Текст книги "Омут"

Автор книги: Ольга Грибова

10
СТАРЫЙ ЛЕС И СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

Не могу сказать, что у меня когда-нибудь были проблемы с ориентацией на местности, но все же пришлось изрядно побродить по лесу, прежде чем я нашел то, что искал. Причин этому было несколько: во-первых, в последний раз я ходил этой тропой более полугода назад, во-вторых, все деревья, на мой взгляд, похожи друг на друга как братья-близнецы, и, наконец, в-третьих, попробуйте сами отыскать что-нибудь в ночном лесу, вот тогда и поговорим. Лично я блуждал среди сосен где-то около часа.

Но так как я не собирался ни при каких обстоятельствах сдаваться, удача в конце концов отнеслась ко мне благосклонно, она вообще любит упорных. И вот в рассеянном свете фонаря замаячил темный силуэт, который на фоне тонких стволов деревьев выглядел большим чернильным пятном. Сомнений в том, что я пришел на нужное место, не осталось. Я мгновенно узнал эту поляну, и шлюз, сдерживавший до поры воспоминания, открылся.

В этот момент все внутри тревожно съежилось. Было совершенно непонятно, как поступить дальше, слишком много страхов одновременно атаковали меня. Например, я боялся, что Эмми там не окажется, таким безжизненным и пустым выглядел дом. Но еще ужаснее была мысль о том, что просто она не захочет говорить со мной. Возможно, еще несколько месяцев назад я бы отступил под гнетом этих опасений и позорно бежал бы прочь, но сейчас желание увидеть девушку, почти неосознанно копившееся во мне все долгие месяцы разлуки, достигло своего апогея. Именно оно помогло мне отбросить все сомнения и сделать первый шаг.

Пока ноги сокращали оставшееся до входной двери расстояние, я думал о том, что, если Амаранта сейчас дома, она уже должна была услышать мои шаги и узнать своего визитера. Сказать, что сердце бешено колотилось, когда я положил руку на дверную ручку, – значит не сказать ничего. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Его ритм был настолько быстр, что не было слышно отдельных ударов, они слились в один сплошной гул, так что я с трудом мог перевести дыхание.

Снова я застыл в нерешительности. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы хоть как-то успокоиться (а то так и до сердечного приступа недалеко), прислушался. Конечно, вампиры могли двигаться практически бесшумно, но стоящая за дверью всепоглощающая тишина была слишком безликой. Настолько беззвучной может быть только пустота. Я понял это почти сразу, и разочарование оказалось настолько сильным, что во рту появился вкус горечи. Наверное, даже необязательно было входить в дом, чтобы удостовериться в том, что уже и так было известно, но я не удержался, надеясь, что по обстановке смогу понять, как давно Эмми покинула эти места. Ведь нельзя исключать возможность того, что она просто ушла прогуляться и к утру вернется.

Толкнув дверь, вошел внутрь. Домик был очень мал, в нем имелась всего одна комната, так что мне хватило нескольких минут, чтобы полностью осмотреть его. Все здесь осталось неизменным: деревянная мебель, ситцевые шторы, занавешенная кровать в алькове и груды книг, раскиданных по всей комнате (Амаранта любила читать).

Еще несколько минут понадобилось на то, чтобы понять – здесь никто не живет. Причем хозяйка дома непросто уехала ненадолго, она покинула дом навсегда, явно не планируя сюда возвращаться, и случилось это довольно давно. За то, что отъезд Эмми состоялся как минимум полгода назад, говорила пыль, ровным толстым слоем покрывшая книги; кажется, я был первым человеком, кто потревожил ее за последние несколько месяцев. Еще одним признаком того, что дом пустовал, были пауки. Они успели почувствовать себя полноправными хозяевами и осмелели настолько, что начали повсюду плести свои паутины. И, конечно, запах. Не знаю, обращали ли вы когда-нибудь внимание на то, что в домах, где никто не живет, пахнет по-особенному. Не могу точно охарактеризовать этот запах, но думаю, что это смесь из той же пыли, пауков и пустоты. Сплетаясь, эти ароматы образуют некую квинтэссенцию заброшенности, по которой можно без труда определить, что дом необитаем. Время давно уничтожило все, что когда-то было в этом доме от Амаранты, и теперь комната уже не несла на себе отпечатка своей бывшей хозяйки.

Одна из книг лежала раскрытой, обложкой вверх. Не знаю, почему она привлекла мое внимание. Наверное, причина в том, что этот маленький светло-бежевый томик был сборником стихов Ахматовой. Эмми любила эту поэтессу больше других. Рука сама потянулась к книге. Пальцы скользнули по кожаному переплету, проложив дорожки на пыльном покрывале. Решившись, взял томик в руку и развернул его страницами к себе.

Небольшое стихотворение на раскрытой странице было обведено карандашом, словно кто-то специально выделил его среди других. Странный стих. В нем содержалось какое-то предупреждение, как будто меня хотели предостеречь, рассказать о грозящей опасности. Послание или всего лишь совпадение? Я еще раз внимательно прочел стих:

 
Путник милый, ты далече.
Но с тобою говорю.
В небесах зажглися свечи
Провожающих зарю.
Путник мой, скорей направо
Обрати свой светлый взор:
Здесь живет дракон лукавый.
Мой властитель с давних пор.
А в пещере у дракона
Нет пощады, нет закона,
И висит на стенке плеть,
Чтобы песен мне не петь.
И дракон крылатый мучит.
Он меня смиренью учит.
Чтоб забыла дерзкий смех.
Чтобы стала лучше всех.
Путник милый, в город дальний
Унеси мои слова,
Чтобы сделался печальней
Тот, кем я еще жива.
 

Дракон? Дурное предчувствие сжало сердце. Почему-то я был уверен, что это не простое совпадение. Амаранта совершенно точно пыталась что-то сказать мне. Подозрения, что она в беде, только окрепли.

Больше мне нечего было здесь делать. Я и так узнал все, что мог. Развернувшись, покинул дом и только тогда вдруг почувствовал, как холодно и сыро в лесу. Влажный воздух атаковал с неожиданной силой, так что я невольно поежился от его промозглой свежести. И хотя на дворе стояло лето, я умудрился за несколько минут промерзнуть настолько, что меня даже начало трясти.

Обратный путь к дому Глеба прошел намного быстрее, так как дорога уже была знакома. Хотелось как можно быстрее оказаться подальше от затерянного в лесу домика; я никак не мог отделаться от мысли, что он символизирует наши отношения с Амарантой, которые находятся в стадии полного запустения. На секунду даже возникла мысль, что эти отношения, как и дом, уже не подлежат восстановлению, но потом здравый смысл подсказал, что ничего невозможного нет. Ведь если смахнуть пыль с книжных стопок, убрать паутину и проветрить дом, то он будет еще ничего. Может, конечно, наши с Эмми чувства друг к другу нуждались в более капитальном ремонте, но я был готов и на это. Правда, для начала предстояло найти ее, а это была задача не из легких.

Вернувшись к Глебу, я тихонько пробрался в отведенную мне комнату и устроился на кровати. Спать не хотелось, поэтому сосредоточил все силы на обдумывании сложившейся ситуации.

Амаранта уже давно покинула окрестности Новосибирска и была вольна отправиться куда угодно. Я не мог даже примерно предположить ее возможные маршруты, поэтому в первую очередь следовало узнать, куда она уехала. Если бы речь шла о человеке, это было бы проще простого, но Эмми, как любой вампир, вряд ли воспользовалась самолетом или поездом, а пешком она могла пойти куда в голову взбредет. Мне предстояло отыскать на просторах нашей необъятной Родины следы одного из самых неуловимых существ.

Ломая голову над этой проблемой, незаметно для себя я уснул. На следующее утро помощь пришла оттуда, откуда я меньше всего ее ожидал.

Проснулся я около восьми утра бодрым и полным сил. В ту ночь впервые за долгое время не снилась Эмми, и я счел это добрым знаком. В кухне мне встретился Глеб.

– Как спалось? – не дожидаясь, пока я сяду, спросил он.

Конечно, ему в первую очередь хотелось знать, нашел ли я Амаранту, но по моему хмурому виду он уже наверняка догадался о постигшей меня неудаче.

– Я ее не нашел. Она больше не живет в том доме, – я решил расставить все точки над «и».

Как Глеб ни старался, ему все же не удалось скрыть довольное выражение лица. Но я не почувствовал ни раздражения, ни тем более злости. Людей надо принимать такими, какие они есть, или попросту избегать их, если тебя что-то в них не устраивает. Трудно представить другую реакцию Глеба на эту новость, поэтому я просто проигнорировал его очевидную радость.

Видимо почувствовав себя неловко, Глеб решил исправить ситуацию и постарался перевести разговор в другое русло:

– Собираешься повидаться с Оксаной и Ксюшей?

Я уже хотел ответить, что у меня нет на это времени, и попросить передать им привет, как вдруг в голове возникла четкая мысль о том, что мне просто необходимо встретиться с ними. Именно в этом и заключалась неосознанная, но вполне реальная помощь Глеба. Ведь Ксюша – начинающий маг. Уверен, она в состоянии найти Амаранту, куда бы та ни направилась. Ведь не так давно она отыскала нас в Америке, когда мы были заняты неожиданно свалившимся на нас делом маньяка Холмса.

Приемная мать Ксении – Оксана – некогда была женой охотника. После того как ее муж и маленький сын погибли от рук вампиров, она стала борцом с нечистью и завела небольшой бар под названием «Медведь», предназначенный исключительно для охотников. Спустя какое-то время после гибели семьи она удочерила девочку Ксению, чьи родители погибли при подобных обстоятельствах. Ксюша заменила ей погибших близких и стала центром ее вселенной.

Я допил кофе, распрощался с Глебом и отправился к бару «Медведь». Интересно, почему я был так уверен в том, что Ксюша непременно мне поможет? Просто не мог представить иного варианта развития событий. А между тем стоило задуматься, согласится ли девушка, которая однажды призналась мне в любви, искать свою соперницу. Возможно, я слишком наивен и чересчур полагаюсь на друзей; как бы там ни было, я ехал к Ксении в надежде, что в самое ближайшее время увижу Эмми. Был уверен в этом почти на сто процентов. А теперь представьте, каково мне пришлось, когда все рухнуло.

Я подъехал к «Медведю» около одиннадцати часов. Добротно сколоченный деревянный дом очень живописно смотрелся среди деревьев. Меня так и подмывало сказать: «Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом», – столь велико было сходство – не хватало только курьих ножек. Усмехнувшись про себя этой мысли, я припарковал «девятку» на стоянке и пошел в бар. Судя по отсутствию других машин, он был еще закрыт. Действительно, дверь оказалась заперта, и пришлось стучать.

Еще стоя на крыльце, я услышал веселый смех Ксении. Поглубже вздохнув, приготовился к встрече с неизбежным. Как всегда в таких случаях мне казалось, что мы с Ксюшей уже давно выяснили отношения и остались друзьями, но каждый раз мои заключения по этому поводу были преждевременными. Видимо, как любой мужчина, я весьма слабо разбираюсь в женской психологии. Вот и сейчас я был далек от понимания истинной ситуации.

Дверь распахнулась, и мы с Ксюшей оказались лицом к лицу. Я с улыбкой рассматривал ее, пока она приходила в себя от моего нежданного появления. Ксения, как всегда, выглядела прекрасно. Рыжие волосы успели немного отрасти, после того как она их подстригла несколько месяцев назад, и теперь доставали до плеч. Зеленые глаза искрились радостью встречи, повседневные джинсы и майка удивительно шли к стройной фигуре.

– Влад! – завизжала девушка и бросилась мне на шею.

– Я тоже счастлив тебя видеть, – прохрипел я, пытаясь освободиться от крепких объятий, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха.

Не давая опомниться, Ксюша схватила меня за руку и потащила в дом.

– Мама, иди скорее сюда, – на ходу звала она. Перепуганная Оксана выбежала из кухни, но, увидев меня, тут же успокоилась и даже улыбнулась.

– Влад! Молодец, что заехал. Ты один? – Она заглянула мне за спину, тщетно пытаясь разглядеть там фигуры брата и отца. Раньше мы всегда путешествовали вместе, так что ее удивление и даже беспокойство из-за отсутствия моих родственников были вполне понятны.

– С ними все в порядке, – поторопился я успокоить Оксану. – Просто я здесь по личному делу.

Мои слова произвели на женщин разное впечатление. Оксана расслабилась и предложила с ними пообедать (на что я, естественно, согласился, так как готовила она божественно), а Ксюша как-то странно потупилась. Она смущенно улыбнулась, и ее щеки даже слегка покраснели. Списав это на радость от неожиданной встречи, я вместе с ней и Оксаной пошел к столу.

Оказалось, что Данил и его жена, с которой, кстати, я еще не был знаком, куда-то уехали по делам. Нельзя сказать, чтобы эта новость меня огорчила. Мы с Данилой были всего-навсего приятелями, и я мог пережить тот факт, что не встречусь с ним, тем более что для моего дела он не был нужен.

После восхитительного обеда и обмена новостями я предложил Ксении прогуляться, потому что помнил, как отрицательно Оксана относится к увлечению дочери магией, пусть даже и белой. Я рассчитывал остаться с девушкой наедине, чтобы поговорить о том, что привело меня сюда. Теперь, задним числом анализируя ситуацию, я догадываюсь, что Ксюша поняла меня не совсем правильно, и, возможно, в этом есть моя вина.

Выйдя на улицу, мы, не сговариваясь, направились в сторону леса. Под его кронами стояла приятная прохлада, ноги утопали в прошлогодней листве, которая плотным ковром покрывала землю. Тут было настолько спокойно, что меня почти мгновенно окутало чувство умиротворения.

– Я поступила в университет и осенью уезжаю учиться, – поделилась Ксюша главной новостью.

Кажется, еще весной она ездила в этот самый университет на курсы, чтобы подготовиться к экзаменам.

– Я и не сомневался в твоих способностях. В том числе и в магических, – заговорил я о том, ради чего, собственно говоря, приехал.

– Ты же знаешь, мама не одобряет моих занятий магией.

– И ты их бросила? – спросил я с плохо скрытым ужасом.

– Вот еще! – Она рассмеялась. – Когда это я слушала маму?

Я улыбнулся. Ксюша действительно была не из тех, чье воспитание дается легко.

– И как твои успехи?

– Все лучше и лучше. Я уже многое могу, – она гордо вздернула подбородок.

– А найти человека? – Разумеется, я имел в виду Амаранту, хоть она и не являлась человеком в полном смысле этого слова.

– Легко, – Ксюша театрально взмахнула рукой. – Могу сказать, где сейчас находятся твои брат и отец. Хочешь?

– Тебе для этого что-нибудь нужно? – Мне всегда казалось, что для такого действия требуется какой-то предмет, принадлежащий разыскиваемым.

– Достаточно твоего присутствия, ведь у вас одна кровь.

– А если мне надо найти кого-то, с кем у меня разная кровь? – Я все еще бережно хранил лоскут от платья Амаранты со следами ее крови. Ведь это – единственный трофей, оставшийся у меня после нашей разлуки.

Ксюша странно посмотрела на меня, в ее глазах проскользнуло подозрение. Она никогда не отличалась тактом и поэтому спросила напрямую:

– Зачем ты приехал?

Что-то в последнее время многие задают мне именно этот вопрос, мелькнуло в голове. Но я, не видя никакого подвоха в том, чтобы сказать ей всю правду, самым искренним образом ответил:

– Я подумал, что ты можешь помочь мне найти Амаранту.

Эффект, произведенный этой новостью, по эмоциональному накалу не сравнился бы даже с триумфом первого русского сезона в Париже. Улыбка мгновенно пропала с лица Ксюши, и она, сжав кулаки, остановилась, развернулась ко мне лицом и выкрикнула:

– Ну я и дура! – Девушка тряхнула головой. – Я-то уж было подумала, что ты, наконец, одумался и приехал ко мне. К той, кто тебя действительно любит, а ты все про свою вампиршу никак не забудешь.

Резко повернувшись на месте, Ксюша зашагала обратно к бару. Я, ошарашенный таким поворотом событий, все-таки умудрился догадаться, чего именно ожидала от меня Ксюша. Видимо, она решила, что причина моего внезапного визита кроется в пробудившейся любви к ней. Глядя в ее удаляющуюся спину, я, к своему стыду, в первую очередь подумал о том, что могу потерять шанс отыскать Амаранту.

Догнав Ксюшу, я схватил девушку за руку и попытался удержать. Надо сказать, она не сильно сопротивлялась и не особо пыталась вырваться.

– Ты все неправильно поняла, – заявил я, сам толком не зная, что именно она могла понять не так.

– Неужели? – ехидно спросила девушка, уперев руки в бока. – Объясни.

Ксюша смотрела на меня, ожидая продолжения, а я никак не мог придумать, что бы такого сказать, и она, видимо, догадалась об этом.

– Так я и думала, – устало махнув рукой, она снова направилась прочь.

– Подожди! – отчаянно попросил я, снова догоняя Ксению. – Ты моя последняя надежда. Мне больше не к кому обратиться.

– Ничем не могу помочь, – лишенным всяких эмоций ледяным голосом ответила Ксюша.

Она ушла, а я так и остался стоять на опушке леса. Первые несколько минут думал о том, как несправедливо и мелочно поступила Ксюша по отношению ко мне, и по-настоящему сердился на нее, полагая, что она не имела права отказывать, когда я так нуждался в ее помощи. Но по мере того, как кровь остывала, ко мне вернулась ясность мыслей, и я рассмотрел ситуацию с другой стороны. Пришло осознание того, что я вел себя как последний эгоист, и от этого стало вдруг невыносимо стыдно. На что я, в самом деле, рассчитывал? Как мне вообще в голову пришло, что Ксения с радостью поможет разыскать свою соперницу? Возможно, кто-нибудь другой на ее месте поступился бы собственными чувствами, но только не Ксюша, которая во всем была максималисткой.

Я побрел к машине, расстроенный неудачей своей попытки и ссорой с Ксюшей. Почему так получается, что каждая наша встреча с Ксенией перерастает в ругань? Наверное, мы оба слишком упрямы для того, чтобы уступить друг другу. Я ничего не мог поделать с тем, что мое сердце принадлежит другой, а она категорически не желала сдаваться.

Здраво рассудив, что меня вряд ли еще хотят видеть в баре «Медведь», я уехал, не попрощавшись. Мне больше нечего было здесь делать. Я направил своего железного коня (или вернее будет сказать, козу?) прямо в Новосибирск, где без тени сожаления с ней расстался.

11
СТОЛИЦА

Ночь после неприятного разговора с Ксюшей я провел в одной из гостиниц Новосибирска. Перед этим весь вечер крутился вокруг вокзала, но так и не придумал, куда же именно следует купить билет. Я даже примерно не знал своего дальнейшего маршрута, и это приводило в отчаяние.

Этой ночью я признался себе, что первый раунд проигран всухую. Надо придумать новый, более продуктивный план, но я был так расстроен из-за конфликта с Ксюшей, что в голову лезли только идиотские мысли. Как вполне логичное завершение дня, ночью мне опять приснилась Эмми, и выглядела она, готов поклясться, разочарованной.

Можете себе теперь представить, в каком настроении я встал с утра? Именно таким – подавленным и усталым – и застал меня звонок Димы.

Выйдя из душа, я услышал, как сотовый телефон заиграл мелодию из какого-то любимого братом мультика. Он сам установил мне этот звонок и строго-настрого запретил менять; так как мне, по сути, было все равно, я не стал спорить. Зато теперь брат выделялся на фоне других звонивших (Дима вообще обожал «выделяться»).

– В чем дело? – нажав на кнопку ответа, с ходу спросил я. Хоть брат и звонил уже не в первый раз, я все никак не мог отделаться от чувства тревоги, когда слышал эту мелодию, каждый раз пугаясь, что у них с отцом что-то случилось.

– У нас все в норме, – заученно произнес Дима. – Лучше расскажи, как ты сам.

– Пока не очень, – я пересказал ему события последних дней. Брата возмутил отказ Ксюши, но он не мог долго злиться, поэтому почти сразу нашел ей оправдание и где-то минут через пять простил девушку, а потом спросил:

– И что ты собираешься делать?

– Как тебе такой вариант: буду сидеть и жалеть себя, – ответил я с раздражением.

Хотелось бы мне самому знать, что делать дальше. Неужели он думает, что найти вампира так просто? Впрочем, оказалось, это действительно несложно, по крайней мере, если не унывать и немного пораскинуть мозгами. Брат легко доказал мне это.

– Тебе нужен другой маг, – заявил он после непродолжительного молчания.

– И где я его достану? – поинтересовался я с вызовом, уже понимая, что он, безусловно, прав.

– Да, это проблемка, – Дима опять замолчал, видимо, ища выход.

После войны, которая произошла между темными и светлыми магами несколько десятков лет назад и те и другие ушли в глухое подполье, предпочитая прятаться ото всех, тем самым оберегая свою жизнь.

– Тебе надо поехать в Москву, – кажется, Дима все-таки нашел приемлемое решение. – Помнишь, там есть клуб для охотников?

Действительно есть, услужливо подсказала память. Мы работали однажды над делом, связанным с одним неуловимым демоном, и обратились за помощью в этот самый клуб. Конечно, ни я, ни Димка туда не попали, этой чести удостоился лишь отец, и я знал о клубе только с его слов.

– Уверен, кто-нибудь из тамошних охотников знает, где найти хотя бы одного мага, – продолжал тем временем брат.

Я быстро сообразил, что Дима прав, и этот клуб может стать неплохим шансом. Горячо поблагодарив брата (все-таки здорово иметь любящую семью), я тут же выписался из гостиницы и отправился на вокзал. Теперь у меня была цель, а значит, стоило поторопиться.

Спустя несколько дней, я наконец вдохнул пропитанный угарным газом воздух московских улиц. Москва всегда мне казалась шумным и бестолковым городом. Если бы кто-нибудь спросил, хочется ли мне здесь жить, я бы, не задумываясь, ответил отрицательно. Слишком много вокруг людей, домов, машин – одним словом, здесь всего слишком много. В таком городе начинаешь чувствовать себя песчинкой в огромном круговороте вселенной, а я привык считать себя чем-то более значимым, нежели обыкновенный песок. Возможно, поэтому этот город не для меня. Никогда не понимал людей, которые всеми правдами и неправдами борются за право (читай, привилегию) жить в Москве.

Первым делом отыскал неподалеку от вокзала недорогой, но вполне приличный отель, распаковал вещи и принялся ждать вечера.

Клуб, в который я собирался пойти сегодня, начинал работать в девять часов вечера. На первый взгляд это действительно был обычный клуб с музыкой, танцами, текилой и прочими атрибутами ночной жизни столицы. Но это только на первый взгляд. Те, кто был посвящен в тайны клуба, знали, что под оболочкой респектабельного заведения притаилось много интересных вещей. Я был одним из посвященных и поэтому шел туда не для того, чтобы развлечься, моей целью было поговорить с кем-нибудь из столичных охотников.

В Москве живет немало моих коллег, и это понятно: здесь в изобилии водятся твари – видимо, и они любят шум мегаполиса. Московские охотники несколько отличаются от всех остальных представителей нашей профессии, живущих в других городах и странах планеты. Причина такого различия кроется, прежде всего, в их отношениях с темным миром. Только в Москве существует нечто вроде закона, обеспечивающего охотникам, вампирам, демонам и прочим тварям подобие мирного сожительства. Тут есть свои правила, нарушение которых карается смертью, причем это распространяется на представителей как одной, так и другой стороны. Некоторые называют это равновесием, другие считают бездействием и ленью. В этом кроется еще одна причина, по которой мне никогда не понять этот город. Все здесь вывернуто наизнанку. Для большинства охотников такая ситуация неприемлема, поэтому они уклоняются от посещения столицы. Москва словно выделилась в отдельное государство, отношения которого с остальным миром весьма натянутые.

Почему-то казалось, что в клубе охотников должен существовать дресс-код поэтому я надел свой единственный костюм и кое-как повязал галстук, а потом вызвал такси. Желтая машина с шашечками на крыше быстро доставила меня по адресу, и вот я уже стоял перед черной дверью, ведущей в святая святых. Вскинув голову, разглядел украшающую вход неоновую вывеску и не смог сдержать улыбку: показалось забавным, что заведение называлось просто «Клуб». У охотников вообще не очень-то с фантазией.

Я поправил галстук и постучал. Дверь приоткрылась, и до меня донеслись отдаленные звуки музыки.

– Кто? – пробасил невидимый за дверью человек; судя по голосу, можно было предположить, что в нем как минимум два метра роста.

Я назвал имя и фамилию, и дверь снова закрылась. Уж не знаю, что у них там за система безопасности, но, видимо, мои данные что-то им сказали. Дверь приветливо распахнулась, и я понял, что ошибся насчет охранника: в нем определенно было гораздо больше двух метров.

Даже я, вполне рослый парень, рядом с ним почувствовал себя лилипутом.

– Проходи, – охранник указал на арку, завешенную красной портьерой.

Откинув полог, я увидел перед собой ведущую вниз лестницу. По мере спуска музыка становилась все громче и громче, пока не достигла своего апогея у самого конца ступеней. Теперь она звучала настолько мощно, что пришлось бы кричать, вздумай я с кем-нибудь заговорить.

В зале оказалось полно танцующих и просто веселящихся людей. Многие из них были одеты настолько странно, что сами походили на представителей какой-то малоизученной ветви нечисти. С волосами самых ярких оттенков, пирсингом в таких местах, о прокалывании которых и подумать-то больно, в непонятно кем сшитых платьях и костюмах нелепых цветов и форм веселилась богемная молодежь. Верхнее освещение, конечно же, было выключено, но светомузыка давала вполне достаточно света, чтобы ориентироваться. На сцене выступала какая-то группа, повсюду на столах танцевали полуобнаженные девицы, а кое-где и парни.

С трудом протолкавшись через эту шумную толпу, которая, конечно, не имела никакого отношения к охотникам (ведь должен же клуб окупать себя), я, наконец, достиг барной стойки. Там снова пришлось ждать, пока бармен, еще один здоровый детина, не обратит на меня внимание. В конце концов я поймал его взгляд и попросил проводить меня к хозяину заведения. Опять пришлось называть свое имя, но и здесь меня сочли за своего. Наверное, дело в том, что один из членов семьи уже однажды посещал этот клуб, и фамилия отца была известна столичным охотникам.

Ко мне подошел юноша примерно одного возраста с Димой. На фоне развлекающегося народа он выглядел чересчур серьезным. Строгий деловой костюм и хмурый взгляд говорили о том, что он не принадлежит к обычным посетителям и не имеет ничего общего с этой разряженной толпой. Он пригласил меня следовать за ним, и я безропотно подчинился.

Мы пересекли зал (люди вежливо уступали нам дорогу, а некоторые даже здоровались с парнем, из чего я заключил, что он занимает здесь не последнее место) и поднялись по лестнице на второй этаж. Дальше наш путь лежал через длинный, плохо освещенный коридор. На этот раз музыка становилась все тише; когда мой провожатый остановился у одной из дверей, я почти перестал ее слышать. Отголоски мелодии слились в сплошной отдаленный гул, от которого пол слегка вибрировал у нас под ногами.

Парень без единого слова толкнул дверь, пропустил меня вперед и скрылся так же внезапно, как и появился. Я остался стоять в полумраке комнаты. Кем бы ни был хозяин этого места, он не любил яркий свет. В остальном комната представляла собой самый обычный кабинет со всеми атрибутами, призванными создавать деловую атмосферу: столом, книжными полками, двумя креслами для гостей, компьютером и прочими предметами обстановки.

– Владислав Викторович, я полагаю? – спросило кресло.

Так как единственным источником света была настольная лампа, повернутая таким образом, чтобы я не мог видеть сидящего человека, его внешность оставалась для меня загадкой. Лишь по голосу удалось определить, что это был уже не молодой мужчина.

– Именно так.

– Садись, – тень едва заметно шевельнулась, и я предположил, что это был приглашающий жест.

Молча устроился в одном из кресел. Не знаю почему, но мне казалось неуместным заговорить первым, а хозяин кабинета не торопился начинать разговор. Даже в темноте я чувствовал его пристальный взгляд.

– А ты не очень-то похож на отца, – вынесло вердикт кресло.

Услышав это, я напрягся. Неужели меня сейчас выгонят прочь из-за отсутствия фамильного сходства?

– У тебя материнские черты. Красивая была женщина, жаль, я не знал ее лично, – неожиданно выдало кресло.

Я испытал странную смесь удивления и негодования. Насколько близко этот человек должен был знать мою семью, чтобы иметь доступ к маминым фотографиям? Конечно, их мог показать отец, но что-то я плохо представлял его за разглядыванием с кем бы то ни было семейного альбома. Выходит, хозяин кабинета достал снимки каким-то другим способом. Эта мысль была неприятна, и я постарался от нее избавиться. В конце концов, не все ли равно, лишь бы он помог, а там пусть смотрит мамины фото, сколько его душе угодно, ей это уже не повредит.

– Все считают, что мы похожи, – ответил я вежливо.

– А ты сам как думаешь?

– Мне трудно судить, я плохо ее помню, – уклонился я от ответа, хотя, конечно, прекрасно знал о нашем с мамой сходстве.

Человек в кресле протянул руку к лампе и повернул ее так, чтобы и я смог рассмотреть его лицо. Теперь мы находились в одинаковых условиях. Возможно, мне удалось успешно пройти какую-то ему одному известную проверку.

Мужчине, сидящему в кресле, было около пятидесяти. У него были седые волосы и короткая борода. Цепкий взгляд и выступающий вперед подбородок выдавали в нем волевого и сильного человека. От него исходила едва ощутимая волна опасности, но я списал это неприятное впечатление на свои напряженные нервы. Мужчина был одет с иголочки. Дорогой костюм сидел идеально, общую картину респектабельности дополняли часы, блеск брильянтов в которых чуть не ослепил меня. Я также заметил его сходство с молодым парнем, который привел меня сюда, сделав в свою очередь заключение об их родстве.

Но вот мужчина улыбнулся, и его глаза сразу потеплели. Теперь в них было столько отеческой доброты, что это не могло не расположить меня к нему.

– Михаил Анатольевич Разумовский, – представился он. – Что привело тебя к нам?

– Мне нужна помощь, – с ходу заявил я.

– Об этом я уже догадался. Мало кто приходит зачем-то другим, – пожал плечами собеседник.

– Я хочу найти одного человека, – тут я немного покривил душой, назвав Эмми человеком, – и для этого мне нужен маг.

– Нужен маг? Смелое заявление, – мужчина сложил руки на столе, скрепив их в замок. – Я кое-что слышал о тебе, – многозначительно заявил он, и я испугался, что он, как и Глеб, откажется мне помогать, так как речь идет о вампире.

– Я ищу ее, потому что… – попытался я что-то объяснить, но Разумовский прервал меня:

– Это твои дела. Меня они не касаются. Тебе нужен маг, ты его получишь. Я распоряжусь, чтобы тебе дали адрес ведьмы, – мужчина внимательно посмотрел на меня. – Мы здесь немного по-другому смотрим на некоторые вещи, но это не значит, что я одобряю твой выбор, – он снова улыбнулся и добавил: – Но, в конце концов, кто я такой, чтобы судить других?