Текст книги "Адекватность"

Автор книги: Олег Маркелов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Здравствуй, – коротко кивнул Зауэрвальд, подумав, что имперские осведомители совсем лишены чувства собственного достоинства, в отличие от их братьев по специализации из Вольного Мира. – Присаживайся. В ногах правды нет.

– Спасибо, – поблагодарил тьяйерец, торопливо устраиваясь на стуле напротив.

– Ты, надеюсь, не с дурными новостями прилетел? – спросил человек, не спеша принимаясь за мясо. – А то я очень не люблю, когда мне портят аппетит.

– Разве я осмелился бы принести дурные вести? – робко улыбнулся гость. – Уж лучше бы я тогда не пришел вовсе.

– А вот это был бы неверный шаг. Я еще и обидчив, – усмехнулся командор Триона. – А обидевшись на кого-то, я стараюсь его съесть. И в таких ситуациях аппетит у меня всегда отменный. Так какие новости ты привез?

– Вести хорошие, – оживился тьяйерец. – Все произошло именно так, как вы желали и планировали. Имперцы уцепились за информацию о сигарах, как бойцовские псы за кусок свежего мяса. Они легко все проверили и получили адрес доставки. А вот потом все еще веселее пошло. Только что я получил информацию прямо, можно сказать, с Феникса. Могу поспорить, что даже имперское руководство ее еще не знает.

– Не томи, – оборвал его Зауэрвальд. – Оплачу и это, ежели не врешь.

– Как можно… – начал было тот, но, наткнувшись на жесткий взгляд, осекся. – Одним словом, имперцы забрали вашего владыку. Забрали, четко и легко пройдя к цели. Благо, мы им помогли информацией. Но интересно даже не это. Одновременно с попытками охраны Феникса догнать диверсантов и отбить хозяина появился новый гость.

– И кто же это? – оживился Зауэрвальд.

– Не поверите, – всплеснул руками тьяйерец. – С того света явился сам командор Дикаев, собственной персоной, на своем корабле, под своей меткой.

– Вот как? – задумался командор Триона.

– Именно! Разве это не стоящая ничего информация? И все же это еще не все!

– Что же еще? Уж не отбил ли он нашего благодетеля у имперцев, чтобы самому содрать три шкуры со старого волка? Мне бы это понравилось не меньше первого варианта.

– Что вы, – улыбнулся тьяйерец, довольный произведенным эффектом. – Он, слава всем богам, не в одной весовой категории с имперцами выступает. Оказалось, что у вашего старого волка гостил волк молодой и очень опасный.

– Кто? – вскинул брови Зауэрвальд.

– Не поверите, – опять хихикнул тьяйерец. – Сам командор клана Черного круга.

– Дьявол! – воскликнул командор Триона. – О чем они там шушукались со старым пройдохой? Черный круг на чашку чая или кофе с хорошей сигарой не залетает. Это контрактники.

– Какая теперь разница, – махнул рукой тьяйерец. – Наш командор Дикаев упустил старого волка, но вот с молодого шкуру снял.

– Что? Ты хочешь сказать, что Гадгродт мертв? – подался вперед Зауэрвальд.

– Мертвее не бывают, – расплылся в противной улыбке тьяйерец.

Шум, донесшийся из общего зала, привлек внимание командора Триона, и он настороженно прислушался. Вдруг ему показалось, что он различил яростные крики пагра где-то далеко за стенами. Его рука метнулась к наплечной кобуре, но, хлопнув по пустому месту, Зауэрвальд вспомнил, что оставил пистолет у охраняющих его пагров. Заметив движение командора, тьяйерец сжался, становясь даже меньше ростом. Дверь, ведущая в их приват-кабинет распахнулась и в помещение завалились трое здоровых гурян.

– Зауэрвальд, – оскалился один из них, глядя в глаза командору. – Плохая у тебя охрана, командор.

– Кто вы такие? – спросил командор, стараясь сохранить видимость спокойствия.

– Мы принесли тебе привет от известного тебе Бергштайна, – ответил гурянин. – Это единственное, что тебе нужно сейчас знать.

– Я понял, – облегченно вздохнул Зауэрвальд. – Вы из клана Черного круга.

– Мы из клана Черного круга, – согласно кивнул гурянин. – Если тебе будет от этого спокойнее. Теперь ты все знаешь.

– Спокойнее, – заторопился командор Триона, боясь, что незваные гости начнут стрелять. – Хочу вас огорчить, господа. Ваш командор, Гадгродт, пал смертью храбрых. Ваш заказчик, Бергштайн, торопится следом за ним. Так что нет больше вашего заказа. А я, напротив, могу вам новый заказ оформить. Мне нужно…

Глухо захлопавшие выстрелы прервали его речь. Зауэрвальд забился в своем кресле, раскидывая вокруг содержимое тарелок и заливаясь своей кровью. Гурянин стрелял в упор и разрядил в человека половину обоймы своего восемнадцатизарядного «Глока». Тьяйерец только испуганно пискнул, не в силах даже уползти под стол, когда тупорылый ствол повернулся в его сторону. Но гурянин, помедлив секунду, опустил пистолет.

– Твоего имени нет в контракте, – оскалился он в довольной улыбке.

Потом приблизился к лежащему на полу командору Триона и, накинув ему на голову тканевую салфетку, чтобы не обрызгаться, сделал контрольный выстрел.

– Человек, звучит гордо… – проворчал стрелок, отходя от стола, – но выглядит отвратительно. Он был командором Триона, но не понимал, что долг по контракту в нашем деле не имеет ни срока давности, ни форс-мажорных причин невыполнения. Исполни свой долг – и будешь знать, чего ты стоишь.

* * *

Завывая многотысячесильными двигателями, угловатые танки расползались от мест высадки. Они занимали свои позиции для обеспечения круговой обороны. А на освободившееся место высаживались все новые подразделения мобильной пехоты и бронетехника. В ложбине между двумя высотками вставала в боевые позиции группа установок залпового огня «Штурм-700». Расчет из координаторов-наводчиков занял высотку, на которой совсем недавно вела свой последний бой группа Дидро. Реззер сидел на верхушке громадного валуна, обхватив руками одно колено. Он, скорее всего, вообще сейчас ни о чем не думал. Просто сидел, тупо уставившись в никуда, совершенно опустошенный всем, что происходило вокруг него за последние долгие, тяжелые и страшные дни.

– Реззер, это вы? – раздался совсем рядом густой, чуть хрипловатый голос.

Дан не вздрогнул, а лишь повернулся и глянул на бесшумно подошедшего разумянина. Это был крепкий гурянин, с обветренным лицом и прямым честным взглядом…

– Я, – безразлично ответил он тусклым голосом.

– Вы отлично справились, Реззер, – похвалил гурянин, и Дан рассмотрел, что тот носит нашивки лейтенанта на рукаве полевой формы. – Вы ведь гражданский?

– Это заметно? – вопросом на вопрос ответил Реззер.

– Да, – совершенно серьезно ответил гурянин. – Солдат отличается по многим признакам. Но внешность у вас вполне соответствует армейской. Вы, верно, много занимались спортом. А ведь спорт в организации и физической подготовке разумянина сродни армии. Вы спортсмен?

– Я всю свою жизнь занимался спортом, – нехотя ответил Реззер, не видя никакого смысла в этой беседе. – Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы заметить это.

– Поверьте, даже в моем подразделении хватает разумян, которые не уступают вам в своем физическом развитии, – усмехнулся лейтенант. – Вы отличаетесь от них не внешне.

– А как? – спросил Дан, чисто механически поддерживая беседу. – У меня что, нет обычной для армейца татуировки? Или я не твержу постоянное «сэр»?

– Примерно так, – улыбка гурянина стала еще шире. – Вам недостает стержня армейской психологии. Посмотрите, что делают те, кто выжил вместе с вами и при этом был из армейских рядов.

– И что же они делают такого? – заинтересовался Реззер, пытаясь найти взглядом Эмерсона.

– В том-то и дело, что ничего такого, – пояснил гурянин, присаживаясь на камень рядом с Даном. – Они отъедаются, мечтают о девках, чистят свое оружие, чтобы до этих девок дожить. Вы выжили! Прорвались! Порвали всех, кто был против вас! И что же? Вы сидите тут и вместо осознания своего внутреннего «я», того зверя, который оказался круче других, вы сидите и, судя по виду, полностью деморализованы. И при этом у вас огромный потенциал.

– Я что-то не пойму, – едва слышно промолвил остепенившийся Дан, окончательно выбрасывая из головы весь бред, который накопился в ней до появления лейтенанта. – Вы что, армейский психолог? Считаете, что мне нужна сейчас психологическая помощь?

– А это так? – миролюбиво поинтересовался офицер. – Вам действительно нужна психологическая помощь?

– Нет!

– Слава Архтанге! – оскалился гурянин. – А то я, признаться, подумал, что мне придется вытирать вам сопли. Я подошел к вам совсем по другому поводу. Скорее помощь требуется нам от вас.

– Чем же я могу еще помочь? – удивился Реззер.

– Тем, что продолжите то, что так славно начали, – сказал лейтенант, став почти серьезным. – У вас отличные задатки. Вы честный имперский подданный. Или не очень честный? Да кому какое дело до ваших темных пятен в прошлом. Вы могли бы действительно реализоваться в рядах нашего Имперского Флота.

– Это что, так просто? Вы хотите, чтобы я завербовался к вам на службу?

– А чем это плохо? У вас никакого военного образования. У вас нет никакого боевого опыта. Но вы выжили и позволили моей группировке мобильной пехоты высадиться на занятом вами плацдарме.

– У вас тут, видно, совсем с личным составом туго, – хмыкнул Дан.

– Вы, наверное, подумали, что мне не терпится запустить вас в эту мясорубку вновь? – качнул головой офицер. – Вовсе нет. Если вы дадите свое согласие, я в ответ лишь дам вам свое поручительство. Вы попадете в полугодовую школу младшего командного состава. После этого выбор за вами. Вы сможете служить в сержантских чинах, продвигаясь во все более серьезные подразделения. А можете после года службы написать рапорт о поступлении в высшую военную школу. К тому времени, думаю, со специализацией вы сумеете определиться. Из вас мог бы получиться неплохой боевой офицер, Реззер.

– Черт! – воскликнул Дан, переваривая услышанное. – Ну и беседы вы ведете. И это со всеми так?

– Нет, – отрезал лейтенант. – Я ведь не всем давал команду продержаться в условиях, когда кадровые военные пасовали.

– Так это вы? – вспомнил Реззер о голосе в рации.

– Так что вы скажите?

– Полгода – это не слишком большой срок, – размышлял Дан, понимая, что если он попытается вернуться в свое прошлое, то его не ждет ничего, кроме неприятностей. – А если мне это категорически не подойдет?

– Контракт будет подписан лишь на полтора года, полгода из которых пройдут в школе сержантского состава, – разъяснил гурянин. – Потом год службы. А дальше либо высшая школа, либо новый контракт сержанта на следующие три или пять лет, либо гражданская жизнь честного имперского подданного. Индульгенция от всех грехов, навыки, хорошее жалованье. А еще характер. Можно еще много сказать, но я не рекрутер. Я просто видел вас в действии и считаю, что отказ будет ошибкой.

– Я согласен, – не колебался больше Дан. – Полутора годами я вполне могу пожертвовать. Чем черт не шутит. Может, мне это и вправду подойдет.

– Хорошее решение, – похвалил гурянин. – Надеюсь, вы о нем не пожалеете.

– Что мне теперь делать?

– Сегодня вы на боте отбудете на один из кораблей флота. А оттуда с первым же рейсом направитесь в пределы Империи, в одну из школ. Вот и все. Новая дорога, новая жизнь. И она ваша. Я уверен.

* * *

Подразделения армейской полиции перекрыли все близлежащие коридоры корабля, когда перед группой диверсантов разверзлись створы бота, доставившего их с Триона. Они даже не успели покинуть салон бота, как в него ввалились несколько здоровенных разумян во главе с командиром крейсера, который на фоне своего окружения выглядел довольно щуплым.

– Новые вводные, сержант! – пояснил офицер. – Мне предписано забрать у вас пленника и переправить его в корабельный изолятор. Там он останется под усиленной охраной до прибытия нашего крейсера на заданную базу.

– Отлично, сэр, – согласился Челтон, принимая из рук офицера тонкий лист экрана с новой командой. – У меня здесь аналогичное задание. Так что со спокойной душой вручаю вам свой груз.

Сержант кивком приказал пленнику подняться и следовать с нарядом армейской полиции. Когда старик, кряхтя, выбирался из своего кресла, сержанту показалось, что какой-то маленький предмет скатился во тьму между сиденьями. Но пленник сделал вид, что отряхивает одежду от невидимого мусора, и Челтон выбросил возникшие подозрения из головы. Он проводил старика к выходу и передал в руки командира крейсера. Тот немедленно устремился прочь, окруженный со всех сторон дюжими охранниками. Но перед тем как процессия скрылась за поворотом коридора, старик так взглянул в глаза Челтона, что тот встал, как вкопанный. Спецназовцы не спеша покинули бот, переговариваясь и обсуждая операцию. А сержант вдруг развернулся и решительно шагнул назад.

– Что-то забыли, сэр?.. – спросил Гоблин, подавшись следом.

– Нет, ничего, – остановил его жестом сержант. – Ждите меня здесь. Я сейчас вернусь.

Он быстро прошел к креслу, на котором сидел старик и, наклонившись, стал шарить по полу рукой. Вскоре ему под пальцы попал небольшой твердый предмет. Осторожно, словно опасаясь мины, Челтон ощупал его и, не найдя ничего подозрительного, извлек на свет. Это был перстень с огромным искусственным рубином в черном кружеве металлической оправы. Перстень показался чересчур увесистым, несмотря на воздушные кружева металла, обрамляющего камень.

– Черт! Это еще что такое? – удивленно буркнул сержант, которому вдруг почудилось в глубине кровавого кристалла неясное движение.

Будто тень, едва заметно шевельнувшаяся в жидком камне. Челтон поднес перстень ближе к лицу, стараясь рассмотреть то, что почудилось ему секунду назад. Камень завораживал: его бездонная гладь действительно таила какую-то тайну. Сержант уже собирался опустить перстень и выйти к товарищам, когда рубин вдруг лопнул, разбрасывая темные искры, и что-то ошпарило человека, попав точно в ноздрю. Сержант вскрикнул, выронил перстень с рассыпавшимся камнем и схватился за полыхнувшую болью переносицу. Нечто неумолимо двигалось внутри его носа вверх, через каналы в лобные пазухи. Где-то в душе колыхнулся ужас от происходящего. Челтон вдруг почувствовал себя гусеницей, в живую плоть которой злобное летающее насекомое вогнало свои личинки, обрекая ее на медленную и страшную смерть в роли дома и еды одновременно. И еще сержант понял, что ему остались считанные мгновения. Он больше не паниковал, слыша, как хрустит, поддаваясь, череп где-то под лобной костью. Он дернул из кобуры свой армейский пистолет «Дезерт Игл Миллениум», одним отточенным движением пальца ставя оружие на боевой взвод. Длинный граненый ствол уперся в висок, словно последний друг, дарящий избавление от жуткой неизвестности. Указательный палец качнулся, выбирая свободный ход курка.

– Сэр! Что вы делаете?! —крик Гоблина стеганул по ушам.

– Ничего, капрал, – ответил сержант, единым движением ставя пистолет на предохранитель и вгоняя обратно в кобуру. – Он не заряжен. Я ведь дал команду ждать снаружи. В чем дело, капрал?

– Простите, сэр, – растерялся Гоблин, невольно подтягиваясь. – Вы кричали, и я просто подумал, что нужна помощь.

– Ладно, капрал, – примирительно поднял руку Челтон. – Все нормально. Давай веди ребят в расположение. Я сейчас подойду.

Сержант проводил взглядом свою команду, которую уводил Гоблин, и, повернувшись, зашагал по коридору в другую сторону. Он не хотел никому ничего объяснять сейчас. Да и как можно объяснить им, что он сейчас, вдруг, многое понял и увидел в ином свете. Он видел теперь истину и знал, что необходимо делать. Он спешил, ведь времени совсем не оставалось.

– Как же я раньше не понимал? – бормотал он. – Как же я был слеп…

На протяжении всего пути попадавшиеся на дороге разумяне лишь на миг оборачивались вслед здоровенному сержанту-спецназовцу, который почти бежал по коридорам и не обращал внимания на капельку крови, подсыхающую на кончике его носа.

* * *

– Дьявол! Что за дерьмо! – бесился в своей каюте командор Дикаев. – Разве я еще недостаточно набарахтался в черной полосе невезения?!

– Что ты так завелся? – пытался успокоить командора Хайес. – Какое невезение ты сейчас поминаешь? Мы все живы и здоровы. Ты победил в дуэли. У тебя уцелела в тяжелом бою большая часть флота. Другой бы на радостях ставил напропалую всем богам свечки за свою удачу. Что же тебе еще нужно?

– Не надо меня успокаивать! – отрезал Дик. – Я поменял бы все это только на одну удачу – получить Бергштайна. Имперцы умыкнули его у меня из-под носа. Мы были на расстоянии вытянутой руки.

– Признаться честно, я подумал, что нам конец, когда имперский крейсер вдруг появился совсем рядом, – подал голос Мердок.

– Вот и Амос согласен, что мы везунчики, – приободрился Стивен. – Друг мой, не забывай, что месть– это блюдо, которое нужно подавать холодным. Признаюсь, я никогда не видел тебя таким взбудораженным.

– Хорошо, – неожиданно успокоился командор. – Я психанул. Но как же мы были близко! Все… Я успокоился. Еще не вечер. Его еще не казнили. Хотя после всего, что Трион сделал для Империи, сомневаюсь, что за этим дело станет.

– Но ведь еще не казнили, – улыбнулся Хайес.

– Амос, летим в пределы Вольного Мира, – принял решение Дикаев. – Я должен связаться кое с кем из имперцев.

– Ты про тех агентов?

– Да. Я не могу так легко отказаться от своей мести. И они просто обязаны мне помочь, – не унимался командор. – Я вытащил их из глотки смерти. Они должны.

– Ты ведь твердил, что сам обязал их за это лишь снабжать тебя небольшой информацией, – возразил Хайес.

– Да ладно, – успокоился Дик. – Конечно, я не собираюсь требовать от них чего-то сверх того, о чем был договор. Но попросить я вполне могу.

– Ну, слава богу, ты не свихнулся окончательно, – улыбнулся Стивен. – А я уже подумал, что тебя переклинило.

– Теперь, когда ты убедился, что со мной все нормально, пойдите и сделайте все необходимое, чтобы в Вольный прилететь и с агентами встретиться.

* * *

– Слышал последние новости? – поинтересовался Фь Илъкж, обращаясь к сидящему перед визором Стингрею.

– Ты про этот жуткий теракт на четырех планетах? – безразлично уточнил Майкл, не отрываясь от канала новостей.

– А какие там новости? – удивился гурянин.

– Появилась новая версия. В этих кораблях никого не было, помимо их экипажей. После случая в космопортах все суда проходили тщательнейшую проверку. Во всех портах был введен усиленный режим безопасности. Повсеместно подключены подразделения Пограничных войск. Наши все совершенно уверены, что никаких смертников, как в космопортах в прошлый раз, теперь и быть не могло. Всех членов экипажей перед вылетом проверили досконально.

– У трионцев раньше неплохо получалось подстраивать разные катастрофы, основанные на сбое в техники. Может, они за старое взялись?

– Нет. Никакого сбоя техники не было. Нет сомнений, что до последнего мига все корабли четко управлялись своими экипажами, – возразил Стингрей.

– Никого не было, и при этом управлялись? Что ты хочешь сказать? Что сами пилоты сотворили этот ад? Их за все время работы неоднократно проверяли, и давно уже искоренили среди них всех тайных врагов. Во всех рейсах участвовали бывалые испытанные пилоты.

– Речь не о том, что пилоты совершили это по собственной воле из моральных или политических убеждений, – пояснил свою мысль человек. – Лично я думаю, что на них воздействовали. Может, семьи захватили, может, еще что-то придумали. Мы слишком легко относимся к трионскому вопросу. Мы не ведем полноценной войны разведок. Все слишком примитивно. И они этим пользуются.

– Мы не легко к этому относимся. Вспомни генерала Мэнсона.

– И что? Это всего лишь одно успешное дело. И это та фигура, не защитив которую можно было бы просто сдаться. Что еще можно вспомнить, кроме вызволения семьи генерала? В том-то и дело, что ничего. Только примитивные боевые действия.

– Что за депрессия? – удивился гурянин. – У тебя сегодня плохой день?

– Знаешь, какую теорию выдвинули ребята из пишущей журналистской братии? – спросил, отмахнувшись от вопросов Стингрей. – Они предположили, что генетики Триона смогли создать точные копии всех членов экипажей. Притом сделали их не идентифицированными для наших систем обнаружения клонов. А настоящих пилотов просто устранили, подменив клонами. И вот эти клоны начали выполнять поставленную создателями задачу. Как тебе такая версия?

– Любая версия имеет право на существование и тщательную проверку. Но я сомневаюсь, что они смогут вырастить таких клонов. Наши системы еще ни разу не давали сбоев.

– Ты хотел рассказать какие-то новости, – напомнил Майкл.

– Да. И они много лучше тех, которые раскопал ты. Первая и самая главная в том, что Челтону удалось забрать цель. Доклад получен буквально только что. Они направляются на базу.

– Это лучшая новость, которую ты мог бы принести, друг, – обрадовался Майкл.

– Лучшая, – согласился Фь Илъкж. – Но не единственная. Только не падай в обморок. Когда я уже искал тебя, чтобы сообщить о Бергштайне, прислали еще одну весточку… Угадаешь?..

– Не томи, – взмолился Стингрей.

– В перестрелке, происшедшей в ресторане, убит вместе со всеми своими телохранителями командор Триона Зауэрвальд, – торжественно объявил Фь Илъюк. – Вот это везение!

– Черт! – воскликнул Майкл, окончательно забывая о новостях, полученных по визору. – Это действительно неимоверное везение. Ты уверен, что это правда?.. Может, утка?.. А что, если он получил информацию о Бергштайне и решил залечь на дно? Как было у командора Дикаева.

– Группа экспертов уже направлена. Если понадобится, то отобьют труп и сделают экспертизу. Но почему-то я уверен, что это правда. Кстати, ты помянул Дикаева. Он тоже появился. Похоже, самое интересное как раз сейчас и начинается.

– А Дикаев где проявился? – опешил Стингрей.

– На Фениксе. Когда группу Челтона уже забирали, подошел его корабль. Больше ничего не известно. В контакт с ним никто не вступал.

– Странно. Что ему делать на Фениксе? – задумался Майкл.

– Поживем – увидим, – пожал массивными плечами гурянин. – Надо сообщить новости генералу Мэнсону. Пусть озадачится…

* * *

– Ну что, парни? Готовы хорошенько поработать? – осведомился, не ожидая ответов, подтянутый гурянин с мощной мускулатурой, в форме сержанта 5-го Имперского флота. – Меня зовут сержант Уль Тиук. Я ваш старший инструктор, командир, отец, друг, враг и Ахгар знает, кто еще, на ближайшие шесть месяцев. Вам будет очень трудно в эти месяцы. Вы много раз будете думать о капитуляции. Вы много раз будете мечтать убить меня и других сержантов. И у вас будет возможность, хоть и с позором, но уйти отсюда до срока. Но, помните, никто не может опозорить вас, кроме вас самих. Кто-то считает вас крутыми парнями. Сами вы сейчас уверены в том, что вы настоящие солдаты. Я считаю, что некоторые из вас действительно неплохие солдаты. Но каждый из нас идет своим путем. И мой путь состоит в том, чтобы выбить из вас все дерьмо и сделать из толпы дилетантов нескольких профессионалов. И еще одно. Некоторые из вас имеют боевой опыт. У одних он больше, у других меньше. Здесь это никого не интересует. И если кто-то из вас попытается умничать, ссылаясь на свой опыт, ему придется очень туго. Надеюсь, мы понимаем друг друга?

Гурянин не спеша обвел немного презрительным взглядом строй разумян, облаченных в самые разнообразные формы. Ему почти нравилось то, что он видел. Сразу бросалось в глаза, что все они совсем не новобранцы. А значит, хоть с дисциплиной и физической подготовкой больших проблем не предвидится. На глаза сержанту попался высокий человек могучего телосложения, с прямым и честным взглядом. Но взгляд сержанта привлекла не фигура и не взгляд парня, а то, что в отличие от остальных он был одет в гражданскую одежду.

– Имя, звание? – спросил сержант, остановившись напротив новичка.

– Реззер, сэр, – ответил тот. – Дан Реззер.

– Я спросил звание, солдат!.. – повысил голос гурянин. – Из какого ты подразделения прибыл?

– Я не служил до прибытия сюда ни в каком подразделении, – ответил Дан. – Я гражданский. И к присяге должен быть приведен только здесь.

Окружающие с интересом скосили глаза на гражданского, затесавшегося в их строй. А сержант только кивнул, словно вспомнив что-то.

– Так это ты, сынок, прибыл с Глота с поручительством командира десанта? – уточнил гурянин.

– Я, – подтвердил Дан.

– Здесь непринужденная беседа у вас может быть только в час личного времени. В остальное время только бегом или строем. И ответы на вопросы старшего по званию только «так точно, сэр» или «никак нет, сэр». Это понятно?

– Так точно, сэр! – подтянулся Реззер.

– Хорошо. Надеюсь, ты быстро освоишься и проникнешься духом армии. Мне не хотелось бы в тебе разочароваться и разочаровать твоего поручителя.

Сержант, словно сразу потеряв интерес к Дану, шагнул назад, вновь обращаясь ко всему строю:

– Правила в нашей школе не намного отличаются от того, с чем вы уже познакомились по службе в своих подразделениях. А вот требования ужесточены. Но, как вы уже слышали, у вас будет выбор… А это ваши командиры учебных отделений. Они покажут вам ваши места и расположение базы. Все. Вступительная речь закончена. Добро пожаловать в трудовые будни.

* * *

Пройдя совершенно беспрепятственно по коридорам через весь корабль, Челтон оказался в командной рубке, где полным ходом велись приготовления к прыжку. Командир крейсера с улыбкой махнул ему рукой, предлагая проходить.

– Неужели скоро все закончится? – спросил он, когда сержант подошел.

– У меня для вас новость, – негромко сказал Челтон, пропустив вопрос мимо ушей. – Очень конфиденциальная информация. Мы могли бы поговорить в вашем кабинете?

– Что-то случилось? – встревожился офицер, – Да, конечно. Мне отдать приказ прыгать без меня?

– Нет, наш разговор не займет много времени, – пообещал сержант, видя, что его план потихоньку начинает выполняться.

Согласно кивнув, командир крейсера поднялся и вместе со спецназовцем прошел в свой кабинет. Когда они оказались внутри, Челтон дождался, когда командир сядет в свое кресло, и достал «Дезерт Игл».

– Необходимо развернуть корабль и направить его в новую точку старта, – четко произнес он, направляя раструб пистолета на офицера. – Я не могу пока вам ничего объяснить. Но скажу только одно. Ни корабль, ни его экипаж не пострадает в этом случае. Вы видели, на что способны мои ребята. И если я не получу желаемого, я добьюсь этого силой.

Это был блеф в первую очередь уже потому, что команда Челтона сейчас либо отдыхала, либо готовилась помянуть своих товарищей, оставшихся на Фениксе навечно. Он сам отправил их отдыхать, потому что не хотел вмешивать в это дело еще и свою команду. К тому же он вполне мог справиться и сам. Главное было устранить их с места предстоящих действий, чтобы самому не столкнуться со своими питомцами. Он не хотел их убивать или быть убитым ими.

– Вы с ума сошли, сержант?! – опешил офицер, не сводя глаз с подрагивающего в расслабленной ладони пистолета. – Что вы делаете?!

– Успокойтесь. И выслушайте еще раз. Мне нужно одно: чтобы корабль совершил прыжок не оттуда, куда он идет, а вот с этих координат. И все.

– Для чего это вам? – спросил офицер, успокаиваясь и пытаясь понять причину действий сержанта. – Какова цель?

– Какая вам разница? Вы сохраните свою жизнь, жизнь многих членов экипажа. Вы предотвратите бессмысленную бойню. А взамен всего лишь прогоните корабль по небольшому крюку. Для бешеного пса семь верст не крюк.

– У меня, похоже, нет выбора, – кивнув на пистолет, подвел итог офицер.

– Именно так, сэр, – подтвердил Челтон.

– Я согласен. Давайте пройдем в командную рубку, и я дам указание…

– Сэр, вы считаете меня полным идиотом? – поинтересовался сержант без тени эмоций на лице. – Вы прекрасно справитесь и отсюда, с резервного поста. И не забудьте, что ваша команда не должна содержать никаких кодовых слов. Иначе первыми погибнут все, кто находится сейчас на мостике.

– Вы понимаете, что своими действиями подписываете себе приговор и ставите крест на своей карьере? Вы ведь умный человек, сержант.

– Давайте прекратим бессмысленный разговор, сэр. Вы затягиваете время и ведете всех нас к кризису, из которого выход будет только один и очень болезненный. Вы не знаете того, что знаю я, и не можете поэтому судить о последствиях. Просто подчинитесь.

– Хорошо, – вновь согласился офицер, поднимаясь и переходя к резервному пульту. – Что мы должны сделать?

– Только проследовать сейчас вот в эту точку и совершить прыжок из нее в те координаты, которые вы получили от командования, – пояснил сержант.

Командир крейсера активировал связь с командным мостиком и передал приказ. Немедленно с мостика подтвердили получение и информировали о том, что корабль лег на новый курс.

– Отлично! – похвалил Челтон, как только мостик отключился. – Вы приняли единственно верное решение.

Он стремительно шагнул к офицеру, который стоял у пульта понурившись, и коротко ударил его кулаком в затылок. Командир крейсера, словно подкошенный, рухнул на пол. Сержант подхватил обмякшее тело, чтобы офицер не ушибся еще и при падении, и быстро перетащил его в рабочее кресло.

Вскрыв аварийную аптечку, Челтон быстро отыскал инъекцию из комплексов витаминов, восстанавливающих средств и снотворного. Он не имел ничего против командира корабля. Поэтому не собирался его убивать или серьезно травмировать. Вот связать и усыпить для верности – это другое дело. Сделав инъекцию, Челтон быстро спеленал веревками своего пленника и проверил, не слишком ли тугими оказались путы.

Все шло так, как и было задумано, и, отключив с командирской панели систему тревожной сигнализации по всему кораблю, он покинул кабинет командира. Теперь настало время действий. Его время.

* * *

– Мир вашему дому! – приветствовал Фь Илъюк поднимающихся навстречу людей.

Они договорились о встрече в том же уютном ресторанчике, находящемся на одной из самых больших баз Свободных, где однажды между агентами и командором Дикаевым уже состоялся разговор.

– Мир вашему дому! – ответил Дик, пожимая обоим агентам руки.

– Сегодня вы, командор, захотели этой встречи, – сразу перешел к делу гурянин. – Вы что-то хотите предложить или, напротив, в чем-то нуждаетесь?

– У нас с вами сложились неплохие отношения, господа, – начал командор, жестом предложив всем садиться и усаживаясь на свое место. – Говорят, что, попросив или приняв услугу, расстаешься с вольностью. Но я хочу просить вас об услуге. Возможно, услуге большей, чем вы можете оказать. Но надежда все же есть.

– Тогда скажи, что мы можем сделать, и все сразу станет ясно, – предложил Стингрей. – Вдруг мы действительно сумеем помочь?

– Хорошо, – решился Дик, хлопнув настоящей ладонью по стальному колену. – Я думаю, вы оба помните мое желание найти и отплатить. И моя цель была как никогда близка. Сладостно близка. Я отсчитывал последние минуты до этой встречи.