355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олесь Бердник » Призрак идет по Земле » Текст книги (страница 4)
Призрак идет по Земле
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 22:02

Текст книги "Призрак идет по Земле"


Автор книги: Олесь Бердник



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Я тщательно считал дни. В среду на рассвете сто раз прошелся по карцеру, держась за стенку. Ноги подгибались, все тело ломило. Тяжело будет мне уходить, если даже план удастся, но иного пути нет. Это - единственный... Перед заходом солнца была проверка. Я ожидал этого времени. За несколько минут перед этим я добыл заветную пилюлю. Какое-то мгновение колебался. Получится ли? Быть может, я собственными руками приближаю смерть? Вдруг Морис -оставил мне яд? Записка - только утешение, а на самом деле он хочет избавить меня от многих лет каторги? Впрочем, если даже так - спасибо ему за все! Пусть лучше смерть, чем вечные муки. Будь что будет! Я перешагнул грань, за которой уже нет страха. Я проглотил пилюлю, лег на спину. Прислушался. В конце коридора слышался лязг запоров, шаги надзирателей. Судорога свела мои руки и ноги. Мгновенно одеревенело тело. Но странное дело, сознание было ясное. Я чувствовал, что сердце и легкие почти перестали работать. Дверь в карцер открылась, донеслись слова: - Никак не подохнет! - Что-то он не шевелится, - произнес голос Коммеса. Ну-ка. послушайте сердце! Кто-то склонился надо мной. - Готов... - Зовите врача. Через несколько минут вошел врач. Он дотронулся рукой до моего тела, послушал сердце. - Мертв! - Составьте акт, - сказал Коммес. - Смерть от воспаления легких. Как это у вас называется?.. Пневмония?.. Позовите могильщика. - Слушаю! - ответил угодливый голос начальника тюрьмы. Тюремщики вышли. Воцарилась тишина. Тишина и мрак. Исчезли боль и страдания. Время как бы остановилось. Потом какие-то звуки пробились в мое сознание. Что-то гремело, глухие раскаты разрывали пространство. С трудом сообразил - гроза. Как некстати! Если меня повезут, промокну до костей. В карцер кто-то вошел. Послышался хриплый голос: - Сто чертей ему в печень, нашел когда подыхать! Такой ливень, а мне - вези! Пусть полежит до утра. - Вези, вези! - грозно крикнул другой вошедший. - Не раскиснешь!.. Я чувствовал, как меня схватили за руки и ноги и понесли из карцера. Как только вышли из тюрьмы, на меня хлынул дождь, оглушил раскат грома. Меня раскачали, швырнули на повозку и чем-то накрыли. Заржала лошадь, дернула повозку. Очевидно, мы подъехали к воротам, которые со скрипом открылись. - Тпру! - закричал могильщик. - Спешишь, проклятая! Не хочешь мокнуть? Я что, хуже тебя? - Что там? - послышался сонный голос. - Мертвец? - Да... - Кто же? - Да этот, которому распашонку надевали. Послышался скрипучий смех, потом кашель. - А ты почему сегодня здесь? - удивился могильщик. - А где Крокодил? - Его пока отстранили от работы, ищут виновного... Ну, где лом-то? Меня охватил ужас. Значит, Крокодила нет! Теперь мне пробьют грудь ломом! Заскрипела дверь. Голос надзирателя. - Ну и погодка! - Побыстрее! - сердито отозвался могильщик. - Я вымокну, как курица! - Ну его к дьяволу! -~ проворчал надзиратель. - Не хочу выходить. Сам пробьешь возле могилы. - Сразу бы так! - пробормотал могильщик. - А то морочишь голову... Но, кляча! Повозка двинулась... Вскоре я почувствовал, как проходит состояние транса. Можно было пошевелить пальцами ног и рук. Упруго сжалось сердце, теплая волна покатилась от груди к ногам. Мелькнула мысль - может быть, встать? Но я сдержал себя. Пусть могильщик отъедет подальше. Надо выиграть и время. Нельзя рисковать последней надеждой. Гроза утихла, отдаляясь. Я поднял тяжелые веки. Меня покрывала грубая мешковина, по ней стучали теплые капли дождя. Повозка дребезжала по скалистой дороге. Могильщик что-то напевал себе под нос. Лошадь остановилась. Могильщик слез с передка, зазвенел чем-то металлическим. Затем отбросил мешковину. Я застонал, зашевелился, приподнялся на руках. - А-а-а! - дико закричал могильщик, бросая лом, пошатнулся, потерял равновесие и упал на землю. Я сполз с повозки и исчез в ночной тьме. Часть вторая. ПЕРЕКРЕСТОК Не буду рассказывать о своих мытарствах. Это мучительно и неинтересно. Судьба берегла меня. Могильщик, видимо, не рассказал о моем странном "воскресении". Меня никто не искал. Я несколько дней бродил в горах, заходя в хижины пастухов. Там я находил сыр, сухари, кислое молоко. В одной хижине мне посчастливилось найти приличную одежду. Переодевшись, я двинулся к морю, уже не боясь агентов. В таком виде меня не узнала бы и Люси. Прежде всего я вспомнил адрес, оставленный Морисом. К жене идти в первые дни после побега я не смел. Надо выждать, подумать, найти надежное пристанище. Без особых приключений я добрался до пригорода Филтона. Нашел улицу Арио. Отыскал и коттедж с зеленой звездой. Приятный мягкий огонек виден был издали. Наконец решился... Мне открыл пожилой человек с седой шевелюрой. Пронзительные черные глаза ощупали мою фигуру с ног до головы. Я растерянно молчал. Человек жестом попросил меня зайти в дом. - Чем обязан? - коротко спросил он. Я заколебался. А вдруг это не тот дом и тут не следует говорить о Морисе? Как быть? - Я слышал, что вам нужен помощник, - наугад сказал я, чтобы выиграть время. - Гм... Да. Откуда вы узнали? Мне нужен помощник, но образованный. У вас какое образование? Я вздохнул свободнее. Стрела, пущенная наугад, попала в цель. - Я оставил последний курс университета. Факультет физики. - Вот как? Это мне подходит. Почему не закончили? - Семья. Обстоятельства... - Кто за вас может поручиться? Где вы работали? Я не знал, что отвечать. Надо было играть начистоту. Я глубоко вдохнул воздух, как перед прыжком в воду, и произнес: - Морис Потр... может поручиться. Хозяин дома вздрогнул, быстро взглянул на меня. - Потр? Откуда вы знаете Потра? "Он считает меня провокатором", - подумал я и уже решительно сказал: - Он сам дал мне этот адрес. - Погодите! - воскликнул человек. - Вы Лосс? Из тюрьмы? - Да, - еле слышно подтвердил я, оглядываясь. - Вам удалось? - Да. По плану Мориса. Это было ужасно... - Представляю себе! Но это потом, потом! Не оглядывайтесь, не бойтесь! Здесь вам ничто не угрожает. Сейчас я позову Мориса... Раздевайтесь. Приготовим ванну, наденете чистое. Через час я встретился с Морисом. Мы обнялись и долго молча смотрели друг другу в глаза. Да, многое on мог прочитать на моем лице, Я рассказал ему и хозяину коттеджа о своих злоключениях; лица нх стали мрачны и суровы. Никто не произнес ни слова. Той же ночью было решено, что я останусь в лаборатории профессора Тенка (так звали хозяина коттеджа), но видеться с женой пока не буду. Связь с ней Морис обещал наладить позже. Я будто снова родился на свет. Тишина, покой, интересная работа, богатая библиотека. Ни угроз, ни побоев, ни оскорблений. Только мысль о судьбе Люси волновала мое сердце, Прошла неделя. Я освоился на новом месте. Потр показал мне, что надо делать, отобрал необходимую научную информацию. Я быстро осваивал упущенное, знакомился с новинками теории и практики. Морис рассказал мне о профессоре. Я помнил его по некоторым учебникам. Эдуард Тенк был виднейшим теоретиком в области гравитации и космологии. Но еще в молодости он уединился, проводил почти все время в частной лаборатории, иногда появляясь на мировых симпозиумах. Никто не знал толком, над чем он работал. Злые языки поговаривали, что Тенк рехнулся. И вот теперь... Я понял, что идеи Мориса, высказанные им в тюрьме, были отражением работ Тенка. Это было настолько невероятно, фантастично, что я не смел спросить своего друга о характере опытов старого ученого. А Морис молчал. Когда же наконец я заикнулся об этом, он кратко ответил: - Понимаю, Генрих, что вы хотите знать все. Я многое рассказывал вам в камере. Эго не мечта. Это реальность. Но сейчас не могу сказать ничего. Вы поймете это со временем. Я вспомнил о побеге Потра, о его сказочном исчезновении из камеры. Спросил ученого об этом. И снова Морис скупо сказал: - Да, это была моя мечта в действии. Не спрашивайте более об этом, Генрих... Я познакомился еще с одним помощником Тенка. Это был молчаливый, суровый ученый. Звали его Фридрих Шрат. Он почти не замечал меня. Его красивые синие глаза были холодны и бесстрастны. Они смотрели на людей будто на пустое место. Или мне казалось? Не знаю. Вернее, тогда не знал. Но об этом после. Мне почти не приходилось иметь дела со Шратом. Лишь иногда он просил меня приготовить определенное химическое соединение, коротко благодарил, и на этом кончались наши отношения. Но скоро в моей жизни произошла резкая перемена. Я предчувствовал, что надвигается буря. Я случайно подслушал разговор профессора Тенка с Погром и Шратом. Я сидел на лестнице в библиотеке, искал нужную книгу. Через комнату прошел Шрат. Он не видел меня. Дверь в кабинет Тенка осталась открытой. Вот этот разговор. Шрат. Здравствуйте, шеф, Тенк. Здравствуйте, Фридрих. Я вас звал. Садитесь. Шрат. Благодарю. Что случилось? Я слушаю вас. Тенк. Я буду откровенен, Фридрих. Я прекращаю исследования. Вы можете уйти. Шрат (с изумлением). Как? Почему? Когда мы подошли вплотную к победе! Профессор... Это непостижимо! Опомнитесь! Вас ожидает мировая слава, благодарность науки, власть наконец! Тенк (жестко). Власть над чем, Фридрих? Шрат. Над умами, над людьми. Вы откроете им новое поле деятельности, работы, изысканий, исследований Новое мировоззрение, новые источники энергии, новые формы связи. Новые миры, наконец! Тенк. Люди не готовы к этому, Фридрих. Они употребят во зло наше достижение. История достаточно показала это. Мы только расширим поле действия злобы! Шрат. Рано или поздно это откроют другие ученые. Тенк. Пусть это буду не я. Шрат. Вы недооцениваете своей будущей власти! Вы сможете направлять изыскания по определенному пути, ограничивать политиканов... Тенк. Не будьте наивны, Фридрих, Это стихия. Это джинн, выпущенный из бутылки. Никакой Соломон науки не загонит его обратно. Вспомните творцов атомной бомбы, ракет, лазеров... Воцарилась долгая пауза. Слышались медленные шаги профессора. Затем снова раздался его тихий, печальный голос: - Фридрих, я понимаю, что вам это неприятно. Вы много лет отдали этой работе. Мечтали. И теперь... Но вы можете продолжить работы самостоятельно. Я не возражаю. Это свободная воля каждого... Шрат (вкрадчиво). Но я не знаю главных формул. Если бы вы... Тенк (сухо). Об этом и не мыслите, Фридрих. Пусть лучше погибну я, плоды моих трудов, чем новые миры откроются для насильников и гангстеров! Шрат. Познания не остановить! Тенк. Фридрих, не нужно фраз! Мы с вами понимаем им цену. Всему свое время. Прекрасное для прекрасного! Пусть мир станет лучше - тогда мои идеи получат осуществление. Шрат. Вы решили окончательно? Тенк. Да, Фридрих. Шрат (угрюмо). И я свободен в своих действиях? Тенк. Разумеется, Фридрих. Вы талантливый ученый и многого достигнете. Простите меня! Шрат. Я могу приходить к вам? Тенк. Я буду рад, Фридрих. Но... Шрат. Понимаю. Это направление оставлено. А радонат? Тенк. Тоже. Это тесно связано. Шрат. До свидания, шеф. Жаль... Вы многого не понимаете. Вы могли бы перевернуть мир1.. Тенк. Он много раз переворачивался, друг мой. Дело в том, чтобы омыть его, облагородить. А открывать новую бездну для безумцев? Зачем? Нет! Нет! Нет! Шрат стремительно прошел через библиотеку. Лицо его выражало ярость. Почти столкнувшись со Шратом, в помещение вошел Морис. Он тоже шел к Тенку. И снова я был невольным слушателем странной беседы. Тенк. Садитесь, Морис. Не буду вас мучить. Вы, вероятно, догадываетесь, о чем я буду говорить с вами? Потр. Да, профессор, догадываюсь. Это несложно. Наш старый спор. Итак, вы решили? Тенк. Да, Морис. Я много размышлял, друг мой. Я вспоминал ваши аргументы... Потр. И что же? Тенк. Они неубедительны. Я решил прекратить опыты. Я не боюсь, что кто-то в ближайшее время повторит открытие. А если и повторит, пусть это буду не я. Потр (горько). Самоустранение? Тенк. Знаю, что вы ученый-политик. Знаю, что вы социалист. И вы чудесный человек! Это не комплимент, Морис. Я люблю вас. Но ваше пристрастие к толпе... Потр. К народу, профессор. Тенк. Э, все равно, Морис. Я не верю в массу. Будем откровенны. Мир ужасен! Величайшие достижения гения унижены, превращены в приспособления для удобства жизни, добывания пиши, убийства, обмана, комфорта... Для чего угодно, но только не для познания. И теперь, когда мы подошли к удивительным открытиям, не знаем, что внесут они в наше человечество. Разрушение и хаос?.. Потр. Вы неправы, профессор. Я много раз говорил вам, что наше открытие могло бы помочь совершенствованию мира. Мир в развитии, в движении, в поисках. Да, он противоречив. Но его нужно переделать. Именно социалисты взяли на себя этот труд. В мире есть лучшие силы. Помогите им. Вооруженные новым знанием, эти люди сметут силы угнетения. Тенк. Красивые слова, Морис! Благие намерения. Ими, как говорят, вымощена дорога в ад. В политике нет красоты, мой друг. Я не удерживаю вас. Идите, сражайтесь! Но обычными методами. Вам я доверил бы многое. Но вы не одни. За вами толпа. Это стихия! Потр. Ее можно направить. Именно в эгом долг ученых, творцов. Они плоть от плоти, кровь от крови парода... Тенк. Вот и будем беречь эту кровь, Морис. Я хочу покоя. Потр (укоризненно). О, профессор, как вы заблуждаетесь! Нет покоя в мире! Уходя с пути вихря, вы ослабляете фронт сопротивления ему и... сами страшно рискуете. Таков закон битвы! Тенк. Что ж, пусть... Морис уходил от профессора тихим и задумчивым. Утром я встретился с Потром. Всю ночь тревога не покидала меня. Вид у меня был усталый, измученный. Видимо, Морис заметил это. Открыв дверь з лабораторию, где я подготавливал серию пробирок к опытам, он поздоровался, пристально посмотрел на меня, нерешительно спросил: - Генрих... вы что-нибудь знаете? Я вздохнул. - Значит, знаете? - Я случайно слышал, был в библиотеке... Разговор с господином Шратом и с вами. Но я многое не понял... Господин Шрат искушал профессора властью над людьми, но тот был неумолим. Как и с вами... Глаза Мориса потемнели. Он задумчиво сказал: - Да. Этого можно было ожидать. Опасная ситуация. Фридрих Шрат никогда не нравился мне. Я не буду удивлен, если он... - Что? - Ах, не стоит сейчас. Надо бы уберечь профессора. Но как?.. Кстати, наши люди встречались с вашей женой. - Когда? Где? - радостно встрепенулся я. - Она живет там же. У нее сын... - Сын?! - поразился я. - Да, ваш сын. Георг. - Георг... Как странно! У меня сын... - Ей сказали, что вы живы и в безопасности. Она будет ждать. Я уезжаю из Сатданда. Здесь невозможно вести исследования. Для всего мира очень важны идеи профессора Тенка. Я обязан продолжить и завершить его исследования. А вы оставайтесь здесь. Помогайте профессору, любите его. Он чудесный человек! Мои друзья помогут вам и вашей жене уехать за пределы Сатланда, ко мне. Вы согласны? - О Морис, это было бы счастьем! - Это будет, Генрих. Прощайте. Ждите и берегитесь! И вот Морис уехал. Печаль и неуверенность воцарились в доме. Или мне так казалось? В лабораторию зашел профессор, прошелся вдоль стендов с гистологическими образцами, дотронулся до сейфа, погладил кожухи мощных конденсаторов. Лицо его было угрюмо, выражение глаз мрачно. Я взглянул на него, несмело сказал: - Вы грустны, профессор? Быть может, не стоило порывать с Морисом? Тенк вздрогнул, пристально посмотрел на меня. Помолчал. Взгляд его потеплел. - Да, - тихо произнес он, - не стоило, Генрих. Но это неизбежность. Мы слишком разные... - Он прекрасный человек! - возразил я. - Знаю! - вздохнул Тенк. - Но дело не в характере. На весы положено многое. - Быть может, вы не поняли друг друга? - осторожно промолвил я. - Морис тоже опытен, и он не позволил бы... - Да, - пробормотал профессор, - он не позволил бы... Но разных людей много. Получив возможность, малый злодей станет злодеем космическим... Но почему мы говорим об этом с вами? Вы ведь ничего не знаете?.. Но потерпите, друг мой. Быть может, придет доброе время... Он попрощался и ушел к себе. Я остался наедине с приборами. Прошло много дней. Шрат не приходил. Профессор закрылся в своем кабинете, не звал меня, не давал поручений. Я тосковал, читал книги, иногда подумывал об уходе, но сдерживал себя, помня о последних словах Мориса. В конце концов мое терпение было вознаграждено. А быть может, профессору наскучило одиночество? Не знаю. Но как-то вечером Тенк пришел в лабораторию, остановился возле окна. Долго глядел на темные каштаны в саду, которые медленно качались на фоне ночного неба. - Генрих, вы, наверное, обижены? - вдруг спросил профессор. Я удивился и обрадовался. Вот оно! Старик не выдержал одиночества. - Нет, - возразил я. - Я не понимаю, почему я должен обижаться. Я обязан вам, профессор, многим...

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю