355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ольга Бондаренко » Летящие строчки. Сборник » Текст книги (страница 1)
Летящие строчки. Сборник
  • Текст добавлен: 7 марта 2022, 20:30

Текст книги "Летящие строчки. Сборник"


Автор книги: Ольга Бондаренко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Ольга Бондаренко

Летящие строчки

Сборник рассказов, сказок и историй

ЗАГАДОЧНЫЙ ПОЕЗД

Рельсы-рельсы… Шпалы-шпалы…

Едет поезд. Длинный. Много-много вагонов.

Стучат колёса. Бойко. За окнами меняются картины.

Я сейчас еду в первом купе тридцатого вагона. Купе уютное. На столике закреплена маленькая рождественская ёлочка. Проводница приносит горячий чай. Укутываюсь поуютнее в мягкий плед.

Когда я родилась – вместе с мамой мы ехали в первом вагоне. Умещались на одной полке вдвоём. Я не плакала – спала под стук колёс.

Затем мы вместе перешли во второй вагон. Потом – третий, четвёртый. С нами ехали бабушка и дедушка. Я – пухленькая красавица – любила бегать по вагону и заглядывать в другие купе. Пассажиры умилялись, угощали конфетами.

В четвертом вагоне я удивляла окружающих своим умением читать. Тогда мне подсунули скучную "Экономическую газету" и попросили прочесть. Я прочитала, чуть запинаясь на незнакомых сложных словах. Всеобщее восхищение.

Пятый вагон. Здесь было много стыда. Ночные кошмары. Страх темноты. И одна очень стыдная и неприятная история, о которой …не хочу рассказывать. Хорошо, что перешли в шестой вагон.

Опять страх – медосмотр перед поступлением в первый класс. Прячусь от врачей. Потом – нетерпеливое ожидание, примерка школьной формы, бережное укладывание школьных сокровищ в рюкзак. Линейка. Цветы. Разбитый на первой же перемене лоб одноклассника Юрки. Посвящение в первоклассники.

Вагон номер семь – грустный. Мама ругается с папой. Ой, нет, не папа – отчим, но узнала я это позже. Тогда была уверена, что папа. Учительница подзывает на перемене, спрашивает – как дома? Ругаются ли родители? Тихо говорю, что всё нормально.

Восьмой вагон. Еду без мамы – с бабушкой и дедушкой. Мама пересела на другой поезд. Мне грустно – думаю, что пересела из-за меня, ведь я плохая девочка. Стараюсь учиться на одни пятерки. Вдруг вернется…

Вагон девятый. Окончание начальной школы. Привыкла к тому, что мама звонит только бабушке и меня не зовёт.

Десятый вагон. Ура! Родился братик! Старшая сестра – здорово! Тогда же – украденная из парты игрушка-тамагочи. Новенькая девочка в классе. Дружба. Нам весело.

Вагоны одиннадцатый и двенадцатый. Бросаю занятия хореографией. Да здравствует музыкальная школа!

Вагон тринадцатый. Еду с мамой, братиком и новым отчимом. Равнодушие. Не хочу с ними ехать. Но с бабушкой и дедушкой нельзя. Начинаю думать о будущей профессии. Возможно, психолог или учитель музыки.

Вагоны четырнадцатый, пятнадцатый и шестнадцатый. Лицей. Сессии и слёзы на устных экзаменах. Не могу отвечать устно, учителя злятся на это. Боюсь, что ЕГЭ по биологии я не сдам. Окончательно решаю поступать в музыкальное училище.

Вагон семнадцатый. Ой-ей-ей… Один из самых ужасных вагонов. Крушение мечты. Депрессия и попытка самоубийства. Опять абитуриентка, но поступаю туда, где совершенно не хочется учиться. Заочно. Почти не выхожу из дома.

Вагон восемнадцатый. Знакомство с редактором "молодёжки". Надежда. Ура – теперь я работаю! Первая зарплата.

Вагоны девятнадцать, двадцать, двадцать один и двадцать два. Работа в районной газете. Учусь быть журналистом. Конфликты. Трижды писала заявление об уходе. Увольнение.

Следующие вагоны – 23, 24 – это поиск. Это всевозможные увлечения, мыслимые и немыслимые. Еду одна.

Вагон 25 – трагичный. Смерть брата. Утешаю родных, сама не плачу почти. Надо быть сильной.

Вагоны 26, 27, 28 – опять поиски себя и своего места в этой жизни. И вообще – зачем, куда я еду? Может, уже не надо, хватит?

Вагон 29. Здесь было много всего. Новая редакция, новые знакомства. Непривычная южная зима. Абрикосы – с дерева, спелые и сладкие. Восторг. И… несчастье. Гибель редактора. Назначение исполняющей обязанности главного редактора районной газеты. Новые заботы. Ошибки. А в последних купе этого вагона – новые друзья, участие в интересных проектах.

И вот теперь я в тридцатом вагоне. Мне в нем уютно сейчас.

А дальше – не знаю, сколько вагонов в итоге будет в моём поезде. Но я благодарна за все уже данные мне вагоны. А что будет дальше – решит сам поезд под названием Жизнь…

ЖУРНАЛИСТ ПОНЕВОЛЕ


Я никогда не мечтала о том, что стану журналистом. Просто боялась об этом мечтать. Я хотела стать музыкантом, учить других игре на фортепиано.


Однако жизнь распорядилась иначе. Я бросила музыкальное училище, не окончив даже первого курса.


Не буду подробно рассказывать о своем провале. Но это был один из самых тяжелых периодов в моей жизни. Мне пришлось поступить на заочку туда, где я меньше всего хотела бы учиться. Просто это был самый дешевый факультет.


Однако даже в тот момент было в моей жизни светлое пятно. Я писала стихи. Они были плохие. Однако именно стихи помогли мне найти работу.


Я принесла их в редакцию молодежной газеты нашего университетского филиала. Очень стеснялась. Но редактор ободрила, заявив, что газета «всеядная». И неожиданно спросила:

– А прозу ты не пишешь?


Я растерялась:

– Не пробовала…

– А ты попробуй, – предложила она, – напиши заметку о вашей группе заочников.


Я пообещала попробовать, и сдержала слово: заметка была написана. Когда я принесла ее в «молодежку», редактор прочитала ее, одобрила. А потом неожиданный вопрос:

– Оля, тебе нужна работа?


А работа мне действительно была нужна. Поскольку училась заочно, платно, и стыдно было сидеть на шее у родителей.


– Нам нужен корреспондент, – продолжила она. – Если надумаешь, приходи…


Надумала. И пришла.


И буквально «заболела» журналистикой.


Да, было так, что я оставляла ее. Были годы поиска смысла жизни в самых разных, порой немыслимых, сферах. Однако я все равно вернулась в журналистику. Призвание? Не знаю. Но эту профессию просто невозможно оставить…

МЫСЛИ В ПУТИ, или КАК РАЗНООБРАЗИТЬ ВЫХОДНЫЕ

Каждый раз, когда приближаются выходные, передо мной появляется выбор. Оставаться в тоскливом сидении дома? Заняться домашними делами? Забраться с книгой под уютный плед?


Но эти варианты не всегда мне подходят. Тоска от сидения дома лишь усилится. Домашние дела я успеваю сделать по вечерам в рабочие дни. Книга и плед хороши, но только если есть настроение читать.


Зато есть вариант, который мне всегда подходит. Особенно когда силы заканчиваются и атакует тоска. Могу поделиться: это – поездки.


У меня нет личного автомобиля, да и не рискну никогда сесть за руль. А путешествовать я люблю в одиночестве. Чаще всего – автобусом. В соседний город или район.


Это может показаться неразумным – срываться куда-то на выходные. Можно назвать такое поведение безрассудным. Раздолбайским. Но для меня такие поездки – очень действенный способ восстановления душевных сил.


За окном – бескрайние степные просторы. Если посмотреть вперед, то видно, как трасса упирается в горизонт, сияя белоснежной разметкой.


Я еду. Неважно, в какой город. Еду навстречу самой себе. Смотрю на степь, выжженную солнцем. Смотрю на лесополосы, редкие цветы вдоль дороги. И обязательно, больше и чаще всего, – на небо.


Я могу слушать музыку. А могу и не слушать. Это неважно. Зато я могу размышлять и мечтать.


Многие удивляются моей способности выдерживать долгие 8-9 часовые поездки на автобусе. Для меня же это нетрудно. Я наслаждаюсь Дорогой и набираюсь в ней сил.


Часто получаю новые впечатления. Иногда это повтор приятностей, которые встречались в предыдущих путешествиях. И это вдвойне приятно.


Дорога может позвать меня в путь в любой день. Если он рабочий – жду выходных. Жду с нетерпением. С радостным предвкушением путешествия.


А возвращаюсь – умиротворенная, готовая обнять весь мир.


Прислушайтесь. Возможно, и вы устали от однообразия и тоски. Возможно, и вас зовет Дорога…

МОЙ СОБЕСЕДНИК, КТО ТЫ?


Я – наблюдатель.


Это мое самое любимое занятие – наблюдать. Мне всегда доставляет удовольствие пристроиться рядышком с интересными людьми и смотреть. Чем они занимаются. Как общаются. Как проявляют свою индивидуальность.


И вот эти все интересные моменты становятся поводом для того, чтобы написать новую заметку.


Мне доставляет огромное удовольствие, когда я наблюдаю за человеком в профессии. Я могу тихонько проникнуть в такие уголки, куда обычно не пускают. С разрешения, конечно. И потом спешу поделиться своими впечатлениями с читателями.


Я люблю искать искорку таланта в людях. В каждом человеке она своя. Постепенно, не сразу, ко мне пришло очень важное понимание: на свете не существует человека без этой искорки. Все разные, и о каждом можно что-то рассказать.


Только не каждый показывает свою искорку. И тогда мне становится еще интереснее ее найти. Это происходит в беседе не сразу. Когда происходит, я искренне радуюсь. Но и огорчаюсь оттого, что не видит человек в себе этой искорки. И тогда еще больше стараюсь показать и читателям, и самому моему герою найденный в его Душе бриллиант. Пусть это будет радостное открытие.


Кто ты, мой собеседник? Чем живешь, что тебя радует?


Нет, я никогда не задам такие вопросы напрямую. Я наблюдаю. Это увлекательно, но нужно быть очень осторожной, бережной. Чтобы не ранить. Чтобы не разрушить хрупкое доверие.


Это похоже на путешествие. Путешествие по миру встреченного мною человека. Чаще всего у меня нет путеводителя. Но это не мешает идти.


Мой собеседник, кто ты? В чем твоя искорка таланта? Я иду к тебе.

МОЯ ДЕТСКАЯ ПОБЕДА, или НЕМНОГО О ХОРЕОГРАФИИ


– Добилась-таки своего! – слышу за спиной голос педагога хореографической студии. В голосе – одобрение. Радуюсь этому одобрению. Радость тихая, но крепкая. Это одобрение – первое за шесть лет занятий.


Я – двенадцатилетняя – стою у станка в танцклассе. Концертмейстер играет знакомую музыку – «Под небом Парижа». Мы делаем упражнения на растяжку.


От природы я не обладаю необходимыми данными для занятий танцами. Я слишком высокая, довольно крупная девочка с плоскостопием и абсолютным отсутствием гибкости. В студию еще в шесть лет меня привела мама. Она хотела видеть дочь на сцене, но не задумывалась о том, что я слишком сильно отличаюсь от участников студии.


Я же поняла безнадежность своего положения в ансамбле очень быстро: ведь меня редко брали в концертные номера. Первое время просто завидовала другим. Потом стали появляться идеи – как бы изменить ситуацию.


Но как ее изменишь? Природа – это природа.


И все-таки я не теряю отчаянной надежды.


Меня буквально перевернул случай, произошедший летом того года в лагере. Неожиданно привалившее счастье в виде бесплатной путевки на смену с углубленным изучением немецкого языка обернулось для меня новым этапом в жизни.


Почему, собственно?


В тот лагерь я ехала с одной из лучших девочек нашей хореографической студии. Она умела делать очень много акробатических трюков. Но главное – она легко садилась на шпагат! Этому я завидовала больше всего.


И при знакомстве с соседками по комнате она уверенно продемонстрировала свои умения ко всеобщему восхищению.


А когда поток похвал иссяк, то новые знакомые обратили внимание на меня:

– Ты тоже занимаешься танцами?

– Да…

– А на шпагат сесть можешь?


Своим вопросом они ткнули мне в самое больное место. Я не могла сесть на шпагат.


Собеседницы тут же потеряли ко мне всякий интерес.


Смена закончилась, мы приехали домой. Оставался еще месяц до начала учебного года. Я не могла забыть тот разговор в лагере, свой стыд, свою обиду. Но воспоминания об этом не вызывали отчаяния. Они побуждали к действию.


Везде, где только можно, я стала упражняться в растяжке. В любую свободную минутку – утром, днем, вечером, даже ночью, если не спалось. Иногда мне снилось, что я уже смогла, что мне легко сесть на шпагат. Но я просыпалась, пробовала тут же повторить и понимала – нет, пока не могу…


…– Девочки, упражнения на середине! – слышу голос педагога. – Шпагат!


Иду на середину. Вижу, как стараются остальные. Коротко вздыхаю.


Я села на шпагат. Почти. Мне осталась всего пара сантиметров.


И это мое последнее занятие в студии.


Я буду заниматься другим. Но я всегда буду помнить эту свою победу.

ДЕТСКИЕ СУДЬБЫ, или КАК Я БЫЛА ВОСПИТАТЕЛЕМ


(все имена детей изменены)


В полуночной тишине детдомовских коридоров раздаются тихий скрип и торопливые, перебежками, шаги. Они замирают возле двери воспитательской. Пауза в несколько секунд. Короткий вздох. Наконец, решается, приоткрывает дверь:


– Можно? Только не ругайтесь, пожалуйста…


Вообще-то я по инструкции должна ругаться. Должна пристрожиться и отправить полуночницу в кровать. Но я не делаю этого.


Я – воспитатель в детском доме. Ночной воспитатель и музыкальный руководитель. Не буду описывать всех своих мытарств, которые привели меня сюда даже без педагогического образования. Но я не жалею, что судьба распорядилась так. Это для меня – новый опыт.


– Заходи, Анжела. Не спится?


Она робко устраивается на стуле рядом со мной. С ногами забирается на сиденье. Открываю рот, чтобы пожурить… и останавливаюсь. Зябко ногам на полу. Даже в тапочках.


– Можно, я побуду с вами? Мне надо вам что-то рассказать…


Анжеле одиннадцать. В ту ночь она впервые доверилась мне и поделилась своими нелегкими воспоминаниями о жизни до того, как она и ее младшая сестренка Саша попали в детский дом. Она пережила многое. Отец и мать спивались. Младшую сестренку нужно было кормить, нужно было за ней ухаживать. Анжела стала работать с восьми лет – дояркой. У нее сильные руки. И очень хрупкая, ранимая душа.


Ее сестренку родители держали в положении собачонки. Часто били. Однажды прямо на глазах у Анжелы Сашеньку швырнули так, что она сильно ударилась головой о стену. Родителей сестер лишили родительских прав. Но Сашенька теперь на всю жизнь останется инвалидом.


Ко мне дети часто приходят вот так, после отбоя – «посекретничать». Есть девочка Ира, у которой совсем недавно умерла мама, а отца нет. Это очень домашний ребенок. Ириша сильно тоскует по маме и приходит ко мне рассказывать – какой она была. Иногда мы вместе плачем.


Есть шестилетняя девочка Соня. Она не помнит родителей. Когда ей было девять месяцев, мать заперла малышку в пустом холодном доме и скрылась в неизвестном направлении. Сонечку, в изнеможении ползающую по дому, обнаружили соседи. Девочку забрали в дом малютки. А потом перевели в этот детдом.


Часто ко мне приходит Алина. Ей четырнадцать, но она учится только в шестом классе – поздно пошла в школу по вине родителей. Алина делится со мной делами школьными и сердечными. Рассказывает о том, как нелегко быть самой старшей в классе. Нередко мы беседуем о музыке – Алина любит и умеет петь, учится в музыкальной школе.


Юле тоже четырнадцать. Это очень замкнутая, недоверчивая девочка. Родителей она не помнит. И откровенничать не хочет. Но иногда она приходит ко мне – просто посидеть рядом и помолчать вместе.


Десятилетняя Наташа хорошо помнит, как родной отец ее чуть не сварил в кипятке. Эта девочка крайне обидчива. И ко мне приходит пожаловаться на обидчиков. Я готова ее слушать. И постепенно она начинает дремать у меня на коленках, успокоенная.


Страницы книг детских судеб перелистываются в ночной тишине. Я очень берегу эти книги. Я благодарна им за доверие. И хочу помочь каждой хозяйке этих книг. Хотя бы тем, что буду внимательно слушать. Что подарю им тепло своей души.

ПОЕДИНОК, или ЧТО БЫВАЕТ В РОСТОВСКИХ МАРШРУТКАХ


Случилась эта история нынешним летом в Ростове-на-Дону. Я и моя коллега по работе отправились за полтыщи километров в областной центр, дабы напитаться знаниями по газетному дизайну.


Мы – сельские жители – вообще не привыкшие по городу раскатывать.


Но тут никуда не денешься – пришлось.


Пришлось воспользоваться услугами маршрутки.


Едем после мастер– класса на автовокзал. В голове куча полезной информации. И вот как раз бы воспользоваться моментом вынужденной пассивности на время поездки. И попереваривать все полученные на мастер-классе полезности.


А вот не тут-то было. За бортом температура – плюс 45. Город превратился в этакую раскаленную духовку из бетона, асфальта и т.д.


И мозги при этой температуре ну никак не хотят полезности переваривать. А очень даже ощутимо плавятся.


Маршрутка же по закону подлости плотно забита людьми. И внутри высокая температура окружающей среды усугубляется нехваткой воздуха. Мда.


И окна, главное, закрыты все. Никакого ветерка, даже самого хилого.


Тут вижу, что мои страдания созвучны мыслям некоторых пассажиров. Сидящая около окна крупногабаритная женщина решается открыть форточку.


Блаженство.


И тут сидящая перед ней возле того же окна миниатюрная пассажирка решительно эту же форточку закрывает. Мол, нечего сквозняк устраивать.


Не успела я мысленно возмутиться на миниатюрную, как крупногабаритная вновь спокойно открывает окно. Молча.


Смотрим на нее с благодарностью. Однако не успеваем насладиться потоком воздуха. Миниатюрная гневно захлопывает форточку.


А дальше прямо-таки комедийные кадры. Режим ускоренной съемки. Несчастная форточка начинает жалобно поскрипывать от проявляемой агрессии и насилия. И от скорости открывания-закрывания.


И, главное, молча это всё.


И молчаливый этот накал страстей такой, что плавятся уже не только мозги.


Закончился поединок к нашей радости победой крупногабаритной пассажирки. Миниатюрная, поглоченная своим гневом, вышла, не доехав до своей остановки.


И тут пассажиры не сдержали рвущихся наружу эмоций. А выразили их дружным гомерическим хохотом.


А пока выражали эмоции (при открытых окнах), и до конечной остановки маршрутка доехала.


Ну, а какой вывод сделать из всей этой истории – решать вам. Лично я за то, чтоб наблюдать за собой: а не превращаюсь ли я от всех жизненных передряг в такую вот миниатюрную пассажирку, которой комфортнее задохнуться от жары и не пустить свежий воздух в свое пространство?


Вот как-то так.

ЗАКУЛИСЬЕ: О ЧЕМ МОЛЧАТ РАБОТНИКИ КУЛЬТУРЫ


– Ну не могу, не могу я больше! – голос дрожит, а руки готовы зашвырнуть микрофон чем дальше, тем лучше.


Репетиция идет третий час. Звукооператор Леша сочувственно смотрит на меня из-за пульта. Он – единственный, кто слышит все мои терзания во время подготовки к концерту. Леша молчит. И безропотно включает повтор минусовки – один, другой, третий раз…


Так бывает перед каждым выступлением. Так – у всех.


Работники культуры. Те, кто дарит праздник другим. Кажется, что их работа – «не бей лежачего». Но так ли это на самом деле?


Выездной концерт в отдаленном хуторе. Один номер сменяется другим. Где-то в середине программы рабочий сцены бледнеет и хватается за сердце. Двое артистов под руки ведут его к машине, чтобы увезти в районную больницу.


Однако концерт продолжается, хоть и в несколько усеченном варианте. Ведь зрители не виноваты. Им и так очень редко удается попасть на праздник.


Закулисье – удивительный, загадочный мир.


Здесь можно встретить плачущего клоуна и раздраженную Добрую Фею. Здесь снимаются маски, которые демонстрируются зрителю.


– Где мое платье?! – слышен вопль из костюмерной. До концерта 15 минут.


Ведущий Макс лихорадочно повторяет реплики. Это третий концерт за день. Поэтому страх перепутать слова вполне оправдан.


Мой выход. Трясутся колени, микрофон в руке ходит ходуном. От волнения не слышу музыки и вступаю вовремя только чудом. Слепящий свет прожекторов, который мешал на репетиции, сейчас помогает – отгородиться от зрителей, не видеть их взглядов.


Заканчивается песня. За кулисами начинаю рыдать. Я могу себе это позволить, потому что здесь понимают мои рыдания и не осуждают.


Одна из солисток забывает на сцене слова. Стоящие за кулисами замирают. Но все заканчивается благополучно.


Работники культуры о многом могли бы рассказать. О постоянной усталости. О ненависти к праздничным дням. И еще о многом.


Но они молчат. Зрителям не положено об этом знать.


И хотя бывает непросто, артисты выходят на сцену с улыбкой. Чтобы подарить людям радость.

ОПТИМИСТ или ПЕССИМИСТ?


Те, кто со мной знаком, могут сильно удивиться, узнав обо мне одну вещь..


Я – оптимист чистой воды.


Только не показываю этого.


Я уважаю пессимистов. Они так здорово умеют просчитать все наихудшие варианты, что в итоге для разочарования просто не останется места. Они готовы к любому, самому неожиданному развитию событий.


Я уважаю их за мужество смотреть в глаза плохому. За то, что они принимают жестокость этого мира.


Я уважаю их и за то, что они ближе к тому, чтобы существовать в режиме реального времени. Ближе, чем оптимисты. И когда мир подсовывает им очередную бяку, это не удивляет их.


Стакан наполовину пуст? Пессимист прав. Ведь только если видишь эту пустоту, сможешь ее заполнить вовремя.


Но я – оптимист. Я живу в грезах и иллюзиях. Смотрю на мир сквозь розовые очки. И терзаюсь от боли разочарований, которая для оптимиста просто неизбежна – ведь он не ждет ударов.


Я вижу, что мой стакан наполовину полон, и поэтому не решаюсь его дополнить вовремя. Ведь полон же, чего еще надо?


Я учусь у пессимистов просчитывать самые нежелательные варианты развития событий. Но поскольку я оптимист, то это непосильная задача. И наихудший вариант оказывается еще и неожиданным. А потому – остро болезненным.


Я вижу в людях только хорошее, поэтому часто попадаю в переделки. Наступаю на одни и те же грабли чрезмерного доверия и доброжелательности.


Я не могу смириться с тем, что мир несправедлив. Ведь я жду от него только хорошего, как может он не оправдать таких моих ожиданий?!


В общем. Я оптимист. Но пессимисты для меня – гораздо, гораздо выше…

КРУШЕНИЕ МЕЧТЫ: КАК Я НАЧАЛА ВСЁ СНАЧАЛА


О чем я мечтала в детстве и в школьные годы, знают немногие.


Причем ничего нереального в этих мечтах не было.


Например: стать учительницей.


Или певицей.


К старшим классам мечты оформились в два маячка на горизонте за выпускным балом. И одна из них была главной. Я просто бредила музыкальным училищем.


Да, я училась в музыкальной школе, училась с удовольствием. И мечтала, что стану если не известной пианисткой, то хотя бы хорошим преподавателем.


Мало кто поддерживал меня в этом решении. Удивительно, но даже мой педагог по фортепиано скептически относилась к этому моему желанию.


Однако моя упертость взяла верх над всеми препятствиями. В училище я поступила легко, хотя там был конкурс. Меня приняли, поставив высокие баллы на вступительных испытаниях.


Казалось бы, мечта сбылась.


Однако всё пошло не так.


Надо сказать, что конкуренция у музыкантов между собой громадная. Это очень близко, допустим, к профессиональному спорту. Соперничество. Ну и всё этому сопутствующее.


Мы с моей главной конкуренткой оказались в одной комнате в общаге.


Жесть.


Началась травля.


Мне никогда не приходило в голову травить других. Я всегда была этаким Котом Леопольдом – «давайте жить дружно» и всё такое.


Травить стали меня.


Плюс к этому с занятиями тоже не заладилось. Как-то резко пропал интерес к музыке. Пропало желание заниматься.


В итоге я наделала очень много глупостей. Из-за них было стыдно показаться в училище.


Я стала заядлой прогульщицей. А потом дошло до того, что в училище вызвали маму. Я забрала документы. И мы уехали домой.


Это было крушение.


Вернувшись домой, я ушла в затвор. В буквальном смысле этого слова. Я перестала выходить из дома. Большую часть времени лежала в своей маленькой комнатке лицом к стене.


Это продолжалось несколько месяцев.


Я ничего не хотела. Не плакала. Больше всего мне хотелось умереть.


Но вот однажды я наткнулась на кипу пластинок. У нас был старенький проигрыватель.


И сверху лежала пластинка группы «Машина времени».


А среди песен на той пластинке – «Свеча».


Бывают дни, когда опустишь руки,

И нет ни слов, ни музыки, ни сил…


Я прокручивала эту песню раз за разом.


Начала плакать.


И, наконец, услышала в этой песне те слова, которые нужнее всего было услышать:


«Я в сотый раз опять начну сначала,

Пока не меркнет свет, пока горит свеча!»


Как только я по-настоящему услышала эти слова, меня осенило.


Да, произошло крушение.


Но ведь я пока жива!


А пока я жива – я могу мечтать и воплощать в жизнь свои мечты. Снова и снова.


Это была победа.


Затвор закончился. Началась новая жизнь…

АВАНТЮРА, или КАК Я РАБОТУ ИСКАЛА


Приходилось ли вам когда-нибудь остаться без работы?


Мне – да.


Ощущение не из приятных.


Сидение дома в неурочный час. Худеющий по скоростной программе кошелек. А главное – тот самый, липкий и противный страх: неужели это навсегда?!


Так случилось, что в ноябре прошлого года я стала полноценной безработной гражданкой. Со всеми вытекающими из этой ситуации последствиями.


В общем-то, стандартный план действий предполагал, что я отправлюсь на биржу, и поиск вакансий будет медленно, но верно продвигаться вперед.


Но я же не могу по плану. Меня же медом не корми – дай ввязаться в какую-нибудь авантюру.


Первый вопрос, который я себе задала: где и кем я хочу работать?


Ответ был однозначным: хочу в газету. Хочу заниматься тем, что на данный момент получается у меня лучше всего и доставляет мне, любимой, удовольствие. На нелюбимую работу я ходить отказываюсь – сразу и категорически.


Итак, редакция.


Но тут возникает более важный для меня вопрос.


А где я хочу жить?


Да, именно так. Потому что хоть и родилась я в Сибири, а устала от холодных снежных зим. Так хотелось куда-то в теплые края. Подальше от морозов и метелей.


Первая мысль в голове: а давай в Ростовскую область!


Решено. В поисковике набираю: «районные газеты Ростовской области».


Удача! Находится полный список редакций. Везде указана электронная почта.


Составить резюме и разослать его – дело двух часов.


И теперь остается только ждать ответа.


Это самый томительный и волнительный этап. Без конца просматриваешь почту, не выпускаешь из рук телефон.


А вдруг никто не ответит?


Мне ответ пришел через пять дней. Звонком из редакции. Главный редактор этой газеты не афишировал то, что им нужен корреспондент. И нужен позарез. Просто не верил в то, что найдется.


И что в итоге? Я была готова к переезду за три тыщи километров. Ради того, чтобы заниматься любимым делом, я была готова вообще на все, что угодно.


Я переехала.


Чтобы устроиться на любимую работу, мне понадобилось всего пять дней.


И готовность к переменам.


Я поняла, что страшилка о нереальности найти работу в наше время – просто миф. Всё реально. Да столько приглашений было, что я и выбирать могла.


Авантюра удалась.


Так что, главный мой вывод – не стоит слушать бесконечных страшилок, звучащих вокруг. Кто ищет – тот найдёт. Если кому-то захотелось попытать счастья – велкам!

КАК ОЛЯ ВОЛШЕБНИЦЕЙ СТАЛА


В сибирских краях есть места небывалой красоты. Бескрайние степные просторы, шумящие пшеничные поля, длинный-длинный загадочный сосновый лес…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю