Текст книги "Заклинатель (СИ)"
Автор книги: Ольга Герр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
12. Он
Один взгляд на губы девушки, и Аид не стерпел – впился в них поцелуем. Грубо и нахально. Удерживал лицо Дарьи пальцами, чтобы она не отвернулась, и едва не рычал от удовольствия. Сигнал стоп не сработал, тормоза отказали. Осталась только дикая потребность в девушке. Брать, наслаждаться, вкусить ее всю. Какая-то агония страсти, экстракт восторга.
Губы к губам и перед глазами разноцветные круги. Даже жмуриться не надо и так ничего не видит. Вот, что значит ослепленный желанием. Сердце выдает, наверное, тысячу ударов в минуту, работая на какой-то запредельной частоте. Девушка сопротивляется, а он не может остановиться. Кажется, умрет, если не получит. Не всю, так хоть немного. Капельку ее ласки, вырванной силой.
Аид едва сдерживался, чтобы не смахнуть со стола остатки сервиза. Пусть он разлетится на осколки, плевать. Зато будет куда повалить землянку, а потом устроиться между ее ног. Сорвать одежду, толкнуться в нее. Яростно, глубоко. Оставить на ней следы: синяки от пальцев, засосы от поцелуев. Если нельзя передать ей теуи, то хотя бы заменить ее другими метками. Чтобы все видели – она принадлежит ему.
Слова девушки о пустыне отрезвили. Он словно из жаркой сауны прыгнул в сугроб. Аж мороз по коже. Впрочем, это к лучшему. Близость между ними до передачи теуи только осложнит дело. Придется подождать.
Он оставил Дарью в столовой. Ушел сразу после поцелуя. Банально сбежал, испугавшись не сдержаться. Слишком сильное желание в нем будила землянка. Возбуждение буквально коротило сознание, вызывало замыкание в нейронах, отвечающих за здравый смысл. Они отключались, передавая управление животной страсти.
Любую другую он бы взял прямо на обеденном столе. Стянул джинсы и как следует трахнул. Быстро, ярко, жестко. Но Дарья не просто девушка для удовлетворения низменных инстинктов. Она его Дар, а с дарами так не поступают. Их холят и лелеют, с ними обращаются бережно, словно они хрупкие статуэтки.
Поэтому все, что он себе позволил, лишь попробовать ее. Слегка пригубить пьянящий напиток ее страсти. Увидеть в ее глазах смятение и желание было бесценно. Аид не ошибся: связь работает. Она крепнет. Девушка уже сейчас с трудом ей противится. Пройдет несколько дней, и она сама приползет к нему, умоляя ее взять.
То, что она пока сопротивляется, лишь добавляет их отношениям пикантности. Такого у Аида еще не было. Он не привык слышать «нет». Это «нет» будоражило и разжигало желание. Запретный плод всегда сладок. Он только что в этом убедился.
А пока Аид будет сама вежливость и услужливость. Раз уж ему в пару досталась землянка, он сыграет по земным правилам.
Следующим утром он отправился на совет, созванный по его приказу. В круглом зале собрались четыре командора с заместителями и руководители всех отраслей: научных исследований, военных, связей с местным населением и другими. Большинство присутствовали не лично, а по видео.
Аид занял место во главе стола. Сперва обсудили рядовые вопросы. Командоры отчитались о положение дел на вверенной им территории. Ученые представили отчет о последних разработках.
Наконец, с текучкой было покончено, и Аид взял слово. Стоило ему встать, как в зале установилась абсолютная тишина. Все взгляды обратились на него. Главнокомандующий – это не просто должность. Он своего рода духовный лидер. Поэтому каждое его решение, пусть даже оно касается лично его, крайне важно для всех.
– Я созвал внеочередной совет, чтобы объявить о том, что нашел свою пару, – заявил Аид.
По залу пролетел легкий шепот. Аид уловил в нем предвкушение. Его проблема с поисками пары не была секретом. Каждый из присутствующих хотя бы раз отправлял к нему свою родственницу в надежде, что именно она подойдет. Теперь все гадали, кто эта счастливица. Чьей семье в скором будущем повезет породниться с главнокомандующим.
Выдержав паузу, Аид произнес:
– Это землянка.
Если первую часть новости теламоны восприняли нормально, то вторая произвела фурор. Глава ученых вскочил с места, военные начали шумно переговариваться, с мониторов сыпались вопросы. Происходящее напоминало панику на тонущем корабле.
Аид наблюдал за подчиненными молча. До чего они похожи на людей, даже ведут себя так же. С каждым годом границы между расами все сильнее размываются. Вот и сейчас теламоны реагировали чересчур эмоционально. Смотреть противно.
– Землянка пара главнокомандующего. Немыслимо! Куда катится мир? – доносилось с разных сторон.
Лишь один теламон не принимал участие в обсуждении. Командор Арей смотрел на Аида, не мигая. Догадался, о ком речь. Тем лучше. Им еще предстоит обсудить визит жены командора в пентхаус. Аид собирался удовлетворить просьбу своей пары и дать ей повидаться с сестрой.
– Таков выбор теуи, – перекрывая шум, заявил Аид. – Никто из нас не в состоянии ему противиться. Я не исключение.
На смену гвалту пришла гробовая тишина. Теламоны переваривали новость. Смотреть на их кислые мины еще то удовольствие. Само собой, никому не оспорить решение главнокомандующего, но Аид разрешил им высказаться. Пусть спустят пар, все равно ничего не изменить.
– Позвольте сказать, – поднялся военный. – Землянка станет не просто вашей парой, но и матерью ваших детей. Часто следующий Заклинатель рождается в семье нынешнего. Если так случится и в этот раз, то землянка воспитает будущего главнокомандующего. Кем он будет в итоге: теламоном или землянином?
– Это станет крахом нашей культуры! – вклинился ученый. – Нами будет управлять отпрыск землянки.
Снова поднялся гомон. Аид терпеливо ждал, когда волна возмущений сойдет на нет. Перекрикивать других ниже достоинства главнокомандующего. Но время шло, а теламоны лишь сильнее распалялись. Они обсуждали его пару, приписывая Дарье всевозможные грехи. Этого он стерпеть не мог.
– Довольно, – сказанное обычным тоном слово прокатилось по залу подобно лавине. Аид всего-навсего добавил в него немного сил Заклинателя. Самую каплю, но этого хватило: рты теламонов захлопнулись один за другим. – Я объявил о своем решении. Оно не обсуждается.
Подхватив со стола бумаги, он покинул совет. Едва за его спиной закрылась дверь, как в зале опять стало шумно. Пусть ропщут, все равно ничего не изменить. Аид – Заклинатель. Тот, кто способен воздействовать внушением на самих теламонов. Подобные ему рождаются раз в поколение и становятся главнокомандующими.
Никто ему не указ. Как захочет, так и сделает.
13. Она
В комнату я вернулась сама – запомнить дорогу было не сложно. Хватит с меня провожатых. Но даже в якобы своей спальне я не чувствовала себя в безопасности, а главное в изоляции. На двери отсутствовал внутренний замок, но и это не самая большая проблема. Есть еще камера.
На одном из мониторов в комнате охраны я видела свою спальню. За мной постоянно следят. Возможно, главнокомандующий прямо сейчас переключил видео на личный компьютер и смотрит, что я делаю.
Я поспешно скрылась в ванной. Вроде на мониторах ее не было, но это, конечно, не значит, что здесь не спрятана камера. Я и в спальне ее не нашла, а она там точно есть.
Прямо хоть бери и ложись спать в одежде. Раздеваться под чужими взглядами неловко. Но потом я подумала: вряд ли главнокомандующий допустит, чтобы на меня глазели его подчиненные. Он явно собственник. Если кто и смотрит, так только он.
Я хмыкнула. Ну и пусть любуется. Вуайерист чертов. Решившись, я стянула свитер и бросила его на пол. На мне осталась маечка на тонких бретельках и бюстгальтер. И то, и другое было далеко от сексуального белья. Вообще-то я одевалась для похода по магазинам, а вот вечером планировала нарядиться. Но не срослось. Аид растоптал мои покупки, так что пусть смотрит на то, что есть.
Стоя перед зеркалом в ванной, я расстегнула пуговицу на джинсах и взялась за собачку молнии. Делала все медленно. В движениях появилась плавность. Я как будто играла на публику. Словно подозрение, что за мной наблюдают, что-то меняло.
Ухватившись за пояс джинсов, потянула их вниз. Руки скользили по бедрам, и я вдруг представила, что это ладони теламона касаются моей обнаженной кожи. В ту же секунду температура в ванной резко подскочила. Или это меня бросило в жар? Вспомнила его язык у себя во рту и задрожала.
Фантазия оказалась на редкость живучей. Я пыталась ее отогнать, тряхнув головой, но сердце уже сбилось с ритма и никак не желало возвращаться к норме. Я стиснула ноги и едва не застонала в голос от сладкой тянущей истомы внизу живота.
Сексуально отставив попку, я изогнулась в пояснице. Ну просто мартовская кошка перед котом. Дразнить теламона было забавно. Такая щекотка для нервов. Если он наблюдает, пусть у него пар из ушей пойдет. Может, поймет, что подглядывать нехорошо.
Избавившись от джинсов, собрала волосы в пучок на макушке. Я хочу принять душ, главнокомандующий. Посмотрим, выдержишь ли ты это.
Я вздрогнула. А вдруг он придет? Покосилась на дверь в ванную, прислушалась. Вроде никого. Нет, он меня не тронет, пока я не приму его теуи. А этому не бывать.
К свитеру и джинсам на полу полетела майка. Теперь на мне было только белье. Я потянулась к замку бюстгальтера. Пальцы подрагивали, и я все никак не могла с ним справиться. Разволновалась. Кожа горела, словно по ней и правда скользил мужской взгляд. А ведь я не уверена, что он смотрит. Даже если так, почему это настолько меня волнует? Я, черт возьми, возбудилась от собственных действий!
Хотя нет, это не правда. Я возбудилась еще раньше. В столовой. Припухшие после поцелуя главнокомандующего губы до сих пор покалывало, а тело требовало разрядки. Но я упрямо давила в себе эти ощущения. Не хватало еще фантазировать о теламоне.
Довольно, наигралась. Белье я сняла уже возле душевой кабинки, запретив себе думать о главнокомандующем. Наблюдает он или нет, мне плевать. Я просто вымоюсь и лягу спать. Хватит с меня игр разума.
Следовать этому нехитрому плану было сложнее, чем представлялось, но я справилась. Я бываю жутко упрямой. Выйдя из душа, наспех вытерлась и накинула сорочку из гардеробной. Своих вещей у меня нет, буду пользоваться тем, что дали.
Затем проскользнула в комнату прямиком в кровать. Накрывшись одеялом чуть ли не с головой, я зажмурилась. Сон – это все, что мне сейчас нужно.
Но я промучилась еще с час, прежде чем, наконец, уснула. Крутилась с боку на бок, вздыхала. Надеюсь, Аид страдает еще сильнее. Хотя ему проще. Он может развлечься с какой-нибудь девицей. Почему-то думать об этом было неприятно, как и представлять его с другой. Зато это помогло разозлиться и переключиться, а потом и заснуть.
…Утром, позавтракав и приведя себя в порядок, я посидела в кресле, полежала на кровати, посмотрела в окно. В общем, заняться было категорически нечем. День обещал стать невыносимо скучным и бесконечно длинным. Время тянулось и тянулось как безвкусная старая жвачка.
Я ненавижу безделье, а тут еще мысли неприятные одолели. Все думала: как там Дима? Отметил день рождения без меня? Что ему сказали о моей пропаже? Судя по тому, что меня не ищут, Аид подсуетился и обставил все так, будто я сама скрылась. Дима, наверное, думает, что я его бросила. А это значит, что у моих соперниц (а их немало) появился шанс заполучить моего парня. Они своего не упустят.
Но серость дня развеялась, едва пришла горничная и сказала, что меня ждет гость. Неужели сестра? То, как быстро главнокомандующий выполнил свое обещание, наводило на мысль, что он очень хочет мне угодить.
В гостиной меня, в самом деле, ждала Рада. Я бросилась к ней в объятия. Она прижимала меня к груди минут пять, не меньше. Потом еще столько же ощупывала, убеждаясь, что я цела и невредима.
– Я чуть с ума не сошла, когда ты пропала! – воскликнула сестра. – Как ты могла уйти, не оставив мне весточки?
Я мрачно усмехнулась. Можно подумать, меня спрашивали. Но я сдержалась и не вывалила на сестру сразу всю информацию. Я не собиралась что-то от нее скрывать, вовсе нет, но визит в охранный пункт кое-чему меня научил.
За нашей встречей без сомнения следят. Вчера за ужином теламон не сказал этого напрямую, но намекнул, что мне лучше сыграть роль довольной невесты. В противном случае проблемы будут не столько у меня, сколько у моих близких.
Поэтому я тщательно выбирала слова, когда рассказывала сестре о злоключениях последних дней.
– Я не пойму: ты согласна на брак с главнокомандующим или нет? – уточнила Рада после того, как я умолкла.
Я пожала плечами. Лгать в открытую не хотелось, но сказать правду я тоже не могла.
– Как же Дима? Ты говорила, что любишь его.
Я вздрогнула и покосилась на стену, где предположительно висела камера. Только Димку не хватало в это впутывать. Теламон ревнивый. Еще, чего доброго, сживет со свету соперника.
– С Димой покончено, – заявила я. – Он в прошлом.
Рада нахмурилась. Она мне не верила. Сестра слишком хорошо меня знает. Впрочем, я не собиралась держать ее в неведении. Я попросила о встрече с Радой не для того, чтобы вешать ей лапшу на уши. Но и говорить напрямую нельзя. Я припасла третий вариант.
Когда мы были детьми и после смерти родителей жили в интернате, мы придумали тайный обмен информацией. В то время он здорово нас выручал. Мы могли что-то сообщить друг другу, не боясь быть подслушанными. Пришла пора вспомнить тот шифр.
Я протянула руку и взяла сестру за запястье. Большой палец лег туда, где стучал ее пульс.
– Я уже взрослая, не надо за меня переживать, – произнесла спокойно. – Главнокомандующий меня не обижает. Мне выделили отдельную комнату, гардероб заполнен красивыми вещами, я всем довольна.
Я несла всякую чушь, особо не вдумываясь в слова. Так, просто говорила, чтобы отвлечь внимание наблюдателей от своих действий. Сама тем временем то надавливала большим пальцем на запястье Рады, то отпускала. Это и был наш шифр. Девчонками мы не знали азбуку Морзе, но слышали о ней. Нам понравилась идея, и мы придумали собственную азбуку: известный только нам набор тире и точек, складывающихся в буквы. Длинных сообщений через нее не передать, но на помощь позвать можно.
Пока рот говорил одно, руки сообщали другое. Я передала Раде, что нуждаюсь в ее помощи, и попросила организовать побег. На это понадобилось всего два слова: помоги сбежать.
– Я очень рада, что ты всем довольна, – произнесла сестра в ответ на мою речь. – Значит, я могу оставить тебя с легким сердцем.
Рада играла безупречно. Я даже испугалась, что она за прошедшие годы забыла шифр и ничего не поняла. Ох и понервничала я тогда.
В конце встречи Рада обняла меня, а потом сжала мои запястья в своих ладонях. Теперь уже ее большие пальцы легки на мои вены, прижали их и задержались там секунды на три. Со стороны это выглядело так, будто сестра стиснула мои руки на прощание, но на самом деле это означало «да».
Рада дала мне понять, что мое сообщение дошло до нее, и она поможет. Сестра сделает все, чтобы вытащить меня. В этом можно не сомневаться. Она у меня боевая.
Вскоре я снова осталась одна, но на этот раз скучно мне не было. Я пребывала в приподнятом настроении и не пыталась это скрыть. Теламон решит, что причина во встрече с сестрой. Отчасти он будет прав. О чем он никогда не узнает, так о готовящемся побеге. Еще немного и я избавлюсь от его назойливого внимания.
Жениться он, видите ли, захотел. Теламон не учел одного: земные девушки сами выбирают себе мужа. И прислушиваемся мы в этом вопросе лишь к собственному сердцу, а не к какой-то там теуи или желанию других.
14. Она
В ближайшее время я не ждала новостей от Рады. Побег еще надо подготовить. Поэтому старалась отвлечься. В этом мне как не удивительно помог главнокомандующий. На следующий день он пригласил меня на прогулку. Хотя как пригласил, скорее, просто поставил в известность, что мы на нее отправляемся.
Пришлось залезть в гардеробную. Мою одежду горничная забрала в стирку, а кроме нее у меня ничего нет. Выбор мне предстоял нелегкий. В огромной гардеробной, набитой под потолок вещами не было джинсов. Ни одних! Судя по всему, Аид не в восторге от подобной одежды, о чем и дал мне понять.
Брюк тоже было немного. Зато я нашла черные обтягивающие бриджи, единственные в этом океане нарядов. Уж не знаю, каким чудом они сюда попали. Не удивлюсь, если по ошибке. Но мне подходят.
В пару к бриджам я выбрала тунику из плотной ткани длиной до середины бедра. Волосы заплела в косу. Краситься не стала, хотя косметика тоже имелась. Осмотрев себя в зеркале, осталась довольна образом. Я выглядела ровно так, как наверняка не нравится Аиду, а значит все отлично. Я готова к встрече, теламон, погуляем.
Набросив куртку, я отправилась на крышу небоскреба, где ждал аэролет. Теламоны предпочитают полеты передвижению по земле. Главнокомандующий стоял у трапа. Скользнув по мне взглядом, он заявил:
– Мне импонирует твоя яркая индивидуальность, Дарья. Ты умудряешься сохранять ее в любых условиях.
Я выругалась про себя. Я-то думала, он скривится при виде меня, а нарвалась на комплимент. Как у него получается вечно быть на шаг впереди?
Мужчина посторонился, пропуская меня в аэролет первой. Прямо галантный кавалер. Я шагнула на трап, как вдруг теламон протянул руку и сорвал резинку с моих волос. Коса мгновенно растрепалась на ветру.
– Маленькая поправка, – произнес теламон, когда я гневно на него посмотрела. – Так тебе лучше.
– Скорее вам так больше нравится.
Он пожал плечами. Даже спорить не стал, гад.
– Отдайте резинку, – потребовала я.
– Боюсь, ее унес ветер, – с этими словами он разжал пальцы, и резинка, в самом деле, улетела.
Я тоскливо проследила за ней взглядом. Не бросаться же в погоню. Тем более она уже покинула пределы взлетной площадки и спикировала вниз. Похоже, этот раунд остался за теламоном. Причем он сделал меня по всем фронтам.
В аэролет я заходила мрачная. Серьезный мне достался противник. Это не парень из колледжа, а взрослый, наделенный властью мужчина. Я впервые почувствовала, что могу проиграть всю битву.
Едва мы устроились в салоне, как аэролет бесшумно взмыл в воздух, и я насладилась видами города с высоты птичьего полета. Мегаполис походил на гигантский торт, утыканный свечами-небоскребами. Все в огнях и разноцветных красках. Красиво, но как-то бездушно. Сплошное стекло и металл.
Аэролет направился за город в сторону гор на горизонте. Что ж, там я еще не бывала. Сперва интернат, потом учеба, на путешествия даже по окрестностям то не было денег, то времени.
Я упорно продолжала смотреть в иллюминатор, занимающий больше половины стены. Все дело в теламоне. Это был мой способ игнорировать его присутствие. Слишком неловко и скованно я чувствовала себя в его обществе. А еще волновалась. До дрожи в коленях.
Главнокомандующий действовал на меня странно. Особенно после того, как я узнала, кто он. Это как общаться с королевской особой. Можно по-разному относиться к Аиду, но отрицать его статус глупо.
Мужчина сидел в кресле напротив. Пока я любовалась видом, он любовался мной. Буквально не сводил с меня взгляда. Это дико нервировало. Я боялась его глаз. Они как пылесос засасывали мою душу, стоило в них посмотреть чуть дольше.
– Куда мы летим? – отважилась я подать голос. Что угодно, лишь бы отвлечь теламона от разглядывания моей скромной персоны.
– В горы. Там у меня есть небольшой дом. Хочу тебе его показать.
Горы – это далеко, а еще безлюдно. Отличное местечко, чтобы кого-то убить и спрятать его труп. Хорошо, что у теламона на меня другие планы. Нет, он не убьет меня, но и без чрезвычайных мер он может сделать со мной много неприятных вещей. По крайней мере, для меня. Ему все точно будет в кайф.
Я облизнула пересохшие губы и тут же поймала на себе жадный взгляд мужчины. Так, лучше лишний раз не двигаться, если не хочу привлекать внимание. Я скрестила руки на груди (куртку я сбросила, едва войдя в аэролет). Инстинктивное движение, вызванное желанием отгородиться от мира. Но и тут вышла промашка. Грудь приподнялась, став более аппетитной и заметной. Естественно, теламон тут же уставился на нее.
Да что ж такое! Прямо хоть рубище надевай. Уверена, он и тогда найдет на что посмотреть. Например, на ноги. Ему хватит даже крохотного кусочка оголенной кожи, чтобы на нем залипнуть.
Я, может, девственница, но не совсем пуританка и способна понять, когда мужчина меня хочет. То, как теламон сидит, как дышит, как смотрит – все буквально кричит об этом. Кожа пылает так, будто он ее уже коснулся. Соски стягиваются, выпирают сквозь ткань туники твердыми горошинами. Это мужчина тоже видит.
Он вообще все подмечает. И то, что мое дыхание участилось против воли. И то, что я ерзаю на сиденье, потому что между ног покалывает и тянет, и я никак не могу найти подходящее положение, в котором взведенная пружина внизу живота немного ослабнет. А еще как нервно я тереблю волосы. Смотрю в иллюминатор и ничего не вижу.
Нет, вру, вижу. Его отражение в стекле. Размытое и нечеткое оно все равно материальнее для меня, чем весь мир за окном. Как это у него получается: одним своим присутствием загораживать реальность? Ставить себя выше всего. Он ведь даже не старается. Это происходит само собой. Просто потому, что он – это он. Чертов главнокомандующий.
– Видишь там черную точку? – теламон наклоняется вперед. Якобы для того, чтобы показать мне что-то за стеклом. На самом деле, он хочет быть ближе. И он становится.
Мужчина не касается меня, еще нет, но все же это контакт. Его дыхание скользит по моей коже, тепло его тела передается мне по воздуху, он весь вторгается в мое личное пространство. Я вжимаюсь в спинку кресла, пытаясь держать дистанцию. Слишком хорошо помню, чем может обернуться его близость. Тот поцелуй… до сих пор во рту его вкус.
– Что это за точка? – спрашиваю, глядя в окно. Я, в самом деле, различаю что-то на склоне.
– Это мое шале. Конечный пункт нашего путешествия.
Наше общение сейчас – это игра. Маска, за которой мы прячем истинные мотивы. Мы оба неплохо держимся. Теламон скрывает, что хочет дотронуться до меня. Так хочет, что впивается пальцами в подлокотники, борясь с собой. Я делаю вид, что его близость меня не волнует. Хотя внутри все дрожит. Мы настоящие профессионалы притворства. Ходим по краю пропасть и не срываемся. Но долго ли так продержимся? Хороший вопрос.
За обычной беседой таится такой эмоциональный накал, что, кажется, кабина аэролета вот-вот затрещит по швам. Банально лопнет, не выдержав напряжения. Поэтому я вздохнула с облегчением, когда мы наконец приземлились. Думала, будет проще. Но, увы. С главнокомандующим не бывает легко.
Аэролет сел на расчищенной от снега площадке неподалеку от шале. Я набросила куртку и вышла на улицу вслед за теламоном.
Мы остановились полюбоваться видом заснеженных гор. Мужчина так и не отпустил мою руку после того, как помог мне спуститься с мини-трапа аэролета. Он получил желаемое – прикосновение к моей коже – и не спешил с ним расставаться.
Его большой палец осторожно поглаживал венку на моем запястье. Уверена, от его внимания не ускользнуло, как убыстрился мой пульс. А еще он считывает мои эмоции и знает, что действует на меня подобно бокалу крепленого вина: голова кружится и ноги подкашиваются. Не знаю, что такого особенного в его прикосновениях, но они опасны для меня. Они отравляют мой разум и чувства.
Спасаясь от этого воздействия, я выдернула руку из ладони теламона. Он покосился на меня. Показалось, сейчас спросит: ты тоже это чувствуешь?
Он и в самом деле задал вопрос, но другой:
– Слышишь? – произнес мужчина, и я навострила уши, но ничего не уловила. – Тишина. Я приезжаю сюда ради нее. В городе всегда шумно. А еще здесь потрясающе красиво.
Я хмыкнула. Никогда бы не подумала, что главнокомандующий может быть романтиком, но именно так прозвучали его слова. Он как будто пытался произвести на меня впечатление. Показать себя с лучшей стороны.
Самое отвратительное, что это работало. Я велась на его откровения и ничего не могла с собой поделать. Даже вообразила, что теламон способен на эмоции, просто слишком хорошо умеет их скрывать. Вот такая я наивная дурочка.
Это потом я поняла, какой он отличный актер. Все его улыбки, слова, внимание и интерес ко мне разыграны как по нотам. Теламон изучил чувства людей вдоль и поперек. Ему ничего не стоило скопировать их и обмануть меня. Но я раскусила его позже, а пока верила.
Шале было небольшим. Этакое скромное жилище главнокомандующего-отшельника. Пока на закрытой веранде накрывали обед, я прошлась по дому. На первом этаже была гостиная с камином и две веранды. Причем вторая с джакузи под открытым небом. Я как его увидела, аж закашлялась.
На втором этаже была всего одна спальня. Я заглянула туда и зависла при виде огромной кровати. Других спальных мест здесь, похоже, нет. Это более чем прозрачный намек. Такие у теламона планы на вечер?
Сзади раздались шаги. Мне не надо было оборачиваться, я их легко узнала. Только главнокомандующий ходит так, будто король направляется к трону.
– Нашла кровать, – хмыкнул мужчина. – Потерпи, мы и до нее доберемся.
Сказал и пошел дальше, а я от возмущения потеряла дар речи. Он вообще никогда в себе не сомневается? Похоже, что нет.
– И не мечтайте! – крикнула ему вслед, когда пришла в себя, но момент был упущен.
Я спустилась вниз на крытую веранду. Город отсюда был виден как на ладони. Он разлился подобно огненной реке у подножия гор.
Стол уже накрыли. На этот раз я начала с еды, чтобы разговор не испортил аппетит. Хватит с меня вынужденной голодовки.
Повар у главнокомандующего был превосходный. Я сама учусь в кулинарном и могу оценить чужую работу. Одна паста с морепродуктами в сливочном соусе достойна высшей кулинарной премии. Прямо захотелось взять у шеф-повара несколько уроков.
Аид привык жить на широкую ногу и меня пытался соблазнить этим. По его мнению, бывшей интернатовской девчонке легко пустить пыль в глаза. Впрочем, с обедом его план удался. Я никогда так вкусно не ела. В процессе чуть ли не урчала от удовольствия, а в конце разве что тарелку не вылизала. Еле удержалась в рамках приличия.
– Я привез тебя сюда, чтобы мы спокойно поговорили наедине, – заявил мужчина.
После этих слов он встал, снял пиджак, расстегнул запонки и принялся закатывать рукава рубашки. Я хмуро наблюдала за его действиями, не подозревая, куда он клонит. Теламону жарко?
Оголив предплечья, мужчина снова сел, а я не могла отвести взгляд от его рук. Под кожей теламона змеилась теуи – черная, как и радужки его глаз. Мне доводилось видеть живые татуировки нескольких теламонов, но именно у Аида они больше всего походили на обычные земные тату. Разве что двигались. Словно чернила перекатывались по венам.
Танец теуи завораживал. Было в нем что-то гипнотическое, схожее с пляской огня. Смотришь и не можешь оторваться.
Аид нарочно закатал рукава ради демонстрации татуировки, дошло до меня. Теуи – гордость любого теламона. Она как хвост у павлина – показывается, чтобы произвести впечатление. Ох, и не нравится мне это.
Моя правая рука лежала на столе рядом со столовыми приборами. Теламон потянулся и накрыл тыльную сторону моей ладони своей. Кожу обожгло неожиданным прикосновением. Я по-прежнему смотрела на теуи и заметила, как она потекла вниз по предплечью мужчины прямиком ко мне. Я дернулась, но Аид удержал.
– Теуи не терпится перейти к тебе, – прокомментировал он происходящее. – Но не переживай, она под моим контролем. Пока ты не согласишься, ничего не произойдет.
– Это успокаивает.
– Но раз уж мы об этом заговорили. Я предлагаю тебе свою теуи и надеюсь, ты ее примешь.
Хорошо, я проглотила очередной кусок, а не то бы подавилась. Я достаточно знакома с обычаями теламонов, так что поняла: мне сделали предложение и ждут ответа. Аид привез меня сюда, чтобы позвать замуж!
Я перевела взгляд на лицо мужчины. Зря. Глянула и сразу рухнула в провал черных глаз. Заблудилась во мраке расширенных зрачков. Мужчина не просто смотрел, он пил мою душу крохотными глотками. Не торопясь, смакуя.
У меня нет защиты от этих глаз. Ни одна броня не выдержит их взгляда. Они как лазер пробьют все. Не взгляд, а световой меч направленный прямо в сердце.
Не отдавая себе отчета, я прижала левую руку к солнечному сплетению, словно пыталась заслониться. Закрыть ладонью свое слабое сердечко, пока теламон его не подчинил.
Не знаю, где я нашла силы на ответ. Каким чудом вообще вспомнила, что был задан вопрос. Но все же произнесла сдавленным, чужим голосом:
– Мой ответ не изменился. Это все еще «нет».
У теламона дернулся правый уголок рта – единственная реакция на мой отказ. Он, наконец, отпустил мою руку, и я поспешно спрятала ее под столом.
– Я понимаю, ты не хочешь торопиться, – сказал он. – Нам следует лучше узнать друг друга. Брак и воспитание детей – серьезное дело.
– Неужели? – нарочито удивилась я. – А мне показалось у вас все просто: схватил первую попавшуюся и женился на ней.
– Я уже объяснял: ты не первая попавшаяся.
– Ах, ну да, я особенная. Вот только я бы предпочла быть обычной и проводить время дома, с родными, а не здесь.
– Я слышал, люди верят в судьбу. Возможно, это она.
Я поморщилась. Неплохую базу он подвел под свои рассуждения. Осталось заявить, что мы предназначены друг другу свыше.
К счастью, мужчина перешел на деловой тон, разрушив романтический флер, чем немного отрезвил меня. А то я уже начала забывать, с кем имею дело.
– Брак со мной выгоден, – сказал теламон.
– Вы же у нас завидный жених, – проворчала я.
Я по-прежнему была с теламоном на «вы», но его это не волновало. Наверное, привык, что перед ним все склоняют головы. Даже если я стану его женой и все еще буду официально к нему обращаться, его это устроит.
Мужчина, проигнорировав мой выпад, продолжил:
– Ты займешь высокое положение в обществе. У тебя будут деньги. Сможешь купить все, что пожелаешь.
– Например, счастье, – перебила я. – Сколько оно стоит? Вам хватит денег, чтобы его приобрести?
Теламон прищурился. В этот раз шпилька достигла цели. Надо же! А я уж начала думать, что его панцирь не пробиваем.
– Материнство – счастье для женщины, – заметил он.
– Верно, – кивнула я. – Когда дети от любимого мужчины. Ваше предложение отличное. Я верю, что все у меня будет. Но это больше похоже на сделку, чем на желание вместе идти по жизни. Где здесь чувства?
– Опять чувства, – вздохнул он. Кажется, я его уже ими достала. – Что они дают людям? Что они дают тебе? Чувствовать больно, вы страдаете и все равно не отказываетесь от эмоций. Какой в этом смысл? Я предлагаю тебе стабильность, обеспеченность, защиту, уверенность в завтрашнем дне, потрясающий секс, в конце концов. А ты хочешь променять все это на гормональные всплески.
