Текст книги "Ты не посмеешь! (СИ)"
Автор книги: Ольга Корк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Рыжие волосы взметнулись веером – так резко Веталина развернулась в мою сторону.
– Ты? Да нет, Дим, я не думаю. Они же не в первый раз приезжают, и Алла Ивановна, и Михаил Федорович. Даже Иван с Сашкой были тут неоднократно. Но, понимаешь… – она прикрыла глаза и тяжело вздохнула. – Я же думала, что они родственники Ромы, и говорила им об этом, а они и не разубеждали меня. Почему?
Вета с такой надеждой посмотрела на меня, будто я знал ответы на все вопросы. А я даже не помнил, как оказался с ней в одной кровати. Кстати, об этом.
Подошел к рыжику и, не в силах удержаться, поймал легкую прядь волос.
– С родственниками я разберусь, не переживай, – задумавшись, потянул волосы, накручивая их на палец, вынуждая Вету сделать шаг ко мне. – Ты мне лучше скажи, как я оказался в твоей спальне и почему ты меня не выгнала?
– А ты не помнишь?
В глазах рыжей хулиганки запрыгали чертята, а грусть растворилась, словно ее и не было. С одной стороны, это радует, а вот с другой… что я успел вчера натворить?
– У меня отвратительная реакция на алкоголь, на утро после того, как пью, события вечера всегда для меня являются загадкой, я обязательно все вспомню, но вот сейчас мои воспоминания обрываются ровно на моменте, как я открываю дверь ключом. И глядя в твои хитрые глаза, терзает меня подозрение, что мне есть, за что извиняться, – наклонился чуть ближе к девушке и заговорщицким шёпотом продолжил: – Рассказывай, я хочу знать все.
Вета тихо рассмеялась, но взяла себя в руки и с очень серьезным выражение лица поинтересовалась:
– А ты уверен, что выдержишь? Ведь ночью ты был та-акой…
Хулиганка даже глаза прикрыла и губку прикусила, всем своим видом показывая, "какой" я был… но я видел, что уголки губ у нее дрожат, а за ресницами она прячет глаза не из-за пикантных воспоминаний, а чтобы скрыть от меня веселящихся чертей.
– Веталина, еще немного и я буду вынужден принимать грубую силу. Не доводи меня до этого, рассказывай!
На мой нарочито грозный выпад девчонка только хитро улыбнулась и показала мне язык. Ах так?!
Выпустив из своих пальцев рыжую прядь, я сгреб в охапку тонкую женскую фигурку и безжалостно начал щекотать ее. Не знаю, почему, но с Ветой мне было легко, комфортно и хотелось хулиганить. Пусть родители сидят и думают над своим поведением, а я лучше немного помучаю маленькую вредину, в конце концов, это для меня сейчас куда как важнее, да и приятнее.
Веточка смеялась, тихо взвизгивала и пыталась перехватить мои пальцы, но куда ей. Я был беспощаден. Наверное, поэтому она быстро сдалась и простонала сквозь смех:
– Ты пришёл воровать у меня подушкууу, хватит, Дим, пожалуйста, хватит!
Она всхлипывала от смеха и просила меня остановиться, а я не мог, хотелось еще хоть минутку подержать ее в руках, вот такую беззаботную, подвижную, как ожившее пламя, и в то же время хрупкую. Но следующая фраза заставила меня замереть:
– А еще ты пел мне колыбельную!
Удерживая девушку за талию, отодвинулся и ошарашенно посмотрел на нее.
– Я делал… что?!
– Пел, – Вета даже покивала для убедительности, – баю-баюшки-баю… ну и дальше по тексту.
– Зачем?
– Чтобы отнять у меня подушку, но потом ты, видимо, решил, что это дело неблагородное и просто лег рядом.
После слов Веты перед глазами замелькали картинки. Вот я стою около дивана, и он мне не нравится. Следующий кадр: я крадусь к кровати, на которой спит девушка, и шикаю сам на себя. Следом – как я пытаюсь забрать подушку, а Вета поворачивается ко мне попкой, сворачиваясь милым клубочком. Кажется, именно в тот момент я решил, что кровать мне нравится гораздо больше и я просто обязан лечь на нее, чтобы защищать Вету от ночных кошмаров.
Боже, какой я идиот!
– Веточка, прости а, я …
– Ты был таким милым! – смеется она. – Особенно когда посреди ночи пытался засунуть меня под себя и бубнил о том, что никому не отдашь. Вот только избавишься от головной боли и победишь всех врагов, а если не победишь, то закроешься со мной в башне, и мы там переждем осаду, но отдать ни-ни.
– Не-ет! – так стыдно мне не было давно, кончики ушей полыхали, и я уверен, щеки были цвета спелого помидора! – Что ж ты не спихнула меня на пол? Ветаа?!
– Я еле уговорила тебя закрыть в башню всех врагов, куда мне спихнуть такого бугая?
– И правда, – закрыл глаза и, притянув рыжика ближе к себе, спрятал свое лицо у нее в волосах, – а я-то утром думал, про какую башню ты мне говоришь. Ой дурааак. Вет, прости, а.
– Да ладно, это было даже забавно, – она подняла голову и хитро улыбнулась, – Ну и потом, после такой ночи ты просто обязан на мне жениться!
Видя мое замешательство, вредина рассмеялась, уткнувшись мне в плечо.
– Да ладно, Дим, расслабься, я просто шучу!
А я… А я стоял в шоке, потому как первая мысль на ее шутку была "Да, я согласен" – это что еще за новости?! Нифига я не согласен! Кто вообще женится спустя неделю знакомства?! Зажмурился, пытаясь выкинуть из головы картинку спящей рядом со мной Веталины, и нарочито веселым голосом спросил:
– Ну что, пошли к моим, будем нормально знакомиться?
– Идем, они у тебя классные, хотя я и не могу понять, почему они мне сразу не рассказали, что к Ромке не имеют никакого отношения.
– Вот сейчас и выясним, – пробурчал угрожающим тоном, ведя за собой Вету. Мне тоже интересно, что это за заговор вокруг девчонки. – А если не признаются, то мы их просто выгоним!
А еще мне интересно, чего это семейство Сахарок почти в полном составе нарисовалось у нас на пороге в четверг утром. Ну ладно мамала не работает, а отец? А мелкие?! Что вообще происходит?!
Глава 10. Cтранный день
День выдался странным. Нет, правда, после сюрприза от родственников и разговора с Ветой, мы вернулись на кухню, где нас ждали пристыженные взрослые и невозмутимые мелкие. Дальше все превратилось в какой-то цирк – мама суетилась, стараясь всех накормить, отец добродушно посмеивался над ней, братьям было пофигу на эти перемены в поведении родителей, но языки они придержали, то и дело косясь на попугая. А Гоша бдил!
Как только кто-то, по его мнению, обижал его любимую подругу, он тут же грозно расправлял крылья и громогласно извещал:
– Пиастрры, пиастрры! Смеррть врагам!
Я не знаю, откуда у попки такой обширный словарный запас, но использовал он его всегда к месту!
Он так разошелся, что в какой-то момент Вета под вопли о репрессиях унесла его в нашу с ним комнату.
После того, как мы с шутками и обменом долгими взглядами с родителями напились чаю, пришло время разговоров. Не зря же мамины глаза обещали мне выговор за то, что не сообщил о своем приезде, а я в свою очередь гарантировал беседу на тему "Вета, дочка". Насколько я помню, у меня только одна сестра, и это не Вета, не надо мне тут инсинуации в сторону близкородственных связей с рыжиком подбрасывать!
Родители решили разделиться, вот уж действительно – муж и жена одна сатана, отец ушел со мной в комнату, а мать осталась с Веталинкой, кажется, Алла Ивановна решила извиниться.
С папой мы долго стояли и молча сверлили друг друга взглядами, но старик не выдержал первым и начал с нравоучений.
– Неужели так трудно было сказать родителям о том, что ты вернулся?
– А я официально еще не вернулся, до понедельника я все еще работаю, у меня как раз было время решить свои вопросы, к вам собирался в субботу. Но, я смотрю, вы не особо и скучали.
– Что значит, не скучали?! Дим, что за детский сад? Мать волнуется, мне плешь проела, мелкие от рук отбиваются. И ты еще номера откалываешь. Это ты сейчас мать обнимешь, улыбнешься и вроде все хорошо, а мне еще дома весь вечер выслушивать, что дети ее забросили!
Ну потрясающе, то есть я во всем виноват.
– А вы ко мне зачем приехали? Квартиру проверить? – нет, я, конечно, рад, что предки не бесчувственные люди, но эти танцы с бубном во круг меня, Веты и квартиры уже утомили.
– Ну да, у пацанов сегодня каких-то тараканов в школе травят, у меня отпуск, мы и заскочили на пять минуток.
Ой, темнишь ты, Михайло Федорович, ой темни-ишь!
– Угу, и именно для того, чтобы проверить квартиру, вы с собой продуктов привезли. Пап, давай не будем. Расскажи мне лучше, почему все вокруг знают, что в моем доме живёт девчонка, а я не в курсе?!
Отец растрепал волосы, как-то особенно тяжело вздохнул, махнул рукой в сторону кухни – вот я даже не удивился этому жесту – и сел на диван.
– Да мать твоя все. Ой, девочка хорошая, ой, жалко ее, ой, без родителей. Своих четверых детей вырастили, а ей все мало, всех готова любить и с материнской любовью откармливать. Тут как все получилось, мы с ней вот так же случайно приехали квартиру проверить, знаем же, твой Ромка балбес, думали – главное, чтобы стены стояли, а нашли ребенка напуганного. А вы кто? А что случилось? А вы, наверное, Романа Сергеевича родственники? Сергеевича, мля! Чуть башку ему не открутил, так подставил! Мы растерялись с Алкой, а Веточка давай тараторить, что де квартиру она снимает, что Ромочка наш добрый человек, что друзья у него хорошие, пригрели, помогли… Нет, Аленыч наша, конечно, кремень и Антоха ее молоток, девчонку не сдали, она сама нам рассказала, что родители у нее погибли, жила с теткой, а теперь вот пытается жить самостоятельно. Ну мать твоя и прониклась. А я что, зверь, что ли, ее карточный домик рушить? – отец посмотрел на меня и усмехнулся: – Ты, вот я смотрю, тоже ее на улицу не выгнал.
– Да куда ее гнать? Я ведь не о том, па. Просто приехать и получить по ноге клювом – последнее, что я ожидал. Неужели сказать было трудно? Вы мне звонили через день! И ни один, ни словом. Эй, Диман, пока тебя нет, в твоей хате поживет девушка, в беду попала, мы помогли. Нет же, устроили тут целый спектакль и Веталинке голову запудрили. Взрослые вроде люди. Можно подумать, я такая истеричка, за квадратные метры удавился бы. Ромычу челюсть поправил немного за его самодеятельность, а с вами что делать?
– Понять и простить? Дим, ну серьезно, беды-то не случилось. Ну приезжаем мы к девчонке раз в месяц, привозим ей кое-какие гостинцы и что?
– Бл… пап, давай заканчивай цирк, я что, по-вашему, вас плохо знаю? Что там мать себе уже придумала? Приедет Димочка, влюбится, женится и старшенький будет пристроен? Так?
– Ну, в общих чертах, наверное, так. Хотя изначально мы просто решили – она поживет тут, пока есть время, а потом мы ей поможем найти нормальную квартиру. У Сан Саныча, вон, квартиранты через пару месяцев съезжают, хотели ее к нему перевезти, я с ним уже договорился. И ты бы вообще не узнал, что она тут жила. А знакомить вас мать хотела уже у нас дома, позже. Понравилась ей Линка.
Замечательно, без меня меня женили.
– Угу, так понравилась, что вы с ней в своем вранье запутались, – сел рядом с отцом и сгорбился, облокотившись на колени. – Мерзко, пап. Просто мерзко. Сегодня, я так понимаю, что-то пошло не по плану?
– Да мы-то что? Собирались прийти, продукты оставить и свалить по делам. А тут мать заметила ботинки мужские и как с цепи сорвалась. Девчонку на учебу не отпустила, целое представление устроила, как она умеет. Видно, думала, чужого мужика в дом привела, а тут ты. Что ж ты молчал, что в городе-то?
Дальше уже мы обсуждали мои дела и планы, сделку, которая должна завершиться в понедельник, мое увольнение. А в груди у меня клубилось раздражение. Терпеть не могу, когда в мою жизнь вот так пытаются влезать, не пацан уже безмозглый. И вроде сам в состоянии найти себе девушку. А тут мать устроила цыганочку с выходом. Осталось только выяснить, что Вета была в курсе этих планов и можно, в принципе, валить отсюда. Такой подставы я спокойно уже не вынесу. Точно дел понаделаю.
С мамой мы обменялись только несколькими фразами – откровенно говоря, сейчас общаться с ней не хотелось. Я люблю своих предков, но такого вмешательства в свою ЛИЧНУЮ жизнь не потерплю, и Алле Ивановне придется с этим смириться.
После ухода родителей в квартире повисло какое-то напряжение. Вета ходила задумчивой, я раздраженным, Гоша вообще старался не отсвечивать, где-то потихоньку гремел погремушкой, а иногда, когда выходил на люди, глубокомысленно выдавал:
– Делааа.
И тут же снова уходил в спальню или в клетку.
В какой-то момент меня настолько достало это молчаливое ожидание бури в стакане, что я просто собрался и ушел из дома.
Погулял по городу, подумал над ситуацией, понял, каким придурком был в отношении Веты после отъезда родителей. Господи, ну девчонка-то причем? Я, как маленький ребенок, ревную мамку к новому члену семьи? Ну глупость же. Ну захотели предки ей помочь и поделится теплом семейным, да ради бога. Только неприятно царапало, что все происходило за моей спиной. Но Вета-то тут причем? Ей они также врали. Помотавшись по городу до самого вечера, проветрил мозги и решил ехать домой, день выдался на удивление теплым, да и вообще начало осени радовало сухой погодой. В голову пришла отличная идея и мне не терпелось поделиться ей с Веталинкой.
По пути недалеко от дома заметил цветочный магазин и решил, "а почему бы и нет". Припарковавшись, пошел выбирать яркий букет, который должен был поднять настроение Вете. По крайней мере, я на это надеялся.
***
Молодая улыбчивая продавщица подобрала мне очаровательный осенний букет. Она с таким хищным оскалом смотрела на меня, что на вопрос, для кого я выбираю цветы, не придумал ничего лучше, чем ляпнуть:
– Невесте.
Я не специально, оно само так получилось. Видимо, сработала защитная реакция – давно я не чувствовал себя куском мяса, когда хотят сожрать, запустив сначала для надежности коготки. Кажется, старею, раньше я бы с удовольствием "погулял" девочку, а вот сейчас просто стало мерзко. Да и вообще, у меня дома расстроенная девушка, в голове приятные планы и вот это все мне и даром не сдалось, даже упакованное в милую обложку.
Расплатившись за букет, вышел на улицу, посмеиваясь над собой. Такими темпами еще немного и матушкины фантазии могут реализоваться, вот я уже сам невестой назвал ту, к которой пока чувствовал всего лишь интерес.
В квартиру я поднимался все с той же улыбкой. А еще мне было любопытно, как Вета отреагирует на цветы. Только все пошло совсем не так, как планировал.
Открыв дверь, удивился странной тишине.
Скинув обувь, заглянул на кухню, но никого там не нашел, окна спальни были темными – привычка смотреть на них до того, как войду в подъезд, точно указывала – там все спокойно. Тогда куда делась сладкая парочка?
– Вета, Гош? Вы где?
Чего я никак не ожидал, так это Гошана, который бегом выбежит из гостиной, цокая когтями по полу, и будет кричать:
– Подрруга, подрруга.
Пернатый с ума сошел? Какая я ему подрруга?!
– Гошан, ты чего? Вета ушла, что ли?
– Рругается, ух!
Чего? Вета на него ругалась? Да быть не может, она эту куропатку искренне и нежно любит. Что у них тут произошло?
Ведомый необъяснимой тревогой, зашел в свою комнату и замер на пороге. Рыжик, свернувшись клубком, лежала на диване и тихо плакала, рядом с ней лежал шприц и ампула с каким-то лекарством. А стоило попугаю запрыгнуть на спинку дивана, как она простонала:
– Гош, отстань от меня, уйди!
Гошан не обрадовался такому обращению и запричитал:
– Чего ругаешься? Гоша хороший, чего ругаешься?
Он топтался, цепляясь когтями за обивку дивана и однозначно портя ее, но было видно, птица реально волнуется и переживает за свою подругу, а та даже не смотрит в его сторону. Только тихонько всхлипывает и все больше зажимается в комок.
Отложив цветы, подошел к дивану и присел рядом на корточки.
– Вет, маленькая, что случилось? – осторожно погладил пальчики, сжатые в кулак. – Что болит?
Распахнув синие глаза, Вета, не видя, уставилась перед собой.
– Диим, Дима.
Она была такой несчастной, сердце разрывалось на куски при взгляде в эти затуманенные болью глаза. Ну что успело произойти за то время, пока я мотался по городу?
– Веталинка-корзинка, давай признавайся, что случилось?
– Живооот болит, сильно… и сам ты корзинка!
Ну, огрызается, значит, не помирает, уже хорошо!
– Конечно, я тоже корзинка-Димка, даже спорить не буду. Что с животом?
Погладил ее, как маленькую, по голове, стараясь отвлечь от боли. И взял в руку ампулу. "Кетарол" – ясно-понятно, сильно болит живот.
– Он всегда так болит…
Очень информативно, угу. Ушел из дома – у нее ничего не болело, пришел, а тут комок боли на диване. И что у нас?
Прикинув, от чего чаще всего у девушек болит живот, тихо выругался. Любимая болезнь моей сестры: "Иди сюда, я хочу крови, плакать и на ручки". Вот в такие моменты начинаю особо ценить друга у себя в трусах.
– Понял, тяжелые времена для мужчин в доме наступили. Что со шприцом?
– Укол надо сделать, – прохныкала эта мисс Очевидность, – а я не могуу.
– Почему не можешь? – правда не понимаю, что сложного воткнуть себе в ногу шприц, если уж в попу неудобно.
– Я их боюсь.
Все, приплыли!
– Так, я сейчас шприц набираю, укол тебе делаю, а чтобы ты не боялась, буду извиняться за свое поведение, договорились?
Волшебная фраза, на сестру тоже всегда действует. Главное, информацию выдавать дозированно, и тогда женское любопытство победит все, даже ежемесячные боли.
Вета смогла разогнуться и вполне осмысленно на меня посмотреть.
– Извиняться?
– Да, очень сильно.
– Зачем? Ты, вроде, ни в чем не виноват.
– Вот начну и все узнаешь, лежи пока, страдалица!
И не дожидаясь вопросов, уже готовых сорваться с ее языка, ушел в ванную, прихватив с собой шприц с лекарством. Незачем ей смотреть, как я буду набирать его.
Ну что я могу сказать, тыкать иголкой в живого человека, боящегося этой самой иголки, то еще удовольствие. Никакие мои уговоры не помогали – Вета боялась, стеснялась, зажималась и страдала. Но таки повернулась ко мне своей очаровательной попкой и сдалась. А я, под бдительным взглядом Гоши, чуть не поседел, пока ввел чертовы два кубика лекарства. Так и ждал, что он сейчас долбанет меня своим клювом!
Зажав ватку резинкой спортивных штанов, закрыл иглу колпачком.
– Вот и все, все живы и скоро будут здоровы.
Вета молчала и даже не шевелилась. Хотя, она и во время неприятной для нее процедуры молчала, маленький боец.
Сходил выкинул шприц и вернулся к ней назад, присев рядом. Она все так же лежала, отвернувшись к спинке дивана, и, кажется, даже не поменяла позу.
– Эй, рыжик, ну ты чего? – положил ладонь ей на ноги и слегка погладил, привлекая внимание.
– Ты меня обманул! – прогундосила, не поворачивая головы, вредина. – Ты хотел извиняться за плохое поведение и обманул!
Ну, собственно, логика сотого уровня. Кто-то уже забыл свое искреннее удивление на эту уловку. То есть десять минут назад она утверждала, что мне извиняться не за что, а теперь я ее обманул. Класс!
Тихо посмеиваясь, сгреб малышку и посадил ее к себе на колени. Немного повозившись, Вета доверчиво прижалась ко мне и, спрятав заплаканное личико на плече, затихла. Вот так-то лучше.
– Почему обманул, до этого повода не было, теперь есть. Извини меня, пожалуйста! Я не хотел делать тебе больно, наоборот, хотел, чтобы тебе стало лучше. Честное слово, у меня были совсем другие планы на вечер, – убрав рыжие пряди, освободил розовую щечку и поцеловал ее мягким, едва заметным поцелуем. – Я тебе, кстати, цветы принес. Красивые.
– Правда?
– Правда-правда, хотел сделать тебе приятно и извиниться за своих предков. Они хорошие и о тебе волнуются, просто ошиблись.
– Да, они у тебя классные, – Вета потерлась щекой о мое плечо, вроде как покивала. – Алла Ивановна мне объяснила свои мотивы, я ее поняла. Трудно обижаться на тех, кто проявляет к тебе участие, даже таким странным образом.
Веталинка подняла голову и внимательно посмотрела на меня.
– Димка, а ты долго меня тут еще терпеть будешь?
Не понял, о чем речь. Терпеть на своих руках или в квартире? Первое – пока не надоест, а судя по тому, как мне приятно держать ее в руках, надоест ооочень нескоро. А второе, пока ей нужен будет дом, я ее не смогу выгнать. Вопросительно выгнул брови – пусть сама пояснит свои мысли, пока я тут не ляпнул что-нибудь лишнее.
– Ну, я так много хлопот доставляю, друзья мои придурочные, непонятки с твоими родителями, с Ромкой ты поссорился, тетка еще моя завтра приедет…
– Ах да, у нас же еще и тетка в расписании. Мне стоит волноваться?
– Да нет, она хорошая, – Вета тут же переключилась на этот вопрос, закончив поток самокритики, – строгая просто, правила любит, ну, командовать немного, но меня любит, правда. Так что все будет хорошо.
– Ведьма! – Гоша влез со своим комментарием, и вызвал им массу возмущения у своей эмоциональной хозяйки.
– Неправда! Ди хорошая, просто вы с ней не дружите! – Вета посмотрела на меня. – Дим, она своеобразная, жить с ней в одном доме тяжело, потому что ей нужна дисциплина, но она правда неплохая! Она работала директором в лицее для девочек, конечно, привыкла, что ее слушаются, а я слишком упрямая. Поэтому не хочу к ней возвращаться, а не потому, что она… ведьма. Не обращай внимания на Гошу!
Я молча слушала этот пламенный монолог и мотал на ус, что бы Вета сейчас мне ни говорила, она очень переживает из-за приезда тетки, а значит, там все не так просто. Да и птиц, хоть и вредный, но не дурак, только со мной у него вышла осечка и он меня записал во враги. Словно вторя моим мыслям, попугай заверещал:
– Гошенька умница. Ведьма, ведьма! Гошенька умница!
Его вопль вызвал смех, но надо заметить, зря я не прислушался к словам Гоши!
