Текст книги "Ночь теней"

Автор книги: Олеся Шалюкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 13
Ночь перед боем

Вир стоял перед большими воротами. За ними начиналась нейтральная территория, узкий клочок земли, а дальше – территория кошек, где стоял их сторожевой пост. На вышке сидела грустная кошечка, уткнувшись в тетрадки.

Три наги стояли позади Вира, тихо переговариваясь. Ни одна из них никак не могла понять, почему королева приставила их к этому эльфу, молодому парню, да к тому же такому… такому беззащитному и наивному! Сколько ему? Сто лет? Совсем ребенок по меркам эльфов и наг.

– Итак, – Вир резко развернулся.

Наги застыли соляными изваяниями. Они же не выполнили приказа королевы и не назвали свои имена, а значит, ему сейчас грозит…

– Мне ничего не грозит, – равнодушно сказал Вир. – Так что расслабьтесь и слушайте внимательно. Я попробую объяснить, что именно привело меня сюда, к воротам стражей.

– И что? – неосторожно спросила нага с ярко-алым хвостом.

Вир весело улыбнулся:

– Мы будем охотиться на равнопотамов.

Наги переглянулись:

– А это… кто?

– О, – в бирюзовых глазах горело непередаваемое лукавство, – это страшные звери.

– А на кошек похожи? – уточнила старшая нага.

– Ни капельки! – усмехнулся Вир. Он уже знал, что стражи пытались нанести косвенно ущерб кошкам, представляя вместо них кого-то другого. Не помогло.

– Итак, – эльф потер ладони, – равнопотамы – это четвероногие создания с длинным хвостом. Хвост – их самая чувствительная часть. Поскольку правильно охотиться на этих животных очень сложно, мы будем охотиться неправильно! Ич!

– Я, – откликнулась старшая нага.

– Держи лопату. – Вручив ошалевшей Ич орудие труда, Вир нарисовал магией несколько линий. – Линии видишь? Копать под ними на глубину ладони две вниз.

– Совсем неглубоко.

– Верно. Ни, твои линии синие. Сан, твои – желтые. А я пойду прогуляюсь к территории кошек.

– Стража возьми, – посоветовала Ич. – А то будем потом оправдываться перед королевой. Вот только делать это не предел моих мечтаний.

Эльф кротко кивнул, у ворот подождал, пока с поста слезет нага, и вместе с ней двинулся по нейтральной территории.

Кошечка на соседней вышке даже не пошевелилась, пока Вир и нага Фьора не подошли и не постучали. И только после этого киска перегнулась через бортик вышки и спрыгнула вниз.

Племя кошек походило в принципе чем-то на людей. То же строение тела плюс хвост. А вот шею венчала кошачья мордочка. Из копны волос проглядывали ушки, покрытые коротким мехом.

Эта кошка была рыжей и коротко стриженной. Зеленые глаза смотрели на Вира и нагу с непередаваемой тоской.

Именно эта тоска заставила Вира резко поменять тактику. Он сел, похлопал рядышком по травке, кошечка послушно опустилась рядом. Недоумевающая нага села с другого бока от эльфа.

– Вам туда надо? – показала кошечка на ворота за спиной.

Вир пожал плечами:

– А чего я там не видел?

Рыженькая подумала и вздохнула:

– Большой отряд стражей, собирающихся атаковать ваш пост и убить стража и ту странную компанию, что прибыла час назад и теперь зачем-то перекапывает полянку.

– А почему ты сидишь на башне, а не принимаешь участия в подготовке нападения? – хмуро спросила Фьора.

Вир метнул в ее сторону гневный взгляд. Кошечка не заметила ничего, грустно опустив мордочку, она тихо сказала:

– Просто… просто, я рыжая.

– Э? – Вир и нага с одинаковым изумлением уставились на кошечку. Та смотрела в землю, но ответила, словно уловив замешательство странных незнакомцев.

– Я рыжая, – повторила кошка, – это значит, что я не годна ни к какой работе, меня никто не любит, у меня не будет своих котят и мне никогда не доверят чужих!

Вир озадаченно потер висок.

– И все из-за цвета шкуры?

– Не только, – кошечка наконец подняла морду. – Мы думаем по-другому и… вот. – Кошечка странно сложила лапку, и на кончиках когтей засветились огоньки.

Нага с сочувствием погладила рыженькую по голове, мгновенно представив, как могли относиться к кошке те, у кого огонь был величайшим табу!

– Бедная. Натерпелась.

– А почему не ушла? – спросил Вир.

Девушка дернула себя за кожаную полоску на шее.

– Идти некуда, но я все равно бы ушла, не пускает вот это!

Эльф пригляделся повнимательнее, изумительное заклинание – привязка с изощренными по своей жестокости последствиями. Тонкие, еле заметные усики из-под полоски подсказали Виру и другое…

– Все равно пыталась убегать?

– И не раз, – согласилась кошечка.

Ворота поста кошек злобно завизжали. Рыженькая уныло посмотрела в сторону поста. В голову Фьоры стукнула злость, и она, звонко прищелкнув пальцами, пустила небольшой заряд магии.

Ворота заклинило намертво. А Вир взглянул на нагу и подумал, то ли ему показалось, то ли он действительно что-то увидел.

Но для проверки предположения, которое мелькнуло в голове, нужно было время, а его как раз и не было. С трудом, с жутким скрипом, но ворота все же открывались. Протянув ладонь, Вир взял кошечку за плечо и резко развернул к себе.

– Если бы тебе предложили уйти к змеям, как вы называете наг, ты бы пошла?

Рыженькая подняла глаза на чуть заметно мерцающий купол города наг.

– Да кто же меня позовет…

Вир хорошенько тряхнул ее за плечи.

– Я не спрашиваю – возьмут тебя или нет. Я спрашиваю – пошла бы ты?

Фьора задумчиво смотрела на эльфа, пытаясь понять, что он задумал.

– Да, – наконец тихо сказала рыженькая.

Отрастив коготь палача, эльф равнодушно перерубил ошейник. Кошка внезапно потеряла сознание.

– Болевой шок? – уточнила Фьора.

Вир кивнул.

– Берешь ее в охапку и под защиту поста. Трех копальщиц туда же, даже если они не закончили. Мне не помогать и желательно даже не смотреть, чтобы не задело.

– Не задело? – Нага приняла на руки кошечку.

Вир кивнул.

– Быстрее. Уходи.

– Но ты… останешься один!

На лице эльфа появилась легкая усмешка.

– Уже нет.

Кровная связь натянулась до предела и рядом появился Стар, держащий в объятиях прехорошенькую джиннию. Девушка смотрела на вампира, чуть ли не облизываясь. Стар что-то тихо говорил ей, а в глазах черноволосого красавчика была нежность… которая раньше появлялась только при виде Карен.

Оторвав взгляд от джиннии, Стар весело улыбнулся и махнул рукой.

Эльф смерил взглядом его, девушку, потом вздохнул и улыбнулся в ответ.

Нага быстро двинулась в сторону своего поста. Эльф подошел к другу, показал на ворота крепости кошек за спиной.

– Ты знаешь, оттуда сейчас полезет жуткая толпа народа. Как насчет того, чтобы хорошенько размяться?

– Еще спрашиваешь? Мирное время меня непозволительно расслабило. Верита, – голос вампира стал нежнее и мягче, – посиди здесь. В гущу боя не лезь. Не хочу, чтобы ты пострадала.

– А… можно мне… помочь? Магией? Я могу многое… Я буду осторожна! Правда-правда!

– Хорошо, – кивнул Стар, отворачиваясь. На миг в глубоких черных глазах что-то мелькнуло и тут же исчезло. Вампир встал рядом с другом. Нага Фьора загнала трех копальщиц в постовую башню и с так и не пришедшей в себя рыженькой тоже поднялась наверх.

Ей было интересно посмотреть, что придумал эльф и какие они с его другом воины. К удивлению Фьоры, оба остались там же, где и стояли, а не пошли к воротам.

И странные прокопанные дорожки были сделаны совершенно непонятно зачем.

Ворота наконец открылись, и толпа кошек бросилась вперед, через пару минут поглотив своей массой друзей. Нага закусила губу. И в этот момент рыженькая открыла глаза. Фьора повернулась. Кошка поднялась неуверенно, трясущимися руками ощупывая горло.

– Где он?

Нага показала вниз. Рыженькая вцепилась в поручень башни так, что побелели пальцы.

– Он там?

– Там, – подтвердила нага, с интересом изучая изменившуюся картину боя.

Вир и его друг-вампир просто и без затей, кулаком, вырубали кошек, а неведомая сила их утаскивала и складывала штабелями.

Не позже чем через четверть часа все было закончено.

Вир проводил последнего кота тоскливым взглядом.

– Это было скучно.

– Если бы они были чуть сильнее, это было бы опасно, – вздохнул Стар. – Что это на тебя нашло?

Эльф не успел ответить. Верита слетела откуда-то сверху и бросилась вампиру на шею.

– Мне было так страшно!

Стар вздохнул. Вир внимательно смотрел на джиннию, ему показалось, или в ледяных глазах этой дамы на миг блеснула паника?

– Идемте. Надо вернуться на пост. Вначале закончить ловушку, затем поговорить с одной спасенной и кое-что проверить.

Стар, обнимая ластившуюся к нему джиннию, косо посмотрел на друга.

– Я ночь не спал. Там есть…

– Домик, – кивнул Вир. – Там вполне можно отдохнуть.

– Спасибо, – ответил Стар.

Друзья двинулись к посту, а Вир все пытался понять, почему на душе так пакостно? Словно… нависла беда, которая уже почти постучалась в ворота. И не открыть ей – невозможно…

Бывают такие кафе, в которые хочется приходить всей семьей снова и снова. Бывают уютные пристанища для влюбленных парочек, а над некоторыми словно висит вывеска «Здесь творятся темные дела».

Впервые попав в такое место, Уна вертела головой во все стороны, явно сожалея, что у нее нет дополнительных глаз, например, на затылке.

Тайган что-то тихо говорил почтительно согнувшемуся распорядителю, мужчина отошел, и парень посмотрел на свою подругу. Та уже успокоилась и теперь смотрела на свои ладони, лежащие на столе. Руки уже не дрожали…

– Как успехи? – спросил парень. Из кончика его пальца вырвался небольшой огонек и зажег белую свечку в высоком подсвечнике.

Лицо Уны страдальчески скривилось.

– Я не смогла.

– Почему?

– Воспоминания. Они вернулись. – Руки немного дрогнули.

В алых глазах промелькнуло неподдельное сочувствие.

– Насколько глубоко?

– Полностью.

Тайган протянул ладони и накрыл ими руки Уны. Девушка опустила голову, воспоминания неожиданно вышли из-под контроля и обрушились на нее.

Красочные картинки пронеслись перед глазами, причиняя боль, вселяя в сердце ужас. Она родилась от вампира и демиурга, которого та любила до беспамятства. Гораздо сильнее, чем свою новорожденную дочь.

Судьба очень хотела сына, и родившийся ребенок очень разочаровал ее. Но все же, в соответствии с планом, разработанным ею еще до появления Уны на свет, девочка была оставлена на воспитание в семье верных сподвижников, у которых уже был ребенок, мальчик четырех лет. К этому моменту Уне исполнилось два годика, все это время Судьба самостоятельно возилась с ребенком, давая знания…

Попав в семью Леи и Нейла, в окружение теть и дядьев, ребенок неожиданно окунулся в море любви. Ее баловали, потакали любым капризам и любили – любили так, что все остальное просто меркло перед этим чувством.

Судьба наведывалась во дворец дракона и демонессы два раза в год. На день рождения она даже не появлялась дочери на глаза, а просто оставляла подарок. Зато в день экзаменов она проверяла знания, вручала очередной листок с заданиями и уходила.

Прошло время. Тайгану исполнился двадцать один, и он первый раз обернулся. Маленький и неуверенный дракончик (ростом всего-то с лошадь) покорил Уну. Потом было много чего… И дракон и девушка медленно взрослели, узнавали себя и окружающий мир. Впрочем, медленное взросление – особенность всех долгоживущих рас.

Когда Уна повзрослела по меркам Судьбы и обрела контроль над своей силой, мать пришла к ней и сказала, что девушка должна будет стать заплаткой для Вселенной Судьбы, раствориться в ней.

У Уны был один-единственный год, после которого свершится задуманное Судьбой. Уходя, демиург даже сказала, что девушка может попробовать сопротивляться, это совсем не страшно и не опасно.

Тогда на большой совет собралась вся семья, и было решено, что единственный шанс не допустить гибели Уны – это вернуться в прошлое и… уничтожить там звезду, чтобы Судьба не смогла привести в действие свой план.

Сложно убивать своих родителей, почти невозможно, но родители сказали – это единственный шанс. Помогли дядя Стар и тетя Эления. Они сделали так, что звезда воспринималась как самые страшные враги, для которых возможна только одна участь – смерть.

Мама Лея потратила почти все свои силы и силы звезды, чтобы перекинуть Уну и Тайгана в прошлое.

Они не справились… пятерка оказалась очень живучей, но при этом будущее начало изменяться, и очень скоро, после возвращения Уны и Тайгана домой, ветка вероятности затрещала, разваливаясь на куски. Планеты охватило дрожью надвигающейся смерти… Ветка была обречена.

И тогда звезда собралась с силами и вытолкнула Уну и Тайгана опять в прошлое. На этот раз цель была другая, не убить звезду – а выжить самим.

– Ты призналась Судьбе? – уточнил парень, катая по столу золотую монетку.

Уна покачала головой.

– Она совсем не такая, как там. Она другая. И решительно настроена нам помочь.

– Убить звезду? Зря…

Девушка резко подалась вперед, вцепилась ледяными руками в ладони Тайгана.

– Ты не видел вещих снов уже очень давно. Что ты видел сейчас?

– Крах Вселенной. – Тайган вздохнул. – Если план Судьбы увенчается успехом и она уничтожит звезду или хотя бы один луч из нее, если мы с тобой не найдем шанса на спасение… если слепая сила решит и сможет отомстить… то обречена вся Вселенная, и Судьбе придется начинать создавать ее заново.

– Мы должны помешать… – Уна недоуменно переспросила: – Подожди. Повтори-ка, если мы не найдем шанса на спасение?

– Пятерке придется обойтись без нас, так же как и Судьбе. Мы должны идти в прошлое.

– Зачем?

– Мы должны вернуться туда, где все начиналось, в ту точку, где появилась спираль.

– В прошлое самой Судьбы?

– Да. Мы должны понять, как можно будет ее остановить.

– Зачем ее останавливать?

– Каждый такой проигрыш пятерке приближает ее к черте, за которой пробуждается другая сила. Это будет все та же Судьба, вот только уже нечеловечная. Это будет слепая сила, имеющая страшное всемогущество и только одно желание – отомстить.

– Третий компонент пророчества?

– Да. – Тайган нервно покосился на догорающую свечу. Надо было поторопиться и закончить этот разговор. Сейчас для них время было остановлено, и даже Судьба не могла их услышать.

– Что нам делать со всем этим? С нашим прошлым и ее?

– Мы должны довериться звезде.

– Довериться? Как?

– Мы должны им рассказать все, от и до. Затем мы уйдем вниз по спирали, а они должны будут выжить и найти способ нас спасти.

– Это… опасно.

– У нас нет другого выбора. Возможно, после того, как Судьба задумала свой чудовищный план, его нет ни у кого. Все, Уна, время заканчивается.

– Но я так боюсь.

– Верь мне, просто верь.

Девушка склонила голову, а потом подняла. От погасшей свечи шел легкий дымок.

– Ты разобрался со Старом?

– Нет. Задание отменено. Рядом с вампиром ледяная джинния, подавляющая его волю и разум. А там, где он сейчас, – война. Так что Судьба сказала, что вампир умрет и без моей помощи. Я же пока должен найти способ, как убить эльфа. Демиург решила лично и без промедления заняться Леей.

– Вот как. – Уна улыбнулась уголками губ, хотя хотелось закричать, разбить что-нибудь или заплакать. – Что же, удачи тебе и мне. Я попробую еще раз достать Карен. Увидимся в следующий раз.

Легкое пожатие ладони, остановившись рядом с Тайганом, – вот и все, что можно себе позволить.

Перед тем как спускаться вниз по спирали, надо было, чтобы вся звезда собралась в одно время, в одном месте. А значит, надо ждать, когда все лягут спать. А до этого еще целый день.

А целый день – это очень много, даже если ты – дочь демиурга и почти всесильна…

Стар стоял в своей комнате и задумчиво смотрел на Вериту. Джинния, молитвенно сложив руки на груди, отвечала ему взглядом, полным немого обожания.

Вампиру игра в молчанку надоела первому. Хмуро покосившись на такую нужную, но недостижимую кровать, Стар посмотрел опять на Вериту.

– И что ты тут делаешь?

– Ты не рад меня видеть?

Вампир тяжело вздохнул:

– Послушай. Я устал. Я хочу спать.

– Так я за этим и пришла, – закивала торопливо головой девушка. – Укрыть тебя одеяльцем, взбить тебе подушечки, спеть колыбельную, – неожиданно засюсюкала Верита.

В черных глазах Стара полыхнуло звериное бешенство.

– Вон! – прорычал он, указав на дверь.

Джинния встала с кровати, пошла в сторону выхода, но, проходя мимо вампира, развернулась и кинулась ему на шею:

– Пожалуйста, не гони меня! Я многое могу.

– И еще больше хочешь, – холодно сказал Стар. – Я тебе помог не для того, чтобы ты расплачивалась со мной своим телом.

Глаза девушки заволокло слезами.

– Ты злой! Ты нехороший!

Она бы притопнула даже ножкой, если бы не была в образе джиннии.

– Повторяю последний раз – вон из комнаты!

Злобно фыркнув, Верита вышла в коридор. Стар помассировал виски.

Если бы эта дурочка не ушла, то ей грозила бы опасность послужить пищей для взбесившегося вампира. Хорошо, что она…

Дверь распахнулась, и Верита ворвалась вихрем в комнату. Осела на пол и картинно зарыдала, размазывая слезы по лицу. А затем подняла голову, поймала взгляд Стара, как удочкой рыбу, потянула его к себе. Все ближе и осторожнее, чтобы не спугнуть.

Торжество, вспыхнувшее в глазах вампира, удлинившиеся клыки яснее ясного подсказали, что со Старом происходит и почему он старался выгнать девушку из комнаты.

Отчаянно взвизгнув, Верита попыталась исчезнуть. Не получилось. Жажда, проснувшаяся в вампире, сделала того предусмотрительным. Джинния попятилась, отчаянно ища пути к отступлению.

Но что одна маленькая джинния могла сделать против большого и голодного вампира? Ничего. Эту нехитрую истину Верита поняла, стоя в углу, куда ее загнал Стар.

Зажмурившись, она перестала сопротивляться. Пальцы вампира обхватили ее ладонь. Длинные клыки распороли кожу…

Верита распахнула глаза… Стар не пил кровь, и драгоценная голубая жидкость мерно капала на пол.

«Он меня сейчас убьет», – подумала джинния.

В это же мгновение клыки из ее запястья исчезли. Черные глаза смотрели куда-то в глубины души джиннии.

Стар немного взял жажду под контроль и указал Верите на дверь.

На этот раз джинния послушалась и вернуться не осмелилась.

Стар стер с губ капли крови, брезгливо сморщился. На кровать были высыпаны из сумки многочисленные пузырьки с искрящимися зельями, подписанные изящным почерком Леи.

Выбрав два зелья, Стар сгреб все остальное обратно в сумку, выпил содержимое из флаконов и упал на кровать.

Сон пришел к нему почти сразу, но почему-то кровная связь не сработала: не откликнулась на зов Лея, не отозвался Нейл. Стар насторожился. В трансе было немного легче воспринимать реальность. Окинув себя взглядом, вампир вдруг понял, что весь опутан длинной цепью. Конец ее уходил куда-то в сторону, и вампир не смог увидеть хозяина.

Зато заметил другое – вокруг тела была тонкая сфера, которая не давала цепям вгрызаться в кожу, полностью подчинить себе. Во тьме транса внезапно зажглись два огромных голубых глаза, и голос Вериты приказал:

– Спи!

Проводив друга встревоженным взглядом, Вир поднялся на пост. Фьора направлялась туда же с подносом еды.

– Ей? – тихо спросил эльф.

Нага кивнула:

– Она голодный бездомный котенок. Ты ее спас, дал ей надежду. Но что ты будешь делать с ней теперь?

Эльф улыбнулся:

– Я дам ей дом, работу, но главное – того, кого можно любить.

Нага покачала головой:

– Ты очень странный эльф.

– Какой есть.

Разговор затих сам собой… Рыженькая кошечка была очень голодна – это подсказал сухой блеск глаз, но ела она, не торопясь. Когда кошка закончила трапезу, Вир пересел к девушке.

– Итак, рассказывай.

– Спасибо за еду и кров. – Рыженькая поклонилась. – Мое имя Нэко. Мне двадцать три года. По меркам нашего народа я уже давно перестарок. Но рыжие коты, особенно такие чистокровные, как я, живут дольше остальных. Ну и взрослеют медленнее. В племени меня не любили. Часто поначалу били. Потом я научилась быстро бегать, хорошо прятаться… еще чуть позже – давать сдачи. Рыжие – отверженные. Чтобы избавиться от меня, мне постоянно давали жуткие задания. Отправиться в Сумеречные горы, например, очистить подземелья от обитателей. А когда у меня на когтях вспыхнул огонек, меня сослали на пост в надежде, что наги как-нибудь обойдут свою клятву и смогут меня убить.

– Какие же они гады, – сказала потрясенно Фьора. Ладони сжались. – Убила бы. Порвала бы на кусочки.

Вир, не отводящий во время рассказа взгляда от Нэко, резко повернулся к наге. Метнулся вперед стремительной смазанной тенью… Его ладонь пробила грудь Фьоры, сжала сердце и тут же исчезла.

Нага стояла на хвосте, застыв в нелепой позе, и все ждала, что умрет. Смерть приходить не спешила.

Вир опять сидел напротив рыженькой, задумчиво изучая обрывок алой линии на ладони.

Нага наконец отмерла.

– Тихо, тихо. – Вир проказливо улыбнулся. – Я просто-напросто лишил тебя клятвы.

– Что? – Фьора осела на скамью.

Вир послушно повторил, а затем добавил:

– Ты вся пылала злостью на кошек и была полна жалости к Нэко. Нить проявилась и запульсировала. Все, что мне оставалось, – это разорвать ее.

– Слушай, – нага зябко поежилась и пристально посмотрела на Вира, – там, где ты живешь, все такие?

– Ну, поскольку я сейчас учусь… – Эльф задумался, вспомнил Карен, огненным вихрем прокатившуюся по полигону, танец с ветром Леи, боевую ипостась Нейла и честно ответил: – Есть и хуже.

Невнятный вскрик Нэко привлек всех к окну. Опять скрипели ворота кошек. Но почему-то оттуда вышла не армия, а один черный кот с белым флагом. Подойдя к воротам поста наг, он запрокинул голову:

– Именем его кошачьего величества Аляпия IV мы требуем выдать нам рыжую беглянку Нэко.

Вир окинул парламентера хитрым взглядом, разглядев в лапе ошейник, и, перегнувшись через бортик, тихо и ясно, но почти без ругательств (как можно, тут же дети!) сказал коту, куда он и его величество могут отправляться.