Текст книги "Женщина фюрера, или Как Ева Браун погубила Третий рейх"

Автор книги: Ольга Грейгъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Гитлер доволен, но прекрасно понимает, кому он обязан своим восхождением во власть. И если это правда, значит, он нужен его обожаемому кумиру для каких-то тайных целей.

1933-й год, август месяц, благословенный, млеющий в сонливом мареве Крым. Аккуратное строение дворца Александра III, упрятанное от взоров за силуэты пирамидальных тополей и раскидистые очертания горных елей. Островерхая крыша дворца сливается с предгорным пейзажем; даже пытливое око не сразу обнаружит строение среди деревьев и каменных глыб. Удивителен талант архитекторов имперских времен, вписавших это чудо так, чтобы оно без изъяна, гармонично дополняло окружающий пейзаж. Именно здесь проходит тайная встреча вождя советского народа и фюрера немецкой нации.

Во время разговора Гитлер поблагодарил Сталина за то, что тот обеспечил ему возможность победить на выборах. Затем выказал свою горячую озабоченность многими делами, творящимися в Европе. Заявил, что германский народ вымрет, если не поставить на свое место евреев; высказал мысль, что и французы, дескать, оказались безвольными, допустив к власти и в банки тех же евреев, и что иудейско-ма-сонская элита Америки готовит новое наступление на Европу. Среди первейших шагов Гитлера у власти были: однодневный бойкот еврейским магазинам (1 апреля 1933 г.), увольнение евреев с государственных постов и с препода вательских должностей, а также принудительная стерилизация калек, цыган и «представителей смешанной расы» (с июля т.г.). К слову: осенью того же года появится закон о прессе, который гласил: для того, чтобы стать журналистом или издателем, необходимо быть немецким гражданином, принадлежать к арийской расе и не быть женатым на еврейке. Сие означало, что очень многие владельцы газет пополнят ряды безработных.

Подобные деяния расового террора, проводимые с образцовой немецкой дисциплиной, вызывали понимание в народе и даже местами… народное ликование. Актом протрезвления не стало и открытие в марте 1933-го первого концентрационного лагеря в Дахау, неподалеку от Мюнхена.

Попав на любимого конька, гость словно цитировал свой труд «Mein Kampf», говоря: «Евреи живут, как паразиты, на теле других наций и государств. Посмотрите на талмуд. Разве эта книга для загробной жизни? Нет, эта книга посвящена исключительно вопросу о том, как создать себе на практике жизнь получше в этом лучшем из миров»; «еврей, занявший ту или другую территорию, и не думает потом ее очищать. Он остается там, где он сидит, и цепляется за эту территорию так крепко, что прогнать его оттуда можно только силой. Когда евреи найдут, что в других новых странах для них создалась подходящая обстановка, они начинают распространяться и туда»; «еврей несет с собой только смерть. Куда ни ступит его нога, там народ, до сих пор живший своим трудом, раньше или позже начнет вымирать»… Он еще долго говорил об иудеях и франкмасонском заговоре, чувствуя, что собеседник слушает со спокойным интересом. При желании товарищ Сталин мог бы рассказать своему гостю иные тайны: самые удивительные подробности «предреволюционных ситуаций» и их последствий для отдельно взятой страны…

Что касается «еврейского вопроса», горячо озвучиваемого устами Гитлера, то Сталин уже много лет назад озна

комился с его книгой и, возможно, был не только среди самых первых читателей, но и… прочел многие его постулаты до того, как их написал фюрер (!). Для Сталина «еврейский вопрос» – идеальное средство выманить коричневого быка из стойла Германии. Что для Сталина рассуждения Гитлера о бедных юдэ? – как раз они и важны для того, чтобы зверь не расслабился в отсутствии врага, не потерял инициативу и желание вооружаться и действовать. То, что Гитлер озвучил в «Mein Kampf» – очень выгодно и ему, кто сам маниакально и планомерно расправляется с «ленинской гвардии». И, возможно, правы некоторые современные исследователи, назвавшие Сталина антисемитом?!

Ниже приводится пространная цитата из труда Адольфа Гитлера; данный текст никоим образом не имеет целью пропаганду идей национал-социализма, а приведен лишь для изучения важной составляющей этого уникально-преступного с точки зрения новейшей истории документа, как и всей идеологии фашизма. Как сказал автор книги-исследования «Святой Грааль и Третий рейх» Вадим Телицын, «…Гитлер, в отличие от своих многочисленных предшественников, претендовал еще на роль «гуру» (по крайней мере для граждан Германии), уже чуть ли не с тридцати лет способного дать точный и исчерпывающий ответ на все жизненно важные вопросы… Именно этим и отличается его единственная книга «Майн кампф», которую не стоит запрещать, а необходимо читать, внимательно изучать, дабы понять, как и почему мир не в состоянии избегать появления маниакальных претендентов на мировое господство» (М., 2004, с. 272).

Приводимый текст размышлений фюрера важен и для ответа на интересующий зарубежных исследователей вопрос: а знала ли Ева Браун, как поступал ее обожаемый любовник с евреями в оккупированных странах? Мой ответ: прекрасно знала, но это никоим образом не трогало ее сердца!

«Прячась за спиной буржуазии, еврей сумел завоевать себе гражданские права. Теперь же, эксплуатируя борьбу рабочих за существование, евреи надеются, прячась за спиной этого сословия, окончательно водрузить свое господство над землей. Отныне рабочему приходится на деле бороться только за будущее еврейского народа… Громче всех евреи кричат о необходимости борьбы против интернационального капитала, а на деле они организуют борьбу против национального хозяйства. Губя национальное хозяйство, евреи рассчитывают на трупе его воздвигнуть торжество интернациональной биржи.

Евреи поступают так: втираясь в ряды рабочих, они лицемерно притворяются их друзьями и делают вид, что страшно возмущены тяжелыми страданиями рабочих. Таким образом они завоевывают доверие рабочих… В каждом арийце, как известно, живет глубокое стремление к большей социальной справедливости. И вот евреи самым хитрым образом эксплуатируют это чувство, постепенно превращая его в чувство ненависти к людям более богатым и счастливым. Таким путем евреям удается наложить свой отпечаток и придать свое мировоззрение всей борьбе рабочих за лучшую жизнь. Так закладывают евреи основу учения марксизма.

Евреи нарочно переплетают свою марксистскую проповедь с целым рядом конкретных требований, которые сами по себе с социальной точки зрения вполне справедливы… И действительно под покровом этих чисто социальных требований евреи прячут свои дьявольские намерения. Порою об этих намерениях совершенно нагло говорится открыто… Учение марксизма представляет собою причудливую смесь разумного с нелепейшими выдумками человеческого ума. Но при этом еврей систематически заботится о том, чтобы в живой действительности находила себе применение только вторая часть этой проповеди, но ни в коем случае не первая. Систематически отклоняя роль личности, а тем самым и нации и расового «содержания» последней, мар ксистское учение постепенно разрушает все самые элементарные основы человеческой культуры, судьбы которой зависят как раз от этих факторов. Вот в чем заключается действительное ядро марксистского мировоззрения, поскольку это исчадие преступного мозга вообще можно рассматривать как «мировоззрение». Устранив роль великой личности и расы, еврей устранил и самое важное препятствие к господству низших. А эти низшие как раз и есть евреи.

Вся преступная суть марксистского учения заключается как раз в его экономической и политической стороне. Именно эта сторона отталкивает от марксизма все интеллигентное. Интеллигентные люди начинают отворачиваться и от справедливых требований рабочих. А в то же время наименее развитая рабочая масса толпами переходит под знамена марксизма. Рабочее движение, каково бы оно ни было, нуждается в своей интеллигенции. Честную интеллигенцию евреям удалось оттолкнуть от рабочего движения. И вот теперь евреи готовы принести «жертву»; они поставляют из своих рядов интеллигенцию для рабочего движения.

Так возникает движение рабочих физического труда, находящееся под полным руководством евреев. По внешности движение это имеет целью улучшение положения рабочих. В действительности дело идет о порабощении и, в сущности, о полном уничтожении всех других нееврейских народов.

Франкмасонство берет на себя задачу систематического пацифистского расслабления инстинкта национального самосохранения в кругах интеллигенции. В кругах же широких народных масс, и прежде всего в кругах бюргерства, эту же задачу берет на себя пресса, все больше концентрирующаяся в руках евреев. К этим двум орудиям разложения теперь присоединяется еще третье, куда более страшное – организация голой силы. При помощи первых двух орудий евреи провели всю подготовительную подрывную работу. Теперь штурмовая колонна марксизма должна закончить все дело и нанести обществу решающий удар… На наших глазах разыгрывается нечто совершенно неслыханное.» и т. д.

И если правда, что еще до личных встреч товарища Сталина со своим немецким учеником, со стороны сталинской партийной разведки с помощью многих аналитиков, экстрасенсов, гипнотизеров, философов, обладателей паранормальных способностей и иных специалистов, входивших в резидентуру Дитриха, готовили морально-нравственную основу избранного на определенную роль Адольфа Гитлера, – то фигура самого Сталина в свете этого выглядит еще более сатанинской, более демиургической. Не могло ли подобное действо доказывать, что Иосиф Виссарионович в действительности затевал тайную игру с Орденом и Группой, с финансовыми и масонскими элитами, обосновавшимися в США и Великобритании? Конечно же, с целью обыграть их и самому диктовать условия этим «сверхлюдям» и их странам! Выглядит вполне вероятным.

Мысли о «еврейском вопросе», прописанные в трудах фюрера, посвященным вместе с тем и многим иным вопросам бытия, вовсе не были озвучены им, как первооткрывателем. Книги, полные антисемитской морали, стали появляться в массовом количестве в конце XIX – начале ХХ века в Российской империи (тот же Шмаков и др.), в Германии (тот же Дюринг и др.), в США (Г. Форд и др.) и многих других странах. И, значит, подобная негативная оценка могла быть знакома и понятна тем, кто готов был ее принять и безапелляционно поверить. Современный читатель знает: на роль козла отпущения можно поставить любого, хоть еврея, хоть русского, хоть дядю Сэма. Ведь тот же Гитлер, понося и уничтожая несчастных евреев, не забывал проводить с ними выгодные сделки; нацистский гешефт состоял в том, что, несмотря на всеобщий байкот, немецкая пресса все же публиковала хвалебные статьи евреям-патриотам, а в 1937 г. Третий рейх даже вышел на первое место по торговле с палестинскими евреями (в честь чего была отчеканена памятная медаль: на одной стороне свастика, на вто рой – звезда Давида); да и судьбой всех вкупе юдэ на захваченных фашистами территориях занимался небезызвестный преступник немецкий еврей Эйхман…

Агентами влияния и «учителями» в окружении Гитлера создавались все условия для возмущения несправедливостью Версальского договора; ему интенсивно внушалась мысль, что немецкий народ действительно и скоро может стать жертвой неких еврейских империалистических сил и превратиться в нечто чудовищно-деградирующее, подобное тому, что было сотворено с русским народом. К слову: в ныне известном секретном договоре между НКВД и гестапо накануне войны, отдельными, подробно прописанными пунктами шла борьба с дегенератами и процессами дегенерации. Впрочем, вот как об этом рассказал публицист Герман Назаров, обнаруживший секретный документ в отечественных закрытых архивах. «…Генеральное соглашение о сотрудничестве, взаимопомощи, совместной деятельности, подписанное 11 ноября 1938 года в Москве Генрихом Мюллером от гестапо и Лаврентием Берия от НКВД. Из девяти параграфов этого пятистраничного документа наиболее интересными для понимания предвоенных событий представляются четыре – первый, второй, третий и шестой. В § 1 формулируется цель соглашения: установить тесное сотрудничество спецслужб СССР и Германии «во имя безопасности и процветания обеих стран, укрепления добрососедских отношений, дружбы русского и немецкого народов, совместной деятельности, направленной на ведение беспощадной борьбы с общими врагами, ведущими планомерную политику по разжиганию войн, международных конфликтов и порабощению человечества». Вопрос о том, кто эти враги, конкретизируется в § 2, где указывается, что НКВД и гестапо поведут совместную борьбу с двумя основными общими врагами: «международным еврейством, его международной финансовой системой, иудаизмом и иудейским мировоззрением» и «дегенерацией человечества во имя оздоровления белой расы и создания евгенических механизмов расовой ги гиены». Виды и формы дегенерации стороны определили дополнительным протоколом.» К слову: а теперь вспомните уже упоминаемое в книге сходство символики в НКВД и таинственном эсэсовском подразделении – «Аненэрбе»… Опять же, не зря же ставленник международного закули-сья и первый в списке виновников не виданного, не бывалого прежде в Истории человечества геноцида над русским народом Лейба Троцкий накануне Второй мировой выступил в журнале «Liberty» с пространной статьей, в которой заклеймил СССР как военного союзника Германии.

Все более начинаешь верить, что в сознании Адольфа Гитлера — под мощным специальным воздействием технологий, разработанных в структуре партийной разведки – впечатывался необходимый образ мессии, который способен спасти и Германию, и другие народы от некоей иудео-большевистской власти. И особых усилий предпринимать ведь не надо: эта программа легко ложится на подготовленное сознание «патриота-фюрера», давно и охотно воспринимавшего угрозу немецкому народу со стороны jude – пришлого и крепко осевшего на земле Германии народа.

И это была та красная тряпка для коричневого быка, которая покажет путь для ударов вермахта – для ударного кулака и авангарда Красной армии Сталина. Под прикрытием лозунга «Бей jude, спасай человечество!» можно было идти в любую страну мира… И Адольф Гитлер выполнил поставленную задачу, ринулся оккупировать «капиталистические» страны, чтобы потом, неожиданно для многих, неожиданно для своего друга и учителя товарища Сталина, обратить свой взор на Восток.

— Германский народ, национал-социалисты! После тяжелых размышлений, когда я был вынужден молчать в течение долгих месяцев, наконец наступил момент, когда я могу говорить с полной откровенностью. Москва предательски нарушила условия, которые составляли предмет нашего договора о дружбе. Сейчас приблизительно 160 русских дивизий находятся на нашей границе. Теперь наступил час, когда нам необходимо выступить против иудейско-англосаксон-ских поджигателей войны и их помощников, а также евреев из московского большевистского центра.

Было 6 часов утра, июнь 1941 года, когда Адольф Гитлер выступил по радио, чтобы рассказать о причинах, повлекших коварный удар войск вермахта по советскому приграничью. В этот ранний час ошеломляющее признание фюрера слушали многочисленные иностранные корреспонденты, приглашенные в министерство иностранных дел к Риббентропу на пресс-конференцию.

Глава 16 КОГДА ПРАВДА СТАНОВИТСЯ ВЫМЫСЛОМ, А ВЫМЫСЕЛ – ПРАВДОЙ

И вновь мы забежали вперед, так что вернемся к нашему повествованию, приостановленному жаркой крымской дремотой, в тиши которой за закрытыми дверями дворцовых покоев вершилась никому не известная История.

Поток речи немецкого гостя был пылок и аргументирован; Гитлер спешил высказаться, рассказать свои тайные мысли лидеру, которому давно открыто симпатизировал, как могучей авторитарной личности. (К слову: личный переводчик фюрера оставил запись о том, «с каким восторгом, почти с восхищением Гитлер всегда говорил о Сталине»; да, – указывают многие историки, – Адольф Гитлер выказывал симпатию Сталину, считал его великим политиком и ни в грош не ставил Черчилля, де Голля и др.) Воспользовавшись короткой паузой, товарищ Сталин напомнил, что патриотизм – это дело похвальное, но при первом личном знакомстве не следует так горячо распространяться на подобные темы, особенно когда не знаешь, как на самом деле мыслит собеседник. Гитлер внял совету, послушно кивнув, и тогда Сталин сказал, что всякий долг платежом красен.

«Мы вам обеспечили победу, и мы вам хотим предложить создать достаточно сильную армию. По возвращении в Германию вам нужно наладить отношения, которые, по нашему мнению, не так уж и плохи, с румынским правительством. А мы со своей стороны вам поможем. Вы ведь убедились в том, что мы не подводим. Румынская нефть станет вашей, что очень важно для ваших замыслов, которые мы поддерживаем. Но имейте в виду – главный враг не Франция, ближайшим врагом Германии будет Британия. А там посмотрим. Вы понимаете, что если мы сумели вас привести к власти, то наши возможности в Германии неограниченны. Поэтому, коль речь зашла о долге, то… не могли бы вы дать согласие на то, чтобы мы способствовали развитию новых технологий в вашей стране?» – сделав паузу, Сталин ждал ответа.

Гость, мгновенно проанализировав и уяснив, что к чему, отреагировал: «Мы согласны, румынская нефть окажет существенную помощь в развитии нашей экономики. И мы согласны с тем, что вы готовы поделиться с нами новыми технологиями. Но все это требует больших капиталовложений». – «Не беспокойтесь. Наши общие друзья вам помогут.»

Скрытый в полумраке поодаль от говоривших Митрополитов, синхронно переводивший их разговор, уловил перемену, произошедшую с гостем. Гитлер больше не горячился, не убеждал, а лишь внимал тихому, гипнотизирующе-спокойному, не терпящему никаких возражений голосу с характерным акцентом. Именно так эту встречу описал Олег Грейгъ, по его словам, получивший эти сведения от своего непосредственного босса – Митрополитова; думаю, он даже видел пленки из сверхсекретных архивов партийной разведки.

И вновь я обращусь к свидетельству моего собеседника, чтоб ошарашить читателя странным и, по-моему, невероятным, даже фальшивым признанием. Ну что за напасть, – куда мне деться от участи некоего передаточного звена, от которой я, скажу честно, всеми силами стараюсь отделаться. Увы…

Этот разговор состоялся в первой половине 70-х годов, тогда О. Грейгъ служил в качестве референта под началом всесильного члена ЦК КПСС Митрополитова. Прошло несколько лет после окончания учебы в военно-дипломатиче ской академии и еще в нескольких специфических школах, в том числе и за границей. Причем ни военное, ни силовое ведомства к этим последним секретным школам никакого отношения не имели. В какой-то момент референт был отправлен на очередную встречу с определенным узким кругом лиц, среди которых оказалась хрупкая дама средних лет. Эта дама, скажем, Рогнеда Павловна, в прежние времена преподавала сценическое искусство (мастерство пластики) у курсантов академии, возможно, как и писал небезызвестный В. Суворов, скрытая за специальной ширмой (или световым экраном), дабы не видеть лиц сидящих перед ней молодых ребят, предназначенных партией и правительством в будущем «исполнять самые секретные задания Родины».

Безусловно, все имена в этом эпизоде вымышленные, а вот события, возможно, и нет (?!). Разговор зашел о теме, которая могла оказаться небезынтересной и даже важной в предстоящей операции, подготавливаемой для референта его боссом – о Третьем рейхе, Адольфе Гитлере и Еве Браун.

— Я знаю, что ты хочешь знать, – сказала Рогнеда Павловна, – тебя интересует тайна: что случилось после ночи любви, проведенной Евой в объятиях Сталина, когда она со своим возлюбленным тайно посетила Крым.

— Да, – подтвердил молодой человек. – Помнится, вы сказали, что это происходило в Магараче, и что она забеременела от нашего вождя.

— Так оно и было, – сказала актриса, словно не размыкая губ. И повторила сказанное чуть ранее: – Они встретились: Ева и товарищ Сталин, и провели бурную ночь. И она забеременела от нашего вождя, забеременела в первый и последний раз. Ее возлюбленный, оставаясь без нее на целую ночь, знал, с кем она… как знал после, чьего ребенка она носит под сердцем.

— Она родила? – допытывался собеседник.

— Конечно, Гитлер привез в Германию свою возлюбленную беременной, хотя они оба еще не знали об этом.

Ева выносила ребенка и в срок родила девочку. Но она не стала матерью.

— Я правильно вас понял, она не…

— Совершенно верно. У нее отняли ребенка.

— Девочку забрал отец?

— Всю эту историю лучше знает твой босс.

— Вы намеренно ушли от ответа.

— Считай, что ее увезли к отцу. И это было роковое ре шение. для него.

_{— ?!}

— После того, как у Евы отобрали ребенка и стерли память о рождении дочери. а ты знаешь, как это умеют делать в наших лабораториях, и делают уже давно, пожалуй, чуть ли не с 20-х годов… эта несчастная женщина, лишен ная памяти, но не лишенная инстинкта, стала отчаянно просить своего возлюбленного фюрера подарить ей собачку, ма ленького щенка.

— Какая трогательная история, достойная романа, – иронизировал мужчина, но хрупкая дама и не думала реагировать на иронию и едва видимую улыбку в уголках его губ.

— Советский агитпроп никогда не позволит себе подобный сюжет. Там, где бред принимают за правду, прав да не нужна.

— Рогнеда Павловна, вы же. так не думаете?

— Сейчас мы с тобой думаем иными категориями, дорогой друг. И хорошо, что нас никто не слышит.

— Вы правы, но я хочу знать судьбу этого ребенка.

— Не в моих полномочиях открыть тебе всю тайну. С этим вопросом тебе нужно обратиться к боссу.

Ну вот, собственно говоря, мы и подошли к тому, ради чего писалась эта книга. Еще добавлю, как штрих, что эф фектная немолодая дама в свое время была любовницей вождя, и ее имя в этой ипостаси уже известно читателям… Вот незадача: так хотелось не называть имен, но словно укором сейчас смотрит записанное в моих творческих тетрадях имя «Рогнеда Павловна», напротив которого рукой Олега Грейга выведено ее настоящее имя. Обращаюсь к энциклопедиям и справочникам, которые свидетельствуют, что интересующая меня особа – народная артистка СССР, не единожды лауреат Сталинских премий – происходила из семьи старых большевиков, профессиональных революционеров. С начала 1960-х годов вела педагогическую работу (скажем, как раз в годы, когда в Военно-дипломатической академии учился О. Грейгъ); в качестве репетитора (уж не по партийной ли линии выполняла секретные задания?) выезжала в Венгрию, Германию, Италию, Швецию, бывала в Нью-Йорке и Токио (это в те годы, когда заграница для простого человека и рядового театрального деятеля была «железным занавесом»). Имеет высокие правительственные награды (по всей вероятности, не только за искусство). Эта легенда российской сцены получила от «вождя всех народов» ласковое прозвище Стрекоза. Возможно, она не только знает весьма прелюбопытные секреты эпохи, но и до сих пор сохраняет умение не доверять их никому (не подписки ли «о неразглашении государственной тайны» висят грозным дамокловым мечом и над ее седенькой головой?).

Итак, Крым августа 1933 года; тайная встреча Сталина и Гитлера, приехавшего с Евой Браун, затем ночь любви Иосифа Виссарионовича с юной любовницей фюрера, и как итог – ребенок. К слову: мне, как автору, импонирует в связи с этими невероятными событиями другая дата: август 1935 года, – о чем я скажу ниже…

Честно говоря, если бы я была простым читателем, я бы на этом самом месте зашвырнула книгу в самый дальний угол. И даже не скажу с уверенностью, смогла ли бы взяться за нее вновь, чтоб дочитать до конца. Но, может быть, да-да, может быть, любопытство все-таки пересилило.

Что ж, продолжу повествование для самых упорных читателей, среди которых найдется 50 процентов тех, кто безоговорочно поверит всему рассказанному, и ровно столько же готовых уничтожить, распять автора на своей безапелляционной столбняковой уверенности, что им подсовывают фальшивку. Кто среди них прав? – и те, и эти…; к кому бы примкнул автор? – весьма вероятно, затаился бы посередине, принимая и не принимая это весьма спорное откровение.

Вторая встреча Сталина и Гитлера состоялась в апреле 1934 года.

Подсчитала: да, теоретически возможно, что роды у Евы Браун были приняты медиками одного из закрытых институтов партийной разведки, а после проведена простая операция по стиранию памяти об этом событии. Впрочем, спецы из сталинской организации могли все провести и на месте, переправив затем младенца из Германии в Союз. Да что говорить, подобные деяния проделывались неоднократно и при менее странных обстоятельствах. Вспомнить, к примеру, старого коминтерновца Стативу, этот болгарин по заданию партии проведший большую часть жизни в Крыму, в 30-е годы привез свою полугодовалую девчушку, рожденную ему итальянской графиней (все — партийные игры (!); так сложилось, что эта девочка не была востребована; то ли ее мамочка рано свела счеты с жизнью и не было нужды шантажировать семью, то ли профессиональному большевику удалось удачно лавировать между Коминтерном, сталинской спецслужбой и КГБ, но только девочка выросла в его законной семье, среди других детей, так ничего и не узнав о своем происхождении). Но! Вот что не дает покоя: как могли не заметить, что любовница фюрера беременна? Конечно же, я задала этот вопрос. «В то время она была в тени, для широкой публики была практически никем, в те несколько месяцев, когда у женщины уже действительно виден живот, Ева почти ни с кем из посторонних не встречалась, да и животик у нее был очень маленьким, очень аккуратным, как, впрочем, у многих женщин, признающихся, что некоторые товарищи из их окружения и даже близкие люди не догадывались об их «интересном положении» до последнего», – последовал ответ. Спрашивать же о том, как и почему страстно влюбленная женщина проводит ночь в объя тиях другого, может быть, даже не симпатичного ей мужчины, мне не хотелось. Да и не нужно было. В закрытых институтах Бокия, а после и Сталина проводились столь необычайные эксперименты в области физиологии, генетики, антропологии, воплощались столь грандиозные проекты и столь одиозные планы, что заставить жертву проделать некие манипуляции не представлялось сколь нибудь сложной задачей.

Кстати, в книге первого биографа Евы Браун Н. Гана есть такие примечательные слова, совпадающие с нашим откровением. Он пишет: «По мнению Герды Остермайер Ева была очень несчастлива в семье. Отец никогда не дарил ей подарков, запрещал выезжать куда-либо на каникулы, запирал среднюю дочь в комнате и вообще перечил ей, где только мог. Ильзе вела себя по отношению к ней довольно высокомерно, а родители к тому же постоянно доводили Еву до отчаяния из-за ее отношений с Гитлером. Мать надоедала ей вопросами: «Что этот человек от тебя хочет? Он обращается с тобой, как со шлюхой, так? Когда он наконец женится на тебе? Похоже, ты беременна?»» (с. 107; выделено мной. — Авт.). Ко всему прочему мне припомнилась сослуживица, с которой нам приходилось сталкиваться чуть ли не ежедневно, и мы в коллективе даже не догадывались о ее «интересном положении», пока той не пришло время идти в декретный отпуск.

…«Считай, что ее увезли к отцу», – могло означать, что девочка росла либо в кругу близких родственников Генсека (маловероятно) или же воспитывалась в специальном детском приюте в недрах партийной разведки. Кстати, мой собеседник рассказывал о том, как эта секретная служба взращивала и готовила к работе отпрысков знатных родов Российской империи, древних русских фамилий (начинал подобную операцию еще Коминтерн). К слову: программу по взращиванию евгенически чистых немецких отпрысков станет осуществлять и герр фюрер, и хотя вкладываться в эту программу станет им иной, отличный от советского, смысл, – все же итог проекта и там, и там аналогичный: во имя служения Родине, вернее, находящегося у власти…

Добавлю еще одно странное размышление; О. Грейгъ никогда не делал бессмысленных записей и не давал пустых комментариев; в одном из справочников краткой биографии последней жены Василия Сталина Марии Игнатьевны Ше-вергиной (1932?—2002) рукой моего собеседника были подчеркнуты отдельные факты и сделана пометка: «Ева Б.». Последнее могло означать только: Ева Браун; но какое отношение миловидная медсестра, державшая слабовольного сына Сталина в ежовых рукавицах, имела к возлюбленной Гитлера, и имела ли вообще – навсегда останется загадкой. То, что молодая женщина (с точеной фигурой и волнистыми волосами, как у Е. Б.; которую могли удочерить те, что официально считаются ее родителями, или даже – кому могли подменить ребенка!) вовсе не случайно «подсунута» Василию, когда он лежал в госпитале после выхода из тюрьмы – почти не вызывает сомнений. С 30-летней медсестрой опальный генерал познакомился в Московском институте им. Вишневского, где после освобождения из тюрьмы лежал на обследовании. Можно предположить, что ее роль при сыне почившего в бозе советского вождя, усыновившего ее двоих дочерей от первого мужа Нузберга, была ролью надсмотрщицы и няньки, а не возлюбленной. Она уехала с ним в ссылку из Москвы в Казань, там на ее имя был оформлен ордер на квартиру; она же возвращалась в Москву, чтобы сделать от него аборт (весьма показательно!); она же принудила прежде несговорчивого супруга сменить фамилию на Джугашвили. Любопытно, но Светлана Аллилуева, сестра Василия, считала, что «к смерти брата причастна его последняя жена Мария Джугашвили, которая состояла на службе в КГБ».

Нет, я не утверждаю, а лишь осторожно рассуждаю над тем, что может составлять очередную тайну.

Если умопомрачительный рассказ о дочери Евы и Сталина правда, то отчего же фюрер стерпел подобное обхо ждение? Было ли это «секретом на двоих», упрятанным до поры до времени в тайниках памяти Адольфа Гитлера; залогом некоей преемственности; подарком от единственного почитаемого им богочеловека; печатью, скрепившей их отношения?! Может, и вправду, дьяволы живут среди людей по иным «понятиям»?! А, может, было не до разборок и выяснений? Как свидетельствуют историки, только в 1933 году на ставшего рейхс-канцлером вождя немецкой социал-демократической партии было совершено десять покушений. Именно с 1933 года фюрер, по-прежнему скрывая свою возлюбленную практически ото всех, стал относиться к Еве по-особенному, а уже в 1934-м, по ее свидетельству, он повторял, что «безумно влюблен» и что она – «избранница его сердца». С того же переломного 1933 года большинство населения Германии находилось в состоянии близкого торжества справедливости, возлагая все надежды на лучшее будущее, на своего фюрера. «В 1933-м нам казалось, будто мы стоим на пороге новой чудесной эпохи. Будто все начинается с чистого листа»; под этим признанием, сказанным жителем Гамбурга Манфредом фон Шредером, могло бы подписаться большинство населения страны.