Текст книги "Не моя реальность (СИ)"

Автор книги: Ольга Фроленкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

–  Что желаете? – Учтиво поинтересовалась она.

–  Постричься. – Ответила. – Решили вот имидж сменить ему.

–  Присаживайтесь. – Предложила она, давая три журнала в руки виконту. – Вот это последние новинки сезона. Выбирайте.

Виконт открыл первый журнал, и даже не глядя в него, ткнул в первую попавшуюся стрижку.

–  Отличный выбор, мужчина. – Сияя улыбкой, сказала мастер Аделина, как гласил бейджик. – «Томбой» очень вам пойдет.

И действительно! Чуть длинная челка, после укладки зачесанная назад и коротко подстриженные виски придавали ему еще больший аристократический вид. Делового костюма не хватает только. И «Феррари» под боком, ага.

Расплатившись и поблагодарив мастера, мы ушли.

–  Вы проголодались? – Спросила я. – Хотите пиццу?

–  Пиццу? Что это такое? – Спросил он, постоянно трогая руками свою новую прическу.

–  Это самая божественная еда, которую только придумали итальянцы.

Я уже открывала дверь пиццерии «Pink». Посадила горца за столик у окна. Подошла к стойке сделать заказ, где остановила свой выбор на «Ассорти» в количестве двух штук, добавив еще два бокала пива.

Пиво мне сразу налили в большие продолговатые бокалы. Взяв их, вернулась за столик. Один поставила перед виконтом. Из второго еще даже не присев на свое место отпила большой глоток.

–  Почему вы не пьете, ми... – Осеклась, так как рядом с нами за соседним столиком сидели две юные барышни, хлопая глазками в сторону моего друида. – Александр, попробуйте. – Назвала его по имени. Вторым именем, подумав, что странно будет назвать его Элиотом. – Здесь очень вкусное пиво.

Он, не говоря ни слова, взял бокал и сделал глоток. И отодвинул бокал дальше.

–  Я не пью, мисс. – Последовал короткий ответ.

– А как же ваше знаменитое виски? – С любопытством спросила я.

–  Я не пью никакие крепкие напитки. – Учтиво пояснил он.

«Интересно, что его может вывести из себя?» – Думала я, крутя бокал по кругу.

В скором времени нам принесли две большие глиняные тарелки с пиццей.

–  Пробуйте уже, наконец, вик... Александр! – посоветовала, откусывая первый кусок вкуснющей пиццы.

От моего внимания не укрылось то, что Элиот настороженно все время озирается по сторонам.

–  Вы чего-то боитесь, Александр? – Решила-таки спросить. Мало ли может горца напрягает незнакомое место и окружение.

– Дуглас. – Ответил, даже не притрагиваясь к еде.

–  Вам уже начинает везде мерещиться этот господин. – Взяла второй кусок пиццы и сделала глоток пива. – Еще и в моем окружении, три ха-ха.

Он ничего не ответил, а просто встал из стола и направился к выходу.

–  И что я такого только что сказала? – С сожалением посмотрела на почти полторы пиццы. Будь одна бы, то попросила с собой упаковать.

Виконт стоял на крылечке кафе, и ждал меня.

–  Что дальше в ваших намерениях, мисс? – Спросил он.

–  Милорд... – Начала я, но меня перебили.

–  Несколько минут назад вы называли меня по имени. Что изменилось с тех пор? – Приподняв одну левую бровь, насмешливо поинтересовался горец.

–Ам. – И что на это сказать? – Так и вы меня все время называете «мисс» или «женщина»!

– Договорились. Буду называть Забавой. Итак, куда путь держим? – Спускаясь со ступенек, спросил.

–  В магазин. Необходимо купить вам одежду по размеру. – А в памяти еще отголоском звучит мое имя, произнесенное им, будто конфету пробовал на вкус.

Через три дома был расположен тот самый торговый центр «Крис+Тина». К моему досадному сожалению, никто на моего горца не смотрел и не обращал внимания. Казалось, что и виконт привык ко всему чуждому и новому в моем мире. По крайней мере, не обращал ни на что внимания. А просто следовал моим указаниям.

Мы купили спортивный костюм синего цвета, одну пару джинсов, кроссовки, упаковку из пяти пар носков, три футболки, две тенниски с длинным рукавом. И хоть я видела, мельком правда, красивое тело Элиота все равно, краснея, бросила ему две упаковки с нижним бельем: плавками и боксерами. Я ж не знала, что ему понравится больше.

На что мне он сказал, рассматривая рекламное фото белья:

–  В твоем мире, Забава, нет ни стыда, ни совести. – Все же бросил их в стопку наших покупок, лежавших на кассе.

Оплатив их, и вручив покупки Элиоту – мы вышли из магазина.

–  Это действительно все необходимо мне? – Спросил он, тряхнув головой. Отчего одна непослушная прядка волос выбилась из прически.

–  Да-а-а. – Заворожено произнесла я. И, не удержавшись, все-таки поправила локон.

На землю меня вернул знакомый голос:

–  Забава, привет! – Услышала за спиной я окрик Димы. Моего коллеги.

Забыла уточнить: на моем педагогическом образовании настояла мама. Но я ни дня не проработала учителем иняза, не считая практики во время учебы в универе. Так вот, Дмитрий также работал тренером по спортивной стрельбе из лука. Только специализировался на блочных. – А я смотрю: ты это или не ты? – Он уже подошел к нам ближе.

–  Привет. Дим. – Улыбаясь, поздоровалась я. – Это мой друг – Александр. – Тыкнула виконта в бок локтем, заставляя повернуться и поздороваться с Дмитрием.

Следующее меня потрясло! Медленно повернувшийся Элиот, растягивая слова, в присущей ему манере хрипло произнес:

–  Ну, здравствуй, Дуглас.

Всего несколько мгновений Дмитрий-Дуглас ошарашено смотрел на виконта, а потом ни слова, не говоря, бросился бежать прочь от нас. Не теряя ни секунды, горец последовал за ним. Я же продолжала стоять на месте. Лишь только потому, что мои ноги, словно приросли к асфальту.

Последним было то, что я услышала, как Элиот выкрикнул:

– Дуглас, помойный пес, ты сейчас прямиком в ад отправишься!

И все. Между мной и Элиотом с Дмитрием-Дугласом стала растрескиваться реальность. И вместе с осыпавшимся стеклом она поглотила виконта и лжеДмитрия...

Шотландия, март 1715 года

Элиот

Очнулся я от того, что почувствовал, как на меня посыпался ворох одежды из падающих вниз пакетов. Насмешливый тон брата, дал понять, что я вернулся домой.

–   Прогулка удалась, Эл?

–   Шел бы ты в Том. – Разговаривать не было настроения.

Забава там одна осталась. Но хоть я и понимал эту прописную истину, но встав, все же посмотрел по сторонам, выискивая ее глазами.

–   Где Дуглас, Том? – Спросил у своей копии.

– Дуглас? Ты его нашел? – Встрепенулся он.

–   Нашел в мире Забавы. – Стал собирать пакеты с этой странной одеждой. Джеймс принялся помогать.

–   Это что еще такое? – Спросил он.

Я повернулся и увидел, что он держит коробку с одной из странных вещей.

–   Исподнее, полагаю. – Ответил.

–   Так что там насчет Дугласа, брат?

–   Не знаю. Мы покупали вот эту одежду с мисс, когда к ней подошел, этот шелудивый шакал. Говорил же ей, что он в ее окружении, а она не верила. – Остриженные волосы закрыли глаза, я провел рукой, убирая их назад.

–   Что с твоими волосами? – Опять допрос.

–   Мисс решила меня согласно их канонам в порядок привести.

–   Не плохо. Я тоже хочу там побывать. Там, наверное, и женщины другие. – Мечтательно произнес он.

–   Заткнись уже. – Поставил упаковки на пол рядом со скамьей. – Кстати, сколько меня не было?

–   Так день всего. Ночью стычка произошла с англичанами. Пока от пэра Орегойского отбивался – вас и след простыл. – Он подошел к корзинке с углями и подкинул в камин несколько кусков.

–   Забыл спросить: что англичане забыли в моем замке, Том?

–   Благодари свою Забаву, Эл. – Он налил в кружку из кувшина воды. – Появилась, будто ниоткуда и решила на месте прикончить Орегойского с его подручными. Я подумал, что это ты ее привел, когда увидел, какой лук она в руках держит. – Том присел на лавку не спеша рассказывать дальше. Это начало уже порядком раздражать. Поэтому я его поторопил:

– Дальше?

–   Начала стрелять из лука по ним. Я вмешался. Пришли сюда. Вот и все. – Джеймс пожал плечами. – До меня решили добраться. Я от твоей женщины узнал много интересного, Эл. – Печально вздохнув, брат продолжил: – Оказывается, меня казнили, как предателя.

–   Забава не моя женщина, Том. – И какое-то сожаление мелькнуло в моем сердце. – Друиды – одиночки и ты это прекрасно знаешь.

–   А кто тебя просил им становится. Помнится мать, в ногах у тебя валялась, лишь бы не ступил на эту тропу. – Умолк на мгновение. – Сондра! – Позвал он экономку.

Та не заставила его долго ждать.

–   Принеси мне виски. Непременно чтоб Макгергоское!

Сондра послушно кивнула и скрылась за аркой.

–   Люблю молчаливых и послушных женщин. – Усмехнулся он.

–   Это был мой выбор. Том. – Я также пододвинул к себе кружку. Сондра уже принесла бочонок с напитком. – Плесни и мне.

–   Видать, Эл тебя сильно припекло. А как же то, что друиды не пьют? – Ерничал он.

– Да заткнись ты уже! А то не посмотрю, что ты старший и врежу!

Всю ночь мы пили. Удивительно, но пойло меня не взяло. Был трезв.

Джеймс уже давно спал на лавке. А мне покоя не давал Дуглас. Ведь точно видел, что он ушел первым, и, собственно, я просто последовал за ним.

–   Бесстрашная и своенравная, незнающая приличий девчонка! – Опустил голову на руки. – Оно и хорошо, что ты там осталась, мисс. Не место тебе в моей реальности.

– А тебе не место в ее реальности? – Услышал бормотание Тома, поворачивавшегося на другой бок.

–   И мне в ее тоже. – Посмотрел на пустую бочку с виски.

–   Я вот так не думаю. – И захрапел опять.

Утром попробовал выйти за пределы замка. И получилось. Первым делом пошел к дубу. Совершил обряд.

– Для полного завершения не хватает твоей проклятой башки, Дуг. – Набрал веток рябины. И стал ждать. Однако ожидания мои не оправдались. Сколько бы я не пытался увидеть судьбу Дуга – бесполезно. Зато я четко увидел, что Забава в смертельной опасности.

И мне действительно стало страшно. Страшно за ее жизнь, а не за свою. Впервые мне было наплевать на себя и Дуга. Понял, что готов был даже пожертвовать ради нее своей жизнью. Но как это сделать – я не знал...

Через три дня пришел гонец и доложил Джеймсу, что нашли предателя.

Как-то я уже свыкся с его проживанием здесь. И снова череда одиноких дней и ночей наступила, как тогда – пятнадцать лет назад. Я свыкся с мыслью, что шанс вернуть себе свою нормальную жизнь упущен. Ведь, я пришел назад без оружия Забавы. Он так и остался там. В две тысяча девятнадцатом году.

В июне пришла весть о том, что с Джеймса Томаса Кейта, графа Маришеля сняты все подозрения. И он с Яковом III отбывает во Францию.

– Хоть, ты меня порадовал, граф.

Незаметно подкрался август. На склонах и холмах пурпурным заревом цвел и благоухал вереск. Днем отвлекала подготовка снадобий и сушка трав. А вечерами я пропадал в библиотеке, пытаясь найти разгадку, как помочь Забаве. Иногда складывал двенадцать луков в круг и читал слова выгравированные на них.

И да, некоторые способности ко мне вернулись. Я отчетливо мог предвидеть события.

–  Милорд, – услышал я стук в дверь. – К вам пришли. – Низко склонив голову, доложила Сондра.

Спустившись вниз, увидел жителя деревни из клана МакКензи. Он стоял и трясся, мня край килта левой рукой, а правой – берет. Боясь поднять на меня свои глаза, думая, что я тут же превращу его в пепел. Ко мне уже пятнадцать лет боялись сунуть нос люди. Прищурился. И понял.

–  Идем! Медлить – смерти подобно, а ты же не хочешь потерять ребенка и жену. – Практически скатился с лестницы.

–  Милорд. – Решился-таки посмотреть мне в глаза. – Я все вам отдам! – Плача прошептал он. – Даже жизнь в жертву принесу.

–  Ох уж эти пережитки времени, – в древности действительно у кельтских друидов было очень распространено приношение человеческой жертвы. Но, повторюсь: я целитель в большей степени. Просто зеленая магия и все живое – это то, откуда я черпаю свои силы. – К чему мне твоя голова? Как, говоришь, тебя звать? – Уже у ворот спросил у него.

–  Гордон. Гордон МакКензи. – Семеня рядом со мной, ответил горец.

–  Так вот, Гордон МакКензи, твоя голова тебе еще понадобится, чтобы вырастить сына... – Внезапная вспышка света в голове. Я остановился пораженный, понимая, что вернулась еще одна способность: я точно знаю, как надо назвать мальчишку, чтобы у него была счастливая судьба. – ... Далласса МакКензи.

–  Вы серьезно, милорд? – Вытирая заплаканные глаза, спросил он.

И в них столько было веры и надежды в меня, что я был преисполнен желания, во что бы то ни стало спасти мальца.

В доме на широкой лавке лежала без сознания роженица. Рядом на коленях стояла, ее мать, читая молитву и причитая. Увидев меня, она начала кричать.

–  Гордон, ты кого привел? – Она поднялась с колен, намереваясь на меня напасть. – Ты хочешь мою дочь и внука отправить на тот свет?

Невозмутимым и спокойным голосом я произнес:

– Женщина, если вы не успокоитесь и не выйдете за дверь, то я ничем не смогу им помочь.

МакКензи, обхватив ее за плечи, вывел из комнаты.

По моим подсчетам, измерив пульс миссис МакКензи прикинул, что она рожает уже больше двадцати часов. И это весьма плохой признак. Но малыш пока жив.

–  Воином будешь! – Ощупал живот, хотя и так прекрасно знал, что малыш идет ножками вперед. – Знаменитым! – Добавил.

Женщина открыла глаза, приходя в сознание.

–  Не волнуйся! – Достал небольшой брикет состоящий: из листьев перечной мяты, корня валерианы, листьев трифоли и соплодия хмеля. – Пожуй. Это поможет тебе облегчить боль. – Она послушно приняла лекарство. – Так. Молодец. – Похвалил ее. – Теперь ты должна меня внимательно слушать и все выполнять в точности, как я скажу.

Миссис МакКензи кивнула в знак согласия.

–  При схватках, ты должна тужиться только с моего разрешения. – Дождавшись кивка, означающего, что она поняла, приступил к делу.

Дождавшись, когда ее тело начала скручивать схватка и посчитав до пяти, скомандовал:

–  Тужься.

Сначала появилась попа. Вздохнул с облегчением. Этот вариант куда лучше чем, если бы показались первыми ступни. Через две минуты последовала вторая схватка, также отсчитав еще раз до пяти, приказал продолжить.

В течение получаса малец родился до пупка. Обхватив его за спинку, помог выйти сначала левой ручке, потом правой. И уже полностью поддерживая позвоночник, аккуратно сумел вытянуть голову.

Как только промокнул ему рот и нос чистым полотняным лоскутом, малыш издал свой первый крик, оповещая своего отца и бабушку о благополучном рождении.

–  Сын у тебя, мисс. Немного незрелый, однако, жизнеспособный. – Обрадовал ее я.

–  Спасибо. – Произнесла она одними пересохшими губами.

Я посмотрел на Далласа МакКензи.

–  Помни: ты будешь великим полководцем, малец! – Укутав его в чистый белый лоскут побольше, положил на грудь к матери.

В итоге в замок пришел я с двумя благодарственными корзинами снеди.

На прощание МакКензи-старший, держа меня за руку, кланялся и приговаривал:

–  Я навек перед вами в неоплатном долгу, милорд! Да хранит вас, Господь!

Вечером, после ужина на глаза попались мне свертки из ее реальности. Долго не раздумывая, решил надеть эту странную, тесную и немного неудобную одежду. Выбрал какую-то странную рубаху зеленого цвета с короткими рукавами и синие штаны. Джинсы, кажется. И футболка. Точно! Забава называла ее футболкой. На первый взгляд, неудобная обувь оказалась удобнее тяжелых башмаков с пряжками.

Решил прогуляться до оружейной. Вот уже почти пять месяцев оружие собрано в круге. Не хватает только одного. Внезапный порыв души толкнул меня в этот круг, и я начал читать выгравированные на них слова по порядку. Запнулся. Ведь тринадцатого у меня нет.

Только собрался выйти из него, как в мозгу вспыхнуло слово – любовь. Точно на ее луке было написано на гэльском: любовь.

–  Любовь. – Произнес очень медленно и тихо.

В комнате погасли свечи. И стало темно.

Вышел из круга и снова их зажег. Увидев, что вновь появилось то толстое стекло, которое возникало между реальностями лишь пятнадцатого марта.

В той реальности я увидел, как Дуглас ехал в красной карете, кажется, Забава ее называла машиной. Мчался быстро, что-то напевая себе под нос, ловко маневрируя между другими машинами. А потом он столкнулся с точно такой же большой машиной, которую я увидел впервые в реальности мисс. От той машины ничего не осталась. Была вся смята, как лист бумаги. Потом видел как какие-то люди, пилили машину на части и, вытащив Дуга, лишь покачали головой. На его красивом молодом лице застыла выражение искреннего удивления. И тогда я отчетливо понял, что бессмертию Дугласа Леннокса пришел конец. Пусть и не в моей реальности. Пусть и не от моей руки.

Изображение исчезло, но только для того, чтобы показать мне Забаву. Она шла по уже знакомому мне, но обветшавшему мосту. Внимательно слушая то, что говорил, идущий немного впереди человек. Вдруг моя мисс оступилась, зацепившись мыском той обуви, которая так похожа ту, что была на мне.

–  Нет! – Пронзила вспышка и догадка, какая именно опасность грозит ей в ее реальности. – Забава, нет!

И стекло пошло трещинами, с тяжелым глухим стуком, осыпаясь на каменный пол замка...

Шотландия (окрестности Абердина), август 2019 года

Забава

Напрасно я ждала, надеясь, что он вернется. Сначала продолжала почти три часа на том самом месте, где исчез виконт. Потом ждала дома. Каждый день, вечер, ночь.

И вот в середине июля, я, идя от родителей, вдруг резко остановилась и ясно поняла, что ждать больше не стоит. Надо жить дальше. Так, как жила до этого сумасшедшего приключения. Только вот беда: вернуться к своему прежнему образу жизни никак не получалось. Вернее не получалось забыть недружелюбного горца. Ночами мне снились ясные глаза виконта, которые как им только вздумается, менялись на цвет предгрозового неба. Признаюсь честно: тосковало очень сильно. Я всё пыталась разобраться в себе и понять, чем, а, главное, когда этот непостижимый горец успел так сильно завладеть моим сердцем? Ведь мы же провели с ним вместе совсем мало времени! Да, не спорю, за тот короткий промежуток, я не раз ловила себя на мысли, что засматриваюсь на Сашку, но уж и подумать не могла, что настолько сильно! И стоило ему исчезнуть из моей реальности и дышать стало трудно без него. Мир будто потерял все краски, а душа рвалась непонятно куда. Точнее понятно, но от этого не легче. И, что самое обидное, я почему-то была обиженна на Сашку. И не только из-за того, что он вот так неожиданно исчез. Но и потому что противный внутренний голос шептал, что уж он-то точно не тоскует по мне. Что он, наверное, уже вообще и не вспоминает обо мне...

И вот, когда пришло время моего отпуска, я, недолго думая, решила поехать в Шотландию, в Абердин. Чтобы внимательно послушать у гида и узнать, что стало с графом и виконтом. Да, можно узнать эту информацию и на просторах интернета, но мне просто безумно хотелось ещё хоть раз побывать там. В тех местах, где когда-то жил Элиот Александр.

В душе теплилась надежда, что он все-таки освободился от оков своей невнимательной глупости и излишней доверчивости.

–  И десятый граф Маришель нашел-таки предателя! – С гордостью вещал гид. – И стал верным подданным короля Якова III. Потом женился на одной из фрейлин королевы – маркизе Луизе фон Штронберг.

Я прямо замерла на месте. Как? Как такое может быть?! Ведь я отчетливо помню, что два года назад именно этот же гид рассказывал нам о том, что графа Маришеля казнили за предательство.

Это значит, что у Элиота получилось изменить ход истории?

В состоянии шока я не заметила расщелину в уже изрядно прогнивших досках моста, ведущему к тем, самым воротам, где переступила порог замка. Зацепилась кроссом, и полетела с уступа вниз.

«Вот, теперь я точно умру! – мелькнула досадная мысль. – И так не узнаю, что стало с моим Сашкой».

–  Забава, открой глаза! – Услышала я сквозь толстую пелену тумана. Почувствовала, что меня тормошат за плечи. – Милая, открой глаза, пожалуйста! – О, как чудесно хоть в смерти услышать голос виконта. Хорошо бы еще его увидеть. – Женщина, – уже более повелительным тоном, раскомандовался мой горец, – если ты сейчас не откроешь свои чудесные глазки, то я тебе поцелую.

–  Целуй! – Разрешила. Хоть после смерти наслажусь этой сладостью, и почувствую: каково это целоваться с самым настоящим виконтом восемнадцатого века, в придачу к тому же еще друидом.

–  Ну, смотри, я честно предупредил. – Какой все-таки забавный у него акцент. Я готова слушать его бесконечно. Пожалуйста, господи, не отбирай у меня этот рай.

– Ага! – Счастливо улыбаюсь.

И мои губы накрыл горячий, просто до безумия сумасшедший поцелуй. Меня целовали так, словно целую вечность не видели. С горечью, будто боялись, что я навсегда потеряна. С нежностью, что давала понять: я самое дорогое в его жизни...

Поцелуй неожиданно прервался, а я почувствовала, что падаю вниз...

–  Прости, милая, но это была вынужденная мера. – С усмешкой произнес виконт. – Только так я смог привести тебя в чувство.

Противная вонючая вода, попавшая мне в нос и в рот быстро и верно вернула меня в реальность.

–  Милая, ты как? – Сплевывая тину и протирая руками глаза от налипшей грязи, я, наконец-то, поняла, что я действительно слышу голос виконта.

–  Я не умерла? – С сомнением спросила.

–  Думаешь, я бы позволил, своей женщине умереть? – Спросил он, обнимая меня за талию, и притягивая к себе ближе...

Вот такие бывают в жизни приключения. Вы все еще в них не верите? А зря! Каждому из вас жизнь приготовила что-то свое. Ну, а мы, собственно, с моим горцем остались в НАШЕЙ общей реальности.

Конец