук, жест, тоже, по-видимому, призванный что-то означать. Иолетрия уже делала пометки в карманном электроблокноте.

– У вас маленькие железные птицы, – заметил наш новый знакомый, и лингуан дополнил перевод собственным уточнением: – По-видимому, так нубийцы называют космические корабли.

Это и вправду представлялось логичным: технологическая революция на этой планете пока не произошла, и, следовательно, такое понятие, как «звездолёт» до прибытия первой экспедиции здесь просто не существовало.

Я инстинктивно обернулась, чтобы бросить взгляд на припаркованные позади шаттлы. Что ж, по сравнению с полноценными звездолётами они действительно были небольшими.

– На таких удобно летать, – ответил Макнэлл, благоразумно не вдаваясь в подробности.

– Понимаю. Маленький, не громоздкий, – согласился Тьекрдо. – Но места мало, а людей много.

Как ни странно, одно из произнесённых им слов я поняла без перевода, точнее, почти поняла. Сочетание «ре челодевек» прозвучало достаточно отчётливо.

– «Челодевек» – это «человек»? – шёпотом уточнила я у Иолетрии.

Та оторвала взгляд от блокнота.

– Не совсем. «Человек» по-нубийски так и будет «человек», они взяли это слово из новоземского. А «де» – это инфикс. Как суффикс, только добавляется не в конце слова, а в середине. Означает множественное число. «Челодевек» – значит «люди».

Я кивнула в благодарность за объяснение, но тут вспомнила, что не задала ещё один вопрос.

– А «ре»? Это что-то вроде артикля?

– Так называемое «счётное слово», классификатор, – мотнула головой Иолетрия. – Используется после числительных, в данном случае – из-за слова «много». Но точная его функция пока неизвестна.

Из этого объяснения я мало что поняла, но решила, что слова «неизвестна» вполне достаточно, и решила больше не морочить специалисту голову.

– Мы прилетели по важному делу. – Макнэлл, похоже, счёл замечание нубийца хорошим поводом перейти к главному. – Несколько месяцев назад… – Мы знаем их систему исчисления времени? – перебил он сам себя, обращаясь к лингуану.

Иолетрия покачала головой, а аппарат-переводчик, солидарный с её реакцией, произнёс:

– Нет. Система пока не была расшифрована.

– В таком случае давай скажем так… Некоторое время назад большая железная птица прилетела на эту землю. В ней прибыло семь человек. Никто из них не вернулся домой.

В непонятной речи вновь прозвучало уже знакомое сочетание «ре челодевек». «Люди, – мысленно перевела я для себя, – а „ре“, наверное, потому, что использовалось число „семь“».

– Вам ничего неизвестно об этих людях или о том, где может быть та железная птица?

На этот раз слову «челодевек» не предшествовало «ре», видимо, оттого, что людей не считали.

Невзирая на видовые различия, нечто в мимике нубийца было похоже на нашу. Во всяком случае, Тьекрдо ещё не начал говорить, а я уже практически не сомневалась: он понимает, о чём идёт речь, и по меньшей мере догадывается, где следует искать звездолёт. Последующие слова подтвердили мои предположения:

– Есть птица, которая не улетела с Нубы. Он не называет планету «Нуба», – уточнил лингуан, – но, полагаю, использование этого имени собственного уместно при переводе.

Видимо, в этом замечании таился вопрос, поскольку Иолетрия утвердительно кивнула:

– Да. Продолжай.

– О прилетевших людях он ничего не знает, но говорит, что примерно представляет себе, где искать птицу. Говорит, что в его поселении есть несколько нубийцев, которые укажут точное место.

Тьекрдо успел к этому времени договорить и теперь с интересом прислушивался к речи лингуана.

– Он сказал «несколько нубийцев», но «ре» не использовал, – прошептала Иолетрии я, отчего-то включившись в эту лингвистическую игру. Будто решала математическую задачку, уравнение с неясным пока количеством неизвестных.

– Для разных слов используют разные классификаторы, – так же шёпотом ответила дуэллийка, которой, похоже, был приятен мой интерес. – Для людей «ре», для нубийцев «эн», а, например, для неодушевлённых предметов вроде камней, – она сверилась с электроблокнотом, – «ке». Я пока ещё не до конца с этим разобралась. Похоже, что «ре» употребляют, когда считают не только людей, но и животных. Возможно, это означает что-то вроде «живое существо, но не нубиец».

Меж тем Тьекрдо с капитаном начали потихоньку двигаться по тропе, и мы с лингвистом, как и остальные члены экипажа, последовали за ними. Я отметила, что пара военных на всякий случай держали бластеры наготове, но действовали достаточно осторожно, чтобы абориген, незнакомый с таким видом оружия, не почувствовал потенциальной угрозы.

– Это тоже люди? – спросил, не замедляя шага, нубиец, указав на Иолетрию и шагавшего по правую руку от неё Аркадайоса.

Я одобрительно хмыкнула. Молодец, сумел определить разницу между двумя видами, невзирая на то, что сам принадлежит к третьему.

– Нет, – ответила Иолетрия. – Мы – дуэллийцы и родились на другой планете.

Она говорила по-новоземски, предоставив лингуану заниматься переводом.

– Значит, на ваших птицах – люди и два дуэллийца? – сделал вывод Тьекрдо.

Я с гордостью отметила, что поняла почти половину его высказывания в оригинале: «челодевек ардо ре дуэлдела». Видимо, «ардо» означает «и», а Дуэлла – упрощённый вариант названия обитателей этой планеты…

– Он снова сказал «ре»! – тихо, скорее для себя самой, отметила я, и обратила внимание, как Иолетрия делает очередную запись в блокноте.

– Похоже, они действительно используют «ре» для всех не-нубийцев, – удовлетворённо заключила она.

– Хорошо, что вы прилетели сегодня. – Тьекрдо уже переключился на другую тему. – Вечером у нас праздник, Илткмрнаддо. Сейчас вы сможете отдохнуть с дороги, а потом принять участие в гуляниях.

Непроизносимое название праздника лингуан не перевёл, а просто повторил вслед за нашим проводником. Видимо, если у этого слова и имелось какое-то значение, Союзу Гуманоидов оно пока было неизвестно. Впрочем, после сегодняшнего визита нубийский словарь, вне всяких сомнений, существенно пополнится. Вон с каким азартом Иолетрия заглядывает в свои заметки.

До поселения добирались не больше получаса. В целом, размять ноги, дыша свежим воздухом и бродя по настоящей траве, было приятно, но к концу пути я всё же начала с непривычки уставать.

В итоге мы вышли на поляну, которая в моём представлении ассоциировалась скорее с палаточным городком, нежели с настоящим поселением. Но мягкий, тёплый климат этой планеты, похоже, позволял жить в таких условиях. Здесь было много своеобразных шалашей, довольно высоких, зелёного цвета, с небольшими окошками. Как выяснилось впоследствии, изнутри стены состояли из переплетённых веток прочного, но гибкого местного дерева, а снаружи были покрыты чем-то, весьма напоминавшим мох. Ткань это была или всё же растительность, я так и не поняла. Из очень похожего материала состояла и одежда нубийцев, каковых здесь оказалось очень много. Они сновали туда-сюда, задерживались, чтобы поглазеть на нас с нескрываемым любопытством, и снова направлялись по своим делам. Одеты и мужчины, и женщины были одинаково – в своеобразные то ли платья, то ли туники, отчего-то несимметричные: с левой стороны они были ощутимо длиннее, чем с правой.

В какой-то момент я даже рискнула, получив предварительное разрешение капитана, спросить об этом у Тьекрдо (нубиец продолжил опекать нас и после того, как функция проводника была благополучно выполнена). Последовавший ответ мало что для меня прояснил.

– Когда Контрдт восходит с одной стороны небосклона, впереди долгий день. Когда он заходит с другой стороны, оставшийся день короток.

Единственным, что я поняла из этих слов, было то, что Контрдт – это звезда системы Апомакрос на местном наречии. В остальном логику нубийцев я не уловила. По-видимому, специфическая мода была как-то связана с особенностями здешней культуры, или религии, или чего-то ещё. Своеобразная метафора, или как это правильно называется? В гуманитарных науках я всегда была несильна, даже странно, что так заинтересовалась счётным словом «ре», которым кстати как раз занималась Иолетрия. Лингвист отрывалась от блокнота лишь изредка, когда это было по-настоящему необходимо.

Военная группа, снаряженная на поиски пропавшего корабля, приступила к заданию почти сразу после нашего прибытия в поселение. Действительно нашлись два нубийца, сумевшие подробно объяснить, как добраться до железной птицы. К сожалению, разобраться в местных единицах измерения времени и расстояния мы пока не успели, поэтому понять, далеко ли предстоит идти ВБС-никам, не удалось. Но направление было задано, а это уже что-то.

– Запомните: геройство мне не нужно, – напутствовал отряд Макнэлл, раздав военным заключительные указания. Голос стал жёстким, выражение лица – суровым. – Мы не знаем, с чем вам предстоит столкнуться. Я не хочу получить сведения о погибших или технику с корабля ценой ваших жизней. Мы – не флотилия, а всего лишь патрульный корабль. В наши задачи не входит устранение опасных форм жизни на этой планете. Никакого лишнего риска. Если уровень угрозы окажется выше жёлтого, моментально разворачиваетесь и возвращаетесь сюда, попутно отправив уведомление по рации. Это понятно?

После того, как подчинённые подтвердили, что да, всё понятно, капитан дал им добро отправляться в путь. Мы остались в поселении вшестером.

Если Иолетрия интересовалась языком, то я с не меньшим энтузиазмом разглядывала местных животных. В первую очередь – длинношерстных зверьков величиной с кошку, которые передвигались по земле и по близлежащим деревьям, используя не только четыре лапы, но и подвижный хвост, наподобие того, как это делают мартышки. Эти существа, название которых оказалось столь же непроизносимо, сколь и большая часть нубийских слов (я лишь уловила знакомое «ре», когда Тьекрдо говорил об их количестве), были явно ручными и с удовольствием принимали ласки жителей поселения, выгибая спину, когда их гладили.

Нас усадили, напоили и накормили, продемонстрировав тем самым, что законы гостеприимства похожи на всех планетах. Чего, впрочем, не скажешь о еде. Первым делом перед нами поставили глубокую миску, наполненную копошащимися белыми червячками. Я с трудом удержалась от порыва неблагодарно скривиться, лицо Саманты приняло страдальческое выражение, а капитан застыл наподобие каменной статуи, наверняка напряжённо ища способ отмазать нас всех от щедро предложенного кушанья и заодно не обидеть хозяев. Положение, как ни странно, спас Тьекрдо.

– О, кажется, я вспомнил: людям обычно не нравится это блюдо, – сориентировался он. – Наверное, вы из тех, кто ест только растения?

Мы активно закивали: вид содержимого миски и вправду даже самого заядлого мясоеда мог с лёгкостью перевоспитать в столь же убеждённого вегетарианца.

– В таком случае вы предпочтёте вот это.

Нубиец сорвал с ближайшего дерева круглый фиолетовый фрукт и передал его Макнэллу. Затем потянулся за следующим.

Фрукты оказались вкусными и быстро насыщали. Капитан первом делом проверил их с помощью специального прибора, внешне напоминающего лупу. Достаточно было одного прикосновения. Аппарат взял образец для анализа и вскоре одобрил продукт, сообщив, что опасности для человеческого здоровья тот не представляет.

Далее нас предоставили самим себе, давая возможность отдохнуть и пообвыкнуться. Поначалу то Макнэлл, то Аркадайос ещё задавали местным жителям какие-то вопросы при помощи Иолетрии и лингуана. Но постепенно все разбрелись, рассматривая кто животных, кто дома, кто пёструю растительность.

Четверть часа спустя я обнаружила Иолетрию сидящей с электроблокнотом на краю широкого бревна. Вид у неё был уже не воодушевлённый, скорее, растерянный. Лингвист снова и снова пробегала глазами по тускло светящемуся экрану, шевеля при этом губами, а затем разочарованно качала головой.

– Что-то не ладится?

Я подсела рядом.

– Ничего не ладится. Их счётные слова – это какая-то полная бессмыслица.

Иолетрия подвинулась, удостоверяясь, что у меня достаточно места. Похоже, она была не прочь поделиться результатами своих исследований, пусть даже на данный момент считала, что похвалиться ей нечем.

– То самое «ре»? – сочувственно спросила я.

Она со вздохом кивнула.

– Понимаешь, выбор счётного слова зависит от существительного, с которым оно используется. У нас, например, можно сказать «семь человек студентов» или «семь голов скота». А наоборот – никак нельзя. «Семь голов студентов» – это разве что если бедолагам по-настоящему головы поотрубать, а «семь человек скота» – и вовсе нонсенс. Потому что при счёте классификатор «голов» используется только для животных (и то редко), а «человек» – только для людей. В нубийском примерно так же. У них есть классификатор «эн» для своих, нубийцев. Есть «ке» для неодушевлённых предметов, правда, не для всех. Есть «ре». И я всё никак не могу разобраться в этой системе. Сначала я думала, – она стала показывать мне начерченные в блокноте таблицы, – что «ре» используется для всех одушевлённых предметов, не считая самих нубийцев. Поэтому его и употребляют, говоря о людях. Эта гипотеза подтвердилась, когда Тьекрдо применил «ре» к дуэллийцам. И в памяти лингуана фигурирует предложение, где это же самое слово используется при подсчёте животных. Но дальше мы пришли сюда – и разговор зашёл об этих обезьянках.

Она отыскала глазами ближайшего четырёхлапого длиннохвостого зверька. Я сильно сомневалась в том, что этих существ следует причислять к приматам, но промолчала, поскольку в данном случае такие нюансы принципиального значения не имели.

– Так вот, с ними, – увлекшись, Иолетрия начала жестикулировать, – классификатор использовался совершенно другой, «эз». Значит, «ре» – это не просто живые существа, это какой-то подвид живых существ. Дальше – хуже. Выяснилось, что и с растениями всё по-разному! Для одних выбирают «ке», о котором я упоминала, а для других – всё то же «ре»! Представляешь? – Она в отчаянии опустила руки, не переставая крепко сжимать блокнот. – Вон те цветы видишь?

Проследив за взглядом Иолетрии, я обнаружила совсем небольшую, буквально миниатюрную полянку, на которой кучно росли жёлтые цветы с длинными лепестками, чем-то напоминающие ромашки.

– Про них говорят «ре»? – уточнила я.

– Угу, – хмуро пробурчала лингвист. – И что мне теперь с этим «ре» делать? Его используют с разумными расами, но не со всеми (нубийцы – исключение), с животными, но не со всеми, и с растениями, но опять-таки не со всеми. Как тут можно построить хоть какую-то теорию? Я не вижу ни одного обобщения, которое можно было бы сделать с учётом всех фактов.

Я немного подумала: задачка действительно выходила интересной, но в итоге лишь развела руками.

– Фактов не хватает, наверное, – заметила я.

– Не хватает, – согласилась Иолетрия. – Пойду-ка я поброжу немного, подумаю. Может, удастся найти хоть какое-то направление. Новую информацию-то тоже надо собирать с умом, зная хотя бы примерно, в каком направлении ищешь.

– Я с тобой, – тут же вызвался Аркадайос. Я даже вздрогнула: не ожидала, что он окажется так близко. – Гулять в одиночку – плохая идея, тем более – отходить от лагеря.

Я ухмыльнулась: самой тоже всё время хотелось назвать поселение лагерем, поскольку на город – да что там, даже на деревню! – оно мало походило. Дуэллийцы ушли, я немного посидела в одиночестве, а потом нас (оставшихся членов дипломатической группы) собрал Тьекрдо. И в очередной раз доказал межпланетную природу гостеприимства, пригласив нас в отдельный шалаш, чтобы мы могли принять там ванны! Так, во всяком случае, перевёл его предложение лингуан, которого Иолетрия предусмотрительно оставила нам на это время.

По-моему, капитан совершенно не горел желанием приступать здесь и сейчас к водным процедурам, однако же согласился из чисто дипломатических соображений, то есть с целью не обижать хозяев.

– Прямо как в сказке, – саркастично хмыкнула Сэм. – Накормить, напоить и в баньке попарить.

Однако ироничный настрой покинул нас, едва мы оказались внутри предоставленного в наше полное распоряжение шалаша. Здесь действительно располагалось шесть сосудов, размером и формой весьма напоминавших самые настоящие ванны. Судя по их числу, нубийцы просто не рассчитывали на временное отсутствие дуэллийцев. Водопровода, конечно, не было, то есть купальные резервуары наполнялись вручную. Жидкость была желтоватой, но при этом не казалась грязной, а, наоборот, наводила на мысль о добавляющем цвет шампуне или ароматическом масле. Именно ароматическом, поскольку в воздухе витал умопомрачительный фруктовый запах. В самой воде плавали лепестки цветов (кажется, тех самых, которые мы с Иолетрией видели на клумбе) и алые ягоды.

– Вот это СПА-салон! – пробормотала Сэм потрясённо.

Поначалу мы стояли в нерешительности, переглядываясь и не зная, как себя повести.

– Ну что ж, – взял ситуацию в свои руки Макнэлл, – водные процедуры, так водные процедуры. Картер, остаёшься часовым, потом я тебя сменю. Или Аркадайос, если они соизволят вернуться в ближайшее время.

Картер вздохнул, но спорить с начальством не рискнул. Воинская дисциплина, как-никак.

Купальных костюмов у нас с собой, ясное дело, не было. Раздеваться донага было не комильфо, но и ложиться в ванну в форменном комбинезоне – некоторым образом нонсенс. Так что пришли к компромиссному решению остаться в нижнем белье. В армии к таким вещам относятся проще, чем на гражданке, а я, хоть и не служила в ВБС, давно успела выйти из юного возраста, когда людям свойственно делать из мухи слона. Цветное бельё – это почти всё равно, что открытый купальник. Ни Картер, ни тем более Макнэлл в присутствии жены меня не съедят.

Словом, вскоре мы втроём опустились в тёплую, ароматную воду. Ощущения были непередаваемые. И правда ничем не хуже любого новомодного СПА-салона. Я даже позволила намокнуть волосам. Пусть сохнуть без фена будут долго, зато пропитаются приятным запахом. А снаружи тепло, стало быть, не замёрзну.

– А чего это вы здесь делаете, а?

Иолетрия, буквально-таки ворвавшаяся в шалаш, ошарашенно застыла, лишь по инерции успев добраться до его центра. Аркадайос, вошедший следом, остановился ближе к выходу, но примерно с таким же выражением лица. Картер, отреагировавший на резкое движение, с облегчённым выдохом спрятал в кобуру выхваченный пятью секундами ранее бластер.

– Ванну принимаем, – беззаботно отозвалась Сэм. – Скидывайте комбинезоны и присоединяйтесь.

Лингвист судорожно сглотнула, осмысливая эту информацию, затем дёрнулась, будто выходя из состояния оцепенения, и объявила:

– Это вы вылезайте. Никаких ванн. Отсюда надо убираться, и побыстрее.

Мы с Самантой всего лишь перешли из расслабленного положения в более-менее сидячее, насколько это было возможно в наполненном водой сосуде. А вот капитан в один миг перескочил через бортик и уже тянулся за одеждой.

Несмотря на тревожность момента я невольно залюбовалось на крепкое и загорелое мужское тело. Потом пристыдила сама себя – чай, не молоденькая девочка, а доктор наук, к тому же законная супруга рядом, – и полностью сосредоточилась на происходящем вокруг.

– Что случилось?

Макнэлл, несомненно, беспокоился, но в его интонациях не было и намёка на панику. Только твёрдость, сосредоточенность и готовность решать проблему.

– Я разобралась в системе счётных слов местного языка, – на полном серьёзе сообщила Иолетрия.

Я часто заморгала, силясь понять, что бы это могло значить, и вообще шутит ли дуэллийка или всерьёз считает лингвистические изыскания поводом прервать дипломатическую миссию. Рэй тоже замер, вытянув руку к комбинезону, но уже не спеша в него облачаться. Иолетрию наш скептицизм нисколько не смутил. По-моему, она его и не заметила, полностью поглощённая собственным открытием.

– Слово «ре» используется перед теми предметами, которые нубийцы считают съедобными! – выпалила лингвист. – Я долго разбиралась с данными, теми, которые собрали мы, и более старыми, с прошлых экспедиций. Так вот: «ре» сочетается с животными, на которых охотятся, и которых впоследствии едят. И с этой гадостью, которой нас пытались накормить, этими белыми червяками – тоже. А вот перед своими мартышками «ре» не ставят, используют другое счётное слово. Потому что эти мартышки для нубийцев – как домашние питомцы, и их здесь не едят.

Дуэллийка говорила быстро, замолкала, когда в лёгких заканчивался воздух, восстанавливала дыхание и снова продолжала объяснять, стремясь как можно быстрее донести до нас ход своих мыслей.

– С растениями – то же самое. Перед фруктами «ре» используют, перед деревьями – нет. А те цветы, которые мы видели вроде как на клумбе, помнишь, Марина? Точно такие, как плавают у вас в воде. – Я согласно кивнула, поскольку цветы действительно хорошо запомнила. – Оказывается, это не клумба была, а скорее грядка. Эти лепестки здесь едят, одна нубийка мне сама рассказала. Их вовсе не ради красоты выращивают. И «ре» перед ними тоже ставят. А учитывая, что это же счётное слово используется и с людьми, и с дуэллийцами кстати тоже… И одна экспедиция на этой планете уже пропала… Пора уходить, – заключила она, завершив перечень аргументов. И лишь тогда, исполнив свой долг по передаче сведений, вновь позволила себе чувство удивления.